НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

Михаил Задорнов

Третье ухо

концерт на тв

5

  mp3PRO — 56kbps — 22Hz — Mono  



MP3

ПЕРЕЙТИ К СЛЕДУЮЩЕЙ ≫≫

≪≪ НА СТРАНИЦУ СПЕКТАКЛЯ



 

 

С конца XIII в. Александр Невский занимает прочное место в русской культурной памяти. Его образ, нашедший выражение в текстах и изобразительных документах, не однажды существенно изменялся. Согласно основному тезису нашего исследования, эти изменения можно интерпретировать как выражение перемен в концептах коллективной идентичности в русской истории.
      Александр стал почитаться святым вскоре после смерти, на месте погребения во Владимире. Житие, «пратекст» истории памяти о князе, было создано в восьмидесятые годы XIII в. Здесь князь представлен святым правителем. Поначалу Александр Невский был классическим местным святым. Сообщество, участвовавшее в создании памяти о нем, было относительно невелико. Сначала святой имел значение лишь для монастырской общины, ухаживавшей за, его могилой, самое большее — для жителей Владимиро-Суздальско-го княжества. Можно предположить, что для этих сообществ Александр Невский играл роль фигуры, формирующей коллективную идентичность. В определенном отношении самая ранняя редакция его Жития оказывается выражением локального патриотизма. 1 Через институциональную сеть православной церкви с течением времени память о святом князе распространилась за границы Владимиро-Суздальского княжества. Копируя его Житие, монахи получали возможность переписывать и дополнять память о князе, исходя из собственных представлений. Первый более или менее явный случай борьбы за присвоение образа Александра Невского можно датировать XV в., когда вписать этого святого в качестве положительного персонажа в собственную историю стремился не только новгородский клир, но и священнослужители становящегося Великого княжества .Московского. Если новгородцы выдвигали на первый план заслуги Александра, защищавшего богатый торговый город, москвичи подчеркивали его деятельность в роли велирии.
      кого князя и основателя московской династии. Причиной этого противостояния была борьба этих политических центров за право вступить в наследство Киевской Руси и за будущую политическую власть в русских землях. В этом противостоянии Новгород уступил более сильной Москве, подчинившей себе торговую республику. Теперь у Москвы была возможность определять память о новгородском князе.
      Память об Александре Невском в так называемый «московский период», т.е. с конца XV по начало XVIII в., характеризуется наличием двух различных трактовок его личности. На одном полюсе находилось сакральное прочтение, которое легко могло следовать традиции почитания Александра как местного святого во Владимире и Суздале. Однако теперь эта трактовка получила более широкое распространение, так как в середине XVI в. Александр был канонизирован. С 1547 г. память о его личности сохранялась во всех русских православных храмах, иконы с его изображением вошли в инвентарь каждой общины, где о святом напоминала литургия в день его памяти в церковном календаре, 23 ноября. Сакральная интерпретация, которую можно реконструировать прежде всего по иконописным изображениям святого, его Житию и литургии в день его памяти, представляет Александра Невского отрешившимся от мира иноком и чудотворцем. Подвиг Александра — или Алексия, как он именуется в сакральном дискурсе, — усматривался не столько в его мирских делах, сколько в чудесах, происходивших на его могиле во Владимире. Перечень этих чудес становился все длиннее от одной редакции Жития к другой.
      Наряду с сакральным прочтением Александра Невского в московский период существовала и дополнительная династическая интерпретация его личности, отразившаяся в произведениях официального московского историописания XVI в. («Степенная книга», Никоновская летопись, Лицевой свод). Здесь на первый план в образе Александра выходит аспект правителя и его земные деяния. В династическом дискурсе Александр является святым князем, чье выдающееся историческое значение состоит прежде всего в основании правящей династии. Как в сакральном, так и в династическом дискурсе обнаруживается четкое размежевание мы-груп-пы с «безбожными латинянами» (так в источниках именуются шведы и Тевтонский орден).
      За существованием этих двух граней памяти об Александре Невском в московский период можно было бы предположить наличие борьбы двух лагерей за «верный» образ собственного прошлого. Однако кажущиеся противоположными по направленности тексты зачастую создавались в одной и той же «мастерской», при дворе Московского митрополита, поэтому такая интерпретация может оказаться неубедительной. Скорее, две трактовки следует рассматривать как взаимодополняющие полюсы одного дискурса коллективной идентичности. «Государственная доктрина» Великого княжества Московского имела религиозный и политический компоненты. Идея «Русской земли» принадлежала наследию Киевской Руси. Она предполагала причисление к «земле Руси» всех князей и их подданных, во-первых, исповедующих православие и, во-вторых, платящих дань династии Рюриковичей. Оба аспекта обнаруживаются в повествовании об Александре Невском московского периода. Если изображение Александра монахом-чудотворцем Алексием репрезентировало религиозную часть коллективного образа, то представление его князем, предком царя подчеркивало политический аспект.
      В начале XVIII в., в ходе широкомасштабных изменений в обществе, культуре и политической системе при Петре Великом, значительно изменилась и память об Александре Невском. В отличие от предшествующих столетий, когда смещения в образе Александра Невского происходили медленно и зачастую без четко определяемой идеологической цели, Петр сознательно обратился к истории памяти о святом и инструментализировал ее в своих политических целях. После победы над Швецией в Северной войне Петр I избрал Александра Невского небесным покровителем города Санкт-Петербурга и святым защитником всей империи. Причиной присвоения царем-реформатором образа святого была прежде всего победа Александра над шведами в 1240 г. Первый российский император основал в честь городского небесного покровителя монастырь, в 1723—1724 гг. перевез его мощи из Владимира в новую резиденцию на Неве и перенес день памяти святого на 30 августа — день, напоминавший о его собственной победе над Швецией в 1721 г. Указом Петра, кроме того, было запрещено живописное изображение святого Александра в образе монаха. Такая/символическая трансформация была направлена на то, чтобы встроить сак-, ральную фигуру в новую имперскую знаковую систему, центром которой был институт императорской власти. На изображениях! XVIII в. Александр появляется уже не благочестивым монахом или ( великим князем в одеянии московского царя, но правителем, полностью отвечающим идеалу нового, вестернизированного института императорской власти.

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru