НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

Карлуша на Луне

КНИГА ВТОРАЯ
ЗИМА В СТРАНЕ ГНОМОВ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава вторая
Карлуша узнаёт о том, что Ослик в беде.
Чек испытывает тягу к науке,
но ещё большую — к зимней спячке


  mp3PRO — VBR до 96kbps — 44Hz — Stereo  



ЗВУК

 

ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО



Глава вторая

Карлуша узнаёт о том, что Ослик в беде.

Чек испытывает тягу к науке,

но ещё большую — к зимней спячке


Вечером Студент, неожиданно заговорив серьёзным и озабоченным тоном, пригласил Карлушу к себе. Тот, немало удавленный, проследовал в заставленную стопками книг, всё ещё пыльную и не прибранную хозяином со времени приезда комнату.

— Послушай… — начал Студент с некоторой нерешительностью. — Тогда, на Луне… Ты, кажется, был знаком с Осликом?

— С Осликом? — повторил Карлуша, и ему сразу припомнился ужасный и нелепый сон, в котором Ослик звал его на помощь, а Луна в облаке белого порошка разваливалась на куски. — Ослик! Да ведь это мой самый что ни на есть лучший в мире друг! А что такое случилось?

— Ты погоди, сядь. Ничего особенного не случилось. То есть я хочу сказать, что ничего пока ещё не известно.

— Ты давай не выкручивайся, говори всё как есть.

— Я и не выкручиваюсь. Пока ещё действительно ничего не известно. Просто с Луны были какие-то странные сигналы от этого твоего Ослика.

— «Просто, просто»… Какие сигналы?

— Ну вот, послушай.

Студент включил запись, и Карлуша услышал надрывный голос Ослика, отчётливо пробивавшийся сквозь радиопомехи: «Не давайте им ничего! Если прилетят — не давайте ничего!..»

— Ну, что ты раскис? Есть какие-нибудь соображения?

Карлуша шмыгнул носом и молча отрицательно покачал головой.

— Слушай, ты так не расстраивайся. С ним-то, наверное, всё в порядке, это он нас о чём-то предупреждает. Понять бы только, кому и чего не давать. Может, семян не давать? А, как ты думаешь?

— Из-за семян он бы так не стал…

Карлуша опять шмыгнул и утёр нос рукавом.

— Всё?

— Что «всё»? — не понял Студент.

— Больше ничего не передавали?

— Нет, ничего. И на наши позывные никто не отвечает.

— Это плохо.

Студент молча опустил голову, как будто он сам был в чём-то виноват.

— Если никто не отвечает, надо лететь, — сказал Карлуша таким голосом, что Студент испугался.

— Что значит «лететь»! Ты это погоди, «лететь». Вот чудак, разволновался. Они сами к нам скорее всего летят. Вот когда прилетят…

Но Карлуша, не дослушав его, вышел из комнаты.

— Ну и ну… — пробормотал Студент. — Смотрите, какой он впечатлительный. Надо будет за ним следить получше.



Карлуша отправился к себе, лёг и напряжённо уставился в потолок. В голове у него ещё звучал голос Ослика, который, словно барабанным боем, сопровождался собственными словами: «Надо лететь, надо лететь, надо лететь…» Но, даже находясь в столь взвинченном состоянии, он понимал, что лететь в космос без специальной программы в компьютере ракеты, без запасов воздуха, воды и провизии — невозможно. Для подготовки нужно было время и, самое главное, желание со стороны Студента. А Студент очень не любил неточностей и недоговорённостей. И в самом деле: глупо лететь куда-то сломя голову, если оттуда предупреждают, что сами летят сюда… С этим Карлуша и заснул.



А утром он пошёл к Чеку, поделиться своими переживаниями и заполучить хотя бы одного союзника в этом деле.

Чек жил неподалёку, всего в нескольких кварталах, и Карлуша быстро добрался до его дома подснежными ходами. Прохожие с удивлением смотрели, как он, ни с кем не здороваясь и сосредоточенно глядя себе под ноги, торопливо шагает мимо.

— Дома? — спросил он у громыхающего посудой в тазу с мыльной водой портного Заплаткина.

— Дома, ясное дело, — проворчал тот. — А где ему ещё быть, по-твоему?

Действительно, Чек очень не любил холод и зимой не вставал с кровати без особой необходимости. Соседи и знакомые поражались его способности спать почти круглые сутки с перерывами для еды и прочих неотложных надобностей.

С началом весны он оживал, летом был бодрым и деятельным, а с первым снегом начинал зевать и впадал в спячку.

На этот раз Карлуша застал друга, к своему удивлению, не спящим, а почитывающим какой-то старый пожелтевший журнал. Под кроватью виднелся ещё ворох таких журналов, извлечённых скорее всего из подвала или с чердака.

— А, это ты, — сказал Чек рассеянно. — Как там внизу, обед готовят?

— С чего это тебе обед? Недавно завтракали.

Чек протяжно зевнул:

— Я, видишь ли… завтрак проспал, оказывается.

— Что же тебя не разбудили?

— У них против меня сговор.

— Чего-чего?

— Они, видишь ли, против меня сговорились. Боятся, что я из-за спячки де-гра-дирую. Это вроде болезнь какая-то, надо ещё у Глюка спросить. Вот, журналы принесли… Сказали, что будить не будут больше, что, если сам не проснусь, останусь голодным.

— Ну и как оно?

— Да пока, знаешь ли, не очень. Завтрак они, видишь ли, устраивают ни свет ни заря: в десять часов — это же самый сон… А ты, говорят, куда-то ездил?

— Ездил, ездил. А ты небось даже из дому не выходил?

— Хотел я в праздник на реку пойти. Оделся даже, прилёг, да так и уснул до утра.

— Понятно. А что читаешь?

— Вот это, что ли? «Занимательная химия». Удивительно легко даётся, всё понимаю. Мне химия всегда нравилась, опыты разные делать… Глюк говорит, что у меня способности; я вместе с ним ракеты для фейерверка делал, жаль только, что сам фейерверк проспал…

— Что же ты свои способности скрываешь? Если что-нибудь хорошо получается, надо идти вперёд, развиваться.

Чек поднял голову и посмотрел на Карлушу внимательно:

— Ты сам-то как? У тебя, вообще-то, всё в порядке? Ничего не случилось?

— Помнишь, я тебе рассказывал про Ослика?

— Какого ещё ослика?

— Ну, мы с ним на Луне подружились.

— А, в этом смысле…

— Теперь там передатчик сломался, а он что-то хотел сказать. Понимаешь, что-то очень важное, потому что я его знаю, он о пустяках так не будет говорить.

— Чего?

— Лететь надо на Луну, вот чего.

— Чего, прямо сейчас?

— Прямо сейчас не получится, надо Студента уговорить.

— Ну и уговаривай. Меня-то он совсем не послушает. Только я, знаешь ли, не полечу. Чего я там не видел, на Луне? Я её и без того каждый день вижу. И вообще, у меня планы другие. Глюк обещал…

— «Обещал, обещал»!.. Сам ты Глюк! Я думал, что ты… а ты…

Не найдя союзника в лучшем друге, Карлуша расстроился ещё больше. До вечера он сидел у Звёздочкина, вслушиваясь в бессмысленное завывание и треск космического радиоэфира.

Больше в этот день ничего не случилось.



Занимательные и практические знания. Шахматы в СССР.


ТАРРАШ (Tarrasch), Зигберт (5 марта 1862, Бреславль, ныне Вроцлав — 13 февр. 1934, Мюнхен) — выдающийся нем. гроссмейстер, один из претендентов на мировое первенство в концеХІХ — нач. XX вв.
шахматами серьезно заинтересовался только в 15 лет. Первое публичное выступление Т. (побочный турнир II конгресса Герм. шахмат. союза в Берлине, 1881) прошло неудачно. Однако в следующем таком соревновании (Нюрнберг, 1883) он был победителем, а в IV конгрессе (Гамбург, 1885), выступая уже в турнире мастеров, разделил 2—6 м.
Годы 1889—94 образуют вершину спорт, и творч. достижений Т. Каждое его выступление ознаменовывалось I призом (Брес-лавль, 1889; Манчестер, 1890; Дрезден, 1892; Лейпциг, 1894), причем в первых трех соревнованиях он потерпел лишь одно поражение и опередил ближайшего соперника на а в Манчестере даже на 3 очка! На этот же период приходятся матчевые поединки Т. с Чигориным (1893, +9, —9, ==4) и Вальбродтом (1894, +7, =1).
В 1890, после манчестерской победы, Т. получил приглашение от Гаванского шахмат. клуба сыграть матч со Стейницем, но отказался, сославшись на невозможность оставить на длительный срок врачебную практику. Знаменитый Гас-тингский турнир, 1895, принес Т. относительную неудачу — 4 м. Он был весьма раздосадован этим результатом, всячески оправдывал его в печати и обнадеживал своих почитателей, что его лишь на время лишили «монополии на первые призы в международных турнирах». Однако, Т. отказался от участия в следующем крупнейшем турнире (Петербург, 1895—96).
Исключив себя фактически из борьбы за титул сильнейшего шахматиста мира, Т., тем не менее, еще много раз добивался выдающихся результатов (1896 — Нюрнберг, 3—4; 1898 — Вена, 1—2 и победа
в решит, матче над Пильсбери; 1903 — Монте-Карло, 1; 1905— Остенде, 2—3; 1907 — Остенде, 1; надо еще упомянуть разгром Маршалла в матче, 1905, со счетом + 8, —1, =8). Наконец только в 1908 Т. решил встретиться в матче за мировое первенство с Эм. Ласкером — и потерпел полное крушение (+3, —8, =5).
Причины этой катастрофы заключались в факторах не только спорт., но и творч. порядка.
Т. вступил в шахмат. мир как крупнейший последователь и продолжатель учения «новой школы». Уступая творцу этого учения Стей-ницу по таланту, он превосходил его методичностью мысли и даром популяризатора. Именно Т. придал концепциям «новой школы» ту форму, в которой она была воспринята несколькими поколениями ее приверженцев.
Громадную роль в этом плане имела лит. деятельность Т., снискавшая ему славу глубокого теоретика, прекрасного комментатора и блестящего журналиста.
Т., конечно, не стал бы вождем «новой школы», если бы он ограничился одной лишь популяризацией учения Стейница. Он развил его дальше, освободив от многих вычурностей и крайностей, а в своей практике отказался от присущей Стейницу защитительной манеры. Стиль Т. в лучшие годы характеризовался духом инициативы, любовью к фигурным атакам. Т. внес значительный вклад в теорию, и многие дебютн. системы (в исп. партии, ферз. гамбите и т. д.) носят его имя.
Вместе с тем Т. не только воспринял, но и еще более усугубил догматизм Стейница, приняв на себя роль шахмат. законодателя. Крайне консервативным был труд Т. «Современная шахматная партия». Т. выступил врагом всего нового, прогрессивного, двигавшего шахмат. мысль вперед.
Неудивительно, что с годами Т. растерял свой авторитет, а сила его игры резко пошла на убыль. Из выступлений последних лет можно отметить следующие: 1911 — Сан-Себастьян, 5— 7; 1912 — Сан-Себастьян, 4; Бре-славль, 4—5; 1914 — Петербург, 4; 1920 — Ґетеборг, 4-7; 1922— Вена, 4—б; 1926 — Земмеринг, 6—7; матчи с Шлехтером (1911, + 3, —3, =10) и Мизесом (1916, + 7, —2, =4). Небольшой матч с Ласкером, состоявшийся в 1916, закончился новым фиаско Т. (—5, = 1). Т. возглавлял команду Германии на I Олимпиаде.
Незадолго до смерти Т. приступил к изданию собственного журнала «Таррашс шахцейтунг», на страницах которого тенденциозно освещал матч Ботвинник— Флор. Т. умер, не поняв нашей эпохи ни в шахматах, ни в жизни.
И, Романов
Соч. русский пер.: Защита ферзевого гамбита, JI , 1925; Современная шахматная партия, М., 1926; Что должен каждый знать о миттельшпиле, JT.-M., 1932
Лит.: Юдович, М , Гроссмейстер Зигберт Таррашахмат. Избранные партии 3. Тарраша, «шахмат. бюллетень», I960, № 4, 5.

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru