НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

Гайто Газданов 19031971

Вечер у Клэр — Роман (1929)

Франция, конец 20х гг. нашего века. Герой романа — молодой русский эмигрант, повествование ведется от его имени. Он влюблен в Клэр. Клэр — истая француженка, она то дразнит поклонника, то позволяет ему надеяться на свою благосклонность. Она больна, и герой просиживает у нее целые вечера. Затем она выздоравливает и требует, чтобы он сопровождал ее в кинематограф. После кинематографа и позднего сидения в кафе Клэр приглашает героя выпить чашку чая. У нее опять резкая смена настроения — теперь она раздражена. Когда герой, оправдываясь, говорит, что ждал этой встречи десять лет и ничего не просит у нее, глаза Клэр темнеют. Клэр обнимает его, говоря: «Как, вы не понимали?..» И ночью, лежа рядом с уснувшей Клэр, герой вспоминает свою жизнь и свою первую встречу с этой женщиной.

Детство. Семья часто переезжает. Отец, воспоминания о котором так дороги герою, лесничий. Он предан семье, поглощен «химическими опытами, географическими работами и общественными вопросами». На ночь отец рассказывает сыну бесконечную сказку: всей семьей они плывут на корабле, на котором капитан — сам мальчик, Коля. Мать, молчаливая, поглощенная чтением, глубоко чувствующая. Сестры. Мир и лад в семье. Но очень скоро все обрывается: Коле всего восемь лет, когда отец умирает. Мать от горя почти не разговаривает, лишь ходит по комнате. Вскоре, одна за другой, умирают и сестры.

Мальчик много читает, все без разбора. «Я думаю, что это время усиленного чтения и развития, бывшее эпохой моего совершенно бессознательного существования, я мог бы сравнить с глубочайшим душевным обмороком». Коля поступает в кадетский корпус, затем в гимназию. Он легко учится, сходится с товарищами, дерзит начальству. Эта жизнь тяжела для него и бесплодна. Мальчик поглощен собственным внутренним миром: «Мне всю жизнь казалось — даже когда я был ребенком, — что я знаю какуюто тайну, которой не знают другие <...> Очень редко, в самые напряженные минуты моей жизни, я испытывал какоето мгновенное, почти физическое перерождение и тогда приближался к своему слепому знанию, неверному постижению чудесного».

Четырнадцати лет, летом 1917 г. на площадке гимнастического общества Николай впервые встречается с шестнадцатилетней Клэр. Отец Клэр, коммерсант, временно живет со всем своим семейством на Украине.

Герой влюбляется в Клэр, часто бывает у нее. Затем, обидевшись на ее мать, перестает приходить, но образ Клэр продолжает преследовать его. Однажды поздним зимним вечером он встречает Клэр, и она сообщает ему, что вышла замуж. Николай провожает ее. Но когда Клэр, сказав, что ни родителей ее, ни мужа нет в городе, приглашает его к себе, он отказывается. «Я хотел пойти за ней и не мог. Снег все шел попрежнему и исчезал на лету, и в снегу клубилось и пропадало все, что я знал и любил до тех пор. И после этого я не спал две ночи». Следующая их встреча происходит лишь через десять лет.

Николай решает вступить в белую армию, считая, что правда на их стороне. Разговор с дядей Виталием показывает юноше, что в этой войне каждая из сторон считает себя правой, но его это не смущает. Он всетаки идет воевать за белых, «так как они побеждаемые». В то же время дядя Виталий, кадровый офицер, человек «с почти феодальными представлениями о чести и праве», полагает, что правда на стороне красных. Николай прощается с матерью со всей жестокостью своих шестнадцати лет и уходит воевать — «без убеждений, без энтузиазма, исключительно из желания вдруг увидеть и понять на войне такие новые вещи», которые, быть может, переродят его. Служба на бронепоезде, трусость и храбрость окружающих, тяжелый военный быт — все это окружает Николая до самого разгрома армии. Самого его от грозивших опасностей ограждает своеобразная глухота, неспособность немедленного душевного отклика на то, что с ним случается. Оказавшись на борту парохода и глядя на горящую Феодосию, Николай вспоминает о Клэр. И мысли о ней снова заполняют его воображение, тысячи воображаемых разговоров и положений роятся у него в голове, сменяясь новыми. В этот вымышленный мир не доходят отзвуки и образы прежней его жизни, точно натыкаясь на незримую воздушную стену, «но столь же непреодолимую, как та огненная преграда, за которой лежали снега и звучали последние ночные сигналы России». Во время плавания по Черному морю Николаю мерещатся картины далеких японских гаваней, пляжи Борнео и Суматры — отзвуки рассказов отца. Под звуки корабельного колокола пароход приближается к Константинополю, а Николай полностью поглощен предвкушением будущей встречи с Клэр. «Мы плыли в морском тумане к невидимому городу; воздушные пропасти разверзались за нами; и во влажной тишине этого путешествия изредка звонил колокол — и звук, неизменно нас сопровождавший, только звук колокола соединял в медленной своей прозрачности огненные края и воду, отделявшие меня от России, с лепечущим и сбывающимся, с прекрасным сном о Клэр...»




Призрак Александра Вольфа — Роман (19471948)

Самое яркое и самое тягостное воспоминание героя романа (в дальнейшем мы так и будем именовать его — герой, потому что у рассказчика^ молодого журналиста, русского эмигранта в Париже, нет имени, роман написан от первого лица) — воспоминание о совершенном в годы гражданской войны убийстве. Както раз летом, на юге России, после окончания боя герой едет на вороной кобыле по пустынной дороге, и больше всего ему хочется спать. На одном из поворотов дороги лошадь тяжело и мгновенно падает на полном скаку. Поднявшись на ноги, герой видит приближающегося к нему всадника на огромном белом коне. Всадник вскидывает к плечу винтовку. У героя винтовки давно нет, зато есть револьвер, который он с трудом вытаскивает из новой и тугой кобуры, и стреляет. Всадник падает. Герой с трудом подходит к нему. Этот человек — белокурый, лет двадцати двух или двадцати трех — явно умирает, кровь пузырится у него на губах. Он открывает помутневшие глаза, не говорит ни слова и вновь закрывает их. Порыв ветра доносит до героя топот нескольких лошадей. Чувствуя опасность, он быстро уезжает на жеребце убитого. За несколько дней до того как покинуть Россию, герой продает жеребца, револьвер выбрасывает в море, и от всего эпизода у него остается только тягостное воспоминание. Через несколько лет, когда он уже давно живет в Париже, ему попадается сборник рассказов одного английского автора, имя которого — Александр Вольф — было совершенно незнакомым. Рассказ «Приключение в степи» поражает героя. Начинается он с похвалы белому жеребцу («Он был настолько хорош, что мне хотелось бы его сравнить с одним из тех коней, о которых говорится в Апокалипсисе»). Дальше следует описание сцены, пережитой героем: невыносимо жаркий день, петляющая дорога, всадник на вороной кобыле, упавший вместе с нею. Белый жеребец продолжал идти к тому месту, где, как писал автор, с непонятной неподвижностью стоял человек с револьвером. Потом автор задержал стремительный ход коня и приложил винтовку к плечу, но вдруг почувствовал смертельную боль в теле и горячую тьму в глазах. В предсмертном бреду он почувствовал, что над ним ктото стоит, он открыл глаза, чтобы увидеть свою смерть. К его удивлению, над ним склонился мальчик лет пятнадцати, с бледным, усталым лицом и далекими, возможно сонными, глазами. Затем мальчик отошел, а автор снова лишился чувств и пришел в себя лишь много дней спустя в госпитале. «То, что он попал в меня, — писал Александр Вольф, — было, скорее всего, случайно, но, конечно, я был бы последним человеком, который бы его в этом упрекнул».

Герой понимает, что автор книги, Александр Вольф, и есть человек, в которого он стрелял. Непонятным остается только, как он мог оказаться английским писателем. Герою хочется повидаться с Вольфом. Оказавшись в Лондоне, он приходит к директору издательства, выпустившего книгу, но оказывается, что Вольфа в Англии нет.

В Париже герой должен сделать репортаж о финале чемпионата мира по боксу. Незнакомая молодая женщина просит провести ее на матч, причем, замечает герой, такое обращение к чужому человеку не характерно для нее. Женщина оказывается соотечественницей героя. Их знакомство продолжается. Елена Николаевна — так зовут женщину — недавно овдовела, муж ее был американцем, сама она некоторое время жила в Лондоне.

Они становятся любовниками, чувство к Елене преображает для героя мир — «все показалось мне изменившимся и иным, как лес после дождя». Но чтото в Елене остается закрытым для героя, и он убежден, что на известный период ее жизни «легла какаято тень». Однажды она рассказывает ему, как в Лондоне в гостях у друзей познакомилась с человеком, который вскоре стал ее любовником. Человек этот был умен, образован, он открыл ей целый мир, которого она не знала, и «на всем этом был налет холодного и спокойного отчаяния», которому она не переставала внутренне сопротивляться.

«Самые лучшие, самые прекрасные вещи теряли свою прелесть, как только он касался их». Но его притягательность была непреодолима. На длительном пути навстречу смерти его поддерживало употребление морфия. Он пытался приучить к морфию и Елену Николаевну, но это ему не удалось. Влияние этого человека на нее было огромно: то, что казалось ей важным и существенным, неудержимо и, как казалось ей, безвозвратно теряло свою ценность. Последним усилием воли она собрала вещи и уехала в Париж. Но до этого Елена сделала все, что могла, чтобы вернуть его к нормальной жизни. В последнем разговоре с ней он сказал, что она никогда уже не станет такой, как прежде, потому что это маловероятно и потому что он этого не допустит. Уехав от него, Елена убедилась, что он во многом был прав. Она была отравлена его близостью и только теперь начинает чувствовать, что, может быть, это не безвозвратно.

В русском ресторане герой застает своего знакомого, Владимира Петровича Вознесенского, который прежде рассказывал ему об Александре Вольфе (в частности, о том, что именно к Вольфу ушла его любовница, цыганка Марина). Вознесенский знакомит героя с сидящим рядом человеком; оказывается, что это — Александр Вольф. Герой, увидевшись с Вольфом на следующий день, рассказывает свою часть описанной в рассказе истории. Разговор прерывает приход Вознесенского, и Вольф с героем встречаются еще раз. Вольф упоминает о цели своего приезда в Париж — это «решение одной сложной психологической проблемы». Анализируя свои впечатления после встреч с Вольфом, герой понимает, что Вольф несет с собой смерть или идет навстречу ей, олицетворяя слепое движение.

Герой, написав статью о внезапной драматической гибели парижского грабителя, «курчавого Пьеро», с которым он был знаком, ощущает тоску и подавленность. Единственный человек, которого ему хочется увидеть, это Елена. И, не дожидаясь четырех часов, когда она обещала прийти к нему, он сам едет к ней, открывает дверь своим ключом и слышит из ее комнаты повышенные голоса. Затем раздается страшный крик Елены: «Никогда, ты слышишь, никогда!» — и слышится звон разбитого стекла и выстрел. Выхватывая револьвер, герой вбегает в комнату, видит Елену и человека с направленным на нее оружием и стреляет в него, не целясь. Видит кровь на белом платье Елены — она ранена в левое плечо. Затем наклоняется над упавшим человеком и — «время заклубилось и исчезло» — видит перед собой мертвые глаза Александра Вольфа.

Гайто Газданов 1903-1971

Вечер у Клэр - Роман (1929)
Призрак Александра Вольфа - Роман (1947-1948)

ПРОСТОЙ ТЕКСТ В ZIP-е:

КАЧАТЬ

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

  ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Занимательные и практические знания. Мифология.


      Большинство пластин с ретушью, вероятно, являлись ножами (Рис. 44: 2 а, 4 а). Однако без специального трасеологического анализа это положение трудно доказать.
      Одну специфическую поделку из Бейды мы не решились отнести к "пластинам с ретушью", хотя ее свидерскую копию Зализняк (1989, с. 48, 47, рис. 27: 27, рис. 4: 12 и 12 б) отнес именно к этой категории.
      Таблица V. Данные об удельном весе пластин с ретушью в кремневом инвентаре свидерских памятников Полесья. Восточный вариант
      Скобель для обработки деревянных древков стрел
      более всего подходит для названия этого специфического предмета из Бейды. Таких предметов в свидерских комплексах Полесья найдено два. В комплексе При-
      бор 13 г (Зализняк, 1989, с. 34, рис. 17: 9). Такой скобель был изготовлен из обломанного наконечника стрелы. В комплексе "Кобылья Гора" он сделан из пластины и имеет, как и тахунийский скобель полукруглую выемку, обработанную ретупаю, и черешок для насадки на рукоять. (Рис. 44: 12, 12 а, б.)
      Кремневые топоры из тахунийских слоев Бецды обнаруживают поразительное сходство со свидерскими топорами "с перехватом" (Рис. 44: 7 и 7 а). Здесь не разбираются базальтовые топоры из Бейды. Они изготовлены грубой оббивкой заготовки орудия, следы которой не сохранились, заточкой абразивами и шлифовкой. Эти изделия не имеют аналогий в свидерских памятниках, поскольку заточку абразивами и шлифовку каменных изделий свидерцы лишь начали осваивать в финально-палеолитическую эпоху, являясь, как нам кажется, изобретателями техники шлифования и работы с абразивами по приданию камню необходимой формы. Сравнение Свидера с тахунийской культурой поэтому и проводится лишь в рамках кремневого инвентаря. Изделий из камня, выполненных при помощи заточки и шлифовки, в Сви-дере почти нет.
      Кремневые топоры (Рис. 44: 7), найденные в Бейде, - такие же, как и в свидерской культуре с той разницей, что у двух из них чуть профилированы лезвия, как и у многих топоров пост-свидерских культур, например, неманской культуры (Гурина, Мезолит СССР, с. 236: 45). Точные копии тахунийским топорам имеются только в свидерских памятниках. Безупречной аналогией тахуний-скому кремневому топору с перехватом (8 см) является такого же типа и почти таких же размеров (7,2 см) трапециевидный топорик из стоянки "Кобылья Гора" в Восточном Полесье. Они одинаковых размеров, трапециевидной формы, имеют перехват для крепления рукояти; обух у этих топоров венчает овально-трапециевидный гладкий скол под углом 45 % (Рис. 44: 7 и 7 а).

 

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru