НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

Славная страница истории (Грузии). Брегвадзе А. И. — 1983 г.

Александр Иосифович Брегвадзе

СЛАВНАЯ СТРАНИЦА ИСТОРИИ

Добровольное присоединение Грузии к России
и его социально-экономические последствия. — 1983 г.


DJVU

<< ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ

 

      Славная страница истории: Добровольное присоединение Грузии к России и его соц.-экон. последствия. — М.: Мысль, 1983. — 174 с. 85 к.
      Рассматриваются многосторонние русско-грузинские взаимосвязи, развитием которых явилось заключение Георгиевского трактата 1783 г., заложившего основы русско-грузинского братства, и добровольное присоединение Грузии к России. Основное внимание уделяется освещению прогрессивных последствий присоединения Грузии к России и его значения для грузинского народа.
     
      ОГЛАВЛЕНИЕ
     
      Введение 5
     
      Глава первая
      СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВОСТОЧНОЙ ГРУЗИИ НАКАНУНЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ К РОССИИ 17
      Социально-экономические отношения. Законодательное укрепление устоев феодального общества 19
      Сельское хозяйство.27
      Городское население. Торговля, ремесла, промышленность 30
      Организация управления 35
      Военное дело 37
      Просвещение. Культурные связи с Россией 40
      Военно-политическое сближение России и Грузии в борьбе против Османской империи 45
      Происки османо-иранской агентуры и грабительские набеги дагестанских и джаро-белаканских феодалов 56
     
      Глава вторая
      ПРИСОЕДИНЕНИЕ ВОСТОЧНОЙ ГРУЗИИ К РОССИИ 61
     
      Заключение Георгиевского трактата и укрепление русско-грузинских отношений 62
      Совместные действия русского и грузинского войска против хунзахского владетеля Омар-хана и ахалцихского паши Сулеймана 68
      Ослабление центральной власти. Нашествие орд Ага Мохаммед-хана 75
      Поход русских войск против Ага Мохаммед-хана 80
      Обострение внутреннего и внешнего положения Восточной Грузии и окончательное решение вопроса о ее присоединении к России 83
      Англо-французское и русское соперничество на Ближнем Востоке и в Закавказье 94
     
      Глава третья
      ПОЛИТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИСОЕДИНЕНИЯ КАРТЛ-КАХЕТИ К РОССИИ (1801 — 1813 гг.) 101
     
      Создание нового нейтрального и местного управления 102
      Выступление дворянства против нового правления. Назначение П. Д. Цицианова главноуправляющим Грузии 105
      Сближение грузинского дворянства и духовенства с царизмом
      Реорганизация просвещения 115
      Благоустройство дорог. Оживление кустарно-ремесленного производства и торговли 118
      Создание и деятельность медицинской управы 122
      Борьба против нашествий войск дагестанских и джаро-белаканских феодалов 123
      Присоединение к России Гянджинского ханства и Западной Грузии 129
      Русско-иранская война 1804 — 1813 гг 135
      Русско-турецкая война (1806 — 1812 гг.) и заключение Бухарестского и Гюлистанского мира 139
      Участие Грузии в русско-иранской и русско-турецкой войнах 143
      Заключение
     
      ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ ГРУЗИИ К РОССИИ 148
      ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 162
     
     
     
     
      «Утихомирилась давно уже не видевшая покоя, усталая страна, отдохнула от разорения и опустошения, от вечных войн и борьбы. Исчез грозный блеск занесенного над страной и нашими семьями вражеского меча, исчезли полыхающие пожары, в которых гибли дома и имущество наших предков, канули в вечность грабительские набеги, оставившие лишь страшное и потрясающее воспоминание... Была заложена грань мирной жизни. С этого дня никто не осмелился переступить эту грань с огнем и мечом».
      Илья Чавчавадзе
     
      ВВЕДЕНИЕ
     
      рузинский народ на протяжении нескольких столетий вел героическую борьбу за освобождение от ига иранских и османских агрессоров, которые были жестокими ассимиляторами. Со второй половины XVIП в. феодально раздробленная Грузия была настолько ослаблена, что уже не могла самостоятельно отстоять свою независимость и этническое единство, сохранить свою древнюю культуру и национальную самобытность. В условиях засилья Ирана и Османской империи, которые, по словам К. Маркса, стояли на самой низкой и варварской ступени феодализма, грузинский народ ожидали потеря государственности, духовное и физическое уничтожение.
      В эту тяжелую годину наиболее дальновидные политические и культурные деятели Грузии в отличие от крупных феодалов и царедворцев, готовых во имя личной выгоды переметнуться на сторону Ирг на или Османской империи, пришли к выводу о необходимости присоединения Грузии к России. Стремление грузинского народа к дальнейшему сближению с Россией отвечало интересам и русского правительства, проводившего на Кавказе активную политику.
      Расположенная на рубеже Востока и Запада между Черным и Каспийским морями, Грузия занимала важное место во внешнеполитических планах России на Ближнем Востоке. Заинтересованность России в выходе к Черному морю с целью расширения внешней торговли определяла курс политики царизма на Кавказе. Эти устремления царского правительства сталкивались в Закавказье с интересами Ирана, Османской империи и поддерживавших их Франции и Англии. Поэтому грузинский вопрос приобрел международный характер, а присоединение Грузии к России наносило удар по агрессивным планам ее соседей.
      Проблема добровольного присоединения Грузии к России содержит в себе сложный комплекс вопросов внутренней и внешней политики Грузии и России в конце XVIII — начале XIX в. Она тесно связана с историческим прошлым грузинского и русского пародов и требует обстоятельного исследования многообразных форм взаимоотношений между ними.
      Еще Киевская Русь имела торговые, политические и культурные связи с Грузией. В то время сношения с Киевским княжеством осуществлялись водным путем по Черному морю и дальше по Днепру, частично сухопутным — через Дарьяльское ущелье, Северный Кавказ, затем по Дону и Днепру, а позже с Россией — по Волге.
      В грузинских письменниках XI в. имеется упоминание о пребывании русских в Грузии, а в Киево-Печерском патерике среди живописцев, приглашенных в Киев для росписи Великой лаврской церкви, наряду с греческими названы грузинские мастера. В XII в. грузинские живописцы расписывали стены храма Спаса на Нередице в Новгороде Великом2.
      При царе Давиде Строителе (1089 — 1125) установились тесные взаимоотношения с великим князем Владимиром Мономахом. Вполне возможно, что они совместно решили вопрос о кипчаках (половцах). В древнерусских источниках сохранились сведения об изгнании кипчаков Владимиром Мономахом. Грузинские письмен-ники свидетельствуют о том, что царь Давид поселил кипчаков в Грузии и использовал их в качестве военной силы для обороны границ.
      В 1154 г. великий князь киевский Изяслав, сын Мстислава и внук Владимира Мономаха, женился на дочери грузинского царя Дмитрия I. Юрий (по грузинским источникам — Георгий), сын владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского, состоял в браке с грузинской царицей Тамарой. Несомненно, эти факты являются отражением стремления грузинских и русских государственных деятелей к политическому сближению своих стран3.
      Ордынское иго временно прерывает связи Руси с народами Кавказа. Как и русский народ, кавказские народы, в том числе и грузины, оказались под гнетом монгольских ханов, который иссушал душу народов. Герои-
      ческая борьба русского и других народов Руси спасла цивилизацию Европы от варварского нашествия. Народы Кавказа уже тогда увидели в Русском государстве силу, способную постоять за себя и за своих соседей. Борьба кавказских народов против монгольских завоевателей способствовала их сближению с Русью.
      В летописях содержится большое количество сведений о возобновлении старых, традиционных связей между Грузией и Россией. Первым политическим деятелем Грузии, который восстановил дипломатические отношения со все более усиливавшимся Русским государством, был кахетинский царь Александр Георгиевич (1476 — 1511). В 1491 г. он направил послов к Ивану III. Этот шаг к сближению с Россией объяснялся тем, что православный христианский мир того времени видел в Русском государстве преемника и продолжателя политики Византии в отношении христиан Востока4.
      С середины XVI в. Грузия стала театром ожесточенных военных действий между Ираном и Османской империей. В 1555 г., согласно заключенному между ними договору, в сфере влияния Ирана оказались Картлий-ское и Кахетинское царства и значительная часть исконной грузинской земли Самцхе-Саатабаго, а Турции — Имеретинское царство, княжества Гурия, Мегрелия, Сва-нетия и Абхазия. Грузинский народ не мог примириться с чужеземным владычеством. Прогрессивные деятели Грузии связывали освобождение своего народа с помощью извне.
      В 50-х годах XVI в. Россия покорила Казанское и Астраханское ханства и вышла к Каспийскому морю. В 1557 г. под покровительство Русского государства добровольно перешла Кабарда. Для защиты своих южных рубежей Россия начала строить здесь крепости. Приближение границ Русского государства к Закавказью давало передовым представителям грузинского народа надежду на получение помощи из России.
      Кахетинский царь Леван Георгиевич, информированный о продвижении русских войск на Северном Кавказе, посылает своих послов к Ивану IV с просьбой оказать ему помощь и покровительство. В результате переговоров в Кахети был направлен вспомогательный отряд. Разумеется, этот шаг Ивана IV был продиктован и внешнеполитическими интересами самой России, старавшейся закрепиться на южных рубежах. Русские войска, рас-
      квартированные в крепостях Кахети, в течение семи лет (1565 — 1572) защищали ее население от грабительских набегов дагестанских феодалов5.
      Дальнейшее развито дружественных отношений с Кахети связано с именем Бориса Годунова, но инициативе которого был осуществлен обмен послами. Царь Кахети Александр II Леванович надеялся с помощью России защищать страну от нашествии иноземных захватчиков. Из записей русских послов явствует заинтересованность Русского государства в возобновлении прежних торговых связей с Грузией. В 1587 — 1589 гг. был оформлен русско-грузинский политический союз. Согласно заключенному договору, Кахетинское царство формально вступило под покровительство России, что создавало условия для взаимного сближения русского и грузинского пародов и ознакомления с их богатым культурным наследием (Россия, например, послала в Кахети мастеров по росписи церквей). Хотя в то время Россия не могла оказать военной помощи Кахеш, по дипломатическим каналам она защищала ее интересы от притязаний Ирана и Османской империи.
      Заслуживает внимания факт, что боярин Борис Годунов, вступив на царский престол, решил породниться с родом Багратионп, царствовавшим в Картли. В 1604 г. он поручил своему послу подыскать для своего сына (наследника престола) в семье Багратионп невесту, а для дочери — жениха. Одновременно царю Картли Георгию было предложено вступить под покровительство России на тех же, что и для Кахети, условиях. Несмотря на положительные результаты этих переговоров, намерениям Бориса Годунова не суждено было осуществиться ввиду его внезапной смерти и воцарения в Москве Лжедмитрия I.
      В начале XVII в. в условиях крестьянской войны, польской и шведской интервенции русская дипломатия была вынуждена «временно снять с повестки дня своей внешней политики вопрос о создании опоры в грузинских царствах и вообще в Закавказье»3. Дипломатические отношения между Россией и Грузией в течение ряда лет были прерваны.
      После опустошительных походов иранского шаха Аббаса I на Картли и Кахети в первой четверти XVII в. кахетинский царь Теймураз I (1589 — 1663) лишился престола. Совместно с зятем имеретинского царя Александ-
      ром и другими грузинскими владетельными князьями он обратился к России с просьбой о принятии их под свое покровительство и оказании финансовой и военной помощи в борьбе с ирано-османской агрессией. Однако неоднократный обмен послами не дал желательных результатов.
      Для того чтобы заручиться поддержкой русского правительства и вернуть себе царский престол, Теймураз 1 направил в Россию своего внука и наследника Ираклия (по русским источникам — Николая), а в 1658 г. сам прибыл в Москву. Он был принят при русском дворе с большими почестями. Во время переговоров Теймураз I убедился в том, что Россия не была готова оказать Грузии военную помощь, так как она вела войну на западе, а на юге ей самой угрожала Турция. Теймураз I принял присягу в подданстве России, получил денежное вознаграждение от русского правительства и возвратился на родину. Вскоре по его просьбе в Грузию вернулся и царевич Ираклий.
      Однако в результате жестокой княжеской междоусобицы пи Теймураз I, ни царевич Ираклий не смогли реализовать своих намерений, хотя русское правительство активно содействовало этому. Крупные кахетинские феодалы, спасая свое положение, пошли на признание власти иранского шаха. Царевич Ираклий был вынужден возвратиться в Россию, а Теймураза 1 вероломный иранский шах заманил к себе и заточил в Астрабадскую крепость, где он умер в глубокой старости, отказавшись принять мусульманство7.
      Шах Аббас I за короткое время совершенно разорил Кахети, подорвал ее экономику, насильственно выселил в Иран около 100 тыс. грузин. Следствием и одной из форм протеста против политического, социально-экономического и национально-религиозного гнета стала эмиграция грузин на чужбину, в том числе и в Россию. Грузины, бежавшие из плена из Дагестана, Крыма, Турции, тоже находили убежище в России. В документах встречаются факты о выкупе русскими чиновниками и частными лицами пленных грузин и оказании им материальной помощи. Некоторые из них возвращались на родину, а остальные расселялись в России. Росла численность грузинских колоний в Кизляре, Астрахани, Казани, Москве. Примечательно, что грузины, которые находили убежище в пределах России, пользовались теми же со-
      словными правами и привилегиями, что и подданные России.
      «Россия считалась надежным убежищем не только среди высших слоев грузинского общества, но и среди трудового народа». В этом отношении характерно письмо одной грузинки из Иерусалима католикосу Грузии (1658 г.), в котором она спрашивает, скоро ли Москва поможет Грузии освободиться от гнета и насилия ираноосманских захватчиков?8
      Как для политических и культурных деятелей, так и для широких масс Грузии при выборе ориентации на Россию важное значение имели фактор религиозного единства и то обстоятельство, что по государственному устройству и социально-экономическому развитию Россия намного опередила мусульманские страны, которые старались насильно навязать свою веру и порядки покоренным ими народам.
      В 1680 г. в результате притеснений со стороны Ирана и Османской империи имеретинский царь Арчил II (1647 — 1713) был вынужден покинуть родину. Он нашел убежище сначала в Осетии и Кизляре, затем в Астрахани. В 1685 г. Арчил II с семьей и свитой прибыл в Москву.
      Два года спустя брат Арчила II грузинский царь Георгий обратился к России с просьбой направить Арчила в Грузию вместе со вспомогательными войсками.
      В то время Россия дважды выступала против Крымского ханства (в 1687 и 1689 гг.). Неудовлетворительные результаты походов на Крым вынудили русскую дипломатию сосредоточить усилия на решении балтийского вопроса. Поэтому Россия не располагала тогда достаточными силами для оказания военной помощи Грузии, но в будущем обещала активизировать свои действия в Закавказье.
      Следует отметить культурно-политическую деятельность в России царя Арчила II и членов его семьи, присоединившихся к московской грузинской колонии. В 1705 г. в селе Всехсвятском Арчил II открыл грузинскую типографию. В своих стихах он восхвалял мощь Русского централизованного государства и русский народ как великую силу, способную оказать покровительство малым народам. Сын Арчила II Александр Багратиони, воспитывавшийся при русском дворе, с детства был близок к Петру I. Впоследствии он стал первым генерал-
      фельдцехмейстером и командующим всей русской артиллерией 9.
      Взаимоотношения с Грузией приобрели для России более важное значение в 20-х годах XVIII в., после утверждения на побережье Балтийского моря. К этому времени Османская империя, подстрекаемая Англией, намеревалась воспользоваться ослаблением Ирана для распространения своего влияния на весь Кавказ, в том числе и на Прикаспийское побережье. При разработке этой политики османская дипломатия прежде всего преследовала цель преградить путь продвижению России на юг, и в частности в Закавказье.
      В тот период на политической арене Грузии выдвинулась Картли, возрождавшаяся после опустошительного нашествия шаха Аббаса I. Ее политические деятели во главе с Вахтангом VI (1675 — 1737) надеялись под покровительством России восстановить прежнее территориальное единство Грузии. Представители Армении тоже активно участвовали в переговорах с правительством Петра I, рассчитывая с помощью России освободиться от османского господства. Русское государство, внимательно следившее за политической ситуацией в Грузни и Армении, поддерживало объединение не только Грузии, но и всех христианских народов Закавказья. В результате достигнутого военного союза между Вахтангом VI и Петром I во время похода русских войск в Прикаспийскую область (в июне 1722 г.) Вахтанг VI со главе грузино-армянских войск вступил в Гянджу, где несколько месяцев ожидал появления русских войск между Дербентом и Баку для соединения с ними.
      Однако ввиду возникших непредусмотренных препятствий совместный поход был отложен на следующий год для более тщательной подготовки. Этим обстоятельством воспользовались Иран и Османская империя, и также вожди дагестанских племен. Внутри Картли усилилась феодальная междоусобица. Шах Ирана обещал передать Картли во владение своему ставленнику — правителю Кахети Константину, который при поддержке Ирана и наемных лезгинских войск вступил в Тбилиси. Вахтанг VI был вынужден покинуть столицу и дожидаться в Цхинвали обещанных Петром I вспомогательных войск (2 тыс. человек). В это время османские войска вступили в Картли, свергли Константина и установили свое господство. Не дождавшись русских войск, задержав-
      шихся в пути, Вахтанг VI вместе с большой свитой (1200 человек) перешел Кавказский хребет и направился в Россию. Эмиграция наиболее выдающихся общественных деятелей Грузии отрицательно сказалась на культурном развитии страны.
      Надежды Вахтанга VI на скорое возвращение на родину не осуществились ввиду кончины Петра I и изменения политики России з отношении Ирана и Османской империи, что в свою очередь нашло отражение в ослаблении интереса русской дипломатии к закавказским вопросам.
      Вступившие в Восточную Грузию османские войска до 1735 г. наводили свои порядки. Насильственно насаждались ислам и турецкий язык: владеть землей мог только воин, а военным мог стать лишь мусульманин, христиане облагались особым налогом; грузинские владетельные князья были обязаны платить дань и т. д. В 1736 — 1747 гг. здесь вновь господствовали кизылбаши, но порядки шаха оказались не легче османских.
      Вахтанг VI в 1735 г. по политическим соображениям переселился на жительство в Астрахань, где и скончался в 1737 г. Большинство грузин, сопровождавших Вахтанга VI в Россию, поселились в Москве, значительно пополнив грузинскую колонию. Проживавшие в России грузины получали содержание от русского правительства. Оно выделило им под Москвой селение (на реке Пресне) и оказало помощь в постройке домов 10.
      Московская грузинская колония в дальнейшем сыграла важную роль в политическом, военном и культурном сближении русского и грузинского народов, способствовала усилению ориентации прогрессивных сил Грузии на Россию.
      Следует отметить, что после заключения военного союза Петром I и грузинским царем Вахтангом VI многие грузины и армяне стремились вступить в русскую армию. Так, в 1723 г. в Гильяне было сформировано несколько рот добровольцев из грузинских и армянских переселенцев. Кроме того, в 1736 г. была создана грузинская гусарская часть, первым командиром которой был Мамука Давыдов (грузин по происхождению) 1!. Грузины, служившие в русской армии, получали земли в основном на территории Центральной России и Украины. Грузинские подразделения вместе с русскими войсками героически сражались против шведов, пруссаков и османов.
      В результате развернувшегося в Восточной Грузии освободительного движения Надир-шах был вынужден пойти па некоторые уступки. В 1744 г. царем Картли был поставлен Теймураз II, а царем Кахети — его сын Ираклий II, до того находившийся при шахском дворе и прославившийся в ирано-индийской войне. После убийства Надир-шаха в 1747 г. в Иране усилилась междоусобица различных феодальных группировок. Ослабление Ирана создало реальную возможность для фактического объединения царств Картли и Кахети.
      Постепенно оба царства расширили свои владения за счет подчинения соседних ханств. Данниками Карт-лийско-Кахетипского царства стали Гянджинское, Ереванское и Нахичеванское ханства. Все крепости Тбилиси были очищены от кизылбашей. Намечались более обширные планы в отношении Ирана и Дагестана. Усиление Картлийско-Кахетинского царства вызвало много шума среди заинтересованных государств, в том числе и в Западной Европе, но информация, полученная ими, была преувеличенной 12.
      Начиная с 1736 г. государственные деятели Кахети, Картли и Имерети поддерживали дипломатические отношения с Россией. Невзирая на занятость польскими и турецкими делами и семилетнюю войну с Пруссией, Россия внимательно следила за развитием событий в Грузии.
      Со второй половины XVIII в. соотношение сил в Закавказье изменилось. Несмотря на усилившиеся набеги дагестанских феодалов, в Грузии складывались благоприятные условия для экономического и культурного подъема, политического объединения и создания централизованного государства. Прогрессивные деятели Грузии хорошо понимали, что осуществление этих жизненно важных задач невозможно без военной и финансовой помощи России. Об этом говорит заключение договора о военной помощи между грузинскими царствами Картл-Кахети и Имерети в 1758 г., а затем поездка в Россию самого царя Теймураза II — наиболее последовательного сторонника русской ориентации. 8 января 1762 г. в Петербурге внезапно скончался Теймураз II (он был похоронен в Астрахани рядом с Вахтангом VI). После его смерти Картли и Кахети объединились под властью дальновидного государственного деятеля Ираклия II (1720 — 1798) 13.
      Дипломатическая миссия Теймураза II в Россию и
      состоявшиеся в Петербурге переговоры на высшем уровне в дальнейшем привели к значительным результатам, способствовавшим укреплению и углублению русско-грузинских отношений.
      Наиболее важной вехой на пути присоединения Грузии к России следует считать Георгиевский трактат 1783 г. Этот дружественный договор укреплял позиции России в Закавказье и тем самым гарантировал относительно безопасное существование Грузии и поддержку освободительному движению закавказских народов против ирано-османского засилья и гнета. Грузия видела в России силу, способную оказать ей реальную помощь в борьбе за объединение всех грузинских земель и возвращение отторгнутых территорий. Россия была заинтересована в поддержке Грузии в борьбе с Ираном и Турцией.
      В 1983 г. грузинский народ и братские пароды СССР торжественно отметили знаменательную историческую дату — 200-летие заключения Георгиевского трактата — первого манифеста дружбы России и Грузии.
      Присоединение Грузии к России состоялось в 1801 г. и явилось поворотным этапом в истории грузинского народа, осуществлением его вековых стремлений и надежд. В результате русско-иранских и русско-турецких войн первой трети XIX в., в которых активно участвовали грузины, была освобождена большая часть отторгнутых от Грузии территорий, ликвидирована ее политическая и экономическая раздробленность.
      В перспективе исторического развития Грузии присоединение к России объективно сыграло для нее прогрессивную роль, несмотря на колониальный гнет царизма. Ф. Энгельс указывал, что «господство России играет цивилизаторскую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии», для народов Востока 14. Включение Грузии в хозяйственную жизнь России способствовало росту ее производительных сил, развитию экономики и культуры. Перемены в политическом положении Грузии после ее присоединения к России создавали благоприятные условия для культурного сближения и дружбы грузинского и русского народов. Влияние передовой общественной мысли, а в дальнейшем и революционноосвободительного движения народов России явилось огромным прогрессивным фактором в жизни грузинского народа. В русском народе грузинский народ обрел на-
      дежного союзника и защитника в борьбе за свое социальное и национальное освобождение.
      В совместной борьбе против царизма народы России во главе с русским рабочим классом и его авангардом — Коммунистической партией свергли ненавистное самодержавие. В результате победы Великой Октябрьской социалистической революции впервые в истории к власти пришли трудящиеся.
      С установлением в Грузии Советской власти был заложен фундамент для ее национального возрождения. Грузинский народ освободился от всех видов гнета и эксплуатации, стал настоящим хозяином своей жизни. Попытки грузинских меньшевиков и других буржуазнонационалистических партий оторвать Грузию от молодой Советской республики в угоду англо-франко-американским империалистам закончились провалом. Грузинский народ сверг меньшевистское «правительство», и в этом ему помог его великий союзник — русский народ.
      Касаясь этих событий, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК Компартии Грузии Э. А. Шеварднадзе отметил: «Пройдут столетия, но память об историческом дне 25 февраля 1921 г., когда над Грузией взвилось красное знамя Советской власти, будет бережно передаваться из поколения в поколение. Беззаветная преданность ленинскому знамени, ленинская национальная политика партии, дружба и братство советских народов привели к подлинному расцвету Грузии. Немеркнущий свет Октября прорвал вековую тьму, вывел наш народ на широкую дорогу общественного прогресса, накрепко, на века соединил его историческую судьбу с судьбой великого русского народа, с судьбой всего содружества социалистических наций Советского Союза — активного творца новой социалистической цивилизации» 15.
      Под руководством Коммунистической партии в единой семье братских народов СССР Грузия обрела социалистическую государственность и достигла вершин социально-экономического развития.
      История русско-грузинских взаимоотношений и присоединения Грузии к России изучается много десятков лет. На эту тему опубликован ряд монографий советских историков и экономистов. Несмотря па это, проблему присоединения Грузии к России нельзя считать полностью разработанной. Некоторые узловые вопросы русско-грузинских взаимоотношений требуют углубленного изучения.
      Данная книга является попыткой восполнить пробел в исследовании ряда вопросов темы. Методологическую основу работы составляют труды классиков марксизма-ленинизма, а главный корпус источников — документы и материалы, касающиеся в основном Восточной Грузии. О Западной и Южной Грузии в монографии упоминается только по мере необходимости. Автор придает важное значение указанию В. И. Ленина о том, что «самое надежное в вопросе общественной науки... не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло... и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь» 16.
     
     
      Глава I
      СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВОСТОЧНОЙ ГРУЗИИ НАКАНУНЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ К РОССИИ
     
      артлийско-Кахетинское царство было располо-жено в центре Закавказья гю среднему течению Куры. С севера оно было ограничено Глав-ным Кавказским хребтом, за которым находились земли лезгин, чеченцев, ингушей и осетин. К востоку от Кахети по нижнему течению Алазани до ее впадения в Куру лежали земли джаро-белаканских «вольных обществ», ранее принадлежавшие Кахеги, где вместо коренных жителей — грузин расселились пришедшие из Дагестана лезгинские племена, а также земли [Пекинского (или Нухинского) и Гянджинского ханств.
      На юге Памбакские горы и озеро Гокча (Севан) отделяли Картл-Кахети от Ереванского и Нахичеванского ханств. На юго-западе Триалетские горы служили границей между Картлийско-Кахетинским царством и Ахалцихским пашалыком — территорией Самцхе-Саата-баго, отторгнутой от Грузии во второй половине XVI в.
      В то время в территорию Картли входили провинции Казах-Шамшадыл и Памбаки, заселенные татарскими кочевыми племенами. В вассальной зависимости от Карт-лийско-Кахетинского царства находились Гянджинское, Ереванское и Нахичеванское ханства.
      На западе было расположено Имеретинское царство. От Восточной Грузии его отделял Сурамский, или Картл-Имеретинский, хребет. Имеретинское царство и владетельные княжества Мегрелия, Гурия, Абхазия и Сванетия занимали территорию к западу от Сурамского хребта до восточного берега Черного моря, а на севере граничили с землями осетин, кабардинцев, балкар, черкесов и других народов. Ваганские и Персадские горы отделяли Имеретинское царство от южной части Грузии — Самцхе-Саатабаго (Ахалцихский пашалык).
      В Картл-Кахети кроме основного этнического населения — грузин, которые нгхеляли долину Куры и ущелья ее левых притоков (Лиахви, Ксани, Арагви, Иори, Алазани), проживали осетины, армяне, татары и другие народы. Южная часть Картл-Кахети (ущелья рек Храми и Алгети, провинция Сомхит-Сабаратиано) была менее заселена вследствие частых нашествий османо-иранских захватчиков и набегов дагестанских феодалов.
      Общая численность населения Картл-Кахети, включая провинции Тушети, Пшави, Казах-Шамшадыл и Памбаки, по данным 1770 г., составляла 42 тыс. дымов
      (в Грузии при переписи населения согласно традиции подсчитывалось количество дымов, а не душ) Г
      Приведенная цифра весьма приблизительна ввиду плохой организации учета населения в то время. Сведения собирались путем устной информации, и вполне вероятно, что некоторые населенные пункты упускались при перечислении, а другие — учитывались неоднократно. Следует также иметь в виду, что общепринятая формула статистики: 1 дым = 5 душам — явно не соответствовала условиям Восточной Грузии, где, в особенности в селах, вплоть до второй половины XIX в. этнографы установили наличие многочисленных семей2. Кроме того, со избежание обложения различными поборами и налогами крестьяне уклонялись от переписи.
      Учитывая эти обстоятельства, можно предположить, что в 70-х годах XVIII столетия в Картлийско-Кахетин-ском царстве проживало около 250 — 300 1ыс. человек. В Западной Грузии в тот период было меньше жителей, чем в Восточной. Но сообщению государственного уполномоченного России А. Моуравова, находившегося в Грузии в 1769 г., население Имерети составляло 13 тыс. дымов, Мегрелии — 18 тыс., Гурии — 5 тыс., Сванети — 3 тыс. дымов. По другим данным, в 80-х годах XVIII в. в Имеретинском царстве насчитывалось примерно 19 тыс. дымов3.
      Необходимо отметить, что как в Восточной, так и в Западной Грузии преобладающее большинство населения проживало в предгорной и горной местности, где можно было укрыться от нашествий иноземных агрессоров. В относительно мирное время горные жители переселялись в плодородные долины и пополняли производительные силы низменных районов.
     
      СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ УКРЕПЛЕНИЕ УСТОЕВ ФЕОДАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА
     
      Наряду с политическим расколом Грузии на от-дельные царства и княжества завершался процесс феодализации грузинского общества, которое четко разделилось на два основных антагонистических класса — феодалов (тава-ды) и крепостных крестьян (глехи). К концу XVIII в.
      крестьянские массы ведущих районов Восточной Грузии были полностью закрепощены. Исчезновение слоя свободных земледельцев (кма) означало господство крепостничества (батонкмоба). Политическая раздробленность привела к ослаблению экономических связей грузинских земель и обособлению внутри княжеств мелких хозяйственных полунезависимых административно-политических единиц — сатавадо (сеньории). Отсутствие экономического единства указывало на хозяйственную отсталость страны.
      В сатавадо существовали три формы собственности на средства производства: сахасо, или саерто, — собственность всего тавадского (княжеского) дома (рода); сауплисцуло — часть собственности тавадского дома, выделенная для пользования его членам (семьям тавади-швили); сатавистао, или сакутари, — индивидуальная собственность отдельных феодалов. Владелец сатавистао имел полное право продавать, дарить, завещать и другим способом отчуждать свое имущество без ведома других членов тавадского дома.
      По мере сосредоточения земли в руках знати сатавадо переходили в индивидуальную собственность, что способствовало развитию интенсивного хозяйства. Но для развития этой более прогрессивной формы собственности тогда еще не было соответствующих условий. Следует отметить, что сатавадо иногда переходили в собственность следующего поколения или превращались в собственность сауплисцуло4.
      На высшей ступени феодальной иерархической лестницы стояли царь, католикос, царица, князья и члены их семей.
      В то время в Кахети существовали 24 княжеские фамилии, в Картли — 38. Самыми крупными феодалами являлись Эристави Ксанские и Арагвские, Багратиони-Мухранские, Цицишвили, Орбелиани, Андроникашвили, Чолокашвили и др.
      Господствующими сословиями были дворянство и духовенство.
      В рассматриваемый период в Восточной Грузии наблюдалось развитие дворянского землевладения и росло число дворян, состоявших на службе у царя, крупных князей и монастырей. В Кахети было 36 фамилий царских дворян, в Картли — 82 фамилии. Княжеских дво-
      рян в Картли было 186 фамилий, церковных — 13 фамилий. В Кахети дворяне подчинялись только власти царя.
      Дворяне (азнауры), как новая прослойка господствующего класса феодалов, встречались еще в раннефеодальной Грузии. Те из них, которые оседали на землях крупных феодалов и монастырей, в правовом отношении стояли ниже, чем дворяне царские. Последние, как и князья, имели замки и большие земельные владения. Дворянское сословие не имело права продавать землю и крепостных крестьян другим феодалам, но могло по собственному желанию покидать двор князя.
      Дворяне были обязаны обеспечить себя всем необходимым для несения военной службы и вместе со своим князем сопровождать царя в военных походах. В мирное время дворяне входили в свиту своего князя во время его путешествий, визитов, охоты и были обязаны помогать в хозяйственных делах семье князя. Дворяне, как и князья, пользовались правом наследства и старшинства в роде. Дворяне иногда подвизались на придворных должностях и награждались званием князя (производились в князья), что подтверждалось соответствующей царской грамотой. Например, при царе Ираклии II из дворянского сословия выдвинулся один из государственных деятелей того времени — Соломон Леонидзе.
      Следует отметить, что дворянское сословие, как и духовенство, было социальной опорой царя Ираклия II, так как было заинтересовано в усилении центральной власти.
      Крупнейшей феодальной единицей была Картлийско-Кахетинская патриархия — область, подчиненная католикосу. Сам католикос в правовом отношении являлся вторым лицом после царя. В статье 25 Судебника Вахтанга VI указано, что любые преступные действия против царя и католикоса «равны: ибо один владыка плоти, а другой — души»5.
      Затем следовали крупные церковно-монастырские сеньории, которые мало отличались от сатавадо. В Восточной Грузии такими сеньориями являлись Мцхет-ская, Шиомгвимская и Алавердская. Они подчинялись католикосу и епископам6. Существовали крупные церковно-монастырские владения, которые принадлежали церковному дому или находились в системе сатавадо в категории имущества сахасо. Монастыри также имели своих азнауров, владевших церковной землей и крепостными крестьянами. Церковные дворяне тоже выдвигались на разные административные должности.
      Несмотря на сходство с сатавадо, церковно-монастырское землевладение имело свои особенности, которые нашли отражение в структурных формах собственности. Например, церковно-монастырские земли не переходили в индивидуальную собственность. Принадлежавшего церкви крестьянина нельзя было ни купить, ни продать.
      Права светских и церковных феодалов на владение землей ограждались государством с помощью соответствующего законодательства. Санкционированную государством систему феодального права поддерживали и укоренившиеся в социальном быту населения обычаи. Феодальный строй основывался на труде зависимых от собственников земли крестьян. Власть феодалов над крепостными крестьянами была неограниченной. В документах рассматриваемого периода нередко встречаются случаи распродажи, отдачи в залог, обмена крепостных на оружие или передачи их в качестве подарка 7. Феодалы имели право женить и выдавать замуж своих крепостных.
      Широкое распространение в Грузии в качестве официального законоположения получил Судебник царя Вахтанга VI, отредактированный им и изданный в 1705 — 1707 гг. Приведем в качестве примера некоторые статьи этого Судебника, характеризующие феодально-крепостнические отношения:
      «...Кма и его имущество принадлежат господину» (ст. 260);
      «Если... господин убьет или изувечит его (крепостного. — А. ?.), то пусть судья освободит ДО'М его (от крепостного состояния. — А. Б.)» (ст. 258);
      «...Если господин подвергнет его (крепостного. — А. Б.) немилости, власть его, кроме души, на все распространяется» (ст. 160).
      Согласно статье 163, крестьянин не имел права ни продавать, ни закладывать свою землю, ибо она принадлежала его господину. На удовлетворение за кровь по убиении тавада-дидебула (первейшего князя), а также архиепископа взыскивалось 15 360 руб. (ст. 26), а за кровь крестьянина — 120 руб. (ст. 33).
      Как видим, Судебник даря Вахтанга VI защищал интересы господствующего класса феодалов. Законодательно признанным основанием феодально-крепостнических отношений служило внеэкономическое принуждение крестьян. В соответствии с нормами крепостного права крестьянство делилось на три основные группы:
      помещичьи крестьяне — крепостные князей и дворян. Эта группа была самой многочисленной;
      церковные крестьяне — крепостные католикоса и церковно-монастырские;
      сахасо, или государственные крестьяне, — крепостные царя и членов царской семьи.
      Прикрепление крестьянина (крепостного) к помещику происходило различным образом: по наследству, по соглашению, в виде приданого, путем купли и т. п. Феодалы сосредоточивали в своих владениях массу крестьян, которых эксплуатировали как на барщине, так и посредством натуральных и денежных оброков. Виды и размеры барщины и оброков определялись заранее и часто фиксировались в письменном акте. Повинности крестьян в пользу помещиков регулировались крепостническим порядком.
      Тяжелым бременем была для крестьянской массы барщина (бегара), которая включала множество трудовых повинностей.
      Право помещика на взимание оброков фактически не было ограничено. Количество оброков, по данным М. Броссе, достигало 120. Особенно тяжелым для крестьян был ежегодный налог зерном (гала). В зависимости от местных узаконенных обычаев он взимался по-разному: с дневной запашки, с запряжки в плуг или со всего урожая. Распространенным видом налога натурой были также кулухи, кодиспури, сурсати, махта, еамас-ниндзло. Денежные оброки (сачекме, сакорцило) зачастую заменялись приношениями8. Одним словом, не было в крестьянском хозяйстве отрасли, свободной от обложения.
      Земля, которую занимал и обрабатывал крестьянин, называлась «саглехо мамули» (подымный крестьянский надел, вид наследственной аренды).
      По имущественному положению крестьяне делились на несколько слоев: состоятельные, лучшие, средние и худшие. Имелись различия и в правовом положении таких категорий крестьян, как, например, мкви-
      дри (коренной), хизани (порядчик), наскиди (купленный), нобиери (добровольный), богано (бесхозяйственный, бобыль) и др.9 Наличие этих слоев и категорий свидетельствовало о глубокой социальной дифференциации крестьянства.
      Закрепощение церковных крестьян протекало точно так же, как и помещичьих крестьян. Духозепства в Грузии было много, поэтому численность церковно-монастырских крестьян была значительной. Они подвергались эксплуатации на основе тех же норм феодального права, что и помещичьи.
      Царская власть являлась действенным оплотом экономического господства церкви и монастырей. В этом отношении характерен указ царя Теймураза II сага-реджойскому моурави (управителю) Иорама: «...тот порядок и санджахоба, которые имели место в эпоху турецкую, миновали, и больше их не будет. Ныне повелеваю: как прежде сагареджойский моурави не имел никакого отношения ни к крепостным крестьянам, ни к землям, так и теперь ты не имеешь отношения к церковным крестьянам и не можешь привлекать их в войска, вести в поход, ни требовать сопровождения в охоте, ни требовать даров и других приношений. Если какая-либо служба нам понадобится, то будет приказано служителю церкви Самебли, как это и раньше было, там и послужат... Разве к владениям епископа князь имеет какое-либо отношение?»10
      Церковь прилагала все усилия к тому, чтобы прикрепить крестьянина к земле, и проявляла в этом отношении больше активности, чем светские феодалы. Церковно-монастырские крестьяне пользовались значительными льготами, поэтому их число в мирное время постоянно увеличивалось. Они возделывали церковную пашню и виноградники и должны были выплачивать настоятелям гала (пятую часть урожая зерном), кулу-хи (одну треть урожая вином), приносить в дар воск, ладан, масло, яйца, мед, овец и т. п.
      Часто принадлежавший церкви крестьянин освобождался от налогов и податей, но это зависело от того, кем и на каких условиях он был пожалован церкви. Например, царь Ираклий II пожаловал Урбнисскому собору одну крестьянскую семью, освободив ее от всех налогов11. В монастырях и церквах было много таких крестьян, пожалованных царями и князьями. По наше-
      му мнению, из церковных крестьян, так же как и из слуг (мсахури), образовался слой зажиточных крестьян, занимавшихся торговлей, ростовщичеством, ремеслами. Церковно-монастырские крестьяне частично обслуживали и местных феодалов, но служба для них была не такой тяжелой, как для прочих крепостных крестьян. Ни один слой крепостных крестьян, в том числе и церковных, не освобождался от участия в военных походах и охоте.
      Такова вкратце сложная система феодального закрепления крестьян в позднефеодальной Грузии.
      С целью упрочения финансово-экономического положения страны царь Ираклий II активно вмешивался в отношения между помещиками и крепостными. Как от помещика, так и от крестьянина он требовал соблюдения крепостного порядка и принимал меры для укрепления крестьянского хозяйства — основной производительной ячейки феодального общества.
      В 1765 г. был издан закон, согласно которому крестьянин, бежавший за границу, мог не возвращаться к своему помещику и освобождался от крепостной зависимости 12. Этот закон имел большое значение для пополнения производительных сил страны, так как стимулировал возвращение эмигрировавших крестьян на родину. Однако по возвращении они вновь попадали в крепостную зависимость, поскольку не имели необходимых средств и орудий производства. Ираклий II принимал также энергичные меры для выкупа находившихся в плену грузинских крестьян. Для этой цели он использовал доходы от так называемого лезгинского налога, выплачиваемого населением как натурой, так и деньгами. Всего на выкуп пленных грузин при Ираклии II было израсходовано 370 тыс. руб.
      Бесконечные войны с внешними врагами, набеги отрядов дагестанских феодалов, борьба за царский престол и внутренние междоусобицы, рост повинностей и налогов в XVIII столетии привели к обнищанию большей части крестьянства и глубокому кризису крепостного хозяйства Картл-Кахети.
      Огромные массы разоренных крестьян нищенствовали и для изыскания средств к существованию переходили в Имерети и Самцхе-Саатабаго. Положение осложнялось и частыми неурожаями. Давид Баграгиони писал, что в Картли в 1757 г. вследствие неурожая возник такой голод, что население питалось травой и рассеялось по чужим владениям. Иесе Бараташвили в своих мемуарах отмечал, что в 1785 г. в четырех деревнях Картли весь урожай пшеницы составил лишь 20 коди (мера сыпучих тел, равная 2,25 пуда)13.
      Не меньший ущерб наносили производительным силам страны эпидемические заболевания. Никакой борьбы с эпидемиями не велось. Население обычно уходило в горы и лишь после прекращения заболеваний возвращалось на прежнее место жительства.
      Обездоленность грузинского крестьянина отмечали и официальные представители русского правительства в Грузии А. Моуравов, Н. Языков, С. Бурнашев 14.
      XVIII столетие отличалось исключительным обострением классовой борьбы, которая проявлялась в разных формах антифеодального протеста — от покушений на жизнь и собственность феодалов до массовых выступлений крестьян.
      Так, в Картли и Кахети стихийные выступления крестьян имели место в 1700, 1719, 1743 и 1744 гг. В 1773 г. крестьяне горной Пшави восстали против сахл-тухуцеси (министра двора) Григория Чолокашвили, которому царь подарил здесь земли. Крестьяне разрушили укрепления феодала, разграбили и разорили принадлежавшие ему села, угнали много крупного и мелкого скота, а самого Чолокашвили задержали в качестве пленника. Известны факты выступлений и церковно-монастырских крестьян.
      Особенно широкий размах получили крестьянские волнения в Кахети в 1786 г. Об обострении классовой борьбы в этот период сохранилось много народных преданий. Они свидетельствуют о том, что против системы крепостного права активно выступали и женщины, например Майя Цхнетели, Тамара Вашловнели и др.15
      Вследствие обострившейся классовой борьбы и постоянной угрозы нашествий османо-иранских агрессоров производительность труда крестьян Восточной Грузии была крайне низкой. Незаинтересованность крестьянской массы в ведении своего хозяйства отражалась на обороноспособности страны. Обнищавшее крестьянство было плохо вооружено или совсем не имело оружия.
     
      СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
     
      неточную Грузию в хозяйственном отношении можно разделить на две главные полосы: горную (вместе с высокогорными областями и переходной полосой) и низменную. Такое гео- графическое деление Восточной Грузии было
      принято с древних времен.
      Основной отраслью хозяйства в горной полосе являлось скотоводство, но в ряде районов жители гор наряду со скотоводством занимались и земледелием. Население плодородных долин занималось земледелием, полеводством, садоводством и виноградарством. Земледельческая культура, пишет академик Г. С. Читая, «так глубоко вкоренилась в народный быт, так вросла в плоть и кровь народного организма, что помимо практического использования ее достижений отдельные ее элементы стали объектами почитания и даже святости»16.
      Благоприятный, умеренный климат, разнообразие природных условий и плодородность многих земель в Грузии — все это способствовало развитию сельского хозяйства. В высокогорных и горных районах сеяли главным образом ячмень, в низменных — издавна возделывались всевозможные зерновые и бобовые культуры: яровая и озимая пшеница, ячмень, овес, пшено, рис, чечевица, горох, бобы, фасоль, а также лен и конопля. Грузинский народ, с древних времен закрепившись на земле, хорошо освоил способы обработки почвы и сбора урожая. Почетный член Петербургской Академии наук историк Теймураз Багратиони отмечал, что «грузины отличаются от других народов Европы и Азии также и по другим видам труда, каковы жатва, молотьба, виноделие и разного рода ремесла. Из-за этого их называют земледельцами (georgia)» 17.
      Наиболее распространенной культурой была яровая и озимая пшеница. Академик Г. С. Читая указывает, что «ни в одной стране мира не существует столь большого числа видов пшеницы, как в Грузии, причем шесть из них являются эндемичными, из коих четыре возделываются в отдельных горных районах и поныне». В результате многовекового практического опыта в Грузии были выведены высокоурожайные местные сор-
      та культурной пшеницы: «долиспури», «дика», «маха» и др. По сведениям историка Вахушти Багратиони, в Картли был собран такой большой урожай зерновых культур, что Надир-шах за месяц реквизировал 300 тыс. коди зерна и ячменя 18.
      Древнейшими отраслями сельского хозяйства Грузии были хлопководство и шелководство. Вахушти Багратиони указывает, что в Восточной Грузии посевы хлопчатника получили широкое распространение в Кухети, Кахетп и Морской низменности 19. Примерно в этих районах занимались и шелководством. Потребность в шелковых тканях значительно возросла во второй половине XVIII в.
      Важное место в экономической жизни грузинского народа занимали виноградарство и садоводство. Как известно, эти трудоемкие виды хозяйства требуют специальных знаний и большого практического опыта.
      Виноградарство с древнейших времен являлось наиболее развитой отраслью сельского хозяйства Грузии. По сведениям античных писателей, грузинское вино «не только было известно древним (в Греции и Риме. — А. ?.), но славилось уже в то время». Некоторые исследователи считают страну иберов и колхов родиной культуры виноградарства. По мнению академика И. А. Джавахишвили, центром виноградарства была Кахети20.
      Однако в не меньшей степени виноградарство было развито и в Картли, а садоводством занимались как в Картли, так и в Кахети.
      Монгольские завоеватели, покорив Картл-Кахети, обложили ее население налогом с виноградников и фруктовых садов — самых доходных отраслей крестьянского хозяйства. Этот налог был настолько тяжел, что иногда крестьяне своими руками уничтожали виноградники и фруктовые сады21.
      Многообразие природных условий и почв в Грузии вызвало появление разных видов пахотных орудий (для глубокой и мелкой вспашки), приспособленных к местным особенностям. Но орудия производства были примитивными. В. И. Ленин указывал, что для феодализма характерно «крайне низкое и рутинное состояние техники, ибо ведение хозяйства было в руках мелких крестьян, задавленных нуждой, приниженных личной зависимостью и ухметвенной темнотой»22.
      Для орошения полей население Восточной Грузии использовало главным образом горные ручьи и реки. Проводились каналы для отвода воды, строились плотины. По наблюдениям русского посла Н. Языкова, «Кахетия и Картлия хотя и сами по себе хлебородные земли, однако и весьма способствуют к тому воды, которые из гор небольшими каналами на пашни проведены». Но орошение проводилось в небольшом масштабе и крайне примитивным способом. Распределение воды должно было производиться на коллективных началах, по установленным народом правилам. Однако на практике получалось иначе: в псфвую очередь использовали воду для своих нужд феодалы. В их руках вода была средством жестокой эксплуатации крестьянства. Такое положение нередко заставляло крестьян с оружием в руках выступать против своих господ23.
      Как одно из средств облегчения тяжелого крестьянского труда в Грузии получили развитие некоторые формы коллективного труда. Например, в Восточной Грузии два раза в год (осенью и весной) крестьяне, в большинстве своем не имевшие необходимого инвентаря и скота, по взаимному договору были обязаны в силу своих возможностей оказывать помощь соседям. Такое объединение людей, скота и орудий труда называлось «алооба» и длилось от 11 до 40 дней.
      В конце XVIII в. вследствие опустошительного нашествия Ага Мохаммед-хана, усиления феодальной реакции и набегов дагестанских феодалов после смерти Ираклия II (1798 г.) сельское хозяйство Восточной Грузии пришло в критическое состояние. Плодородные земли Картл-Кахети оставались невозделанными ввиду катастрофического сокращения производительной части населения. С 1783 по 1801 г. население Грузии уменьшилось более чем в полтора раза. Повсюду встречались разоренные села, одичавшие виноградники, запущенные фруктовые сады, что вызывало удивление русских и других иностранных наблюдателей.
      Большим социальным бедствием стала продажа пленных грузин за границу на рынках Ирана и Османской империи. Феодалы тоже продавали своих крепостных крестьян. В результате часть трудоспособного населения вывозилась из страны, что не могло не сказаться на ее экономике.
     
      ГОРОДСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ. ТОРГОВЛЯ, РЕМЕСЛА, ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
     
      аряду с развитием феодального землевладения и усилением закрепощения крестьян происходил процесс зарождения и углубления общественного разделения труда, роста товарного производства и обращения. Со второй половины XVII в. многие грузинские историки, русские послы и иностранные путешественники отмечали заметное оживление торговли и ремесел в Картл-Кахе-ти в результате некоторого улучшения внешнего и внутреннего положения страны.
      В XVIII в. значительно возросла роль городов в экономической и политической жизни Картл-Кахети, усилилось расслоение городского населения. Правда, сравнительно крупных городов было немного. Тормозили их развитие сохранение феодального землевладения в городах, отсутствие прямых путей на мировые рынки, тяжелый налоговый гнет и произвол администрации феодального государства.
      По статистическим данным 1770 г., составленным по приказу царя Ираклия II, в Восточной Грузии всего было восемь городов: Тбилиси, Гори, Сурами, Ахалгори, Цилкани, Ананури, Телави и Сигнахи. Четыре города находились в Картли и четыре — в Кахети. В изучаемый период крупнейшими торговыми центрами Бостонной Грузии являлись Тбилиси и Гори.
      В Тбилиси насчитывалось 4 тыс. дымов, в Телави — 740, в Цилкани — 700, в Гори — 500, в Сурами — 200, в Ананури — 100 и в Сигнахи — 100 дымов. В двух последних городах, отмечал академик И. А. Джавахишви-ли, было хменыне жителей, чем в некоторых селах. Например, в селе Цхинвали насчитывалось тогда 116 дымов, в селе Карели — 106 дымов. По подсчетам И. А. Джавахишвили, в Тбилиси проживало 20 тыс. человек, в Телави — 3700, в Цилкани — 3500, в Гори — 2500, в Сурами — 1 тыс., в Ананури и Сигнахи — по 500 человек24.
      Численность городского населения была очень подвижной вследствие сильного воздействия таких факторов, как эпидемии, нашествия чужеземных захватчиков и т. д.
      В своем жизнеописании Иесе Бараташвили рассказывает об эпидемии чумы в Тбилиси в июне 1770 г., когда даже царский двор покинул город. Иесе Бараташвили с семьей переселился тогда в Верхнюю Картли и нашел приют у князя Давида Эристави Ксанского. Вернувшись на следующий год в город, он обнаружил, что часть его крепостных погибла от болезни, часть бежала из города в Кахети.
      Эти сведения И. Бараташвили подтверждает и русский посол Н. Языков: «Сказывают, чю в прошлом
      году (1769 г. — А. Б.) шесть тысяч душ язвой умерло». На основании данных сообщений можно сделать вывод, что малочисленность населения позднефеодальных городов, в частности Гори (2500 душ), была вызвана эпидемиями и бегством горожан из зараженной местности. Бегство из городов приняло такие широкие размеры, что царь Ираклий II в 1784 г. издал указ: если жители Тбилиси и Гори покинут город, то их собственность перейдет в государственную казну или с согласия царя будет продана25.
      Основным занятием городского населения было земледелие. Но в экономической жизни горожан большое значение приобрели торговля и ремесла. В 80-х годах XVIII в. в Тбилиси насчитывалось до 500 торговых лавок и около 200 крупных торговцев26. Помимо городов много ремесленников жило в провинциях, во владениях феодалов.
      Большинство городских жителей, в том числе купцы и ремесленники, были крепостными и принадлежали царю и его дому, церкви или отдельным феодалам. Некоторые крупные торговцы и зажиточные ремесленники получали право покупать землю, иметь крепостных крестьян и в случае необходимости продавать, закладывать или дарить своих крепостных.
      Купцы большей частью происходили из свободных и зажиточных крестьян, т. е. из низшего сословия. Невзирая на это, они пользовались исключительным покровительством царя: при посредстве купцов поддерживались связи с внешним миром, нередко им давались дипломатические поручения и т. п. Купцы первой гильдии (дидвачари) занимали высшие должности при царском дворе. Например, купец Бегтабегишвили получил должность мдивана и моларетухуцеси казначея) при дворе Ираклия II; купец Данибегишвили был направлен Ираклием II с особым поручением в Индию, откуда возвратился только 18 лет спустя27.
      Центральная власть Картлийско-Кахетинского царства была заинтересована в развитии внутренней и внешней торговли. Правительство заботилось о состоянии дорог и защите торговых караванов, следовавших по Дарьяльской, или Осетинской, дороге, открытой в 50-х годах XVIII в. Купцы из Грузии все чаще появлялись в Моздоке, Кизляре, Астрахани и на таких крупных ярмарках России, как в Макарьеве и Москве. В конце XVIII в. в Кизляре, Моздоке и Астрахани проживало значительное число армян и грузин, занимавшихся торговлей и ремеслами. В то время в России были известны крупные купцы Ахвердов, Серебряков, Арешов28.
      Торговцы и ремесленники позднефеодальной Грузии предпочитали связи с русскими рынками традиционным связям со странами Ближнего и Среднего Востока. Развивались торгово-экономические связи и с народами Северного Кавказа.
      Из Грузии в Россию вывозились медная посуда, шерстяные ткани, лошадиная упряжь, пахотные орудия, кинжалы, головные уборы, обувь, меха, лекарственные и красящие растения.
      Из России в Восточную Грузию ввозились чай, сахар, зеркала, ножницы, очки, зонты, сукно, меха, шелковые ткани. Особенно большим спросом пользовались французские товары.
      Грузинские и армянские купцы ввозили из стран Ближнего Востока, Индии и Европы — через торговые центры Арзрум, Карс, Ахалцих, Басру, Ереван, Хой, Тавриз, Исфагань, Шушу, Шемаху — большой ассортимент товаров, в том числе и промышленные изделия: железо, сталь, медь, чугун, бумагу, сахар, текстиль, огнестрельное оружие и т. д.
      Центральная власть Картл-Кахети была заинтересована в улучшении таможенной системы и увеличении доходов от таможенных пошлин. Следует отметить, что пошлины на ввозимые товары были ниже, чем на вывозимые. Система внутренних пошлин была тяжелым бременем для купцов. Городские таможни отдавались царем на откуп, в аренду. Произвол откупщиков ничем не ограничивался. Размер пошлин и налогов был так велик, что крестьяне иногда предпочитали бросать на
      базаре предметы своего производства, арбы и скот, нежели уплачивать пошлины за право торговли29.
      Во второй половине XVIII в. более широкое развитие получила деятельность городских ремесленников, в особенности в Тбилиси, который, по свидетельству Н. Языкова, представлял собой «довольно людный город». До нашествия орд Ага Мохаммед-хана Тбилиси был крупным торговым и ремесленным центром Закавказья. Здесь было много прекрасных дворцов и зданий, имелись сады, караван-сараи, базары, лавки и ремесленные мастерские. По словам Языкова, в Тбилиси «мастеровых всяких довольно и всякое мастерство имеет особый ряд», как, например, «Сираджхана», где продавались вино и водка, или «Дабахана», где торговали изделиями из кожи и т. д.30
      Городские торговцы и ремесленники объединялись по отраслям производства в цехи, называвшиеся «амкари» (от арабского слова «амкар», т. е. группа). Во главе амкари стоял устабаш. Цехи следили за порядком в отношениях между производителями и потребителями, регулировали производство товаров, их качество, цены, во многом способствовали усилению эксплуатации рядовых членов. Амкари имели свои правила и обычаи, которые были отражены в Судебнике царя Вахтанга VI.
      Городскую жизнь Тбилиси прекрасно описал историк Иоанн Багратиони в своем энциклопедическом труде «Калмасоба». В Тбилиси насчитывалось около 60 отраслей ремесленного производства, причем некоторые отрасли делились на ряд подотраслей. Ремесленники Тбилиси, как и других городов, сбывали свою продукцию в основном на местных рынках, но отдельные изделия вывозились за пределы страны.
      Дальнейшее развитие ремесленного производства в Грузии тормозили гнет со стороны феодального государства и экономическая политика самой амкарской организации.
      В Тбилиси действовало и несколько таких сравнительно крупных предприятий, как монетный двор, литейный завод по производству пушек и мортир, типография, пороховой, гончарный, кирпичный, маслобойный и табачный заводы, текстильные и красильные мастерские. В основном это были предприятия мануфактурного типа (с разделением труда по операциям при сохранений ручной техники), где широко использовался крепостной труд. Но на некоторых из них уже применялся наемный труд. Некоторые предприятия принадлежали членам царской семьи и государству и иногда отдавались на откуп.
      В 60 — 70-х годах XVIII в. были достигнуты некоторые успехи в развитии горнорудного производства. В Нижней Картли начали работать Ахтальский, Алаверд-ский и Шамблугский медные и сереброплавильные заводы, где наряду с крепостными крестьянами работали наемные рабочие. Эти предприятия, так же как и тбилисские, были оборудованы весьма примитивной техникой. Они принадлежали царю. Доходы от них составляли около 60 — 100 тыс. руб. в год и занимали значительное место в государственном бюджете31. Кроме того, предпринимались попытки освоения некоторых природных ресурсов. Однако горнорудные предприятия несли большие убытки при нашествиях внешних врагов. Большинство из них впоследствии были полностью или частично разрушены.
      Во главе городской феодальной аристократии стояли моурави (уполномоченный царем правитель города),мелик-мамасахлиси (глава торгово-ремесленного слоя) и нацвали (городничий). Моурави имел большие полномочия. Он являлся постоянным членом «малого совета», а иногда (когда эту должность занимал крупный феодал) — «большого совета». Моурави подчинялись все городские чиновники. Моурави, мелик-мамасахлиси и нацвали участвовали в городском суде. Во время войны моурави и мелик-мамасахлиси возглавляли отряды городских жителей32.
      Социальную верхушку городского населения составляли крупные купцы и предприниматели. В Тбилиси они образовали особое сословие — мокалаке.
      Городские жители облагались многочисленными податями и налогами: махта, драма, самаспиндзло, лашка-р.и и др. Кроме того, крепостные горожане отдавали часть доходов своему господину, царскому дому, отдельным феодалам и церкви. Усиление налогового гнета вызывало недовольство и волнения горожан. Со второй половины XVIII в. в Грузии отмечалось обострение классовой борьбы в городах, с одной стороны, против гнета феодалов и ростовщиков, а с другой — против верхушки ремесленно-торгового населения.
     
      ОРГАНИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ
     
      о главе государства стоял царь. Он же был #1111 и первым феодальным собственником. По традиции царство переходило от отца к старше-му сыну, но иногда этот порядок нарушался ,и за царский престол шла кровопролитная борьба. Члены царской семьи (царица, наследники, братья и все близкие родственники) активно вмешивались в дела царства. Высшие государственные должности занимали мтавари (владетельные князья).
      Часто феодалы занимали от двух до пяти должностей как при дворе царя, так и в провинции — в сатавадо.
      Так, один из крупных феодалов Картли — князь Иван Орбелиани — занимал должность сахлтухуцеси (министра) при царском дворе и одновременно был сардаром (командующим войском). Князь Иоанн Кобула-швили был полковником грузинской артиллерии, кахетинским лашкарнивиси (сардаром), мдивани, мдиван-бегом (главным судьей) и моурави (управителем) села Чилаури, принадлежавшего царевичу Мириану, и села Демурчали, принадлежавшего царевичу Баграту. Большинство этих должностей переходило по наследству к старшему в роде и утверждалось грамотами царя33.
      Центральный аппарат состоял из трех служб: хозяйственно-финансовой, правосудия и охраны царского дома. Царскому сахлтухуцеси подчинялся ряд должностей царского дома. Царские чиновники помимо содержания получали проценты с казенных доходов. Сбор налогов в казну отдавался на откуп. Такая финансовая система открывала неограниченные возможности для любых злоупотреблений, безудержной эксплуатации и грабежа народных масс.
      В отдельных провинциях царства, т. е. в пределах сатавадо, в права и обязанности их властителей входили: охрана порядка, сбор всякого рода налогов и оброков, разбор на месте жалоб и прошений, судебных дел. По требованию царя феодал должен был со своими дворянами и крестьянами идти на защиту страны. Таким образом, как указывал К. Маркс, при феодализме в лице одного помещика сосредоточена была законодательная, судебная и исполнительная власть, и в своем поместье он был совершенно неограниченным властителем 34.
      Функциональные органы государственного управления были архаичны, в конце XVIII в. они не соответствовали требованиям времени. Поэтому вопрос об укреплении аппарата власти являлся объектом постоянной заботы Ираклия II и других прогрессивных государственных деятелей. Для усиления центрального правительства большое значение имело упразднение и непосредственное подчинение царской власти двух крупных феодальных владений — Арагвского и Ксанского эри-ставств, а также подчинение царскому самоураво (управителю административно-территориальной единицы) окраин Кахети — Казахского ханства и Борчало-Бай-дары (земли татарских племен).
      В управлении государством важную роль играл «большой совет», или дарбази (диван). При Ираклии II дарбази стал постоянно действующим органом. «Царь имеет свой диван, или совет, — писал С. Д. Бурнашев, — в коем участвуют все его дети, католикос, архиерей, члены совета, диван-беги называемые, и знатные земли, без чьего совета царь имеет обычай ничего не предпринимать, хотя и самовластен». Состав «большого совета» по мере необходимости менялся по воле царя. На заседаниях дарбази рассматривались такие важные государственные дела, как, например, вопрос о заговоре царевича Паата, о возможности присоединения Имеретинского царства, учреждение всенародной военной службы по очереди — мориге и его устав, организация обороны во время нашествия иранского шаха Ага Мохаммед-хана и др.
      Наряду с дарбази существовал также «малый совет». В него входили приближенные к царю чиновники государственного аппарата (мохеле) и, как уже говорилось, моурави (правители городов) — выходцы из незнатных родов и купечества. «Малый совет» созывался по усмотрению царя, который в зависимости от характера и значения государственных дел определял место их разбора — на «большом» или «малом совете»35.
      Ираклий II провел и реорганизацию судопроизводства. При нем была создана коллегия судей под председательством мдиванбеги, к которому отныне поступали все жалобы и прошения. Число мдиванбегов значительно возросло. Сам царь два раза в неделю призе
      сутствовал на коллегии при разборе особенно важных дел.
      Значительные изменения произошли и в системе аппарата государственного управления. Органы царской власти строились на основе функционального разделения обязанностей по следующим направлениям: внешние сношения, государственные доходы и военные дела. Сношениями с иностранными державами ведали два мдиванухуцеси — христианин и магометанин. Первому поручались сношения с христианскими государствами, второму — с магометанскими.
      Обновилось делопроизводство ведомства государственных доходов и расходов. Взамен царского сахлтуху-цеси, который ведал финансовыми делами, теперь был создан «особый совет», в который наряду с сахлтухуце-си входили мдивани и мелик-мамасахлиси.
      Под влиянием военно-бюрократического аппарата России были введены новые титулы государственных деятелей: канцлер, вице-канцлер, сенатор, губернатор, ревизоры и т. п.
      Регулярные заседания представительного государственного органа — «большого совета» и некоторая централизация правительственного аппарата имели важное значение для укрепления позиций самодержавной власти в ее борьбе против притязаний и сепаратизма крупных феодалов.
     
      ВОЕННОЕ ДЕЛО
     
      ойско Картлийско-Кахетинского царства состояло из всех сословий. По указанию царя князья, дворяне и моурави государственных, удельных и церковных имений были обязаны в случае войны являться к месту сбора к своему сардару со своими людьми — крестьянами, будучи соответственно вооруженными, имея достаточный запас продуктов питания. Следует отметить, что провиант и боеприпасы выдавались войску и царским двором, но в незначительном количестве.
      Должность сардара переходила по наследству к старшему в роде и утверждалась царской грамотой. В Картли сардарами были князья Орбелиани, Амилахва-ри, Иицишвили и Багратион-Мухранский; в Кахети —
      князья Андроникашвили и Чолокашвили. Своего сардара имели также католикос и его епархия. Казахские и борчалинские татарские племена выступали во главе с моурави, которыми также являлись грузинские князья.
      При благоприятных условиях со всего царства набиралось около 20 — 23 тыс. воинов, конных и пеших36. Во время сборов войска всех округов дислоцировались по установленному порядку. Так, войска округа Сомхит-Сабаратиано под командованием своего сардара Орбе-лиани являлись передовыми. Здесь же стоял кахетинский (кизикский) сардар со своими войсками и т. д.
      Ввиду слабости центральной власти и раздробленности страны на владения феодалов (сатавадо) царь нередко был лишен возможности непосредственно вмешиваться в мобилизацию феодальных войск. В результате были случаи, когда войско собиралось значительно меньшее и хуже вооруженное, чем предполагалось командованием. Особенно плохо были вооружены беднейшие крестьяне. Заслуживает внимания высказывание командующего русскими войсками в Грузии полковника С. Д. Бурнашева о грузинских феодальных войсках: «...вооружены они большею частью винтовками, пистолетами за кушаком... кинжалами и саблею, и сам царь вооружен таким образом; беднейшие из крестьян, наряженные на войну, по неимению оружия идут с дубинами»37.
      Оценка С. Д. Бурнашева не вызывает сомнений, потому что в то время в Грузии оружие иностранного производства ценилось очень дорого. В особенности славились русские ружья. Например, князь Бежан Амилахвари, проживавший в России несколько лет, привез оттуда ружье, которое продал за четыре пары быков, и саблю, за которую уплатил пять туманов (50 руб.)38 — внушительную сумму для того времени. Разумеется, крестьянин не мог приобрести такое дорогое оружие.
      Несмотря на то что экономическая и политическая раздробленность страны тормозила организацию регулярной армии, грузинские феодальные войска всегда были грозной силой для врагов. «Войска грузинские в том крае славятся храбрыми, а более царь (Ираклий II. — А. Б.) наездником и предводителем», — сообщал русский посол Н. Языков. Грузинская конница
      и артиллерия получили известность за пределами Кавказа. Боеспособность грузинского народа, его умение защищать свою Родину были хорошо известны иноземным завоевателям. Широкую славу приобрели имена Георгия Саакадзе, Ираклия II и других грузинских полководцев. Не случайно в XVII — XVIII вв. лучшие войска иранского шаха состояли из пленных и ушедших в Иран грузин, а большая часть османских и египетских мамлюков — из вывезенных османскими работорговцами грузин, которых насильно склоняли к принятию ислама и заставляли забыть свое происхождение39.
      Прогрессивные деятели Восточной Грузии второй половины XVIII в. понимали значение создания регулярных войск и необходимость военной реформы для усиления центральной власти и обороноспособности страны. Наемные войска, состоявшие из лезгин и кабардинцев, требовали громадных расходов и, кроме того, были ненадежными.
      Военная реформа Ираклия II предусматривала создание регулярной армии наподобие той, которая существовала в России. В этом направлении по инициативе Ираклия II была предпринята попытка ввести мо-риге (всенародную военную службу по очереди), был частично урегулирован вопрос об обеспечении средств для содержания малочисленных наемных отрядов и командного состава мориге. Хозяйственно-организационное руководство этим войском было поручено вновь созданному управлению по военным делам, которым руководил лашкарнивиси, или сардар, один из крупнейших феодалов. Таких сардаров было шесть. «...В феодальную эпоху, — указывал К. Маркс, — высшая власть в военном деле и в суде была атрибутом земельной собственности»40.
      В 1773 г. Ираклий II издал указ о формировании мориге. Этот шаг был продиктован постоянной угрозой со стороны Джаро-Белакани, где концентрировались для набегов на Грузию разбойничьи банды дагестанских феодалов. Согласно уставу, каждый годный к военной службе мужчина — от тавада до крестьянина — был обязан отбывать воинскую повинность в течение одного месяца в году за свой счет, т. е. со своим оружием и провиантом. В связи с этим царь освободил крестьян Картли и Кахети от продовольственного налога. Во главе
      Мориге стоял способный полководец царевич Леван, до того побывавший в России. На сборы выходило около 5 тыс. человек. Эта военная сила успешно отбивала нападения лезгин на Восточную Грузию.
      Мориге действовало до 80 — 90-х годов XVIII в. На его упразднении упорно настаивали крупные феодалы, опасавшиеся, что царь в нужный для него момент может использовать очередное ополчение против них. Поэтому под давлением тавадов, которые игнорировали царские указы о всенародной мобилизации, мориге постепенно прекращало существование, что было победой тавадов и поражением политики Ираклия II41.
      В результате военной реформы офицерским чинам вменили в обязанность в мирное время обучать военному делу малочисленный отряд, постоянно находившийся при царе. За это они получали из царской казны жалованье.
      В конце XVIII столетия грузинская артиллерия была реорганизована по примеру русской и были введены новые офицерские звания: фельдцехмейстер, полковник, майор, капитан и др. На службу в артиллерию кроме грузин охотно принимали и русских, по разным причинам отставших от русских войск, находившихся в Закавказье (в частности, в Грузии), или выкупленных царем из плена.
      Государственные деятели Восточной Грузии в конце XVIII в. принимали меры для укрепления наиболее уязвимых местностей. Как сообщает историк Оман Херхеулидзе, Ираклий II начал строительство ряда укреплений па границе Джаро-Белакани и Горийской крепости42. Однако ввиду экономической слабости страны оборонительные мероприятия не получили широкого размаха.
     
      ПРОСВЕЩЕНИЕ. КУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ С РОССИЕЙ
     
      В позднефеодальной Грузии обучение и воспитание были монополией церкви, которая продолжала играть громадную роль в идеологической жизни страны. При церквах и монастырях существовали группы обучавшихся грамоте детей, а также школы высших ступеней, где учили наукам. Эти школы находились вне государственного содержания и контроля. Они охватывали незначительную часть молодого поколения дворянского и духовного сословий.
      Большинство детей помещиков и дворян учились «на дому» под руководством частных преподавателей, которые чаще всего происходили из духовного сословия. Крестьянским детям учиться грамоте удавалось редко. С помощью частных преподавателей получили начальное образование многие передовые люди своего времени, в их числе известный мдиванбег Иесе Бараташвили, епископ Варлаам Эристави, священник и преподаватель Иоанн Картвелишвили, католикос Антоний I, царь Ираклий II, его сыновья и внуки.
      Особый уполномоченный русского двора капитан Языков, побывав в Тбилиси, отметил, что здесь «благородные женщины все умеют писать»43. По нашему мнению, Языков не преувеличивал. Он вращался в среде грузинского двора и крупных феодалов, где во второй половине XVIII в. грамотность действительно получила широкое распространение. Условия жизни страны требовали грамотных и образованных людей. Характерно, что князь Иесе Бараташвили наказывал своим детям и внукам стать образованными людьми, для того чтобы быть «полезными для себя и для общества» 44.
      Исключительную роль в распространении образования среди грузин играло культурное сближение Грузии с Россией. Как уже говорилось, многие грузины вследствие ряда внешнеполитических и внутренних обстоятельств переселялись в Россию. Грузинские переселенцы в основном проживали в Петербурге и Москве, в Полтавской области, в Астрахани, Кизляре и Моздоке. В Петербурге и Москве грузины учились в военных и гражданских училищах, принимали деятельное участие в научной и общественной жизни России.
      Большую культурную деятельность развернула московская грузинская колония. Ее члены переводили с русского языка на грузинский научные книги и учебники, восстановили основанную царем Арчилом II еще в начале XVIII в. грузинскую типографию, занимались научной и литературной работой. В Москве закончил свой капитальный труд по истории Грузии «Сакартве-лос цховреба» выдающийся историк Вахушти Баграти-
      они. Здесь развивалось творчество поэтов Давида Гу-рамишвили и Мамука Бараташвили. Грузинская колония в Москве сыграла большую роль в расширении и укреплении русско-грузинских политических и культурных связей и сохраняла ее в течение первой половины XIX в.
      Дальнейшему политическому и культурному сближению Грузии с Россией, несомненно, способствовало также временное пребывание грузинских царей, царевичей и государственных чиновников в России. Обычно в таких поездках их сопровождало немалое число князей, дворян, слуг и пр. Часть свиты оставалась в России на более продолжительное время с целью получения образования. Так, Гайоз (Гай), сопровождавший в 1770 г. в Россию царевича Левана и католикоса Антония I, окончил в Москве духовную академию. По возвращении в Восточную Грузию он стал одним из инициаторов реорганизации народного образования. Придавая большое значение культурному сближению грузинского народа с русским, он организовал школу для изучения грузинами русского языка.
      На почве грузино-русской и европейской науки и культуры выросли такие талантливые представители грузинского народа, как выдающийся историк, географ и лексикограф Вахушти Багратиони, крупный лексикограф и писатель Саба Сулхан Орбелиани, классик грузинской поэзии Давид Гурамишвили, поэт Мамука Бараташвили, видные общественные деятели католикос Антоний I и архимандрит Гайоз, прославленный полководец Петр Иванович Багратион и др.
      Благодаря переводам стали достоянием образованных грузин выдающиеся культурно-литературные памятники России XVIII в. Так, например, Гайоз перевел с русского на грузинский язык «Типикон» Прокоповича, «Наказ» Екатерины II, «Военные уставы» Петра I; Вахушти — «Политический театр» Стратемана; Г. Чхеидзе — «Уложение царя Алексея Михайловича»; С. Чоло-кашвили — «Тилемахиду» Тредиаковского; Д. Чолокаш-вили и Антоний I — «Физику» Ломоносова и его стихотворения; Г. Авалишвили — «Пиесы» Сумарокова.
      В русских переводах грузины того времени получили возможность ознакомиться с произведениями выдающихся мыслителей и писателей Европы — Вольтера, Монтескьё, Расина и др.
      Даже письма на родину проживавших в России грузин оказывали известное влияние на соотечественников в смысле их приобщения к русской культуре.
      Во второй половине XVIII в. представители прогрессивной части грузинского общества во главе с Ираклием II и католикосом Антонием I провели ряд преобразований в области просвещения45.
      Государство взяло на себя расходы на образование. В 1755 г. в Тбилиси была основана философская семинария, а в 1758 г. в Телави открылась духовная школа, преобразованная в 1782 г. в философскую семинарию. В семинарии принимали юношей, окончивших церковное училище или подготовленных дома. Планы и программы этих учебных заведений строились по русскому образцу. Слушатели семинарии изучали такие предметы, как риторика, грамматика, логика, философия, физика, метафизика, закон божий, история церкви, арифметика, родной язык, поэтика и др. Окончившие семинарию поступали на службу в церковь или в центральный государственный аппарат.
      Организатором и непосредственным руководителем семинарий был католикос Антоний I. Он являлся автором таких учебных пособий и научных работ, как «Спекали», «Грамматика», «История Грузии» и др., перевел на грузинский язык «Логику» Баумейстера и «Физику» Хр. Вольфа.
      В Грузии были широко распространены рукописные списки церковных и светских произведений. Существовали целые «школы» каллиграфистов. В исследуемый период большой популярностью пользовалась «школа» Месхишвили. Его ученики не только занимались переписыванием книг, но и сами являлись авторами нескольких работ духовного и светского содержания.
      Первая грузинская книга, напечатанная типографским способом, — «Словарь и азбука с молитвой» — была издана в 1629 г. по инициативе Никифора Ирбаха (Николай Чолокашвили) в Риме, куда его направил с особым поручением царь Теймураз I. В начале XVIII в. царь Картли Вахтанг VI выписал из Валахии печатный станок и пригласил специалистов по печатанию книг46. Первая на Кавказе типография была открыта в Тбилиси в 1709 г. Она просуществовала до 1723 г. Здесь печатались церковные и светские книги, учебники, научные труды. Следует отметить, что в этой типографии впервые была напечатана поэма Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» под редакцией царя Вахтанга VI.
      Как уже говорилось, еще в 1705 г. начала работать типография, основанная царем Арчилом II в Москве. В последующие годы грузинские книги духовного и светского содержания печатались не только в Москве, но и в Петербурге, во Владимире и Моздоке.
      В Восточной Грузии типография была восстановлена в 1749 г. и затем неоднократно обновлялась и расширялась. Она воспитала много квалифицированных работников. Большим мастерством отличались художники и наборщики. Несмотря на примитивную технику, было напечатано большое количество оригинально оформленных книг.
      Печатные книги распространялись не только в Восточной, но и в Западной Грузии. Большими собраниями книг и рукописей располагали книгохранилища царя, католикоса, некоторых крупных феодалов, а также церквей и монастырей. Здесь хранились и работы, уцелевшие после монгольских и османо-иранских нашествий.
      В конце XVIII столетия, несмотря на политическую и экономическую раздробленность Грузии, все ярче проявлялась культурная общность грузинских царств и княжеств.
      Иноземные завоеватели, как известно, стремились насильно навязать грузинскому народу свои обычаи, язык, религию и культуру. В течение XVII — начала XVIII в. часть грузинского дворянства, руководствуясь соображениями личной выгоды, вопреки жизненным интересам народа поддалась ассимиляторской политике Османской империи и иранского шаха, восприняла ислам, его идеологию и культуру. Но грузинский народ самоотверженно, долго и упорно боролся против чуждой ему идеологии и культуры и победил.
      С освобождением от влияния исламской культуры были заложены основы для приобщения грузинского народа к передовой русской и европейской культуре. Грузинский язык сохранил свой основной грамматический строй и словарный фонд. В грузинской письменности этого периода усилились и укрепились национальные и народные основы языка. Грузинская литература начинает служить делу освобождения страны от османо-
      иранского владычества. На ведущие творческие силы грузинского народа сильное воздействие оказало знакомство с русским языком и литературой. Самые талантливые грузинские поэты той эпохи — Давид Гурами-швили, Мамука Бараташвили, Бесики (Виссарион Га-башвили) — испытали благотворное влияние русской культуры. Примечательно, что и руководителем придворного театра при Ираклии II был некий Габриэл Майор, получивший образование в России.
      Грузинский народ, как народ древней и во многих отношениях уникальной культуры, нашел в недрах передового русского общества неиссякаемый источник новой духовной пищи, к которому с еще большей жаждой приникли передовые люди последующих поколений грузин.
     
      ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ СБЛИЖЕНИЕ РОССИИ И ГРУЗИИ В БОРЬБЕ ПРОТИВ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
     
      нешняя колониальная политика России на Кавказе, и в частности в Грузии, определялась экономическими, торговыми и военностратегическими интересами царизма и феодально-купеческой верхушки. С конца XVII в. ход экономического развития Русского государства настоятельно выдвигал задачу овладения морскими побережьями как необходимого условия дальнейшего развития торговли, сельского хозяйства, промышленности и успешной борьбы с усиленным проникновением иностранного торгового капитала. Вне этих факторов нельзя понять социально-классовый характер политики царизма на Ближнем Востоке.
      Как известно, одна из главных задач внешней политики России в 60-х годах XVIII в. состояла в том, чтобы вернуть побережье Черного моря и приобрести право выхода торгового флота через проливы в Средиземное море. Борьба России с Турцией за выход на Черноморское побережье диктовалась требованиями ее экономического развития, которые совпадали с классовыми интересами дворянства, искавшего на юге новые объекты феодальной эксплуатации, и купечества, нуждавше-
      гося в черноморских портах для расширения торговых операций.
      Турция при поддержке некоторых западноевропейских держав, использовавших ее в качестве своего орудия в борьбе против политики царизма на Ближнем Востоке, оказывала упорное сопротивление России и препятствовала осуществлению ее планов на Кавказе. Поэтому выход России на Черноморское побережье объективно способствовал не только развитию ее производительных сил, но и освобождению народов Кавказа, Крыма и Балкан от османской тирании. Неоднократные попытки русской дипломатии добиться от Турции разрешения иметь свой торговый флот на Черном море не привели к положительным результатам. Наоборот, русско-турецкие отношения обострялись с каждым днем. В такой обстановке Закавказье (в частности, Картлиско-Кахетинское и Имеретинское царства) приобретало для России большое военно-стратегическое и политико-экономическое значение.
      В то же время грузинские правители все чаще обращались за помощью к России. В начале 80-х годов XVIII в. перед русским двором предстал царь Картли Теймураз II, искавший покровительства и помощи. За ним приехал в Москву из Индии Иосиф Эмин, который надеялся с помощью России и Грузии освободить Армению от османо-иранского ига, а затем воссоздать армянское государство под русским протекторатом. В 1768 г. с просьбой о покровительстве и помощи в Россию прибыли также представители имеретинского царя Соломона I во главе с кутаисским митрополитом Максимом47.
      Эти дипломатические миссии побудили Екатерину II направить коллегии иностранных дел запрос о Грузии. Коллегия иностранных дел представила императрице обстоятельный доклад о внутреннем и внешнем положении Грузии и общей ситуации в Закавказье. Докладная записка основывалась на информации, полученной как от русских послов, так и от послов Картлийско-Кахе-тинского и Имеретинского царств. В ней излагались практические соображения по грузинскому вопросу48. Эти факты свидетельствуют об особом внимании русского правительства к грузинскому вопросу.
      Летом 1768 г. началась русско-турецкая война. Поводом к войне послужил отказ России выполнить уль-
      тимативное требование Турции о выводе русских войск из Польши, куда они были посланы Екатериной II по просьбе королевского правительства для помощи ему в борьбе с конфедератами.
      Для того чтобы увеличить число сторонников России в этой войне, Государственный совет постановил послать на Балканы и в Закавказье уполномоченных с заявлением, что в вынужденной войне с османами Россия выступает как защитница интересов православного населения. Своих представителей Россия послала и в Грузию. Возглавил посольство надворный советник, поручик грузинского гусарского полка Г. Хвабулов (Кобу-лашвили). Ему было поручено провести переговоры с царями Имерети и Картл-Кахети о совместной борьбе против османских агрессоров. Донесения Хвабулова еще раз убедили русское правительство в том, что Грузия способна оказать России действенную помощь в борьбе против Османской империи.
      На основании достигнутого соглашения с имеретинским царем Соломоном I Екатерина II в августе 1769 г. направила в Грузию экспедиционный корпус под командованием генерал-майора Тотлебена, которому предстояло преодолеть Кавказский хребет через Дарьяльское ущелье. Ираклий II послал навстречу корпусу несколько грузинских отрядов, которые с помощью местного населения строили мосты на горных реках, приводили в порядок труднопроходимые дороги, перевозили имущество русских войск и снабжали их провиантом. Принятые меры способствовали благополучному прибытию экспедиционного корпуса Тотлебена в Грузию, где его торжественно встретили царь Ираклий ii с царевичами и князьями. Местное население отнеслось к русскому войску с необыкновенным радушием49.
      Появление на территории Грузии регулярных частей русской армии вселяло в ее правителей надежду, что военный союз с Россией оградит Грузию от новых османо-иранских нашествий, упрочит их собственное положение в стране и тем самым будут созданы условия для мирной жизни50.
      Надворный советник князь А. Моуравов, направленный русским правительством для переговоров с царями Ираклием II и Соломоном I, в сентябре 1769 г. сообщал графу Н. И. Панину: «И как скоро уведомился (Ираклий И. — А. Б.) у для каких обстоятельств граф
      Тотлебен по высочайшему ея и. в. повелению в Грузию приезжал, то сам царь и сыновья его и католикос (ибо в то время в палатке никого из его придворных не было) столь обрадовались, что радость их на лице видеть можно было, и ответствовал Ираклий, что он не только охотно своему другу царю Соломону по высочайшему ее и. в. повелению против турок помогать хочет, но не пощадит и жизнь свою, чтоб оказать усердие и службу всеавгустейшей монархине, и просил дать ему несколько времени обстоятельно свое усердие изъяснить, какое он и предки его российскому прославленному престолу из давних лет имели и каким образом может он в нынешнее время с лучшим успехом доказать свою покорность и службу, чтоб заслужить навсегда всю высочайшую ее и. в. протекцию»51.
      Генерал-майор Тотлебен и князь Моуравов заверили Ираклия II в том, что в течение зимы и лета в Грузию прибудут новые вспомогательные войска. Этот сравнительно малочисленный свежий резерв Тотлебен был намерен использовать для развития наступательных операций против османов с Черноморского побережья Западной Грузии.
      Ираклий II, опытный военачальник и политик, всегда внимательно следивший за происками своих агрессивных соседей, хорошо знал их слабые и сильные стороны. Он разработал свой план наступления и предложил Тотлебену нанести первый совместный удар по Ахалциху, расположенному в стратегически выгодном месте. Здесь проходили дороги через Зекарский перевал в Име-рети, через Годердзский перевал в Аджарию, а также в Ардаган и Карс. Из Ахалциха представлялась возможность развить активные наступательные операции в направлении Ардагана, Карса и Чорохского ущелья до Тра-пезунда.
      Стратегический план Ираклия II предусматривал, во-первых, возвращение Грузии с помощью России утраченных ею в XVI в. некоторых областей Самцхе-Саатабаго и всего Лазистана — колыбели древней культуры Грузии. Политика насильственной ислами-зации довела грузинское население этих мест до духовного оскудения и имущественного разорения. Во-вторых, взятием Ахалциха было бы ликвидировано убежище лезгин, постоянно подстрекаемых османами к набегам на Грузию. В-третьих, Ираклий II был
      уверен в том, что армянское население не останет-ся в стороне от борьбы за освобождение от ирано-османского ига. Весной 1769 г. он сообщил об этом через специального посла Артемия Андроникова (Андроника-швили) Екатерине II и при встрече генерал-майору Тот-лебену и князю Моуравову52.
      В случае успешного осуществления плана Ираклия II, во-первых, османские гарнизоны, расквартированные в Западной Грузии, были бы отрезаны от империи: обычно подкрепления для османских войск подходили с побережья Черного моря через Ахалцих или Чорохское ущелье. Во-вторых, русско-грузинские войска получили бы возможность сравнительно легко очистить от османских захватчиков Имеретинское царство и побережье Черного моря до Трапезунда. В-третьих, перенесение военных действий на занятую неприятелем территорию обеспечило бы снабжение провиантом русско-грузинских войск без экономического ущерба для Грузии.
      В середине апреля 1770 г. после тщательной подготовки 4-тысячное грузинское войско двинулось через Ташискари к верховьям Куры в направлении крепостей Ацкури и Ахалцих. Для русского войска в местечке Квишхети был заготовлен бесплатный провиант. Грузинское население оказывало всяческую помощь русским войскам.
      17 апреля русско-грузинское войско подошло к крепости Ацкури, где находился малочисленный османский гарнизон. Ираклий II предложил, не теряя времени, внезапно всеми силами обрушиться на Ахалцих, где, по имевшимся данным, концентрировались крупные силы противника. Однако Тотлебен не согласился на это, опасаясь, что в случае отступления по узкой Ацкурской дороге османский гарнизон сможет причинить силам союзников большой урон.
      19 апреля после двухдневной осады крепости из Ахалциха подошло подкрепление, что встревожило Тот-лебена. Он стал готовиться к отступлению. Несмотря на просьбы грузинского командования не оставлять грузинские войска в столь затруднительном положении и вопреки имевшимся указаниям из Петербурга, Тотлебен на глазах у противника начал поспешно отходить. Этому способствовало отсутствие единоначалия в объединенном русско-грузинском войске53.
      Войска Ираклия II, прикрывая отход русских войск,
      с боями дошли до Ахалциха и с правого берега Куры двинулись в направлении Аспиндзы, чтобы самым кратчайшим путем, через Триалетские горы, возвратиться в Тбилиси. Османо-лезгинские войска неотступно преследовали грузинские войска, выжидая удобного момента для нанесения неожиданного и сокрушительного удара.
      В труднопроходимом месте на берегу Куры у Аспиндзы войска Ираклия II оказались между османским отрядом численностью 1500 человек, направлявшимся из Ахалкалаки, и ахалцихским войском, насчитывавшим до 4 тыс. человек. Однако военный талант и личная отвага Ираклия II, боеспособность и самоотверженность его войска принесли грузинам блестящую победу в Ас-пиндзской битве. Османо-лезгинские войска потеряли до 3 тыс. убитыми. Остальные или утонули в Куре, или попали в плен. Грузины потеряли в бою не более 30 человек54. Несмотря на победу под Аспиндзой, Ираклий II, не получив поддержки, не смог взять Ахалдихскую крепость и был вынужден вернуться в Тбилиси.
      В это время Тотлебен начал грубо вмешиваться во внутренние дела Грузии. Рассчитывая получить одобрение из Петербурга, он стал насильственно приводить население грузинских городов-крепостей, лежавших на пути следования корпуса, к присяге на подданство России. Князь Моуравов писал графу Панину: «Дела здешние приходят в замешательство. Граф Тотлебен находится теперь уже со своим корпусом... в Душети... где... с крепости взял находившиеся на стене две пушки, так как он приготовлялся защищаться от неприятеля, но сие единственно только одно воображение его... Ираклий получает ежедневные жалобы на графа Тотлебена о обидах и наглостях»55.
      Самоуправство Тотлебена принимало серьезный характер. 4 июня 1770 г. Ираклий II направил к графу Н. И. Панину грузинского дворянина Тархана Шахова со специальным посланием по этому вопросу. В нем он ставил в известность Н. И. Панина о том, что вынужден был пригласить «к себе для совета находящихся здесь российских людей и всех своих карталинских и кахетинских князей и обще с ними» определить, чтобы генерал-майора Тотлебена «арестовать и войско, при нем находящееся, до повеления ея и. в. в нашей земле удержать, дабы через то быть в состоянии против деприятеля действовать»56.
      Императорский двор обратил внимание иа донесение из Грузии и направил туда гвардии капитана Н. Языкова. Как видно из инструкции за подписью Екатерины II, данной Н. Языкову 9 июля 1770 г., он должен был изучить на месте создавшееся положение и обо всем донести в Петербург57.
      В то время корпус Тотлебена перешел в Западную Грузию. Еще до прихода русского войска в Имерети Соломон I изгнал османов из Цицхватской и Шорапан-ской крепостей и приступил к осаде Кутаисской крепости. В начале июня русско-имеретинские войска выбили османов из крепостей Багдади и Кутаиси, после чего Тотлебен намеревался овладеть крепостью Поти. «Читая письма графа Тотлебена... — сообщал Языков, — удивляюсь его странным предприятиям... город Багдад самой малой город, в котором вооруженных турок менее 30 человек было, в Кутаиси было с 60 человек, только все от слабости команды сквозь пикеты прорвались и ушли, а наших при взятии города человек 70 пропало...»58 Вскоре между Тотлебеном и Соломоном I также начались трения и разногласия.
      Неоднократные встречи и беседы с Ираклием II, а немного позже и с Соломоном I убедили Языкова в том, что «преданность царя Ираклия и царя Соломона к... государыне — неограниченна». Языков пришел также к выводу, что жалобы Тотлебена на то, что грузинские правители якобы не обеспечивали русские войска провиантом и фуражом, были безосновательными. «Лаской здесь хлеба со излишеством всегда можно достать, — писал Языков, — а за ссорами хлеба не продают» 59.
      В период осенних дождей Тотлебен приступил к осаде крепости Поти, расположенной в труднопроходимой заболоченной местности, но безуспешно. В феврале 1771 г. он был вынужден отступить, потеряв значительную часть состава корпуса. 27 февраля 1771 г. Языков писал по этому поводу графу Панину: «Граф Тотлебен более стыда, нежели похвалы, в здешнем краю нашей нации сделал»60.
      Следует отметить, что подозрительный характер и авантюризм действий Тотлебена были своевременно вскрыты некоторыми русскими и грузинскими офицерами, входившими в состав экспедиционного корпуса. Этих офицеров поддерживал уполномоченный русского
      правительства при дворе грузинских царей А. Моура-вов. Они стремились к укреплению военно-политических русско-грузинских связей и открыто выступили против Тотлебена, деятельность и порочные методы руководства которого противоречили интересам России в Грузии. Однако царское правительство на основании информации Тотлебена предало этих передовых офицеров как «заговорщиков» военному суду.
      Тем не менее действительная картина событий вскоре выяснилась. Русское правительство отозвало Тотлебена и вместо него направило в Грузию генерала
      А. Сухотина. Прибыв в Кутаиси 13 мая 1771 г., Сухотин сразу приступил к приведению в боевую готовность малочисленного и недисциплинированного войска. Летом того же года он возобновил осаду крепости Поти. Но после долгого пребывания в болотистой Колхидской низменности многие русские солдаты и офицеры погибли от малярии. Сухотин был вынужден снять осаду крепости и отступить61.
      В мае 1772 г. генерал Сухотин с войсками был отозван царским правительством из пределов Закавказья, так как Турция предложила русскому правительству временно прекратить военные действия. В мирных переговорах Турции и России приняли участие Австрия и Пруссия. Россия, несмотря на одержанные при Ларге, Кагуле и Чесме победы, была готова пойти на заключение мира при условии получения Крыма и права свободного плавания русского флота по Черному морю. Россия стремилась к миру, так как вела войну на двух фронтах — турецком и польском. Кроме того, царское правительство было серьезно обеспокоено массовыми волнениями крестьян в России. Турция отказывалась признать права России на Крым, в связи с чем весной 1773 г. военные операции возобновились. Но в Закавказье русские войска не вернулись.
      Уход русских войск осложнил положение Ираклия II и Соломона I. Участились набеги на Картл-Кахети со стороны Дагестана и Ахалцихского пашалыка. Шахский Иран рассматривал Картлийско-Кахетинское царство как свою провинцию (вали). Османская империя старалась с помощью Ирана повлиять на царя Ираклия II и добиться расторжения военного союза Картл-Кахети с Россией62.
      С этой целью в Тбилиси прибыл посланник иранского шаха Керим-хана. Языков писал в своем донесений графу Панину: «3 ноября приехал к царю Ираклию от персидского Керим-хана посланник с грамотой, кою царь ко мне для сведения прислал, которой главное содержание в том, что он просит царя Ираклия от имени султана, чтобы он наших войск к себе в землю не пропускал, а которые и есть, чтобы выгнал...»63
      Опасаясь активизации османо-иранских действий в Грузии, Соломон I и Ираклий II заключили союз о взаимопомощи. В 1772 г. объединенные грузинские войска совершили успешную операцию в Ахалкалако-Ар-даганском направлении. Отдельные части дошли до крепости Карс. Ввиду болезни Соломона I имеретинские войска отступили. Вскоре возвратились и картлийско-кахетинские войска. Этим воспользовался ахалцихский паша. Он направил в Имеретию 4-тысячное лезгино-османское войско. 6 февраля 1774 г. около Чхери имеретинцы одержали блестящую победу64. Она имела тогда такое же значение, как и битва с османами при Аспиндзе.
      Победы русских войск на Дунае, где великий полководец А. В. Суворов в сражениях при Туртукае и Козлудже нанес сокрушительные удары войскам Турции, вынудили последнюю запросить мира.
      В июле 1774 г. в ставке генерал-фельдмаршала П. А. Румянцева на выгодных для России условиях был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор. России были возвращены Керчь, Кимбурн, Азов, Эникале, долины рек Кубани и Терека, северный берег Черного моря от устья Буга до Азова.
      Русский торговый флот получил право свободного прохода через проливы Босфор и Дарданеллы наряду с английскими и французскими судами. Русскому купечеству предоставлялись все права и привилегии, которыми пользовалось купечество Англии, Франции и других держав. Турция должна была выплатить России 4,5 млн. руб. контрибуции. Наконец, османское правительство признало независимость Крыма.
      Кючук-Кайнарджийский договор включал также ряд условий, облегчавших положение подвластных Османской империи народов. Так была восстановлена автономия Молдавии и Валахии, которые перешли под покровительство России. Договор предусматривал смягчение национального и религиозного гнета османских ассимиляторов и имел большое значение для народов Закавказья.
      Хотя, по договору, Западная Грузия по-прежнему оставалась сферой влияния Османской империи, но Турция гарантировала России, что предоставит религиозную свободу народу Западной Грузии и освободит его от тяжелой и унизительной дани людьми. Так, в 23-й статье договора указывалось, что Турция «торжественно и навсегда отказывается... требовать дани отроками и отроковицами и всякого рода других податей...» и обещает «все земли и укрепленные места, бывшие у грузинцев и мегрельцев во владении, оставить... под собственною их стражею и правлением... не притеснять никоим образом веру, монастыри и церкви»65.
      Османская империя, исчерпав свои финансовые ресурсы, была настолько ослаблена, что не могла удержать своего влияния в Западной Грузии. Соломон I незамедлительно использовал сложившуюся ситуацию. Он жестоко наказал выступивших против него крупных феодалов и значительно упрочил свою власть. Западная Грузия встала на путь экономического и политического подъема, и, что особенно важно, к ее берегам стали реже причаливать корабли османских работорговцев.
      На Картлийско-Кахетинское царство Кючук-Кайнар-джийский договор не распространялся, вероятнее всего, из-за стремления договаривавшихся сторон избежать осложнений в отношениях России с Ираном, с одной стороны, и Османской империи с Ираном — с Другой.
      Впоследствии отсутствие в договоре упоминаний о Восточной Грузии причинило русской дипломатии немало хлопот. Однако Кючук-Кайнарджийский договор способствовал расшатыванию власти Османской империи над всеми народами Балкан и Кавказа и усилению их борьбы за свое освобождение. Правительство России по дипломатическим каналам активно защищало интересы народов Закавказья, и в частности Грузии, перед правительствами Турции и Ирана. Заступничество России нередко приводило к положительным результатам.
      О значении Восточной Грузии для внешней политики России после Кючук-Кайнарджийского мира и усилиях русских дипломатов, направленных на защиту ее интересов, говорит письмо главы коллегии иностранных дел А. А. Безбородко от 14 декабря 1784 г. русскому послу в Константинополе Я. И. Булгакову: «Содержание прилагаемых при сем писем, без сомнения, не обойдется без хлопот, но здесь так привыкли надеяться на Ваше рвение и искусство, что всякое почти дело, хотя и трудно, считают возможным, когда через Ваши руки делается. Дело состоит в том, чтобы поправить ошибку трактата Кайнарджийского о Грузии (курсив мой. — А. Б.) у где о ней вовсе пренебрегли, да и поправить хотя не письмом, но край тамошний для нас очень важен, но жаль, ежели бы из-за сего безвременно война за-горелася»66.
      В период почти трехлетнего пребывания русских войск в Картлийско-Кахетинском и Имеретинском царствах население Грузии непосредственно познакомилось с русскими и смотрело на русские войска как на своего единоверного союзника в борьбе с османами. Военная дисциплина, организованность, боеспособность русских войск вселяли в грузинский народ уверенность, что с помощью России он сможет заниматься мирным трудом.
      Несмотря на то что между грузинскими правителями и отдельными командирами русских отрядов возникали недоразумения, тем не менее пребывание в Грузии русского корпуса способствовало укреплению военно-политических связей между Картлийско-Кахетин-ским и Имеретинским царствами. Среди передовых представителей грузинского общества созревала идея политического объединения Грузии.
      Активно выступив в союзе с Россией против Османской империи, Грузия становится известной не только среди своих ближайших соседей, но и среди европейских держав. В русских и европейских периодических изданиях много писалось о боевых успехах царя Ираклия II и его войска67.
      Укрепление позиций России на Черноморском побережье в результате успешно закончившейся русско-турецкой войны и заключения выгодного для России Кю-чук-Кайнарджийского мира способствовало дальнейшему развитию связей России с Грузией. Закавказье, и в частности Восточную Грузию, все чаще стали посещать русские чиновники, послы и путешественники68.
      В 70-х годах XVIII в. правительство России направило на Кавказ научную экспедицию. По приглашению грузинских правителей один из руководителей экспедиции — действительный член Петербургской Академии наук И. А. Гильденштедт пробыл некоторое время в Восточной Грузии. Ираклий II оказывал И. А. Гильден-штедту помощь в сборе необходимых материалов по Грузии. В 80-х годах при дворе Ираклия II находился доктор Я. Рейнегс, ставший впоследствии комиссионером Г. А. Потемкина при царях Ираклии II и Соломоне I.
      Военный союз с Россией убедил правителей Грузии в том, что без проведения реформ установить централизованную власть невозможно. Правители Грузии поняли, что для защиты страны необходимо в первую очередь создать вместо феодального войска регулярное. Непосредственное знакомство с русской армией в период кампании 1769 — 1771 гг. еще более укрепило их уверенность в необходимости военной реформы. В 1773 г. Ираклий II ввел мориге.
      Прогрессивный государственный деятель и полководец Ираклий II принимал меры для стабилизации внутреннего положения Восточной Грузии, переживавшей в то время глубокий социально-экономический кризис, вел борьбу против сепаратизма крупных тавадов, являвшихся носителями феодальной раздробленности, укреплял связи с Россией и с ближайшими соседями, в частности с имеретинским царем Соломоном I. Однако Ираклию II не удалось завершить свои начинания.
     
      ПРОИСКИ ОСМАНО-ИРАНСКОЙ АГЕНТУРЫ И ГРАБИТЕЛЬСКИЕ НАБЕГИ ДАГЕСТАНСКИХ И ДЖАРО-БЕЛАКАНСКИХ ФЕОДАЛОВ
     
      Некоторое время в советской исторической литературе не обращалось должного внимания на связь дагестанских и джаро-белаканских феодалов с османской агентурой — с так называемыми мюридами. Оставалась в тени и связь ирано-османской и англо-французкой агрессивной политики на Кавказе с исламом — идеологическим инструментом этой политики.
      Как известно, Османская импёрйя считала себя носительницей и продолжательницей религиозного и политического наследства Арабского халифата. Агрессивные устремления Турции и Ирана к господству над мусульманским миром прикрывались флагом борьбы за исламскую религию. С особым ожесточением османские и иранские захватчики использовали ислам в своих войнах против народов Кавказа. Они прибегали к исламу не только для освящения своего гнета, но и для развязывания братоубийственных войн среди покоренных народов с целью борьбы с их освободительным движением. Англия и Франция брали на вооружение ислам в борьбе со своим соперником — Россией.
      Османская империя особенно широко использовала мюридизм — наиболее реакционное и воинствующее течение ислама. Пропаганда мюридизма нашла благоприятную почву среди кавказских горцев, и прежде всего в Дагестане. Там, где ислам не достигал цели, османские султаны и иранские шахи широко применяли подкуп феодалов.
      Особенную податливость по отношению к внешней политике Османской империи и Ирана проявляли дагестанские и джаро-белаканские феодалы. Турция и Иран намеренно подстрекали их к набегам на Грузию, стремившуюся установить дружественные отношения с Россией. Под османо-иранским давлением владения дагестанских и джаро-белаканских феодалов стали плацдармом для набегов на Грузию.
      Набеги дагестанских феодалов на Грузию были также обусловлены хозяйственной отсталостью и феодальной раздробленностью Дагестана. Лезгинские племена находились на различных ступенях развития социальных и экономических отношений — от первобытно-патриархальных до феодальных. По мере усиления процесса социальной дифференциации обострялись классовые противоречия и борьба между развивавшимися феодальными эксплуататорскими элементами и остальными угнетенными массами общин.
      Отсталость сельского хозяйства, суровая горная природа, жестокая эксплуатация и междоусобицы вызывали обнищание крестьянского хозяйства. Одурманенные исламской религией, крестьяне поддавались агитации духовных и светских предводителей — феодалов и шли на грабеж чужой страны под флагом борьбы за рели-
      гию. Они похищали продукты питайня, предмеФы ДО* машнсго обихода, уводили скот. Но главной целью набегов на Грузию было похищение людей, которых продавали затем в рабство на чужбину через Ахалцих, порты восточного побережья Черного моря (Туапсе, Анаклия, Сухуми, Поти и Батуми) и Крыма. В конце XVIII в. в результате таких набегов только Восточная Грузия ежегодно теряла от 200 до 300 семейств09.
      Часть пленных грузин дагестанские феодалы эксплуатировали в своем хозяйстве, а часть — держали с целью получения за них выкупа. Как уже говорилось, в Картлийско-Кахетинском царстве существовал специальный «лезгинский» налог (салеко), выплачиваемый населением как натурой, так и деньгами. Доходы от этого налога шли на выкуп пленных грузин, а также на усмирение лезгинских феодалов.
      Набегам лезгинских феодалов на Грузию способствовали ее политическая и экономическая раздробленность, а также отсутствие регулярных войск, которые смогли бы противостоять этим набегам.
      Войска лезгинских феодалов иногда служили в качестве наемников у грузинских царей. Нередки были случаи, когда грузинские феодалы нанимали лезгин для участия в своей междоусобной борьбе. Иногда даже крестьяне использовали лезгинские отряды для разорения хозяйств своих угнетателей — помещиков.
      В период русско-турецкой войны 1768 — 1774 гг. Османская империя использовала все средс4ва, в том числе и религиозные лозунги, для того чтобы настроить кавказских горцев против России. В это время усилились набеги отрядов лезгинских феодалов на Грузию. Характерно, что князь А. Моуравов в рапорте Тотле-бену от 16 апреля 1770 г. о результатах Аспиндзского сражения отметил, что среди убитых был обнаружен один из лезгинских вожаков — Сурпхаев, «которому в Константинополе двести тысяч рублев даны были для учинения нападения на Грузию и, по завоеванию оной, обещано было ему быть пашею в Тифлисе»70.
      В 80-х годах XVIII в. османские правители направляли в Дагестан своих эмиссаров со специальным заданием — поднять население путем религиозной агитации на борьбу против усиления позиций России на Кавказе. Эта программа османской агентуры осуществлялась не без помощи Англии.
      Военно-политический союз Ираклия II с имеретинским царем Соломоном I оказался непрочным. Соломона I не устраивало усиление Картлийско-Кахетинского царства. Допуская, что оно может захватить Имерети, он стал давать убежище всем недовольным Ираклием II феодалам, т. е. наиболее реакционным силам в Грузии. Кроме того, он пригласил из Ахалциха претендента на престол Картли Александра Багратиони (сына царя Бакара Вахтанговича), ранее служившего в лейб-гвардии Измайловского полка. При Екатерине II Александра выслали из Петербурга, как приближенного Петра III.
      Для того чтобы получить царский престол, Александр Багратиони обратился за помощью к иранскому шаху. Керим-хан принял его благосклонно и обещал оказать поддержку. Путем подкупа Александру удалось склонить дагестанского уцмия к вторжению в Грузию. Но Керим-хан в 1779 г. умер, и его намерения свергнуть Ираклия II и посадить на престол Александра Багратиони остались неосуществленными.
      Тогда Александр через ахалцихского пашу вступил в контакт с османским султаном, который также обещал ему поддержку, но только в том случае, если князья Картли признают его власть. В то время в Картли некоторые крупные феодалы, и в частности Амилахвари, были недовольны усилением власти Ираклия II и с радостью встретили появление Александра.
      Когда Ираклий II с крупными силами выступил в поход против Гянджинского и Ереванского ханств, уклонявшихся от выплаты дани, Александр с помощью наемных османо-лезгинских войск захватил крепость Гори. Получив под Ереванской крепостью известие о вступлении Александра в Картли, Ираклий II с войском, не закончив успешно начатого похода против ереванского хана, неожиданно появился в Гори. Александр Багратиони и прибывший к нему из России Александр Амилахвари71 успели скрыться и нашли впоследствии убежище у дербентского Фет Али-хана.
      Ираклий II обратился с просьбой к русскому правительству вступить в переговоры с дербентским ханом о выдаче России и наказании Александра Багратиони и Александра Амилахвари. Просьба Ираклия II была удовлетворена. Царевича Александра сослали в Смоленск, а Амилахвари — в Выборг. Против дербентского
      Фет Али-хана было проведено несколько военных мероприятий.
      Хотя при активной поддержке России замыслы османо-иранской агентуры в Грузии провалились, но Османская империя и Иран выжидали удобного момента для окончательного «решения» вопроса о Грузии.
     
     
      Глава II
      ПРИСОЕДИНЕНИЕ ВОСТОЧНОЙ ГРУЗИИ К РОССИИ
     
      ЗАКЛЮЧЕНИЕ ГЕОРГИЕВСКОГО ТРАКТАТА И УКРЕПЛЕНИЕ РУССКО-ГРУЗИНСКИХ ОТНОШЕНИЙ
     
      Грузинский вопрос в 80-х годах XVIII в. и отношение к нему России нельзя рассматривать изолированно от политики царизма в Крыму и на Северном Кавказе.
      Изгнав Турцию с Крымского полуострова, Россия вернула свои исконные земли на северном побережье Черного моря. Теперь Русское государство могло оказать помощь Грузии и морским путем. Русский флот, созданный на Черном море, повел борьбу с работорговлей, которая губительно отражалась на жизни народов Кавказа.
      Значительным политическим событием того времени стало вызволение русскими нескольких тысяч грузин и армян, находившихся в османской неволе в Крыму. Армяне расселялись на юге России, а грузины возвращались на родину1.
      В начале 80-х годов XVIII в. граница русского государства вплотную подошла к северному предгорью Главного Кавказского хребта. Россия приступила к строительству новых оборонительных сооружений, которые в 1785 г. составили единую Кавказскую линию. Большая и Малая Кабарда с XVI в. находились в составе Русского государства. Чеченцы, осетины и другие горские народы Северного Кавказа признали верховную власть России.
      Грузия не смогла бы парализовать грабительские набеги лезгинских феодалов, если бы Россия, проявляя заботу об укреплении безопасности своих владений, не упрочила позиции на Северном Кавказе и не протянула руку помощи грузинскому народу.
      На Северном Кавказе вслед за русскими войсками появились русские религиозные общества по распространению христианства среди горских народов. В деятельности русских миссионеров, направленной на распространение православия в противовес мюридизму, с проповедью которого выступали османо-иранские агенты, немалое участие принимали и представители грузинской церкви2. Они стремились пресечь враждебную России пропаганду.
      Наряду с военными и культурными развивались и крепли торговые связи России и Грузии. По мере развития внешней торговли России в районе Каспийского и Черного морей русский торговый капитал постепенно завоевывал господствующее положение в Закавказье в области торговли между Западом и Ближним Востоком.
      Османские правящие круги были крайне обеспокоены мероприятиями России на северном побережье Черного моря и Северном Кавказе. Для привлечения кавказских горцев на свою сторону в борьбе против России Османская империя направила на Северный Кавказ своих ре-зидентов-шейхов: Мансура — в Черкесию, Халида — в Дагестан.
      В то время политика России на Ближнем Востоке была нацелена на окончательное присоединение Крыма и реализацию военно-стратегических и экономических планов царизма в Закавказье. Этому способствовало ослабление Ирана в результате междоусобиц, начавшихся после смерти Керим-хана. Россия тогда уже могла оказать военно-финансовую помощь грузинским правителям для активизации борьбы против ирано-османского засилья на Кавказе и принять Грузию под свое покровительство.
      Грузинские государственные деятели были уверены, что интересы Русского государства и Грузии в Закавказье совпадают и что признание верховной власти России упрочит их позиции в борьбе с османо-иранской агрессией.
      Изучение вопроса о заключении договора с Восточной Грузией о покровительстве России Екатерина II поручила генерал-губернатору Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний Г. А. Потемкину. Для ведения переговоров с царем Ираклием II он направил Я. Рейнегса, который ранее бывал в Грузии. Выработанные в результате переговоров предварительные условия вступления Картлийско-Кахетинского царства под покровительство России были незамедлительно направлены русскому правительству. На их основе в коллегии иностранных дел был составлен окончательный вариант проекта договора. В мае 1782 г. его получил царь Ираклий И. После изучения и рассмотрения на «большом совете» проект в основном был принят3.
      В июле 1783 г. в Георгиевской крепости, где тогда находилась штаб-квартира войск Кавказской линий, начались переговоры о союзе дружбы между Россией и Восточной Грузией. Полномочным представителем России был Г. А. Потемкин, но ввиду его занятости непосредственно в переговорах приняли участие его близкий родственник командующий кавказскими войсками, генерал-поручик Павел Сергеевич Потемкин и подполковник В. С. Тамара. Полномочными представителями Картлийско-Кахетинского царства были знатные феодалы Иван Константинович Багратиони-Мухранский иГар-севан Чавчавадзе, который впоследствии, согласно договору, состоял министром при дворе Екатерины И. Представителем русского правительства при царях Ираклии II и Соломоне I был назначен полковник С. Д. Бур-нашев.
      24 июля 1783 г. состоялся акт подписания Георгиевского трактата, заложившего основы русско-грузинского братства. Текст договора состоял из преамбулы, 13 основных и 4 сепаратных пунктов, или артикулов. К договору прилагались текст клятвы, которую должен был дать Ираклий II в знак верности российской императрице, и дополнительный артикул, касавшийся правил возведения на престол и помазания царей Картл-Кахе-ти. Договор вступал в силу после обмена ратификационными грамотами4.
      Согласно первому пункту Георгиевского трактата, Картлийско-Кахетинское царство признавало верховную власть и покровительство России и отвергало зависимость от любой иной державы. Согласно второму и третьему артикулам, Россия гарантировала сохранение наследственного права на престол Картл-Кахети за потомками Ираклия II и целостность его владений, но отныне каждый новый картлийско-кахетинский царь подлежал утверждению российским императором и должен был в присутствии русского посланника дать клятву верности российскому престолу.
      Грузинские правители обязывались: не иметь никаких сношений с соседними ханами и странами без предварительного соглашения с военными или гражданскими представителями России, аккредитованными при грузинском дворе (пункт 4); переговоры с «окрестными владетелями» вести в присутствии русского посланника (пункт 5); в случае войны выступать со своими войсками на стороне России, причем грузинские вооруженные
      силы поступали в распоряжение русского командования (пункт 7).
      Со своей стороны, согласно шестому пункту, правительство России предоставляло грузинским правителям право самостоятельного управления внутренними делами царства и воспрещало своим представителям вмешиваться во внутренние дела грузинского правительства: «Власть, со внутренним управлением сопряженную, суд и расправу и сбор податей предоставить его светлости царю в полную его волю и пользу, запрещая своему военному и гражданскому начальству вступаться в какие-либо распоряжения».
      Этим же артикулом Россия провоглашала врагов Грузии своими врагами, а согласно седьмому пункту, русское войско должно было защищать Картл-Кахети от любой агрессии со стороны соседних государств.
      Восьмым артикулом грузинский католикос приравнивался к российским архиереям, упоминался после главы Тобольской церкви и, имея титул светлейшего, становился членом синода.
      Согласно девятому артикулу, на грузинскую знать распространялись привилегии российского дворянства, поэтому Ираклий II приобщил к договору пространный список грузинских князей и дворян. Десятый артикул предусматривал взаимное обязательство сторон возвращать на родину лиц, освобожденных от османского, иранского и иного плена. Одиннадцатый — узаконивал свободную торговлю обеих сторон. Двенадцатый — провозглашал договор вечным, причем любое изменение могло быть внесено в договор только с согласия обеих сторон. Тринадцатый пункт датировал вступление в силу Георгиевского трактата.
      Согласно сепаратным артикулам Георгиевского трактата, царю Ираклию II рекомендовалось сохранить дружбу и доброе согласие с «светлейшим царем имеретинским Соломоном» и всемерно «способствовать пресечению различных распрей» и устранению всяких недоразумений между Картл-Кахети и Имерети. В случае какого-либо конфликта между ними роль посредника и миротворца брал на себя российский императорский двор. Россия давала тайное обещание, во-первых, ввести в Грузию два батальона пехоты с четырьмя орудиями, причем оговаривалось, что по мере необходимости численность войска могла быть увеличена; во-вторых, при заключений мирных договоров предусматривать интересы Картл-Кахети и проявлять заботу о возвращении ей исконных грузинских земель, отторгнутых Османской империей.
      Согласно договору, в конце 1783 г. в Грузию прибыл 2-й егерский батальон с двумя орудиями под командованием Фохта, который поступил в распоряжение полковника С. Д. Бурнашева, находившегося при дворе царя Ираклия II.
      22 января 1784 г. в Тбилиси состоялся торжественный церемониал ратификации Георгиевского трактата. Ираклий II дал клятву верности российскому престолу. Специально командированный в Грузию полковник
      В. С. Тамара преподнес Ираклию II от имени Екатерины II царственные регалии и подарки. Орудия русских частей, расквартированных в Тбилиси, произвели салют в 101 залп. В городе царило праздничное оживление. 24 января 1784 г. Ираклий II подписал ратификационную грамоту.
      Правящие круги России также остались довольны дружественным договором, который соответствовал нормам международного права. Екатерина II писала князю Г. А. Потемкину: «Я письмо твое от 5-го сего месяца получила через полковника Тамару, который привез и грузинские дела, за которое снова тебе же спасибо... на зависть Европы я весьма спокойно смотрю, пусть балагурят, а мы дела делаем»5. Эти слова российской императрицы говорят о наличии глубоких англо-франко-рус-ских противоречий в грузинском вопросе и об успехах русской дипломатии, которая добилась присоединения Крыма и распространения политического влияния России на Картлийско-Кахетинское царство.
      В 1783 г. текст Георгиевского трактата (13 основных пунктов) был опубликован в Петербурге и направлен по дипломатическим каналам заинтересованным государствам.
      Весть о принятии Картлийско-Кахетинского царства под российское покровительство и о вступлении русских войск в Восточную Грузию вызвала в основном резко отрицательную реакцию со стороны ближних и дальних соседей Грузии. «Все азербайджанские ханы, — писал ГГ Г. Бутков, — и далее в Персии сильно встревожились, узнав о вступлении в Грузию русских войск. Ужас в Анатолии был невероятен еще до присоедине-
      ния Крыма к Российской державе; принятие Грузии оный усугубило, и вся Малая Азия была удостоверена, что российские силы начнут громить ее или из Крыма, либо из Грузии»6.
      Активная политика России в Закавказье, и в частности в Грузии, крайне беспокоила правительства Англии и Франции. Проникновение русского торгового капитала в бассейн Черного моря, в Закавказье и Переднюю Азию совершенно не устраивало англо-французскую буржуазию, которая имела серьезные виды на торговлю с этими странами.
      Однако не все соседи Восточной Грузии относились отрицательно к ее вступлению под покровительство России.
      Имеретинский царь Соломон I, отмечал полковник
      С. Д. Бурнашев, тоже «имел горячее желание войти в покровительство всероссийского престола, единое о России слово производило в нем особенное чувствование, и самым последним чинам нашим, приезжающим в Име-ретию, он оказывал беспримерное уважение»7.
      Карабахские и карадагские армяне, а также уримий-ские ассирийцы христианского вероисповедания тоже стремились с помощью России избавиться от иранского ига. Их представители через приближенных ко двору картлийско-кахетинского царя установили связь с командованием войск Кавказской линии. Они обещали оказать России всемерную помощь в случае войны с Ираном и изыскать средства для содержания армии.
      Заключив дружественный союз с Россией, Восточная Грузия вышла на орбиту международных отношений. Многовековая попытка вырваться из вражеского окружения увенчалась успехом. Покровительство сильного централизованного государства открывало для грузинских государственных деятелей возможность осуществления преобразований в своей стране по подобию европейских держав.
      Заключение Георгиевского трактата имело огромное значение не только для грузинского народа, но и для судеб народов всего Закавказья. С этого времени закладывается фундамент присоединения всей феодально раздробленной Грузии к России, которая отвела от нее угрозу полного подчинения Ирану и Османской империи и тем самым способствовала избавлению грузинского народа от физического и духовного уничтожения,
      Поэтому одним из проявлений ограниченности буржуазной методологии был научно несостоятельный «тезис» дореволюционной буржуазно-националистической историографии о том, что заключение Георгиевского трактата стало якобы «источником всяких бедствий» для грузинского народа8.
     
      СОВМЕСТНЫЕ ДЕЙСТВИЯ РУССКОГО И ГРУЗИНСКОГО ВОЙСКА ПРОТИВ ХУНЗАХСК0Г0 ВЛАДЕТЕЛЯ ОМАР-ХАНА И АХАЛЦИХСКОГО ПАШИ СУЛЕЙМАНА
     
      1784 г. русское правительство направило к правителю Ирана Али Мурат-хану полковника В. С. Тамару с целью изыскать возможности, с одной стороны, для сближения Ирана с Россией и расширения торговли, а с другой — для оказания помощи населению Южного Кавказа, в частности армянскому народу. Полковник Тамара, прибыв в Ереван, узнал о смерти Али Мурат-хана и в Исфаган не поехал. Пребывание в Грузии он использовал для ознакомления со страной, а свои выводы о ее критическом положении сообщил командованию русских войск Кавказской линии. В сентябре 1784 г. в Грузию прибыл генерал-поручик П. С. Потемкин. Он также констатировал тяжелое внешнеполитическое и финансово-экономическое положение Восточной Грузии. Усиление агрессивных устремлений Османской империи и Ирана в Закавказье после заключения Георгиевского трактата было очевидным.
      Османская дипломатия всемерно старалась спровоцировать нападение дагестанских и некоторых азербайджанских феодалов на Восточную Грузию с целью разорения ее населения и вытеснения русских войск с ее территории. От османского султана все чаще стали поступать фирманы и разные подарки в адрес дагестанских феодалов9. Османские агенты во главе с шейхом Халидом намеревались нанести удар по Восточной Грузии с территории Джаро-Белакани. На этот раз орудием османской агрессии против Грузии стал хунзахский владетель Омар-хан, который собирал войска в Дагестане и Джаро-Белакани.
      Эти обстоятельства побудили генерал-поручика П. С. Потемкина наметить с царем Ираклием II общий план обороны Картл-Кахети, который предусматривал возможность нападения дагестанских феодалов из Джа-ри. Прибывшие с П. С. Потемкиным генерал-майор Самойлов, эскадрон драгун и 180 казаков были оставлены в помощь Ираклию II. В октябре 1784 г. русско-грузинские войска выступили в поход против джарцев. За рекой Алазанью произошло сражение, в котором лез-гино-джарские войска были разбиты. Однако, опасаясь выступления османов из Ахалцихского пашалыка, Ираклий II прекратил наступление и возвратился в столицу, не добившись существенных результатов. Тем не менее эти сравнительно крупные совместные боевые действия русско-грузинских войск имели большое политическое значение. Весть о помощи русских быстро распространилась среди народов Закавказья.
      В то время русское правительство дало указание своему послу в Константинополе Я. И. Булгакову всеми мерами удержать Османскую империю от нападения на Грузию и добиться от нее обещания прекратить подстрекательство лезгинских феодалов 10. Одновременно командование войск Кавказской линии вступило в переговоры с Омар-ханом.
      Но ахалцихский паша Сулейман, который тогда стремился добиться от османского правительства самостоятельности, в расчете на его благосклонность стал оказывать еще большую поддержку лезгинским феодалам. После прибытия русских войск в Восточную Грузию Сулейман-паша понял, что Ираклий II при первом удобном случае может выступить против него, как владетеля отторгнутой от грузинского царства области Самц-хе-Саатабаго. «Царь Ираклий, — говорил он посланнику султана, — есть колеблющаяся скала, падения которой нужно опасаться. Она поддерживается русскими потому, что ищет нашего разрушения, мы погибли»11. Сулейман-паша охотно принимал у себя лезгинские отряды и направлял их на разорение Картлийско-Кахетинского царства.
      Весной 1785 г. османо-лезгинские войска численностью 3 тыс. человек напали из Ахалцихского пашалыка на Верхнюю Картли и, разорив несколько сел, захватили в плен многих жителей. На обратном пути около местечка Квишхети османо-лезгинским войскам прегра-
      дил дорогу егерский батальон под командованием майора Сенненберга, квартировавший в Сурами. Туда же подоспела грузинская конница. Произошел бой, в котором османо-лезгинские войска потерпели поражение. Все пленные грузины были освобождены и возвращены в свои села 12.
      Летом 1785 г. Омар-хан с 20-тысячным войском подошел к Алазани и стал угрожать самой столице — Тбилиси. Выступление Омар-хана было составной частью османского плана — нанести одновременный удар с востока (Омар-хан) и с юга (Сулейман-паша) для окончательного разорения Грузии и устранения влияния России в Закавказье.
      Непосредственный участник событий представитель русского правительства при дворе Ираклия II и командующий русскими войсками в Грузии полковник
      С. Д. Бурнашев писал: «Царь, опасаясь нападения со стороны Ахалциха, не смел обложить Карталинии набором войск; в Кахетии удержан он ближними своими защищаться в местах тесных. Казахов, шамшадыл и прочих магометанских народов — своих подданных имел основательную причину не созывать, ибо известно было о их возмущении. Никакие убеждения мои, яко начальника российских войск, не могли подвигнуть царя приехать в Кизики к войскам нашим и атаковать неприятеля на переправе реки Алазани, ибо опасался он несча-стия и вместе с оным разорения конечного»13. Опасения Ираклия II, как уже отмечалось, были не лишены оснований.
      Но на этот раз благодаря дипломатическому вмешательству русского правительства и под его давлением османское правительство отступило от задуманного плана и не санкционировало совместного с Омар-ханом выступления ахалцихского Сулейман-паши. Султан предупреждал Сулейман-пашу: «Пока зубр (Ираклий II. — А. Б.) лежит спокойно, не трогай его и не принуждай подняться на ноги». В то же время османское правительство не отказалось от подстрекательства лезгинских феодалов. Наоборот, с этой целью Омар-хану было назначено 500 кес (в начале XIX в. одна кес составляла примерно 120 руб. серебром).
      Ираклий II со своими войсками перешел в Кахети, где соединился с батальоном полковника С. Д. Бурнашева, Несмотря на малочисленность русско-грузинских войск, Омар-хан не осмелился дать сражение, ожидая, вероятно, выступления своего союзника. Так и не дождавшись одновременного удара с юга Сулеймана, он двинул свои войска на провинции Ворчало и Лори, разрушил ахтальские медеплавильный и серебряный заводы (откуда Ираклий II получал основной государственный доход), перебил греческих мастеров, специально приглашенных царем из Анатолии, а оставшихся в живых жителей захватил в плен. После этого войска Омар-хана перешли Триалетские горы и скрылись на территории Ахал-цихского пашалыка.
      Осенью того же года Омар-хан вступил в Верхнюю Имерети и перебил жителей, скрывавшихся в крепости Вахани. Немалую услугу Омар-хану оказали имеретинские князья Папуна Церетели, Абашидзе и Цулукидзе, недовольные воцарением Давида Георгиевича после смерти Соломона I (1784 г.). Найдя покровительство у ахалцихского паши, они руководили лезгинскими войсками, совершавшими набеги на Имерети.
      Русско-грузинские и имеретинские войска намеревались соединиться и нанести совместный удар по Омар-хану в случае его перехода в Восточную Грузию. Омар-хан с большим количеством пленных поспешил вернуться в Ахалцих, где добыча и пленные были поделены между войсками.
      Ираклий II опасался — и не без оснований — возобновления военных действий со стороны Ахалциха, где Омар-хан мог получить подкрепление и артиллерию. Следует отметить, что османское правительство дало ахалцихскому паше указание о снабжении войск Омар-хана провиантом и фуражом.
      Россия ввиду осложнения международного положения не могла выполнить просьбу Ираклия II о предоставлении Картл-Кахети дополнительных войск и займа. По словам П. Г. Буткова, «подлинно, Грузия тогда в бедствии находилась: большая часть живущих в Грузии лучших военных и беглых людей татарского племени, казахов и шамхордов переселилась в Шушу, а шамшадыльцев — в Гянджу; многие из армян и грузин удалились в Моздок и Кизляр; торговля вовсе пресеклась от опасности по дорогам, хлебопашество получило помешательство по сборам на службу поселян, а многие из них скрылись в горы; царь, не имея денег, не может держать в собрании своих войск, ибо главней-
      Шая статья дохода его — с ахтальских рудникой, с койх
      получал до 100 тыс. руб., — уничтожилась, да и собранные войска, где ни стоят или проходят в своей земле, оставляют следы опустошения»15.
      После долгих переговоров и активного вмешательства русского правительства Омар-хан в апреле 1786 г., для того чтобы избежать встречи с русско-грузинскими войсками, обходным путем, через Ереванское ханство, ушел в Карабах, а затем возвратился в Дагестан.
      Ираклий II был вынужден всячески лавировать, чтобы предотвратить новое нападение Омар-хана. Так, он согласился временно платить Омар-хану дань в размере 5 тыс. руб. в год. Русское правительство удовлетворило настоятельную просьбу Омар-хана и направило ему железо, сталь и другие промышленные товары16.
      Летом 1787 г. благодаря заступничеству России Ираклию II удалось заключить мирный договор с Су-лейман-пашой. По этому договору Ираклий II обязывался не увеличивать численность русских войск сверх уже находившихся в Восточной Грузии и не выступать совместно с русскими войсками против Османской империи. Сулейман-паша со своей стороны был обязан: не подстрекать против Картл-Кахети дагестанских феодалов и не предоставлять им убежища на территории своих владений; не нападать на Картл-Кахети, а также не продавать и не покупать ее подданных; не иметь сношений с врагами Восточной Грузии и не держать на ее границе османские войска.
      Умиротворение Омар-хана и заключение мирного договора с наиболее враждебным соседом — Сулейман-па-шой дали возможность Ираклию II выступить против Гянджинского хана, не признававшего власть картлийско-кахетинского царя. Кроме того, этот поход преследовал цель вернуть из Карабаха бежавших туда из Восточной Грузии казахов (жителей провинции Казах), а также урегулировать отношения с некоторыми азербайджанскими ханами, враждовавшими с Ираклием II.
      В сентябре 1787 г. грузинские и русские вспомогательные войска осадили крепость Гянджу. Часть войск была направлена в Карабах для переселения в Восточную Грузию армян и казахов. Гянджинский хан Джа-вад обязался ежегодно выплачивать Ираклию II 5 тыс. руб. В это время командующий русскими войсками полковник С. Д. Бурнашев получил приказ инспектора
      войск Кавказской линии о возвращении в крепость Владикавказ. Русские, а впоследствии и грузинские войска ушли из Гянджи и Карабаха. Вскоре русские войска, согласно полученному приказу, покинули пределы Карт-лийско-Кахетинского царства.
      Как известно, в первой половине 80-х годов XVIII в. положение в Европе крайне осложнилось. Инспирируемая Англией, Францией и Пруссией, Турция всячески уклонялась от выполнения своих обязательств перед Россией по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору. В Османской империи поднималась волна реваншистских настроений, направленных против России. Поездка российской императрицы Екатерины II и австрийского императора Иосифа II в Крым еще больше обострила международную обстановку.
      В июле и августе 1787 г. через русского посла в Константинополе Я. И. Булгакова Турция предъявила России ультиматум о возвращении Крыма, выводе русских войск из Грузии и признании недействительным Кючук-Кайнарджийского договора. Россия вынуждена была в союзе с Австрией вступить в войну против Турции. Согласно договору с Турцией, в войну с Россией вступила Швеция. Обстановка в Петербурге стала тревожной. Правительство России мобилизовало все средства для ведения войны на двух фронтах — Южном (в Северном Причерноморье) и Северном (в водах Финского залива и в Финляндии).
      Россия считала своей главной целью в войне против Османской империи вытеснение османов из Европы. Поэтому в ее стратегических планах не предусматривались военные действия против османов на территории Закавказья, где положение России было не столь прочным, как в Европе. Это обстоятельство заставило русскую дипломатию позаботиться о дальнейшей судьбе Восточной Грузии, включенной, согласно Георгиевскому трактату 1783 г., в орбиту Русского государства. Прямым следствием этого стало принятие мер по предотвращению нового нападения на Восточную Грузию Омар-хана, который в начале 1787 г. получил от османского султана в качестве поощрения крупную сумму и подарки.
      Устранение угрозы со стороны Омар-хана, вывод из Восточной Грузии русских войск и установление добрососедских отношений с враждебными Картл-Кахети соседями, находившимися под османо-иранским влиянием, — все это дало Ираклию II возможность активизировать действия против некоторых внешних врагов. По просьбе командования русской армии грузинские войска совершили ряд смелых набегов на территорию Карского пашалыка. Летом 1789 г. грузинские войска под командованием царевича Давида в результате упорных боев захватили три османские крепости, находившиеся в Карском пашалыке: Инджадар, Жомушли и Палдаре-ван 17.
      Блестящие победы русских войск под командованием выдающегося полководца А. В. Суворова при Кин-бурне, Фокшанах, Рымнике, взятие крепости Измаил, а также успешные действия русского флота под командованием адмирала Ф. Ф. Ушакова у Калиакрии заставили Турцию признать себя побежденной.
      Известия о военных поражениях Османской империи всегда с радостью воспринимались в прогрессивных кругах Грузии.
      В ставку Г. А. Потемкина в Яссы был послан Сул-хан Туманишвили, который должен был добиться включения в мирный договор с Османской империей пункта, непосредственно касавшегося Восточной и Западной Грузии. В 1788 г. в письме к министру иностранных дел А. А. Безбородко Ираклий II указывал на необходимость при заключении договора с Турцией предусмотреть интересы Грузии, и в частности возвращение ей отторгнутых ранее земель Самцхе-Саатабаго и Аджаро-Чорохской области 18.
      Русской дипломатии удалось добиться сравнительно незначительных успехов в этом вопросе. Согласно пятому пункту Ясского договора, Турция обязывалась «ни тайно, ни явно не оскорблять и не беспокоить земли и жителей, владеемых царем карталинским» 19.
      Несмотря на энергичные старания опытного дипломата и известного поэта Виссариона Габашвили, посланника Имеретинского царства в ставку Г. А. Потемкина, об Имеретинском царстве в Ясском договоре не упоминалось, так как все попытки русского правительства в этом направлении встречали со стороны Турции упорное сопротивление.
     
      ОСЛАБЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ВЛАСТИ. НАШЕСТВИЕ ОРД АГА МОХАММЕД-ХАНА
     
      виду обострения положения на Кавказе пра-вительство России настойчиво рекомендовало царям Картл-Кахети и Имерети договориться между собой, а также с отдельными владетельными князьями и заключить общеоборонительный союз.
      Такой союз, направленный против общего врага — Ирана и Османской империи, был заключен в 1790 г. Договор о союзе и взаимопомощи подписали цари Ираклий И и Соломон II, а также мтавары Г. Дадиани и С. Гуриели. Союзники надеялись получить от России заем или военную помощь. С этой целью они обратились к русскому правительству с просьбой о принятии их под верховную власть России20.
      Передовые деятели Грузии во главе с царем Картл-Кахети Ираклием II стремились к развитию и укреплению военно-политических связей с Россией. Эта политика находила поддержку среди живших на территории Грузии армянских феодалов, купцов и ремесленников, которые надеялись с помощью русского народа восстановить армянское государство.
      Однако довольно большая группа грузинских феодалов не разделяла внешней и внутренней политики Ираклия II. Наиболее ярые его противники бежали к ахал-цихскому паше и, предводительствуя лезгинскими отрядами, совершали разорительные набеги на Картл-Кахети. Другие оппозиционеры вели подрывную работу внутри страны. Они отказывались нести службу в мориге, игнорировали введенные Ираклием II законы, облегчавшие положение крестьян, притесняли торговцев и ремесленников. С помощью царицы Дареджан, которая пользовалась доверием Ираклия II, эта реакционная группировка феодальной знати в 1791 г. добилась раздела Картлий-ско-Кахетинского царства на уделы между сыновьями царя.
      В результате этого акта объединенные усилиями Ираклия II царские владения перешли в руки отдельных феодалов — царевичей, которые в своих уделах вели себя как независимые правители и стали оплотом противников прогрессивной политики царя Ираклия II.
      Братья враждовали между собой. Каждый царевич имел своих приверженцев — тавадов из влиятельных фамилий, которые не признавали ничьей власти. С еще большей силой разгорелась вражда между членами царской семьи, когда в 1791 г. Дареджан в своих интересах добилась изменения традиционного порядка престолонаследия. Отныне царство переходило не к старшему сыну Ираклия II — Георгию, а к его старшему сыну от третьего брака (с Дареджан) — Юлону21.
      Впоследствии Ираклий II отменил это пагубное решение.
      В то время на Грузию надвигалась новая опасность — со стороны властителя Ирана Ага Мохаммед-хана, вождя племени каджаров.
      После смерти в 1779 г. иранского шаха Керим-хана Зенда обострилась борьба за шахский престол среди претендентов из династии Зендов, а затем, когда борьба за власть захватила и север Ирана — Мазендеран и Астрабад, — между племенами зендов и каджаров. Начиная с 1782 г. Ага Мохаммед-хан, долгое время находившийся при Керим-хане на положении пленника-за-ложника, сумел покорить многих ханов Ирана и распространить свою власть на обширную территорию. Он овладел столицей и полностью разгромил своих противников — Зендов: сначала Джафар-хана, а затем правителя Шираза Лутф Али-хана. Со своими врагами Ага Мохаммед-хан расправился с исключительной жестокостью. К 1796 г. он покорил зендов, встав на путь массового террора и репрессий, и стал основателем шахской династии Каджаров.
      Ага Мохаммед-хан, стремясь восстановить былое могущество Ирана (при династии Сефевидов), хотел покорить северную часть Азербайджана и Грузию, давно вышедшую из вассального подчинения Ирану. При этом он понимал, какую опасность для его агрессивных намерений представляло распространение влияния России в Закавказье, и в частности русское покровительство Грузии.
      Приход к власти Ага Мохаммед-хана не ускользнул от внимания Ираклия II, зорко следившего за развертыванием политических событий в Иране. К тому же сам Ага Мохаммед-хан первым дал знать о себе. Через князя Захария Цицишвили, находившегося тогда в Иране, он направил Ираклию II послание с уверениями в своей дружбе и «санкционировал» его управление Грузией и Азербайджаном22. Но Ираклий II не поверил голословным обещаниям хана, который тогда еще только добивался шахского трона. Он сознавал, что при первом же удобном случае Ага Мохаммед-хан предъявит Грузии старые претензии и низведет его до положения вали (наместника шаха Ирана).
      Заключение в 1790 г. договора о взаимопомощи между грузинскими царями и владетельными князьями было ускорено реальной угрозой выступления Ирана против Грузии. Однако Ираклий II не надеялся собственными силами предотвратить нападение Ага Мохаммед-хана и добивался дипломатического вмешательства русского правительства. Он писал по этому поводу сыну Мириану, служившему офицером в Петербурге: «Ага Мохаммед-хан, о котором я прежде писал, имеет намерение, как слух носится, идти от Тейрана на Шираз, дабы явившемуся там Луфт Али-хану Зенди сопротивляться, но как он лукав, то может быть, что приуготовляется через Адрибежан против нас и сей слух нарочно разносит. Ибо лукавства персиан довольно известны, как я и прежде писал, то постарайся, чтобы от высочайшего двора было указано Ага Мохаммед-хану, чтобы оставил против нас свое злодейское предприятие, а сие сделает владению нашему великую прибыль»23.
      В своих посланиях Екатерине II, министрам и инспектору войск Кавказской линии генералу И. В. Гудовичу Ираклий II просил подкреплений на основании Георгиевского трактата 1783 г., ибо понимал, что единственной опорой для отражения нашествия Ага Мо-хаммед-хана могли стать регулярные войска России. Однако генерал Гудович проявлял чрезвычайную медлительность и нерешительность в своих действиях, а в сообщениях в Россию — склонность преувеличивать военные возможности Ираклия II. Поэтому он — вольно или невольно — дезинформировал русское правительство относительно угрозы Грузии со стороны Ирана, и оно не спешило с ответом.
      Тогда посланник Грузии при дворе Екатерины II Гарсеван Чавчавадзе вынужден был обратиться к русскому правительству с запросом: «...соизволит ли высочайший Российский двор, в силу своих обязательств по трактату (русско-грузинскому 1783 г.), подать нам
      помощь и защиту (вспомогательные войска) или же нет?., нам теперь крайне необходимо знать это»24.
      Царская Россия в то время была занята событиями, происходившими в Европе, и в частности вопросом о разделе Польши. Но когда русское правительство убедилось в реальности угрозы нашествия Ага Мохаммед-хана, в конце мая 1793 г. Военный совет вынес постановление о защите Грузии. Но командующий войсками Кавказской линии генерал Гудович не предпринял необходимых мер. Более того, он задерживал доставку в Тбилиси 24 артиллерийских орудий, подаренных Екатериной II Ираклию II после подписания Георгиевского трактата. Русское правительство приняло решение отправить в Грузию два батальона пехоты с артиллерией25. Однако, когда этот приказ был получен, войска Ага Мохаммед-хана уже покинули Восточную Грузию.
      Располагая сведениями о малочисленности грузинских войск и о том, что русские вспомогательные войска не прибыли, Ага Мохаммед-хан осенью 1795 г. неожиданно снял осаду Шуши и стремительно двинулся к столице Картл-Кахети — Тбилиси. Он склонил на свою сторону дагестанского Омар-хана, опасного противника Грузии, и Гянджинского хана, бывшего союзника Ираклия II. Целью похода было заставить Ираклия II признать власть Ирана и расторгнуть договор с Россией.
      Обороноспособность Картлийско-Кахетинского царства была в значительной мере подорвана феодальной раздробленностью и междоусобицей. Противники политики царя Ираклия II установили связь с Ага Мохаммед-ханом, тайно передавали ему важные сведения и всячески препятствовали сбору феодального войска. Большинство царевичей предпочитали отсиживаться в своих уделах, а немногих явившихся сопровождала лишь небольшая свита. Вследствие измены тавадоз вместо 40 тыс. воинов Ираклий II смог выставить не более 4 тыс. На помощь Ираклию II пришли только имеретинские войска в количестве 3 тыс. человек под предводительством царя Соломона II26. Ираклий II разработал план стратегических и тактических действий против Ага Мохаммед-хана с учетом малочисленности грузинских вооруженных сил. Он был одобрен Военным советом.
      Тридцатипятитысячная армия (главным образом конница) Ага Мохаммед-хана 10 сентября расположилась недалеко от Тбилиси — в Соганлуги. На следующий день грузинские войска нанесли тяжелые потери передовым частям хана, но, когда на них стремительно обрушились основные иранские орды, противостоять им не смогли. Малочисленное грузинское войско после ожесточенных боев на Крцанисском поле потерпело поражение. Ираклий II и Соломон II с уцелевшими войсками были вынуждены отступить. Ираклий удалился в Мтиулети, а Соломон — в Имерети27.
      12 сентября 1795 г. иранские войска взяли Тбилиси. Ага Мохаммед-хан приказал забрать все ценности из дворца Ираклия II, а здание разрушить до основания. Такая же участь постигла другие дворцы и памятники грузинской культуры и искусства. Были разграблены и уничтожены церкви, караван-сараи, базары, бани, мосты, пушечный завод и арсенал, монетный двор, типография и книгохранилища. В результате кровавого разгула захватчиков город был полностью разрушен и сожжен дотла, а его население подверглось неслыханным издевательствам и истреблению28.
      Несмотря на массовый террор, жители Тбилиси строили на улицах баррикады, устраивали засады в развалинах. Многие захватчики были уничтожены народными мстителями. Характерно, что один из иранских историков, пытаясь оправдать Ага Мохаммед-хана, объяснял его жестокость тем, что христианские народы Закавказья «усилили свою ненависть к иранцам»29.
      Войскам Ага Мохаммед-хана удалось разорить ала-вердские и ахтальские сереброплавильные и медеплавильные предприятия, с большим трудом восстановленные после нашествия Омар-хана. Отдельные орды хана пытались проникнуть в глубь страны, но население и здесь оказало им упорное сопротивление. До сих пор жива в народе память о геройстве хевсуров, уничтоживших многочисленный отряд кизылбашей на реке Арагви ®°.
      В результате героического сопротивления населения Грузии войска Ага Мохаммед-хана быстро редели. Возросли продовольственные затруднения. Кроме того, в его тылу оставался непокоренный союзник Ираклия II — карабахский хан. Поэтому Ага Мохаммед-хан приступил к переговорам с Ираклием II, но они затягивались. Поняв, что Ираклий II намеренно избрал такую тактику, рассчитывая на помощь от командования войск Кавказской линии, и получив известие о волнениях в Хоросане, Ага Мохаммед-хан 20 сентября 1795 г. поспешно покинул территорию Грузии. Он увел с собой внушительное число пленных, среди которых были пу-шечники и другие необходимые ему мастера31.
      Несмотря на то что нашествие иранских полчищ было кратковременным, оно причинило хозяйству Восточной Грузии огромный ущерб и принесло неизмеримо большие бедствия ее населению. Война своей основной тяжестью легла на плечи трудящихся — крестьян и городских ремесленников и привела к их разорению и обнищанию. В результате тяжелых последствий опустошительного нашествия пошатнулась и политическая надстройка — государство с его феодальным аппаратом.
     
      ПОХОД РУССКИХ войск ПРОТИВ АГА МОХАММЕД-ХАНА
     
      Нашествие Ага Мохаммед-хана на Грузию нашло весьма благожелательный отклик в Османской империи, которая рассматривала Грузию как союзницу России и ее опору в Закавказье. Это нашествие получило также одобрение и поддержку со стороны Англии и Франции, стремившихся руками османских и иранских захватчиков подчинить себе Закавказье и воспрепятствовать распространению влияния России на Ближнем Востоке. Однако оформлению военного союза Османской империи и Ирана, направленного против Грузии и России, препятствовали османо-иранские разногласия и споры по территориальным и религиозным вопросам.
      Сообщение о вторжении орд Ага Мохаммед-хана в Грузию и сожжении Тбилиси было воспринято в Петербурге как открыто враждебное действие Ирана против России. Такая реакция усугублялась еще и возможностью повторного грабительского похода Ага Мохаммед-хана на Закавказье. Правительство России поняло, что для предотвращения нового иранского нашествия военные силы, которыми располагала Восточная Грузия, были явно недостаточными. Между тем укрепление власти Ага Мохаммед-хана вело к полному подчинению Азербайджана и Грузии иранскому владычеству, а сле-
      довательио, подрывало позиции России в Закавказье и угрожало безопасности ее южных границ. Кроме того, Ага Мохаммед-хан всячески препятствовал налаживанию торговых связей России с Ираном и с другими странами Ближнего Востока.
      Поэтому русское правительство считало необходимым восстановить прежнее положение Картл-Кахети, вновь подчинить Ираклию II Гянджинское и Ереванское ханства и при этом постараться нс возбудить подозрений османской Турции. Однако для буржуазно-националистической историографии характерно «положение» о том, что основной целью политики России в Закавказье было якобы укрепление торговых отношений с Ираном и Индией, а не помощь Грузии. В подтверждение этого «тезиса» всегда приводились без критического анализа данные либерально-дворянского историка П. Г. Бутко-ва, который неправильно осветил этот вопрос32.
      Русские вспомогательные войска численностью 2 тыс. человек под командованием полковника Сырохнева, с большим трудом преодолев Дарьяльское ущелье, прибыли в Тбилиси в декабре 1795 г.
      В первую очередь было решено наказать Гянджинского Джавад-хана за измену и отказ вернуть на родину пленных грузин, купленных у иранцев. Ираклий II направил против Гянджинского хана грузинские войска под предводительством своего сына Александра и внука Давида, которые около четырех месяцев вели осаду Гянджи. Туда же вскоре прибыл и сам царь с дополнительным войском33.
      Прямым ответом Екатерины II на нашествие орд Ага Мохаммед-хана на Восточную Грузию был поход на Кавказ русского войска. В начале 1796 г. 36-тысячная русская армия под командованием графа В. А. Зубова при поддержке Каспийской флотилии двинулась из Кизляра по трем направлениям в Закавказье. Екатерина II в своем манифесте к иранскому народу объясняла этот поход решением низвергнуть Ага Мохаммед-хана за его насилия и надругательство над христианским населением Восточной Грузии, находившимся под покровительством России.
      Ага Мохаммед-хан, встревоженный действиями русских войск, сконцентрировал свои силы в Тавризе и Мазендсране. Французские офицеры спешно обучали иранских артиллеристов. В войске наводился порядок.
      Успешные действия русских войск обеспечили занятие Дербента, Шемахи и Баку. Русская армия расположилась в Муганской степи для подготовки дальнейшего наступления на Тавриз и провинцию Мазендеран. В апреле 1796 г. часть русских войск под командованием генерала Римского-Корсакова подошла со стороны Азербайджана к Гяндже на помощь грузинскому войску. Гянджинский Джавад-хан не выдержал длительной осады и сдался, дав обязательство платить Ираклию II дань, как и прежде, и освободить пленных грузин и армян. В крепости остался малочисленный русский гарнизон. В том же году Ираклий II сумел без особых осложнений назначить ереванским ханом противника Ага Мохаммед-хана, который также обязался платить Ираклию II дань.
      После этого, несмотря на преклонный возраст и болезнь, Ираклий II со свойственной ему энергией приступил к восстановлению сельского хозяйства, ремесел и торговли. Принимались меры против распространения эпидемических заболеваний. Из руин поднимался Тбилиси. Намечались планы культурного и политического переустройства царства. По рекомендации русского правительства, а также командования русской армии в Закавказье Ираклий II предпринял попытку обуздать та-вадов и членов их семей.
      Однако в сентябре 1796 г. преемник Екатерины II Павел I отменил поход в Иран. Русские войска были отозваны на границу России. Ага Мохаммед-хан немедленно использовал это обстоятельство. В своих фирманах, разосланных закавказским ханам, он указывал, что русские войска отступили, боясь встречи с его «победоносной» армией, и требовал подчиниться его власти. Такой же фирман получил Ираклий II. Ага Мохаммед-хан потребовал от него расторжения союза с Россией, а в противном случае угрожал Грузии новым нашествием: «...сделаем из крови российских и грузинских народов реку текущую»34.
      Угрозы Ага Мохаммед-хана заставили Ираклия II еще настойчивее требовать помощи от России согласно Георгиевскому трактату, а экономическое ослабление страны побудило его развить ряд пунктов трактата. В своем представлении императору Павлу I от 11 июля 1797 г. полномочный министр Гарсеван Ревазович Чавча-вадзе просил утвердить наследником картлийско-
      кахетинского престола царевича Георгия. Восточная
      Грузия передавала России в долгосрочное пользование крепости, где должны были находиться русские гарнизоны. Кроме того, России предоставлялось право разработки месторождений полезных ископаемых и чеканки монеты. Наконец, Ираклий II обязывался принять законы России для управления государством и просил денежного займа для проведения государственных реформ 35.
      Таким образом, вопрос о присоединении Восточной Грузии к России встал на повестку дня русского правительства и требовал специального и безотлагательного изучения.
      В июне 1797 г. Ага Мохаммед-хан с крупным войском перешел в Карабах и готовился обрушиться на Грузию. Но здесь в результате заговора шах был убит. Феодальные войска разбились на отдельные части; началась борьба между претендентами на шахский престол. Вскоре власть захватил один из военачальников шахской армии — племянник Ага Мохаммед-хана Баба-хан (Фет Али-хан). Политика Баба-хана в отношении Грузии ничем от отличалась от политики его предшественника.
      В такой сложной внешней и внутренней обстановке Картлийско-Кахетинского царства 11 января 1798 г. в 80-летнем возрасте скончался Ираклий II. Восточная Грузия потеряла крупного прогрессивного государственного деятеля и полководца. На престол вступил старший сын Ираклия II — Георгий XII.
     
      ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО И ВНЕШНЕГО ПОЛОЖЕНИЯ ВОСТОЧНОЙ ГРУЗИИ И ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ВОПРОСА О НЕПРИСОЕДИНЕНИИ К РОССИИ
     
      С воцарением Георгия XII еще больше обост-Рилась борьба в царской семье за престол Картл-Кахети. Царица Дареджан принудила Георгия XII утвердить отмененный Иракли-~ ем II порядок престолонаследия, согласно которому Картлийско-Кахетинское царство переходило по наследству не к Георгию XII, а к сыновьям царицы Да-
      реджан по старшинству. Несмотря на $ту уступку, в октябре 1798 г. Георгий XII тайно уведомил правительство России о вступлении на царство и просил Павла I утвердить наследником престола своего старшего сына Давида, служившего генерал-майором в русской армии 36.
      Каждый из многочисленных членов царской семьи со своими приверженцами — тавадами стремился в связи с создавшейся обстановкой получить какие-нибудь личные материальные выгоды. Бесчинства и самовольство царевичей и их тавадов не имели предела. Они не признавали власти царя, разоряли крестьян и расхищали у населения имущество. Крестьяне при удобном случае убегали от своих господ.
      Государственные налоги и подати, поступавшие в казну, полностью расходовались на содержание семей царя и чиновников, государственного аппарата. Тяжким бременем для населения были расходы на содержание лезгинских отрядов, нанимаемых Георгием XII для своей личной охраны. Лезгины, не получавшие своевременно жалованья, бесчинствовали и грабили население в столице и ее окрестностях. Участились набеги лезгинских феодалов на Восточную Грузию.
      В конце XVIII в. население Восточной Грузии резко уменьшилось: если, по некоторым источникам, до 1783 г. здесь насчитывалось около 61 тыс. дымов, то в рассматриваемый период осталось только 35 тыс. дымов37.
      Царевич Александр, брат Георгия XII, искавший поддержки и убежища у подвластных Ирану ханов, установил связь с Баба-ханом. Войска Баба-хана приближались к границам Грузии. Баба-хан направил в Восточную Грузию своего приближенного чиновника с письмом, в котором потребовал от Георгия XII покорности и одного из его сыновей в качестве заложника. В случае отказа Баба-хан грозил войной: «...наше возвеличившееся знамя придет в страны вали, и, как случалось во время Ага Мохаммед-хана, ныне силою моею вдвое более будете разорены, и вторично Грузия истребится, а народ грузинский будет предан нашему гневу...»38
      В это время отношения России с османской Турцией изменились. После высадки войск Наполеона Бонапарта в Египте 28 декабря 1798 г. Россия заключила с Турцией договор, который оформил ее вступление в антифранцузскую коалицию. Согласно пункту 3 этого договора, Турция в случае нападения Ирана на Россию должна была выступить совместно с Россией. Это обстоятельство дало русскому правительству возможность приступить к оказанию более действенной помощи грузинскому народу в борьбе против иранских поработителей.
      В начале 1799 г. через посланника Баба-хана в Петербурге правительство потребовало от иранского шаха отказа от притязаний на Дагестан и Грузию. В Карт-лийско-Кахетинское царство был направлен егерский полк. Рескриптом от 11 февраля 1799 г. на основании статьи 3 Георгиевского трактата Павел I утвердил Георгия XII на царство, а его сына Давида признал наследником престола39.
      26 ноября 1799 г. в Тбилиси вступил егерский полк под командованием генерала И. П. Лазарева для «постоянного пребывания». Вслед за ним прибыл вновь назначенный министром при грузинском дворе статский советник П. И. Коваленский, который имел широкие полномочия. В инструкции Павла I Коваленскому указывалось: «Интересы наши в рассуждении края того суть, конечно, чтобы в оном никогда не могло установиться какое-либо твердое владычествование под наименованием шаха или других...»40
      Признание наследником престола царевича Давида обострило вражду между членами царского дома. Царица Дареджан, ее дети и их сторонники, поставленные перед фактом, что Георгий XII не выполнил им самим утвержденного порядка престолонаследия, перешли к открытой борьбе. Царевичи обращались за помощью то к Ирану, то к Османской империи и ее союзнику Омар-хану, стремясь свергнуть власть царя Георгия XII и вытеснить из Восточной Грузии гарнизоны русских войск, на которые он в основном опирался.
      Иран не собирался уступать своих позиций в Грузии и Закавказье без борьбы. Иранские войска под начальством наследника Аббас-Мирзы стояли за рекой Араксом, и отдельные их части совершали набеги вплоть до Тбилиси. Поэтому иранский шах охотно выступил под маской защитника наследственных прав сыновей Ираклия II (от третьего брака) на престол Картл-Кахети, надеясь таким образом усыпить бдительность грузинского народа41.
      Положение Восточной Грузии становилось день ото дня напряженнее: предполагалось одновременное выступление Ирана и османского прислужника Омар-хана. Действительно, Омар-хан с 15-тысячным войском вторгся в Грузию. При нем находился царевич Александр. Имеретинские отряды, а также царевичи Юлон, Вахтанг и Парнаоз со своими силами должны были присоединиться к войску Омар-хана у Тбилиси.
      В ноябре 1800 г. русско-грузинские войска под командованием генерала Лазарева и сыновей царя Георгия XII возле Ниахура (на берегу р. Иори) наголову разбили Омар-хана. Царевич Александр был тяжело ранен и едва успел бежать. Победа русско-грузинских войск при Ниахуре и прибытие в Грузию дополнительных русских войск под командованием генерала Гулякова заставили Иран временно воздержаться от наступления на Грузию. Таким образом, с помощью русских войск страна вновь была спасена от разорения и гражданской войны42.
      Понимая, что окончательное избавление Грузии от угрозы порабощения и разорения со стороны Ирана и Османской империи было возможно только с помощью Русского централизованного государства, прогрессивные силы грузинского народа во главе с царем Георгием XII стремились осуществить полное присоединение Грузии к России. В начале сентября 1800 г. Георгий XII направил в Петербург посольство с так называемыми просительными документами, в которых речь шла о полном присоединении Восточной Грузии к России. Георгий XII предлагал Павлу I, чтобы «царство Картлосианов считалось принадлежащим державе Российской с теми правами, которыми пользуются находящиеся в России другие области», и просил только сохранить за ним и его наследниками царский престол43.
      Внимательно изучив создавшееся в Картл-Кахети положение и учитывая, что борьба за престолонаследие могла привести к феодальной анархии в стране, русское правительство пришло к выводу, что присоединение Восточной Грузии к России было возможно только при условии упразднения грузинского царства. Это решение диктовалось и тем обстоятельством, что царь Георгий XII был серьезно болен, смерть его могла вызвать еще большее обострение внутриполитического положения Грузии и привести в конечном счете к ее захвату агрессивными соседями. Это соображение обосновал в своем донесении императору Павлу I известный ученый и общественный деятель граф А. А. Мусин-Пушкин44.
      Правительство России сочло международное положение удобным для окончательного решения вопроса о Восточной Грузии, и 17 декабря 1800 г. Государственный совет вынес постановление о немедленном присоединении Картлийско-Кахетинского царства к России. 18 декабря 1800 г. император Павел I подписал первый манифест о присоединении Восточной Грузии к России. Он был направлен генералу К. Ф. Кноррингу для объявления грузинскому народу в случае смерти тяжелобольного царя Георгия XII.
      Царь Георгий XII скончался 28 декабря 1800 г., но генерал Кнорринг не решился обнародовать манифест, опасаясь развязывания братоубийственной войны. По распоряжению генерала И. П. Лазарева царство оставалось без гражданского правителя до получения из России новых указаний.
      В то время феодальная знать Восточной Грузии придерживалась по вопросу о присоединении Картл-Кахе-ти к России в основном двух точек зрения.
      Члены царствующего дома Багратиони, стремившиеся удержать за собой престол, и примыкавшая к ним значительная часть феодалов, преследовавших цель уберечь привилегии и могущество, которые они имели при грузинских царях, стояли за протекторат России при условии сохранения грузинского царства. Внутри этой группировки шла ожесточенная борьба между сторонниками царевича Давида, с одной стороны, и царицы Дареджан с ее сыновьями — с другой. Сторонники царевича Давида: Соломон Леонидзе, Гарсеван Чавча-вадзе, царевич Иоанн и др. — были согласны на присоединение Восточной Грузии к России при условии, однако, сохранения престола Картл-Кахети за царевичем Давидом. Приверженцы царицы Дареджан требовали соблюдения Георгиевского трактата о покровительстве Восточной Грузии со стороны России при условии ее невмешательства во внутренние дела Картл-Кахети. Каждый из сыновей Дареджан — Юлон, Вахтанг, Александр, Парнаоз — хотел использовать создавшееся положение и стать царем. Все они имели своих сторонников. Царица Дареджан с целью примирить враждовавших братьев решила царствовать сама46. Характер-
      но, что для достижения своих целей члены этой группировки не гнушались ирано-османской ориентации. Интересы этой группировки противоречили интересам грузинского народа.
      Представители второй точки зрения — Иван Орбе-лиани, Константин Багратион-Мухранский и ксанские эриставы — требовали включения Восточной Грузии в состав Российской империи в качестве ее губернии47. Они выражали основные жизненные интересы широчайших слоев грузинского народа. Таким образом, это направление было прогрессивным в отличие от первого, реакционного.
      Для того чтобы разрядить напряженное внутриполитическое положение в Картл-Кахети, правительство России приняло решение опубликовать манифест о присоединении Восточной Грузии к России. Одновременно генерал-лейтенант К. Ф. Кнорринг получил приказание приступить к реорганизации управления страной.
      16 и 17 февраля 1801 г. манифест был торжественно объявлен населению Восточной Грузии. Генерал И. П. Лазарев в письме К. Ф. Кноррингу от 21 февраля 1801 г. характеризовал положение в Восточной Грузии в связи с обнародованием манифеста как «идеальное». «Я, живучи здесь полтора года, еще не видел такового совершенного удовольствия, какое ныне существует... — писал он, — со дня прибытия Золотарева (курьер, доставивший манифест. — А. Б.) все как снова переродились и ожили...»48
      Действительно, большая часть трудящегося населения Восточной Грузии радостно встретила известие о присоединении к России. По словам И. П. Лазарева, «купечество... городские жители и также многие поселяне в весьма большом восторге... ибо видят, что их уже никто не грабит»49.
      Однако реакционная группировка феодальной знати отнеслась к манифесту неприязненно и настороженно. Многочисленные члены царской семьи и их приверженцы — князья надеялись на сохранение царских прерогатив дома Багратиони. Грузинские послы и некоторые высокопоставленные лица при правительстве России в своих письмах на родину обнадеживали царевичей, что Картлийско-Кахетинское царство будет сохранено. Поэтому эта группировка феодалов активизировала свою враждебную русской ориентации деятельность. Тогда по указанию генерала й. П. Лазарева были Проведены аресты среди реакционных феодалов. В числе арестованных оказался государственный деятель при дворе Ираклия II Соломон Леонидзе.
      Смерть российского императора Павла I обнадежила сторонников «самобытности» Грузии. Царевичи и влиятельные князья Картл-Кахети намеревались направить депутацию к Александру I. Царевич Давид отправил новому императору послание с просьбой утвердить его царем Восточной Грузии, царица Дареджан — с просьбой признать наследственные права ее сыновей на престол 50.
      Еще больше обострилась борьба между приверженцами царевичей Давида и Юлона, когда по указанию генералов К* Ф. Кнорринга и И. П. Лазарева гражданским правителем страны был назначен царевич Давид. Опираясь на русское войско, он принял решительные, меры к обузданию своих дядей-царевичей и феодалов, не признававших его власть. В Кизики (в Кахети) они открыто продемонстрировали свое недовольство, призывая царевича Юлона, как «законного» наследника престола, взять царскую власть в свои руки51.
      Для осуществления своих целей некоторые знатные феодалы намеревались сколотить с внешними врагами Восточной Грузии коалицию. Царевичи Юлон, Вахтанг и Мириан призывали влиятельных картлийских и кахетинских феодалов поддержать Юлона и его сторонников, обещая за это щедрые дары. Показательно, что Отар Амилахвари и Тамаз Орбелиани заявили тогда генералу Лазареву, что «желают лучше умереть, нежели царевича Давида иметь царем». Но эти же самые знатные феодалы, когда потеряли надежду на воцарение Юлона, отказались «иметь царем» кого-либо из рода Багратиони52. Впоследствии они стали активными сторонниками русской ориентации.
      Генерал Лазарев обратился к грузинскому народу с воззванием, оповестившим население о том, что до особого повеления верховного правительства никто не будет назначен царем Картл-Кахети, и просил: «...никаким издаваемым бумагам, исключая исходящих от царевича Давида Георгиевича и от меня, по повелениям моего начальства объявленным, не верить»53.
      Царевичу Давиду удалось восстановить против царевичей Юлона и Парнаоза ксанских князей Эристави,
      KOtopbiM ой возвратил их бывшие владения, отнятые у них царем Ираклием II. Это мероприятие Давида привело к лишению царевичей Юлона и Парнаоза их удельных имений. Юлон и Парнаоз со своими приверженцами бежали в Имерети к царю Соломону II. Вскоре в Имерети прибыл из Карабахского ханства и царевич Александр.
      Как уже говорилось, имеретинский царь Соломон II неоднократно добивался верховного покровительства России, но она, учитывая неблагоприятную международную обстановку, а также неясность позиции османской Турции по вопросу о присоединении Восточной Грузии, воздерживалась от принятия Имерети под свое покровительство.
      После обнародования манифеста о присоединении Восточной Грузии к России и обострения борьбы за престол Соломон II, зорко следивший за событиями в Картл-Кахети, не мог не заметить, как исчезали надежды Багратионов на сохранение царских привилегий. Опасаясь аналогичных действий правительства России в отношении Имеретинского царства, он прилагал все силы к тому, чтобы не допустить упразднения царства в Восточной Грузии. Поэтому Соломон II широко открыл двери всем противникам царевича Давида и русского правительства. Так, вместе с Юлоном в Имерети переселились 162 человека, с Александром — 36, с Парнао-зом — 92. Расходы на содержание эмигрировавших из Восточной Грузии царевичей и их приверженцев целиком легли на крестьянство. Соломон II увеличил обложение и учредил специальные повинности натурой54.
      Царь Соломон II, с одной стороны, вел переговоры с Россией о покровительстве Имерети и о правах царевича Юлона на престол Картл-Кахети, а с другой — тайно сносился с Ираном через царевича Александра и с Османской империей через ахалцихского пашу. К нему он направил для ведения переговоров о получении военной помощи Элизбара Эристави.
      Таким образом двор Имеретинского царства стал оплотом всех реакционных сил Грузии.
      В начале марта 1801 г. по требованию правительства России выехали на жительство в Петербург братья царевича Давида — Иоанн, Баграт и Михаил; вслед за ними последовал и царевич Мириан, ранее служивший в лейб-гвардии Преображенском полку.
      Зимой и весной 1801 г. русское правительство переправило в Восточную Грузию целый корпус дополнительных войск. Теперь гарнизон русских войск насчитывал почти 10 тыс. человек и стал внушительной силой в глазах внешних и внутренних врагов Восточной Грузии. Благодаря энергичным мерам командования русских войск в лице Лазарева, Гулякова, Портнягина, Котляревского и других было предотвращено развертывание междоусобной войны, которой в конечном счете непременно воспользовались бы прежде всего Иран и Османская империя, выжидавшие удобного момента для окончательного порабощения и разорения Грузии.
      Дом царицы Дареджан стал объединяющим центром внешней и внутренней оппозиции. Она вела оживленную переписку и тайно отправляла гонцов в Иран к царевичу Александру, в Имерети к Соломону II, к азербайджанским ханам и дагестанским феодалам. От своих приверженцев царица ждала и требовала самых решительных мер для поддержки царевича Юлона и осуществления «самобытности» Грузии на основе Георгиевского трактата 1783 г.
      Решением командования русской армии царица Дареджан была временно подвергнута домашнему аресту. Благодаря хорошо организованной разведке почти вся переписка царевичей и реакционных феодалов попадала в руки командования русской армии. Все недовольные манифестом царевичи и князья писали жалобы императору Александру I о нарушениях их личных прав и привилегий.
      Как известно, император Александр I весьма осторожно относился к восточному вопросу, считая международное положение неподходящим для осуществления намеченных планов ввиду возможных осложнений во взаимоотношениях с европейскими державами, и прежде всего с Англией. Поэтому, когда из Восточной Грузии стали поступать многочисленные жалобы, вопрос о ее йрисоединении к России снова оказался в центре внимания русского правительства.
      В начале апреля 1801 г. члены грузинского посольства Г. Чавчавадзе, Г. Авалишвили и Е. Палавандишви-ли по поручению царевича Давида передали в Государственный совет ноту, в которой излагалось желание всех сословий Восточной Грузии вступить в подданство Российской империи. Однако в ноте подчеркивалось
      требование утвердить на престоле Картл-Кахети царевича Давида и его наследников55.
      Нота послов царевича Давида выражала интересы всего царского дома Багратиони, а также феодальной знати, стремившейся сохранить свое господствующее положение в управленческом аппарате страны и получить за свою поддержку новые имения, награды и другие личные выгоды. Нота была последней и безуспешной попыткой отдельных феодальных группировок Картл-Кахети сохранить «самобытность» страны, ибо преобладающее большинство населения не знало, какому кандидату на царский престол отдать предпочтение и оказать поддержку.
      Александр I и в особенности некоторые члены негласного комитета заколебались. Представители дворянства и нарождавшегося промышленного капитала в Сенате и в Государственном совете требовали полного присоединения Восточной Грузии к России.
      Прежде чем окончательно решить вопрос о присоединении Восточной Грузии, правительство России сочло необходимым выяснить два аспекта: во-первых, «действительно ли внутреннее и внешнее положение всей страны таково, что с едиными силами своими не может она ни противостоять властолюбивым притязаниям Персии, ни отразить набеги облежащих ее горских народов, ни потушить внутренние вражды, междоусобной войной ей грозящие»; во-вторых, «на собственном ли убеждении необходимости и отечественной пользы основано было преклонение царства сего под Российскую державу и единодушно ли все высшие сословия и народ признали поступок сей себе в спасение, или, увлекаемые предприимчивостью известного рода людей, уступали они страху замыслов и посторонним внушениям более, нежели истинному сознанию польз своих»56.
      В свете этих положений 19 апреля 1801 г. командующему войсками Кавказской линии генерал-лейтенанту К. Ф. Кноррингу было поручено обследовать на месте обстановку в Восточной Грузии и представить отчет со своим заключением в Петербург.
      Генерал-лейтенант Кнорринг прибыл в Тбилиси в конце мая 1801 г. и провел здесь 22 дня. За это время, как указано в его отчете, он «созвал в Тифлисе все первые сословия грузинского народа, и старшин деревни, крестьянством из среды себя избираемых; изъявил им
      главную причину своего появления в Грузии, замечал их расположение и их образ мыслей...». Воочию убедившись в пагубных последствиях разгула феодальной реакции, Кнорринг констатировал: «Коль скоро войска Вашего императорского величества один шаг назад из Грузии сделают, пламень крамолы мгновенно по земле сей распространится...»
      В своем отчете, который был представлен императору 28 июля 1801 г., Кнорринг обосновал необходимость присоединения Восточной Грузии к России следующими доводами: «Внутреннее и внешнее положение сей страны таково действительно, что с едиными силами своими не может она ни противостоять властолюбивым притязаниям Персии, ни отразить набеги обле-жащих ее горских народов»57.
      Царевич Давид, как один из представителей дома Багратиони, на данном этапе оказался уже непригодным для управления страной. Поэтому первым мероприятием полномочного генерал-лейтенанта К. Ф. Кнор-ринга было устранение от занимаемой должности царевича Давида. Этот акт был своеобразной «уступкой» реакционным силам Грузии.
      По указанию К. Ф. Кнорринга было создано временное управление под председательством генерала И. П. Лазарева. Членами временного управления состояли князья Заал Бараташвили, Сулхан и Эгнатэ Туманишвили, Иован Чолокашвили и тбилисский мелик Дарчия Бебуташвили. Члены временного управления приступили к исполнению своих обязанностей 6 июня 1801 г.
      В августе 1801 г. в связи с новыми данными, представленными в отчете К. Ф. Кнорринга, в Государственном совете дважды обсуждался вопрос о присоединении Восточной Грузии. Продолжительность дискуссии объяснялась тем, что существовало мнение, противоположное позиции Кнорринга. Так, на заседании Государственного совета 8 августа 1801 г. рассматривался доклад Александру I, составленный графами А. Воронцовым и В. Кочубеем.
      А. Воронцов и В. Кочубей считали, что присоединение Восточной Грузии к Российской империи «противно пользам ее», ибо повлечет за собой увеличение расходов из государственного бюджета и осложнение международных отношений. Кроме того, по их мнению, при-
      соединение было несправедливым с правовой точки зрения, так как «царствующая в Грузии фамилия не избирательным, а наследным образом царствует, следовательно... присоединение сие было бы насильство их наследному праву, над Грузией учиненному». Они предлагали оставить Восточную Грузию под предводительством России согласно Георгиевскому трактату, а находившиеся на ее территории русские войска использовать для защиты ее границ58.
      Позиция, занимаемая графами А. Воронцовым и В. Кочубеем и ранее В. Зубовым в грузинском вопросе, по нашему мнению, была результатом недооценки ими размеров катастрофы, угрожавшей Восточной Грузии в то время, о чем более осведомлен был К. Ф. Кнор-ринг.
      12 сентября 1801 г. Александр I перед своей коронацией подписал манифест о добровольном присоединении Восточной Грузии к России, обнародованный впоследствии в Петербурге и Москве. Этим манифестом царизм упразднил государственность Картлийско-Кахетин-ского царства. Одновременно с манифестом было опубликовано «Положение об управлении Грузией», которое положило начало постепенному созданию новой системы управления по образцу административного аппарата внутренних губерний России. Главноуправляющим (главнокомандующим) Восточной Грузией был назначен генерал-лейтенант К. Ф. Кнорринг, а ее правителем — П. И. Коваленский.
     
      АНГЛО-ФРАНЦУЗСКОЕ И РУССКОЕ СОПЕРНИЧЕСТВО НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И В ЗАКАВКАЗЬЕ
     
      усекая дворянско-буржуазная и грузинская буржуазно-националистическая историография стремились «доказать», что европейские государства, в частности Англия и Франция, до присоединения Восточной Грузии к России якобы не имели представления о стратегическом и экономическом значении Закавказья. Поэтому они, заключал, например, А. П. Верже, «не имели никаких сношений с Закавказьем и никакого почти понятия о Грузинском царстве». По мнению 3. Авалова, культурно-политическое сближение Грузии с Россией происходило незаметно для Европы: «...отдельная, изолированная Гру* зия мало занимала Европу»59.
      В действительности Англия и Франция обратили внимание на Закавказье еще в XVII в.60, а после Георгиевского трактата 1783 г. Восточная Грузия уже сама вышла на международную арену и была вовлечена в борьбу интересов европейских держав.
      Британский капитализм стремился создать обширную колониальную империю на Ближнем Востоке, перехватить все пути в Индию и тем самым обеспечить здесь свое владычество. Поэтому Иран, Османская империя и Закавказье приобретали для Англии важное значение как форпосты для борьбы против распространения экономического и политического влияния Франции и России в Передней Азии и на Средиземном море.
      Как известно, английская буржуазия всегда предпочитала вести войну чужими руками. С этой целью она искусственно разжигала антагонизм народов разных стран, что в конечном счете приводило к войнам и экономическому истощению этих стран. В результате такой внешней политики, длившейся целое столетие не без активного участия Ост-Индской компании, Англия навязывала Ирану и Турции заключение неравных договоров. Основание Ост-Индской компанией своих факторий на юге Ирана — в Бушире (1763 г.) и Басре (1770 г.) — имело не только стратегическое, но и экономическое значение, так как эти фактории служили центрами торговли между Западом и Ближним Востоком.
      В результате захвата значительных торговых рынков на Ближнем Востоке и в Средиземноморье английская буржуазия вытеснила своего старого конкурента — французский капитал из этого района и изыскивала средства для борьбы против нового соперника — России. Своеобразным руководящим и координирующим центром борьбы английской и французской буржуазии против России на Ближнем Востоке был Константинополь, откуда протягивались нити в Переднюю Азию, Иран и Закавказье.
      Поэтому отнюдь не случайно в 1786 г., когда между Турцией и Россией обострились отношения из-за Крыма и Кавказа, в Батуми и Поти прибыли из Константинополя четыре иностранца, которые обучили 60 артиллеристов 61.
      Ост-Индская компания оказывала помощь Ага Мохаммед-хану во время его нашествий на Грузию. Такими мероприятиями английская буржуазия пыталась воспрепятствовать выходу России на Черноморское побережье, к морям и рынкам Передней Азии, продиктованному ее жизненно важными интересами и потребностями.
      Такую же позицию занимала по отношению к России и французская буржуазия. Ее попытки проникнуть на Ближний Восток заметно усилились с начала XVIII столетия. Одним из основных каналов распространения французского влияния служила католическая пропаганда.
      Европейские католические миссионеры принимали весьма активное участие в политической жизни Ирана и Грузии. С помощью этих миссионеров и папы римского грузинские цари устанавливали связи с европейскими государствами, и в частности с Францией. Они надеялись, что экономическое и политическое сближение с Францией даст им возможность сбросить иго магометанских государств. Французский путешественник и торговец Жан Шарден, дважды побывавший в Грузии (в 1664 — 1670 и 1671 — 1677 гг.), отмечал, что грузинские цари имели переписку с польским канцлером Ле-зунским. Шарден подчеркивал исключительное значение грузинского рынка для французского капитала и указывал, что через Грузию лежал кратчайший путь в Иран, Афганистан и Индию62.
      Значение Грузии для французского торгового капитала отмечали многие католические миссионеры в своих отчетах, посылаемых в Рим. Во время своего дипломатического путешествия в Европу один из классиков грузинской литературы — Сулхан Саба Орбелиани (1658 — 1725 гг.) лично передал в апреле 1714 г. Людовику XIV просьбу царя Вахтанга VI о помощи в борьбе против агрессии иранского шаха и османского султана. Он провел также переговоры с марсельскими торговыми компаниями с целью заинтересовать их в торговле с Грузией. Путешествие Сулхана Саба Орбелиани было организовано при активном участии миссионера Ришара и финансировалось римской церковью63.
      Во второй половине XVIII в. французский путешественник, дипломат и ученый, консул в Смирне Пейсонель представил французскому правительству проект развития торговли в Закавказье и в Иране и свои соображения о ее преимуществах. В политическом трактате на эту тему он обосновывал значение побережья Черного моря и Грузин для французского торгового капитала, доказывал выгодность доставки французских товаров в Иран и Индию через Грузию и рекомендовал французскому правительству иметь своего постоянного политического и торгового представителя в Тбилиси64.
      Когда в 80-х годах XVIII в. прогрессивные силы Восточной Грузии стали ориентироваться на единоверную Россию, находившиеся в Тбилиси миссионеры-католики настоятельно советовали царю Ираклию II просить помощи у других европейских держав: Пруссии, Франции, Австрии, Ватикана, Сардинии и Венецианского государства. С этой целью Ираклий II дважды обращался к австрийскому императору Иосифу II65.
      Миссионеры-католики капуцины имели в Тбилиси церковь и богатую библиотеку, которая впоследствии была сожжена при нашествии Ага Мохаммсд-хана. Они изучали язык и обычаи грузинского народа, поддерживали связи с Ираном, Константинополем и Францией, были достаточно осведомлены о политической жизни Европы. Некоторые из миссионеров были лекарями. Все это открывало им широкий доступ к царскому двору. Характерна, например, деятельность патера Никола Ру-тианского, прибывшего в Грузию в 1792 г. Впоследствии он стал одним из главарей феодальной реакции и активно выступал против политики ориентации на Россию. Патер Никола советовал царю Ираклию II нс идти на сближение с Россией.
      Вполне вероятно, что именно в результате и под влиянием этой деятельности католических миссионеров и французских путешественников жирондисты Дсмурьс и Лебрен проектировали выступление Грузии и Крыма против России66.
      После французской буржуазной революции крайне обострились отношения между Англией и Францией, так как французская буржуазия активизировала свою политику па Ближнем Востоке. В 1796 г. французская миссия во главе с Оливье и Брюнером посетила Иран с целью разведать его политическое и военное положение и изыскать возможности для заключения «тройственного союза» (Франция, Турция, Иран) против Англии и России. Однако после убийства шаха Ага Мохаммед-хана первый визирь отправил французских послов обратно в Константинополь.
      Наполеон Бонапарт, потерпевший в 1798 г. военную неудачу в Египте, стремясь обеспечить для Франции морской путь в Индию, приступил к разработке нового завоевательного плана на Ближнем Востоке.
      Потеря французами острова Мальта в 1800 г. создавала предпосылки к сближению Франции с Россией. Отказ англичан вернуть Мальту ордену, главой которого являлся Павел I, крайне раздражал российского императора. В дальнейшем это обстоятельство стало поводом для разрыва отношений с Англией.
      После 18 брюмера (9 ноября 1799 г.) Павел I относился к Наполеону Бонапарту весьма благосклонно, так как видел в нем активного душителя революции. Русский посол в Париже Колычев по указанию своего правительства предложил Бонапарту принять титул короля. Бонапарт со своей стороны обещал признать за российским императором право на владение Мальтой. «А так как у обоих властелинов был один и тот же непримиримый враг (английская буржуазия. — А. Б.), то, естественно, напрашивалась мысль о более тесном сближении между ними ради совместной борьбы с этим врагом, чтобы окончательно сокрушить Индийскую державу Англии — главный источник ее богатства и мощи»67.
      В центре переговоров, которые велись между Фран-' цией и Россией в течение 1800 — 1801 гг., стоял так называемый великий план завоевания Ближнего Востока, по которому франко-русская армия должна была совершить сухопутный поход из британских владений в Индию. В плане учитывалось важное стратегическое значение Кавказа, поскольку обладание горным Кавказом обеспечивало России господство над Трапезундом, а владение районом Каспийского моря — и над северным побережьем Ирана.
      В то же время французская буржуазия всячески старалась ограничить распространение политического и экономического влияния России в Передней Азии и осуществить свою давнишнюю мечту: через Турцию укрепиться на побережье Черного моря, в Закавказье и Иране. В свете всех этих обстоятельств Закавказье, и в том числе Грузия, приобретало особое значение для могущественных европейских держав.
      Как известно, «великий план» начал осуществляться. 12 января 1801 г. Павел I «распорядился о выступлении казачьих частей численностью в 24 тыс. человек в Среднюю Азию для разведки путей в Индию»68, а затем к России была присоединена Восточная Грузия (18 декабря 1800 г. вышел манифест о присоединении)
      Предстоявший франко-русский поход встревожил иранское правительство. С одной стороны, он грозил Ирану политическими осложнениями в отношениях с Великобританией и таил в себе опасность превращения иранской территории в арену военных действий между могущественными европейскими державами. С другой стороны, в случае успеха этого похода Россия могла настолько усилиться, что Ирану пришлось бы отказаться от своей мечты о «возвращении» Грузии, вошедшей в состав Российской империи. Все эти соображения толкали Иран на сближение с Англией.
      Франко-русское сближение и экономическая блокада Англии вызвали крайнее замешательство как в самой Англии, так и в дипломатических кругах Европы. Не без участия английского посла в Петербурге в результате заговора 12 марта 1801 г. был убит Павел I. Смерть российского императора сорвала франко-русскую экспансию.
      Тем временем англичане стали поспешно укреплять свое владычество в Индии и в то же время стремились превратить Иран в орудие своей агрессивной колониальной политики на Среднем Востоке69.
      С целью склонить иранского шаха на свою сторону и восстановить прежние права и привилегии в 1800 г. английское правительство направило в Иран капитана Малькольма70. В результате миссии Малькольма в конце 1800 г. в Тегеране был заключен англо-иранский договор на исключительно выгодных для Англии условиях. Тегеранский договор был направлен, с одной стороны, против франко-русского плана нападения на Индию через Иран и открывал свободный доступ английским товарам, а с другой — против интересов России в Закавказье.
      Поход Наполеона I в Египет еще более сблизил ослабевшую от феодальной анархии Османскую империю с Англией. Представители Англии пользовались большим политическим влиянием при дворе султана.
      Русско-турецкий договор 1798 г. был в основном направлен против французской агрессии на Ближнем Востоке. Османское правительство считало заключение этого договора большим успехом своей дипломатии. В это время Турция смотрела на Россию как на защитницу от агрессии Наполеона. Однако русская дипломатия во взаимоотношениях с Турцией была крайне осторожной. Это особенно было заметно при решении вопроса о присоединении Восточной и Западной Грузии к России, а также в первые годы утверждения России в Закавказье.
     
     
      Глава III
      ПОЛИТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИСОЕДИНЕНИЯ КАРТЛ-КАХЕТИ К РОССИИ (1801-1813г)
     
      СОЗДАНИЕ НОВОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО И МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ
     
      Весть об упразднении Картлийско-Кахетинского царства и введении нового управления дошла до Восточной Грузии на несколько месяцев раньше обнародования манифеста ее населению. Царевич Иоанн, находившийся тогда в Петербурге, и Гарсеван Чавчавадзе в письмах на родину своим родственникам отрицательно оценивали факт присоединения Восточной Грузии к России. По всей вероятности, негативная оценка царевича и князя в значительной мере объяснялась опасениями, что присоединение повлечет за собой лишение феодальной знати тех наследственных прав и привилегий, которые она имела при грузинских царях1. Письма достигли своей цели: антирусская деятельность феодальных группировок оживилась2.
      В то же время из Восточной Грузии в Петербург поступало много жалоб на генерала Кнорринга и статского советника Коваленского. На основании этих жалоб грузинские посланники, а также тайный советник С. Л. Лашкарев (грузин по происхождению) и царевичи, находившиеся в Петербурге, настойчиво требовали от правительства России замены Кнорринга и Коваленского грузинскими царевичами. «Вся Грузия не терпит Коваленского», — писал Лашкарев министру Куракину. Но царское правительство тогда мало обращало внимания на подобные жалобы.
      Царевич Давид вел скрытую борьбу против правительства России. Он вступил в связь с ереванским ханом и дагестанскими феодалами, вел переписку со своими дядями, эмигрировавшими из Восточной Грузии, и договорился с ними о совместном выступлении против русских войск. Вместе с тем царевич Давид писал генералу И. П. Лазареву: «Если другие не знают, то Вы должны знать, что в моем сердце уже нет желания быть царем... Разве Вы не знаете истории о том, как грузины во время владычества османов и персов погубили друг друга; все, что по сие время представляет следы опустошения в Карталинии, — все это произведено взаимным злодейством и корыстолюбием. И теперь, кажется, хотят разыграть ту же самую роль»3.
      Командование русских войск предприняло безуспешную попытку возвратить царевича Александра на родину. Обнадеженный иранским шахом Баба-ханом, царевич Александр сообщил генералу Лазареву о том, что до тех пор, пока в Картл-Кахети не будет грузинского царя, он туда не вернется. Царевич Александр всячески домогался от иранского шаха и османского султана военной и финансовой помощи для восстановления прав дома Багратиони в Восточной Грузии4. Ради этого он был готов пойти на крайние меры, не останавливаясь перед тем, что в результате его действий грузинский народ окажется под гнетом либо Ирана, либо Османской империи.
      Военные приготовления Ирана, направленные против непокорных закавказских ханов и русских войск, находившихся в Картл-Кахети, заставили русское правительство поторопиться с отправкой в Грузию дополнительных войск и реорганизацией местного управления.
      9 апреля 1802 г. генерал Кнорринг и статский советник Коваленский в сопровождении значительного количества войск торжественно вступили в Тбилиси. Вместе с ними прибыл многочисленный штат русских чиновников. На всем пути следования население радушно встречало русские войска5. Грузинский народ понимал, что Россия несет его многострадальной родине мир, к которому он стремился на протяжении многих веков.
      12 апреля 1802 г. Кнорринг обнародовал манифест Александра I о присоединении Восточной Грузии к России и положение об управлении страной. Вступление Восточной Грузии в состав Российской империи было оформлено присягой грузинского народа на подданство русскому государю. Некоторые феодалы были арестованы за отказ принять присягу6.
      8 мая 1802 г. было объявлено о создании новой системы управления. Вся Восточная Грузия подразделялась на шесть уездов: Тбилисский, Горийский, «Дорийский, Телавский, Сигнахский и Душетский. Было учреждено четыре экспедиции: исполнительная под председательством правителя, состоявшая из начальника и двух советников (мдиванбегов); казенных и экономических дел — из начальника и четырех советников (два князя из Картли и два — из Кахети); уголовных дел — из начальника и четырех советников из грузинских князей; гражданских дел — начальника и четырех советников. Начальниками всех экспедиций были назначены русские чиновники.
      Во главе управленческого аппарата стояло Верховное грузинское правительство под председательством главнокомандующего, а в его отсутствие — правителя. В состав правительства входили начальники и советники экспедиций.
      В каждом уезде имелся уездный суд, в котором председательствовал русский чиновник, а заседателями были грузинские князья. В каждом уезде существовала управа земской полиции, где начальствовал капитан-исправник из русских военнослужащих и было два члена из грузин (есаулы). Была организована также медицинская управа. В каждом городе назначались комендант из русских военнослужащих и два полицмейстера (нацвали) из грузинского дворянства. В каждом уезде имелся казнодар из грузинских князей. Каждому моурави провинции назначались помощники из русских чиновников.
      В управлении преобладали военные методы. Все делопроизводство в учреждениях и в суде велось только на русском языке. Все высшие должности в государственных учреждениях занимали русские чиновники, не знавшие языка местных жителей. Грузинские князья, которые участвовали во вновь организованном правлении, не знали ни русских законов, ни русского языка. В Тбилиси переводчиков было мало, а в провинциях их не было совсем. Судебник Вахтанга VI, применение которого рекомендовалось при разборе дел, не был переведен на русский язык. Как русские, так и грузинские чиновники не понимали своих функций, «ни один, даже и образованный, грузин не знал — с каким делом куда следует обращаться»7.
      Таким образом, царизм ввел в Восточной Грузии почти такую же систему управления, как и в российских губерниях, и непривычные для грузинского народа законы Российской империи, совершенно не учитывая национальных особенностей местного населения, его прошлого, исторических традиций и многовековой культуры.
      Совет Верховного грузинского правительства существовал лишь формально и созывался очень редко. Бесчинства и самовластие правителя Коваленского и его приближенных не имели пределов. Превратив свой дом
      в место сделок, Коваленский с помощью крупного купца Бегтабегова и в товариществе с ним закупил всю шерсть для перепродажи ее в России. В Восточной Грузии получили широкое распространение казнокрадство, произвол, взяточничество.
      С установлением нового правления на рынках вздорожали все необходимые товары и продукты питания. Курс червонца чрезмерно снизился, а серебро исчезло из обращения, поэтому невозможно было разменять червонец.
      Этим обстоятельством воспользовался правитель: в его доме червонцы разменивались за бесценок — за 13 абази (абази = 20 коп.) каждый8.
      Существовавшая исстари система моуравства в первое время не была упразднена, но деятельность моуравов контролировалась русскими властями. Капитан-исправники, пользуясь своим бесконтрольным положением, «запрещали крестьянам повиноваться и платить подати помещикам, говоря, что они поступили в состав государственных крестьян, обязанных податью только одной казне», т. е. им, капитан-исправникам9. Кроме непосильной службы у своих феодалов и русских чиновников крестьяне были обязаны принимать участие в передвижениях войск и доставке провианта.
      Грузинские феодалы, напуганные перспективой окончательно потерять свои права па крестьян и стремившиеся сохранить старые порядки, усилили эксплуатацию крестьян, что вызвало обострение классовой борьбы. Крепостное крестьянство неоднократно восставало против своих угнетателей.
     
      ВЫСТУПЛЕНИЕ ДВОРЯНСТВА ПРОТИВ НОВОГО ПРАВЛЕНИЯ. НАЗНАЧЕНИЕ П. Д. ЦИЦИАНОВА ГЛАВНОУПРАВЛЯЮЩИМ ГРУЗИИ
     
      Реакционные силы в Грузии бдительно следили за каждым промахом новой администрации, подрывавшим авторитет России в Грузии, и истолковывали его в свою пользу. Они распространяли и ложные слухи с целью вызвать панику среди населения. Большую тревогу вызвало анонимное письмо из Петербурга на имя князя Иоанна Орбелиани. В письме указывалось, что русское правительство не ограничится высылкой царевичей, а будет высылать всех родственников Багратионов — князей и их крестьян, а вместо них переселит в Грузию казаков — около 14 тыс. дворов10. Царевичи распустили слухи о том, что Дарьяльское ущелье захвачено тагаурца-ми, генерал Кнорринг убит и русские войска скоро будут вытеснены из Восточной Грузии.
      Противники присоединения Грузии к России активно готовились к выступлению против русских войск совместно с войсками дагестанских феодалов и сардара иранского шаха Пир Кули-хана, при котором находился царевич Александр.
      В июле 1802 г. князья Кахети, недовольные упразднением грузинского царства, собрались у реки Кельмен-чури, близ Сигнахи, и попытались организовать выступление против нового правительства. Заговорщики решили провозгласить царем Восточной Грузии царевича Юлона.
      Другие недовольные князья намеревались послать к Александру I царицу Дареджан с дочерьми «для исхо-датайствования кому-либо из своих сыновей высочайшего соизволения принять грузинский престол». В своих прошениях к императору, а также к правителю Ковалевскому и Гарсевану Чавчавадзе князья настаивали на восстановлении старых порядков и сохранении своих наследственных привилегий11.
      Однако один из кахетинских князей — Давид Чоло-кашвили, своевременно сообщив русским властям о заговоре, предупредил выступление феодалов.
      Когда генерал Гуляков принял энергичные меры против заговорщиков, многие из них бежали в Еревань к царевичу Александру, а некоторые нашли убежище в Имерети.
      Крестьяне не принимали участия в заговоре кахетинских дворян. Царские чиновники, специально направленные в Кахети для изучения вопроса о недовольстве князей, сообщили Коваленскому о том, что нашли «везде черный народ искренне преданным и верным государю императору... мужики приходили целыми деревнями к генерал-майору Гулякову, испрашивая наставлений, как поступать им в таковых смутных обстоятельствах»12.
      Донесения царских чиновников подтверждаются показаниями участников заговора 13.
      Были случаи, когда крестьяне искали защиты от невыносимой эксплуатации и притеснений со стороны феодалов у русских представителей новой администрации.
      Успешной ликвидации дворянского выступления в Кахети способствовали оторванность крестьянства от дворянства и отсутствие единства в рядах самих феодалов. Крестьянство связывало с присоединением к России надежды на прекращение разорительных феодальных междоусобиц и улучшение своего положения. Крестьяне видели в лице русских войск надежную защиту от разбойничьих набегов лезгинских феодалов и других внешних врагов. Они надеялись, что после присоединения к России в Грузии будет создана твердая власть и наведен порядок.
      Характерно, что, когда царевичи Юлон и Парнаоз, находившиеся в Имерети, попытались со своими приверженцами проникнуть в Кахети для воссоединения с восставшими князьями, их обратили в бегство две гренадерские роты под командованием полковника Симоновича, которого сопровождали 42 грузинских князя, 70 дворян и 534 крестьянина 15.
      Серьезную силу представлял царевич Вахтанг, укрывшийся в своем удельном поместье в Душети и имевший влияние на территорию, прилегавшую к Военно-Грузинской дороге. Он поддерживал связь с кахетинскими заговорщиками и обещал им в случае необходимости поднять против русских горских жителей: пшавов, хевсуров, тушин, мтиульцев, осетин — и закрыть Дарьяльское ущелье, чтобы не дать русским войскам возможности получить подкрепление и отрезать им путь к отступлению.
      Перед командованием русских войск стояла задача изолировать царевича Вахтанга. Ее выполнение было поручено генерал-майору Тучкову. Появление Тучкова с войском в Душети вынудило Вахтанга бежать из Душетской крепости, но приверженцы царевича его не поддержали.
      Не собрав сил, способных на сопротивление русскому войску, царевич Вахтанг убедился в безнадежности своего дела. Он сдался генералу Тучкову и был доставлен в Тбилиси.
      Несмотря на это, внутреннее положение Восточной Грузии оставалось напряженным. Продолжались набеги мелких отрядов дагестанских феодалов. Крестьяне остерегались выходить на полевые работы, опасаясь быть захваченными в плен и проданными в рабство. Не прекращались княжеские междоусобицы и раздоры. В этих условиях большое значение приобретало обеспечение внутреннего порядка и спокойствия.
      Петербургские правительственные круги на основании сообщений и жалоб, поступавших из Восточной Грузии, склонялись к выводу, что недовольство новым правлением было вызвано прежде всего непрекращав-шейся междоусобной борьбой членов грузинской царской фамилии. Так, генерал Лазарев в своем донесении предлагал «всю багратионовскую фамилию отсюда вывезти: доколе оная здесь будет, беспорядкам не будет конца»16.
      В то время царское правительство направило в Западную и Восточную Грузию с рядом особо ответственных заданий коллежского советника А. Соколова. Ему было поручено освободить из неволи царевича Константина, находившегося в заключении у имеретинского царя Соломона II в крепости Мухури. Соколов был облечен широкими полномочиями и для ознакомления с деятельностью Верховного грузинского правительства. Он лично убедился в злоупотреблениях Коваленского и других правительственных чиновников, разобрался во внутриполитическом положении Грузии и, судя по дальнейшим событиям, объективно информировал русское правительство 17.
      Изучив поступавшие из Грузии жалобы и донесения, правительство России приняло решение отозвать из Восточной Грузии Кнорринга и Коваленского. По делу последнего вскоре было даже начато следствие.
      Рескриптом императора Александра I от 8 сентября 1802 г. главнокомандующим в Грузии, инспектором Кавказской линии и астраханским губернатором был назначен генерал от инфантерии Павел Дмитриевич Цицианов. Многогранная деятельность Цицианова в России и на Кавказе до сих пор сравнительно мало изучена, поэтому многие предположения дореволюционных буржуазных и некоторых советских историков о личности Цицианова требуют пересмотра и специального изучения.
      П. Д. Цицианов родился в 1754 г. и происходил из рода карталинских князей Цицишвили, которые эмигрировали в Россию вместе с царем Вахтангом VI и с тех пор проживали в Москве. Он получил широкое по тому времени образование. В 1786 г. П. Д. Цицианов был назначен командиром Санкт-Петербургского гренадерского полк а. Участвуя в русско-турецкой войне 1787 г., он проявил себя как умный, находчивый, способный генерал и заслужил боевую славу в сражениях под Хотином, Сельчи и Бендерами. С русско-турецкого фронта был направлен в Польшу. Великий полководец Суворов в одним из своих приказов войскам указывал: «Нужно сражался так решительно, как храбрый генерал Цицианов»18.
      Кандидатура П. Д. Цицианова на должность главноуправляющего Грузией отвечала интересам политики царизма па Кавказе и одновременно была некоторой политической уступкой антирусской феодальной группировке в Картл-Кахети. П. Д. Цицианов прибыл в Георгиевск 6 декабря 1802 г., а в начале февраля 1803 г. вступил в Тбилиси.
      По дороге П. Д. Цицианов получал от местных жителей много жалоб на бесчинства и издевательства некоторых русских правительственных чиновников, а также грузинских феодалов. «...Главное неудовольствие грузинского народа, — писал он в своем донесении, — устремляется на гражданское здешнее правительство, которого частные злоупотребления некоторых чиновников, от послабления власти происшедшие, подали к тому повод»19.
      Поэтому одним из первых мероприятий П. Д. Цицианова была некоторая реорганизация Верховного грузинского правительства и местного гражданского управления. Экспедиции уголовных и гражданских дел были объединены в одну, получившую название «Экспедиция суда и расправы». В каждом уезде назначался так называемый окружной начальник, которому подчинялись исправник, комендант и уездный суд. С 1803 г. в Грузни назначался прокурор и была введена должность гражданского губернатора. Местному населению было разрешено подавать жалобы на грузинском языке во все инстанции государственных учреждений.
      П. Д. Цицианов уделял много внимания подбору квалифицированных и честных кадров, добился своевре-
      менного получения средств для выдачи жалованья служащим государственных учреждений. С целью привлечения на Кавказ нужных работников он добивался для них таких льгот, как повышение жалованья, чинов и пенсий за выслугу лет.
      Тем не менее на Кавказ направлялось немалое число любителей легкой наживы вроде братьев Коваленских или тбилисского коменданта Чернова. Цицианов принимал решительные меры для ограничения произвола чиновников и феодалов и строго наказывал за незаконное обращение с населением20.
      П. Д. Цицианов как русский генерал и проводник политики самодержавия на Кавказе вполне оправдал доверие царского правительства. Он сумел найти пути и средства для сближения грузинского дворянства с царизмом. За сравнительно короткий период пребывания на Кавказе (1802 — 1806 гг.) он приложил много сил и умения к делу сохранения внешней и внутренней безопасности кавказских народов. Деятельность П.Д. Цициа-нова объективно имела прогрессивное значение для Грузии и всего Закавказья.
     
      СБЛИЖЕНИЕ ГРУЗИНСКОГО ДВОРЯНСТВА И ДУХОВЕНСТВА С ЦАРИЗМОМ
     
      Директивных указаниях, полученных П. Д. Цициановым от правительства России, прямо говорилось о необходимости выслать из Во-сточной Грузии на добровольных или принудительных началах всех членов дома Багратион» 21.
      Выселение Багратионов из Грузии имело большое значение для царизма, так как давало возможность прекратить междоусобицу грузинских феодалов и успокоить волнения народных масс. Решение правительства России выселить главарей враждующих феодальных группировок преследовало цель ослабить силы грузинских «автономистов» и вообще всех противников русской политики и тем самым поставить грузинское дворянство, опору царизма на Кавказе, перед необходимостью протянуть руку самодержавию.
      Однако сложность осуществления этой акции хоро-
      шо понимали правительственные круги России и сам Ци-пианов. Излагая в письме Цицианову свои соображения по поводу выселения всех членов грузинского царского дома, Александр I подчеркивал: «...не полагаю я, чтобы Вы тотчас приступили к приведению их в действо. Намерение мое есть только указать Вам способы достижения цели, коих было бы весьма желательно, и поставить Вас в меру, имея оные перед собою, соображать по тому подвиги Ваши».
      Это предупреждение императора имело основания. Прежде всего никто из членов семьи царей Ираклия II и Георгия XII не желал покинуть свою Родину и лишиться наследственных прав и привилегий, которые дом Багратиони имел в Грузии. Характерно, например, что царевич Вахтанг на предложение П. Д. Цицианова выехать в Россию ответил: «Лучше в Грузии землю пахать, нежели ехать в Россию»22. Кроме того, некоторые члены грузинского двора все еще надеялись на изменение политического положения в Закавказье и пользовались определенным влиянием на часть населения, главным образом на дворянство.
      Грузинское дворянство считало «простое подданство», вытекавшее из нового порядка, унижением своего достоинства. Как говорил князь Абашидзе, «мы теперь все сравнены с мужиками»23. Однако если при упразднении Картлийско-Кахетинского царства грузинские феодалы боялись лишиться своих имений и крепостных крестьян, то очень скоро они убедились в противном. Царизм не только сохранил крепостное право, но еще и способствовал усилению крепостной зависимости и эксплуатации крестьянства. Беглые крестьяне насильственно возвращались своим господам. Следует отметить, что царское правительство всячески старалось вернуть прежним владельцам крестьян, ранее бежавших из Восточной Грузии. Даже грузинской церкви было запрещено постригать в монахи крестьян, бежавших от своих феодалов24. В результате резко сокращалась численность богано (нетяглых крестьян, бобылей).
      Эти мероприятия царского правительства были с удовлетворением встречены грузинским дворянством. Цицианов представил в Петербург длинный список князей и менее знатных дворян, которые, по его мнению, отличились как сторонники царизма, и ходатайствовал об их награждении25. Все это значительно ослабило политическое влияние грузинских царевичей и их приверженцев.
      В середине февраля 1803 г. после долгих переговоров и колебаний царевичи Давид Георгиевич, Вахтанг Ираклиевич и царевна Кетеван переехали в Россию. В Москве и Петербурге они были приняты с почетом. Впоследствии каждый из них получал от правительства России солидную пенсию.
      18 апреля 1803 г. командование оусской армии получило сведения о том, что царица Мария (супруга царя Георгия XII) намерена бежать со своей семьей из Тбилиси и укрыться в Хевсуретии. На следующий день П. Д. Цицианов приказал генералу И. П. Лазареву отправить царицу Марию и царезича Баграта в Россию, но это мероприятие закончилось трагически: генерал Лазарев был убит26.
      Царица Мария, обвинявшаяся в убийстве генерала Лазарева, и царевич Баграт были отправлены в Россию под усиленным конвоем. В Дарьяльском ущелье тагаурцы попытались освободить царицу Марию, но безуспешно. Ее поместили в Воронежский монастырь, откуда она спустя восемь лет была освобождена и затем проживала в Москве.
      Как уже говорилось, во главе всех антирусских группировок стояла царица Дареджан. Поэтому сам император Александр I в специальном письме просил царицу переехать в Россию. Однако Дапеджан упогжо уклонялась от переезда под предлогом болезни и продолжала собирать вокруг себя враждебных России дворян. 25 октября 1803 г. царица Дареджан, несмотря на ее несогласие, была отправлена в Россию27. Напуганные этим событием, некоторые ее приверженцы из картлий-ских князей бежали в Имерети к царевичу Юлону.
      Царевич Александр и его племянник Теймураз не оставляли надежд с помощью Ирана и Османской империи восстановить власть Багратионов в Восточной Грузии. Иранский шах щедро вознаградил их за постоянство: они получили высшие должности в иранской армии.
      Царевичи Юлой и Парнаоз проживали в Имерети, но под давлением русского правительства Соломон II был вынужден предложить им покинуть его владения. Некоторые князья, дворяне и их крестьяне, прибывшие в Имерети вместе с царевичами, возвратились па свое прежнее местожительство. Имущество певозвратизших-ся царевичей и князей переходило в распоряжение Верховного грузинского правительства. Доходы с этого имущества предназначались для пенсий членам грузинского царского дома, переселенным в Россию.
      Большое значение имело ограничение и последующее уничтожение политической системы сатавадо, а также моуравства, что до некоторой степени облегчило положение грузинского крестьянства. На землях, опустошенных в результате частых набегов лезгинских феодалов, царское правительство селило большей частью беглых крестьян, владельцев которых иг удавалось разыскать. Такие крестьяне переходили в разряд казенных. При поселении им предоставлялись определенные льготы. Пустовавшие земли заселялись также армянскими переселенцами. Благодаря этим мерам царского правительства значительно расширилась площадь пехотных полей.
      Грузинское дворянство получило право иметь свое общество и предводителя, или маршала. При выборах предводителя учитывалось социально-экономическое и политическое положение дворянства в Грузии. Во всех уездах баллотировался один губернский предводитель сроком на три года. Для грузинского дворянства был установлен более низкий имущественный ценз по сравнению с русским дворянством28. Эта мера имела большое значение для объединения грузинского дворянского сословия и его вступления на путь служения русскому самодержавию.
      Дворянские выборы в Тбилиси и уездах состоялись 5 июня 1803 г. Первым губернским предводителем, или маршалом, Восточной Грузии был избран, а затем утвержден императором Александром I Гарсеван Чавчавадзе29.
      Царское правительство охотно привлекало грузинское дворянство на военную и гражданскую службу. Детям дворян разрешалось поступать в кадетский корпус. Большинство грузинских дворян успешно использовалось царизмом при формировании народных ополчений для отражения набегов лезгинских феодалов па территорию Грузии.
      Таким образом, большинство грузинского дворянства стало на путь сотрудничества с царизмом.
      Православное грузинское духовенство имело свою самостоятельную епархию во главе с католикосом. С установлением Верховного грузинского правительства влияние католикоса пошатнулось. Ревизия описей доходов от принадлежавших духовенству имений показала, что доходы церковных и монастырских имений были меньше, чем до нашествия войск Ага Мохаммед-хана, а индивидуальные доходы священнослужителей значительно выросли.
      Представители высшего духовенства по-прежнему были крупными феодалами. Например, католикос Антоний II от своих крестьян ежегодно получал натурой 1700 коди хлеба, 225 сапалне (сапалне=1 килолитру, или 1 тыс. л) вина и деньгами 2800 руб.; от народа — ¦ 160 коди хлеба и 180 руб.; от крестьян Алавердского монастыря — 1040 коди хлеба, 170 сапалне вина и 560 руб. Кроме того, к нему поступали пошлина и откуп с принадлежавших ему имений — около 500 руб. натурой и деньгами30.
      Взаимоотношения крепостных крестьян и грузинской церкви оставались прежними, но в результате развития процесса социальной дифференциации среди церковных крестьян и усиления их эксплуатации обострялась классовая борьба.
      Как известно, грузинская церковь была разъединена на мелкие самостоятельные епархии (около 13). С целью увеличения церковных доходов было произведено сокращение числа епархий. Как можно заключить из «всеподданнейшего» рапорта главноуправляющего Грузией П. Д. Цицианова, это мероприятие проводилось весьма осторожно во избежание возмущения народа. «...Уничтожением же оных единым разом, — писал Ци-цианов, — по прибежности народа к вере, мнится мне, было бы опасно». Кроме того, главноуправляющий воспретил всем церковнослужителям использовать для личной наживы средства, поступавшие от продажи свечей и других церковных принадлежностей, так как они должны расходоваться «на церковную пользу, а не для духовенства»31.
      Многие представители духовенства, в частности бод-бийский митрополит и архиепископ Варлаам, искренне сотрудничали с новым правительством и являлись проводниками политики присоединения Грузии к России. Правящие круги Грузии успешно использовали их в борьбе против реакционной клерикальной группировки,
      активно сотрудничавшей с приверженцами Багратионов.
      Русское правительство было также заинтересовано в привлечении на свою сторону армянского духовенства армяно-григорианского направления. Царизм возлагал на григорианскую церковь большие надежды, намереваясь при ее поддержке осуществить дальнейшее распространение своего влияния в Закавказье. Такие представители армянского духовенства, находившиеся в Закавказье и России, как, например, патриархи Иосиф Аргутинский-Долгоруков и Даниил, епархиальный епископ Ефрем и тбилисский архиепископ Иоанес, охотно сотрудничали с царизмом32.
      В дальнейшем, в июне 1811 г., с целью окончательного подчинения грузинской церкви, имевшей большое влияние на население, был издан указ о ликвидации ее автокефалии. Грузинская церковь стала составной частью единой православной церкви «всея Руси».
      Этим же указом дворяне и их крепостные крестьяне освобождались от церковной зависимости.
     
      РЕОРГАНИЗАЦИЯ ПРОСВЕЩЕНИЯ
     
      ак уже отмечалось, при последних грузин-ских царях предполагалось организовать сеть школ для развития народного образования. Обострение социально-экономического и поли-ес тического кризиса после нашествия орд Ага Мохаммед-хана не дало возможности осуществить это намерение.
      При правлении П. И. Коваленского, 22 сентября 1802 г., была открыта школа «для обучения благородного грузинского дворянства», но из-за плохой организации дела она вскоре закрылась.
      Главноуправляющий Грузией П. Д. Цицианов испросил у правительства России разрешение израсходовать на открытие дворянского училища (ввиду финансовых затруднений) имевшиеся в наличии «экстраординарные суммы», с тем чтобы покрыть их из поступивших от джаро-белаканских феодалов в качестве дани 10 тыс. руб. П. Д. Цицианов настойчиво требовал от русского правительства направить в Тбилиси квалифицированных педагогов и необходимое количество учебников. 330 экземпляров грузинской грамматики и 600 экземпляров азбуки прислал пензенский архиерей Гай. Благодаря предпринятым мерам Цицнанов добился получения санкции русского правительства на открытие дворянского училища33.
      По утвержденному уставу училища, предусматривалось 4-классное обучение детей с 8-летнего возраста. Было принято 60 учащихся из дворянского и духовного сословий. На содержание училища ежегодно отпускалось 10 тыс. руб. Директором училища был назначен священник Казанского мушкетерного полка Алексей Петриев (Петриашвили), который получил образование в Астраханской духозной семинарии и работал в качестве переводчика при главноуправляющем. Преподавателями в училище были приняты прибывшие из России по приглашению Гуляев, Мальцев, Букрынский, священник Картзелишвили, профессор философии и теологии Мартини, венгр по происхождению. Любопытно, что профессор Мартини до этого был воспитателем наследника владетеля Мегрелии Григория Дадиани34.
      При личном участии П. Д. Цицианова была выработана учебная программа. Особое внимание уделялось изучению русского, грузинского и латинского языков. Предусматривалось обучение по таким предметам, как арифметика, геометрия, гражданская история, история церкви, катехизис, рисование и др. С целью поощрения дворянских детей независимо от имущественного ценза их родителей было установлено «денежное вознаграждение за посещение классов».
      Тбилисское благородное училище открылось 21 мая 1804 г. Его открытие явилось большим событием в культурной жизни грузинского народа. Кроме того, П. Д. Ци-нианоз получил разрешение ежегодно направлять в Московский университет восемь юношей из дворянского сословия для обучения их медицине. Студентам гарантировалось содержание за счет государственной казны 35.
      В ведение тбилисского благородного училища перешла типография. П. Д. Цицианов просил пензенского архиерея Гая уступить для нужд благородного училища — «своим молодым соотечественникам» — части типографии, оставленной им в Моздоке, но они были доставлены лишь в 1810 г.
      Главноуправляющий имел намерение открыть аналогичные школы в Гори и Телави. Это мероприятие подсказывалось самой жизнью: государственный аппарат и армия нуждались в верноподданных кадрах, но осуществить его при жизни П. Д. Цицианова не удалось.
      Несмотря на ряд серьезных недостатков в учебно-воспитательной работе, тбилисское благородное училище пользовалось большим авторитетом. Ученики успешно занимались в литературном кружке, выпускали альманах и учебники. Из этого училища вышли такие государственные, военные, общественные и литературные деятели, как Д. Чубинашвили, Д. Кипиани, Л. Мелики-швили, Г. Орбелиани, Н. Бараташвили, Г. Эристов, М. Туманишвили и др.
      Перед правительством России главноуправляющие неоднократно ставили вопрос об открытии в Грузии гражданской и военной школ, но оно медлило с его решением. Зато в 1817 г. в Тбилиси открылась духовная семинария с подготовительным училищем, а в 1822 г. — армянская духовная семинария. Здесь преследовались любые прогрессивные идеи, методы обучения были строгими. Тбилисское благородное училище в 1831 г. было преобразовано в гимназию. В том же году в крупных городах Восточной и Западной Грузии: в Телави, Сигна-хи, Гори и Кутаиси — открылись двухклассные училища.
      Заметно расширилась школьная сеть в Закавказье после 30-х годов, когда Россия укрепилась между двумя морями — Каспийским и Черным. Несмотря на это, большая часть детей дворянства и духовенства по-прежнему обучалась грамоте «домашним порядком» — у частных преподавателей.
      Дворянство постепенно включалось в культурную жизнь России. При штабе Кавказской армии были организованы школа взаимного обучения и офицерское собрание, где быстро распространялись новости политической и культурной жизни России и Европы. Военнослужащие выписывали из России книги, журналы, газеты. Некоторые из них занимались литературной и научно-исследовательской деятельностью.
      Передовые люди России, находившиеся на Кавказе, всегда сочувственно относились к грузинскому народу, отдавали дань уважения его многовековой культуре и способствовали сближению русской и грузинской культур. Писатели В. П. Нарежный и А. А. Шишков в своих
      произведениях выступали против национальной и социальной политики царизма на Кавказе36.
      Значительный вклад в развитие грузинской культуры и в дело приобщения ее к культуре великого русского парода вносили грузины, проживавшие в России.
     
      БЛАГОУСТРОЙСТВО ДОРОГ. ОЖИВЛЕНИЕ КУСТАРНО-РЕМЕСЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА И ТОРГОВЛИ
     
      редметом особой заботы для правительства Р°ссии являлось укрепление коммуникаций русской армии, находившейся на территории Закавказья.
      Единственная в то время дорога Владикавказ — Моздок проходила через Дарьяльское ущелье и не всегда была открыта из-за снежных завалов, ливней и обвалов. Кроме того, она была далеко не безопасной, так как нередко жители горных районов нападали даже на проходившие войска. Инициаторами нападений в большинстве случаев были знатные феодалы Кабардьт и осетинское племя тагаурцев, земли которых находились в непосредственной близости к Восточной Грузии37.
      Еще генерал Кнорринг приложил немало усилий для усмирения кабардинцев и тагаурцев, привлекая знатных феодалов на сторону России. Эти феодалы были обязаны выводить людей для очистки и ремонта дороги, строительства мостов и оград, перевозки провианта и боеприпасов и обеспечивать снабжение проходивших войск продовольствием. За оказанные услуги русское правительство назначало им пенсии и военные чины с годичным окладом.
      Например, тагаурский старшина Махмад Дударуков получил чин капитана и пенсию в размере 350 руб. серебром в год. В его обязанности входило обеспечение беспрепятственного движения от Ларса до Степан-Цминда, т. е. до владений крупного хевского феодала Гавриила Казбеги, пользовавшегося большим влиянием среди горских жителей и оказавшего немало услуг русскому правительству. П. Д. Цицианов отмечал в своем очередном докладе Александру I: «...имеет он (Казбеги. — А. Б.) и семейство его 11 аттестатов от разных
      российских генералов и штаб-офицеров, с 1786 г. до сего времени, свидетельствующие о преданности Казбегов к всероссийскому престолу предков в. и. в. и о деятельных пособиях его в проходе Кавказского ущелья»38.
      Главноуправляющий П. Д. Цицианов представил проект о благоустройстве Военно-Грузинской дороги, который предусматривал не только строительство инженерных сооружений, но и охрану дороги путем организации мелких гарнизонов и караульных пунктов в наиболее опасных местах.
      По специальному рескрипту императора был выделен гарнизон для охраны дороги и отпущена 71 тыс. руб. для начала ремонтно-строительных работ. В течение 1804 г. была приведена в порядок Тбилисско-Гянджин-ская дорога, а через Сурамский хребет проложена Су-рамо-Кутаисекая дорога, имевшая важное значение для укрепления и расширения культурно-экономических взаимоотношений между Восточной и Западной Грузией39.
      Средства, выделенные правительством России на строительство и ремонт дорог в Грузии, были недостаточными. Основная тяжесть благоустройства Военно-Грузинской дороги лежала на крестьянах окрестных сел. Часто они не получали никакого вознаграждения за свой труд, предоставляемый ими транспорт и продукты питания. Это вызывало среди крестьян недовольство.
      Главноуправляющий П. Д. Цицианов в первом пункте «Генерального плана о дорогах» указывал: «Дороги чинить и приводить в должное состояние — осенью, когда кончают молотьбу, а при большом урожае — в исходе октября; весною же — до начатия полевых работ крестьянских». Но на деле эти директивные указания всем уездным капитан-исправникам оставались мертвой буквой: крестьян систематически отрывали от сельскохозяйственных работ. Об этом свидетельствуют требования восставших крестьян горных районов Восточной Грузии летом 1804 г.40
      Благоустройство дорог и организация безопасного передвижения не только имели военное значение, но и способствовали развитию торговли и местного кустарноремесленного производства.
      Отдаленность Закавказья от промышленных центров России и многочисленность находившихся там русских войск естественно поставили правительство России перед необходимостью изыскать пути и средства в первую очередь для бесперебойного снабжения русских войск продовольствием и снаряжением.
      Практика подсказывала целесообразность строительства в Тбилиси суконной и кожевенной фабрик. Сырьевых материалов для них было достаточно, причем на месте они стоили гораздо дешевле, чем в России. Предполагалось выписать из России квалифицированных рабочих и материальные части для фабрик. Но намеченное строительство не было осуществлено главным образом из-за финансовых затруднений русского правительства, вызванных огромными расходами в первые годы после присоединения Восточной Грузии к России.
      К этому времени полностью проявилась нерентабельность горного производства на Кавказе, которым руководил А. А. Мусин-Пушкин. Начальник пермских заводов Логинов, специально направленный на Кавказ и в Грузию для изучения положения горной промышленности, представил заключение о том, что «золотые и серебряные заводы в крае здешнем существовать не могут и не принесут казне е. и. в. никаких выгод»41.
      На ахтальских и алавердских рудниках, как и при грузинских царях, работали в основном анатолийские греки. Добыча руды производилась хищническим образом, а ее обработка велась очень примитивно и нерационально, без всякой экономии горючего материала. Вследствие этого требовалось много рабочей силы для рубки леса, выжигания угля и безжалостно уничтожались целые лесные массивы.
      Не помогло делу направление 70 рабочих с колыван-ских и екатеринбургских заводов, во главе которых находился опытный мастер Барзунов42.
      Попытка Цицианова и Мусина-Пушкина приписать «государственных» крестьян к заводам и превратить их тем самым в крепостных рабочих, как это практиковалось в России, успеха не имела. Невыносимо тяжелые условия работы вынуждали приписанных к заводам крестьян бежать, а заселить опустошенный край другими народностями было нелегко43.
      Еще при жизни графа А. А. Мусина-Пушкина, который умер в 1805 г., была проведена разведка недр горных районов Восточной Грузии, а весной того же года в Имеретию, Мегрелию, Гурию и провинцию Лечхуми была направлена экспедиция под руководством английского инженера-механика Максвина и студента Паульсона. Как видно из доклада Максвина, представленного главноуправляющему П. Д. Цицианову, экспедиция в ряде мест обнаружила залежи полезных ископаемых44, но дальше этого дело не пошло.
      Царизм стремился использовать Закавказье в первую очередь в качестве рынка сбыта для зарождавшейся русской промышленности. После овладения кавказским рынком царизм был намерен вытеснить иностранный капитал из стран Ближнего Востока, в первую очередь из Ирана45.
      После присоединения к России в Восточной Грузии, несмотря на господство натурального хозяйства, неразвитость производительных сил и низкий уровень общественного разделения труда, заметно оживились торговля и ремесла. Теперь сюда реже поступали товары из стран Ближнего Востока и Европы, но зато улучшилась взаимная торговля с северными соседями Восточной Грузии и с Имерети. Цицианов сообщал графу Румянцеву: «...почти ежедневно туда и оттуда (имеется в виду Западная Грузия. — А. Б.) приезжают армянские промышленники, мелкими товарами торгующие»46.
      За сравнительно короткий срок после опустошения Тбилиси ордами Ага Мохаммед-хана торговля и ремесленно-кустарное производство были восстановлены. По официальным данным, в 1803 г. в Тбилиси проживало 20 тыс. человек. Возрастало количество лавок. В то время их насчитывалось «с красным товаром 85, мелочных 63, мастерских 310, с съестными припасами 76 и винных 40» 47.
      Мероприятия по обеспечению безопасного передвижения по Военно-Грузинской дороге, присоединение к России Западной Грузии и северной части Азербайджана создавали благоприятные условия для развития торговли между Россией и Закавказьем. «Однако, — пишет I'. В. Хачапуридзе, — отсутствие крупных капиталов у местной буржуазии (русский капитал сюда все еще не шел), внутренние пошлины, военные действия и народные волнения мешали более эффективному развитию торговли» 48.
      Принятые главноуправляющим П. Д. Цициановым меры по упразднению внутренних пошлин и привлечению русского капитала встретили ряд серьезных препятствий. Расходы Верховного грузинского правительст*
      ва возрастали с каждым годом. Если, например, в 1803 г. доходы казны составляли 72155 руб., а расходы — 72 020 руб., то в 1808 г. эти показатели увеличились соответственно до 114 074 руб. и 233 458 руб.49
      Таким образом, в этот период Россия не получила никакой экономической выгоды от присоединения Грузии. В конце 90-х годов XIX в., говоря об экономическом «завоевании» Кавказа Российской империей, В. И. Ленин указывал, что оно «совершилось гораздо позднее, чем политическое, а вполне это экономическое завоевание не закончено и поныне»50.
     
      СОЗДАНИЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МЕДИЦИНСКОЙ УПРАВЫ
     
      В конце 1802 г. в Грузии вновь вспыхнуло острое эпидемическое заболевание, распрост-ранившееся в частях русской армии. В тече-ние только июля в Тбилиси умерло 215 человек, не считая военных, сообщал в своем рапорте П. Д. Цицианов51. Только что созданная грузинская медицинская управа не располагала достаточным количеством врачей, медицинского персонала и необходимых медикаментов. Страх перед эпидемией чумы заставлял население бежать в горные местности, что, естественно, парализовало сельское хозяйство, ремесла и торговлю.
      Правительство России провело ряд организационных мероприятий, направленных против как распространения эпидемии, так и панического бегства жителей из очагов заражения.
      Главноуправляющий П. Д. Цицианов, узнав о намерении католикоса Антония II покинуть Тбилиси, предложил ему и другим влиятельным князьям остаться в городе и не подавать «плохой пример» остальному населению52.
      Купцы и ремесленники Тбилиси (мокалаке) направили своих представителей к главноуправляющему для получения его согласия на удаление их из города. Но Цицианов на это не согласился и предложил городским жителям временно переселиться в ортачальские сады, находившиеся на окраине города. Здесь медицинская управа установила карантин и организовала лечение. В других местах были отведены специальные помещения для больных горожан и устроены госпитали для военнослужащих.
      Однако эпидемия захватила и другие провинции Восточной Грузии. Болезнь распространилась в Гори, Ду-шети, Телави и среди военных частей, прикомандированных к горнорудному производству, которым руководил А. А. Мусин-Пушкин. По далеко не полным официальным данным, с начала эпидемии в Грузии погибло 1570 человек обоего пола53. Наиболее тяжелые потери от эпидемии понесли крестьяне в деревнях и мелкие торговцы и ремесленники в городах.
      Ответственность за проведение лечебных и профилактических мер была целиком возложена на грузинское медицинское управление. В борьбу с эпидемией включились прибывшие из России врачи и местные лекари. Благодаря своевременному принятию всех возможных мер против распространения болезни большинство населения Восточной Грузии было спасено. В ноябре 1803 г. эпидемия чумы была ликвидирована и карантинные заставы прекратили свою деятельность54.
      В 1805 г. в Тбилиси была открыта аптека с принадлежавшим ей ботаническим садом, в котором разводились лекарственные растения.
      В дальнейшем укрепление позиций России в Закавказье и многолетние войны с Ираном и Турцией поставили перед грузинским медицинским управлением более сложные задачи.
     
      БОРЬБА ПРОТИВ НАШЕСТВИЙ ВОЙСК ДАГЕСТАНСКИХ И ДЖАРО-БЕЛАКАНСКИХ ФЕОДАЛОВ
     
      Победа русско-грузинских войск при Ниахуре (1800 г.) не положила конец нашествиям дагестанских феодальных войск. Османская им-перия и Иран не жалели средств для подстрекательства лезгинских феодалов против России с целью раздробления русских войск и их вытеснения по частям из Закавказья. Бежавшие из Грузии царевичи и знатные феодалы охотно привлекали лезгинские феодальные войска для грабежа своей страны.
      По мере распространения политического влияния
      России в Закавказье все более усиливались грабительские набеги дагестанских феодалов. Редко выпадали дни, особенно летом, когда бы отдельные отряды лезгин или их феодальные войска, конные и пешие, не нападали на мирное население Восточной Грузии. Они истребляли и уводили в плен жителей независимо от возраста и пола, угоняли скот. По неполным данным, только осенью 1801 г. лезгины похитили в Кахети 17 240 овец, 20 голов рогатого скота и 39 лошадей55.
      Почти ежедневно поступали сообщения о новых разбойничьих нападениях дагестанских феодалов на Восточную Грузию. Царевич Александр, грузинские князья и их приверженцы, находившиеся в то время у Гянджинского хана, постоянно направляли своих эмиссаров в «лезгинские селения Джари и Белзкани для приглашения к себе лезгин к обеспокоению границ Грузии...»56.
      Перед правительством России с особой остротой встала задача полного пресечения связей дагестанских феодалов с ирано-османскими подстрекателями и прекращения разорительных нашествий лезгинских феодальных войск на территорию Восточной Грузии. Русское правительство не могло допустить своеволия лезгинских феодалов, продолжавших торговать пленными, несмотря на то что продажа невольников была запрещена русскими властями.
      Для обеспечения безопасности Восточной Грузии правительство России прибегало к всевозможным средствам, начиная с дипломатического воздействия на Турцию через своего посла в Константинополе, попыток привлечь горских феодалов на свою сторону ценными подарками57 и кончая силой оружия.
      Гарнизоны русских войск, находившиеся в Кахети и Картли, дислоцировались с таким расчетом, чтобы они в любое время могли отразить набеги дагестанских феодалов. В наиболее угрожаемых и вероятных местах проникновения лезгин были организованы наблюдательные пункты и караулы из местных жителей58. Русское военное командование сумело сплотить вокруг себя боеспособную часть местного населения, которая совместно с русскими войсками самоотверженно вела борьбу с бандами дагестанских и джаро-белаканских феодалов.
      Такие совместные действия ставили целью не только защиту прав грузинских феодалов, но и обеспечение
      мирной жизни населения для укрепления производительных сил Восточной Грузии. По указанию военного командования в тех селениях, где находились гарнизоны русских войск, выставлялась охрана «для прикрытия поселян при посеве и уборке в полях хлеба»59. Но ввиду малочисленности регулярной армии защитить каждое селение было невозможно.
      В середине июня 1802 г. лезгинские феодальные войска, находившиеся на территории Ахалцихского пашалыка, численностью около 800 человек во главе с влиятельным феодалом Нури-Мамед-Мамалк перешли Три-алетские горы и напали на Картли. Против них вместе с русскими частями выступили грузинские отряды под руководством Георгия Амилахвари, Ивана Цицишвили, Иосифа Диасамидзе и др. Так, полковник Силениус «собрал до 200 человек конных грузин из обитающих там лучших воинов... кизикоз под командой одного из начальников их — асистава (сотника. — А. Б.) и ..совместно с ним выступил с тремя ротами для поиска злодеев. Когда же на другой день передовые пикеты партию лезгин в числе до 400 человек открыли и злодеи сии бросились в бегство, то грузинская конница и часть донских казаков, гоня их стремительно более 15 верст, — а пехота поспешно следовала за конницей — убила на дороге до 40 лезгин, принудила многих бросить лошадей и скрыться в лес и в ущелья»60.
      Таким образом, набеги лезгинских феодальных войск стали получать должный отпор.
      Части русской армии и грузинские отряды успешно провели под командованием подполковника Симоновича совместную операцию по ликвидации в Триалетских горах (на границе с Турцией) мелких разбойничьих банд. Характерно, что в одной из таких операций, около Гуд-жарети, после разгрома отряда Кизи-Махмуда было обнаружено «кроме ружей и кинжалов немалое количество пшеничной и ячменной муки и несколько ременных сыромятных пут л ля связывания пленных грузин», а также труп муллы с книгой Алькорана. Последний факт — одно из свидетельств засылки в лезгинские феодальные войска османских агентов — мюридов. Такие агенты не только разжигали среди горцев мусульманский фанатизм п всячески восхваляли «образ жизни» мусульманской Турции, но и призывали к грабежам, убийствам и пленению «неверных»61.
      В декабре 1802 г. от прибывших из Белакана армянских торговцев, проживавших в Сигнахском уезде, командование русской армии в Восточной Грузии получило сведения, что царевич Александр и находившиеся с ним грузинские князья добились от лезгинских старшин согласия собрать для нового нападения на Кахети войско, которое насчитывало уже 7 тыс. человек. Они ожидали также подкрепления из Дагестана. Кроме того, эмиссары царевича Александра — грузинские князья и дворяне, тайно пробравшись в селения Кахети, уговаривали местных жителей в случае нападения лезгин перейти на сторону царевича Александра62.
      П. Д. Цицианов приказал войскам, расположенным в Кахети, собраться в крепости Сигнахи. Генералу Гулякову было поручено вступить в переговоры со старшинами джаро-белаканских обществ по вопросу о немедленной выдаче царевича Александра, но переговоры не привели к желаемым результатам. Тогда 2 марта 1803 г. русские войска под командованием генерала Гулякова выступили в поход. В нем вместе с частями русской армии участвовали грузинские конные и пешие войска численностью 5 тыс. человек, которые были собраны в Кахети, в частности из кизикских жителей.
      В результате упорных боев 5 и 7 марта крупные силы лезгин были разбиты и рассеяны. Белакан был взят русско-грузинскими войсками. Царевичи Александр и Теймураз едва успели бежать, оставив на месте личные вещи и принадлежавшие им письма63.
      Наступление на Джарскую область было приостановлено, поскольку нухинский хан Мамед-Хасан в письме князю П. Д. Цицианову предложил свое посредничество для заключения мира. Он же сообщил ему, что царевичи с князьями ушли в Карабахское ханство.
      В ответном письме главнокомандующий П. Д. Цицианов потребовал от джаро-белакаиских старшин, чтобы они, во-первых, «царевича Александра к себе не допускали и не давали бы ни явно, ни скрытно на земле своей убежище...»; во-вторых, разрешили «в Джарах и Белаканах поставить российские войска гарнизоном на всегдашнее пребывание без отягощения жителей, на собственном своем содержании»; в-третьих, выплачивали правителю Грузии такую же дань шелком, какую они платили раньше грузинским царям, а также прислали 10 знатных феодалов в качестве заложников. Со своей стороны он обещал «не входить во внутреннее управление Джарской и Белаканской областей и оставить их при всех их прежних правах и преимуществах свято и ненарушимо»64.
      П. Д. Цидианов рассчитывал, что заключение мирного договора с джаро-белаканскими обществами и введение гарнизонов русских войск в Джарскую и Белакан-скую области позволят покончить с набегами лезгинских феодальных войск на Восточную Грузию или в крайнем случае отрезать им дорогу на Ахалцих через Грузию и «заставить их для этого движения делать объезды на Карабах
      Джаро-белаканские старшины, подстрекаемые нухинскими, шушинскими, шекинскими ханами, не приняли выдвинутых князем Цициановым условий, опасаясь «полной» потери своей «самостоятельности». На «помощь» джарцам пришел нухинский хан Мамат-Хасан с войсками и двумя пушками. Его войска вскоре начали грабить джарское население. Джаро-белаканские войска не смогли устоять перед натиском русско-грузинских войск. 29 марта 1803 г. Джари был взят. Теперь джар-ские феодалы вынуждены были принять условия П. Д. Цицианова.
      12 апреля 1803 г. в Тбилиси для заключения перемирия прибыли представители джаро-белаканских обществ. «Они обещали не принимать и не укрывать у себя дагестанских лезгин и грузинского царевича Александра и его сообщников»; обязались платить дань шелком — 220 пудов ежегодно; дали согласие на размещение русских гарнизонов у брода на реке Алазани, в Урдо66.
      Впоследствии по верхнему и нижнему течению Алазани Цицианов создал целую систему оборонительных сооружений, названную им «Александрийский редут». Эти пограничные укрепления обеспечивали безопасность со стороны Джаро-Белакани и облегчали путь в Гянджу и Баку.
      Однако вскоре джаро-белаканские старшины нарушили условия мира и отказались платить дань. Кроме того, они пропускали через свою территорию отряды дагестанских феодалов, которым иногда удавалось прорваться в Восточную Грузию.
      Так, в начале июля 1803 г. лезгинские войска численностью около 1 тыс. человек прорвали систему алазанской обороны, напали на гарнизон русских войск и скрылись, захватив табун лошадей. Главнокомандующий П. Д. Цицианов отправил предупреждение джаро-белаканским старшинам, по они не обратили на него серьезного внимания67.
      21 октября 1803 г. лезгинские феодальные войска численностью до 10 тыс. человек под предводительством хамбутайского Сурахай-хана и аварского старшины Алексканта напали в урочище Пейкаро на малочисленные части генерала Гулякова, но в результате героического сопротивления русских войск были отброшены и разбиты.
      Нападения лезгинских войск продолжались и со стороны Ахалцихского пашалыка.
      Осенью положение еще более обострилось. Войска дагестанских феодалов, сконцентрированные в Джаро-Белакани, могли в любой момент напасть на жителей Кахети. Поскольку ни политическое давление, ни переговоры со старшинами Белакани успеха не имели, русскому правительству пришлось действовать силой оружия.
      31 декабря 1803 г. русские и грузинские части под командованием генералов Гулякова, Д. Орбелиани, Леонтьева и подполковника Эристави выступили против дагестанских войск хамбутайского Сурахай-хана численностью 6 тыс. человек. У селения Баймалто при активном содействии русской артиллерии лезгинские феодальные войска были разбиты. Во время отступления много лезгин утонуло при переправе через Алазань.
      Русско-грузинские войска после переправы на другой берег реки Алазань с наступательными боями дошли до Джари и взяли его без боя. Гуляков решил продот-жать преследование, хотя лезгины стянули оставшиеся силы в горном ушелье. В результате своей неосторожности Гуляков был убит. Смерть храброго и популярного в Грузии генерала была большой утратой. Под командованием Д. Орбелиани русско-грузинские войска вынуждены были отступить из горного ущелья, чтобы не быть отрезанными от своих коммуникаций.
      Джаро-белаканские старшины под давлением народных масс изъявили желание прекратить военные действия и безоговорочно приняли все условия, продиктованные главноуправляющим Грузией. Несмотря на активные и успешные военные действия русско-грузинских
      войск и поддержку местного населения, мелкие феодальные отряды все же проникали в Грузию. Грабительские набеги особенно усилились во время русско-иранской (1804 — 1813 гг.) и русско-турецкой (1806 — 1812 гг.) войн, но они уже не приводили к таким опустошительным последствиям, которые имели место до присоединения Грузии к России.
     
      ПРИСОЕДИНЕНИЕ К РОССИИ ГЯНДЖИНСКОГО ХАНСТВА И ЗАПАДНОЙ ГРУЗИИ
     
      Закрепив позиции в Восточной Грузии, Россия активизировала свою политику в Закавказье. Присоединение Картлийско-Кахетинского цар-ства было лишь первым шагом в деле реше-ния судеб народов, проживавших между Черным и Каспийским морями. Еще генерал-лейтенанту Кпоррингу и генерал-майору Лазареву петербургский двор поручал вести изучение коммуникаций Черного и Каспийского морей, с тем чтобы русские войска, находившиеся в Восточной Грузии, которая тогда была связана с Россией только дорогой через Дарьял, нельзя было отрезать от Российской империи.
      В начале XIX в. перед русской дипломатией стояла задача при первом удобном случае добиться того, чтобы Имеретинское царство, княжества Мегрелия, Гурия и Абхазия, Ереванское и Азербайджанское ханства добровольно присоединились к России. Такой путь решения вопроса о присоединении всего Закавказья давал России возможность избежать войны с Турцией и Ираном, которые не стали бы мириться с ущемлением их интересов на Кавказе.
      Вопреки военно-стратегическим планам царизма включение Закавказья в состав Российской империи объективно способствовало восстановлению этнического и территориального единства грузинского, армянского и азербайджанского народов и их дальнейшей национальной консолидации. Естественно, что этот внешнеполитический курс правительства России создавал выгодные условия для проникновения в Закавказье русского торгового капитала. Распространение влияния России встретило серьезное противодействие со стороны феодальных реакционных сил, сконцентрированных в Имеретинском
      царстве, Гянджинском и Ереванском ханствах. Этим силам оказывали поддержку иранский шах и османский султан.
      Имеретинское царство в то время, согласно Кючук-Кайнарджийскому договору, находилось в формальной зависимости от Османской империи. Царь Соломон II вопреки интересам своего народа вел двойственную политику. С одной стороны, он заигрывал с Турцией и Ираном, окружил себя грузинскими князьями и иностранными авантюристами — противниками русско-грузинского сближения, а с другой — пытался заключить договор о покровительстве с Россией68.
      От Ирана и Турции Соломон II получил обещания о помощи в борьбе за изгнание русских войск из пределов Закавказья. Иранский шах Баба-хан писал Соломону II: «...знамена наши будут развеваться в Грузии и Кизляре, и вскорости, по милости божьей, Грузия и сопредельные с нею провинции будут покорены и неверные русские будут истреблены... Затем... принцы (царевичи Александр и Теймураз, находившиеся при дворе шаха. — А. Б.) будут воцарены в том крае»69.
      Но царская власть в Имерети была значительно ослаблена экономической и политической разобщенностью страны и усилением феодальных междоусобиц. Особенно острый характер приобрела борьба Соломона II с мегрельским владетельным князем Григолом Дадиани за Лечхумскую провинцию. В борьбу имеретинского царя с непокорным мтаваром Мегрелии были втянуты ахалцихский паша и владетель Абхазии.
      Правящие круги Восточной Грузии благодаря хорошо поставленной разведке внимательно и со знанием дела следили за развитием событий в Имеретинском царстве. В 1801 — 1802 гг. вдова царя Давида Анна обратилась сначала к генералу Кноррингу, а затем к самому императору Александру I с просьбой об освобождении ее сына Константина, находившегося в плену у Соломона II в крепости Мухури. Правительство России направило в Имерети посла А. Соколова для переговоров с Соломоном II и его приближенными об освобождении царевича, но они не имели успеха.
      Князь П. Д. Цицианов одновременно с назначением на пост главноуправляющего Грузией получил из Петербурга ряд секретных директив, в том числе о необходимости активно вмешиваться в дела Имеретинского царства, с тем чтобы при первой благоприятной возможности осуществить его присоединение к Российской империи 70.
      П. Д. Цицианов понимал, что присоединение Имеретинского царства, которое имело некоторое политическое влияние на своих ближайших соседей и других закавказских ханов, могло вызвать обострение отношений с ними и активизировать антирусскую феодальную группировку в Восточной Грузии. Поэтому он добивался от русского правительства получения вспомогательных вооруженных сил. Но обещанные императором полки запаздывали с приходом в Грузию. По этому поводу граф А. Воронцов писал князю Цицианову: «Государь император, из особенной доверенности к представлениям Вашего сиятельства, не усомнился бы и на требуемую прибавку войск Вам согласиться, если бы обстоятельства то дозволить могли. Но мы теперь и здесь на некоторые вооружения должны были поступить, и, пока дела со Швецией не придут в ясность, не без затруднения были бы отрядить к Вам девять батальонов, о коих Вы представляли»71.
      Это обстоятельство побуждало главноуправляющего проявлять осторожность и осмотрительность в вопросе о присоединении Имерети и искать его разрешения на пути переговоров с имеретинским царем. В то же время он принимал меры для ослабления феодальной реакции и укрепления сил сторонников русской ориентации в Имерети. Правящие круги Российской империи выделяли средства для подкупа недовольных Соломоном И феодалов. Подобные мероприятия имели некоторый успех.
      По настоянию сахлтухуцеси (министра двора) Зураба Церетели Соломон II наконец снарядил миссию для заключения договора с Россией о покровительстве. Вести переговоры с русским правительством он поручил Соломону Леонидзе, который представил петербургскому двору условия договора, предусматривавшего обоснование России на Черноморском побережье Кавказа. Имеретинский царь настаивал на праве непосредственных сношений с российским императором через своих представителей. По первому же требованию Соломона II главноуправляющий Грузией был обязан направить в Имерети русские войска численностью 1 тыс. человек. Со своей стороны Соломон II предоставлял русскому правительству право на решение внешних и отчасти внутренних вопросов. Договор подлежал ратификации в случае признания русским правительством прав имеретинского царя на провинцию Лечхуми.
      Предполагалось, что вступление Имерети под покровительство России будет объявлено официально — для придания международного значения этому акту.
      Хотя договор на таких условиях дал бы России возможность распространить свое влияние до БатухМа, но автономность Имерети при ее феодальной раздробленности препятствовала бы созданию централизованного аппарата управления в Закавказье и осложнила бы организацию обороны. Эти не удовлетворявшие Россию условия противоречили также интересам грузинского народа.
      Пока русское правительство изучало условия соглашения и готовило ответ послу имеретинского царя, выяснилось, что Соломон II одновременно вел переговоры с двором османского султана и с шахом Ирана по вопросу об оказании Имерети помощи в борьбе против России 72.
      Русское правительство поняло, что Соломон II вел переговоры с Россией с целью выиграть время прежде всего для выяснения позиции Турции. Недоверие к имеретинскому царю усугублялось еще и тем, что, несмотря на неоднократные просьбы, он не выслал царевичей Парнаоза и Юлона, а также не освободил из плена сына царя Давида — Константина. Поэтому русское правительство прекратило переговоры с Соломоном Леонид-зе и направило его к главноуправляющему П. Д. Цициа-нову, которому были даны соответствующие указания73.
      П. Д. Цициапов в то время осуществлял присоединение Мегрелии, владетельный князь которой Григол Да-диани стремился вступить под покровительство России. Переговоры по этому вопросу закончились успешно74. 4 декабря 1803 г. владетель Мегрелии князь Дадиани принес присягу на подданство России. Однако в Поти по-прежнему оставался османский гарнизон.
      Как уже говорилось, внешнеполитическая программа царизма в Закавказье предусматривала присоединение к Российской империи и азербайджанских ханств. Император Александр I указывал главноуправляющему Грузией на необходимость обеспечить «беспрепятственные сообщения между Бакою и Грузией... по занятии Имеретни и Мингрелии, соединив... Каспийское море с Черным...»75.
      Наиболее важное стратегическое положение в Азербайджане занимала Гянджа, поэтому ее присоединение имело первостепенное значение для России. Однако Гянджинский Джавад-хан, поощряемый обещаниями иранского шаха, добился примирения с карабахским Иб-рагим-ханом и встал па путь антирусской политики. У него находились царевичи Александр и Теймураз. В то же время феодалы Джари, Элисеули и Самухо официально заявили о своем желании вступить под покровительство России.
      Неоднократные попытки главноуправляющего Грузией П. Д. Цицианова подчинить гянджинского хана России успеха не имели. Он упорно отказывался прислать в Тбилиси в качестве заложника одного из своих сыновей в знак признания российского подданства.
      Поэтому, как только в Грузию прибыли два дополнительных полка и успешно закончилась джаро-белакан-ская экспедиция, П. Д. Цицианов приказал готовить войсковые части к походу на Гянджу. В Гянджинской экспедиции участвовала часть грузинских войск. Во время похода народное грузинское ополчение обеспечивало безопасность границ от вторжений лезгинских феодалов.
      В конце ноября 1803 г. русское войско под командованием генерала Цицианова подошло к Гянджинской крепости и осадило ее. Но лишь 3 января 1804 г., после длительных и упорных боев, русские войска вступили в крепость. Джавад-хан и один из его сыновей были убиты в бою. Гянджинское ханство было присоединено к Грузии под названием Елизаветпольского округа.
      Не лишне заметить, что русские солдаты получили за участие в гянджинской операции по рублю и все наградные деньги пожертвовали на строительство колокольни Сионского кафедрального собора в Тбилиси, который был разрушен во время нашествия Ага Мохаммед-хана.
      Гянджинская операция, как и следовало ожидать, вызвала тревогу у имеретинского царского двора. Соломон II поздравил П. Д. Цицианова с победой и одновременно уведомил главноуправляющего о своем согласии заключить с Россией договор о покровительстве при условии сохранения за ним Лечхумской провинции. Цицианов направил к имеретинскому царю миссию в составе поручика лейб-гвардии Преображенского полка графа М. Воронцова и директора тбилисского благородного училища А. Петриева. Однако переговоры об условиях вступления Имерети под покровительство России оказались нерезультативными: Соломон II не подписал договора76.
      В то время Цицианоз находился в Гори. Он немедленно послал часть егерского полка и некоторых грузинских князей в пограничную с Имерети крепость Сурами. Близость русских войск вынудила Соломона II просить главноуправляющего о личной встрече и новых переговорах. Встреча состоялась 19 апреля 1804 г. в пограничном местечке Элазнаури. Соломон II повторил свои претензии на Лечхумскую провинцию. Главноуправляющий П. Д. Цицианов прекратил переговоры и приступил к военным действиям. Подполковник Эристави занял ряд населенных пунктов и привел их население к присяге на верность российскому императору. После этого переговоры возобновились.
      25 апреля 1804 г. Соломон II встретился с главноуправляющим и подписал так называемые просительные п)нкты при условии решения вопроса о провинции Леч-хуми императором. Имеретинский царь и находившаяся при нем свита приняли присягу на подданство России. В знак своего удовлетворения П. Д. Цицианов наградил Соломона II орденом Александра Невского I степени. Таким образом, по слозам Цицианова, «царство грузинское, в 1390 г. разделенное на царство Имеретинское и владение Мингрельское Александром I — царем грузинским, Александром же I — императором Всероссийским соединено было паки воедино»77.
      4 июля 1804 г. Александр I утвердил вступление Имерети под покровительство России. Но присоединение Имеретинского царства к Российской империи было осуществлено в 1810 г.
      Летом 1804 г. иранский шах Баба-хан, собрав большое войско и вооружив азербайджанских ханов, начал войну с Россией. Иранские войска вели сын шаха Аб-бас-Мирза и царевич Александр, которые возлагали большие надежды на поддержку противников нового правления в Восточной и Западной Грузии.
      Статский советник Литвинов в сопровождении 50 казаков был послан ко двору имеретинского царя с заданием: во-первых, ппимирить Соломона II с князем Мег-релии; во-вторых, организовать прием войск, ожидавшихся из Крыма, и, в-третьих, нащупать почву для взя-
      тия Батуми, Пети и Анаклии. Этот последний порт, так же как и провинция Лечхуми, являлся предметом спора между двумя знатными феодалами — мегрельским и абхазским князьями.
      Следует отметить, что во время пребывания Литвинова в Имерети владетельный князь Абхазии Келеш-Бей Шервашидзе, известный в Западной Грузии как ярый сторонник османов, которые использовали его для разжигания феодальной распри в Грузии с целью ослабления антиосманских сил, предложил главноуправляющему начать переговоры о вступлении Абхазии под покровительство России. Но Келеш-Бей не пользовался доверием ни у русского командования, ни в дипломатических кругах78. Поэтому П, Д. Цицианов, не желая раздражать османского султана в то время, когда войска Баба-хана подошли к реке Араке, не дал определенного ответа на предложение Келеш-Бея.
      Вполне возможно, что задуманный абхазским князем акт уже тогда привел бы к обострению русско-турецких отношений.
     
      РУССКО-ИРАНСКАЯ ВОЙНА 1804-1813 гг.
     
      Несмотря на долгие военные приготовления, вооруженные силы Ирана в начале XIX в. ни-чем не отличались от войск времен Ага Мохаммед-хана. Многочисленные иранские войска уступали в качественном отношении малочисленным рассредоточенным, но лучше обученным частям русской регулярной армии. Войска шаха, сосредоточенные на границе Закавказья, помимо численного превосходства имели еще одно преимущество: театр военных действий был значительно ближе к Ирану, чем к России.
      Захватнические планы иранского шаха активно поддерживались Англией и Францией. Реакционные силы Закавказья всячески обнадеживали шаха в легкой победе над русскими войсками. Внутреннее положение страны на этот раз позволяло шаху приступить к военным действиям. Результатом этого явилось ультимативное требование иранского правительства о выводе русских войск из Закавказья.
      23 мая 1804 г. первый визирь Баба-хана Мирза-Ма-мед-шефи направил главнокомандующему П. Д. Цициа-кову послание, в котором говорилось: «В настоящее
      время мой шахиншах получил известие, что Ваше высо-костепепство, продолжающее свое пребывание в Тифлисе под предлогом производства торговли, ныне протягивает руку... в пределы Гянджи и Дагестана...» Далее следовал ультиматум: или русские войска уйдут из Закавказья, или этот вопрос решится на поле брани79.
      Правящие круги Закавказья отклонили ультимативное требование Ирана. Россия к тому времени имела немало своих приверженцев во всех слоях населения Закавказья. Несмотря на малочисленность, русские солдаты были закалены во многих боевых действиях, принимая на свои плечи тяжесть боев в условиях суровой природы Кавказа. В русских войсках числились 3572 человека при 12 полевых орудиях, три эскадрона нарв-ских драгун, три сотни линейных казаков и грузинская конница под командованием генерал-майора И. Орбелиани.
      Таким образом, уже летом 1804 г. русско-иранская война стала неизбежной.
      Первое сражение с иранскими войсками произошло 10 июня 1804 г. под крепостью Гумры. Иранские войска, потерпев поражение, отступили в глубь Ереванского ханства. 20 июня у Эчмиадзинского монастыря и затем 30 июня у реки Занг русские войска вступили в сражение с главными силами противника. В результате одержанных побед 27-тысячная армия под командованием Аббас-Мирзы, царевичей Александра и Теймураза была отброшена за реку Араке. В этих боях особенно отличились казаки и грузинская конница. Ереван был взят, кроме крепости, гарнизон которой насчитывал 4 тыс. человек.
      Командование русских войск решило охватить Ереванскую крепость кольцом. Во избежание кровопролития ереванскому хану было предложено сдаться, на что он дал согласие при условии, что русские войска не войдут в крепость. «Уступчивость» хана была вызвана желанием выиграть время. На помощь Аббас-Мирзе спешили сам шах Баба-хан и сардар Пир-Кули-хан со значительными силами.
      На рассвете 15 июля 1804 г. 40-тысячная армия шаха двинулась в наступление на русские части, осаждав-
      шие Ереванскую крепость, но в результате их героического сопротивления была отброшена. На некоторых участках, например у Мухаретского бугра, русские войска сами перешли в наступление80.
      Благодаря смелым маневрам русских войск иранской армии не удавалось прорвать блокаду Ереванской крепости. Ереванский хан, поскольку армия шаха Баба-хана находилась совсем близко от крепости, отказывался ее сдать. Русские войска, не имея осадных орудий и подкреплений, были не в состоянии штурмом взять крепость. Кроме того, в результате диверсий отдельных частей шаха на коммуникациях русской армии она фактически была отрезана от Закавказья. Конные части Аббас-Мирзы и царевича Александра опустошили Пам-бакскую и Шамшадылскую провинции. Запасы продовольствия истощились. Помимо голода в русских войсках начала свирепствовать тропическая лихорадка.
      Грузинские отряды, а затем отряд майора Монтре-зора получили приказ главнокомандующего восстановить сообщение с Тбилиси и обеспечить доставку провианта. Но в результате внезапного налета конницы царевича Александра они были уничтожены. Немногие оставшиеся в живых попали в плен81.
      Диверсии царевича Александра нашли поддержку у части населения Памбакской, Шамшадылской и Борча-липской провинций, намеревавшейся переселиться на территорию Ирана. Одновременно из Грузии поступили тревожные сообщения о выступлении горских жителей и закрытии дороги через Дарьяльское ущелье.
      Восстание крестьян нагорной Картли с самого начала носило стихийный характер. Наряду с тяжелым ярмом крепостничества причиной крестьянских выступлений послужило самоуправство чиновников недавно организованного военно-бюрократического правления и их жестокое обращение с крестьянами, привлеченными для строительства Военно-Грузинской дороги.
      Царевичи Юлон и Парнаоз использовали восстание для осуществления своих целей. Реакционная группировка дворян и духовенства, которую они возглавляли, установила связь с иранским командованием в лице царевича Александра. В результате этого заговора удалось перебить некоторые русские части, охранявшие Военно-Грузинскую дорогу, и временно перекрыть сообщение между Грузией и Россией.
      Восстание 1804 г. в нагорной Картли не получило широкого распространения, так как значительная часть дворянства и основная масса крестьян Картли и Кахе-ти не разделяли антирусскую направленность заговора царевичей, которая шла вразрез с жизненными интересами грузинского народа.
      Учитывая вышеизложенные обстоятельства, военный совет русской экспедиционной армии принял решение о снятии блокады с крепости Ереван. 4 сентября 1804 г. русские войска отступили от крепости и 14 сентября прибыли в Тбилиси.
      На обратном пути главнокомандующий сумел усмирить население Памбакской, Борчалинской и Шамша-дылской провинций. Кроме того, он провел ряд мероприятий для поселения на территории Восточной Грузии 11 тыс. армян, бежавших из Ереванского ханства и искавших покровительства у России. С помощью грузинских князей русским властям удалось задержать царевичей Юлона и Парнаоза. 4 апреля 1805 г. они были высланы в Россию82.
      Ереванская экспедиция ослабила политическое влияние Ирана на Кавказе, истощила его людские и финансовые резервы. В результате ереванской экспедиции к России было присоединено Шурагельское султанатство, имевшее важное стратегическое значение.
      14 и 21 мая 1805 г., согласно Гюракчайскому договору, Карабахское и Шекинское ханства вступили под покровительство России. Но в конце мая 1805 г. возобновились активные военные действия со стороны Ирана. Войска Аббас-Мирзы вновь вторглись в Ереван и Карабах. Малочисленные отряды полковников Карягина и Котляревского героически отразили яростные атаки иранского войска — 24 июня при Аскеране, а 28 июня и 7 июля — при Шахбулахе и Мухрате. Войска Аббас-Мирзы отступили к югу.
      Главнокомандующий П. Д. Цицианов, находившийся тогда в Гяндже, с основным войском выступил против бакинского Хусейн-Кули-хана, который вопреки интересам своего народа вел тайные переговоры с Баба-ханом.
      25 декабря 1805 г. ширванский хан подписал договор, согласно которому Ширванское ханство вошло в состав Российской империи.
      30 января 1806 г. в Баку прибыл главнокомандующий П. Д. Цицианов. Он потребовал от бакинского хана
      сдать крепость и признать верховную власть правительства России. 8 февраля во время церемонии сдачи крепости П. Д. Цицианов был вероломно убит.
      Командование Кавказским фронтом было поручено генерал-лейтенанту Несветаеву. Неоднократные попытки Ирана вторгнуться в Грузию через Карабах не увенчались успехом. Тем временем 21 июня 1806 г. русские войска заняли Дербент. Граф И. В. Гудович, назначенный главноуправляющим Закавказьем, 28 сентября прибыл с войском в Баку. Хусейн-Кули-хан бежал, оставив город на произвол судьбы. 3 октября Баку с помощью местного населения был занят русскими войсками. Затем было осуществлено присоединение Кубинского ханства. Таким образом, в конце 1806 г. большая часть Северного Азербайджана была присоединена к России.
      Война России с Ираном принимала затяжной характер и привлекала все большее внимание Англии и Франции.
     
      РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА (1806-1812 гг.) И ЗАКЛЮЧЕНИЕ БУХАРЕСТСКОГО И ГЮЛИСТАНСКОГО МИРА
     
      Асманская Турция, которая никак не могла при-мириться с потерей своего влияния в Западной Грузии и с выходом России к северному побережью Черного моря, готовилась вступить в войну против России. Турецкий флот крейсировал у побережья Западной Грузии и Крыма83.
      Англия и Россия (до заключения в июле 1807 г. Тильзитского договора) всячески старались помешать сближению Франции с Ираном и Турцией. Но Наполеон во что бы то ни стало стремился привлечь османского султана на свою сторону и заключить с ним союз. В результате ряда ловких маневров французской дипломатии османский султан стал послушным орудием Наполеона в борьбе против России. Враждебность позиции Турции по отношению к России приобрела еще более резко выраженный характер в конце лета 1806 г., когда в Константинополь прибыл опытный дипломат, хорошо осведомленный в восточных делах генерал Себастьян, имевший секретные инструкции от Наполеона — добитъся выступления Турции против России84. Французские инженеры и офицеры обучали турецкую армию, возводили укрепления. Благодаря активному вмешательству во внешнюю политику Турции французская дипломатия добилась того, что в декабре 1806 г. Турция вступила в войну против России.
      В первые десятилетия XIX в. особое место во внешней политике Франции занимал и иранский вопрос. Наполеон, который по-прежнему намеревался осуществить свой план захвата Индии, добивался создания на Ближнем Востоке так называемого тройственного союза (Иран, Турция и Франция) с целью организации диверсий на территории России с юга и ослабления тем самым ее военных сил на западе.
      Для разведывания и изучения политического и экономического состояния Ирана Наполеон организовал миссию генерала Ромье и Жобера. Однако Ромье по прибытии в Иран в октябре 1805 г. скончался, а Жобер не без участия английской разведки был задержан в Эрзеруме. Прибыв в Иран только в мае 1806 г., Жобер был принят шахом и вскоре вернулся во Францию вместе с Мирза-Риза-ханом. Крупные победы, одержанные Наполеоном в Европе в войнах против Австрии, Пруссии и России, обнадежили шаха Баба-хана и ускорили заключение военного союза Ирана с Францией85.
      Английская помощь Ирану была еще более действенной, чем французская. Англичане навели порядок в иранской армии, завезли оружие и боеприпасы, наладили дело отливки пушек, укрепили фортификационные сооружения. Англия ежегодно отпускала Ирану 200 тыс. туманов (2 млн. руб.) и полное обмундирование и амуницию для 12 тыс. иранских солдат.
      Чем больше становилась финансовая помошь Ирану и Турции со стороны Англии, тем агрессивнее настраивались эти страны против России. Ареной ирано-османской агрессии было главным образом Закавказье. Для обострения борьбы в этом районе Англия стала непосредственно вмешиваться во внутренние дела Грузии. Часть отпускавшихся Ирану средств через царевичей Александра и Теймураза, которых широко использовала английская разведка, проникала в Закавказье, где служила источником финансирования восстаний 1809 — 1810 гг. в Осетии, 1810 — 1811 гг. в Западной Грузии и 1812 г. в Кахети. Характерно письмо царевича Александра грузинским князьям, духовенству и «народу», в котором он писал о том, что теперь имеет «силу и казну трех сильных и великих держав — всего Ирана, османов и англичан для нашего освобождения от рук чужих», и призывал своих приверженцев «возобновить усердие ваших предков и принять честь, подобающую великим и малым»86.
      Обострение франко-русских отношений также заметно оживило деятельность реакционных сил Закавказья. Еще раньше царевич Давид намеревался жаловаться Наполеону на «оккупацию» Грузии Россией и просить у него помощи. А царь Соломон II, царевичи Юлон и Пар-наоз направили письмо римскому кардиналу с просьбой о покровительстве. Из Рима был получен ответ на это послание. Антирусская группировка в Имерети, потеряв поддержку народа в борьбе против России, направила депутацию к Наполеону I «для испрошения себе покровительства и защиты». В конце русско-иранской войны глава французской миссии в Иране генерал Гардан установил связи с некоторыми представителями реакционных группировок как в самой Грузии, так и за ее пределами, в частности с царевичами Александром и Теймуразом, находившимися в то время в Тавризе87.
      Деятельность царевичей Александра и Теймураза причинила много бедствий своему народу. Впоследствии это осознал и признал царевич Теймураз, когда жил в Петербурге и занимался научной деятельностью. Что касается царевича Александра, то он до конца своей жизни боролся за восстановление старых порядков в Картл-Кахети, пользуясь покровительством той или иной заинтересованной державы.
      Военные операции русских войск против Турции в Закавказье разворачивались главным образом в направлении Гумра — Арпачай. В июне 1807 г. на реке Арпа-чай османские войска во главе с Юсуп-пашой потерпели сокрушительное поражение. После тоге как османы были изгнаны из Поти и Анапы, между Турцией и Россией было заключено перемирие. Однако английской миссии в Иране удалось добиться заключения договора о военном союзе между Ираном и Турцией, который был направлен против России88. Таким образом, после вмешательства англичан Турция в 1811 г. возобновила военные действия против России, но они происходили главным образом на территории Европы.
      В 1810 г. в Закавказье русские войска освободили Сухуми, а в 1811 г. — Ахалкалаки. В это время на Балканском фронте русские войска под командованием генерала М. И. Кутузова в битвах при Рущуке и в районе Слободзеи окружили и разгромили 60-тысячную армию османского султана и принудили турок сложить оружие. По просьбе великого визиря в Бухаресте начались мирные переговоры, которыми руководил М. И. Кутузов. Несмотря на чрезвычайные усилия Наполеона сорвать намечавшееся мирное соглашение между Турцией и Россией, в результате умелых маневров талантливого дипломата и государственного деятеля М. И. Кутузова почти за месяц до начала Отечественной войны, в мае 1812 г., был заключен мир с Турцией на выгодных для России условиях.
      Согласно Бухарестскому мирному договору, в Закавказье восстанавливалась довоенная граница между Россией и Турцией. Россия должна была возвратить Турции все земли, покоренные ею в эту войну силой оружия, в том числе Ахалкалаки, Поти и Анапу. Зато Турция признала включение в состав Российской империи добровольно присоединившихся к ней Абхазии, Гурии, Мегрелии и Имерети. Бухарестский мир усилил позиции России на Балканах, лишил Наполеона возможного союзника в лице османского султана и провалил расчеты английской и французской дипломатии ослабить Россию на Ближнем Востоке.
      Несмотря на то что иранские войска несколько раз пытались вторгнуться в центр Закавказья, в результате самоотверженного, героического сопротивления русских войск они потерпели ряд поражений. В то время Англия заключила договор о военном союзе с Россией против Наполеона и должна была прекратить помощь Ирану. Однако новый посол Англии в Иране — Гор-Уз-ли всячески препятствовал заключению мира между Ираном и Россией. В октябре 1812 г. русские войска под командованием генерала Котляревского в битве при Асландузе нанесли иранской армии сокрушительное поражение и 1 января 1813 г. заняли Ленкорань89. В результате дальнейшего успешного наступления русских войск шах и его сын Аббас-Мирза запросили мира. В октябре 1813 г. в селении Гюлистан в Карабахе начались переговоры, которыми руководил главнокомандующий русской армией генерал Н. Ртищев.
      12(24) октября 1813 г. в Гюлистане был подписан мирный договор. Согласно Гюлистанскому трактату, шахский Иран отказался от своих претензий на Грузию и признал факт добровольного присоединения к Русскому государству Дагестана, Грузии, Мегрелии, Имерети, Гурии и Абхазии, а также Карабахского, Гянджинского, Ширванского, Шекинского, Дербентского, Кубинского и Талышсхого ханств. Успешное окончание русско-иранской войны было предрешено всемирно-исторической победой русского народа над армией Наполеона в Отечественной войне 1812 г.
      Таким образом, победа России в войнах с Ираном и Турцией, с одной стороны, была по существу и победой над стоявшими за их спиной Англией и Францией, а с другой — нанесла сокрушительный удар по реакционным силам Закавказья.
     
      УЧАСТИЕ ГРУЗИИ В РУССКО-ИРАНСКОЙ И РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНАХ
     
      Войны, навязанные России Ираном и Турцией одновременно с усилением агрессии Франции в Европе, вызвали огромное напряжение финансовых сил страны. Так, например, по предварительным подсчетам, к 1807 г. в государственном бюджете России доходы должны были составить 117,3 млн. руб., а расходы — 123,8 млн. руб., в том числе военные — 63402 тыс. руб. На самом деле государственные расходы возросли до 159 млн. руб., что пагубно сказалось и на народном хозяйстве, и на бюджете страны. Затяжной характер войн с Ираном и Турцией еще более ухудшил финансовое положение Русского государства 90.
      Это обстоятельство не могло не сказаться и на экономике присоединившейся к России Грузии. Кроме того, политическое напряжение в Европе, вызванное наполеоновскими войнами, исключало отправку дополнительных войск в Закавказье. Если малочисленные русские войска в этих условиях смогли защитить народы Закавказья от вторжения ирано-османских захватчиков, то это удалось им только потому, что бок о бок с русскими солдатами и офицерами самоотверженно сражались грузинские, армянские и азербайджанские ополченцы, а местное население переходило на сторону России и помогало изгнанию своих поработителей.
      При активной помощи азербайджанцев, армян и грузин русское военное командование в Закавказье своевременно получало информацию о передвижениях войск Ирана и Турции. Горожане — купцы и ремесленники оказывали русским войскам большие услуги в снабжении, и особенно обмундированием, так как централизованные поставки были нерегулярными и наталкивались на многочисленные препятствия.
      Русские регулярные воинские части насчитывали много грузинских офицеров. Вместе с русскими войсками в джаро-белаканской, Гянджинской и ереванской экспедициях принимали участие грузинские ополченческие дружины. Проявленный ими героизм в борьбе против общего неприятеля не раз вызывал восхищение русского командования. Части грузинской конницы нередко использовались на решающих участках фронта. Гурийские и имеретинские отряды активно помогали войску при изгнании османов из Поти. В боях против османов в Западной Грузии особенно отличились мегрельские и са-мурзаканские ополченческие дружины под командованием Левана Дадиапи и Манучара Шарвашидзе. Грузинские дружины внесли свой вклад в битвах при Ахал-цихе и Ахалкалаки в 1810 — 1811 гг.91
      Чаще всего грузинские ополченческие дружины использовались для охраны и защиты тыла против набегов подстрекаемых Турцией лезгинских феодалов, которые особенно активизировались во время русско-турецкой войны. Отряды для отражения внезапных нашествий дагестанских феодалов создавались почти в каждом уезде Восточной Грузии. Так, по распоряжению правителя Грузии в Тбилисском уезде, между Соганлугом и Де-мурчасалы, было решено «поставить гражданскую конницу, из 150 человек состоящую, и на Гартискарском посту — из 100 человек конновооруженных грузин, дабы в случае появления лезгин можно было преследовать в погон и ловить их и тем отвратить от набегов»92.
      Русское военное командование в Закавказье во всех своих мероприятиях опиралось на грузинских феодалов — сторонников русской ориентации, которые часто выполняли важные поручения военного и политического характера.
      Широкое поле деятельности предоставлялось грузин* скому дворянству в русской армии. Многие из грузинских дворян, служивших в царской армии, являлись активными проводниками политики царизма в Закавказье. В этом отношении заслуживает внимания письмо генерала Петра Ивановича Багратиона одному из влиятельных феодалов Картли — Отару Амилахвари: «...Вам надлежит всех родственников и близких Ваших укрепить в верности государю и в службе стране. Вы знаете, что, если бы не помощь непобедимой армии России и покровительство всемилостивейшего государя этой страны, она могла впасть в большое несчастье. И потому надлежит Вам с полной преданностью служить государю и Вашей стране. Советую... помочь по возможности находящимся там войскам всем, что нужно, хлебом ли или другими необходимыми предметами...» 93
      Это письмо П. И. Багратиона доставил в Грузию летом 1806 г. его брат Роман Иванович, который, возможно, имел также и поручения от русского правительства. Следует отметить, что П. И. Багратион несколько раз посылал своего брата на родину с такими специальными поручениями, как, например, по делу о выдаче царевича Александра из Ирана, а также царевича Левана, скрывавшегося в горах Осетии.
      Грузинские князья и дворяне в свою очередь обращались к П. И. Багратиону с прошениями о сохранении за ними их прежних прав. П. И. Багратион пользовался довольно большим авторитетом среди прогрессивной части грузинского общества. Он и многие другие грузины, служившие в царской армии, способствовали укреплению русско-грузинских отношений.
      В первые десятилетия XIX в. значительную роль в ослаблении реакционной антирусской феодальной группировки, которая не нашла поддержки у грузинского народа, сыграло переселение в Россию членов семьи грузинского царского дома и их сторонников-дворян. Некоторые из них, проживая в Москве и Петербурге, основательно овладели русским языком, сблизились с передовым русским обществом и активно включились в общественно-политическую и научную жизнь России. Не прекращая связей с родиной, они стремились ознакомить своих соотечественников с достижениями русской культуры, а в России являлись популяризаторами истории и культуры грузинского народа. Заслуживают внимания исторические и Другие научные и публицистические тру* ды царевичей Вахтанга, Мириана, Давида, Иоанна, Теймураза, Баграта и других лиц. Нельзя не признать, что вопреки политической деятельности царевичей в Грузии, когда их цели и мировоззрение были неразрывно связаны с узкофеодальной средой, их научная деятельность в России способствовала развитию культуры грузинского народа.
      Но всю тяжесть продолжительных войн с Ираном и Турцией вынесло на своих плечах трудящееся крестьянство Грузии. Феодалы, которые добровольно или по призыву поступали на военную службу, всегда приводили с собой крестьян. 16 марта 1814 г. генерал Ртищев писал: «Доброжелательствующие нашему правительству князья и дворяне всегда находились при российских войсках волонтерами, имев с собою по силе возможности каждый от 10 до 50 своих вооруженных конных людей для службы и содержа их во все продолжение кампании на собственных издержках»94.
      Однако продолжительный отрыв крестьян от земли пагубно отражался на сельском хозяйстве и еще более ухудшал положение крестьянства. Кроме того, крестьянство поставляло войску (иногда за плату, а чаще безвозмездно) хлеб и другое продовольствие. Тяжелым бременем для крестьянства были работы по благоустройству и ремонту дорог, переброске продовольствия и боеприпасов для русской армии. На все эти работы крестьяне выходили со своими арбами. По данным Верховного грузинского правительства, Грузия ежегодно «поставляла без платы до 112 154 арб, запряженных волами и буйволами, и 99780 вьюков лошадей с погонщиками» 94. Правда, бывали случаи, когда правительство выделяло средства для оплаты таких услуг, но они, как правило, присваивались местными чиновниками и до крестьян не доходили.
      Следует также отметить, что царизм нередко прибегал к принудительным мерам — конфискации у крестьян продовольствия для войск.
      Несмотря на все эти трудности и лишения, грузинский народ понимал, что победа, одержанная Россией в войнах с Ираком и Турцией, избавила его от опасности иранского и османского завоевания. Когда нашествие наполеоновских войск угрожало России потерей национальной независимости, а Грузии — расчленением и закабалением со стороны ее хищных соседей, тогда в Отечественной войне русского народа принимали участие многие грузины, ратные успехи которых, как и других народов России, вместе с героическими подвигами русских воинов вписали славную страницу в историю нашей Родины.
     
     
      ЗАКЛЮЧЕНИЕ
     
      ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ ГРУЗИИ К РОССИИ
     
      Многовековая упорная борьба грузинского народа с помощью и ПРИ поддержке народов России против иностранных захватчиков за-вершилась политическими актами о присоеди-~ нении к Российской империи отдельных феодальных государств Грузии. В 1801 г. в состав Русского государства вошло Картлийско-Кахетинское царство, В 1803 г. приняло покровительство княжество Мегрелия. В 1810 г. к России присоединилась последняя опора антирусской группировки феодальной знати в Грузии — Имеретинское царство, а также княжества Гурия, Абхазия и позднее Сванетия. Таким образом, после 400-летней политической и экономической раздробленности Грузия вновь воссоединилась в составе Российской империи. Правда, владетельные князья Западной Грузии некоторое время сохраняли относительную независимость, но вскоре их автономные права были упразднены.
      Несмотря на то что грузинский народ оказался под игом самодержавия, под властью которого стонал и русский народ, и вопреки жестокой колониальной политике, которую проводил царизм в Грузии, опираясь на определенную часть грузинских феодалов, и прежде всего путем военно-бюрократических методов управления, присоединение Грузии к России имело огромное прогрессивное значение для грузинского народа.
      Буржуазно-националистическая историография отмечает только отрицательные стороны учреждения новых форм управления в Грузии, акцентирует внимание на проявлениях военно-оккупационного режима царизма, рассматривает новый порядок управления лишь как средство национально-колониального гнета и замалчивает прогрессивные социально-экономические последствия добровольного присоединения Грузии к России.
      Между тем новая политическая система была более совершенной, чем прежняя, и в корне подорвала старую, феодальную систему «сатовадо», которая способствовала разжиганию внутренней междоусобицы и препятствовала экономическому развитию страны.
      Огромное значение присоединения Грузии к России выражалось и в том, что Грузия уже не была больше одинокой в борьбе против внешних врагов. Вступление в состав Русского государства избавило грузинский народ от систематических вторжений иноземных захватчиков и грабительских набегов дагестанских феодалов, доводивших страну до разорения, а некоторые провинции до полного опустошения. Классик грузинской литературы и общественный деятель Илья Чавчавадзе писал: «С этого замечательного дня Грузия обрела покой. Покровительство единоверной страны рассеяло страх перед внешним врагом, довлевший над Грузией. Пребывавшая в постоянной тревоге, истерзанная страна обрела покой, избавилась от войн и нашествий, от разорений и погромов... Настала новая пора... мы вступили в пору мирного существования» Г
      Обезглавив реакционную феодальную группировку, правительство России избавило грузинский народ от губительной братоубийственной междоусобицы и анархии, использовать которые в своих интересах стремились шахский Иран и Османская империя, а также стоявшая за их спиной английская и французская буржуазия. Поэтому присоединение Грузии к России имело важное международное значение и нанесло удар по агрессивным планам Ирана и Турции в Закавказье, которые разделялись и поддерживались Англией и Францией.
      С помощью русского народа сбылась вековая мечта грузинского народа: в результате ряда победоносных кавказских войн против Турции и Ирана Грузия была в значительной степени восстановлена в своих исторических границах. Центром движения за воссоединение всех грузинских земель стала Восточная Грузия.
      С воссоединением Джаро-Белакани, Джавахети, Самцхе-Саатабаго, а несколько позже Аджарии и побережья Черного моря с удобными гаванями — Сухуми, Поти, Батуми, откуда раньше велась «оживленная» торговля пленными, Грузия вновь обрела возможность выхода к Черному морю. Таким образом, для Грузии открылись важные пути, связавшие ее с Россией, с государствами Ближнего Востока и Европы.
      Культурному и хозяйственному подъему Грузии, вовлечению ее в общероссийский и европейский товарообмен способствовали правительственные мероприятия по реконструкции и благоустройству таких имевших не только стратегическое, но и хозяйственное значение дорог, как Военно-Грузинская, пути через Сурамский перевал в Западную Грузию, из Тбилиси в Гянджу, Гори, Цалку и др., а также по строительству мостов, переправ и т. п. Для расширения экономических и торговых связей центра Закавказья с промышленными центрами России большое значение имело открытие судоходства по реке Куре от Соляни до Мингичаури, откуда грузы сухопутным путем доставлялись в Тбилиси, а также по реке Риони до Орпири. С 50-х годов XIX в. началось регулярное судоходство по Черному и Каспийскому морям. Немаловажную роль играло установление почтовой связи с крупными городами России.
      Возрастал ввоз в Грузию промышленных товаров из России и из-за границы, а торговый капитал постепенно сосредоточивался в руках местных купцов. Оживление торговли и ремесел стимулировалось урегулированием таможенных пошлин, введением русской денежной системы, а также пребыванием в Грузии русских войск и правительственных чиновников.
      Решающее значение имел тот факт, что Русское централизованное государство спасло грузинский народ, находившийся на грани физического уничтожения. Резко сократилась и затем полностью прекратилась торговля пленными, которая губительным образом сказывалась на производительных силах Грузии. Кроме того, принимались энергичные меры против стихийных бедствий — голода и эпидемических заболеваний. После присоединения к России население Грузии неуклонно возрастало. Так, если в 1800 г. численность населения составляла 75 тыс. человек, то в 1865 г. она возросла до 1 287 тыс. человек. Особенно заметно росли число городов и численность городских жителей, и прежде всего в Тбилиси, который вскоре стал административно-торговым и культурным центром Грузии и Закавказья, а йб словам К. Маркса, и центральным пунктом русской власти в Азии2.
      Относительная стабилизация внутреннего и внешнего положения Грузии способствовала укреплению и развитию сельского хозяйства. К середине XIX в. в связи с возросшим спросом на хлеб значительно увеличился посев зерновых культур за счет возделывания запущенных угодий и освоения новых земель. Принимались меры для восстановления и развития садоводства и виноградарства. Несмотря на господство феодально-крепостнического строя, в деревне постепенно развивались товарно-денежные отношения. Росло производство на продажу хлеба, вина, табака, хлопка, осваивались новые сорта технических культур (табака, чая, хлопка и др.). Налаживался ввоз в Грузию более усовершенствованных сельскохозяйственных машин. Особое внимание уделялось развитию шелководства и животноводства.
      С целью повышения культуры земледелия и животноводства по инициативе грузинских землевладельцев проводились сельскохозяйственные выставки. Был создан Комитет сельского хозяйства Грузии, а в 1850 г. учреждено Закавказское общество сельского хозяйства, издававшее свой журнал и научно-популярную литературу. Эти общественные организации содействовали распространению агротехнических знаний и повышению культуры сельского хозяйства.
      Капитализм стал проникать не только в сельское хозяйство, но и в ремесленно-кустарные промыслы. Грузия постепенно становилась рынком сбыта и источником сырья для развивавшейся русской промышленности.
      В Грузии, и в частности в Тбилиси, появились мануфактурные предприятия, основанные на эксплуатации труда наемных рабочих. В 1850 г. в Тбилиси были открыты механический и чугунолитейный заводы. В Ткибули началась разработка залежей полезных ископаемых. Развивались торговля и товарообмен между городом и деревней. В 1848 г. московские и ивановские фабриканты основали в Тбилиси Общество Закавказской оптовой торговли.
      Таким образом, Грузия, связав свою судьбу с судьбой России, стоявшей на более высокой ступени экономического и культурного развития, получила в рамках всероссийского рынка необходимые условия для развития своих производительных сил. На этой основе усилился
      йроцесс общественного разделения труда, возрастало товарное обращение, создавались соответствующие предпосылки для возникновения капиталистического производства.
      Несмотря на то что царское правительство проводило политику разжигания вражды между народами, входившими в состав Российской империи, грузинский народ в результате более тесного экономического и культурного общения еще больше сблизился с русским народом, с братскими народами Закавказья и с другими народами России. В это время огромное значение имел и тот факт, что грузинский народ не испытывал религиозного угнетения, как исповедовавший одну веру с русским народом.
      Царское самодержавие вместе с дворянами-помещи-ками жестоко эксплуатировало трудящиеся массы русского народа, но еще большей эксплуатации подвергались входившие в состав Российской империи нерусские народы.
      В Грузии царизм прозодил политику насильственной русификации, стеснял развитие грузинского языка и культуры, жестоко подавлял освободительное движение, натравливал народы империи друг на друга. В проведении этой реакционной политики царизму помогали прислужники русской буржуазии — великодержавные шовинисты и грузинские феодально-монархические, а впоследствии и буржуазные националисты.
      Но разгул реакции после разгрома Наполеона проявлялся не только в отношении культур нерусских народов, но и в усилении полицейского надзора за русской передовой культурой и революционной общественной мыслью, которая подвергалась беспощадным гонениям со стороны царизма.
      Великий Ленин всегда подчеркивал необходимость различать две России: Россию царизма, помещиков и буржуазии и Россию прогрессивных народных масс. «Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре, — указывал В. И. Ленин. — Есть великорусская культура Пуришкевичей, Гучковых и Струве, — но есть также великорусская культура, характеризуемая именами Чернышевского и Плеханова»3.
      В революционно-освободительной борьбе против царизма и крепостничества, развернувшейся в России в XIX в. и получившей отражение в русской классической
      литературе и в передовой общественной мысли, ведущую роль играл великий русский народ, его прогрессивные силы. Грузинская культура на протяжении всего периода установления и укрепления культурно-политических связей грузинского и русского народов испытывала огромное влияние русской прогрессивной культуры.
      Вопреки колониальной политике царизма демократическая и революционная русская классическая литература помогла грузинскому народу приобщиться к передовой русской культуре, к идеям русского освободительного движения. Россия являлась источником проникновения в Грузию прогрессивных, революционных идей. Распространителями революционной идеологии были в первую очередь дворянские революционеры, которых царские власти высылали в «южную Сибирь». В движении декабристов принимали участие и некоторые грузины.
      Выдающиеся русские ученые, политические деятели, поэты и писатели всегда с большим уважением относились к истории, культуре, быту и обычаям грузинского народа.
      Как известно, в Грузии побывали Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, поэты-декабристы Кюхельбекер, Бе-стужев-Марлипский, Одоевский и многие другие русские писатели, сыгравшие большую роль в сближении и укреплении связей и дружбы между русской и грузинской культурами.
      Александр Сергеевич Грибоедов, находясь на Кавказе, внимательно изучал историю и культуру кавказских народов, добивался преобразования многих областей хозяйственной и культурной жизни грузинского народа. Грибоедову принадлежат проекты о транзитной торговле в Грузии и об устройстве земледельческой, мануфактурной и торговой компаний, о преобразовании системы образования. Грибоедов разработал предложения об организации грузинского ополчения и благоустройстве города Тифлиса. Огромное значение имела деятельность Грибоедова в комиссии по составлению проекта Российской Закавказской компании. Грибоедов был связан с декабристами, находившимися на Кавказе, и с передовыми деятелями грузинского общества. По его инициативе был налажен выпуск газеты «Тифлисские ведомости» 4.
      Для русских поэтов Грузия, по словам В. Г. Белинского, стала «поэтической родиной». Тема Грузии и во-
      обще Кавказа звучала в русской литературе главным образом как тема свободолюбия и борьбы с крепостничеством и самодержавием. В 1832 г. Грузию посетил Александр Сергеевич Пушкин, который в своем «Путешествии в Арзрум» описал народы Кавказа. В частности, он дал такую характеристику грузинскому народу: «Грузины — народ воинственный. Они доказали свою храбрость под нашими знаменами. Их умственные способности ожидают большой образованности»5.
      Горячо любил Кавказ и Михаил Юрьевич Лермонтов, посетивший Грузию в 1837 г. Поэма «Мцыри» начинается эпическим зачином, где он высоко оценивает добровольное присоединение Грузии к России, которое принесло благо обоим народам:
      ...Сметает пыль с могильных плит,
      Которых надпись говорит
      О славе прошлой — и о том,
      Как, удручен своим венцом,
      Такой-то царь, в такой-то год,
      Вручал России свой народ.
      И божья благодать сошла
      На Грузию! она цвела
      С тех пор в тени своих садов,
      Не опасайся врагов,
      За гранью дружеских штыков.
      Выдающиеся представители грузинской литературы рассматривали присоединение Грузии к России как событие величайшего исторического значения. Талантливый грузинский поэт Николоз Бараташвили в поэме «Судьба Грузии» (1839 г.) создал яркий образ царя Ираклия II — патриота и дальновидного государственного деятеля, связавшего судьбу Грузии с судьбой великого русского народа. В стихотворении «Могила царя Ираклия» (1842 г.) он писал:
      Как оправдалось то, что ты предрек
      Пред смертию стране осиротелой!
      Плоды тех мыслей созревают в срок,
      Твои заветы превратились в дело...
      Под нашим небом эти семена
      Дают тысячекратный плод с десятка,
      Где меч царил в былые времена,
      Видна рука гражданского порядка 7.
      Большой вклад в развитие грузинской общественной мысли внесла плеяда грузинских «шестидесятников» — Илья Чавчавадзе, Акакий Церетели, Георгий ЦеретеЛй, Нико Николадзе, Виссарион Габашвили, Кирилл Лорд-кипанидзе и др. В Грузии их называли «тергдалеулеби» — буквально «испившие воды Терека», т. е. побывавшие в России для получения высшего образования. Их взгляды формировались под влиянием материалистического мировоззрения русских революционеров-демо-кратов — Белинского, Герцена, Чернышевского, Добролюбова. В России они стали активными борцами против царизма и крепостничества, участвовали в революционном движении студенчества, а по возвращении в Грузию находились во главе грузинского прогрессивного движения. Некоторых из «тергдалеулеби» с русскими революционерами-демократами связывала личная дружба, как, например, Нико Николадзе с Н. Г. Чернышевским.
      Об огромном влиянии на передовую грузинскую общественность идей русского освободительного движения, русской культуры писал Илья Чавчавадзе: «Нет среди нас ни одного общественного и литературного деятеля, не испытавшего на себе воздействия русской литературы. И неудивительно, русская школа, русская наука открыли нам врата просвещения, и русской литературой высечена мысль наша и направлена на путь движения вперед... Каждого из нас взрастила русская литература, каждый из нас на ее выводах обосновал свои убеждения и поприще своей общественной деятельности выбрал согласно ее выводам»8.
      Прогрессивные деятели Грузии видели единственно правильный путь развития своего народа в совместной борьбе с русским народом против царского самодержавия и его политики социального и национального угнетения, за уничтожение сословных привилегий и крепостничества.
      В 1865 г. Нико Николадзе поместил в «Колоколе» Герцена статью о положении крестьян в Грузии с резкой критикой царизма. Как и русские революционные демократы, Николадзе писал о большом значении крестьянской общины для проведения радикальных преобразований общественной жизни: «Наилучший идеал государственного и общественного строя, по нашему мнению, ранее всего может осуществиться в России, поскольку русский народ по возможности сохранил главный принцип этого строя — общинность». Исходя ИЗ ЭТО-
      го, Николадзе связывал будущее Грузии с русским народом, с Россией: «По этим соображениям мы думаем, что, поскольку Грузия свяжет свою судьбу хотя бы даже с современной Россией, она скорее получит наилучшее устройство своего положения, чем тогда, когда у нее союзником или покровителем... будет какая-либо нация Европы, не говоря уже о Турции или Иране, которых в Грузии не желает ни один здравомыслящий человек» 9.
      Такую же оценку присоединению Грузии к России давали в своих произведениях и публицистических статьях и другие видные писатели и прогрессивные общественные деятели — А. Церетели, Г. Церетели, Я. Гогеба-швили, В. Пшавела.
     
      XIX век в Грузии, так же как и в других составных частях Российской империи, характеризовался чрезвычайным обострением классовой борьбы. Стихийные восстания крестьян расшатывали устои грузинского феодального общества и заставили царское правительство провести крестьянскую реформу и в Грузии (1864 — 1870 гг.). Хотя она не уничтожила крепостничества полностью, но раскрепощение крестьян наряду с другими буржуазными реформами ускорило развитие зародившихся капиталистических отношений.
      Развитию Грузии по капиталистическому пути способствовало строительство некоторых фабрик, заводов и Закавказской железной дороги, которая связала главные города и порты Черного и Каспийского морей с промышленными центрами России. Русский капитализм, развиваясь «вширь», способствовал созданию в Грузии национального рынка и втягивал ее хозяйство в мировое товарное обращение. О значении развития капитализма в России для преобразования хозяйства Грузии писал В. И. Ленин: «Русский капитализм втягивал... Кавказ в мировое товарное обращение, нивелировал его местные особенности — остаток старинной патриархальной замкнутости, — создавал себе рынок для своих фабрик» 10.
      Эти особенности становления капитализма на Кавказе обусловили однобокое развитие промышленности в Грузии (добывающей и обрабатывающей отраслей). В промышленном отношении Грузия долгое время оставалась отсталой страной. Достаточно сказать, что перед первой мировой войной производство промышленной продукции на душу населения в Грузии было в 4 раза меньше, чем в центральных губерниях России.
      По мере утверждения капиталистического способа производства формировался новый класс грузинского общества — промышленный пролетариат, который с самого начала был интернациональным. Формирование рабочего класса в Грузии ускорило процесс национальной консолидации грузинского народа. Экономическая и политическая консолидация страны обеспечила подъем грузинской культуры. Таким образом, с утверждением капиталистических отношений завершилось формирование грузинской буржуазной нации.
      В 70-х годах XIX в. в Грузии под влиянием народнического движения в России создаются народнические кружки, в 90-х годах стал распространяться марксизм. Первыми пропагандистами идей марксизма в Грузии были русские ссыльные социал-демократы.
      Колониальный гнет царизма и усиление капиталистической эксплуатации вызывали протест и ожесточенное сопротивление грузинского народа. Национально-освободительное движение в Грузии являлось неразрывной составной частью общероссийского освободительного движения и в своем развитии прошло три этапа: дворянский, революционно-демократический и пролетарский.
      В конце XIX — начале XX в. центр мирового революционного движения переместился в Россию. Российский рабочий класс стал активной политической силой, способной революционным путем решить задачу свержения самодержавия. Возглавила революционный натиск народов России созданная и закаленная великим Лениным Коммунистическая партия — боевой авангард мирового пролетариата.
      С первых дней своего существования Коммунистическая партия имела разработанную В. И. Лениным революционную программу по национальному вопросу, основу которой составляло признание права наций на самоопределение, и проводила ленинскую политику рав-
      ноправия и дружбы народов. Коммунистическая партия воспитывала пролетариат России в духе решительной борьбы против любых проявлений великодержавного шовинизма и местного буржуазного национализма.
      Рабочее движение в Грузии развивалось как неразрывная составная часть общероссийского пролетарского движения. Грузинский рабочий класс также встал на путь решительной борьбы с царизмом, проводившим антинародную, колониальную русификаторскую политику, и с буржуазным национализмом — злейшими врагами пролетарского интернационализма.
      Грузинские буржуазные националисты, исходя из своих классовых интересов, сотрудничали с царизмом, проводившим политику разжигания национальной розни и разъединения трудящихся масс многонациональной России. Широко развернув шовинистическую пропаганду, они стремились задушить рабочее движение и подорвать многовековую дружбу русского и грузинского народов.
      Когда в 1901 г. царизм торжественно отметил столетие присоединения Грузии к России, в первом номере ленинско-искровской газеты «Брдзола» была опубликована статья Ладо Кецховели, в которой с марксистских позиций разъяснялось прогрессивное значение этого этапного события в жизни грузинского народа. Статья заканчивалась пламенным призывом к рабочим Закавказья: «У нас тоже будет свой праздник, но только тогда, когда нынешнее правительство с его опорой падет и развалится, когда... знамя, на котором написано: «Подлость и насилие», будет заменено нашим знаменем с надписью: «Свобода и дружба»!.. Так объединимся же, друзья, объединимся, рабочие всех стран, для победы над самодержавным гнусным правительством!!!» 11
      Под непосредственным руководством русских пропагандистов марксизма и последователей В. И. Ленина — С. Я. Аллилуева, М. И. Калинина, В. К. Курнатовского и других были созданы ленинско-искровские социал-демократические организации, группы и кружки, которые в 1903 г. объединились в Кавказский союзный комитет РСДРП. В его состав входили А. Цулукидзе, Л. Кецховели, М. Цхакая, И. Сталин и др., а также русские социал-демократы В. Бобровский, Д. Посталовский и др. Социал-демократические организации Закавказья
      превратились в подлинный оплот большевизма на Кавказе.
      Когда в начале XX в. в России поднялась революционная волна, трудящиеся Грузии также восстали на борьбу против самодержавия. Пролетариат промышленных центров Грузии и Закавказья вместе с русским пролетариатом выступил против своих классовых врагов. Рабочее движение Грузии вступило в качественно новый этап — массовых политических выступлений.
      Революционные идеи марксизма-ленинизма постепенно распространялись и в среде сельских тружеников Грузии. В период первой буржуазно-демократической революции 1905 — 1907 гг. особый размах получила революционная борьба крестьянских масс в Гурии. Гурийский комитет РСДРП создал военно-революционный штаб для руководства восстанием. Вооруженные отряды крестьян захватывали помещичьи земли, почту, телеграф, разрушали железнодорожные линии и разоружали полицейских. Почти год власть была в руках революционных крестьянских комитетов.
      Под руководством большевистской партии российский рабочий класс в союзе с крестьянством привел многонациональный народ России к победе Великой Октябрьской социалистической революции.
      Опыт истории показал, что путь братского единства и союза, избранный русским и грузинским народами, был единственно правильным. Буржуазные националисты всех мастей, в том числе и меньшевики, пытались нарушить братский союз грузинского народа с великим русским народом, сеяли рознь и вражду среди народов Закавказья. В период господства в Грузии меньшевиков и иностранных интервентов рабочие и крестьяне России сочувственно относились к той борьбе, которую вели трудящиеся Грузии против злейших врагов грузинского народа — буржуазных националистов, меньшевиков, против насилия иностранной буржуазии.
      Рабочие и крестьяне Грузии с надеждой смотрели на молодую Советскую Россию, ожидая от нее помощи.
      Под руководством большевистской партии русский народ и на этот раз оказал братскую помощь грузинскому народу. 25 февраля 1921 г. была свергнута диктатура меньшевиков в Грузии.
      Грузинский народ приступил к осуществлению ленинского плана социалистического строительства. В условиях капиталистического окружения, когда еще не были ликвидированы пережитки буржуазного национализма, по непосредственному указанию В. И. Ленина с целью максимальной мобилизации всех сил и средств для социалистического строительства Коммунистическая организация Закавказья добилась федеративного объединения советских республик Закавказья. 13 декабря 1922 г. I Закавказский съезд Советов принял решение о создании Закавказской Социалистической Федеративной Советской Республики в составе Союза ССР.
      Инициатором и организатором прочного государственного объединения всех народов Страны Советов, которое диктовалось объективным ходом исторического развития и задачами построения социалистического общества, была Коммунистическая партия. 30 декабря 1922 г., когда I Всесоюзный съезд Советов провозгласил создание Союза Советских Социалистических Республик на основе добровольного объединения равноправных советских республик, Грузинская ССР вошла в СССР в составе федерации Закавказских республик.
      Выступая на совместном торжественном заседании ЦК КПСС, Верховного Совета Союза ССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 60-летнему юбилею СССР, Э. А. Шеварднадзе говорил: «Что за сила влекла грузин к братству с северным соседом? Надежда на избавление от физического и духовного уничтожения? Безусловно, да. Но не только это! Главное, что притягивало Грузию к России, — это сама природа великого русского народа; его универсальная одаренность, как сам Ломоносов; его яркий, солнечный талант, как сам Пушкин; его совесть, нравственная мудрость, как Толстой; его самопожертвование, готовность отдать жизнь во имя социальной справедливости, — все то, что принесли с собой декабристы, революционные демократы и в конечном итоге — болыпевики-ленинцы; его прозорливость и классовое самосознание, его революционный дух, его гений, гений великого Ленина» 12.
      В дружной семье равноправных республик за годы Советской власти в результате неуклонного проведения Коммунистической партией ленинской национальной политики Грузинская Советская Социалистическая Республика превратилась в индустриально-колхозную страну с
      высокоразвитой социалистической по содержанию и национальной по форме культурой.
      Так же как и другие советские народы, грузинский народ с помощью великого русского народа успешно борется за построение коммунизма, за претворение в жизнь великих предначертаний Коммунистической партии.
     
     
      ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
     
      ВВЕДЕНИЕ (С. 5 — 16)
      1 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 9. с. 6.
      2 Месхиа Ш. А., ЦинцаЭзе Я. 3. Из истории русско-грузинских
      взаимоотношений. Тбилиси, 1958, с. 13; Пайчадзе Г. Г. Георгиевский трактат и его историческое значение. Тбилиси, 1980, с. 5 (на груз, яз.).
      3 Цинцадзе Я. 3. Разыскания из истории русско-грузинских отношений (X — XVI вв.). Докт. дис. Тбилиси, 1949 (на груз. яз.).
      4 Месхиа Ш. А., Цинцадзе Я. 3. Указ, соч., с. 36.
      5 Цинцадзе Я. 3. О месте Кахетинского царства во внешней
      политике Московского государства в XVI в. — Труды Тбилисского гос. ун-та, т. XXIV. Тбилиси, 1945, с. 61 — 104 (на груз. яз.).
      6 Месхиа Ш. А., Цинцадзе Я. 3. Указ, соч., с. 57.
      7 Там же, с. 81.
      8 Там же, с. 88; Древности Грузии. Под ред. Э. Такайшвили, т. I. Тифлис, 1920, с. 37 — 39 (на груз. яз.).
      9 Арчилиани. Под ред. А. Барамидзе и Н. Бердзенишвили, т. 1. Тбилиси, 1936, с. 237, 239 (на груз, яз.); Эсадзе Б. Имеретинский царевич Александр Арчилович — первый генерал-фельдцехмейстер русской артиллерии при Петре Великом. — Летопись Грузии, вып. I. Тифлис, 1913, с. 338 — 343.
      10 Пайчадзе Г. Г. Вахтанг VI. Тбилиси, 1975, с. 56 (на груз, яз.); его же. К истории русско-грузинских взаимоотношений (I четверть XVIII в.). Тбилиси, 1950, с. 153 (на груз. яз.).
      11 Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г., ч. I. СПб., 1869, с. 59, 155 — 158.
      12 Месхиа Ш. А., Цинцадзе Я. 3. Указ, соч., с. 105, 106.
      13 Мачарадзе В. Г. Материалы по истории русско-грузинских отношений второй половины XVIII в., ч. II. Посольство Теймураза II в Россию. Тбилиси, 1968, с. 157 — 199.
      14 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 241.
      15 Шеварднадзе Э. А. 60-летие победы Советской власти в Гру-
      Ю
      зии и образование Коммунистической партии Грузии. — Заря Востока, 19 мая 1981 г.
      16 Ленин В. Я. Поли. собр. соч.э т. 39, с. 67.
      ГЛАВА ПЕРВАЯ (С. 17 — 60)
      1 Памятники грузинского права, т. II. Под ред. И. С. Долидзе. Тбилиси, 1965, с. 420 — 421 (на груз. яз.).
      2 Грамоты и другие исторические документы XVIII столетия, относящиеся к Грузии (далее — Грамоты...), т. I (1769 — 1774 гг.). Под ред. А. А. Цагарели. СПб., 1891, с. 191; Абазадзе Н. А. Семейная община у грузин. Этнографическое обозрение. М., 1889; Харад-зе Р. Л. Грузинская семейная община, ч. I — II. Тбилиси, 1960 — 1961.
      3 Хаханашвили А. К статистико-экономическому изучению прошлого Грузии. — Квали, 1898, № 11 (на груз, яз.); Джавахи-швили И. Города, городское устройство и условия жизни в Грузии XVII — XVIII вв. — Прометей, 1918, № 1 (на груз, яз.); Грамоты..., т. I, с. 189; Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823, с. 58 — 59; Гоникишвили М. Г. Имерети на рубеже XVIII — XIX вв. Тбилиси, 1979, с. 13 (на груз, яз.).
      4 Гвритишвили Д. В. Из истории социальных отношений позднефеодальной Грузии (сатавадо-сеньории). Тбилиси, 1961, с. 155 — 157 (на груз, яз.); Габашвили В. Я. Феодальный строй Грузии XVI — XVIII вв. Тбилиси, 1958, с. 149, 150 (на груз. яз.).
      5 Законы Вахтанга VI. Перевод, введение, примечания, глоссарий и указатели Д. А. Пурцеладзе. Тбилиси, 1980.
      8 Ломинадзе Б. Р. Из истории грузинской церковной сеньории. Тбилиси, 1949, с. 35 (на груз. яз.).
      7 Хаханашвили А. Крепостные отношения в Грузии до присоединения ее к России. Кутаиси, 1910, с. 91; Грузинские крестьянские грамоты, крепостные и судебные акты, грамоты и письма грузинских и персидских царственных особ (далее — ГКГ). Сост. Д. П. Пурцеладзе. Тифлис, 1882, с. 12, 81.
      8 Акты, собранные Кавказской археографической комиссией (далее — АКАК), т. I. Тифлис, 1866, с. 196; Древности грузинские. Под ред. Э. Такайшвили, кн. И. Тифлис, 1909, с. 459 — 460 (на груз, яз.); Очерки истории Грузии, т. IV. Тбилиси, 1973, с. 562 (на груз. яз.).
      9 Лордкипанидзе Я. Нижняя Картлия, ч. Ill, IV. Тбилиси, 1938, с. 153 (на груз. яз.).
      10 Документы из социальной истории Грузии. Под ред. Н. Берд-зенишвили. Тбилиси, 1940, с. 411 (на груз. яз.).
      11 Там же, с. 423 — 424, 544.
      12 ГКГ, с. 17, 27.
      13 Багратиони Давид. Новая история. Изд. Т. Н. Ломоури. Тбилиси, 1941, с. 7 (на груз, яз.); Иоселиани А. Жизнь Иесе Бараташвили, или Завещание детям. Тбилиси, 1950, с. 105 (на груз, яз.).
      14 Грамоты..., т. I, с. 68 — 77, 189; Бурнашев С. Д. Картина Грузии, или Описание политического состояния царств Карталин-ского и Кахетинского. Тифлис, 1896, с. 4.
      15 Кокабадзе 3. Крестьянский вопрос и крестьянское движение в Восточной Грузии в XVIII в. — История классовой борьбы в Закавказье, кн. I. Тифлис, 1930, с. 153 — 154; Очерки истории Грузии, т. IV,
      с. 568; Дубровин Н. Георгий XII — последний царь Грузии и присоединение ее к России. СПб., 1897, с. 65; Грамоты..., т. I, с. 189.
      16 Читая Г. С. Земледельческие системы и пахотные орудия Грузии. — Вопросы этнографии Кавказа. Тбилиси, 1952, с. 99.
      17 Вахушти. История Грузии. Подгот. проф. С. Г. Каухчишвили,
      т. IV. Тбилиси, 1973, с. 191 (на груз, яз.); Багратиони Теймураз. История Иберии. СПб., 1848, с. 16 — 17.
      18 Читая Г. С. Указ, соч., с. 109; Джавахишвили И. Экономическая история Грузии, кн. I. Тбилиси, 1930, с. 393 — 394 (на груз, яз.); Вахушти. Указ, соч., с. 518.
      19 Вахушти. Указ, соч., с. 525.
      20 Ган К• Краткие известия древних писателей о Кавказе. — Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа, вып. IV. Тифлис, 1884, с. 34; Джавахишвили И. Экономическая история Грузии, кн. I, с. 394 — 400.
      21 Вахушти. Указ, соч., с. 215 — 216.
      22 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 185.
      23 Грамоты..., т. I, с. 191; ГКГ, с. 15.
      24 Джавахишвили И. Города, городское устройство и условия
      жизни в Грузии XVII — XVIII вв. — Прометей, 1918, № 1 (на груз, яз.).
      25 Иоселиани А. Указ, соч., с. 57, 58; Грамоты..., т. I, с. 188; ГКГ, с. 42.
      26 Путешествие Гильденштедта по Грузии. Пер. Г. Гелашвили, т. I. Тбилиси, 1962, с. 93; Месхиа Ш. А. Города и городской строй феодальной Грузии XVII — XVIII вв. Тбилиси, 1959, с. 138, 147.
      27 Данибегашвили Рафаил. Путешествие в Индию. Предисл. и коммент. С. Иорданашвилч. Тбилиси, 1950 (на груз. яз.).
      28 Бурнашев С. Д. Указ, соч., с. 2 — 3; Андроников И. Лермонтов. М., 1951, с. 247 — 248; Грамоты..., т I, с. 188 — 190.
      29 АКАК, т. I, с. 143.
      30 Грамоты..., т. I, с. 187 — 188.
      51 Очерки истории Грузии, т. IV, с. 547 — 563.
      32 1 вршишвили Д., Месхиа Ш. История Тбилиси. Тбилиси, 1952, с. 253 (на груз, яз.); Копалиани Д. Д. Должность моурави в феодальной Грузии. Тбилиси, 1932, с. 48 (на груз. яз.).
      ** Месхиа ill. Материалы по истории Грузии и Кавказа, вып. 1. Тбилиси, 1948, с. 16, 17, 18 (на груз. яз.).
      См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 250.
      35 Бурнашев С. Д. Указ, соч., с. 5; Сургуладзе И. К истории государства и права Грузии. Тбилиси, 19э2, с. 153 (на груз. яз.).
      36 Памятники грузинского права, т. II, с. 422.
      37 Бурнашев С. Д. Указ, соч., с. 6 — 7.
      38 Материалы экономической истории Грузии. Под ред. Н. Берд-зенишвили, кн. I. Тбилиси, 1938, с. 81 (на груз. яз.).
      39 Грамоты..., т. I, с. 16; Бей-Мамиконян Г. А. Грузипо-мамелюк-ское господство в Иране в XVII — XIX столетиях. — Сообщения АН Грузинской ССР, т. V, вып. 7. Тбилиси, 1944; Джанелидзе Д. Клод Савари о мамелюках грузинского происхождения. — Литературная Грузия. Тбилиси, 1981, № 7, с. 204 — 217.
      40 Маркс КЭнгельс Ф. Соч., т. 23, с. 344.
      41 Бердзенишвили Н., Джавахишвили И., Джанашия С. История Грузии (далее — История Грузии), ч. I. Тбилиси, 1950, с. 425; Климиашвили А. Материалы для истории военной организации Восточной Грузии. Автореф. канд. дис. Тбилиси, 1966.
      42 Вахушти. Сакартвелос цховреба. Изд. 3. Чичинадзе. Тифлис, 1913, с. 276 (на груз. яз.).
      43 Грамоты..., т. I, с. 187.
      44 Иоселиани А. Указ, соч., с. 68.
      45 Грамоты..., т. 1, с. 187; АКАК, т. I, с. 530.
      46 Тамарашвили М. История католичества среди грузин. Тифлис, 1902, с. 95 — 96 (на груз, яз.); Акопашвили Г. Грузинский дипломат Николоз Чолокашвили-Никифор Ирбах (XVII в.). Тбилиси, 1980, с. 41 (на груз. яз.). Очерки истории Грузии, т. IV, с. 500.
      47 Иоаннисян А. Р. Иосиф Эмин. Ереван, 1945; Грамоты..., т. I, с. 17, 18.
      48 Грамоты..., т. I, с. 9.
      49 Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г., ч. I. СПб., 1869, с. 280 — 281; Грамоты..., т. I, с. 26 — 27; Багратиона Давид. Указ, соч., с. 10.
      50 История Грузии, ч. I, с. 420.
      51 Грамоты..., т. I, с. 62 — 63.
      52 Там же, с. 92, 65.
      53 Мачарадзе В. Аспиндзская битва. Тбилиси, 1957, с. 59 (на груз. яз.).
      54 Грамоты.., т. I, с. 105 — 109.
      65 История Грузии, ч. 1, с. 442; Соловьёв С, М. История России с древнейших времен, т. XXVIII. СПб., 1879, с. 670; Грамоты..., т. I, с. 111 — 112.
      56 Грамоты..., т. I, с. 122.
      57 Там же, с. 127.
      58 Там же, с. 179.
      59 Там же, с. 181, 182.
      60 Там же, с. 292.
      61 Там же, с. 265.
      152 Вахушти. Сакартвелос цховреба, с. 267 — 268, 270.
      63 Грамоты..., т. I, с. 174.
      64 Вахушти. Сакартвелос цховреба, с. 267; Багратиони Давид. Указ, соч., с. 13.
      65 Юзефович, Т. Я. Договоры России с Востоком. Политические и торговые. СПб., 1869, с. 36; Грамоты..., т. I, с. 413.
      06 Григорович Н. Канцлер кн. Александр Андреевич Безбородко в связи с событиями его времени, т. I. СПб., 1879, с. 455.
      67 Кикодзе Г. Ираклий Второй. Тбилиси, 1948, с. 97 (на груз. яз.).
      68 Полиевктов М. А. Европейские путешественники по Кавказу. 1800 — 1830 гг. Тбилиси, 1946, с. 1.
      69 Бронезский С. Указ, соч., с. 314; Бутков 77. Г. Указ, соч., ч. II. СПб., 1869, с. 477.
      70 Грамоты..., т. I, с. 108.
      71 Амилахвари (1750 — 1802 гг.) позднее написал политический памфлет на царя Ираклия II — «История георгианская о юноше князе Амилахварове» (СПб., 1799). Его перу принадлежат также «Мудрость Востока», «Действие в Астрахани» (комедия) и несколько стихотворений (Рухадзе Т. Древнегрузинский театр и драматургия. Тбилиси, 1949, на груз. яз.).
      ГЛАВА ВТОРАЯ (С. 61 — 100)
      1 Бутков Я. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г., ч. II. СПб., 1869, с. 47.
      2 Там же, с. 5.
      3 Очерки истории Грузии, т. IV. Тбилиси, 1973, с. 689.
      4 Полный текст трактата см.: Миминошвили Р. С., Пайчад-зе Г. Г. Георгиевский трактат (Договор Картл-Кахетинского царства с Российской империей, заключенный в 1783 г.). — Вопросы истории внешней политики грузинских феодальных государств. Тбилиси, 1970, с. 221 — 245.
      5 Дубровин, Я. История войн и владычества русских на Кавказе, т. II. СПб., 1886, с. 11.
      6 Бутков Я. Г. Указ, соч., ч. II, с. 132.
      7 Бурнашев С. Д. Картина Грузии, или Описание политического состояния царств Карталинского и Кахетинского. Тифлис, 1896, с. 20 — 21.
      8 Хелтуплишвили М. Вступление Грузии в состав Российской империи. Кутаиси, 1901, с. 17; Эсадзе Б. С. К присоединению Грузии к России. — Летопись Грузии, вып. I. Тифлис, 1913, с. 17.
      9 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 176, 178.
      10 Грамоты..., т. II. СПб., 1902, с. 29 — 30; Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 158.
      11 Эристави-Шервашидзе Н. О нуждах грузинского народа. М., 1906, с. 14.
      12 Багратионы Давид. Новая история. Изд. Т. Н. Ломоури. Тбилиси, 1941, с. 17.
      13 Бурнашев С. Д. Указ, соч., с. 17.
      14 Эристави-Шервашидзе И. Указ, соч., с. 14; Бутков П. Г. Указ, соч., ч. И, с. 178.
      15 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 187 — 188.
      16 Там же, с. 190.
      17 Багратионы Давид. Указ, соч., с. 20.
      18 Грамоты..., т. II, с. 66.
      19 Юзефович Т. П. Договоры России с Востоком. Политические и торговые. СПб., 1869, с. 41 — 49.
      20 Грамот..., т. II, с. 67 — 70.
      21 Барамидзе А. Один пример внутриполитической борьбы в конце XVIII и начале XIX в. в грузинских эпистолярных источниках. — Разыскания по истории Грузии и Кавказа. Тбилиси, 1976, с. 313 — 314 (на груз. яз.).
      22 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. И, с. 306; Очерки истории Грузии, т. IV, с. 771.
      23 Грамоты..., т. II, с. 78.
      24 Там же, с. 272.
      25 Там же, с. 80 — 81, 113.
      26 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 336; История Грузии, ч. I. Тбилиси, 1950, с. 442.
      27 Хонели Мл. (Бахтадзе И. Л.). К 100-летию Крцанисской битвы (1795 — 1895). Тифлис, 1896, с. 17 — 18, 35 — 36.
      28 Багратионы Давид. Указ, соч., с. 23 — 24; Бутков П. Г. Указ, соч., ч. И, с. 339 — 340.
      29 Багратионы Теймураз. Взятие Тифлиса Ага Мохаммед-ханом в 1795 г. Тифлис, 1895, с. 12 (на груз, яз.); Погтодер Голас Хусейн. История Ирана. Тегеран, 1939, с. 271 (на иран. яз.).
      30 Багратионы Теймураз. Указ, соч., с. 16.
      31 Там же, с. 13 — 14.
      32 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. И, с. 367 — 368.
      33 Там же, с. 345; Багратионы Давид. Указ, соч., с. 24.
      34 Грамоты..., т. II, с. 147.
      35 Там же, с. 163, 165 — 169, 171 — 173.
      36 Там же, с. 188 — 190.
      37 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 340; АКАК, т. I. Тифлис, 1866, с. 426.
      38 Грамоты..., т. II, с. 182.
      39 АКАК, т. I, с. 96; Грамоты..., т. II, с. 204 — 205.
      40 АКАК, т. I, с. 96.
      41 Там же, с. 97.
      42 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 457 — 459; Багратионы Баграт. Новое повествование. Тбилиси, 1941, с. 73 — 74 (на груз, яз.); Ватей-швили Дж. Л. Из истории грузино-русского боевого содружества против иранской агрессии (Какабетское сражение 1800 г.). — Мацне (Вестник). Тбилиси, 1972, № 4, с. 97 — 112 (на груз. яз.).
      43 Грамоты..., т. II, с. 287, 292 — 294.
      44 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 464.
      45 АКАК, т. I, с. 192.
      46 Чавчавадзе А. Г. Краткий исторический очерк положения Грузии в 1801 — 1803 гг. — Кавказский сборник, т. XXIII. Тифлис, 1902, с. 6; Иоселиани П. Жизнь царя Георгия XII. Тифлис, 1885, с. 186 (на груз. яз.).
      47 Джавахов И. Политическое и социальное движение в Грузии в XIX в. СПб., 1906, с. 10.
      48 АКАК, т. I, с. 325.
      49 Там же, с. 335.
      50 Грамоты..., т. II, с. 218 — 219.
      51 ЦГИА Грузинской ССР, ф. 2, д. 22, л. 326, 438 — 453.
      52 АКАК, т. I, с. 262.
      53 Дубровин Н. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г. СПб., 1886, с. 20.
      54 АКАК, т. I, с. 333.
      55 Грамоты..., т. И, с. 226 — 240.
      56 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 474.
      57 Там же, с. 475, 480; АКАК, т. I, с. 426, 428.
      58 ЦГИА СССР, ф. 1147, on. 1, д. 266.
      59 Берже А. П. Присоединение Грузии к России. — Русская старина, июнь 1880, с. 175; Авалов 3. Присоединение Грузии к России. СПб.. 1906, с. 263.
      60 Полиевктов М. А. Европейские путешественники XIII — XVIII вв. по Кавказу. Тифлис, 1935; Маркова О. П. Восстание в Ка-хети 1812 г. М., 1951, с. 240.
      61 Маркова О. П. Указ, соч., с. 235; Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 192.
      62 Путешествие Жана Шардена в Персию и другие страны
      Востока (Сведейия о Грузии). Пер. с фр., иссл. и Коммент, М. А. Мгалоблишвили. Тбилиси, 1975, с. 350 — 351 (на груз. яз.).
      63 Тамарашвили М. История католичества среди грузин. Тифлис, 1902 (на груз, яз.); Орбелиани Саба Сулхан. Путешествие по Европе. Тбилиси, 1940, с. 163 (на груз. яз.).
      64 Какабадзе С. Отношение французского капитала к Грузии XV11I столетия. — Труды Кутаисского гос. пед. ин-та им. А. Цулукидзе, т. 1. Кутаиси, 1940, с. 118 — 121.
      65 Табагуа И. М. Грузия на международной арене во второй половине XV111 в. Тбилиси, 1979, с. 179; Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 120; АКАК, т. II. Тифлис, 1868, с. 26 — 27.
      66 Подробнее см.: Маркова О. Г1. Указ, соч., с. 241.
      67 История XIX в. Под ред. Лависса и Рамбо, т. I. М., 1937, с. 56.
      68 История дипломатии. Под ред. А. Потемкина. М., 1941, с. 362.
      69 Иванов Я. С. Очерк истории Ирана. М., 1952, с. 129.
      70 Маркс /(. Хронологические выписки из истории Индии. М., 1947, с. 105.
      ГЛАВА ТРЕТЬЯ (С. 101-147)
      1 Иной точки зрения придерживается 3. В. Цкитишвили в работе «Государственная деятельность Г. Р. Чавчавадзе» (Тбилиси, 1982, с. 165 — 166, на груз. яз.).
      2 Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г., ч. II. СПб., 1869, с. 533 — 534.
      3 АКАК, т. I. Тифлис, 1866, с. 309.
      4 Гам же, с. 285, 286.
      5 Там же, с. 443.
      6 Дубровин И. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г. СПб., 1866, с. 33; АКАК, т. I, с. 312 — 313.
      7 Дубровин И. Ф. 1802 год в Грузии..., с. 233.
      8 Там же, с. 230, 236, 238; АКАК, т. II. Тифлис, 1868, с. 14, 57.
      9 Дубровин Н. Ф. 1802 год в Грузии..., с. 238.
      10 АКАК, т. I, с. 442.
      11 Там же, с. 386 — 389.
      12 Там же, с. 392.
      13 Там же, с. 369 — 373.
      14 Там же, с. 363 — 365.
      15 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 538.
      16 Дубровин И. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 38.
      17 АКАК, т. II, с. 5 — 6, 10-15.
      1* Дубровин И. Ф. Закавказье ot 1803 до 1806 t*., с. 65.
      19 АКАК, т. И, с. 17.
      20 Там же, с. 33 — 34.
      21 Там же, с. 3 — 5, 7 — 10.
      22 Дубровин Н. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 81.
      23 АКАК, т. I, с. 313.
      24 АКАК, т. II, с. 49, 267; Дубровин Н. Ф. 1802 год в Грузии,..,
      с. 232; Бутков П. Г. Указ, соч., ч. II, с. 503.
      25 АКАК, т. II, с. 44.
      26 Там же, с. 111 — 112, 116 — 122.
      27 Там же, с. 102 — 104.
      28 Там же, с. 188.
      29 Там же, с. 192.
      30 Там же, с. 263, 271.
      31 Там же, с. 267, 269.
      32 АКАК, т. I, с. 436; Дубровин Я. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 119 — 120; Маркова О. Я. Россия, Закавказье и международные отношения в XVIII в. М., 1969, с. 165.
      33 Дубровин Я. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 129; АКАК, т. II, с. 196 — 199.
      34 АКАК, т. II, с. 200 — 201.
      35 Там же, с. 199.
      36 Хачапуридзе Г. В. К истории Грузии первой половины XIX в. Тбилиси, 1950, с. 228; Шадури В. Друг Пушкина А. А. Шишков и его роман о Грузии. Тбилиси, 1951.
      37 АКАК, т. I, с. 526, 527; ЦГИА Грузинской ССР, ф. 2, д. 54, л. 182.
      38 АКАК, т. И, с. 225, 230.
      39 Там же, с. 229; Дубровин Я. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 450 — 451.
      40 АКАК, т. II, с. 231 — 311.
      41 Там же, с. 27.
      42 Иваницкий А. Заметка о горном деле на Кавказе. — Русский вестник (М.), июль, 1866.
      43 АКАК, т. II, с. 203, 204.
      44 Там же, с. 114 — 115; ЦГИА Грузинской ССР, ф. 2, д. 54, л.
      325.
      45 Зубов Я. Картины Кавказского края. СПб., 1834, с. 8; АКАК,
      т. II, с. 169 — 174.
      46 АКАК, т. И, с. 241.
      47 Там же, с. 1046.
      48 Хачапуридзе Г. В. Указ, соч., с. 189.
      49 АКАК, т. II, с. 32; т. III. Тифлис, 1869, с. 719.
      50 Ленин В. Я. Поли. собр. соч., т. 3, с. 594.
      Sl АКАК, т. И, с. 256, 553.
      62 Там же, с. 256.
      53 Там же, с. 262.
      54 Там же, с. 261.
      55 Там же, с. 759; т. I, с. 654.
      56 Там же, т. I, с. 662 — 666, 672.
      57 ЦГИА Грузинской ССР, ф. 2, д. 10, л. 232 (реестр бриллиантовых и золотых вещей для подарков разным ханам, горским владетелям и их чиновникам), 285, 290.
      58 АКАК, т. I, с. 655 — 656.
      59 Бутков П. Г. Указ, соч., ч. И, с. 530.
      60 АКАК, т. I, с. 647 — 649, 668.
      61 Там же, с. 662; Бутков Я. Г. Указ, соч., ч. II, с. 531.
      62 АКАК, т. I, с. 673; т. II, с. 682.
      63 Дубровин И. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 95.
      64 АКАК, т. И, с. 683-684.
      65 Дубровин Н. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 92.
      66 Там же, с. 99.
      67 Там же, с. 219 — 220.
      68 АКАК, т. I, с. 558-559; ЦГИА Грузинской ССР, ф. 2, д. 10, л. 220 — 222.
      69 АКАК, т. И, с. 362 — 363.
      79 Там же, с. 341 — 342, 356, 358 — 360.
      71 ЦГИА Грузинской ССР, ф. 2, д. 10, л. 84 — 85.
      72 АКАК, т. II, с. 873.
      73 Там же, с. 353 — 354, 358 — 360, 364 — 367.
      74 Там же, с. 456, 393.
      75 Дубровин И. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 202.
      76 АКАК, т. II, с. 370 — 371.
      77 Там же, с. 374.
      78 АКАК, т. III, с. 191; Анте лава И. Г. Очерки по истории Абхазии XVII — XVIII вв. Сухуми, 1951, с. 87.
      79 АКАК, т. II, с 807 — 808.
      80 Утверждение русского владычества на Кавказе, т. I. Тифлис. 1902, с. 147.
      81 Потто В. Героический подвиг Монтрезора. СПб., 1803; ЦГИА Грузинской ССР, ф. 2, д. 54, л. 278; ф. 16, д. 187, л. 3 — 11.
      82 АКАК, т. И, с. 134 — 135, 143, 146, 147, 614-615; Утверждение..., т. I, с. 156; Дубровин И. Ф. Закавказье от 1803 до 1806 г., с. 371.
      83 АКАК, т. III, с. 517.
      84 Дубровин Н. Ф. Три года из истории войны и владычества русских на Кавказе (1806, 1807 и 1808 гг.). СПб., 1886, с. 13 — 14.
      85 АКАК, т. III, с. 424, 426 — 427, 446 — 447.
      86 АКАК, т. IV. Тифлис, 1870, с. 127.
      87 Тамарашвили И. История католичества среди грузин. Тифлис, 1902, с. 490 — 493; АКАК, т. II, с. 170; т. IV, с. 338; Маркова О. П. Восстание в Кахети в 1812 г. М., 1951, с. 221.
      88 Петров А. Война России с Турцией в 1806 — 1812 гг., т. I — III. СПб., 1885 — 1887; АКАК, т. III, с. 518, 546, 549; т. IV, с. 753 — 755, 760 — 761.
      89 АКАК, т. V. Тифлис, 1873, с. 650 — 657, 663, 670, 681; ЦГИА Грузинской ССР, ф. 16, д. 1380, л. 2 — 3; д. 1525, л. 2 — 5.
      90 Сборник РИО, т. IV. М., 1871, с. 384; Министерство финансов 1802 — 1902 гг., ч. I. СПб., 1902, с. 169.
      91 АКАК, т. IV, с. 763 — 764, 810 — 813.
      92 ЦГИА Грузинской ССР, ф. 16, д. 379, л. 2.
      93 Сообщения АН Грузинской ССР, т. V, вып. 7. Тбилиси, 1947, с. 745 — 746.
      94 Антелава И. Грузия в русско-иранской войне 1826 — 1828 гг. — Труды Абхазского института языка, литературы и истории, т. 24. Сухуми, 1951, с. 143.
      95 Чавчавадзе А. Краткий исторический очерк Грузии с 1801 по 1803 г. — Кавказский сборник, т. XXIII. Тифлис, 1902, с. 12.
     
      ЗАКЛЮЧЕНИЕ (С. 148 — 161)
      1 Чавчавадзе И. Г. Избранное. Тбилиси, 1952, с. 21 (на груз. яз.).
      2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 11, с. 639.
      8 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 24, с. 129.
      4 Ениколопов И. К. Грибоедов в Грузии. Тбилиси, 1954, с. 93, 97, 102, 110, 128, 130.
      5 Шадури В. Русские писатели о Грузии. Тбилиси, 1948, с. 186.
      6 Лермонтов М. Ю. Соч. в 2-х тт., т. 1. М., 1970, с. 688 — 689.
      7 Поэзия Грузии. М. — Л., 1949, с. 217 (пер. Б. Пастернака).
      8 Чавчавадзе И. Соч., т. VIII. Тбилиси, 1928, с. 285 — 286 (на груз. яз.).
      9 Николадзе Н. Избр. произв. Под ред. С. Мундадзе. Тбилиси, 1931, с. 174 — 175 (на груз. яз.).
      10 Ленин В. Я. Поли. собр. соч., т. 3, с. 94.
      11 Кецховели Л. По поводу 100-летнего юбилея (Письмо к грузинским рабочим). — Брдзола (Борьба), № 1, сентябрь 1901 г. (на груз. яз.).
      12 Правда, 22 декабря 1982 г.

|||||||||||||||||||||||||||||||||
Распознавание текста книги с изображений (OCR) — творческая студия БК-МТГК.

 

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика
Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru