НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

Артур Миллер

Случай в Виши

радиоспектакль

4

  Ogg Vorbus — 64kbps — 44Hz — Mono  



OGG



КОНЕЦ


≪≪ НА СТРАНИЦУ СПЕКТАКЛЯ

 

 

 

 

Кроме репрезентации Новгорода и Александра Невского историки критиковали в сценарии изображение немцев и католической церкви. По мнению Грацианского, полагать, будто рыцари Тевтонского ордена распинали или бросали людей в огонь, — «это абсурд». Эти формы казни следует исключить, поскольку они не соответствуют действительности. «Немцы» не были «монстрами», а католическая церковь не была заинтересована в убийствах людей. Для описанных в сценарии захватнических планов, простирающихся до Волги, у ордена не было сил, подчеркивает Тихомиров. Мнения историков о планировавшемся финале картины разделились. Если Готье и Грацианский склонялись к идее представить дипломатическую миссию Александра в Золотой Орде, Сыроеч-ковский и Арциховский не принимали такого финала. Идею об отравлении Александра Грацианский называет «абсурдной», а Сыроечковский говорит о смерти на Куликовом поле: «Это уже слишком».
      Трагедия vs роман. Аллегория vs эволюция Дискуссия о сценарии фильма «Александр Невский» в первые месяцы 1938 г. позволяет исследовать последние следы советской «дискуссионной культуры» и механизмы принятия решений внутри культурной индустрии конца тридцатых годов. Кевин Платт и Давид Бранденбергер в статье о реабилитации Ивана Грозного при Сталине разработали модель дискуссионного поля, в котором разворачивались дебаты о новом — советском — патриотическом образе прошлого в начале сороковых годов. Эту модель можно использовать и для описания дискуссии вокруг сценария «Руси» в начале 1938 г. Платт и Бранденбергер указывают на существенные различия «в выборе нарративной формы» (choice of narrative form) и «временной интерпретативной рамки» (temporal interpretive frame) различных образов Ивана Грозного у партийного руководства, деятелей искусства и историков. Опираясь на четырехчленную модель исторических нарративных форм Хейдена Уайта, авторы устанавливают, что наррация об Иване Грозном не только представителей партии, но и историков восходила к повествовательной форме романа, а деятелей искусства — к трагедии. Они также установили сходство проектов партийных деятелей и деятелей искусства по отношению к временной интерпретативной рамке. Для обеих групп образы истории служили аллегорией современности, тогда как историки описывали отношения прошлого и настоящего как временную последовательность. На основе этих двух критериев они создали матрицу дебатов об образах истории сталинизма:
      Эта матрица представляется нам подходящей для того, чтобы упорядочить позиции Павленко и Эйзенштейна, ГУК и историков в дискуссии о сценарии «Руси» в начале 1938 г. Автор и режиссер описывают в своем сценарии биографию Александра Невского как трагедию. После триумфа князя в его судьбе происходит поворот, он умирает, отравленный на обратном пути из Золотой Орды. «Падение протагониста и потрясение мира, в каковом он обитает, которые произойдут в конце трагической пьесы, не рассматриваются как абсолютно угрожающие тем, кто выживет в ходе агонисти-ческого испытания. У наблюдателей битвы произойдет приращение сознания. И считается, что этот прирост состоит в проявлении управляющего человеческим существованием закона, которое произошло благодаря усилиям протагониста и в его противостоянии миру». Нарративную форму трагедии отклонили не только представители цензурного органа, но и большинство историков. Члены ГУК стремились видеть историю о герое прежде всего романом, «драмой триумфа добра над злом, добродетели над пороком, света над тьмой».
      Именно поэтому картина должна была завершаться празднованием победы в Новгороде. Пересечения с матрицей Платта и Брандербергера обнаруживаются и в том, как три различные группы, обсуждавшие сценарий, описывают отношение прошлого к настоящему. В отличие от авторов и представителей партии, стремившихся подчеркнуть схожесть «вчера» и «сегодня» и увидеть в образах прошлого аллегории для описания современных проблем, историки старались указать на особенности изображаемого прошлого и разницу эпох. В сценарии Павленко и Эйзенштейна Александр Невский изображен харизматическим лидером и прогрессивным представителем своего времени, воля которого имеет решающее значение для успешной защиты родины. Этому образу отвечали представления ГУК и распространенный образ Сталина. Не только роман об Иване Грозном, но и роман об Александре Невском «был полностью совместим с ведущейся пропагандистской кампанией по мифологизации настоящего как театра триумфа над внутренними и внешними врагами, стихиями и самим временем под руководством великого вождя». Невский стал здесь двойником Сталина — каждый из них служил «мифологическим по сути образцом харизматического лидерства и мессианского прогресса».

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru