НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

Константин Константинович Вагинов 18991934

Козлиная песнь — Роман (1928)

Начало 20х гг. Петербург, окрашенный «в зеленоватый цвет, мерцающий и мигающий, цвет ужасный, фосфорический». Появляющийся в предисловии автор заканчивает свою вступительную речь словами: «Не люблю я Петербурга, кончилась мечта моя».

Герой романа, Тептелкин, «загадочное существо» — длинный, худой, с седеющими сухими волосами, вечно погружен в мечты и раздумья. «Прекрасные рощи благоухали для него в самых смрадных мечтах, и жеманные статуи, наследие восемнадцатою века, казались ему сияющими солнцами из пентелийского мрамора».

Среди его друзей — неизвестный поэт, Костя Ротиков и Миша Котиков, Марья Петровна Долматова, Наташа Голубец, Страшно и странно преобразился город. Тептелкин живет на Второй улице Деревенской бедноты. «Травка росла меж камней, и дети пели непристойные песни». В этом почти незнакомом городе, в новом неведомом мире друзья пытаются найти себе место. Они мечтают остаться островком Ренессанса среди людей, живущих по иным законам. Тептелкин снимает в Петергофе дачубашню, где друзья беседуют о возвышенном. «Мы, единственно мы сохраняем огоньки критицизма, уважение к наукам, уважение к человеку... Мы все находимся в высокой башне, мы слышим, как яростные волны бьются о гранитные бока», — говорит Тептелкин собравшимся. Высокий седой философ играет на скрипке старинную мелодию, и друзьям кажется, что они «страшно молодые и страшно прекрасные, что все они страшно хорошие люди».

Но течение жизни подхватывает их всех. И вот уже Миша Котиков, поклонник недавно утонувшего художника и поэта Заэвфратского, женится на его вдове, глупенькой и хорошенькой Екатерине Ивановне, и становится зубным врачом. Костя Ротиков, знаток искусства, читающий в подлиннике Гонгору и тонко рассуждающий о барокко, «пышном и несколько безумном стиле», коллекционирует безвкусицу («Весь мир незаметно превращался для Кости Ротикова в безвкусицу, уже ему больше доставляли эстетических переживаний изображения Кармен на конфетной бумажке, коробке, нежели картины венецианской школы, и собачки на часах, время от времени высовывающие язык, чем Фаусты в литературе»). Наташа выходит замуж за техника Кандалыкина, пошляка и ханжу. Тептелкин забрасывает труд своей жизни «Иерархия Смыслов» и зарабатывает чтением лекций на потребу дня. Мария Петровна, ставшая его женой, превращается из поэтической барышни в весьма практичную домохозяйку. Неизвестный поэт, остро чувствующий действительность и неспособный идти на компромисс, кончает жизнь самоубийством. Поэт Сентябрь, излечившись от душевного расстройства, становится глух к собственным стихам, написанным во время болезни («С моей души ресниц своих не сводят / Высокие глаза твоей души»).

Гибнет Марья Петровна. А после ее смерти Тептелкин становится «не бедным клубным работником, а видным, но глупым чиновником». Он покрикивает на подчиненных и страшно горд достигнутым положением. Роман завершается послесловием, где вновь появляется автор. Он и его друзья «спорят и горячатся и произносят тосты за высокое искусство, не боящееся позора, преступления и духовной смерти».

В финале романа автор с друзьями «выходит из кабачка в прелестную петербургскую весеннюю ночь, взметающую души над Невой, над дворцами, над соборами, ночь шелестящую, как сад, поющую, как молодость, и летящую, как стрела, для них уже пролетевшую».



Труды и дни Свистонова — Роман (1929)

Петроград, середина 20х гг. Главный герой — Андрей Николаевич Свистонов — писатель. «Свистонов творил не планомерно, не вдруг перед ним появлялся образ мира, не вдруг все становилось ясно, и не тогда он писал. Напротив, все его вещи возникали из безобразных заметок на полях книг, из украденных сравнений, из умело переписанных страниц, из подслушанных разговоров, из повернутых сплетен». В сущности, ему не о чем было писать. Он просто берет человека и «переводит» его в роман. Для Свистонова люди не делятся на добрых и злых. Они делятся на необходимых для его романа и ненужных. В поисках персонажей для новой книги Свистонов знакомится с супругамистаричками, пестующими свою старенькую собачку Травиаточку, становится своим человеком в доме «борца с мещанством» Дерябкина и его жены Липочки, ходит в гости к «советскому Калиостро» (он же — «собиратель гадостей») Психачеву. Психачев, как он сам признается, поступил в университет, «чтобы его охаять», и философию изучал без всякой веры, и докторский диплом получил, чтобы над ним посмеяться. Но есть вещи вполне серьезные и для Психачева. В его библиотеке множество книг по оккультизму, масонству, волшебству. Не особенно веря во все это, Психачев основывает «орден», тайное общество. Он посвящает Свистонова в рыцари ордена, в древность которого незыблемо верит. Поэтому насмешки Свистонова над процедурой посвящения и над самим орденом глубоко задевают Психачева. Тем не менее дружба двух гениев продолжается, Свистонов — частый посетитель в доме Психачева, и однажды, когда четырнадцатилетняя Маша, дочь Психачева, просит Свистонова почитать роман, он, после некоторых колебаний, соглашается (его заинтересовало, какое впечатление произведет роман на подростка). «С первых строк Машеньке показалось, что она вступает в незнакомый мир, пустой, уродливый и зловещий, пустое пространство и беседующие фигуры, и среди этих беседующих фигур вдруг она узнала своего папашу. На нем была старая просаленная шляпа, у него был огромный нос полишинеля. Он держал в одной руке магическое зеркало...» Другой «жертвой» Свистонова становится Иван Иванович Куку. Иван Иванович — «толстый сорокалетний человек, великолепно сохранившийся». Умное лицо, холеные баки, вдумчивые глаза. Поначалу всем своим знакомым Иван Иванович кажется человеком безусловно значительным. Это впечатление он стремится поддерживать. Все он совершает с величием. Бреется — величаво, курит — пленительно.

Он привлекает на улице внимание даже учеников трудовой школы. Но все дело в том, что у Ивана Ивановича нет ничего своего — «ни ума, ни сердца, ни выражения». Он одобряет только то, что одобряют другие, читает только книги, уважаемые всеми. Попеременно увлекается то религиозными вопросами, то фрейдизмом — вместе с остальными. Ему хочется походить на какогонибудь великого человека («Поверите ли, — признается Куку Свистонову, — в детстве меня чрезвычайно расстраивало, что у меня нос не такой, как у Гоголя, что я не хромаю, как Байрон, что я не страдаю разлитием желчи, как Ювенал»). Его чувство к Наденьке (она кажется ему Наташей Ростовой) искренне, хотя и облечено в пошлые фразы («Будьте воском в моих руках» и т. п.). Иван Иванович оказывается для Свистонова находкой и тотчас почти целиком перекочевывает в его роман. Свистонов, не сильно задумываясь, для своего героя слегка переиначивает фамилию Куку, превращая его в Кукуреку, а любимую девушку героя называет Верочкой. Неоднократно слыша о замечательном новом романе Свистонова, Иван Иванович накануне свадьбы с Наденькой приходит к писателю с просьбой прочитать написанное. Свистонов отнекивается, но Ивану Ивановичу удается настоять. Он сражен услышанным. Ему кажется, что всем уже ясно видно его ничтожество, он боится встретиться со знакомыми. Он не идет, как обычно, вечером к Наденьке, чтобы вместе пойти погулять, а запирается в своей комнате, не зная, что делать, — другой человек прожил за него жизнь, прожил жалко и презренно, и ему самому, Куку, уже нечего делать на этом свете. Ивану Ивановичу становятся не нужны ни Наденька, ни женитьба, он чувствует, что невозможно идти проторенными романом путями. Наутро Иван Иванович идет к Свистонову и умоляет порвать написанное, хотя твердо знает, что, даже если тот и порвет рукопись, все равно самоуважение в нем безвозвратно погибло и жизнь потеряла всю привлекательность. Но Свистонов не собирается рвать рукопись, утешая Ивана Ивановича тем, что взял для своего героя лишь «некоторые детали». Иван Иванович меняется: бреет баки, меняет костюм, не ездит больше по пригородам, переезжает в другую часть города. Он чувствует, что у него похищено все, что было в нем, а осталась только грязь, озлобленность, подозрение и недоверие к себе. Наденька безрезультатно старается встретиться с ним. Наконец Иван Иванович Куку переезжает в другой город.

А Свистонов вдохновенно кончает свой роман. «Работалось хорошо, дышалось свободно. Свистонову писалось сегодня так, как никогда еще не писалось. Весь город вставал перед ним, и в воображаемом городе двигались, пели, разговаривали, женились и выходили замуж его герои и героини. Свистонов чувствовал себя в пустоте, или, скорее, в театре, в полутемной ложе, сидящим в роли молодого, элегантного, романтически настроенного зрителя. В этот момент он в высшей степени любил своих героев». Вокруг Свистонова растут кипы бумаг. Он составляет из нескольких героев один образ, переносит начало в конец, а конец превращает в начало. Многие фразы писатель вырезает, другие вставляет... Закончив роман, утомленный работой, он идет по улице «с пустым мозгом, с выветрившейся душой». Город кажется ему игрушечным, дома и деревья — расставленными, люди и трамваи — заводными. Он ощущает одиночество и скуку.

Описанные Свистоновым места превращаются для него в пустыни, люди, с которыми он был знаком, теряют для него всякий интерес. Чем больше он раздумывает над вышедшим из печати романом, тем большая пустота образуется вокруг него. Наконец он чувствует, что окончательно заперт в своем романе.

Где ни появляется Свистонов, всюду он видит своих героев. У них другие фамилии, другие тела, другие манеры, но он тотчас же узнает их.

Таким образом Свистонов целиком переходит в свое произведение.

Константин Константинович Вагинов 1899-1934

Козлиная песнь - Роман (1928)
Труды и дни Свистонова - Роман (1929)

ПРОСТОЙ ТЕКСТ В ZIP-е:

КАЧАТЬ

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

  ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Занимательные и практические знания. Мифология.


      Типологическая близость тахунийского и сввдер-ского кремневого инвентаря выявлена нами впервые. Близость эта выражается не только в уникальном сходстве кремневых орудий, но и в сходстве кремневых индустрий.
      Сходство тахунийской и свидерской индустрий обусловлено тем, что они базируются на развитой пластинчатой технике, основанной на наработанных веками приемах скалывания пластин и подготовки двуплощадоч-ных и карандашевидных нуклеусов к дальнейшему использованию. Л.Л. Зализняк(1989, с. 71) указьшает, что пластины снимались с двух типов нуклеусов: двухплоща-дочного и карандашевидного, которые рассматриваются как оптимальные для получения пластин. К сожалению, в доступных нам изданиях тахунийские нуклеусы не опубликованы, но некоторые наконечники стрел и пластины указывают на форму нуклеусов судя по небольшим таху-нийским наконечникам стрел (Рис. 43: 5), которые и после снятия пластины сохранили следы узких сколов с нуклеуса, заостренного на конце и имевшего карандашевидную форму. Ведущей, по мнению исследователей (Зализняк, 1990, с. 50), формой нуклеуса является двуплоща-дочный, односторонний, со скошенными площадками. Именно с такого нуклеуса сколота пластина, обнаруженная в тахунийской Бейде (Рис. 44: 1).
      Первичная обработка кремня на стоянках определяет индекс их пластичности. "Чем интенсивнее велась первичная обработка, тем больше скапливалось отходов -отщепов и обломков кремня, что снижало в конечном счете, удельный вес пластин и орудий в комплексе (Зализняк, 1989, с. 71). В Восточном Полесье индекс пластинчатости колеблется в различных памятниках от 9,4а до 43%. В Западном Полесье "наибольший показатель пластинчатости известен со стоянки Берёзно 13 (83%), где первичная обработка кремня почти не проводилась" (Зализняк, 1989, с." 71).
      Для тахунийского поселения Бейды индекс пластинчатости высок - 97,5%. Вспомним, что в помещении 18 в Бейде была найдена коробочка с уложенным в ней кремневым инвентарем. Такое бережное отношение к изделиям и к их заготовкам, а также единичность орудий на отщепах, свидетельствует о том, что первичная обработка кремня в Бейде практически не проводилась.

 

 

 

 

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru