НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

Владимир Федорович Тендряков 19231984

Кончина Повесть (1968)

Действие разворачивается в селе Пожары колхоза «Власть труда». Народ собирается у дома умирающего председателя. Евлампий Никитич Лыков был знаменит не только в области, но и в стране. Все понимают, что грядут перемены, и вспоминают те тридцать лет, что Лыков возглавлял колхоз.

Появляется и уже пять лет не выходивший из избы старик Матвей Студенкин, первый председатель. Это он проводил в селе коллективизацию, организовал коммуну. Сторонников у коммуны сначала было немного, но собралась вокруг него «голосистая бедняцкая вольница», неожиданно поддержал молодой, быстро разбогатевший Иван Слегов. Целью Студенкина было «бить контру», а не налаживать новое хозяйство. Он сидел в правлении, а мужики не хотели работать в поле. Кулаки пытались убить его, но по ошибке вместо него в бане заживо сожгли жену. Он же насильно сгонял всех в колхоз. Но когда пришло время выбирать председателя новообразовавшегося колхоза, выбрали не его, а его помощника Пийко Лыкова. С тех пор тот и возглавлял колхоз, а Матвей Студенкин работал потом конюхом. Теперь его вряд ли кто и помнил.

Приходит к умирающему и второй после него человек в колхозе, бухгалтер Иван Иванович Слегов. Когдато он сам мечтал принести счастье родному селу. Вернувшись домой после гимназии, когда в селе царила послереволюционная разруха, он сумел разбогатеть, совершив невероятный для деревни обмен лошади на поросенка, и стал разводить свиней. Но ему хотелось счастья и богатства для всех. Потому он и вступил в колхоз. Однако мужики ему не верили. Его породистый скот погиб в колхозе, да и сам Иван уже не имел того вида, что прежде. Тогда он решил отомстить — поджечь колхозную конюшню. Но на месте преступления его застал председатель и огрел оглоблей, а потом сам же отвез в больницу. Рассказывать никому не стал, а взял Ивана, у которого был перебит позвоночник, к себе в счетоводы. Так всю жизнь и просидел калека в правлении колхоза.

С мудрым хозяйствованием Ивана и лыковским подходом к людям они в первый же год добились урожая. У колхоза был хлеб, когда вокруг свирепствовал голод. Излишки сразу же пошли в обмен на кирпичи для коровника, постепенно закладывались основы колхозного благосостояния.

Пийко умел с нужными людьми общий язык находить. Но нашелся и у него враг — секретарь райкома Чистых. Он собрался было снять Лыкова с должности. Но тут состоялось крупное областное совещание колхозников, где Лыкову удалось отличиться. Потом — съезд колхозниковударников в Москве, даже на фотографию с самим товарищем Сталиным пролез. Но оказалось, что все могущественные друзья Лыкова — враги народа. Чистых и под него клин подбивал, да сам угодил в лагеря. Лыков вышел победителем, его стали бояться.

Неожиданно у смертного одра председателя разгорается скандал. Вечно тихая и молчаливая жена Лыкова Ольга обрушивается на пришедшую прощаться секретаршу Альку Студенкину, бывшую любовницу председателя, а ныне его «сводню». Пока происходит скандал, Лыков умирает. Иван Слегов спорит о замене с заместителем Лыкова, сыном того самого Чистых, Валеркой, когдато пойманным на воровстве, но прощенным и служившим Лыкову верой и правдой. Слегов называет человека, чье имя нельзя произносить в этом доме, племянника председателя, Сергея Лыкова.

Этого человека все считали удачливым. Счастливое детство в богатом дядином колхозе. Потом война, и тоже повезло — за всю войну ни одной царапины. Когда вернулся, колхоз отправил его в Тимирязевскую академию учиться на агронома: дядя хотел иметь в колхозе своего кандидата наук, а то и профессора. Но, отлично отучившись два курса, Сергей вернулся домой, спасать соседнюю деревню, в которой царил голод. В это время как раз укрупняли колхозы, и соседняя Петраковская вошла во «Власть труда». Сергей попросился туда бригадиром. Бригада была переведена на хозрасчет — за помощь в технике и семенном зерне они должны были расплачиваться из урожая. Но Сергею удалось заронить надежду в души баб, которые уже много лет ничего не видели в жизни. И произошло чудо — хлеб в Петраковскои уродился лучше, чем в Пожарах. Тут и заметил его Иван Слегов, увидел в нем себя молодого. Но Сергей не боялся, что его не поймут, потому что не на свои силы рассчитывал, не себя народным героем считал, а в баб петраковских верил. «Фитиль без лампы гореть не будет».

Но на следующий год дядя Евлампий во время сева снял с Петраковской технику. Сев был завален. Сергей с бригадиров был переведен в помощники бригадира, а надежды петраковцев угасли, и кажется, навсегда. Сергей заливал горе водкой. В это время вспыхнула его любовь к бывшей помощнице Ксюше Щегловой. Он хотел уехать, но она не могла оставить мать и просила Сергея повиниться перед дядей. Выхода не было. Причиной неожиданной счастливой развязки становится дядино увлечение Ксюшей. Поединок дяди и племянника перерастает в рукопашную Сергея с шофером и холуем председателя Лехой Шабловым: обычно именно так решались проблемы в Пожарах. Силы были неравные, и Сергей оказался в канаве без сознания. Пришлось вытерпеть и дядино презрение: пьяным в канаве валяешься. Но узел развязался — Ксюша переехала в Петраковскую.

Умирает Евлампий Лыков. В ту же ночь умирает и Матвей Студенкин. Одна остается Алька Студенкина. Сыновья председателя, по обыкновению напившись пьяными, в ту же ночь топорами забивают верного холуя Леху Шаблова, когдато высекшего старшего сына посреди улицы за непочтение к отцу. Рекомендуя Сергея, заканчивает свою карьеру Слегов. Колхоз хоронит председателя. Но бой не кончен, с умершими тоже приходится спорить. И Сергею вести этот бой.


Шестьдесят свечей Повесть (1980)

Николай Степанович Ечевин отмечает свое шестидесятилетие. Он сорок лет работал учителем, и его юбилей стал событием для всего города Карасина: его портрет был напечатан в местной газете, потоком обрушились поздравительные телеграммы, а в местном ресторане для него играли музыканты и торжественно внесли торт с шестьюдесятью свечами.

Спустя месяц с небольшим Николай Степанович, как всегда, приходит из школы, проверяет тетради, потом читает запоздавшие поздравительные телеграммы. Одна из них из прошлого — от друга давно погибшего ученика Героя Советского Союза Григория Бухалова. Но следующая телеграмма неожиданно оказывается не поздравительной. Это анонимная угроза убить. Ее автор, «алкоголик», «подозрительный философ забегаловок», называет Николая Степановича «источником общественной заразы», от которой уже пострадал сам автор, и во имя спасения других он готов с ним покончить, так как ему терять нечего. Ечевин сначала воспринимает телеграмму как шутку одного из своих учеников, но по стилю письма заключает, что это не мог написать подросток, и тогда начинаются долгие поиски анонима.

Николай Степанович вдруг понимает, как он незащищен в своей квартире. Он хочет позвонить в милицию, но чтото его останавливает. На следующий день он боится идти в школу и все же идет. И все это время он перебирает свою жизнь, пытаясь вычислить неведомого врага.

Не Таня Граубе ли это? Он слышал, что она недавно вернулась в город. Отец Тани, Иван Семенович Граубе, брат железнодорожного магната, был первым учителем Ечевина. Дома мальчик не знал любви. Отец, сапожник, был вечно пьян, мать тоже не баловала сына лаской. А Иван Семенович поверил в мальчика и заставил поверить в него родителей. Зимой его стараниями мальчик получил валенки и полушубок, а когда им было по четырнадцать лет, Колей увлеклась дочь Ивана Семеновича, Таня. Но тут Граубе был смещен с должности директора, а на его место пришел человек из народа Иван Суков. Онто и заговорил с Колей о Тане, дочери прихвостня миллионера, неподобающей паре для сына сапожника. Коля сначала не мог понять, чем онато виновата. Ну так пусть докажет, что своя, откажется от отца. С этим он и пошел на свидание к Тане. Но она не захотела...

А потом было собрание, где против учителя выступил лучший ученик Коля Ечевин. В заключительном слове Иван Семенович сказал, что и так достаточно наказан: он не научил своего ученика отличать ложь от правды. А на следующий день Граубе не стало: предсмертная записка и ключ от шкафа с химическими реактивами. Хоронило Граубе все село... Могла ли это быть Таня? В это Николай Степанович не мог поверить.

Он вспоминает и ученика Антона Елькина. Говорят, он вернулся в город, остепенился — жена, дети, сам токарь высокого разряда. Все это не подходит под определение «алкоголик». Но этот человек стал врагом с их первой встречи, когда еще учеником четвертого класса налил клей на учительский стул. Тогда и была объявлена война. Николай Степанович был к Елькину придирчив, но справедлив. Елькин сначала вызов принял, готовился к урокам, но потом сдался. И однажды, подходя к школе, Николай Степанович был встречен падающим с крыши кирпичом. Следствие не заняло много времени: Елькина тут же поймали на крыше. Потом исключили из школы... Мог ли это быть он?

Накануне, проверяя тетради, Николай Степанович обнаружил одну работу, отличавшуюся от стопки одинаковых. Темой был Иван Грозный, «жестокий, но справедливый», по мнению большинства... Даже всегда чтото выкидывавший Лева Бочаров на сей раз написал «как все». Но ничем не выдающаяся ученица Зоя Зыбковец привела цитату из Костомарова об убийстве Иваном двух дьячковых жен и вынесла иной приговор: «Если и был в его время какойто прогресс, то это не Ивана заслуга». Николай Степанович долго колебался, что делать с этим сочинением. Поставить два — отобьешь охоту смотреть кудато помимо учебника. Не поставить — решит, что Костомаров и есть правда, привыкнет думать старомодно. Он все же поставил эту двойку, а теперь решил совершить «непедагогический» поступок — вынести свои сомнения на обсуждение в классе.

Он спрашивает свою любимую ученицу Лену Шорохову — она всегда знает, что хочет услышать учитель. Вот и сейчас бойко затараторила о прогрессивной роли Ивана Грозного и с победным видом отправилась на место. И тут Николай Степанович понимает, что, научив Лену прогрессивным взглядам, он не воспитал негодования к убийству. И эта ученица, о которой он всегда думал как о своей удаче, оказалась его проколом.

Он боялся идти по улицам, но не мог себе позволить прятаться и именно поэтому пошел не сразу домой, а завернул в скверик, сел и задумался. Там его и нашел Антон Елькин. Но вместо ожидаемой пули Ечевин услышал от бывшего ученика слова благодарности за науку, за справедливость, за то, что он был против его исключения из школы. Эти неожиданно теплые слова поддерживают Николая Степановича, и он отправляется домой. А там уже ждет его новая встреча с прошлым и своими ошибками, родная дочь Вера.

Вера была любимицей Ечевина, и до ее шестнадцати лет он только радовался, глядя на нее. Но в шестнадцать Вера забеременела. С нравственностью тогда было строго. Он сам был за исключение дочери из школы. На его карьере это не отразилось, хотя могло. Вера пошла работать на автобазу, вышла замуж за шофера, который пил и бил ее. А год назад Вера стала баптисткой. Николай Степанович не мог допустить, что его внук будет воспитываться в такой атмосфере, хотел отнять его, но колебался. И вот Вера пришла поговорить о сыне. Ее жесткость возмутила отца, и он твердо решил забрать внука, но вдруг увидел в ее глазах чтото такое, что понял: она могла быть автором записки, — и отказался от своего намерения. Возможность того, что родная дочь может хотеть его смерти, ужасала его. Он чувствовал потребность комуто рассказать о своих страхах и своей боли. Но кому? Друзья начнут охать и жалеть, а ему нужно было не это. И тогда он отправляется к молодому учителю литературы Леденеву, противнику его педагогических методов. Этот не научил бы Лену Шорохову не ценить человеческую жизнь. Но слушать Леденев не стал: он ждал гостью и выпроводил неуместного посетителя. Но Николаю Степановичу необходимо с кемнибудь поговорить. Он решает всетаки пойти к дочери. Однако этого не потребовалось: его слушателем становится его обвинитель, который настигает после неудачной попытки бегства. «Суд» происходит в кафе «Березка». Николай Степанович так и не вспомнил бы своего обвинителя, если бы тот не представился. Это был Сергей Кропотов. Во время войны его отец попал в плен, стал полицаем, но был связан с партизанами. После войны он был в лагере, а когда вернулся, товарищи стали требовать от Сережи отречься от отца. Он отказался. Тогда стали требовать уже его исключения из школы. Николай Степанович хотел помочь мальчику и, оставив его после уроков, посоветовал ему выступить против отца. В этот момент жизнь Сергея закончилась. Он не мог простить себе неправды, не мог смотреть в глаза отцу... Они уехали из города, но мир в их семье так и не наступил.

Николаю Степановичу была дана возможность оправдаться, но даже оправдываясь, он был сам себе противен. И тогда Сергей не стал стрелять, а просто отдал ему пистолет, с которым тот и отправился домой.

И всетаки он не мог застрелиться, потому что жить труднее, чем умереть. Он должен увидеть шестьдесят первую свечу на праздничном торте.

Владимир Федорович Тендряков 1923-1984

Кончина Повесть (1968)
Шестьдесят свечей Повесть (1980)

ПРОСТОЙ ТЕКСТ В ZIP-е:

КАЧАТЬ

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

  ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Интересные факты из всемирной истории. Япония.


      к началу 80-х годов существенно изменились место и роль Японии в глобальной системе экономических и политических связей. Она стала активным участником международного разделения труда и начала играть важную роль в решении насущных внешнеполитических проблем. Дальнейшее изменение международных позиций японского монополистического капитализма будет определяться уровнем и потенциальными возможностями его экономического развития, соотношением классовых сил внутри страны, сдвигами в системе межгосударственных связей, глубиной и характером межимпериалистических противоречий, степенью соответствия внешнеполитических концепций правящих кругов страны реальной обстановке и соотношению сил на мировой арене.
      Семидесятые годы прошли под знаком ухудшения условий экономического роста и конкурентоспособности Японии на мировых рынках. Соврехменная обстановка несет с собой обострение социально-экономических противоречий внутри страны и конфликтных ситуаций в сфере международных отношений. Как и в прошлом, в поисках решения новых острых проблем будут сталкиваться разные тенденции, диктуемые различиями классовых и политических интересов. Понимание этих тенденций требует широкого анализа основных социально-экономических и политических проблем современной Японии.
      Семидесятые годы стали переломным периодом на всем пути послевоенного развития экономики Японии. Этот перелом выразился прежде всего в переходе от высоких к умеренным темпам роста. Если в 1960—1970 гг. среднегодовой прирост ВНП составлял 10,75%, то в 1971 — 1979 гг. — 5,4 Свидетельствами перелома являются также новые направления в развитии отраслевой структуры хозяйства и новые тенденции в воспроизводстве основного капитала.
      1. Производственный потенциал и отраслевая структура экономики
      Длительная полоса высоких темпов роста выдвинула экономику Японии на одно из ведущих мест в капиталистическом мире. По данным статистики ООН, в конце 70-х годов объем промышленного производства Японии достиг 44,3 % американского и 47,7 % совокупного промышленного производства стран «Обш,его рынка». Производительность обш,ественного труда приблизилась к среднему уровню западноевропейских стран, в значительной мере преодолев «технологический разрыв» со странами Запада. В целом по экономике ВНП в расчете на одного занятого (1978 г.) в Японии составил 68,9 % от американского уровня, а в среднем по странам ЕЭС— 78,6% 2.
      Однако японскую экономику отличает от стран Запада наличие более обширного слоя мелкого предпринимательства, значительно отстаюш,его от крупного по показателям эффективности, т. е. как бы свой, внутренний «технологический разрыв». В крупной промышленности уровень производительности труда очень близок к американскому, а иногда и превышает его (см. табл. 2).
      В основе преимуш,ества Японии по темпам повышения производительности труда находится более быстрый рост фондовооруженности труда (см. табл. 3). Как показывают эти данные, решающий рывок в повышении технической оснаш;енности труда в Японии был сделан еш;е в период высоких темпов экономического роста, однако их замедление не уничтожило достигнутого тогда превосходства.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru