НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Игра на белой полосе

авторский моноспектакль по роману Бориса Карлова
«Игра в послушание, или Невероятные приключения
Петра Огонькова на Земле и на Марсе»


ЭПИЛОГ

12_01

MP3

12_02

MP3

 

КОНЕЦ

 

В НАЧАЛО



 

 

 

ЭПИЛОГ


Петя Огоньков пролежал в больнице почти всё лето. Сначала его голова из-за бинтов была похожа на осиное гнездо, затем осталась только повязка на лбу, а под конец и повязка исчезла.

В палате его часто навещали Маринка Корзинкина и Славик Подберёзкин. На каникулы они не уехали, потому что устроились на работу в турагенство. Петербург буквально ломился от туристов, и нынешним летом взрослых работников для обслуживания катастрофически не хватало. Маринке и Славику, отобранным по конкурсу, выдали фирменные шапочки с козырьками, фирменные маечки и пропуска с фотографиями, которые вешались на грудь, словно медали. Когда сезон отпусков пошёл на спад, они всё равно не уехали из города, потому что Славику назначили летние занятия по русскому и литературе, а Корзинкина осталась потому что осталась.

В середине августа Петя перешёл из состояния комы в состояние клинической смерти, но потом, к изумлению врачей, вернулся к жизни и открыл глаза. Тогда Маринка дала себе слово, что никуда не поедет и будет ходить к нему в больницу до самой выписки. Как только выздоравливавший заговорил и в палату стали пускать посетителей, дети прибежали первыми.

Соображал Петя как будто нормально, но иногда говорил вещи довольно странные. Например, когда ему стали рассказывать о работе с туристами, он заметил многозначительно:

— Вы с ними поосторожнее.

— С кем? — удивилась Маринка.

— Ну с этими, немцами. Курт, Фриц Диц… он ведь шпион, суперагент. Вам генерал Потапов разве ничего не говорил?

— Какие ещё немцы? Какой генерал Потапов? Мы вообще-то с поляками больше всего работали, они хотя бы по-русски понимают…

— А я тебе между прочим говорил, — повернулся Славик к Маринке, — чтобы ты ему нормальные книжки читала, а не про фашистов. Теперь у него в голове какие-то немцы, фрицы…

— Я нормальную книжку читала, — обиделась Корзинкина. — Про советских разведчиков. Ты сам ему шпионами мозги запудрил, Джеймсом Бондом. Теперь у него в голове шпионы и суперагенты.

— Погоди, дай я ему хотя бы объясню. Понимаешь, Огоньков, ты ведь почти всё лето лежал без сознания. А нам разрешили приходить и читать вслух, вроде как для эксперимента. А я тебе хорошие книжки читал, сам зачитывался, буквально оттаскивали…

— Петя, — спросила Маринка, — а ты слышал, что мы тебе читали?

— Кажется, слышал, — сказал Петя, чтобы не огорчать товарищей. То, что они приходили сюда и читали вслух, тронуло его до глубины души.

— Твои родители тоже здесь сидели, только они читать не могли…

— Мои бы тоже не смогли, если бы я так головой шарахнулся, — сказал Славик.

Маринка изо всех сил наступила ему на ногу и, чтобы перевести разговор на другую тему, радостно объявила:

— А тебя в шестой класс перевели. Без летних занятий.

— Врёшь! — обрадовался Петя.

— Правда-правда. Я пообещала, что сама буду с тобой заниматься, пока не подтянешься.

У Пети от счастья даже глаза взмокли. И от того, что перевели, и от того, что вместе заниматься.

— Ну ладно… — сказал Подберезкин, вставая с табуретки. — Вы ещё болтайте, а я побегу. У меня встреча. На вот, почитай, — он достал из сумки несколько цветистых журналов, — «Приключения жука-сыщика». Мой папа сочинил, Микки-Маус отдыхает. Полистай, там картинки хорошие.

Едва Славик Подберезкин прикрыл за собой дверь, Маринка зашептала:

— У него сейчас роман знаешь с кем? Ни за что не догадаешься!

— С губернаторской дочкой? — прошептал Петя.

— Фу! — возмутилась Маринка. — Он сам уже и растрепал! А с меня самое честное слово взял, чтобы ни единой душе…

— Если слово давала, то помалкивай.

Маринка надулась.

— Жалко, что мы переезжаем, — вздохнул Петя. — В разные школы теперь будем ходить…

— Ах, так ты ещё не знаешь! — Маринка сверкнула глазами. — Мы ведь не уезжаем, мы только в этот… манёвренный фонд, что ли… На время. Это рядом, на Пушкинской, опять будем соседи.

— Да ну!..

— Правда-правда. А потом, когда наш дом сдадут после ремонта, вернёмся обратно. Только говорят, что внутри всё переделают, и квартиры будут совсем другие. Но это даже хорошо, ведь правда?

В коридоре послышался перестук каблуков, и Маринка потянула носом:

— Мандарины, клубника… Это твои несутся, им на работу сообщили, что ты ожил. Ну, будь здоров, Иван Петров, приду к тебе завтра.

И Корзинкина, наклонившись, быстро поцеловала.

Не успел он опомниться от первого в своей жизни поцелуя девочки, как в палату влетели раскрасневшиеся мама и папа.

— Петя! Петечка! Сынуля! Мы только что узнали!..

«Хорошо, что бабушка и дедушка живут в Киеве», — успел подумать сынуля до того, как его принялись душить в объятиях.



До начала занятий в школе Маринка помогла Пете подтянуться по математике и физике, а первого сентября он уверенно сел за парту своего родного, теперь уже шестого «А» класса.

Как-то раз после уроков, возвращаясь домой, Петя и Маринка захотели посмотреть на свои старые квартиры. Они нашли в заборе дыру и пролезли на стройку. День был субботний, никто не работал, на рельсах стоял кран, было пустынно и тихо. Лишённый оконных рам и дверей, без ветхих перегородок, «перцовский» дом кое-где просматривался насквозь и походил на карточную пирамиду.

— Ой! — сказала Маринка. — Вон моя комната… я свои обои узнала.

Петя стоял задумавшись. Его квартиру отсюда не было видно, но одна мысль, одна загадка не давала ему покоя.

— Слушай, как ты думаешь, — сказал он, — антресоли могли ещё сохраниться?

— Если из досок, то сломали.

— А если ниша? Там за досками была каменная ниша. Я всё никак не мог понять, куда она выходит с другой стороны.

— Ну иди, посмотри. А я к себе пойду. Только обязательно помахай мне через окошко, как раньше. А я тебе язык покажу.

— Договорились.

Стараясь держаться ближе к стенке, так как на лестницах уже сняли все перила, Петя взбежал на свой четвёртый этаж и остановился. Последний раз он был здесь ещё тогда, в конце мая, когда была мебель, окна, двери и множество комнат, похожих на пеналы. Теперь на месте некогда густонаселённой коммуналки было пусто, хоть на велосипеде катайся. Перегородки снесли, мусор расчистили, от труб остались одни дырки.

А вот и каменная ниша антресолей, ведущих неизвестно куда.

На краю, болтая ножками и покручивая жезлом, сидит маленький карточный джокер.

Петя ничуть не удивился. Он был уверен, что встретит его здесь.

— Привет, — сказал Петя.

— Здорово.

— Как дела?

Джокер зевнул:

— Ты вот что, парень, давай короче.

— А что… короче?

— Ну это, задавай свои вопросы.

— Вопросы?..

— Ну вопросы, вопросы! — шут вынул из-за пазухи замызганные странички, на одной из которых мелькнуло слово «ЭПИЛОГ». — Вот здесь написано, что ты, дескать, придёшь сюда и будешь задавать вопросы. Типа того, — шут стал водить пальцем по строчкам. — Вопрос первый: что сталось с бароном фон Дицем?

— Да, действительно, — оживился Петя, — что с ним было потом? Ведь он не умер?

— Отвечаю на первый вопрос. Не умер. Фриц Диц благополучно выздоровел и после переподготовки начал работать на русскую контрразведку. Тут, как выразился бы твой приятель, Джеймс Бонд отдыхает.

— Правда? Я очень рад.

— Давай дальше.

— А-а… — как назло Петю переклинило, он не знал, что спрашивать.

Джокер злобно зашуршал бумагами и прочитал:

— Вопрос второй. Что было с Гитлером, «Пятым Рейхом» и людьми, населявшими пещерный город?

— Да-да, вот это тоже интересно, — подхватил Петя.

— Отвечаю, — джокер снова начал водить пальцем по написанному: — Благодаря содействию оберштурмфюрера фон Дица, он же теперь полковник Климов, в кратчайшее время были арестованы действующие в разных странах мира агенты «Пятого Рейха», а также их пособники. Тех, кто остался в пещерном городе, решили не трогать; они постепенно вымерли своей смертью. В результате созданной в лаборатории путаницы на месте банок с витаминизированными пищевыми добавками оказались препараты, предназначенные для осуществления тотального бесплодия. Последним умер Адольф Гитлер, сумевший довести свой вес до восемнадцати килограммов и не доживший всего одной недели до цветения нового урожая травки молодушки.

— Жалко, конечно, этих людей, — заметил Петя. — Большинство из них совсем ни в чём не провинились.

— Следующий вопрос читать?

— Не надо, я сам. Яблочкин и Мушкина поженились?

— Вы, юноша, надо мной издеваетесь? Это уже было в тексте! Вспомните пятую главу и разуйте глаза.

— Пятую главу… чего? Ах да, я вспомнил: регистрация пятого октября в 14.30. Обязательно приду посмотреть одним глазком. Скажите, а вот этот… которого угораздило каждый раз появляться… Котов этот, саксофонист. Как он вообще после?..

— Дмитрий Иванович у нас персонаж, так сказать, переходящий. Он может в другой книжке появиться, поэтому не имею права.

— А генерал Потапов? А губернатор?

— И они оба, и Мушкина, и Яблочкин получили по ордену Секретных заслуг перед Отечеством. Вручал лично сам Президент.

— Разве есть такой орден?

— Выходит, есть, — шут посмотрел на свои огромные наручные часы — механический будильник на ремешке — и начал запихивать бумаги обратно за пазуху.

— Погодите, — заторопился Петя, — погодите, а я?.. Про меня скажите что-нибудь!

Джокер обернулся и посмотрел на него с недоумением:

— А вы — дурак, молодой человек. Кто же такие вопросы задаёт? Это вам к гадалке надо какой-нибудь, к цыганам или к экстрасенсам, они вам скажут. Всё, что захотите, и даже больше. Мы что… мы предполагаем. А располагает — кто?..

— Бог, — прошептал Петя, и голова у него внезапно закружилась.


*   *   *


— … Петя, Петя, что с тобой, тебе плохо? — перед мальчиком стояла запыхавшаяся Маринка Корзинкина. — Я тебе кричу, кричу из своего окна, а ты стоишь, будто глухой. Знаешь, я себе в комнате кусочек обоев оторвала на память, тех самых, с цветочками. Я их как увидела, так чуть не заплакала, с ними ведь всё моё детство прошло. Идём, идём. Осторожно, тут ступеньки. Хорошо всё-таки, что мы опять в свой дом вернёмся, а не в какие-нибудь новостройки. Может быть, в другие квартиры, и вообще всё будет другое, но всё-таки лучше, чем в чужом районе, в чужой школе, ведь правда, Петя? Дай я твой ранец понесу. Хочешь кусок шоколадки? Я половину на литературе отъела, она вкусная, с орешками. А бабушка завтра пирог будет печь, приходи попробовать. Всё-таки как медленно они всё это… строители, то есть. Выходные себе устраивают, не работают… Только бы газончик этот наш, скверик не трогали, оставили как есть. И ворота. Чтобы всё как раньше. А я Барсика дрессирую, он уже через обруч умеет прыгать. Слышишь, как на Владимирской церкви звонят, красиво, правда?

 

 

 

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru