НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

Карлуша на Луне

КНИГА ПЕРВАЯ
ДЕЛО О КОСМИЧЕСКИХ ПОСТАВКАХ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава третья
Господин Пупс с негодованием отвергает
гнусное предложение незваных гостей


  mp3PRO — VBR до 96kbps — 44Hz — Stereo  



ЗВУК

 

ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО



Глава третья

Господин Пупс с негодованием отвергает

гнусное предложение незваных гостей


Однажды, промозглым зимним вечером, к дверям загородной виллы господина Пупса подкатил длинный автомобиль. Хлопнули дверцы, и перед камерой слежения явились двое гномов в пёстрых цилиндрах. Швейцар доложил хозяину, что гости представились как владелец парка аттракционов в Сан-Комарике господин Кролл и свободный коммерсант господин Мигель.

— Пусть подождут в гостиной, — приказал хозяин, рассмотрев их хорошенько, но не вспомнив. — Подайте им чего-нибудь согреться.

Гостей усадили и подали им горячего чаю.

Тем временем Пупс позвонил своему управляющему и попросил немедленно выяснить, что за типы к нему явились. Не прошло и пяти минут, как он держал в руках подробную распечатку личных дел обоих.

Из досье следовало, что «свободный коммерсант» господин Мигель — в прошлом мелкий мошенник и несколько раз сидел в каталажке за плутовство. Став казначеем акционерного общества «Беспроигрышная лотерея», бежал с деньгами, прихватив попутно общественную кассу.

Господин Кролл оказался бывшим управляющим делами Скарабея, также обворовавшим своего хозяина на несколько миллионов.

В настоящее время Мига занимался афёрами на бирже ценных бумаг, Кролл же имел в действительности не парк аттракционов в Сан-Комарике, а игорный притон в Лос-Свинтосе, записанный на подставное лицо.

— Пусть войдут, — сказал Пупс и, чиркнув массивной золотой зажигалкой, прикурил сигару.


Зал второго этажа был обустроен со вкусом, совершенно несвойственным новым гномам. По наклонной стене сплошного тонированного стекла хлестал дождь, а хозяин сидел в огромной, пузырящейся и подсвеченной изнутри ванне в окружении разнообразных плавающих игрушек. Круглое, блестящее лицо его выражало благодушие и довольство.

При появлении незнакомцев он даже не подумал вылезти из ванны и одеться.

Остановившиеся в дверях Мига и Кролл робко прокашлялись, Пупс оторвал глаза от телевизионного экрана, где транслировался весёленький кинофильм, и обратился к вошедшим:

— А! Господин Мигель! Господин Кролл! Рад вас видеть, проходите, проходите! Простите великодушно, что не встречаю вас лично: необходимо, знаете ли, соблюдать назначенный докторами режим.

Про режим он соврал из соображений деликатности.

Ободрённые таким приёмом, Мига и Кролл заулыбались и присели на краешки стоявших недалеко от ванны кожаных кресел. Свои пёстрые цилиндры они сняли и поставили на колени.

— Нет, нет! — запротестовал Пупс и замахал руками. — Ни в коем случае никогда не делайте этого! Вы рискуете попасть где-нибудь в ужасно неловкое положение. Запомните: новые гномы никогда и ни при каких обстоятельствах не снимают с головы цилиндры — ни в гостях, ни в театре, ни за обедом… Вы меня понимаете?.. Я сам сейчас, как видите, без цилиндра. Но! Если бы мне не было доподлинно известно, что вы гномы старой, я извиняюсь, формации, вы бы уж непременно застали меня вот в таком, — на голове Пупса, откуда ни возьмись, появился огромный пёстрый цилиндр, — вот в таком виде!

Гости быстро нахлобучили на головы свои цилиндры и переглянулись. Они ожидали встретить здесь надутого и туповатого невежу, типичного «нового». Такая бурная словоохотливость и парадоксальность заявлений притупили их собственные мыслительные способности.

— Однако! — Пупс поднял кверху указательный палец. — При данных обстоятельствах, — Пупс доверительно понизил голос, — мы не будем идти на поводу у глупых предрассудков, верно? Шляпы долой! — воскликнул он торжествующе и ловко подбросил вверх свой цилиндр, который закрутился и плавно повис на ветвях разросшегося прямо над ванной цветущего дерева.

Гости быстро сняли головные уборы и снова поставили их на колени.

— Пользуются ли успехом у посетителей ваши аттракционы, господин Кролл? — поинтересовался миллиардер.

— Благодарю вас. Вполне, — ответил Кролл, стараясь вложить в голос как можно больше деликатности.

— Крутятся карусели?

— Да… Крутятся.

— И никаких сбоев?

— Нет. Никаких.

— Посетители довольны?

— Конечно. Вполне.

— И с полицией договорились?

— Да. Конечно. То есть… — Кролл осёкся, попавшись на крючок. — А при чём тут полиция?

Пупс расхохотался:

— Ну, это дело понятное: если уж взялся содержать игорный притон, надо что-нибудь отмусоливать… — Пупс пошевелил мокрыми пальцами. — А иначе — прихлопнут! — и он радостно хлопнул во воде ладошкой.

Вода обрызгала Миге и Кроллу физиономии. Конфузливо улыбаясь, они утёрлись платками. Не смея первыми заговорить, они терпеливо ждали, когда Пупс опять начнёт задавать вопросы.

Досмотрев забавный эпизод транслировавшегося по телевизору кинофильма и вдоволь насмеявшись, Пупс приглушил звук и повернул своё добродушное лицо к мгновенно напрягшемуся изнутри Миге.

— Рад вас видеть, господин Мигель! — воскликнул он. — Что же вы сидите и молчите? Игра на бирже всё ещё приносит доходы? В этом деле главное — иметь смекалку и стартовый капитал. У вас ведь был приличный стартовый капитал?

Пупс намекал на деньги акционерного общества «Беспроигрышная лотерея». Возражать было бы глупо и рискованно. Не подтверждая и не отрицая, Мига вежливо вскинул брови, как бы выражая предельное внимание к собеседнику.

— Был? — нетерпеливо прикрикнул Пупс.

— Да, — быстро ответил Мига. — То есть нет. То есть… как вам будет угодно.

Пупс захлопал в ладоши и залился весёлым смехом.

— Вы мне нравитесь, ребята! — проговорил он, чуть угомонившись. — Как приятно иметь дело с гномами старой формации! Я ведь и сам был таким совсем недавно…



Пупс чиркнул зажигалкой, пыхнул сигарой и, блаженно улыбаясь, задумался о тех временах, когда он работал управляющим в магазине и получал из рук покупателей чаевые. Эти чаевые он заботливо откладывал в специальную шкатулочку. А когда, в конце недели, накапливалось фертингов тридцать-сорок, он отправлялся в хороший ресторан. Непременно такой, где весь вечер и всю ночь бывает представление на сцене.

Он садился за отдельный столик в углу зала, который для него придерживали на субботний вечер, и, поглядывая на сцену, заказывал одно за другим свои любимые кушанья.

Потом, уже глубокой ночью или под утро, он оставлял фертинг чаевых официанту; фертинг — швейцару, который помогал ему одеваться и кланялся в дверях; и наконец, ещё один фертинг — отвозившему его домой шофёру такси.

Совершенно счастливый, он укладывался в кровать и некоторое время нежился в перине на чистом, крахмальном белье. Потом он засыпал и видел во сне, как фертинги сыплются на него прямо с неба и он в них купается и в упоении подгребает под себя хрустящие бумажки…

А что он имел теперь? Деньги отняли у него все радости жизни и даже мечты. Теперь, когда он мог в любое время потребовать для себя самые немыслимые яства, еда уже не доставляла ему прежнего удовольствия. Став богатейшим гномом на своей планете, он не знал, чего ещё можно желать. Любая его самая дикая причуда, прихоть исполнялись мгновенно. Окружающие только и ждали случая, чтобы ему угодить. Если он зимой требовал свежей земляники из леса, то земляника тут же находилась; если ему ночью не спалось и приходила фантазия поиграть с черепахой, то и черепаху откуда-то брали.

Такое рабское угодничество Пупсу давно наскучило, ему хотелось снова иметь какую-нибудь, пусть даже маленькую, цель в жизни. Вроде тех великолепных субботних ужинов в ресторане, которые он зарабатывал добросовестной и даже, можно сказать, творческой работой в универсальном магазине.

При всей своей сентиментальности Пупс был чрезвычайно умным, а следовательно, циничным гномом. Он только и ждал случая, чтобы найти какое-нибудь необычное приложение своему уму и бьющей ключом энергии. Именно поэтому он не побрезговал разговором с отпетыми мошенниками, каковыми, несомненно, являлись Мига и Кролл. Кто знает, думал он про себя, может быть, именно они расскажут нечто такое, от чего всколыхнётся наконец медленно затягивающая его трясина скуки…


Отогнав сладостную дымку воспоминаний, Пупс неожиданно развернулся в своей круглой ванне лицом к посетителям и, глядя на них в упор, осведомился:

— Итак, господа? Чему обязан вашим посещением?

Мига и Кролл вздрогнули и принялись незаметно подталкивать друг друга локтями. Пупс смотрел на них без улыбки, лицо его было абсолютно непроницаемо. Потухшая сигара застыла у него между пальцами.

Кролл понимал, сколько может стоить минута времени такого гнома, как Пупс, и он поспешно заговорил:

— Как вам, возможно, известно, господин Пупс, некоторое время назад я служил управляющим делами и личным секретарём господина Скарабея. Я был его ближайшим помощником…

Кролл на мгновение замолк и поднял глаза на собеседника. Тот чуть заметно кивнул, подтверждая, что такой факт из биографии Кролла ему известен.

— За время нашего… м-мм… продолжительного сотрудничества я по долгу службы… был в курсе всех его дел. Я знаю, в чём его сила и в чём слабость. Господин Скарабей — необычайно хитрый и, как бы это сказать… м-мм… не очень щедрый гном.

Пупс ещё раз кивнул, подтверждая, что такая черта характера господина Скарабея ему хорошо известна.

Ободрённый, Кролл заговорил быстрее:

— Ну вот, вытянуть деньги у такого тёртого и прожжённого скупердяя — дело трудное и почти безнадёжное. Однако, при определённых обстоятельствах, вполне выполнимое. Да, выполнимое. В здравом рассудке Скарабей, конечно, нипочём не расстанется со своими денежками, но в том-то и штука… Впрочем, я передаю слово господину Мигелю, который пояснит дальнейшее лучше меня.

Пупс перевёл безучастный взгляд на Мигу, который в волнении крутил и без того засаленные поля своего цилиндра.



— Как-то раз, — начал Мига, — я засиделся в гостях у одного знакомого, химика. Я его давно знаю, вместе мотали срок в ката… то есть я хотел сказать, что мы и раньше встречались в одном очень приличном обществе. Так вот, было уже поздно, только карта мне шла что надо: денежки так и сыпались в карман. И тогда этот гном, а его зовут Кротик, предложил выпить по стаканчику лимонада. А потом он мне вдруг говорит: «Мига, сейчас ты проиграешь мне обратно всё, что выиграл, а потом ещё десять фертингов в придачу».

Я говорю: «Как же, разбежался...» Но тут со мной начинает происходить какая-то ерунда: карта идёт, а я ему нарочно проигрываю. Хорошие карты сбрасываю, беру мелочь, ставки увеличиваю… При этом ощущение, будто я всё делаю правильно. Ну и вышло в точности, как он сказал: я проиграл обратно весь выигрыш и ещё десять фертингов в придачу.

Ушёл домой, лёг спать. Проснулся на другой день только к вечеру. Голова ясная, всё помню, а понять ничего не могу. Позвонил Кротику, тот смеётся: как, говорит, самочувствие? Ещё будем играть? Тут меня как обухом по голове: да ведь это он мне в лимонад вчера чего-то такого подсыпал! Ах ты, окись-перекись проклятая, думаю, сейчас я до тебя доберусь! Только в этот момент, на его счастье, ко мне явился с визитом господин Кролл, — Мига кивнул на своего спутника, — и я, конечно, сгоряча всё ему рассказал.

— Да, — подхватил Кролл, — и тогда я сразу смекнул, какие выгоды может принести использование подобного снадобья моему игорному заведению… Вы меня понимаете?..

Пупс кивнул.

— Мы немедленно отправились к господину Кротику и живо обговорили это дельце. Потом всё сложилось как нельзя лучше: прибыль моего заведения возросла в десятки раз, и мы, все трое, прилично разбогатели. Лос-Свинтос — городок курортный: богачи приезжают, проматывают свои денежки и уезжают. Наши счета в банках растут, местной полиции тоже кое-что перепадает…

Пупс чиркнул зажигалкой и пыхнул окурком сигары. Он всё понял и теперь прикидывал «за» и «против».

— Стало быть, вы хотите прикарманить денежки господина Скарабея?

— С вашего позволения, это так, — без обиняков ответил Кролл. — Но не все, а только половину. Ведь другая половина, а это больше двух миллиардов фертингов, вам тоже не помешает?

— Не помешает.

Мига и Кролл радостно переглянулись.

— Но почему вы пришли ко мне, а не к Скарабею? Ведь моё состояние больше по крайней мере вдвое.

— Видите ли, — замялся Кролл, — дело в том, что, заручившись поддержкой господина Скарабея и попытавшись разорить, гм... я извиняюсь, вашу милость, мы тем самым восстановим против себя гильдию новых гномов. Объединёнными усилиями они в два счёта сотрут нас в порошок. Другое дело — при вашей негласной поддержке. Ну и потом, мои личные отношения с господином Скарабеем... оставляют желать лучшего.

Кролл замолчал и в ожидании начал нервно постукивать пальцами по донышку своего цилиндра.

Пупс успел всё хорошенько взвесить. Соблазн лёгкого обогащения уступил место тревоге. Сегодня эти двое явились к нему, завтра могут явиться к Пудлу или Циклопу, послезавтра к Скупердфильду… И когда-нибудь жертвой порошка станет он сам. Необходимо пресечь деятельность этих прохвостов и взять изобретателя под свой личный контроль.

— Идея великолепна, — сказал Пупс.

Физиономии Миги и Кролла засветились радостью.

— Однако она требует всестороннего рассмотрения.

Мига и Кролл насторожённо переглянулись.

— А потому, — Пупс нажал потайную кнопку, — я попрошу вас на некоторое время… задержаться у меня в гостях.

В тот же миг, откуда ни возьмись, из пола, из стен, с потолка — выпрыгнули, вбежали, спустились на невидимых тросах десятка два одетых в серые обтягивающие трико гномов. На их головы были натянуты маски с круглыми дырками для глаз и для рта, в руках они держали коротенькие автоматы. Ощетинившийся стволами кружок вокруг Миги и Кролла сомкнулся.

Бедняги оцепенели, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо произнести.

— Вот так, ребята! — бодро воскликнул Пупс и весело рассмеялся. — Не переживайте, будьте как дома. Постараюсь особенно не затягивать с этим делом.

Он дал знак, и обалдевших пленников вывели из дома. Под моросящим дождём, подталкивая сзади дулами автоматов, их повели в ночную тьму, откуда доносилось встревоженное блеяние, хрюканье и кудахтанье.



Пупс окунулся с головой, фыркнул, нажал кнопку связи и распорядился:

— Полотенце. Нет, нет, другое. Да, да! Жёлтенькое в цветочек. Несите, несите скорей… Да! Вот ещё что! Прикажите сейчас же доставить сюда этого химика… Кротика. Нет, нет, не ко мне, к этим. Хорошо. Я ужинаю в «Весёлом клоуне».

Минуту спустя розовенький, распаренный господин Пупс попал в объятия огромного мохнатого полотенца. Ещё через час он сидел в ресторане и, потягивая в ожидании заказа свой любимый земляничный крюшон, с улыбкой следил за начинающимся на сцене представлением.



Занимательные и практические знания. Шахматы в СССР.


ловцкий (Lowzky), Моисей Леопольдович (1881 — 1940) — польский мастер. Выдвинулся в варшавских, киевских и лод-зинских соревнованиях. В III Всеросс. турнире, 1903, разделил 6—7 м. Победа на междунар. «главном» турнире в Кельне, 1911, дала Л. звание мастера, которое он подтвердил в Пиштани, 1912 (12 м.). Успешно выступил во Всеросс. турнире мастеров в Петербурге, 1913—14—4 м. После войны переселился из Киева в Варшаву, участвовал в I (1926, 3—7 м.), II (1927, 11 — 12 м.) и совсем неудачно в IV (1937) чемпионатах Польши. Погиб во время гитлеровской оккупации Польши.
локвенц (Lokvenc), Иозеф (Австрия) (р. 1899) — междунар. мастер с 1951. Участник многих нац. и междунар. соревнований. В Требич-турнире, 1926, был третьим. В годы «аншлюса» играл в чемпионатах Германии (1939 — 2; 1943— 1). Чемпион Австрии, 1953. Дважды выступал в зональн. турнирах: Марианске-Лаз-ие, 1951 —7—8; Мюнхен, 1954 — 9—10. Лучшие достижения в междунар. турнирах: Крыница, 1943 — 1; Вена, 1947 — 2—3; Вена, 1951—52 — 2—4. Участник I—IV и X—XV Олимпиад, матча СССР — Австрия, 1953.
лолли (Lolli), Джамбати-ста — итал. шахматист и теоретик XVIII в., жил в Модене. Автор труда
«Наблюдения по теории и практике шахматной игры», выпущенного в Болонье в 1763 и явившегося развитием взглядов Рио. В корол. гамбите Л. предложил разновидность гамбита Муцио, названную его именем. Л. подверг глубокому анализу (не утратившему своего значения и поныне) ряд позиций эндшпиля «ладья и слон против слона», установив, что позиция Филидора, сдвинутая на вертикаль коня, является ничейной.
ломбарди (Lombardy),Уильям (США) (р. 4 дек. 1937, Нью-Йорк) — междунар. гроссмейстер с 1960. Уже в 1954—56 добился успехов в местных соревнованиях. За ними последовали достижения на междунар. арене (1956 — открытый чемпионат Канады, 1—2; 1957 — Мар-дель-Плата, 5). В IV первенстве мира среди юношей (1957) Л завоевал звание чемпиона со стопроцентным результатом и получил титул междунар. мастера. Последующие выступления (чемпионат США, 1957— 58 — 4; 1958 — Богота, 2—3, Мар-дель-Плата, 2; чемпионат США, 1958—59 — 4—7; 1959 — победа на турнире сильнейших амер. мастеров в Уэст-Орандже; 1960 — абсолютно лучший результат в команд, первенстве мира среди студентов; 1961 — Цюрих, 4—5; отметим также высокие результаты в XIII и XIV Олимпиадах) подтвердили репутацию Л. как одного из ведущих шахматистов США. По итогам чемпионата страны 1960—61 (2 м.) получил право играть в межзональный турнире, 1962, но участия в нем не принял.
ЛОПЕС (Lopez), Руи де Се-гура — сильнейший исп. шахматист и теоретик XVI в., священник г. Сафра (Эстремадура). В 1559 совершил поездку в Рим, где победил лучших итал. мастеров, в том числе Леонардо В 1561 выпустил в Алькале «Книгу об изобретательности и искусстве игры в шахматы».
Трактат Л., особенно его дебютн. раздел, свидетельствует о большом прогрессе теоретич. мысли со времени появления руководств Лусены и Дамиано. Интересно, что Л. считал после 1. е4 е5 2. Kf3 единственным правильным ответом 2 . . . d6, т. к. 2 . . . Кеб позволяет белым путем 3. СЬ5 получить преимущество. Вот почему нередко с именем Л. связывалось возникновение исп. партии (дебют Лопеса), хотя идея с 3. СЬ5 встречалась уже у Лусены. В отличие от своих предшественников Л. старался обосновывать дебютн. варианты общими соображениями. Это дало основание Лаза назвать Л. первым теоретиком шахмат после их реформы.
В 1575 на состязании в Мадриде Л. был побежден Леонардо и Бои. Это явилось знамением перехода шахмат. гегемонии в Европе от Испании к Италии.

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru