НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

Вениамин Александрович Каверин 19021989

Скандалист, или Вечера на Васильевском острове — Роман (1928)

Профессора Степана Степановича Ложкина, всю жизнь благополучно занимавшегося литературными памятниками ересей и сект XV—XVI столетий, вдруг стала посещать «опасная мысль». Его существование: чтение лекций, работа над рукописями, отношения с женой — кажется ему однообразным и «машинальным». Мальвина Эдуардовна, испугавшись проявлений «второй молодости» своего супруга, чтобы немного изменить образ жизни, приглашает гостей. Собравшиеся представители «старой», академической науки осуждают непонятных и небезопасных «формалистов». Речь заходит и о Драгоманове: о нем тут говорить не принято, но как раз поэтому его странное поведение, темное прошлое и пристрастие к наркотикам вызывают всеобщий интерес.

Тридцатитрехлетний Борис Павлович Драгоманов живет в университетском общежитии, где его все не любят и боятся. Драгоманов преподает нескольким студентам курс «Введение в языковедение». На одной из лекций он неожиданно «отрекается» от традиционной теории общеиндоевропейского праязыка и утверждает, что развитие, наоборот, происходит от «начального множества языков к языку единому».

В одном из крупных ленинградских издательств работает «загадочный и отрешенный от реального мира» хранитель рукописей. Этого маленького старичка с рыжей бороденкой прозвали Халдеем Халдеевичем. Халдей Халдеевич не любит писателей, беспокойных и ненадежных. Еще ему очень не нравится «пролаза» Кирюшка Кекчеев, который неожиданно из курьера превратился в начальника.

Студент Института восточных языков Ногин после разговора с Драгомановым приходит в свою разоренную, запущенную квартиру. Ногин много работает и усиленно занимается изучением арабского языка.

В Ленинград из Москвы возвращается «писатель, скандалист, филолог» Виктор Некрылов. Некрылов сердит на своих «друзей»литераторов, «отсиживающихся и богатеющих». Он готовит наступление. Действительно, ему удается и удачно провести деловые разговоры в издательстве, и на ходу оскорбить благополучного писателя Роберта Тюфина. Вечером Некрылов в сопровождении красавицы Верочки Барабановой посещает Драгоманова. Затем все они отправляются в Капеллу на литературный вечер. Там Некрылова шумно встречают, окружают лестью, просят выступить. Вера Александровна убегает, обидевшись на Некрылова, ведь он обещал быть на ее вечере.

Ногин приезжает в Лесной, где коммуной живут «экономисты», его друзья и земляки. Ногин в отчаянии: он влюблен в Верочку Барабанову. Вернувшись домой, Ногин запил. За студентом трогательно ухаживает его сосед Халдей Халдеевич, причем выясняется, что он — родной брат профессора Ложкина, но уже много лет находится с ним в ссоре. Тем временем профессор Ложкин «бунтует». Он сбривает бороду, а затем поспешно уезжает, пока жена спит.

Некрылов както бессмысленно «изменяет» своему другу с его женой. По случаю приезда Некрылова устраивается собрание друзей. Некрылов продолжает «скандалить». Его никто не понимает, мысль о «давлении времени» остается без отзыва. Некрылов собирается уехать. Когда он заходит попрощаться с Верочкой, выясняется, что она выходит замуж за Кирилла Кекчеева. Некрылов пытается отговорить Верочку, он готов «увезти ее изпод венца».

На Ногина большое впечатление произвел Некрылов, с которым он познакомился у Драгоманова. Некрылов рассказывает о выборе Веры Александровны Барабановой и грозится убить Кекчеева. После этого известия с Ногиным «творится чтото неладное». Он все же отправляется к Верочке, чтобы предупредить об опасности, но застает ее с тем самым «другом». Тогда Ногин пишет Кекчееву письмо.

Некрылов является в издательство, чтобы «устроить» книгу Драгоманова и разобраться с Кекчеевым, но внезапно узнает, что Кекчеев собирается вернуть ему его собственную рукопись. Некрылов устраивает настоящий скандал...Толпа служащих одного из крупнейших ленинградских издательств беспомощно наблюдает за тем, как буйствует Некрылов, как он бьет Кекчеева, как разоряет его кабинет. Кекчеев от страха полностью теряет человеческий облик и трусливо отказывается от невесты. Халдею Халдеевичу это столкновение доставляет истинное удовольствие.

«Удрав» от жены, Ложкин отправился к своему старому гимназическому приятелю доктору Нейгаузу. В маленьком глухом городишке он наслаждается свободой. Так «бунт» профессора «ушел» в обыкновенный «пикник», в шумную попойку. Ложкин возвращается в Ленинград. Там он случайно встречает Драгоманова, который извиняется за не очень учтивое поведение во время их последнего разговора. Но и теперешняя их беседа кончается тем, что обиженный Ложкин убегает в бешенстве. Профессор бродит по Васильевскому острову. Мокрого и несчастного Ложкина извлекает из очередного василеостровского наводнения Халдей Халдеевич. Они наконец встретились, двадцать шесть лет спустя. Халдей Халдеевич сначала упрекает поникшего Степана, ведь тот когдато увел у него невесту, но затем оба плачут, обнявшись. Их разговор слышит очнувшийся после болезни Ногин.

Раскаявшийся Ложкин спешит домой, но уже не застает в живых Мальвину Эдуардовну, затосковавшую и заболевшую без мужа. Ложкин возвращается к своим рукописям в Публичной библиотеке. Не было никакой «второй молодости». Теперь нужно с достоинством перенести старость.

В большой зале института ждут Драгоманова. Вместо него появляется студент Леман, который зачитывает доклад профессора «О рационализации речевого пространства». В докладе предлагается «разбить человеческую речь на группы по профессиональным и социальным признакам» и «между группами провести строгие границы, нарушение которых следует облагать соответствующим штрафом». Только прослушав издевательское заключение — просьбу вернуть пропавшую печатную машинку «Адлер», — собравшиеся окончательно понимают, в чем дело. Скандал.

Верочка Барабанова не знает, кого выбрать: она уже дала слово Кекчееву, с ним она сможет спокойно заниматься живописью. Но любит Верочка Некрылова, хотя он и женат. Верочка пытается решить этот вопрос с помощью гадания. К сожалению, выбор падает на Кекчеева. Но внезапно появляется Некрылов.

Ногин постепенно выздоравливает. Все, что было до болезни, теперь его не занимает. Однажды ночью он под воздействием теории Лобачевского пишет рассказ, в финале которого соединяются две параллельные сюжетные линии. Он понял, к чему шел, к чему стремился. Это — проза.

Вокзал. Здесь Драгоманов провожает Некрылова и Верочку в Москву. Друзья, как всегда, спорят, чуть ли не ссорятся. Уже в дороге Некрылов под впечатлением от слов Драгоманова затевает «смутный разговор со своей честностью», размышляет о своих ошибках, о времени. Этой ночью засыпает Некрылов, спит Ложкин, спит весь Васильевский остров. И только Драгоманов не спит, он учит русскому языку китайцев.



Два капитана — Роман (19361944)

Однажды в городе Энске, на берегу реки, был найден мертвый почтальон и сумка с письмами. Тетя Даша каждый день читала своим соседям вслух по одному письму. Особенно запомнились Сане Григорьеву строки о дальних полярных экспедициях...

Саня живет в Энске с родителями и сестрой Сашей. По нелепой случайности Саниного отца обвиняют в убийстве и арестовывают. О настоящем убийце знает только маленький Саня, но изза немоты, от которой лишь позже избавит его чудесный доктор Иван Иванович, он ничего не может сделать. Отец умирает в тюрьме, через какоето время мать выходит замуж. Отчим оказывается жестоким и подлым человеком, который мучает и детей, и жену.

После смерти матери тетя Даша и сосед Сковородников решают отправить Саню с сестрой в приют. Тогда Саня и его друг Петя Сковородников бегут в Москву, а оттуда — в Туркестан. «Бороться и искать, найти и не сдаваться» — эта клятва поддерживает их в пути. Мальчики пешком добираются до Москвы, но Петькин дядя, на которого они рассчитывали, ушел на фронт. После трех месяцев почти бесплатной работы у спекулянтов им приходится скрываться от проверки. Петьке удается бежать, а Саня попадает сначала в распределитель для беспризорников, оттуда — в школукоммуну.

Сане нравится в школе: он читает и лепит из глины, у него появляются новые друзья — Валька Жуков и Ромашка. Однажды Саня помогает донести сумку незнакомой старушке, которая живет в квартире заведующего школой Николая Антоновича Татаринова. Здесь же Саня встречает Катю, хорошенькую, но несколько склонную «задаваться» девочку с косичками и темными живыми глазами. Через некоторое время Саня вновь оказывается в знакомом доме Татариновых: его посылает туда за лактометром, прибором для проверки состава молока, Николай Антонович. Но лактометр взрывается. Катя собирается взять вину на себя, но гордый Саня не позволяет ей это сделать.

Квартира Татариновых становится для Сани «чемто вроде пещеры АлиБабы с ее сокровищами, загадками и опасностями». Нина Капитоновна, которой Саня вовсю помогает по хозяйству и которая кормит его обедами, — «сокровище»; Марья Васильевна, «ни вдова, ни мужняя жена», которая всегда ходит в черном платье и часто погружается в тоску, — «загадка»; а «опасность» — Николай Антонович, как выяснилось, двоюродный дядя Кати. Любимая тема рассказов Николая Антоновича — двоюродный брат, то есть муж Марьи Васильевны, о котором он «всю жизнь заботился» и который «оказался неблагодарным». Николай Антонович уже давно влюблен в Марью Васильевну, но пока та «безжалостна» к нему, скорее ее симпатию вызывает иногда приходящий в гости учитель географии Кораблев. Хотя, когда Кораблев делает Марье Васильевне предложение, он получает отказ. В тот же день Николай Антонович собирает дома школьный совет, где Кораблев резко осуждается. Решено ограничить деятельность учителя географии — тогда он обидится и уйдет, Саня сообщает Кораблеву обо всем услышанном, но в результате Николай Антонович выгоняет Саню из дома. Обиженный Саня, заподозрив Кораблева в предательстве, покидает коммуну. Пробродив по Москве целый день, он совершенно разболевается и попадает в больницу, где его вновь спасает доктор Иван Иванович.

Прошло четыре года — Сане семнадцать лет. В школе идет представление инсценированного «суда над Евгением Онегиным», именно здесь Саня вновь встречает Катю и раскрывает ей свою тайну: уже давно он готовится стать летчиком. Саня наконец узнает от Кати историю капитана Татаринова. В июне двенадцатого года он, заехав в Энск попрощаться с семьей, вышел на шхуне «Св. Мария» из Петербурга во Владивосток. Экспедиция не вернулась. Мария Васильевна безрезультатно посылала прошение о помощи царю: считалось, что если Татаринов погиб, то по собственной вине: он «небрежно обращался с казенным имуществом». Семья капитана переехала к Николаю Антоновичу.

Саня часто встречается с Катей: они вместе ходят на каток, в зоопарк, где Саня вдруг сталкивается со своим отчимом. На школьном балу Саня и Катя остаются наедине, но их разговору мешает Ромашка, который затем обо всем докладывает Николаю Антоновичу. Саню больше не принимают у Татариновых, а Катю отправляют к тетке в Энск. Саня избивает Ромашку, оказывается, и в истории с Кораблевым именно он сыграл роковую роль. И все же Саня раскаивается в своем поступке — с тяжелым чувством он уезжает в Энск.

В родном городе Саня находит и тетю Дашу, и старика Сковородникова, и сестру Сашу, он узнает, что Петька тоже живет в Москве и собирается стать художником. Еще раз Саня перечитывает старые письма — и вдруг понимает, что они впрямую относятся к экспедиции капитана Татаринова! С волнением Саня узнает, что не кто иной, как Иван Львович Татаринов, открыл Северную землю и назвал ее в честь своей жены Марьи Васильевны, что именно по вине Николая Антоновича, этого «страшного человека», большая часть снаряжения оказалась негодной. Строки, в которых прямо названо имя Николая, размыты водой и сохранились лишь в памяти Сани, но Катя верит ему.

Саня твердо и решительно обличает Николая Антоновича перед Марьей Васильевной и даже требует, чтобы именно она «предъявила обвинение». Только потом Саня понимает, что этот разговор окончательно сразил Марью Васильевну, убедил ее в решении покончить с собой, ведь Николай Антонович к тому времени уже был ее мужем... Врачам не удается спасти Марью Васильевну: она умирает. На похоронах Саня подходит к Кате, но та отворачивается от него. Николаю Антоновичу удалось убедить всех в том, что речь в письме шла совсем не о нем, а о какомто «фон Вышимирском» и что Саня виновен в смерти Марьи Васильевны. Сане остается только усиленно готовиться к поступлению в летную школу, чтобы когданибудь найти экспедицию капитана Татаринова и доказать свою правоту. Последний раз увидевшись с Катей, он уезжает учиться в Ленинград. Он занимается в летной школе и одновременно работает на заводе в Ленинграде, в Академии художеств, учатся и сестра Саша, и ее муж Петя Сковородников. Наконец Саня добивается назначения на Север. В городе Заполярье он встречается с доктором Иваном Ивановичем, тот показывает ему дневники штурмана «Св. Марии» Ивана Климова, умершего в 1914 году в Архангельске. Терпеливо расшифровывая записи, Саня узнает о том, что капитан Татаринов, отправив людей на поиски земли, сам остался на корабле. Штурман описывает тяготы похода, с восхищением и уважением отзывается о своем капитане. Саня понимает, что следы экспедиции нужно искать именно на Земле Марии.

От Вали Жукова Саня узнает о некоторых московских новостях: Ромашка стал «самым близким человеком» в доме Татариновых и, кажется, «собирается жениться на Кате». Саня постоянно думает о Кате — он решает поехать в Москву. А пока они с доктором получают задание лететь в глухое становище Ванокан, но попадают в пургу. Благодаря вынужденной посадке Саня находит багор со шхуны «Св. Мария». Постепенно из «осколков» истории капитана составляется стройная картина.

В Москве Саня планирует выступить с докладом об экспедиции. Но сначала выясняется, что Николай Антонович уже отчасти опередил его, напечатав статью об открытии капитана Татаринова, а затем тот же Николай Антонович со своим помощником Ромашкой публикуют в «Правде» клевету на Саню и тем самым добиваются отмены доклада. Иван Павлович Кораблев во многом помогает Сане и Кате. При его содействии в отношениях между молодыми людьми исчезает недоверие: Саня понимает, что Кате пытаются навязать брак с Ромашкой. Катя покидает дом Татариновых. Теперь она геолог, начальник экспедиции.

Ничтожный, но теперь несколько «остепенившийся» Ромашка ведет двойную игру: он предлагает Сане доказательства вины Николая Антоновича, если тот откажется от Кати. Саня ставит об этом в известность Николая Антоновича, но тот уже не в силах противостоять ловкому «ассистенту». С помощью Героя Советского Союза летчика Ч. Саня все же получает разрешение на экспедицию, в «Правде» печатают его статью с выдержками из дневника штурмана. А пока он возвращается на Север.

Экспедицию вновь пытаются отменить, но Катя проявляет решительность — и вот весной они с Саней должны встретиться в Ленинграде, чтобы готовиться к поискам. Влюбленные счастливы — белыми ночами они гуляют по городу, все время занимаются подготовкой к экспедиции. Саша, Санина сестра, родила сына, но внезапно ее состояние резко ухудшается — и она умирает. Экспедиция по непонятной причине отменяется — Сане дают совсем другое назначение.

Проходит пять лет. Саня и Катя, теперь ТатариноваГригорьева, живут то на Дальнем Востоке, то в Крыму, то в Москве. В конце концов они поселяются в Ленинграде вместе с Петей, его сыном и Катиной бабушкой. Саня участвует в войне в Испании, а затем отбывает на фронт. Однажды Катя вновь встречает Ромашку, и тот рассказывает ей о том, как он, спасая раненого Саню, пытался выбраться из окружения немцев и как Саня пропал. Катя не хочет верить Ромашке, в это трудное время она не теряет надежды. И действительно Ромашка врет: на самом деле он не спас, а бросил тяжелораненого Саню, отобрав у него оружие и документы. Сане удается выбраться: он лечится в госпитале, а оттуда отправляется в Ленинград на поиски Кати.

В Ленинграде Кати нет, зато Саню приглашают лететь на Север, где уже тоже идут сражения. Саня, так и не найдя Катю ни в Москве, где он просто разминулся с ней, ни в Ярославле, думает, что она в Новосибирске. Во время успешного выполнения одного из боевых заданий экипаж Григорьева совершает вынужденную посадку недалеко от того места, где, по мнению Сани, нужно искать следы экспедиции капитана Татаринова. Саня находит тело капитана, а также его прощальные письма и отчеты. А вернувшись в Полярный, у доктора Павлова Саня находит и Катю.

Летом 1944 г. Саня и Катя проводят отпуск в Москве, где видятся со всеми друзьями. Сане нужно выполнить два дела: он дает показания по делу осужденного Ромашова, а в Географическом обществе с большим успехом проходит его доклад об экспедиции, об открытиях капитана Татаринова, о том, изза кого эта экспедиция погибла. Николай Антонович с позором изгоняется из зала. В Энске семья вновь собирается за столом. Старик Сковородников в своей речи объединяет Татаринова и Саню: «такие капитаны двигают вперед человечество и науку».



Перед зеркалом — Роман в письмах (1965—1970)

Лиза Тураева и Костя Карновский познакомились на гимназическом балу. Они протанцевали вместе весь вечер, а потом решили переписываться. Судьба подарила им совсем немного встреч, поэтому долгая, с 1910 по 1932 г., переписка стала важнейшей частью их жизни.

Мать Лизы давно умерла, отец, полковой офицер, женился на «властной, подозрительной» женщине. Закончив пансион, Лиза учится в гимназии и одновременно дает уроки в деревне, чтобы иметь возможность поехать в Петербург и поступить там на математический факультет Бестужевских курсов. У нее есть способности к рисованию, но математика, по ее мнению, — «самый короткий путь к самостоятельному мышлению». По дороге в Петербург осенью 1913 г. Лиза тайком заезжает в Казань, где живет и учится студентматематик Карновский. Они проводят вместе чудесный день.

Константин Павлович Карновский родился в Казани, в большой мещанской бедной семье. И при отце, и после его смерти дети жили в постоянном унижении. Но Косте удалось отстоять свою независимость: он усиленно занимался, поступил в университет и стал обеспечивать всю семью. Еще когда Костя готовился к поступлению в гимназию, для него начался внутренний «отсчет времени»: ни минуты нельзя было потерять напрасно. Но установленный порядок его жизни каждый раз переворачивался при встрече с Лизой. Ее «изящество, искренность и беспечность» говорили о существовании «какойто непреложной истины, которая была сильнее всей его математики и не требовала никаких доказательств».

В Петербурге Лиза слушает лекции, ходит в театры и музеи. В одном из писем она рассказывает о поездке к тете в Москву — здесь, на диспуте о живописи, ей вдруг очень захотелось быть такой же, как художница Гончарова. Лиза ждет свидания с Костей: ей кажется, что только с ним она может поделиться своими сомнениями, надеждами и желаниями. Ведь Карновский «живет сознательно, не мечется из стороны в сторону», как она. Но короткий визит в Казань по дороге в Ялту, куда Лиза едет лечить свои легкие, не дает ей удовлетворения: она сомневается в Карновском, в его любви.

Лиза увлекается живописью, но, понимая, что это слишком дорогое удовольствие, продолжает заниматься математикой. Все же однажды она решается больше «не притворяться перед собой» и поступает в художественную мастерскую, много работает у Добужинского, Яковлева. Она уже давно не виделась с Карновским. Зато рядом с ней — учтивый и влюбленный Дмитрий Горин. После того как Костя не приехал в Петербург, Лиза отправляет ему горькое письмо с просьбой больше ей не писать.

Переписка все же продолжается, но Лизины письма так холодны, что это настораживает Карновского, и он едет в Петербург. Костя восхищен Лизой: она стала еще красивее, к тому же он наконец понимает, что перед ним прирожденная художница.

А потом Лиза отправляется в Казань. Проездом в Москве она посещает галерею Щукина, с изумлением и растерянностью смотрит на картины Матисса, Ренуара, Сезанна, Ван Гога. Неловкость, которую Лиза испытывает на холодном и недобром приеме в семье Карновского, страх потерять независимость, да еще и случайное упоминание какойто «Мариши» заставляют Лизу неожиданно уехать, даже не попрощавшись с Костей.

Теперь настала очередь Карновского возвращать нераспечатанные письма. Он занят только работой: преподает в университете, в двадцать семь лет его избирают профессором Политехнического института. Но когда Костя узнает, что Лиза никак не может вернуться из захваченной немцами Ялты, он решает ехать туда, несмотря на все трудности. Только болезнь матери заставляет Карновского остаться.

В 1920 г. Ялту освобождают, но Лизы там уже нет. Карновский получает от нее письмо из Константинополя: туда Лиза отправилась со знакомым грекомкоммерсантом, обещавшим затем взять ее в Париж, но оказавшимся грязным негодяем. Лизе удается от него отделаться, но приходится остаться в Турции. Чтобы заработать, Лиза дает уроки, играет на пианино в пивной. В письмах к Карновскому она часто вспоминает об их встречах, но теперь все это — прошлое, которое надо забыть. Теперь Лиза замужем за «простым, честным» человеком, потерявшим на войне ногу. Муж моложе ее, и она испытывает к нему скорее чувство жалости. Какоето время Лиза увлекается художником Гордеевым, но все же находит в себе силы остаться с мужем.

Наконец Лиза попадает в Париж. Здесь она с помощью Гордеева устраивается расписывать по чужим эскизам то кабаре, то рестораны. Эта работа дает возможность худобедно жить, но оставляет мало времени для собственного творчества. И всетаки Лиза делает успехи: четыре ее работы покупает лондонский музей. В свободные минуты Лиза пишет Карновскому. Ей хочется узнать и понять новую жизнь России. Она часто размышляет об искусстве истинном и ложном, о необходимости «духовного творчества». В конце писем Лиза часто передает привет Наде, молодой актрисе, спутнице Константина Павловича.

Летом 1925 г. Карновский приезжает в Париж. Он встречается с академиком Шевандье, затем приезжает навестить Лизу в Мениль. Но ревнивый Гордеев, к которому вновь вернулась Лиза, почти не оставляет их одних. Константин Павлович рассматривает работы Лизы, один из холстов похож на ее письма к нему: на нем изображено зеркало. Действительно, переписка с Карновским и была для Лизы Тураевой тем зеркалом, «в которое она смотрелась всю жизнь». Наедине Карновский и Лиза проводят лишь десять минут.

В другой раз, когда Карновский оказывается в Париже, Лиза отправляется к нему тайком. Но у Константина Павловича начинается приступ малярии, и Лиза, ценой разрыва с Гордеевым, остается с любимым целый день. Теперь она свободна. В одном из писем Лиза размышляет о любви, которая постоянно разлучала их, но тем самым защищала от пошлости, учила нравственности и терпению, очищала душу и вела ее к самопознанию.

В марте тридцать второго года Елизавета Николаевна получает письмо от московского доктора, который извещает ее о тяжелой болезни Константина Павловича. Оберегая любимого от огорчений, Лиза в своих посланиях приукрашивает действительность. На самом деле надежды вернуться на родину почти нет, жить становится все труднее, но зато она много работает в Париже и на Корсике, где у нее есть друзьяитальянцы. Карновский выздоравливает, ему удается получить для Лизы разрешение вернуться в Россию. А Елизавета Николаевна наконец добивается признания: в Париже с успехом проходит ее выставка. Только сил у художницы почти не остается. «Я скрывала от тебя, что очень больна, но теперь, когда я знаю, что скоро увижу тебя...» — эта последняя строка завершает переписку Елизаветы Тураевой и Константина Карновского.

Вениамин Александрович Каверин 1902-1989

Скандалист, или Вечера на Васильевском острове - Роман (1928)
Два капитана - Роман (1936-1944)
Перед зеркалом - Роман в письмах (1965—1970)

ПРОСТОЙ ТЕКСТ В ZIP-е:

КАЧАТЬ

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

  ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Занимательные и практические знания. Мифология.


      Таблица Ш. Данные об удельном весе резцов и их разновидностей в !фемневом инвента свидерских памятников в Полесье. Восточный вариант.
      Наконечники ланцетовидной формы находят параллели лишь в памятниках западного варианта свидера в Полесье, в памятнике Самары (рис. 43: 8 а) и Сенчицы 2 (рис. 43: 8 б; см. Зализняк, 1989, с. 65, рис. 39: 8). Наконечник из Сенчицы 2 был назван Л.Л. Зализняком (1989, с. 65) "иволистным", хотя имеет параллельные стороны и явно ланцетовидную форму.
      Итоги сравнения тахунийских и свидерских наконечников стрел оказались несколько неожиданными. Наконечники стрел тахунийской Бейды по типологии, процентному содержанию (удельному весу) и соотношению между собой значительно ближе стоят к западно-полесскому варианту свидера, чем к свидерским памятникам Восточного Полесья. Более того западный вариант свидера в Полесье по перечисленным показателям обнаруживает с Бейдой более тесную связь, чем с соседним вариантом свидера.
      Все это свидетельствует о генетической связи тахунийской и свидерской культур. Анализ остального кремневого инвентаря Бейды убеждает нас не только в генетической связи двух культур, но и их непосредственной преемственности.
      Сравнение остального кремневого инвентаря тахунийской и сввдерской культур* Резцы - наиболее массовая категория кремневых орудий. Усредненный удельный вес резцов (характеристика частоты встречаемости) среди кремневых фудий Западного и Восточного Полесья (34,9% и 33,2%) почти одинаков (см. табл. III и ГУ).
      В Бейде таких орудий найдено немного меньше 28,2%. Самыми массовыми находками там являются наконечники стрел. Однако удельный вес резцов относительно других кремневых орудий не выходит за рамки диапазона значений этого показателя для свидерских стоянок Восточного (15,4% - 46%) и Западного (16,7 - 55,5%) Полесья (см. табл. III и IV).
      Порегионное сравнение удельных весов каждого из трех свидерских типов резцов (срединные, угловые и боковые) в Восточном и Западном Полесье с удельными весами эпих типов резцов в Бейде также обнаруживают связь тахунийских и свидерских экземпляров, и особенно Западного варианта свидера в Полесье с кремневым инвентарем стоянки Бейда. Резцы, найденные в Бейде,
      сближаются со свидерскими не только по функциональному признаку, заложенному в самом названии орудия, но и по сходной их типологаи, что в значительной степени исключает возможность их конвергентного производства.
      Таблица IV. Данные об удельном весе резцов и их разновнцностей в кремневом инвентаре свидерских памятников в Полесье. Западный вариант

 

«Два капитана» - радиоспектакль

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика
Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru