НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

Александр Сергеевич Грибоедов

ГОРЕ ОТ УМА

радиоспектакль

4

  mp3 — VBR до 128kbps — 44Hz — Mono  



MP3



КОНЕЦ


≪≪ НА СТРАНИЦУ СПЕКТАКЛЯ

 

 


 

 

Еще была у него страстная натура. Его многое увлекало до самозабвения. Строгий стилист и молчальник — он был по существу романтиком. Был романтическим поэтом по восприимчивости. Был горячим человеком. Как-то он сказал, что слушая просительную ектению, не может молиться о мирном скончании живота... — Надо умирать на баррикадах или хотя бы под забором, не в кровати, «мирно»... Кроме жизнелюбия, страстности была у него скрытая жажда последней полноты, которая ни в какой культуре уместиться не может. Между тем, именно культуре, т. е. творческому строительству в «конечном», смертном мире он отдал все свои силы и свой изумительный дар. Ведь его дело — оправдание культуры, которая так страстно и на все лады отрицалась у нас — со времени Белинского до «Русской Идеи» Бердяева. И он боролся с этим отрицанием (нигилистов и апокалиптиков), которое довело Россию до нового советского варварства и облегчило торжество зла (большевизма), способного погубить всё человечество. Добрые нравственные силы православия и социализма воодушевляли его для создания земного Нового Града свободы, творчества. Он жил ведь не только русским наследием интеллигенции и Церкви, а также и наследием гуманизма — вполне воплотившимся в одном Пушкине и отчасти в неудавшемся культурном возрождении перед революцией. Всё это было дорого ему с юности. Но не только это. Его мучила антиномия между культурой, историей и «последними вещами» (эсхатологией). Он продумал эту антиномию, которая волновала людей последних дореволюционных поколений. И, как всегда, дал блестящую формулировку. — «...работай так, как будто история никогда не кончится, и в то же время так, как если бы она кончилась сегодня. Противоречие? Нет. Трудность? Еще бы...» (Эсхатология культуры). Может создаться впечатление, что упор, пафос Федотова — в строительстве культуры — социалистической, христианской и гуманистической. И для каждого строителя — психологически, практически, история ие кончается. Чтобы строить и что-то построить — нельзя не увлечься, не уйти «с головой» в строительство. И действительно в статьях, книгах Г. П. оперирует преимущественно культурно-историческими понятиями, в живой культуре, истории подыскивает годный материал для НовогоГрада—совсем не утопического по его замыслу. Но если прислушаться к молчанию его, и в творчестве и в жизни, становится очевидно—что ни культура, ни история его не утоляли. —Он знал: «...если новоградство ориентировано на культурное, земное дело, то христианство беспорно ориентировано на Небесный Град». Об этом с предельной ясностью сказано в двух очень для него существенных и мало известных статьях — упомянутой Эсхатологии культуры и другой — Св. Дух в природе и истории. Но дело не в одной предельной ясности. Он не только философ — историк культуры, давший ясную формулу антиномии — конечного и вечного. Не только судья истории и строитель Нового Града. Он еще поэт, страстный и нетерпеливый романтик, сурово себя обуздывавший. Он еще строгий, взыскательный к себе, молчальник Помнящие его знают — мало было умов, сердец с такой затаенной жаждой полноты. И сколько было в нем желания добра и великой грусти. Но он утаивал свои сомнения, недоумения, также как моления, благодарения. Утаивал из скромности и по велению долга. Это было трудно. Но была у него еще надежда — и он говорил, что это лучшее слово «человеческого языка». Его молчание воспитывает, учит бережно относиться к слову и с надеждой итти дальше, выше. Его молчание также умудряет высшим знанием: истинная мысль, настоящее чувство вызревают в напряженной тишине. Конечно, его творческий дар давал ему радость. Но бремя долга и добровольно принятое иго молчания — физически изнуряли, довели до болезни сердца. Он часто повторял Ходасевича — мне всё труднее дышать «тяжким воздухом земли». Он становился всё хрупче, легче. Как то необыкновенно бережно (прощаясь) касался вещей. Всё меньше говорил. Всё больше молчал. Был — тихий, светлый и вместе с тем, до самого конца — такой живой.

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru