На главную Тексты книг БК Аудиокниги БК Полит-инфо Советские учебники За страницами учебника Фото-Питер Техническая книга Радиоспектакли Детская библиотека

Антон Павлович Чехов

НЕПРИЯТНАЯ ИСТОРИЯ


— У тебя, извозчик, сердце вымазано дёгтем. Ты, братец, никогда не был влюблён, а потому тебе не понять моей психики. Этому дождю не потушить пожара души моей, как пожарной команде не потушить солнца. Чёрт возьми, как я поэтически выражаюсь! Ведь ты, извозчик, не поэт?

— Никак нет.

— Ну вот видишь ли...

Жирков нащупал наконец у себя в кармане портмоне и стал расплачиваться.

— Договорились мы с тобой, друже, за рубль с четвертаком. Получай гонорарий. Вот тебе руб, вот три гривенника. Пятачец прибавки. Прощай и помни обо мне. Впрочем, сначала снеси эту корзину и поставь на крыльцо. Поосторожней, в корзине бальное платье женщины, которую я люблю больше жизни.

Извозчик вздохнул и неохотно слез с козёл. Балансируя в потёмках и шлёпая по грязи, он дотащил корзину до крыльца и опустил её на ступени.

— Ну, пого-ода! — проворчал он укоризненно и, крякнув со вздохом, издав носом всхлипывающий звук, неохотно взобрался на козла.

Он чмокнул губами, и лошадёнка его нерешительно зашлёпала по грязи.

— Кажется, со мною всё, что нужно, — рассуждал Жирков, шаря рукой по косяку и ища звонка. — Надя просила заехать к модистке и взять платье — есть, просила конфет и сыру — есть, букет — есть. «Привет тебе, приют священный...» — запел он. — Но где же, чёрт возьми, звонок?

Жирков находился в благодушном состоянии человека, который недавно поужинал, хорошо выпил и отлично знает, что завтра ему не нужно рано вставать. К тому же после полуторачасовой езды из города по грязи и под дождём его ожидали тепло и молодая женщина... Приятно озябнуть и промокнуть, если знаешь, что сейчас согреешься.

Жирков поймал в потёмках шишечку звонка и дёрнул два раза. За дверью послышались шаги.

— Это вы, Дмитрий Григорич? — спросил женский шёпот.

— Я, восхитительная Дуняша! — ответил Жирков. — Отворяйте скорее, а то я промокаю до костей.

— Ах, боже мой! — зашептала встревоженно Дуняша, отворяя дверь. — Не говорите так громко и не стучите ногами. Ведь барин из Парижа приехал! Нынче под вечер вернулся!

При слове «барин» Жирков сделал шаг назад от двери, и им на мгновение овладел малодушный, чисто мальчишеский страх, какой испытывают даже очень храбрые люди, когда неожиданно наталкиваются на возможность встречи с мужем.

«Вот-те клюква! — подумал он, прислушиваясь, с какою осторожностью Дуняша запирала дверь и уходила назад по коридорчику. — Что же это такое? Это значит — поворачивай назад оглобли? Merci, не ожидал!» И ему стало вдруг смешно и весело. Его поездка к ней из города на дачу, в глубокую ночь и под проливным дождём, казалась ему забавным приключением; теперь же, когда он нарвался на мужа, это приключение стало казаться ему ещё курьёзнее.

— Презанимательная история, ей-богу! — сказал он себе вслух. — Куда же я теперь денусь? Назад ехать?

Шёл дождь, и от сильного ветра шумели деревья, но в потёмках не видно было ни дождя, ни деревьев. Точно посмеиваясь и ехидно поддразнивая, в канавках и в водосточных трубах журчала вода. Крыльцо, на котором стоял Жирков, не имело навеса, так что тот в самом деле стал промокать.

«И как нарочно принесло его именно в такую погоду, — думал он, смеясь. — Чёрт бы побрал всех мужей!»

С Надеждой Осиповной начался у него роман месяц тому назад, но мужа её он ещё не знал. Ему было только известно, что муж её родом француз, фамилия его Буазо и что занимается он комиссионерством. Судя по фотографии, которую видел Жирков, это был дюжинный буржуа лет сорока, с усатой, франко-солдатской рожей, глядя на которую почему-то так и хочется потрепать за усы и за бородку a la Napoleon и спросить: «Ну, что новенького, г. сержант?»

Шлёпая по жидкой грязи и спотыкаясь, Жирков отошёл несколько в сторону и крикнул:

— Извозчик! Изво-зчик!!!

Ответа не последовало.

— Ни гласа, ни воздыхания, — проворчал Жирков, возвращаясь ощупью к крыльцу. — Своего извозчика услал, а тут и днём-то извозчиков не найдёшь. Ну, положение! Придётся до утра ждать! Чёрт подери, корзина промокнет и платье изгадится. Двести рублей стоит... Ну, положение!

Раздумывая, куда бы спрятаться с корзиной от дождя, Жирков вспомнил, что на краю дачного посёлка у танцевального круга есть будка для музыкантов.

— Нешто пойти в будку? — спросил он себя. — Идея! Но дотащу ли я корзину? Громоздкая, проклятая... Сыр и букет можно к чёрту.

Он поднял корзину, по тотчас же вспомнил, что, пока он дойдёт до будки, корзина успеет промокнуть пять раз.

— Ну, задача! — засмеялся он. — Батюшки, вода за шею потекла! Бррр... Промок, озяб, пьян, извозчика нет... недостаёт только, чтобы муж выскочил на улицу и отколотил меня палкой. Но что же, однако, делать? Нельзя тут до утра стоять, да и к чёрту платье пропадёт... Вот что... Я позвоню ещё раз и сдам Дуняше вещи, а сам пойду в будку.

Жирков осторожно позвонил. Через минуту за дверью послышались шаги и в замочной скважине мелькнул свет.

— Кто издесь? — спросил хриплый мужской голос с нерусским акцентом.

«Батюшки, должно быть, муж, — подумал Жирков. — Надо соврать что-нибудь...»

— Послушайте, — спросил он, — это дача Злючкина?

— Чегт возми, никакой Злюшкин издесь нет. Убигайтесь к чегту з вашей Злюшкин!

Жирков почему-то сконфузился, виновато кашлянул и отошёл от крыльца. Наступив в лужу и набрав в калошу, он сердито плюнул, но тотчас же опять засмеялся. Приключение его с каждою минутою становилось всё курьёзнее и курьёзнее. Он с особенным удовольствием думал о том, как завтра он будет описывать приятелям и самой Наде своё приключение, как передразнит голос мужа и всхлипыванье калош... Приятели, наверное, будут рвать животы от смеха.

«Одно только подло: платье промокнет! — думал он. — Не будь этого платья, я давно бы уже в будке спал».

Он сел на корзину, чтобы заслонить её собою от дождя, но с его промокшей крылатки и со шляпы потекло сильнее, чем с неба.

— Тьфу, чтоб тебя чёрт взял!

Простояв полчаса на дожде, Жирков вспомнил о своём здоровье.

«Этак, чего доброго, горячку схватишь, — подумал он. — Удивительное положение! Нешто ещё раз позвонить? А? Честное слово, позвоню... Если муж отворит, то совру что-нибудь и отдам ему платье... Не до утра же мне здесь сидеть! Э, была не была! Звони!»

В школьническом задоре, показывая двери и потёмкам язык. Жирков дёрнул за шишечку. Прошла минута в молчании; он ещё раз дёрнул.

— Кто издесь? — спросил сердитый голос с акцентом.

— Здесь m-me Буазо живёт? — спросил почтительно Жирков.

— А-а? Какому чегту вам надо?

— Модистка m-me Катишь прислала г-же Буазо платье. Извините, что так поздно. Дело в том, что г-жа Буазо просила прислать платье как можно скорее... к утру... Я выехал из города вечером, но... погода отвратительная... едва доехал... Я не...

Жирков не договорил, потому что перед ним отворилась дверь и на пороге, при колеблющемся свете лампочки, предстал пред ним m-r Буазо, точно такой же, как и на карточке, с солдатской рожей и с длинными усами; впрочем, на карточке он был изображён франтом, теперь же стоял в одной сорочке.

— Я не стал бы вас беспокоить, — продолжал Жирков, — но m-me Буазо просила прислать платье как можно скорее. Я брат m-me Катишь... и... и к тому же погода отвратительная.

— Карьошо, — сказал Буазо, угрюмо двигая бровями и принимая корзину. — Блягодарите ваш сестра. Моя жена сегодня до первой час ждала платье. Ей обещал привезти его какой-то мусье.

— Также вот потрудитесь передать сыр и букет, которые ваша супруга забыла у m-me Катишь.

Буазо принял сыр и букет, понюхал то и другое и, не запирая двери, остановился в ожидательной позе. Он глядел на Жиркова, а Жирков на него. Прошла минута в молчании. Жирков вспомнил своих приятелей, которым будет завтра рассказывать о своём приключении, и ему захотелось в довершение курьёза устроить какую-нибудь штуку посмешнее. Но штука не придумывалась, а француз стоял и ждал, когда он уйдёт.

— Ужасная погода, — пробормотал Жирков. — Темно, грязно и мокро. Я весь промок.

— Да, monsieur, вы завсем мокрый.

— И к тому же мой извозчик уехал. Не знаю, куда деваться. Вы были бы очень любезны, если бы позволили мне побыть здесь в сенях, пока пройдёт дождь.

— А? Bien*, monsieur. Вы снимайте калоши и идите сюда. Это ничво, можно.

_______________

* хорошо (франц.).

Француз запер дверь и ввёл Жиркова в маленькую, очень знакомую залу. В зале было всё по-старому, только на столе стояла бутылка с красным вином и на стульях, поставленных в ряд среди залы, лежал узенький, тощенький матрасик.

— Холодно, — сказал Буазо, ставя на стол лампу. — Я только вчера приехал из Париж. Везде карьошо, тепло, а тут в Расея холод и эти кумыри... крамори... les cousins*. Проклятый кузаются.

_______________

* комары (франц.).

Буазо налил полстакана вина, сделал очень сердитое лицо и выпил.

— Всю ночь не спал, — сказал он, садясь на матрасик. — Les cousins и какой-то скотин всё звонит, спрашивает Злюшкин.

И француз умолк и поник головою, вероятно, в ожидании, когда пройдёт дождь. Жирков почёл долгом приличия поговорить с ним.

— Вы, значит, были в Париже в очень интересное время, — сказал он. — При вас Буланже в отставку вышел.

Далее Жирков поговорил про Греви, Деруледа, Зола, и мог убедиться, что эти имена француз слышал от него только впервые. В Париже он знал только несколько торговых фирм и свою tante* m-me Blesser и больше никого. Разговор о политике и литературе кончился тем, что Буазо ещё раз сделал сердитое лицо, выпил вина и разлёгся во всю свою длину на тощеньком матрасике.

_______________

* тётку (франц.).

«Ну, права этого супруга, вероятно, не особенно широки, — думал Жирков. — Чёрт знает что за матрац!»

Француз закрыл глаза; пролежав покойно с четверть часа, он вдруг вскочил и тупо, точно ничего не понимая, уставился своими оловянными глазами на гостя, потом сделал сердитое лицо и выпил вина.

— Проклятый кумари, — проворчал они, потерев одной шершавой ногой о другую, вышел в соседнюю комнату.

Жирков слышал, как он разбудил кого-то и сказал:

— Il y la un monsieur roux, qui t'a apporte une robe.*

_______________

* Там рыжий господин принёс тебе платье. (франц.)

Скоро он вернулся и ещё раз приложился к бутылке.

— Сейшац жена выйдет, — сказал он, зевая. — Я понимаю, вам деньги нужно?

«Час от часу не легче, — думал Жирков. — Прекурьезно! Сейчас выйдет Надежда Осиповна. Конечно, сделаю вид, что не знаю её».

Послышалось шуршание юбок, отворилась слегка дверь, и Жирков увидел знакомую кудрявую головку с заспанными щеками и глазами.

— Кто от m-me Катишь? — спросила Надежда Осиповна, но тотчас же, узнав Жиркова, вскрикнула, засмеялась и вошла в залу. — Это ты? — спросила она. — Что это за комедия? Да откуда ты такой грязный?

Жирков покраснел, сделал строгие глаза и, решительно не зная, как держать себя, покосился на Буазо.

— Ах, понимаю! — догадалась барыня. — Ты, вероятно, Жака испугался? Забыла я предупредить Дуняшу... Вы знакомы? Это мой муж Жак, а это Степан Андреич... Платье привёз? Ну, merci, друг... Пойдём же, а то я спать хочу. А ты, Жак, спи... — сказала она мужу. — Ты устал в дороге.

Жак удивлённо поглядел на Жиркова, пожал плечами и с сердитым лицом направился к бутылке. Жирков тоже пожал плечами и пошёл за Надеждой Осиповной.

 

Он глядел на мутное небо, на грязную дорогу и думал:

«Грязно! И куда только не заносит нелёгкая интеллигентного человека!»

И он стал думать о том, что нравственно и что безнравственно, о чистом и нечистом. Как часто случается это с людьми, попавшими в нехорошее место, он вспомнил с тоской о своём рабочем кабинете с бумагами на столе, и его потянуло домой.

Он тихо прошёл через залу мимо спавшего Жака.

Всю дорогу он молчал, старался не думать о Жаке, который почему-то лез ему в голову, и уж не заговаривал с извозчиком. На душе у него было так же нехорошо, как и на желудке.

 

 

 

АУДИО ЗДЕСЬ

 

 

 

ПООЩРИТЬ SHEBA.SPB.RU КОПЕЕЧКОЙ >>>>

 

На главную Тексты книг БК Аудиокниги БК Полит-инфо Советские учебники За страницами учебника Фото-Питер Техническая книга Радиоспектакли Детская библиотека