НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Игра на белой полосе

авторский моноспектакль по роману Бориса Карлова
«Игра в послушание, или Невероятные приключения
Петра Огонькова на Земле и на Марсе»

8. ПРИЗРАКИ ПЕЩЕРНОГО ГОРОДА

Глава девятая

Возможность ничейного исхода.
Экранчики и объективчики.
Устройство пещерной колонии


  mp3 — VBR до 128 kbit/s — 32Hz — Stereo  

8_09

MP3

 

ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


 

 

 

Глава девятая

Возможность ничейного исхода.
Экранчики и объективчики.
Устройство пещерной колонии

— Это не игра! Это фарс и профанация! — кипятилась раскрасневшаяся «Помпадур». — Даже если мы выиграем оба оставшихся раунда, выйдет ничья, а подобный нелепый результат вообще не предусмотрен нашими правилами!

— Как это не предусмотрен! — возмутился карточный джокер. — Что вы говорите, маркиза, вы в своём уме? Параграф 83 пункт 28 подпункт четыре гласит: «В случае же равного счёта даётся дополнительное время для решающего очка».

— Этого не было! Это вы сами только что вписали!

Джокер схватился за грудь и сделал такое лицо, будто его обвинили в убийстве священника. В волнении он задыхался и не мог произнести ни слова.

— Что за очко! — заносчиво крякнул гусак. — Какое ещё очко, если всего десять!

— Да! Да! Откуда? — послышалось со всех сторон.

Джокер зазвенел в колокольчик:

— Внимание, господа, внимание! Это будет испытание особого рода. Многоступенчатый блиц, девять каверзных вопросов на разных уровнях. Впрочем, я ещё не получил окончательного разрешения сверху.

Достоинства и недостатки зашумели.

— Но я рассчитываю получить его при необходимости и уже веду консультации по этому поводу. Однако счёт пять-три в пользу достоинств — очень обнадёживающий счёт. У противной стороны не так много шансов выиграть два тура подряд.

— Конечно, — недовольно заявила маркиза, — теперь мало шансов. После того, как все догадались. — И она энергично замахала веером.

— Догадался только один, — уточнил джокер. — И он молчит. Потому что понимает: если партия будет прервана из-за его длинного языка, у мальчишки вообще не останется никаких шансов.

— Прикончить умника, чтобы не болтал лишнего, — прошипел «Чингисхан».

— Послушайте, — наклонилась к нему помпадурша, — пускай болтает; прерванная партия всё-таки лучше, чем проигранная.

— Пусть живёт, — согласился змей. — Пока.

Упустивший этот негромкий диалог «Генсек» вдруг во всеуслышанье заявил:

— Товарищи! От имени Реввоенсовета предлагаю приговорить фашистского ублюдка гражданина Дица Фридриха Иеронимовича к смертной казни. Приговор осуществить посредством авиакатастрофы во время очередного перелёта…

Змей сверкнул на него налитыми кровью глазами и прошипел:

— Я же сказал: пусть живёт.

В страшном испуге «Генсек» вначале обмер, затем обмяк, покрылся пятнами и надолго замолчал.

— А пропо, где наш герой? — спросил увлечённо игравший до сих пор в кости с коньяком «д'Артаньян». — Почему его нет?

— Здрасьте, приехали, проснулся, — скривил клюв гусак.

— Невменяем! — коротко и громко пояснил для мушкетёра молоток. — Отравлен сектантами-идолопоклонниками!

— Пущай спит мальчонка, — проворчала печка. — Не будите, без него как-нибудь…



Петя открыл глаза и увидел Яблочкина. Он улыбнулся, а Яблочкин что-то произнёс, и в поле зрения появилась курсант Мушкина. У них обоих были головы, шеи, что-то вроде опущенных капюшонов, однако совершенно не было туловищ. На том месте, где должны были находиться туловища, была только слегка смазанная пустота.

— Как самочувствие? — поинтересовался Яблочкин. — в голове не шумит?

— Нет, — отвечал Петя неуверенно, — кажется, тихо.

Он попытался встать на ноги, но всё закружилось, и он сел. Зажмурившись и встряхнув головой, Петя огляделся. Повсюду вокруг в тусклом дежурном освещении громоздились ящики, мешки и коробки.

— Ему ещё поспать надо, — сказала Мушкина.

— Нет, — возразил Петя. — Всё в порядке. Сейчас встану и пойду.

Он поднялся, сделал замысловатый ход ногами и снова сел.

— Ты уж лучше сиди пока, — посоветовала Мушкина. — Пока ещё вниз не кувыркнулся.

Петя стал молча смотреть на Яблочкина и Мушкину. Он никак не мог взять в толк, куда подевались туловища. Наконец Мушкина догадалась, что его мучает, и выразительно опустила вниз глаза. Яблочкин понял и попытался объяснить:

— Ты, главное, сейчас не волнуйся Ты ещё под действием этого псевдорелигиозного дурмана.

Заметив, что Яблочкин говорит совсем не то, Мушкина решительно внесла ясность:

— Это на нас такие специальные костюмы: спереди как-бы маленькие экранчики, а сзади — объективчики. Получается, как будто всё видно насквозь.

— А сзади… видно?

— А сзади тоже объективчики и экранчики.

— Ловко, — сказал Петя после продолжительной паузы. — Значит, с головой у меня почти всё в порядке. А вы сами как сюда попали?

Обрадованные, Мушкина и Яблочкин начали рассказывать всё по порядку.



Как Мушкина и Яблочкин попали в колонию, уже известно. Сделавшись привидениями, лазутчики за три дня успели хорошенько осмотреться и обжиться. Спали они в дневное время на складе, а ночью бродили привидениями по всем уровням.

На самом верху, приблизительно в километре над уровнем моря, находился главный вход и служба наружного наблюдения.

Несколько ниже, на первом уровне, располагались апартаменты самого фюрера: кабинет, спальня, столовая, комната отдыха, бассейн и картинная галерея. Это было единственное место в бункере, имевшее окна — узенькие, скрытые снаружи складками каменных отложений в отвесной скале. Застеклённые рамы были развёрнуты под таким углом, чтобы во время заката ни один случайно заплывший сюда мореплаватель не смог увидеть солнечного отблеска. Фюрер любил стоять у распахнутого настежь окна, сложив руки на известной чакре, ощущать, как тёплый солоноватый ветер треплет его чёлку на лбу, смотреть вдаль и думать о судьбах нации.

На втором уровне, этажом ниже, находились квартиры колонистов, похожие на гостиничные номера. За несколько поколений изоляции от внешнего мира в пещерном городе сформировались устойчивые профессиональные династии — инженеров, сапожников, плотников, стеклодувов, медиков, поваров и музыкантов — людей, в совершенстве знающих и любящих своё дело.

На третьем, самом обширном ярусе, располагался торгово-культурный центр: магазины, рестораны, бани, кинотеатры, библиотека, стадион и Храм Великого Мумрика.

Ещё ниже находился «рабочий квартал» с мастерскими, ателье, винокурней, типографией и прочими заведениями, обеспечивавшими колонистов самым и не очень необходимым.

На пятом уровне были казармы, арсенал и генеральный штаб.

Вход на шестой уровень разрешался только по пропускам: здесь находились секретные лаборатории, с которыми Гитлер связывал будущее Пятого Рейха. Однако, в последнее время здесь в основном занимались разработками препаратов, предназначенных для снижения массы фюрера.

В гигантском гроте седьмого уровня находились склады. Здесь, в путаных лабиринтах штабелей строительных материалов, нашли пристанище для сна и отдыха призраки.

Ещё ниже были только котельная, пыточный подвал и коморка Шульца, который в это время переживал не самые лучшие дни в своей жизни.

 

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru