НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

Игра на белой полосе

авторский моноспектакль по роману Бориса Карлова
«Игра в послушание, или Невероятные приключения
Петра Огонькова на Земле и на Марсе»

4. ОЖИВШАЯ МУМИЯ

Глава третья

История профессора преступного мира: летающий
слон, человек-невидимка, покусанный и побитый.
Подворачиваётся крупное дело. Вовчик и Горохов


  mp3 — VBR до 128 kbit/s — 32Hz — Stereo  

4_03a

MP3

4_03b

MP3

ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО

 

 

 

Глава третья

История профессора преступного мира: летающий слон,
человек-невидимка, покусанный и побитый.
Подворачиваётся крупное дело.
Вовчик и Горохов

Пётр Эрнестович Кукловодов действительно был когда-то профессором. И фамилия у него была самая что ни на есть мирная — Тихомиров. Он сидел на мизерной зарплате в НИИ, гадал кроссворды, пил казённый спирт с сослуживцами и разрабатывал электронные системы охраны для банков и музеев. Столь хитроумные и сложные, что постигнуть их секреты не мог ни простой воришка, ни авторитетный медвежатник, ни самый натасканный компьютерный взломщик. Никто, кроме самого Петра Эрнестовича.

Но вот в стране случился финансовый кризис, и научно-исследовательский институт, в котором он работал, закрыли. Десятки талантливых специалистов оказались на улице без средств к существованию. Кто-то занялся торговлей, кто-то уехал за границу, а Пётр Эрнестович всё лежал у себя дома на диване, курил и смотрел в потолок. Он понимал, насколько ценны и уникальны его знания, и ему было особенно обидно, что его ум и способности более не востребованы.

К чести Петра Эрнестовича, тогда он был ещё далёк от мысли использовать свои знания в преступных целях. Он был умён и расчётлив, поэтому понимал, что никакие материальные блага не принесут человеку настоящей радости, если совесть его будет нечиста.

Когда деньги кончилась, он был вынужден где-то работать, чтобы не умереть от голода. Он разносил газеты, продавал средства для похудения и косметику, скалывал лёд с мостовых…

Однажды поиски случайного заработка привели его в цирк, где требовался уборщик манежа. Устроившись на эту работу, Пётр Эрнестович познакомился однажды с гастролирующим иллюзионистом средней руки. На досуге он и сам неплохо, на любительском уровне, манипулировал с картами и мелкими предметами, развлекая коллег по работе. Некоторые номера казались ему остроумными, однако программе не хватало «гвоздя» — громкого, эффектного аттракциона, способного по-настоящему ошеломить публику.

И Пётр Эрнестович его придумал.

Он рассказал о своей идее иллюзионисту, и они вместе стали делать этот номер.

Новый аттракцион носил название «Летающий слон». Все уже видели летающего над сценой человека, но никто ещё не видел летающего прямо над публикой живого слона.

Выглядело это приблизительно следующим образом.

Слона выводили на арену и, после недолгой театрализованной прелюдии, он сначала начинал плавно помахивать ушами, словно крыльями, а затем отрывался от земли и начинал неспешно описывать круги прямо над головами зрителей.

Эффект был потрясающим. Ни о каких тросиках, поддерживающих слона на весу, ни о каких зеркалах не могло быть речи; слон был близок и почти осязаем. Какая сила удерживала его в воздухе — было совершенно непостижимо.

Это был даже не гвоздь, это была бомба. Публика валила валом, телевизионное шоу с летающим слоном било рекорды популярности. Иллюзиониста вместе с его находившимся в тени консультантом приглашали на самые престижные и высокооплачиваемые площадки. Слон летал, публика аплодировала, деньги сыпались в кассу.

Пётр Эрнестович взял себе цирковой псевдоним Кукловодов. Он мог бы организовать собственное дело, но условия договора, который он подписал, полностью исключали такую возможность.

Не желая останавливаться на достигнутом, Кукловодов придумывал другие, более сложные и гораздо более интересные с его точки зрения номера. Однако эти номера не имели столь шумного успеха, зато требовали больших затрат и физического напряжения, и в итоге от них отказались. До тех пор, пока слон собирал кассу, антрепренёр ничего не хотел менять.

Аттракцион со слоном начинал всё больше раздражать Пётра Эрнестовича. Он стал ненавидеть и слона, и себя, и антрепренёра, и фокусника, и всех до единого зрителей, падких на дешёвые, примитивные эффекты. Чтобы ненавистный номер исключили из программы, он раскрыл секрет нмера репортёрам. В газетах появились сообщения о том, что слон в действительности не летает, а летает только его трёхмерное изображение, слон же в это время преспокойно стоит за кулисами.

Однако это не возымело должного результата. Оказалось, что секрет фокуса никого особенно не интересовал. Публика хотела, чтобы её обманывали, она хотела верить, что слон летает, точно так же, как она тысячу лет верила в то, что женщину в ящике распиливают пополам, а говорящая голова на блюде живёт сама по себе, отдельно от туловища…

Кукловодова же на улице избили неизвестные, и он получил первое в своей жизни сотрясение мозга.

Бессильный изменить природу людей, Пётр Эрнестович перенёс всю свою ненависть на слона. Он ругался, плевал слону на лапы и тушил о его толстую шкуру окурки.

Несчастное животное долго терпело выходки озлобившегося на весь мир консультанта, но однажды случилось то, что должно было случиться. Слон обхватил мучителя хоботом за талию, поднял высоко в воздух… и швырнул на усыпанный опилками дощатый помост.

Если бы не доски и порядочный слой опилок, смягчивших удар, Пётр Эрнестович, скорее всего, уже никогда бы не увидел белого света. Но он отделался только двумя переломами, вторым сотрясением мозга и контузией.



Выйдя из больницы. Кукловодов в цирк уже не вернулся. Слон продолжал летать, размахивая ушами и на радость публике, а бывший консультант опять лежал в своей квартирке на диване и смотрел в потолок.

Когда деньги кончились, Пётр Эрнестович решился на самую мелкую и позорную в своей жизни авантюру, при воспоминании о которой его потом всегда бросало в краску. Он раздобыл где-то инвалидное кресло, проделал в сидении дырки для ног, а вперёд выставил фальшивые тряпочные культяпки. Чтобы его настоящих, здоровых ног никто не видел, он приладил под сидением зеркала, какие в цирке используют для некоторых фокусов и сделал для колен мягкие войлочные опоры.

Для пущей жалости Кукловодов сочинил такую табличку:

ПОДАЙТЕ БЫВШЕМУ УКРОТИТЕЛЮ,

РАСТОПТАННОМУ ВЗБЕСИВШИМСЯ СЛОНАМИ

Интеллигентная внешность, необыкновенная причина увечья, а также совершенно очевидная нетрудоспособность просителя внушали прохожим жалость. Монеты и бумажки посыпались в цилиндр растоптанного укротителя.

Пётр Эрнестович воспрял духом, его лицо постепенно стало округлым и гладким, появилась возможность откладывать деньги на старость.

Однако другие нищие, профессиональная честь и доходы которых были задеты оглушительным успехом конкурента, однажды сговорились и натравили на него стаю бродячих собак.

Побросав бутафорию, на глазах изумлённой публики, Пётр Эрнестович бежал от собак несколько кварталов, вскрикивая и подпрыгивая всякий раз, когда какая-нибудь из наиболее ловких его кусала.

На этом с карьерой нищего было покончено. Пётр Эрнестович снова улёгся на диван и впал в глубокую депрессию.



В какой именно момент ему в голову пришла мысль, столь разительно изменившая впоследствии весь смысл его жизни, трудно сказать. Надо только отметить, что пережитые потрясения — ушибы головы, контузия и последующие унижения — заметно отразились на его психике. Он стал жесток и высокомерен, хитёр и скрытен. Он полюбил деньги и всё, что с ними связано — предметы роскоши, драгоценные камни, золото и старинную живопись. Главной его страстью стал антиквариат — всевозможные безделушки, статуэтки, часы, пепельницы, пресс-папье, подсвечники и старинная резная мебель с множеством выдвижных ящичков, в которые он мечтал складывать камушки, монеты, значки, медали и брелоки.

Его первым делом стала кража из антикварной лавки. Скромный магазинчик в переулке Кукловодов вскрыл ради одной-единственной приглянувшейся вещицы — серебряной пряжки с гербом тайного старинного ордена. На гербе был дракон с рубиновыми глазами, и эти глаза смотрели на Кукловодова так, что ему стало совершенно ясно: эта вещь должна принадлежать ему, она будет его магическим талисманом, приносящим удачу во всех его последующих начинаниях.

Пётр Эрнестович работал один. Ему не нужны были помощники и подручные, стоящие «на стрёме», перепиливающие решётку или взламывающие кирпичную кладку стены. Ему было достаточно бросить взгляд ни витрину и входную дверь, чтобы безошибочно определить тип сигнализации, как правило примитивной, такой, какую он мог отключить за несколько секунд при помощи ногтя или выдернутого из головы волоса.

Постепенно он разбогател и оброс связями в преступном мире; волей-неволей ему приходилось иметь дело со скупщиками краденного. Тогда же у него появилась блатная кличка «Профессор».



Но даже в среде хорошо знавших его преступных авторитетов Кукловодов слыл фигурой тёмной и загадочной. Прежде всего, никто не понимал как он это делает. То, что Профессор умеет отключать любую сигнализацию, секретом ни для кого не являлось. Но как же он, чёрт побери, залезает в магазин и выбирается оттуда с товаром незамеченным — не тронув замков, не прикоснувшись к решёткам и стёклам витрины!?.

Если бы виртуозные щипачи и хитроумные медвежатники узнали правду, они удивились бы ещё больше. Фокус состоял в том, что Пётр Эрнестович никогда не проникал в магазин воровским манером. Он заходил туда ещё до закрытия, как обыкновенный покупатель, а покидал его уже утром, с первыми клиентами. Дело в том, что Пётр Эрнестович умел быть человеком-невидимкой.



Кукловодов придумал этот трюк ещё во время своей цирковой эпопеи со слоном. Аттракцион «Исчезающий человек» был отвергнут тогда наряду с другими бесперспективными. Антрепренёр полагал, что публика не будет платить за то, чего она НЕ увидит. И потому над головами зрителей продолжал летать размахивающий ушами слон, а Пётр Эрнестович был вынужден приберечь свои фокусы до лучших времён.

Секрет фокуса «Исчезающий человек» заключался в особого рода ткани, которая при слабом освещении делалась совершенно незаметной и, соответственно, делала незаметным всё, что было под ней спрятано.

Перед закрытием магазина Кукловодов выбирал в торговом зале уголок потемнее, набрасывал на себя ткань-невидимку и спокойно дожидался закрытия. Ткань была лёгкой и полупрозрачной, поэтому изнутри злоумышленник видел всё вокруг себя, оставаясь незамеченным.

Её секрет Кукловодов купил за бесценок у опустившегося старика ниндзя в одном из опиумных притонов Ногосаки. Если бы старик не умер той же ночью, то, прояснив ум, он бы непременно посвятил остаток жизни поиску белого незнакомца, а найдя его, поспешно убил.

Когда все уходили и хозяин запирал дверь снаружи, Пётр Эрнестович отключал сигнализацию и располагался в магазине как у себя дома. Выбрав и упаковав для выноса самое лучшее, включая наличность из сейфа, он устраивался где-нибудь подремать до утра, а за десять минут до открытая поднимался, пил кофе из карманного термоса, включал сигнализацию и принимал ту же позу невидимки в углу торгового зала.

То ли ему в то время необычайно везло, то ли дракон-талисман, с которым он не расставался, действительно помогал ему в преступных деяниях, но всё сходило гладко, без сучка и задоринки.

Неприятности начались после того как потерялся один из рубиновых глаз дракона. Тогда Пётр Эрнестович попался впервые в жизни, сразу с поличным и при свидетелях.

Приехав как обычно на воровские гастроли в один из провинциальных городов, Кукловодов поселился в гостинице и присмотрел для себя подходящий ювелирный магазин. Благополучно переночевав там и набив чемоданчик ценностями, он как обычно перед открытием притаился в углу, набросив на себя покрывало-невидимку.

И надо же было случится так, что вместе с первыми посетителями в магазин забежал сердитый бультерьер, только искавший случая, чтобы показать свой характер. «Куда! — крикнула ему с улицы хозяйка, но было поздно: бультерьер почуял воришку и бросился на несчастного Пётра Эрнестовича.

Покусанный и побитый, в сопровождении свидетелей, с краденными ценностями, Кукловодов был доставлен в милицию, где ему предъявили очень конкретное обвинение.

Потом было следствие, суд и приговор.

Хозяин ювелирного магазина, следователи и судьи не могли взять в толк одного: как преступнику удалось оставаться незамеченным. Следственные эксперименты дело ещё больше запутали, но доказательств вины хватало и без экспериментов.

Хорошенько всё взвесив. Кукловодов решил не ударяться в бега, полагая, что столь нелепой промашки в его жизни больше не случится. Он отсидел четыре года, развлекая блатную публику фокусами и пользуясь привилегиями человека, известного и уважаемого в преступном мире.



В тюрьме он сильно переменился. Он отправлялся туда застигнутой в курятнике и слегка потрёпанной лисой, а выходил на свободу матёрым волком. Он растерял всё хорошее, что оставалось в его душе, и стал по-настоящему опасен для общества.

Вскоре после освобождения Кукловодов возобновил свою преступную деятельность, но стал работать более осторожно, а в некоторых случаях жестоко. Он всегда носил с собой выкидной нож, и если во время кражи откуда-то появлялась сторожевая собака, он безжалостно её убивал.

Он снова разбогател, его коллекция антиквариата пополнялась всё более дорогими и редкими вещами.



Но вот потерялся второй рубиновый глаз дракона-талисмана, и Кукловодов снова попался на месте преступления. Случилось это ещё более нелепо и глупо, чем в первый раз. Утром, с открытием магазина, рабочие внесли в торговый зал мраморную фигуру слона и поставили её прямо на ноги невидимого в тёмном углу Пётра Эрнестовича.

Только спустя четыре месяца Кукловодова перевели в камеру из тюремного лазарета. Всю оставшуюся жизнь он слегка прихрамывал. Теперь ему, как рецидивисту, грозили десять лет строгого режима. А поскольку у него был теперь полный резон сбежать, его посадили в одиночную камеру и приставили к нему усиленную охрану.

Не дожидаясь суда, Кукловодов сбежал из этой особо надёжной камеры. В один момент тюремщикам показалось, что в камере никого нет, и они, раскрыв дверь и держа автоматы на боевом взводе, вошли внутрь. Пока они осматривали и ощупывали пол, стены и потолок, невидимый Пётр Эрнестович запер их снаружи и затаился у следующих дверей, сжавшись в комочек под своим невидимым покрывалом. От одних дверей он перебегал к следующим — и так до самой улицы.

Маскировочная ткань-невидимка была столь тонка, что в сложенном состоянии умещалась у него под ногтём. Этой её особенностью, а также фокусническими навыками Кукловодова, объяснялась безрезультатность всех многочисленных обысков не только его одежды, но и голого тела. К тому же тюремщики не знали, что именно следует искать. Искали бритвенные лезвия, пилки, булавки, удавки и тому подобное, но никак не отрез тончайшей, тоньше природной паутины, универсальной маскировочной ткани, которая могла висеть на стене у них перед самым носом.

Беглый преступник был объявлен в розыск, и Пётр Эрнестович на время затаился.



Однако бездействие было не в его характере, и он решил пустить милицию по ложному следу, инсценировав собственную смерть.

След привёл к стоящему далеко за городом деревянному сараю, в котором находился склад дачных газовых баллонов. Постройку окружили плотным кольцом, бежать было некуда. После коротких, безуспешных переговоров раздались выстрелы из охотничьего ружья. Начался штурм, в ту же минуту постройка загорелась.

«Отойти к лесу! — скомандовал руководивший захватом преступника тогда ещё майор милиции Громыхайло. — Сейчас рванёт!..»

И оно рвануло. Так рвануло, что даже тех, кто был далеко, отбросило взрывной волной шагов на десять, а на месте сарая осталась одна воронка. В этой воронке потом был пруд.

Далеко на шоссе, там, где стояли милицейские машины, нашли золотую челюсть, которую эксперты опознали как принадлежавшую бывшему профессору Тихомирову. Это было всё, что от него осталось. По крайней мере, так решили в милиции и вычеркнули его из списка живущих на этом свете.



Розыск прекратили, и Пётр Эрнестович мог снова без опасений разгуливать по улицам родного города. Деньги и драгоценности у него были припрятаны, поэтому нужды он не испытывал и мог вести тот образ жизни, который ему нравился. Он купил хорошую квартиру и обставил её по своёму вкусу, не поленившись вмуровать в окна решётки, хотя квартира его находилась на шестом этаже.

Твёрдо решив никогда больше не мараться по мелочам, рискуя всем что у него есть, Кукловодов дожидался какого-нибудь одного, но большого дела, после которого он смог бы уехать за границу и забыть там своё преступное прошлое.

И такое дело однажды подвернулось.

Алмаз «Звезда Мексики», прибывший в город с мексиканской выставкой, тянул на бюджет небольшого развивающегося государства. Продать такой камень было бы, конечно, не просто, но возможно. Некоторые коллекционеры, обладающие миллиардными состояниями, не брезгуют никакими источниками для пополнения своих тайных коллекций. Бывает, что картину или драгоценный камень крадут для них из музея по специальному заказу. Пётр Эрнестович не сомневался, что если он завладеет алмазом, покупатель для него обязательно найдётся.



Ещё годом раньше у Кукловодова появились двое помощников — Горохов и Вовчик, фамилия у которого была Ваха. Первый был интеллигентным, худыми и высоким, обиженным на весь мир непризнанным поэтом; другой — необразованным простаком, состоящим, в свою очередь, на подхвате у Горохова.

Оба понимали, что Пётр Эрнестович человек серьёзный и авторитетный. Они чувствовали, как в воздухе витает ожидание чего-то большого, какой-то грандиозной афёры, после которой они все трое разбегутся в разные стороны и будут жить припеваючи.

Принимая во внимание то, как щедро платил хозяин за мелкие поручения, вроде исполнения роли посредников в купле и продаже антиквариата, каждый из них рассчитывал никак не на меньшее, чем на остров в тёплых тропических широтах.

С Гороховым Пётр Эрнестович увиделся впервые, когда пришёл к нему на квартиру по объявлению, смотреть предназначенные к продаже ценные вещи — мебель, фарфор и бронзу. Оказалось, что несчастный распродаёт доставшееся ему по наследству имущество с единственной целью издать за свой счёт книгу стихов собственного сочинения. Взглянув из любопытства на испещрённую плаксивыми рифмами рукопись и сразу всё поняв, Кукловодов оставил поэту номер своего телефона, предложив звонить, если возникнут новые трудности.

Когда квартира Горохова превратилась в склад готовой книжной продукции без всякой надежды на частичную реализацию, он позвонил.

Вовчик просто-напросто работал дворником в доме Петра Эрнестовича и был ему целиком предан за щедрые чаевые. Он был незлобливый, любознательный малый и слегка заикался.

В отношениях всех троих, если говорить языком военных, сложилась приблизительно такая субординация: генерал Кукловодов, сержант Горохов и рядовой Вовчик.

Горохов, легко поддавшийся романтике блатного мира, называл хозяина Профессором. Вовчик — почему-то только по отчеству и на «ты». Они много чего знали, в том числе и то, что их хозяин числится в милиции умершим.

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru