НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

Джон Патрик

Странная миссис Сэвидж

радиоспектакль



Странная миссис Сэвидж

1     2     3     4

Государственный академический театр им. Моссовета.

От автора — Ростислав Плятт;
миссис Сэвидж — Вера Марецкая;
Тит, её сын, сенатор — Михаил Погоржельский;
Сэмуэл, её сын, судья — Алексей Консовский;
Лили-Бэлл, её дочь — Татьяна Бестаева;
Эммет, доктор — Константин К. Михайлов;
миссис Пэдди — Ирина Е. Соколова;
мисс Вилли — Тамара Чернова;
Джефф — Леонид Сенченко;
Ганнибал — Олег Щетинин;
Флоренс — Нелли Молчадская;
Фэри — Ирина Квитинская.

Режиссёр (радио) — Леонид Варпаховский.
Год записи: 1976

 

Обладательница десятимиллионного состояния, пожилая дама миссис Сэвидж попадает в лечебницу для душевнобольных, которая находится в маленьком городе, в штате Массачусетс. В «Тихую обитель», так называется это учреждение, ее поместили приемные дети. Эти высокопоставленные обеспеченные люди не могут пережить того, что их мачеха безрассудно тратит деньги на благотворительные нужды, да еще собирается учредить «Фонд Счастья», чтобы помогать людям осуществлять их заветные желания. Надеясь на помощь врачей и персонала лечебницы они хотят отнять у мачехи ценные бумаги, которые она спрятала неизвестно где, но проявляют при этом гораздо меньше здравого смысла, чем пациенты «Тихой обители».

 

Полный текст пьесы.

 

      Странная миссис Сэвидж
      Комедия в 2 действиях, 5 картинах
     
      Действующие лица:
      Миссис Этель Сэвидж
      Лили-Белл, ее падчерица
      Тит, сенатор, пасынок Миссис Сэвидж
      Сэмьюэл, судья, пасынок Миссис Сэвидж
      Доктор Эмметт, главный врач клиники «Тихая обитель»
      Мисс Вильгельмина (Вилли), медсестра клиники
      Флоренс, Фэри, Мисс Пэдди, Ганнибал, Джеффри, пациенты и пациентки доктора Эммета, находящиеся в клинике «Тихая обитель»

     
      Комедия оживет лишь в том случае, если читатель либо актер целиком проникнет в замысел автора. Неправильная интерпретация комедии исказит ее смысл. Чрезмерный нажим там, где этого не требуется, нарушит цельность и тонкий смысл, и комедия приобретет черты дурного вкуса или же лишится этого своего смысла. Главное, чтобы в «Странной Миссис Сэвидж» славные больные, помещенные в «Тихую Обитель», были показа­ны с теплотой и уважением. Их дом – не «сумасшедший дом», и эти приятные люди – не «сумасшедшие». Малейшее преувеличе­ние в интерпретации этих образов развеет всякое очарование и исказит весь смысл. Цель комедии – противопоставить этих людей детям Миссис Сэвидж и безумному внешнему миру. Откло­нение от этой точки зрения ради показа легких юмористических положений может исказить смысл комедии, и как автор, так и актеры, не достигнут намеченной цели.
      Джон Патрик.
     
     

      ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
     
      Картина первая
     
      Гостиная «Тихой обители» в маленьком городе, штат Массачусетс. Это большая комната, обставленная стильной мебелью, со множеством кресел, обитых ситцем. Обои – светлые и прият­ной расцветки. Большой ковер покрывает почти весь пол. Сле­ва двустворчатая раздвижная дверь ведет к выходу. Правая дверь ведет во внутренние помещения.
      Вечер. Фэри стоит и задумчиво смотрит в окно, ко­торое выходит в сад. Она хрупкая и очень живая, ей чуть боль­ше двадцати лет. Темные волосы подчеркивают бледность ее лица. Эта бледность не соответствует ее веселой и жизнера­достной натуре. Ее классическую красоту портят слишком строгая прическа, небрежное платье и очки в металлической оправе. Джеффри стоит спиной к публике и разглядывает названия книг, расставленных в высоком до потолка шкафу. Это красивый мо­лодой человек лет двадцати пяти, который держится, степенно, стараясь казаться старше своего возраста. Флоренс сидит за столиком на авансцене и играет сама с собой в карты. Ей около двадцати восьми лет, она симпатична, мила, одета с претензией на «элегантность». Добрая, слегка нерешительная улыб­ка очень красит её, Ганнибал весь выглядит на все свои тридцать лет. Он – полный, с румяным, ангельским лицом. Он стоит возле рояля и настраивает скрипку.
     
      Флоренс: Машина все еще стоит там, Фэри? (Так как Фэри не отвечает, она поднимает глаза от карт). Фэри! Скажи, пожалуйста, машина все еще там?
      Фэри (вздрагивает): Я засмотрелась на светлячков. Что ты сказала?
      Флоренс: Я спрашиваю: уехали они или нет?
      Фэри (качая головой): Хорошо бы стать кошкой и видеть в темноте!
      Джеффри: Думаю, что не дождусь ее. Возьму сейчас книгу и пойду в свою комнату. (Направляется через сцену в сторону Флоренс).
      Флоренс (заботливо): У вас сегодня болит щека, Джефф?
      Джеффри: Не очень.
      Флоренс: Тогда побудьте еще немного. Мы будем рады, если вы останетесь с нами. (С улыбкой протягивает руку, ко­торую Джеффри на минуту задерживает в своей).
      Ганнибал: Потерпите еще на пол-доллара.
      Джеффри (с улыбкой): Пусть будет так, дорогой матема­тик. Моего любопытства хватит еще на десять минут. (Возвра­щается к шкафу. А Фэри в это время отходит от окна).
      Фэри: Ой, как хочется узнать, что она из себя представ­ляет? Говорят, что Сэвиджи – самые богатые люди в Америке!
      Ганнибал (настраивает скрипку): О, какая досада! Значит, у нее есть дорогой киноаппарат, которым она не умеет снимать, или она станет восторгаться каким-нибудь великим актером, которого никто не знает (сно­ва щипок).
      Фэри: Почему вы так говорите? А разве меня испортили деньги?
      Ганнибал: А разве вы очень богаты, Фэри?
      Фэри: Сказочно богата!
      Флоренс: Встречаются порядочные люди и с деньгами Ганнибал, сыграйте нам что-нибудь. Это развлечет Джеффа.
      Ганнибал: О, я как раз настроил скрипку. Что вам сыграть? (Выходит на середину сцены).
      Флоренс: Сыграйте, что хотите.
      Ганнибал: Вам нравится цыганский танец? (Прижимает скрипку подбородком).
      Фэри: Ой, нет! Не играйте цыганскую музыку, Ганнибал. Она меня пугает.
      Ганнибал (опускает скрипку): Пугает?
      Фэри: Она внушает мне ужас. Когда я была маленькой, меня украли цыгане.
      Флоренс: Фэри, не надо.
     
      Все смотрят на Фэри с упреком и недоверием.
     
      Фэри: Да! Это правда! Меня украли цыгане.
      Флоренс: Играйте, Ганнибал.
     
      Ганнибал вновь прижимает скрипку подбородком, становится в позу, замирает. Фэри смотрит на дверь и прерывает Ганнибала.
     
      Фэри: Хорошо, если бы и Миссис Сэвидж любила музыку. А может быть, она даже играет на каком-нибудь инструменте... Например, на арфе! О, как чудесно звучит арфа! Я выросла под звуки арфы. Moй отец чудесно играл на арфе. (Протягивает руки вперед, будто играет на арфе). Как ангел!
     
      Ганнибал снова поднимает скрипку, стоит с минуту в позе, потом медленно опускает скрипку. Джеффри возле шкафа, с левой стороны, делает несколько прыжков вверх, не подозревая о готовящемся за его спиной концерте.
     
      Флоренс: Джефф! Что вы делаете?
      Джеффри: Я хотел достать сверху книгу. Извините, Ганнибал.
      Флоренс: Фэри, достань книгу Джеффу, а потом мы послу­шаем музыку.
      Фэри: Одну минуту! Сейчас я возьму стул.
      Джеффри: Не надо, Фэри. Я достану сам.
      Фэри: Нет, Джефф. Взбираться на стулья – это женское дело. Для мужчин существуют горы. (Становится на стул). Какую книгу вы хотели?
      Джеффри: «Продолжительность жизни обезьян».
      Флоренс (подходит к Фэри): В этой библиотеке собраны никому не нужные книги. А вот такой книги как «Частная жизнь Далай-ламы» здесь нет.
      Фэри (оборачиваясь ко всем): Какое приятное чувство испытываешь, когда стоишь так высоко. Мне начинает казать­ся, что я самая умная.
      Джеффри (показывая на книгу): Вот эта, желтая.
      Фэри: Любовь к книгам я впитала с молоком матери. Моя мама придумала систему каталога в Нью-йоркской библиотеке. Она была королевой!
      Флоренс: Фэри, не надо.
      Фэри: Королевой каталогов! (пытается достать книгу, потом оборачивается к Джеффри): А вас не интересует книга «Уход за непарнокопыт­ными животными»? Вот до нее я как раз достаю.
      Джеффри: Нет, на этот раз мне нужна именно «Продолжи­тельность жизни обезьян».
      Ганнибал (передает Фэри смычок): Вытяните книгу этой штукой.
     
      В то время, как все собрались возле шкафа, входит Мисс Пэдди и останавливается на пороге. Это маленькая полная женщина средних лет, свирепая на вид. Ее коротко стриженые волосы, стоящие на голове дыбом, придают ей агрессивный вид. Она подходит к выключателю, и комната погружается в темноту.
     
      Ганнибал (кричит): Свет! Зажгите свет!
      Фэри: Не столкните меня!
      Ганнибал: Зажгите свет!
      Флоренс: Ганнибал, бегите к выключателю, пока что-нибудь не случилось.
      Джеффри (после паузы): Очевидно, вошла Мисс Пэдди.
     
      Внезапно свет зажигается. Перед Мисс Пэдди, возле выключателя, стоит Мисс Вильгельмина – Мисс Вилли, приятная, подвижная девушка лет двадца­ти четырех. На ней голубовато-серый костюм с цветком в петлице. Мисс Пэдди смотрит на нее с досадой. Так продолжается с минуту. Потом Мисс Пэдди быстро протягивает руку к выключа­телю, и в комнате снова становится темно.
     
      Ганнибал: Свет! Дайте свет!
      Флоренс: Будьте добры, Мисс Пэдди, зажгите свет!
     
      Мисс Вилли зажигает свет и прикрывает выключа­тель рукой. Другой рукой она берет Мисс Пэдди за плечо и подталкивает ее к окну, где стоит мольберт. Мисс Пэдди садится за мольберт, и он скрывает ее.
     
      Мисс Вилли: Когда-нибудь, Мисс Пэдди, вы выключите свет в такой неподходящий момент, что с кем-нибудь случит­ся несчастье. Найдите какой-нибудь другой способ замаливать свои грехи.
      Джеффри: Это несправедливо, Мисс Пэдди. Вы заставляе­те страдать других, чтобы самой попасть в рай.
      Фэри: Вы не любите электрического освещения, а другие любят, когда горит свет.
      Мисс Вилли: Теперь будьте умницей, Мисс Пэдди, поси­дите за своим мольбертом. И оставьте в покое выключатель. (Оборачивается к Фэри, которая все еще стоит на стуле со смычком в руках). Боже мой, Фэри, что вы делаете?
      Фэри: Я хотела достать книгу для Джеффри.
      Мисс Вилли: Смычком?
      Фэри: Книга стоит очень высоко.
      Джеффри: Я не хотел причинять столько беспокойства из-за этих обезьян. Оставьте их, Фэри.
      Фэри: Нет, нет, нет! Я вам ее достану. (Поворачивается к шкафу) Берегите головы! Оп-ля! (Смычком вытягивает книгу, которая падает на пол. Фэри соскакивает со стула).
      Мисс Вилли: В другой раз, Фэри, если кто-нибудь захочет книгу, которая стоит слишком высоко, позовите меня. На вас мог свалиться весь шкаф. (Идет направо и относит стул к письменному столу).
      Фэри (идет за ней): Разве вы слышали, что хорошие книги причиняли кому-нибудь вред?
      Мисс Пэдди (встает из-за мольберта и произносит, не обращаясь ни к кому): Терпеть не могу все на свете, а больше всего терпеть не могу: кольдкрем, воротнички, кружева, треску, базары, солдат, притирания, фракции, булавки, плечи, мочалки, макароны, полицейских и электричество. (Никто не обращает внимания на это, словно Мисс Пэдди ничего и не произносила. Мисс Пэдди садится).
      Фэри: Мисс Вилли, долго нам еще ждать прихода Миссис Сэвидж?
      Флоренс: Скажите, какая она.
      Мисс Вилли: Я еще не видела ее. Давайте приведем в порядок комнату.
      Флоренс: Почему ее так долго задерживают в кабинете?
      Мисс Вилли (наводя порядок в комнате): Я только знаю, что ее фамилия Сэвидж... и что она будет жить наверху, в голубой комнате.
      Фэри: Хорошо, если бы она была некрасивой, Не люблю соперниц.
      Мисс Вилли (останавливается возле Джеффа и поправляет ему галстук): Бинго, дорогой, на этот раз вы немного небреж­но завязали галстук.
      Джеффри (сдерживая себя): Прошу вас, Мисс Вилли, не называйте меня так. Так зовет меня моя жена.
      Мисс Вилли: Я забыла. (Наклоняется к нему и целует его в лоб).
      Джеффри: Я не хотел бы, чтобы вы относились ко мне лучше,чем ко всем остальным. Чтобы вы меня целовали.
      Мисс Вилли: Вы самый красивый!
      Джеффри: Что подумала бы моя жена, если бы приехала меня навестить и увидела, как меня целует женщина? Я думаю, она бы взорвалась!
      Мисс Вилли: Да, зная ее характер, я тоже так думаю...
      Джеффри: И не забывайте мою просьбу.
      Мисс Вилли: Постараюсь. (Звонит внутренний телефон, мисс Вилли вздыхает и идет к телефону) Извините меня, Джефф.
      Фэри: Дзинь–дзинь! Дзинь-дзинь! (Берет трубку и передает ее Мисс Вилли)
      Мисс Вилли: Алло! Да, доктор, иду. (Возвращает трубку Фэри). А теперь, дорогие, прошу вас не нарушать порядок. Постараемся произвести на нее хорошее впечатление. (Направля­ется к выходу).
      Фэри: Мы сейчас ее увидим?
      Мисс Вилли: Не знаю. (Достает ключ из кармана жакета, отпирает левую дверь, выходит и запирает за собой дверь).
      Фэри (идет за ней до самого порога, останавливается и смотрит на дверь). После жены фокусника у нас здесь не было ничего интересного. Вы помните? Она была ужасно нервная, потому что ее перепиливали пополам. (Становится на колени и смотри в замочную скважину).
      Флоренс: Фэри, не делай этого! Унизительно становиться на колени.
      Фэри: А разве ты не становишься на колени, когда молишься? Вот и я сейчас произношу молитву: «Боже, дай мне увидеть что-нибудь интересное!»
      Ганнибал: Вы что-нибудь видите?
      Фэри: Да! Бог сразу услышал мою молитву.
      Ганнибал: Что вы видите?
      Фэри: Кто-то выходит из кабинета доктора Эммета... Один... два... три незнакомых человека. (Быстро вскакивает). Они идут сюда! (Торопливо оглядывается вокруг). Давайте спрячемся за дверь и будем подслушивать.
     
      Все идут с деловым видом к двери.
     
      Ганнибал: Джефф, как ты думаешь, это честный поступок?
      Джеффри: Да! Это называется шпионить.
      Фэри (быстро хватает Мисс Пэдди за руку и ведет ее к правой двери). Пойдемте, Мисс Пэдди, будем шпионить.
      Джеффри: Я послежу за выключателем. Неудобно, если гости войдут в темную комнату.
      Флоренс (идет вслед за Фэри). Я присоединяюсь к вам, чтобы подслушивать у дверей. Но это в последний раз. А, кроме того, я всегда рву чулки, когда становлюсь на колени...
      Фэри: Только бы на меня не напала от волнения икота: тогда нас обнаружат.
     
      Все уходят. Едва за ними закрывается дверь, Мисс Вилли отпирает левую дверь, пропуская вперед сенатора Тита Сэвиджа. У Тита вид делового человека консервативных взглядов. Он сдержан, практичен, лишен всякого чувства юмора. За ним следует его сестра Лили-Белл, высокая, худощавая, элегантная и уверенная в себе дама. За ней входит ее брат, судья Сэмьюэл Сэвидж. Он маленького роста, довольно зауряд­ной наружности и рядом с холодным властным братом и непринужденной уверенной сестрой проигрывает.
     
      Мисс Вилли: Да, сенатор. Тут, на столе, есть сигареты и иллюстрированные журналы. Можете присесть. (Уходит).
      Лили-Белл (подходит к дивану). Ну, а теперь, Тит, ты успокоился?
      Тит: Почти. Это место не похоже на клинику.
      Сэмьюэл: Абсолютно.
      Лили-Белл: Я уверена, что маме здесь будет хорошо и спокойно. Здесь очень мило.
      Тит: Будем надеяться, что мы не совершили ошибки.
      Лили-Белл: Дорогой, единственная наша ошибка, что мы не поместили ее сюда раньше.
      Тит: А может быть, все-таки было бы лучше оставить ее дома с сиделкой?
      Лили-Белл: Это было бы несчастье!
      Сэмьюэл: Какая ты бесчувственная!
      Лили-Белл: Я просто рассудительная.
      Сэмьюэл: Нет, ты стала бесчувственной. Ты слишком часто выходила замуж за иностранцев.
      Лили-Белл: Сэмьюэл, дорогой, теперь бесполезно ссориться.
      Тит: Лили-Белл права. Давайте вести себя как цивилизо­ванные люди.
      Лили-Белл: Каких нечеловеческих усилий нам стоило привезти ее сюда.
     
      Входит Доктор Эмметт.
     
      Доктор Эмметт: Очень сожалею, что задержал вас, но я хотел, чтобы доктор Джонсон поговорил с вашей матерью.
      Тит: Здесь, действительно, очень мило, доктор. Нас очень утешило, что здесь так уютно.
      Лили-Белл: Нам говорили, что ваш дом идеальное место для нервнобольных.
      Доктор Эмметт: Мы стараемся делать все, что подсказыва­ет наш длительный опыт.
      Тит: Я хотел спросить вас об одной вещи, доктор. Наша мать не будет подвергаться здесь никакой опасности?
      Доктор Эмметт: Конечно, нет. Больные этого отделения проходят последний курс лечения. Все они очень милые и общи­тельные люди. У многих из них такой же нормальный вид, как и у вас, сенатор.
      Тит: Вы так думаете?
      Доктор Эмметт: Пока нам придется ждать, я хотел бы спросить вас об этом «фонде», основанном вашей матерью.
      Тит: Пожалуйста: ведь мы теперь – ее опекуны. Она задумала этот фонд, чтобы вложить в него все наше состояние, состояние семьи Сэвиджей.
      Сэмьюэл: Газеты назвали его «фондом счастья».
      Доктор Эмметт: Это ее беспечное отношение к деньгам проявилось недавно?
      Лили-Белл: Она всегда сорила деньгами, тратила их на всякие глупые затеи.
      Доктор Эмметт: Не можете ли вы мне рассказать более подробно?
      Тит: Был, например, один итальянец. Он так тосковал по родине, что захотел получить ящик земли из Италии.
      Сэмьюэл: Подумаешь, земля! Немного пыли...
      Лили-Белл: Наша мать потратила более двухсот долларов и достала ему эту землю!
      Тит: Был еще бродячий продавец цветов. Тому понадоби­лась надгробная каменная плита для старой лошади, что тас­кала его тележку.
      Сэмьюэл: И, представьте, доктор, он ее получил.
      Лили-Белл: После смерти нашего отца она зафрахтовала пароход, чтобы тысяча детей смогла совершить кругосветное путешествие.
      Доктор Эмметт: С какой целью?
      Тит: Она сказала: пусть хорошенько посмотрят на мир, пока он еще существует.
      Лили-Белл: Мы едва успели приостановить формальное учреждение этого фонда.
      Сэмьюэл: Вместе с руководящим комитетом.
      Лили-Белл: Какое-то безумие, а не комитет. В нем не должны были участвовать ни банкиры, ни священники, ни адвокаты...
      Доктор Эмметт: А кого она выбрала?
      Тит: Почтальона, садовника, ветеринара и себя.
      Лили-Белл: Как мы не догадались, что у нее с головой не все в порядке еще тогда, когда она собиралась стать актрисой.
      Тит (вздыхает): Слышали ли вы что-нибудь подобное, доктор? Женщина в ее возрасте, старуха, решила стать актрисой!
      Доктор Эмметт: О, нас ничто не удивляет.
      Лили-Белл: Если бы она была еще талантлива или тщеславна, тогда я могла бы понять...
      Тит: Но она не такая! Она всегда была тихой, почти робкой. А потом вдруг...
      Сэмьюэл: Это сплошное несчастье!
      Тит: Играть комедии на сцене! Будто вся наша жизнь – не комедия... Объясните нам, доктор: что означает этот медвежо­нок, с которым она не расстается?
      Доктор Эмметт: По-видимому, это желание быть оригинальной.
      Лили-Белл: Все ее поведение – это пренебрежение прави­лами приличия и хорошего тона.
      Сэмьюэл: И пренебрежение здравым смыслом.
      Доктор Эмметт: Не можете ли вы сказать, сенатор, не наблю­далось ли подобного поведения у ее родителей?
      Лили-Белл: Видите ли, доктор, она нам не родная мать. Отец женился во второй раз, когда мы были еще маленькими.
      Доктор Эмметт: А, понимаю!
      Тит: Но мы всегда были к ней привязаны.
      Доктор Эмметт: Боюсь, что не смогу помочь вам, пока не послежу за ее поведением.
      Тит (с безразличием): На то вы и доктор.
      Лили-Белл: Ей, конечно, хорошо будет в таком приятном месте.
      Сэмьюэл (с нервным смехом): Я бы и сам охотно остался здесь...
      Тит: Это не подходящий случай для смеха, Сэмьюэл.
      Доктор Эмметт: А мы здесь как раз поощряем смех, сенатор, Мы считаем, что смех – отличное лекарство. Как сказал Байрон: «Если я и смеюсь над смертью, то делаю это, чтобы не плакать».
      Тит: О да. Понимаю. (Смеется).
     
      Входит Мисс Вилли, останавливается на пороге.
     
      Доктор Эмметт: В чем дело, Мисс Вилли?
      Мисс Вилли: Простите, но доктору Джонсону не удалось заполнить карточку Миссис Сэвидж.
      Доктор Эмметт: Почему?
      Мисс Вилли: Она не отвечает на вопросы.
      Доктор Эмметт: Тогда прошу вас, проводите ее сюда.
      Мисс Вилли: Хорошо, доктор. (Выходит).
      Доктор Эмметт: Пока вы будете прощаться с ней, я пойду, послушаю, что скажет о ней доктор Джонсон.
      Лили-Белл (живо): Прошу вас, доктор, не уходите.
      Сэмьюэл: Не уходите, доктор!
      Тит: Будет лучше, если вы останетесь. Чем скорее все кончится, тем лучше будет для нас всех.
      Сэмьюэл: Она мстительна...
      Лили-Белл: Она считает, что я виновата в том, что ее сюда поместили. (Дверь открывается, и входит Мисс Вилли. Она поворачивается к открытой двери).
      Мисс Вилли: Пожалуйста, войдите, Миссис Сэвидж.
     
      Довольно продолжительная пауза. Все с тревогой ждут. Наконец входит Миссис Сэвидж. Трудно по виду определить ее возраст. Ее лукавое лицо моложаво, глаза живые и ясные. На лице заметна тень улыбки. Это придает ей шутливый вид даже тогда, когда она сердится. Седые волосы сильно подкрашены синькой, они хорошо уложены. Одета она не по возрасту нарядно, а ее шляпка, украшенная перьями, просто крик­лива. Она держит в руках большого, довольно потертого, плюшевого мишку. Останавливается на пороге и разглядывает комнату с одобрительным видом.
     
      Доктор Эмметт (указывает на стул): Не угодно ли при­сесть, Миссис Сэвидж?
     
      Миссис Сэвидж подходит к другому стулу и садится на него, кладет на колени медвежонка. Все присутствующие молча смотрят на нее.
     
      Лили-Белл: Мама, мы здесь задержались, потому что хоте­ли попрощаться с тобой.
      Миссис Сэвидж (оборачивается и смотрит на Лили-Белл): Лили-Белл, я тебя не выношу. Я не сумею объяснить причину. Но я знаю одно: Лили-Белл, я тебя не выношу.
      Лили-Белл (доктору Эмметту): Она повторяла это всю доро­гу.
      Доктор Эмметт: Ваши дети сейчас уходят, Миссис Сэвидж. Вы не хотите с ними попрощаться?
     
      Миссис Сэвидж идет в глубь сцены, останавливается возле окна, обняв медвежонка.
     
      Доктор Эмметт: Ваши дети хотят попрощаться с вами, Миссис Сэвидж.
      Миссис Сэвидж: Уже появились светлячки! Как это краси­во!.. Что заставляет их светиться, доктор? Это у них пора любви?
      Доктор Эмметт: … Я не знаю.
      Миссис Сэвидж: Я думала, вы знаете. Для кого этот дом, доктор?
      Доктор Эмметт: Этот дом называется «Тихая обитель». Теперь он будет вашим домом. А меня зовут Доктор Эмметт.
      Миссис Сэвидж: А, правда, было бы великолепно, если бы и люди в период любви светились, как светлячки? Лили-Белл, ты светишься, когда любишь? Я знаю, как быстро ты воспламе­няешься!
      Лили-Белл (идет к двери): Нам лучше уйти, Тит. Мама опять говорит гадости. Я сегодня же пришлю ее вещи, доктор. Сейчас мы захватили только самое необходимое.
      Доктор Эмметт: Хорошо. Воскресенье у нас – приемный день. Если вы захотите приехать, то сможете привезти ей что-нибудь.
      Тит: До свиданья, мама.
     
      Они выходят.
     
      Доктор Эмметт: Если вам что-либо понадобиться, Миссис Сэвидж... мисс Вилли будет заботиться о вас. (Выходит вслед за другими).
     
      Слышно, как защелкивается замок. Миссис Сэвидж продолжает смотреть в окно, стоя спиной к Мисс Вилли. Впервые она отдает себе отчет в том, что ее заперли. Она не видит, как за ней наблюдает Мисс Вилли.
     
      Мисс Вилли: Здесь очень хороший сад, завтра утром вы сможете его увидеть.
     
      Пауза.
     
      Миссис Сэвидж (поднимает голову и улыбается): Глупо с моей стороны так злить их: я только сама становлюсь злой. Но мне надо сперва ожесточиться, чтобы поступать с ними так, как они этого заслуживают. (Подходит к дивану и уклады­вает медвежонка).
      Мисс Вилли (ласково): Я вижу, что у медвежонка оторвался один глаз. Может, вы уронили его в кабинете. Как только они уйдут, я поищу его там.
      Миссис Сэвидж: Не беспокойтесь. Я потеряла его прошлой осенью в …. (Смотрит на медвежонка, потом на Мисс Вилли). Вы никогда не угадаете, зачем он мне нужен. И не разговаривайте со мной так, будто я дурочка.
      Мисс Вилли: Что вы, что вы! Мы будем друзьями.
      Миссис Сэвидж: Конечно. Вы мне ничего не сделали пло­хого. Хотите знать, почему я никогда не расстаюсь с ним?
      Мисс Вилли: Если вы сами мне хотите сказать...
      Миссис Сэвидж: Я страшно одинока. Я слишком стара, чтобы взять себе любовника, и слишком брезглива, чтобы спать с кошкой.
      Мисс Вилли: Тогда, конечно, вы правильно сделали, что привезли его сюда. Не хотите ли снять шляпу?
      Миссис Сэвидж: Если я должна провести здесь остаток своей жизнь... тогда стоит снять шляпу... (Снимает шляпу).
      Мисс Вилли: Какая оригинальная шляпка!
      Миссис Сэвидж: Десять сантиметров фетра и три петуши­ных пера. Восемьдесят пять долларов. Почему за вещь, сде­ланную так скупо, нужно платить так щедро?.. Не понимаю.
      Мисс Вилли: Ну, нужна изобретательность.
      Миссис Сэвидж: Все грабители изобретательны. Я мечта­ла о такой шляпке, когда мне было пятнадцать лет. Тогда я не могла ее купить. И поэтому она у меня сейчас. (Любовно гладит перышки на шляпе). Здесь мне она не понадобиться. (Протягивает шляпу Мисс Вилли). Может быть, она вам на что-нибудь пригодится?.. Хотя на что именно, я не знаю...
      Мисс Вилли: Лучше, если она останется у вас. Она может вам еще понадобиться.
      Миссис Сэвидж (видит себя в зеркале слева). О боже! Мои волосы похожи на хохол голландского петуха...
      Мисс Вилли: О нет, я не нахожу этого. Они очень кра­сивого цвета.
      Миссис Сэвидж (успокоившись): Я недавно перестала кра­сить волосы, теперь я только немного синю их.
      Мисс Вилли: Они великолепно подойдут к цвету вашей комнаты. Не хотите ли подняться наверх?
      Миссис Сэвидж: Уже пора запирать меня на ключ?
      Мисс Вилли: Но никто и не собирается запирать вас на ключ! Вы привезли один чемодан?
      Миссис Сэвидж: Его привезла моя дочь. Они меня не спра­шивали.
      Мисс Вилли: Сейчас я схожу и принесу ваш чемодан. Завтра утром вы сможете осмотреть дом. (Направляется к двери, Миссис Сэвидж идет за ней). Подождите меня здесь.
      Миссис Сэвидж: Одна?
      Мисс Вилли: Конечно!
      Миссис Сэвидж: Без наручников?
      Мисс Вилли: Мы применяем к гостям систему доверия. (Отпирает ключом левую дверь и выходит).
      Миссис Сэвидж (подходит к окну и трясет руками железную решетку): Хороша система доверия!
     
      Правая дверь за ее спиной тихо открывается, и показываются любопытные лица Ганнибала, Фэри, Флоренс, Мисс Пэдди и Джеффа. Но прежде чем она замечает их, дверь громко захлопывается. Миссис Сэвидж выходит на середину, и немного погодя дверь снова тихо-тихо открывается, и молча входит вся группа.
     
      Ганнибал: Добрый вечер!
      Флоренс: Мисс Вилли говорит, что решетка служит для того, чтобы держать на ней весь мир.
      Фэри (в то время как все приближаются к середине сцены, Фэри находится возле медвежонка Миссис Сэвидж. Она резко останавливается). Ох! (Пятится назад). Он живой!
      Флоренс: Иди сюда, Фэри! Перестань нас пугать.
      Миссис Сэвидж: Нет, он ничего вам не сделает.
      Фэри: Он не кусается?
      Миссис Сэвидж: Он не кусается, не гадит и не лает. (Подходит к медвежонку и гладит его).
      Фэри: Если это так, то он мой друг.
      Флоренс: Может быть, нам лучше представиться? Вы, долж­но быть, Миссис Сэвидж. Я – Флоренс Уильямс. (Протягивает руку).
      Миссис Сэвидж: Как поживаете?
      Флоренс: Мы ждали вас весь вечер. Мы очень рады, что вы с нами. Разрешите представить вам Фэри Мэй?
      Фэри (порывисто): Скажите, что вы меня любите!
      Миссис Сэвидж: Но... мы только в первый раз увиделись.
      Фэри: Неважно, пусть вы даже скажете неправду. Мне так нравится, когда люди говорят, что люди любят меня.
      Миссис Сэвидж: Я уверена, что все вас любят.
      Фэри (весело обращаясь ко всем): Ну, видите? Я ведь вам говорила, что она симпатичная? (Потом к Миссис Сэвидж). Добро пожаловать в «Тихую обитель». Самый лучший климат в штате.
      Миссис Сэвидж: Спасибо.
      Флоренс: Это Ганнибал (Ганнибал кланяется) и наша Мисс Пэдди.
      Миссис Сэвидж: Как поживаете, Мисс Пэдди? (Протягивает ей руку).
      Мисс Пэдди (смотрит на Миссис Сэвидж с безразличным видом). Терпеть не могу все на свете, а больше всего терпеть не могу молнию, капусту, корабли, ключи, бани, ревень, пчел, мышей, пьяных, могильные плиты, угрей, соль и гром.
      Миссис Сэвидж: Почему вы не любите всего этого?
      Ганнибал: Мисс Пэдди не может вам ответить, Миссис Сэвидж. Она только называет вещи, которые не любит.
      Фэри: Она добрая, но очень упрямая.
      Флоренс: Мисс Пэдди перестала разговаривать лет двадцать тому назад.
      Миссис Сэвидж: Почему?
      Флоренс: Ее муж заставил ее замолчать.
      Фэри: И она так и сделала.
      Ганнибал: Она перестала разговаривать.
      Фэри: Она замаливает грехи, и дала обет не пользоваться электричеством.
      Миссис Сэвидж: Вы мудрая женщина, Мисс Пэдди. (Берет за руку Мисс Пэдди и гладит ее). Мудро поступает тот, кто говорит мало, но самая большая мудрость – это вовсе не гово­рить ничего. (Мисс Пэдди протягивает руку и робко гла­дит медвежонка). Хотите взять его в руки? (Мисс Пэдди хватает его и бежит к своему мольберту, прижимаясь щекой к шерсти медвежонка).
      Фэри: Он ей нравится.
      Миссис Сэвидж: Она мне понравилась.
      Флоренс (оглядывается, видит Джеффри, стоящего в глуби­не сцены): Ой, мы вам не представили Джеффа! Джефф, подойди­те сюда.
      Джеффри (закрывает правой рукой половину лица и под­ходит): Прошу вас извинить меня за то, что я подаю вам левую руку.
      Миссис Сэвидж: О, пожалуйста. У вас болят зубы?
      Флоренс (кладет, руку на плечо Джеффри). У Джеффа на лице шрам, и он не хочет пугать людей.
      Миссис Сэвидж: О, вы не бойтесь испугать меня. Я ведь каждое утро сама смотрюсь в зеркало.
      Ганнибал: Ну, теперь вы знаете всех. Нас немного в этом отделении, надеемся, что вам здесь будет неплохо.
      Фэри: Нет, Миссис Сэвидж, вы еще не со всеми познакомились. Вы еще не знакомы с бэби.
      Ганнибал: Ах, да, я и забыл, Фэри. Флоренс, где он?
      Флоренс: Но... он был здесь минуту тому назад. (Обора­чивается и зовет). Джон! Джон!
      Джеффри: Может быть, он вышел за дверь.
      Флоренс: Сейчас посмотрю. (Бежит к двери и на несколько минут исчезает). Джон! Джон! Джон!
      Фэри (торопливо говорит мисс Сэвидж). Вы ее не оби­дите?
      Миссис Сэвидж: Что вы! Ни в коем случае. Кто этот Джон?
      Ганнибал: Ее сын. А что вы подумали?
      Миссис Сэвидж: Как? И ее сын здесь?
      Фэри: Да. Он родился здесь.
      Флоренс (входит): Не удалось... (Останавливается, улы­бается и показывает пальцем на диван). Посмотрите-ка! Заснул прямо на полу. (Лезет за диван). Муж говорил, что я не смогу быть хорошей матерью... (Встает, держит в руках куклу, одетую в хлопчатобумажный детский ползунок). Миссис Сэвидж, это мой сын.
      Фэри (торопливо): Вы любите детей, не правда ли?
      Миссис Сэвидж: Да, всех, за исключением своих. (Медлен­но обводит всех взглядом, прежде чем заговорить вновь). А сколько ему месяцев?
      Флоренс: О, ему пять лет!
      Миссис Сэвидж: Он выглядит старше.
      Флоренс: Извините меня... я должна уложить его в постель. У него корь. Боюсь, вы заразитесь. Я его унесу. Извините меня. (Уходит).
      Джеффри: Вы были очень добры, Миссис Сэвидж... что не нашли ее странной.
      Фэри: Мы не успели вам объяснить. Но вы сразу все поняли.
      Ганнибал: Бедняжка Флоренс нездорова, и мы делаем вид, что верим ей, чтобы не причинить ей неприятности. Надеюсь, вы тоже будете так к ней относиться.
      Миссис Сэвидж: О да, конечно.
      Ганнибал: Хорошо, что вы, Миссис Сэвидж, понимаете, что все мы, за исключением Флоренс, можем уйти отсюда, как толь­ко захотим.
      Джеффри: Но мы не уходим... потому что нигде нет места лучше этого.
      Фэри: Вам повезло, что вы попали сюда, Миссис Сэвидж, поверьте, хотя это говорю вам я... (Слышится звонок «цикада», устроенный на стене возле левой двери. Он звонит настойчиво. Все оглядываются на него с недовольным видом).
      Ганнибал: Остановись!
      Фэри: Какая тирания!
      Миссис Сэвидж: Что это такое?
      Джеффри: Этот противный треск – сигнал расходиться по своим комнатам.
      Ганнибал: Неудобства эры механики! Современные машины и никакой человечности.
      Джеффри: Нам не пристало рассуждать. (Направляется к двери).
      Миссис Сэвидж: Спокойной ночи.
      Джеффри (оборачивается): Вот чего мы никогда не гово­рим: «Спокойной ночи» – это означает, что ничего больше не будет... (Быстро выходит, не объяснив значения своих слов).
      Миссис Сэвидж (обращаясь к Фэри): Как так – ничего не бу­дет?
      Ганнибал: Не удивляйтесь словам Джеффа. Во время войны его самолет был подбит и загорелся. И он еще не совсем при­шел в себя
      Миссис Сэвидж: Скажите, его лицо очень изуродовано?
      Ганнибал: Нисколько. Джефф остался невредим. Но уцелел он один – весь экипаж погиб. Его рана более глубокая, чем кажется на первый взгляд.
      Фэри: Вы, конечно, уже поняли, что мы с Ганнибалом единственные, кто может уйти отсюда в любую минуту. Мы не могли об этом сказать вам при всех, чтобы не огорчить их. (Мисс Пэдди встает из-за мольберта, с возгласом негодования кладет медвежонка и с высоко поднятой головой направляется к двери. Фэри бежит за нею, чтобы прикрыть электрический выключатель). Простите, Мисс Пэдди! Я забыла, что вы здесь. Но я говори­ла не про вас. (Мисс Пэдди выходит с оскорбленным видом. Фэри оборачивается к Миссис Сэвидж). Ой, я готова откусить себе язык! Извините меня, пожалуйста! Если я не попрошу у нее прощения, она будет сердиться на меня! (Быстро выходит вслед за Мисс Пэдди).
      Миссис Сэвидж: Я думаю, трудно просить прощения у человека, который не разговаривает и который всегда сердится...
      Ганнибал: Не обращайте внимания на Мисс Пэдди. Нужно смотреть на нее, как на часы. Мы смотрим на нее, чтобы ви­деть, как идет время, но никогда не ждем от нее ни слова. Она наслаждается своей живописью.
      Миссис Сэвидж: Она действительно художница?
      Ганнибал: Не знаю, художница ли она, но она рисует.
      Миссис Сэвидж: Портреты?
      Ганнибал: Нет, морские пейзажи. Самое интересное то, что она никогда не видела моря.
      Фэри (появляется на минуту в дверях). Я забыла предупредить вас, Миссис Сэвидж. Не спите! Если вы пойдете в свою комнату, то не спите! (Исчезает так же быстро, как и появилась).
      Миссис Сэвидж (оборачивается к Ганнибалу). Что она хотела этим сказать: «Не спите»?
      Ганнибал: Никто из нас здесь не спит.
      Миссис Сэвидж: А где же?
      Ганнибал: Мы совсем не спим. О, мы расходимся по комна­там, об этом мы договорились. Но мы не спим. (Объясняет, как ребенку). Если заснуть, то сегодняшний день кончится, а когда кончается сегодня, начинается завтра. В сегодняшнем дне мы уверены, а кто знает, что может случиться завтра? Только в сегодняшнем дне наша уверенность.
     
      Мисс Вилли входит с чемоданом Миссис Сэвидж.
     
      Мисс Вилли: Ганнибал... вы слышали сигнал? Почему вы не в своей комнате?
      Ганнибал (повинуется, к Миссис Сэвидж): Помните... боритесь с ночью! (Быстро уходит).
      Мисс Вилли: Все приходили поздороваться с вами?
      Миссис Сэвидж: Здесь были Мисс Пэдди и четверо ос­тальных, которым, судя по их возрасту, рано бы находиться здесь.
      Мисс Вилли: Вы правы.
      Миссис Сэвидж: Вам, наверное, сказали, что после смерти моего мужа у меня помутился рассудок.
      Мисс Вилли: Это вполне понятно.
      Миссис Сэвидж: Да, но это не так.
      Мисс Вилли: Почему? Разве вы не были счастливы со своим мужем?
      Миссис Сэвидж: Я вышла замуж за Джонатана, когда мне было шестнадцать лет. Я любила его с первой встречи до самой его смерти. А вы понимаете, что это значит? Это значит, что единственной целью моей жизни было сделать его счастливым: хотеть того, что он хотел, угадывать все его желания... Другими словами, я должна была забыть все свои собственные желания.
      Мисс Вилли: Но вы об этом не жалеете?
      Миссис Сэвидж: Я не жалела, пока он был жив. Но когда его не стало, я вспомнила обо всех своих неосуществленных желаниях.
      Мисс Вилли: А не кажется ли вам, что это немного поздно?
      Миссис Сэвидж: О, конечно... Но если бы я всем этим занималась в молодости, никто не осудил бы меня. Теперь, когда я стала старой, мое поведение находят странным. Осво­бодившись от предрассудков, я решила помогать другим людям в осуществлении их сокровенных желаний.
      Мисс Вилли: Каким образом?
      Миссис Сэвидж: Я учредила «Фонд имени Джонатана Сэвиджа». Это благотворительное общество. Оно должно оказывать материаль­ную поддержку людям. Затею эту сочли безумной. Она и привела меня сюда.
      Мисс Вилли: Увидите, что здесь вам будет неплохо. (Встает). А теперь не хотите ли подняться в свою комнату? (Берет чемодан мисс Сэвидж и вдет к двери).
      Миссис Сэвидж (идет к окну за медвежонком): Но я, по крайней мере, усвоила кое-что из уроков французского языка.
      Мисс Вилли: Что?
      Миссис Сэвидж То, что я стала «канард». Это означает «дохлая утка»... конченый человек.
      Мисс Вилли: Нет, вы не должны так говорить.
      Миссис Сэвидж: Да, это так. Когда-нибудь вы поймете, что со мной поступили очень несправедливо. Поймите, что я всегда была совершенно здорова. Но вот я здесь! И они поста­раются держать меня здесь, лишив меня даже немногих остав­шихся причуд. (Мисс Вилли идет к правой двери и останавливается, ожидая Миссис Сэвидж. Миссис Сэвидж идет по ковру, видит, что середина ковра протерта, оста­навливается). Если бы люди ходили иногда по краю ковра, то они не проти­рались бы только посередине.... (идет по краю ковра).
     
      Картина вторая
     
      Утро следующего дня. Ганнибал стоит в центре сцены и играет на скрипке. Вся его игра состоит в том, что он берет всего две резкие монотонные ноты и водит смычком по одной струне. Фэри сидит на полу и покачивается в ритм воображаемой музыки. Мисс Пэдди молча работает за мольбертом, Флоренс сидит на диване и время от времени обращает взгляд на куклу, сидящую рядом с ней, и приставляет палец к губам, как бы с просьбой молчать. Миссис Сэвидж появляется в дверях с медве­жонком на руках, останавливается на минутку и переводит взгляд с Ганнибала на его слушателей. Игра прекращается фи­нальным жестом смычка.
     
      Флоренс (аплодирует): Прекрасно! Прекрасно! Вы вносите в нашу жизнь музыку. Как мы останемся без вас, Ганнибал? (Все с тем же восторгом). Я не могу без слез слушать вашу игру.
      Джеффри: Вы смогли бы быть артистом, Ганнибал, если бы занимались регулярно.
      Флоренс (оборачивается и видит мисс Сэвидж): Входите, Миссис Сэвидж.
      Джеффри: Надеюсь, вы провели чудесную бессонную ночь.
      Миссис Сэвидж: Я прекрасно провела ночь, спасибо. Я совсем не спала.
      Флоренс: Вы чуть-чуть опоздали на концерт Ганнибала.
      Миссис Сэвидж: Я все слышала. (Сажает медвежонка на диван). Это было ваше собственное сочинение, Ганнибал?
      Ганнибал: Нет, это Бах, но обработка моя.
      Фэри: То, что в лице Ганнибала потеряла математика, приобрели мы.
      Миссис Сэвидж: Как вы сказали, Фэри? Я не совсем поняла..
      Ганнибал: Фэри знает, что раньше я занимался статистикой.
      Миссис Сэвидж: Теперь понимаю. (Садится в центре).
      Фэри: Задайте ему пример на умножение дробей.
      Миссис Сэвидж: Боюсь, что я не смогу проверить вычисле­ния.
      Ганнибал: В последнее время я работал над составлением статистических данных для правительства. Я должен был держать руку на общественном пульсе, а ухом улавливать то, что творится на земле.
      Миссис Сэвидж: Очень неудобная поза, не правда ли?
      Ганнибал: Ужасно неудобная! Но меня уволили и заменили счетной машиной.
      Миссис Сэвидж: Я думаю, что вы тоже ненавидите электри­чество.
      Ганнибал: Нет... но я хотел зарабатывать, воспользовавшись своими способностями. Два года я пытался изобрести такую вещь, на изготовление которой можно было бы потратить один цент, а продать ее можно было бы за один доллар, и без ко­торой невозможно было бы обойтись. (Идет к роялю, и кладет на него скрипку).
      Флоренс: Я пошлю Джона учиться в Принстонский универси­тет. Оттуда не выходят великие ученые, зато уж настоящие джентльмены...
      Фэри: Миссис Сэвидж, можно задать вам один нескромный вопрос?
      Миссис Сэвидж: Только нескромные вопросы и бывают инте­ресными, дорогая.
      Флоренс: Одна птичка рассказала нам, что вы были актри­сой. Правда ли это?
      Фэри: Мисс Вилли – она и есть та птичка – говорила, что вы играли в Нью-Йорке...
      Ганнибал: Может быть, мы вас слышали, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж: Думаю, что нет. Это продолжалось очень недолго. Я играла только в двух спектаклях. Первым был Макбет.
      Фэри: О, это чудесно! Я обожаю Макбета... Сколько там льется крови. Однажды я послала пол-литра своей крови для переливания. И мне вернули ее обратно.
      Джеффри: Я думаю, что вы, должно быть, по-новому сыграли роль леди Макбет.
      Миссис Сэвидж: Я, конечно, сыграла бы ее по-новому, но мне дали всего-навсего роль ведьмы.
      Фэри: Произнесите нам несколько слов из вашей роли...
      Миссис Сэвидж: Я там ничего не говорила. Если бы я еще говорила; это обошлось бы мне вдвое дороже.
      Фэри: Почему?
      Миссис Сэвидж: Спектакль пришлось ставить мне самой. Если бы не это, мне не удалось бы сыграть даже бессловесную ведьму... Я чуть не открыла новую эпоху в театре! Это был первый спектакль, который прекратил свое существование преж­де, чем критики успели его обругать.
      Фэри: Он вам дорого обошелся?
      Миссис Сэвидж: Очень дорого. Но игра стоила свеч.
      Флоренс: Жаль! Вы были очень расстроены, когда спек­такль провалился?
      Миссис Сэвидж: Ужасно! Но человек по натуре своей оптимист. И после того, как провалился Шекспир, я решила сама написать комедию и поставить ее.
      Фэри (пораженная): Вы написали комедию!
      Миссис Сэвидж: Сюжет был построен на бесконечной любовной интриге.
      Флоренс: А какая у вас была роль?
      Миссис Сэвидж: Конечно, главная. Комедия называлась: «Невиновная». В главной роли Этель П. Сэвидж.
      Джеффри: А что означает буква «П»?
      Миссис Сэвидж: Не имею представления. Но одна гадалка сказала мне, что я должна прибавить ее к своему имени: это принесет мне счастье. Гадалка меня не обманула: мы продер­жались целый год.
      Фэри: Расскажите поподробнее.
      Миссис Сэвидж: Одну даму, обвиняемую в убийстве мужчины, защищает в суде молодая женщина-адвокат, но потом внезапно обнаруживается, что это ее дочь... Я каждый вечер умирала на руках своей дочери под занавес, а присяжные в этот момент произносили: «Невиновна». Я никогда в жизни так не хохотала.
      Ганнибал: Я думаю, что на этот раз критика была благо­приятная.
      Миссис Сэвидж: Мы не обращали на нее внимания.
      Флоренс: А что писали газеты?
      Миссис Сэвидж: «Таймс» писал, что мой спектакль отодвинул театр на пятьдесят лет назад. Но это было несправедливо, так как сюжет комедии, которым я воспользовалась, появился всего сорок лет назад. Но в газете «Уолл-стрит» была велико­лепная статья: писали, что я внесла новый элемент в театраль­ную жизнь.
      Фэри: Деньги?
      Флоренс: Деньги совсем не новый элемент.
      Миссис Сэвидж: «Уолл-стрит» писала, что наш спектакль – самая выдающаяся посредственность самого настоящего дурного вкуса.
      Джеффри: Но... это ведь не очень хорошая критика.
      Миссис Сэвидж: Наоборот, отличная! На наших афишах мы писали только слова «выдающаяся» и «самая настоящая». Мы продержались год. Но мы продержались бы еще дольше, если бы не приехала моя дочь и не заставила меня все прекратить. Публика приходила только посмеяться надо мной. И я получала массу удовольствия. Что же еще надо?
      Джеффри: Ваша дочь поступила не очень хорошо. (Видит, что Миссис Сэвидж берет в руки газету. Вскакивает порывис­то). О, прошу вас, не надо! Не берите газету! Пожалуйста!
      Фэри: Разве вы не видите? Миссис Сэвидж хочет читать газету.
      Джеффри: Мы никогда не читаем газет, пока со дня их выхода не пройдет месяц. Мы считаем, что лучше узнавать о всяких неприятных вещах через месяц после того, как они произошли.
      Ганнибал: За это время мы успеваем узнать, что все прошло и ничего уже не поделаешь.
      Миссис Сэвидж: Дорогие мои, в газете написано об одном важном деле, о котором мне надо знать. И я должна об этом узнать сейчас, а не через месяц. Я начала кое-какие дела и хочу знать, как они идут.
      Флоренс: Но если вы найдете там что-либо неприятное, не говорите нам!
      Все (вместе). Не говорите, пожалуйста! (Отходят от Миссис Сэвидж).
      Миссис Сэвидж: Но это вчерашняя газета! (Просматривает все газеты). Мне нужна сегодняшняя.
      Ганнибал: Она еще не пришла.
      Миссис Сэвидж: А когда она приходит?
      Ганнибал: Я не знаю.
      Миссис Сэвидж: А радио здесь есть? (Быстро подходит к радиоприемнику и включает его). Но оно молчит. Может быть, оно испорчено?
      Фэри: Наверное, не хватает ламп.
      Миссис Сэвидж: Чего не хватает?
      Флоренс: Ламп. Их всегда выдергивает Мисс Пэдди. Вы ведь знаете, она ненавидит электричество.
      Джеффри: Никто не знает, куда она их прячет.
      Миссис Сэвидж: О, боже, боже! (Останавливается на мину­ту и смотрит в окно). Очень высока эта стена?
      Ганнибал: Очень высока, очень!
      Фэри: По крайней мере, надо подставить десять стульев,
      Миссис Сэвидж: Входная дверь всегда закрыта?
      Флоренс: Всегда закрыта
      Джеффри: Может быть, на свете есть место получше этого. Но если вы пойдете искать его, то можете и не найти, а это место потеряете.
      Ганнибал: Вам понравится здесь, потом вы привыкнете.
      Флоренс: Мы уже полюбили вас.
      Миссис Сэвидж: Я нахожу вас всех очень милыми, но... (Взволнованно). Но вы...
      Флоренс: Что мы?
      Фэри: Пожалуйста, не говорите ничего плохого! (Над дверью слышится сигнал).
      Флоренс: Мы должны идти, Миссис Сэвидж.
      Миссис Сэвидж: Куда?
      Ганнибал: Наступило время гулять в саду.
      Флоренс: В саду у каждого из нас есть своя клумба, за которой мы ухаживаем. Вы сможете посадить все, что хотите.
      Фэри: В прошлом году я посеяла корм для птиц, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
      Флоренс: И что же выросло, Фэри?
      Фэри: Ничего. Но это был очень интересный эксперимент.
      Ганнибал: В центре сада стоит прекрасное вечнозеленое дерево. На рождество его украшают множеством лампочек и надписями «Счастливого Рождества!» и «Посторонним вход воспрещен!».
      Флоренс (ожидает возле двери вместе со всеми): Пойдемте с нами, Миссис Сэвидж. Я покажу вам мои гиацинты.
      Миссис Сэвидж: Нет, прошу вас, идите без меня. Я останусь здесь. Мне надо кое-что сделать (прохаживается, взад и вперед, наступая только на край ковра).
      Джеффри: Нельзя ли узнать, почему вы так ходите, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж (улыбаясь): О, я считаю, что нужно равномерно вытаптывать ковры во всех местах.
      Фэри (весело): Ой, какая прекрасная идея! (Возвращается и начинает ходить вслед за Миссис Сэвидж). Сейчас я вам помогу!
      Флоренс (тоже следуя примеру Фэри): Я тоже вам помогу! Мы все должны внести свою долю.
      Миссис Сэвидж: Я не хотела начинать этого шествия...
      Фэри (Ганнибалу и Джеффри): На помощь, мальчики!
      Ганнибал (обращается к Джеффри): А почему бы нет? Это забавное развлечение. Большинство женщин заставляют нас кружиться вокруг них.
      Фэри: Смелее, Миссис Сэвидж! Мы с вами...
      Миссис Сэвидж: Но... (Отходит в сторону, а остальные продолжают кружиться по ковру).
     
      Входит Мисс Вилли с вазой цветов. Привыкшая к странным выходкам больных, она подходит к столу и молча ставит вазу.
     
      Мисс Вилли: Я слышала сигнал. Пора идти в сад.
      Миссис Сэвидж: Боюсь, что это я во всем виновата, Мисс Вилли...
      Флоренс: Нам не хотелось идти в сад.
      Мисс Вилли: Вы столько возились со своими цветами, а теперь хотите, чтобы они погибли?
      Флоренс (пораженная). О, я не хочу! Не хочу, чтобы кто-то погибал! (Выбегает).
      Фэри (объясняет Миссис Сэвидж): Это правда! Флоренс и мухи не обидит. Она ловит их и выпускает на волю через окно. Мухи обожают ее!
      Мисс Вилли: Я думаю, вам всем лучше пойти поработать в саду. Фэри, дайте немного семян Миссис Сэвидж. Идите быстрее! (Все быстро уходят. Миссис Сэвидж остается). А вы, Миссис Сэвидж, не идете с ними?
      Миссис Сэвидж: Я хотела поговорить с вами наедине. Вы должны помочь мне. Я могу многое для вас сделать.
      Мисс Вилли: Вы хотите подкупить меня, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж (после паузы): Как вы догадались?
      Мисс Вилли: Это пытаются сделать все... вначале.
      Миссис Сэвидж: Мое предложение будет, может быть, несколько иным... У меня большие возможности. Я дам вам двадцать тысяч долларов, если вы сегодня вечером оставите открытой входную дверь. (Мисс Вилли улыбается). Тридцать тысяч...
      Мисс Вилли: Мы все вам не понравились, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж: Это не ответ на конкретное предложение... Вы смогли бы тоже уйти отсюда.
      Мисс Вилли: Но я не хочу уходить отсюда.
      Миссис Сэвидж: Пятьдесят тысяч... Вы сможете объехать весь свет. Повидать Каир, Гонолулу, острова Тихого океана...
      Мисс Вилли: Каир я уже видела, была и в Гонолулу и на островах Тихого океана. Четыре года подряд я была сестрой милосердия в военном госпитале
      Миссис Сэвидж: Однако... пятьдесят тысяч долларов могли бы вам пригодиться.
      Мисс Вилли: А где вы возьмете пятьдесят тысяч долларов, Миссис Сэвидж? Это ведь огромные деньги.
      Миссис Сэвидж: Я могу достать их сейчас же.
      Мисс Вилли: Я вам верю, но не могу принять вашего пред­ложения.
      Миссис Сэвидж: Тогда для меня не остается другого выхода, как только поджечь этот дом.
      Мисс Вилли: Я уверена, что вы этого не сделаете.
      Миссис Сэвидж: Почему? Я это сделала бы, не задумываясь.
      Мисс Вилли: Здесь так много людей, что не все смогут спастись. Подумайте о них.
      Миссис Сэвидж: Если вы считаете, что это место для меня подходит, то почему вы взываете к моему рассудку?
      Мисс Вилли: Я взываю к вашему сердцу.
      Миссис Сэвидж: Ну, хорошо, я все равно попытаюсь уйти. Только если бы я смогла подкупить вас, это обошлось бы дешевле... Теперь мне понадобится, по крайней мере, два миллиона.
     
      Миссис Сэвидж поворачивается и уходит. Мисс Вилли принимается за уборку комнаты. Входит доктор Эмметт и приближается к Мисс Вилли.
     
      Мисс Вилли: Добрый день, доктор.
      Доктор Эмметт: Добрый день. Миссис Сэвидж уже была здесь?
      Мисс Вилли: Она только что вышла в сад.
      Доктор Эмметт: Как она выглядела сегодня утром?
      Мисс Вилли: Как обычно. Она уже предлагала мне деньги.
      Доктор Эмметт: Сколько же она вам предложила?
      Мисс Вилли (смеясь): О, столько мне еще никто не предлагал: пятьдесят тысяч... Бедная женщина...
      Доктор Эмметт: И она чувствовала себя уверенно?
      Мисс Вилли: Она говорила так, будто не опекуны, а она сама распоряжается своими делами.
      Доктор Эмметт: Ведь так оно и есть! Прочтите-ка. (Протягивает ей газету). Я только что говорил по телефону с ее детьми, сегодня вечером они будут здесь.
      Мисс Вилли (кончив читать газету): Это самая невероятная история, которую я когда-либо слышала. Когда они об этом узнали?
      Доктор Эмметт: Сегодня утром. Они просили меня не спус­кать с нее глаз, запереть на все замки. Мисс Вилли: Непонятно. Как это она смогла завладеть такой суммой?
      Доктор Эмметт: Муж оставил ей все. И она постепенно тайком продала всю недвижимую собственность.
      Мисс Вилли: Десять миллионов! Наверное, газеты ошиб­лись.
      Доктор Эмметт: Нет, это правда.
      Мисс Вилли: Что же она могла с ними сделать? Не могла же она все их истратить.
      Доктор Эмметт: Я тоже так думаю. Не позовете ли вы ее сюда? Будет лучше, если мы подготовим ее к тому, что должно случиться.
      Мисс Вилли (кричит): Миссис Сэвидж! Не будете ли вы так любезны прийти сюда? Доктор хочет поговорить с вами. (Оборачивается к Доктору Эмметту). Вы думаете ее изолировать?
      Доктор Эмметт: Ни в коем случае. Иногда мне хочется найти способ изолировать родственников. Родственники прино­сят больше беспокойства, чем больные.
      Мисс Вилли: Вы думаете, она знает, где находятся эти деньги?
      Доктор Эмметт: По-видимому, это знает только она одна.
      Мисс Вилли Вероятно, эти деньги и являются причиной ее помешательства?
      Доктор Эмметт: Мисс Вилли, с каждым днем мне все труд­нее установить, где кончается рассудок и начинается безумие. Так или иначе, я вынужден принять заявление от ее детей.
      Мисс Вилли: Отчет конгресса о поведении сенатора Сэвиджа дает хороший материал для любого психиатра.
      Доктор Эмметт: Я тоже так считаю. А так же шесть скан­дальных разводов указывают на повышенную эмоциональность ее дочери.
      Прежде чем Мисс Вилли успевает ответить, входит Миссис Сэвидж.
     
      Миссис Сэвидж: Вы хотите говорить со мною, доктор?
      Доктор Эмметт: Добрый день. Да. (Оборачиваясь к Мисс Вилли). Не сможете ля вы помочь телефонистке на коммутаторе? Нас осаждают журналисты.
      Мисс Вилли: Да, доктор. (Уходит).
      Доктор Эмметт: Садитесь, прошу вас, Миссис Сэвидж.
      Миссис Сэвидж (садится): Я, кажется, знаю, что вы хотите мне сказать, доктор.
      Доктор Эмметт: Знаете?
      Миссис Сэвидж: Я вижу у вас в руках сегодняшнюю газе­ту... Вы разрешите посмотреть?
      Доктор Эмметт (протягивает ей газету): Сенатор звонил из Вашингтона. Они все будут здесь к вечеру.
      Миссис Сэвидж: Так просто мне это не пройдет...
      Доктор Эмметт: Как вам удалось истратить десять миллио­нов так, что никто этого даже не заметил?
      Миссис Сэвидж: Почему вы думаете, что я их истратила?
      Доктор Эмметт: Так написано в газете.
      Миссис Сэвидж: А разве газеты что-нибудь знают? Я ни­чего не истратила. Я обратила деньги в ценные бумаги и спрятала их.
      Доктор Эмметт: А почему вы так поступали?
      Миссис Сэвидж: Разве я у вас спрашиваю, что вы делаете со своими деньгами, доктор?
      Доктор Эмметт: Хотите знать, Миссис Сэвидж, сколько я должен работать, чтобы скопить такую сумму?
     
      Прежде чем Миссис Сэвидж успевает ответить, входит Ганнибал и берет свою скрипку.
     
      Ганнибал: Извините, пожалуйста, я пришел за скрипкой.
      Доктор Эмметт: Одну минуту, Ганнибал, Вы математик: скажите мне, сколько времени должен трудиться обычный врач, чтобы заработать десять миллионов долларов?
      Ганнибал (очень быстро): Он должен был бы начать работать еще до Рождества Христова и работать без перерыва до падения Рима, а потом до сожжения на костре Жанны д’Арк и Савонаролы. Понятно, что надо исключить время нашествия норманнов, крестовые походы, Столетнюю, Тридцатилетнюю и Семилетнюю вой­ны... Но за это он должен работать вдвойне со времени открытия Америки и до времени открытия пенициллина и нейлоновой губки. Однако нужно было бы исключить отсюда общий налог, налог семейный, военный налог, налог на излишки, налог на увеселительные места... добавьте вместо этого лишнюю сотню лет.
      Доктор Эмметт: Благодарю вас, Ганнибал. Мне кажется, это великолепный ответ, Миссис Сэвидж. (Выходит).
      Ганнибал: Что это с доктором?
      Миссис Сэвидж: Небольшой заскок, лирическое отступление... (Ганнибалу): Ганнибал, кто бы мог сказать, глядя на меня, что я стою десять миллионов долларов?
      Ганнибал: Это невозможно. Человек состоит всего-навсего из небольшого количества кальция, почти из такого же количест­ва йода и фосфора... одним словом, по теперешним высоким ценам никто не стоит более полутора долларов.
      Миссис Сэвидж: Таким образом, вы меня оцениваете в полтора доллара?
      Ганнибал: О нет! Это коммерческая стоимость. Ваша моральная стоимость неоценима!
      Миссис Сэвидж: Ганнибал, вы мне нравитесь. Вы мне очень нравитесь. Вы заставляете меня почувствовать всю свою зна­чительность.
      Ганнибал (быстро берет скрипку и прижимает ее подбо­родком): Что вам сыграть?
      Миссис Сэвидж (смеется): О, что угодно....
      Ганнибал (серьезно): У меня очень хорошо выходит «Полет шмеля».
      Миссис Сэвидж: Вы очень хорошо придумали. Шмели и пчелы прилетят сейчас и не найдут своего меда!
     
      Ганнибал взмахивает смычком.
     
      ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
     
      Картина третья
     
      Тот же день, вечером, после ужина. Когда открывается занавес, Ганнибал, Флоренс и Джеффри сидят за столом, слева, и играют в карты. Мисс Пэдди в глубине сидит перед мольбертом спиной к публике. Так впервые мы можем увидеть морской пейзаж, над которым она работает. Простая волнистая линия представляет собою океан и больше ничего нет. Миссис Сэвидж в очках сидит на сцене и читает. Фэри, справа, в глубине прохаживается взад и вперед и время от времени взды­хает.
     
      Фэри (останавливается возле Миссис Сэвидж и наклоняется к ее плечу): Читаете?
      Миссис Сэвидж (поднимает глаза от книги): Да, дорогая
      Фэри (снова идет в глубину сцены, выглядывает в окно возвращается обратно): Интересная книга?
      Миссис Сэвидж: Очень.
      Фэри: Я вам не мешаю?
      Миссис Сэвидж: Нет. (Фэри вздыхает и собирается отойти. МиссСэвидж откладывает книгу). Что случилось, Фэри?
      Фэри: Ничего. Только за весь день никто не сказала мне, что любит меня.
      Миссис Сэвидж: Нет, Фэри, мы все вам это говорим.
      Фэри: Нет, никто не говорил. Я до сих пор жду.
      Миссис Сэвидж: За обедом я слышала, как Флоренс вам это сказала.
      Фэри: Правда?
      Флоренс: Я это говорила?
      Миссис Сэвидж: Флоренс сказала: «Не ешьте слишком торопливо, Фэри.»
      Фэри: И этим она хотела сказать, что любит меня?
      Миссис Сэвидж: Ну, конечно! Всегда это подразумевается, когда, например, говорят: «Возьмите зонт, на улице дождь», или «Возвращайтесь поскорее», или еще «будьте осто­рожны, не сломайте себе шею». Есть тысяча способов выразить любовь... но надо уметь это понимать.
      Фэри (повеселев): Зубной врач мне сказал, что у меня отличная челюсть. Вы думаете, он хотел сказать, что любит меня?
      Миссис Сэвидж: Разумеется! Когда я увидела своего мужа в первый раз, я ехала верхом на лошади, и он мне сказал: «Вы хорошо держитесь в седле!» Я сразу же поняла, что он меня любит.
      Фэри: О, благодарю вас! Сколько прекрасных случаев я упустила... Зубной врач меня любит!
      Миссис Сэвидж: Что вам еще объяснить?
      Фэри: Больше ничего, спасибо... Я сожалею, что помешала вам. Благодарю вас и надеюсь, что вы меня извините. (Миссис Сэвидж снова принимается за чтение).
      Флоренс: Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж (снова откладывает книгу): Что, Флоренс?
      Флоренс: Объясните мне, как случилось, что сегодня снова воскресенье, если воскресенье было вчера?
      Миссис Сэвидж: Сегодня не воскресенье, Флоренс. Мои дети не могли терпеть целую неделю.
      Фэри: Это, должно быть, делает вас счастливой.
      Миссис Сэвидж: Должно бы... Но это не так. (Кладет книгу и приближается к столу, где идет игра).
      Фэри: Но... простите меня, разве вы не любите ваших детей?
      Миссис Сэвидж: Нет, не люблю.
      Флоренс: О, вы не должны были говорить такие злые слова!
      Миссис Сэвидж: Чтобы успокоить вас, Флоренс, скажу вам, что это не мои родные дети. Мой муж остался вдовцом с тремя маленькими детьми. Я безнадежно пыталась сделать их по-настоящему своими детьми, но они всегда отталкивали меня. Впервые, когда я взяла на руки Лили-Белл, она меня укусила... и она продолжала кусаться до десяти лет. Может укусить и теперь.
      Флоренс: Ну, а мальчики? Мальчики всегда намного лучше.
      Миссис Сэвидж: Не всегда. Их испортили деньги. Когда я делала им замечания, они в отместку ломали какую-нибудь мою любимую вещь. Я вздохнула с облегчением, когда они уехали учиться в колледж.
      Джеффри: В колледже они, по крайней мере, чему-нибудь научались.
      Миссис Сэвидж: Да... Французскому языку. И когда при­езжали домой, то разговаривали между собой по-французски, чтобы я не могла их понять.
      Флоренс: Однако теперь вы должны гордиться ими. Сена­тор – важная персона.
      Миссис Сэвидж: Вы не ошиблись. Его ненавидят больше, чем любого другого члена конгресса.
      Джеффри: Если его так не любят, то почему же избиратели всегда голосуют за него?
      Миссис Сэвидж: Это единственный способ держаться от него подальше.
      Джеффри: А другой ваш сын – судья, не правда ли?
      Миссис Сэвидж: Никто, кроме него, не вынес столько об­винительных приговоров.
      Фэри: А ваша дочь красива, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж: В газете есть ее фотография. Я вам ее покажу, и вы сможете сами судить о ней. (Идет к дивану за газетой, протягивает ее Фэри).
      Фэри (смотрит газету и восклицает). Она – королева! У нее на голове корона!
      Миссис Сэвидж: Это не корона, Фэри, а диадема. Это довольно старая фотография, тогда она была замужем за польским князем.
     
      Все подходят и смотрят газету.
     
      Фэри: Значит, она княгиня.
      Миссис Сэвидж: Теперь уже нет, она бросила князя более шести лет назад.
      Фэри: Но диадему она оставила себе?
      Миссис Сэвидж: Ну конечно! Она в ней даже спит.
     
      Входит Мисс Вилли.
     
      Мисс Вилли: Все наверх! Сейчас придут посетители Миссис Сэвидж.
      Фэри (бросается к Мисс Вилли): Мисс Вилли, можно мне остаться? Я никогда не видела сенаторов.
      Мисс Вилли: Я сожалею, Фэри, но сенатор не хочет никого видеть. Теперь скорее все уходите.
      Фэри (уходит вслед за остальными): Рано или поздно, когда я буду уходить отсюда... я уйду, действительно, не сказав на слова. У меня тоже есть своя гордость!..
      Мисс Вилли (выгладывает за дверь): Будьте умниками, поднимитесь на самый верх. (Закрывает дверь и возвращается в центр сцены).
      Миссис Сэвидж: Какая сегодня погода?
      Мисс Вилли (улыбаясь): Ужасный вечер. (Выходит).
     
      Миссис Сэвидж подходит к письменному столу, берет листок бумаги, что-то пишет на нем и прячет его на груди./
     
      Мисс Вилли (входит, держа дверь открытой): Здесь ваши дети, Мисс (Входят угрюмые Сэмьюэл, Тит и Лили-Белл)
      Лили-Белл: Спасибо, больше ничего не надо. Можете подождать нас там.
      Мисс Вилли (вынимает ключ из двери): Я оставлю дверь открытой и буду ждать вас в вестибюле за столом. (Выходит).
      Тит: Не знаю, что сказать тебе, мама. Просто не знаю, что и сказать.
      Миссис Сэвидж: Воспитанные люди говорят: «Добрый вечер».
      Лили-Белл: Я не ожидала, что ты способна на обман...
      Сэмьюэл: Я не возмущен, мне просто грустно.
      Тит: Понимаешь ли ты весь ужас своего поступка? Мы уже не хозяева на пятнадцати предприятиях «Сэвидж».
      Лили-Белл: Мы уже не хозяева «Медных приисков Сэвидж».
      Миссис Сэвидж: Да, я продала их.
      Лили-Белл: Я не должна волноваться! Я не должна волноваться! От этого появляются морщины... (Идет к дивану).
      Тит: Что... что ты еще продала?
      Миссис Сэвидж: Все то, что было записано на мое имя.
      Сэмьюэл (сразу опускается на стул): Мы разорены!
      Тит: А где деньги? Не могла же ты их всё истратить!
      Лили-Белл: Скажи, что ты с ними сделала, дорогая.
      Миссис Сэвидж: Я обратила их в большую пачку ценных бумаг... и закопала их.
      Тит: Закопала... ты хочешь сказать «спрятала»?
      Миссис Сэвидж: Нет, я именно хочу сказать «закопала».
      Сэмьюэл: В землю?
      Лили-Белл: Я умираю!
      Тит: Где ты их закопала?
      Миссис Сэвидж: Я уже не помню. (Садится на стул в середине сцены).
      Тит: Господи, даруй моей матери минуту просветления!
      Лили-Белл: Постарайся вспомнить. Скажи нам, что ты сделала с нашими деньгами.
      Миссис Сэвидж: С моими деньгами. Вы свою часть получили.
      Лили-Белл: Земля наша. Она принадлежит уже многим поколениям семьи Сэвиджей.
      Сэмьюэл: Восьми поколениям!
      Тит: Недопустимо, чтобы ты оказалась первым человеком в семье Сэвиджей, который не осознает...
      Миссис Сэвидж: Что не осознает?
      Тит: Не осознает достоинства семьи Сэвиджей. Я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала. Состояние – священная вещь.
      Лили-Белл: Нас всех воспитала женщина-зверь, принявшая человеческое обличье!
      Тит: Я больше не могу! (Оборачивается к Миссис Сэвидж и кричит) Куда ты девала деньги?
      Миссис Сэвидж: Я вам уже сказала: я их закопала!
      Тит (кричит): Где? Если ты сию минуту не скажешь, мы отправим тебя в сумасшедший дом.
      Миссис Сэвидж: От этих всех криков у меня разболелась голова. Я ничего больше не помню.
      Тит: Что значит: «Ничего больше не помню»?!
      Миссис Сэвидж: Нет... у меня в висках стучит . . .
      Лили-Белл: Надо быть осторожнее, Тит!
      Тит (обеспокоенный): Не хочешь ли чего-нибудь?
      Миссис Сэвидж: Да, единственная вещь, которая мне помогает от головной боли, это те порошки, которые я принимала...
      Тит: Где они?
      Миссис Сэвидж: Они все кончились.
      Тит: Мы тебе закажем новые.
      Миссис Сэвидж: Правда? (Достает из выреза платья лис­ток бумаги) Вот рецепт моего аптекаря в Бостоне. (Отдает листок Титу, тот передает его Лили-Белл).
      Лили-Белл (передает листок Сэмьюэлу): Позаботься об этом, Сэмьюэл. Я, как только приеду в Бостон, сразу лягу спать.
     
      Сэмьюэл берет листок и читает его про себя.
     
      Тит: Завтра утром ты нам скажешь, что ты сделала с этими ценными бумагами?
     
      Миссис Сэвидж качает головой.
     
      Сэмьюэл (прячет листок и быстро направляется к двери): Я пойду, скажу шоферу, что мы готовы ехать. (Поспешно выходит).
      Тит (смотрит вслед Сэмьюэлу, удивленный его поспешностью): Что это с ним? Думаю, что нам лучше уехать. Завтра рано утром мы вернемся сюда. (Миссис Сэвидж рассеянно смотрит по сторонам). Пойдем, Лили-Белл. Я скажу доктору Эмметту, чтобы он дал ей что-нибудь успокоительное. (Опережает Лили-Белл).
      Миссис Сэвидж: Лили-Белл, тсс! (Вполголоса). Я должна сказать тебе важную вещь. Закрой дверь.
      Лили-Белл (закрывает дверь и возвращается к Миссис Сэвидж): Ну, что?
      Миссис Сэвидж: Я хочу сказать тебе, тебе единственной, где я спрятала эти бумаги.
      Лили-Белл (подозрительно): Почему именно мне?
      Миссис Сэвидж: Тит и Сэмьюэл – оба глупцы. Если со мной случиться что-либо этой ночью, то бумаги пропадут.
      Лили-Белл (смотрит на дверь): Милая моя мама, это ведь Тат захотел привезти тебя сюда... А не я... Куда ты их спрятала?
      Миссис Сэвидж: Куда бы ты спрятала десять миллионов долларов, если бы побоялась положить их в банк?
      Лили-Белл: Не знаю.
      Миссис Сэвидж: Спрятала бы под какой-нибудь камень?
      Лили-Белл: Конечно, нет.
      Миссис Сэвидж: В матрац?.. Правда, матрац всегда у тебя под боком... Но если вдруг дом загорится? Лили-Белл: Ну, говори же скорее.
      Миссис Сэвидж: Ты была когда-нибудь в зоологическом музее? Это очень интересно.
      Лили-Белл: Мама прошу тебя.
      Миссис Сэвидж: Знаешь, что находится на третьем этаже музея?
      Лили-Белл: Откуда я могу это знать?
      Миссис Сэвидж: Там есть отдел ихтиологии.
      Лили-Белл: Да о чем ты говоришь?
      Миссис Сэвидж: О рыбах. В последнем зале третьего эта­жа хранится большой пыльный ихтиозавр.
      Лили-Белл: Ну и дальше?
      Миссис Сэвидж: Я положила все свои ценные бумаги в это набитое соломой чучело, когда меня никто не видел.
      Лили-Белл: Я тебе не верю.
      Миссис Сэвидж: Попробуй-ка придумать более надежное место!
      Лили-Белл (расхаживает взад и вперед): Только сумасшед­ший мог такое сделать.
      Миссис Сэвидж: Но ведь, по-вашему, я «сумасшедшая».
      Лили-Белл (подозрительно): Как ты смогла спрятать всю пачку бумаг внутрь этого ихтиозавра?
      Миссис Сэвидж: Очень просто: я взяла с собой бритву и пластырь.
      Лили-Белл: А как я могу узнать, правду ли ты говоришь?
      Миссис Сэвидж: Есть очень простой способ – проверь.
      Лили-Белл (останавливается, смотрит на Миссис Сэвидж и смеется): Ты, должно быть, думаешь, что меня так просто обмануть. Я даже и не подумаю пойти туда и рыться в этом ихтиозавре.
     
      Открывается дверь, и входит Тит.
     
      Тит: Лили-Белл, ты, что же думаешь держать здесь машину всю ночь? Сэмьюэл тебя зовёт.
      Лили-Белл: Пусть зовет. (Проходит мимо него и выходит).
      Тит: Доктор скоро сюда придет. (Собирается выйти).
      Миссис Сэвидж: Тит!
      Тит: Да?
      Миссис Сэвидж: Ты даже не хочешь поцеловать меня? Жаль... а я собиралась сказать тебе, куда я спрятала эти бумаги.
      Тит (останавливается, закрывает дверь, возвращается обратно): Ты, конечно, понимаешь, что я не хотел привозить тебя сюда. Я это сделал по настоянию Лили-Белл...
      Миссис Сэвидж: Ты прикажешь освободить меня? Тогда я тебе скажу: бумаги спрятаны в консервной банке.
      Тит: Где?
      Миссис Сэвидж: Бумаги зарыты в оранжерее Президента,
      Тит: Я тебе не верю. Как ты туда попала?
      Миссис Сэвидж: Был день рождения жены президента. Я была приглашена на завтрак в Белый дом
      Тит: Откуда я могу знать, что все это ты не выдумала.
      Миссис Сэвидж: Есть верный способ проверить это. Выкопай.
      Тит: А-а, нет! Я не позволю себе попасться в ловушку! Ты не там закопала эту консервную банку.
      Миссис Сэвидж: Именно там, под клумбой с петуньями. (Открывается дверь и входит Лили-Белл). Лили-Белл: Если ты не поторопишься, Сэмьюэл уедет без нас.
      Тит: Иду сию минуту. (Лили-Белл выходит. Тит идет к двери, останавливается и оборачивается к Миссис Сэвидж). Я не верю тебе. (Выходит, закрывая за собой дверь).
     
      Как только он выходит, открывается противоположная дверь, и врываются Ганнибал, Джеффри, Флоренс, Фэри и Мисс Пэдди.
     
      Фэри: Мы все подслушали! Мы поступили нечестно! (Успокаиваясь). Вы я вправду спрятали все эти деньги?
      Миссис Сэвидж: Да, для моего «фонда».
      Флоренс: А теперь думаете на самом деле отдать их им?
      Фэри: Вы слишком щедры...
      Ганнибал: Но вы не сказали Сэмьюэлу, где спрятана его доля.
      Миссис Сэвидж: Тот листок бумаги – вовсе не рецепт; там написано, что деньги надо искать под камином.
      Джеффри: Но зачем вы их прятали, если потом рассказали, где они находятся?
      Миссис Сэвидж: Почему вы думаете, что я рассказала им?
      Фэри: Мы все слышали.
      Миссис Сэвидж: Что-нибудь да найдется под камином, внут­ри ихтиозавра и под петуньями президента... но, только, конечно, не моя пачка денег.
      Фэри: А зачем тогда вы сказали, что они там?
      Миссис Сэвидж: Я хотела посмеяться над ними. Они будут копать.
      Джеффри: Вы в этом уверены?
      Миссис Сэвидж: Есть тысяча вещей, которые человек не станет делать ради десяти долларов, но нет на свете вещи, которой человек не совершил бы ради десяти миллионов долларов. Они будут копать! Они будут рыться в брюхе ихтиозавра.
     
      Картина четвертая
     
      Через несколько дней. Вечер. Когда поднимается зана­вес, Миссис Сэвидж одна сидит возле окна и смотрит в сад. Входит Джеффри и оглядывается вокруг, не замечая ее. Смот­рит на рояль, потом на дверь, в которую вошел, будто хочет убедиться, что он один. Подходит к роялю и останавливается возле него. Улыбается, потирает руки, словно хочет размять пальцы, садится за рояль и берет аккорд.
     
      Миссис Сэвидж (встает): О, как вы меня напугали!
      Джеффри (быстро вскакивает и прикрывает рукой правую половину лица): Я не знал, что здесь кто-то есть.
      Миссис Сэвидж: А я не знала, что вы играете на рояле. (Подходит к нему).
      Джеффри: Я играю только тогда, когда я один.
      Миссис Сэвидж: Вы не должны быть таким застенчивым. Никто ведь не требует, чтобы вы играли как настоящий пианист.
      Джеффри: Но я настоящий пианист.
      Миссис Сэвидж: О!
      Джеффри: Я дебютировал в Таун-холле за неделю до начала войны. Меня зовут Джеффри Мэридит. Хотите посмотреть? (Вынимает из кармана газетную вырезку). Я должен был играть с филармоническим оркестром.
      Миссис Сэвидж: Но вы никогда не играете, Джефф, почему? Прошу вас продолжайте, вы мне доставите удовольствие.
      Джеффри (снова закрывает лицо рукой): Нет. Я не люблю, когда на меня смотрят.
      Миссис Сэвидж (кладет руку ему на плечо): Я отвернусь, Джефф, и буду вас слушать.
      Джеффри: Я предпочитаю не играть. Я еще не готов пред­стать перед публикой. Вы умеете хранить тайны?
      Миссис Сэвидж: В продолжении десяти минут.
      Джеффри: Доктор Эмметт никакой не доктор.
      Миссис Сэвидж: А кто же?
      Джеффри: Он тоже больной, совсем как Мисс Пэдди. Скоро пять лет, как он обещает сделать мне новое лицо.
      Миссис Сэвидж: А я думаю, что он – настоящий врач, Джефф. Это написано на двери его кабинета... Джеффри: И вы верите, что человек всегда тот, за кого он себя выдает?
      Миссис Сэвидж: Такой уж у меня характер: я всегда стараюсь думать о людях как можно лучше.
      Джеффри: А лучше – думать о них хуже. Когда человек говорит, что он мудр, будьте уверены, что он – глуп. Но если он говорит, что глуп... то вы можете ему верить.
      Миссис Сэвидж: Но только глупый человек может претен­довать на то, чтобы прослыть мудрым.
      Джеффри (обрадовано): Это доказывает, что я прав. Доктор Эмметт говорит, что он врач. Война уже давно кончилась, где же его чудо?
      Миссис Сэвидж: Такие... вещи... надо долго лечить.
      Джеффри: Мне некогда больше ждать... Я состарюсь... скоро мне будет двадцать шесть лет.
      Миссис Сэвидж: Но почему бы вам не забыть о вашем ранении и не начать играть?
      Джеффри: Посмотрите-ка на меня и скажите, не вызовет ли мое лицо содрогание публики! (Встает, становится перед Миссис Сэвидж, закрывая лицо рукой). Смотрите! (Отнимает руку от лица). Разве вы не видите?
      Миссис Сэвидж (смотрит на красивое, невредимое лицо Джеффа): Нет... не вижу ничего, что надо было бы прятать, Джефф.
      Джеффри: Это Доктор Эмметт научил вас так говорить.
      Миссис Сэвидж: Нет, уверяю вас, что ничего подобного он мне не говорил. Но будь я на вашем месте, я бы поверила доктору. Дайте ему еще немного времени.
      Джеффри: Хорошо... я дам ему еще пять лет.
      Миссис Сэвидж: Вот это разумно.
      Джеффри: Знаете что?
      Миссис Сэвидж: Нет, я ничего не знаю. Я в ужасе от всего того, что я знаю...
      Джеффри: Я никому другому не сказал бы этого . (Осторожно оглядывается вокруг). Ганнибал вовсе не умеет играть на скрипке.
      Миссис Сэвидж: Вы очень добры, что не подаете ему и вида.
      Джеффри: Бедняга Ганнибал не умеет играть, но играет. А я умею хорошо играть и не хочу. Не кажется ли вам это стран­ным?
      Миссис Сэвидж: Нет. Не очень...
      Фэри (врывается в комнату и кричит): Возле двери мышь! Большая, как кошка! Скорее влезайте на стул, Миссис Сэвидж!
     
      Входит Мисс Вилли с подносом, на котором, стоит кофе. За ней следом входят Флоренс и Ганнибал.
     
      Мисс Вилли: Фэри... я просто не знаю, что с вами делать!
      Флоренс: У меня пропала всякая охота пить кофе.
      Мисс Вилли: Фэри, вы прекрасно знаете, что там нет никаких мышей.
      Фэри: Но Миссис Сэвидж этого не знает. Здесь так скуч­но... Я стараюсь как-то скрасить жизнь.
      Миссис Сэвидж: Спасибо, Фэри. Я от страха постарела на пятьдесят лет.
      Фэри: Тогда давайте справлять ваш юбилей, Я приготовлю свечи.
      Ганнибал: Боже мой... я сегодня опять съел слишком много!
     
      Он стоит в глубине сцены, а потом начинает наклоняться вперед, стараясь коснуться пола кончиками пальцев.
     
      Флоренс: Вы не должны сразу же после обеда заниматься гимнастикой, Ганнибал.
      Миссис Сэвидж (подходит к Мисс Вилли): Вы уверены, что сегодня для меня не было почты?
      Мисс Вилли: Абсолютно уверена.
      Миссис Сэвидж: А... как вы думаете, нельзя ли послать кого-нибудь (понижает голос) купить вечернюю газету?
      Мисс Вилли: Я могу пойти опросить доктора Эммета (выходит).
      Миссис Сэвидж: Ганнибал, хотите я научу вас одному приятному способу, который помогает похудеть?
      Ганнибал: Приятный способ, с помощью которого можно похудеть, еще не найден.
      Миссис Сэвидж: Одним словом... я знаю способ лучше ва­шего. (Выдвигает ящик стола). Нужна колода карт...
      Фэри: Когда мне было пятнадцать лет, я пошла к одной женщине, она гадала на картах. Все, что она мне предсказала, не сбылось. Теперь я в карты не верю.
      Флоренс: Фэри!
      Миссис Сэвидж (берет колоду карт и подает ее Ганнибалу): Подбросьте-ка их вверх.
      Ганнибал (пятится назад): Зачем?
      Миссис Сэвидж: Чтобы похудеть. (Бросает вверх карты, они разлетаются и падают на пол). Теперь нагнитесь и подбе­рите все карты, каждую в отдельности.
      Фэри: О, это чудесно!
      Миссис Сэвидж: Меня научили этому в институте красоты.
      Ганнибал: Спасибо, Миссис Сэвидж. (Начинает собирать карты). Этот способ куда лучше. Правда, было бы намного легче собрать их, если бы человек мог одинаково легко нагибаться во все стороны.
      Миссис Сэвидж: Да, человек плохо устроен. Живот должен был бы находиться сзади, когда нагибаешься, он страшно ме­шает. Если приседаешь на корточки, то колени выдаются вперед, а они должны были бы убираться во внутрь, А зачем посере­дине лица торчит нос? Он только мешает, когда люди целуют­ся.
      Ганнибал: Видно, создатель поторопился...
     
      Открывается левая дверь, и входит Доктор Эмметт.
     
      Доктор Эмметт: Ганнибал... что вы делаете?
      Ганнибал: Курс лечения, который поможет мне похудеть.
      Доктор Эмметт: Вам придется пока это отложить. (Обращаясь ко всем остальным). Не поднимитесь ли вы на несколько минут наверх? Я должен поговорить с Миссис Сэвидж. Флоренс, отнесите, пожалуйста, кофе наверх.
      Флоренс (направляется с подносом к двери): Терпеть не могу пить кофе у себя в спальне. Это мещанство... А где Джон?
      Джеффри: Вы оставили его на радиоле, Флоренс.
      Флоренс: Ах, да! Он очень любит слушать классическую музыку...
      Фэри: Все время: то вниз, то вверх, то вниз, то вверх... я готова зареветь... можно мне остаться здесь, доктор? Нет, невозможно.
     
      Все выходят. Доктор Эмметт поворачивается к Миссис Сэвидж.
     
      Доктор Эмметт: Мисс Вилли сказала мне, что вы хотите посмотреть вечерние газеты. Зачем?
      Миссис Сэвидж: Так, по привычке...
      Доктор Эмметт: Вот они. (Протягивает ей газету. Она берет ее и подходит к дивану). Я представляю, как вы будете довольны, когда увидите, сколько бед вы натворили.
      Миссис Сэвидж (берет и разворачивает газеты): О! Тит на первой странице! (Читает) «Сенатора застали в оранжерее Белого Дома!»
      Доктор Эмметт: Я только что разговаривал с ним. Он очень недоволен...
      Миссис Сэвидж: Еще бы! Представьте себе, вырвать с корнем все петуньи у президента!
      Доктор Эмметт: Ваше положение значительно ухудшилось
      Миссис Сэвидж: Зато мое настроение улучшилось! А нет ли сообщений о Сэмьюэле?
      Доктор Эмметт: О, есть! (Дает ей другую газету). Вот, «Бостон пост».
      Миссис Сэвидж (читает, потом с радостью): Великолепно! Бедняга Сэмьюэл, все эти кирпичи свалились ему на голову! «Каминная труба упала на бостонского судью». (Отрывает гла­за от газеты). Что поделаешь! Некоторых людей надо науськивать не на каминные, а на фабричные трубы.
      Доктор Эмметт: Как это они поверили вам?
      Миссис Сэвидж: По-моему, следовало бы их упрятать под замок, вы не находите, доктор? (Переворачивает страницы га­зеты). Ничего нет о Лили-Белл?
      Доктор Эмметт (дает ей еще одну газету): Ваша способ­ность вызывать скандалы достигла, по правде сказать, наивыс­шего предела.
      Миссис Сэвидж (берет газету): Какая ужасная фотография Лили-Белл!
      Доктор Эмметт: Если верить тому, что тут пишут, то она оказала сопротивление полиции.
      Миссис Сэвидж: Вижу... «Варварское поведение одной дамы в музее. Бывшая польская княгиня укусила полицейского». (Поднимает глаза).
      Доктор Эмметт: Но какую пользу вы хотели из этого из­влечь, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж: Можно ли оставлять деньги в руках этих людей? Деньги сделали Тита сенатором. Деньги сделали Сэмьюэла судьей. Ни тот, ни другой не имели никакого права на эти должности. Лили-Белл растранжирила миллион на содержание своих шестерых мужей.
      Доктор Эмметт: Может быть, все это так. Но они считают учреждение «фонда» памяти вашего мужа глупостью, абсурдом.
      Миссис Сэвидж: Есть тысячи учреждений, где с умным видом занимаются глупостями. А не лучше ли сделать наоборот?
      Доктор Эмметт: Что привело вас к такому убеждению?
      Миссис Сэвидж: Я хочу помочь людям осуществить их желания. Вот, например, я уверена, если бы Ганнибал смог получить скрипку тогда, когда он этого хотел, то теперь он не пиликал бы на одной струне в вашей «Тихой обители».
      Доктор Эмметт: Возможно...
      Миссис Сэвидж: Я хочу, чтобы моего мужа вспоминали с благодарностью. Я потому я не отрекусь от своего «фонда».
      Доктор Эмметт: Мы потом поговорим об этом. А сейчас ваши дети хотят видеть вас. (Идет к двери). Войдите. (От­ходит в сторону, впуская Тита, Лили-Белл, Сэмьюэла, у кото­рого одна рука на перевязи). Я буду здесь неподалеку на тот случай, если я вам понадоблюсь. (Выходит и оставляет их одних).
     
      С минуту царит молчание.
     
      Лили-Белл (налетает на мисс Сэвидж как фурия): Как ты осмелилась сде­лать из меня посмешище... как ты осмелилась?!
      Сэмьюэл: Ты хотела меня погубить. Ты знала, что этот старый камин обрушится, как только я начну вынимать кирпичи.
      Миссис Сэвидж: А я думала, что все члены нашей семьи – люди нормальные...
      Тит: Воображаю, как ты довольна тем, что еще раз опозо­рила имя Сэвиджей.
      Миссис Сэвидж: Ты раскопал клумбу, Тит?
      Тит: На меня набросилось восемь полицейских, которые буквально опрокинули меня на землю. Они подумали, что я хочу подложить бомбу под президента.
      Лили-Белл: Почему ты не сказал журналистам, как это сделала я? Что ты – лунатик.
      Тит (вырывает у нее газету): Попробовала бы ты объясниться, когда на тебя навалилось восемь здоровенных мужиков!
      Миссис Сэвидж: Она была бы только счастлива оказаться в таком положении.
      Тит (читает): «Как известно, мать сенатора, актриса Этель Сэвидж, была помещена в клинику в связи с нервным расстройством. Демократические лидеры немедленно заговорила о том, что именно этот факт смог бы объяснить многочисленные случаи странного поведения ее сына – сенатора в Конгрессе». (Бросает газету на пол). Да понимаешь ли ты, что это для меня значит? Вся эта история меня убивает.
      Лили-Белл: Обращаться со мной, как с настоящей преступницей! Они взяли у меня отпечатки пальцев...
      Миссис Сэвидж: О, Лили-Белл, я чуть не забыла, я хотела у тебя спросить, а что находится внутри чучела ихтиозавра?
      Тит: Да знаешь ли ты, как теперь нас называют газеты?
      Сэмьюэл: «Ненормальные Сэвиджи».
      Миссис Сэвидж: И вы недовольны?
      Тит: Что ты сделала с бумагами?
      Миссис Сэвидж: Куда девалась ваша семейная гордость?
      Лили-Белл: Где мои деньги?
      Миссис Сэвидж: Где ваше самолюбие?
      Тит: Что же ты думаешь делать теперь?
      Миссис Сэвидж: Или вы меня отсюда выпустите, или будете заниматься раскопками египетских пирамид.
      Тит: Я мог бы согласиться освободить тебя при условии, что ты будешь находиться дома под наблюдением врача и сиделки...
      Лили-Белл: Я бы выпустила ее на свободу, если бы она дала слово никогда не играть на сцене, и вообще вела бы себя прилично.
      Миссис Сэвидж: Свобода – есть право выбирать из двух зол меньшее.
      Тит: А что мы получим взамен?
      Миссис Сэвидж: Я буду давать каждому из вас ежегодно соответствующую сумму.
      Сэмьюэл: Сколько?
      Миссис Сэвидж: Я не поскуплюсь. Но большая часть состоя­ния должна пойти на мой «фонд».
      Лили-Белл: Это просто абсурд!
      Тит: А если мы тебя возьмем отсюда и ты снова обманешь нас... что мы будем делать?
      Миссис Сэвидж: А что вы сейчас сможете сделать?
      Лили-Белл: Тит, лучше уж нам решиться... (Подходит к окну и берет со стола журнал).
      Тит: Ну, хорошо! (Обращается к Сэмьюэлу) Сэмьюэл, напи­ши заявление, что мы забираем маму из клиники.
      Сэмьюэл (достает из кармана ручку и пишет): Я устал от всех этих перемен. А вдруг ты снова нас обманешь?
      Миссис Сэвидж: Когда я буду на свободе, я исполню свое обещание.
      Лили-Белл: Сэмьюэл... погоди!
      Тит: В чем дело?
      Лили-Белл: Я нашла выход из положения... на обложке этого медицинского журнала. (Складывает журнал). Но сначала я должна увидеть доктора. (Направляется к двери).
      Миссис Сэвидж: Лили-Белл, подпиши.
      Лили-Белл: Тит, не подписывай ничего, пока я не вернусь. (Быстро уходит).
      Тит (обращается к Сэмьюэлу): Что она могла там найти?
      Миссис Сэвидж: Она нашла способ обмануть вас. Если вы станете ее слушать, не получите ни цента.
      Сэмьюэл: Что же нам делать?
      Тит: Подписать... Лили-Белл уже и так немало причинила нам бед.
      Миссис Сэвидж: Что ты там написал?
      Тит: Что помещение тебя в клинику было неправильным, и мы просим отпустить тебя.
      Миссис Сэвидж: Скорее подписывайтесь. Достаточно и двух ваших подписей.
      Тит: Подпишись, Сэмьюэл.
     
      Сэмьюэл подписывается. Тит наклоняется, чтобы поставить свою подпись. Входит Лили-Белл.
     
      Лили-Белл: Что вы делаете?
      Тит: Подписываем заявление. Ты тоже подпишись, Лили-Белл.
      Лили-Белл: В этом нет необходимости. (Берет бумагу и рвет ее).
      Миссис Сэвидж: Ты об этом пожалеешь. (Поднимается со стула).
      Тит: Лили-Белл, ты не имеешь права поступать так, не посоветовавшись с нами.
      Лили-Белл: Молчи, ты! (Берет журнал и протягивает его Титу). Прочти-ка это. Вот эту статью о пентотале. (Входит Доктор Эмметт). Он применяется тогда, когда преступника хотят заставить сказать правду, этот препарат называют «сывороткой правды». Его применяют также к больным, находящимся в состоянии транса. Под его действием больные говорят правду. (Радостно). Теперь вы понимаете?
      Мисс Вилли входит и останавливается в дверях.
     
      Мисс Вилли: Вы меня звали, доктор?
      Доктор Эмметт: Да, обождите минуту.
      Тит: Доктор, достаньте сейчас же эту сыворотку и вве­дите ее моей матери.
      Миссис Сэвидж: А я, доктор, уже не имею никакого права голоса?
      Мисс Вилли: Доктор, не слушайте этих людей. Это будет злоупотреблением служебным положением.
      Тит: Доктор, я приказываю вам немедленно ввести эту сыворотку моей матери.
      Доктор Эмметт: Миссис Сэвидж... если я откажусь, то ваши опекуны имеют право забрать вас отсюда. И я уверен, что они найдут способ подвергнуть вас действию пентотала в дру­гом месте.
      Мисс Вилли: Тогда... пусть кто-нибудь другой берет на себя эту ответственность.
      Доктор Эмметт (мисс Сэвидж): Десять миллионов долла­ров спрятаны... они никому не приносят никакой пользы. По­думайте, сейчас наступил момент доказать, что вы в состоянии нормально мыслить.
      Миссис Сэвидж: Хорошо... я не хочу, чтобы меня продол­жали мучить. Я скажу им, где находятся бумаги. Они...
     
      Правая раздвижная дверь внезапно раскрывается, и в комнату входят Флоренс, Фэри, Джеффри и Ганнибал.
     
      Фэри: Остановитесь! Мы пришли вас спасти!
      Флоренс: Еще не поздно!
      Ганнибал: Мы вам поможем, Миссис Сэвидж!
      Фэри: Мы случайно подслушали. (Показывает пальцем в сторону братьев Сэвиджей). Как вам не стыдно! Как вам не стыдно! Как вам не стыдно!
      Тит: Доктор, что это за люди?
      Миссис Сэвидж: Это мои друзья.
      Доктор Эмметт: Разве вам не приказано быть в своих комнатах, Ганнибал?
      Джеффри: Доктор, мы протестуем!
      Тит: Какое вы имеете право выражать протест, господа? Эти вещи вас не касаются.
      Миссис Сэвидж: Я вам очень благодарна за ваше доброе желание придти мне на помощь... но, как вы слышали, доктор не может ничего сделать.
      Джеффри: Как же быть, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж: Отдам им бумаги!
      Доктор Эмметт: Я думаю, это лучший выход из положения, Миссис Сэвидж.
      Тит: Скажешь нам, где бумаги, или нет?
      Миссис Сэвидж: Я их вам покажу. (Отворачивает голову медвежонку)
      Фэри: О, не делайте, ему больно!
     
      Отвернув голову медвежонку, Миссис Сэвидж достает из туловища пачку ценных бумаг. Все глаза устремлены на нее. Никем не замеченная, входит Мисс Пэдди и на минуту замирает, пораженная.
     
      Миссис Сэвидж: Вот оно, ваше сокровище!
     
      Пачка бумаг падает на стол. Все потрясены. Мисс Пэдди видит никем не защищенный электровыключатель и с решительной поспешностью направляется к нему
     
      Лили-Белл: О небо! Она их все время таскала с собой!
     
      Трое Сэвиджей бросаются к столу, но прежде, чем они успевают достигнуть его, Мисс Пэдди дотрагивается до выключателя. Комната погружа­ется в темноту, и начинается суматоха.
     
      Сэмьюэл: Что случилось со светом?
      Фэри: Должно быть, вошла Мисс Пэдди! О Мисс Пэдди!
      Тит: Где здесь выключатель? Зажгите свет!
      Доктор Эмметт: Минуту терпения, сейчас я зажгу.
      Лили-Белл: Прошу тебя, Тит , не двигайся с места! Иначе они тебя убьют.
      Сэмьюэл: Тит, зажги спичку!
      Тит: У меня нет спичек!
      Сэмьюэл: Кто это?
      Лили-Белл: Да это я, оставь меня!
      Тит: Зажгите, наконец, свет!
     
      Свет загорается. Доктор Эмметт – возле выключа­теля. Ганнибал стоит ближе всех к столу. Лили-Белл исчезла. Нет в комнате и Мисс Пэдди.
     
      Тит: Но кто это погасил свет?
      Доктор Эмметт (выглядывает за дверь): Одна из наших больных. (Зовет). Мисс Пэдди!
      Сэмьюэл: А где Лили-Белл?
      Тит: Пропала!
      Фэри (заглядывает за диван): О небо! Что вы там делае­те?
     
      Лили-Белл поднимается с пола. Ее шляпка съехала набекрень.
     
      Лили-Белл: Кто-то меня толкнул!
      Ганнибал: Это не я, я стоял слишком далеко от вас.
      Тит (бледный и испуганный показывает пальцем на стол): Их нет! Бумаг нет на столе!
     
      Все бросаются к столу и лихорадочно ищут бумаги.
     
      Лили-Белл: Пропали!
      Тит: (к мисс Сэвидж) Что ты с ними сделала?
      Миссис Сэвидж: Я их положила на стол. Вы все это видели!
      Тит: Тогда где же они?
      Ганнибал: Извините меня, сенатор... Может быть, это Мисс Пэдди взяла их. Она погасила свет, взяла бумаги, а потом ушла.
      Доктор Эмметт: Мисс Вилли, найдите Мисс Пэдди! Пе­редайте всему персоналу, чтобы они задержали ее, прежде чем она успеет уничтожить эти бумаги!
     
      Мисс Вилли выбегает.
     
      Лили-Белл (падает в изнеможении на стул в центре сцены): Я больше не могу! Не могу! Я схожу с ума!
      Ганнибал (подбрасывает в воздух колоду карт): Может быть, это вас успокоит? Не хотите ли попробовать? (Ходит вокруг нее, собирая карты).
      Миссис Сэвидж: Какая прелесть эта Мисс Пэдди! Мисс Пэдди! Мисс Пэдди!
     
      Миссис Сэвидж идет к двери, за которой должна была скрыться Мисс Пэдди, но, дойдя до середи­ны ковра, возвращается на его край. Это видят Флоренс и Фэри.
     
      Миссис Сэвидж: Флоренс. Фэри, погуляем!
     
      Флоренс и Фэри начинают ходить по краю ковра
     
      Тит (задыхаясь): Но это же сумасшедший дом!
      Миссис Сэвидж (Титу): А ты разве не знал?
     
      Картина пятая
     
      Та же самая сцена, спустя несколько минут. Когда под­нимается занавес, вся группа сидит в ожидании, только Тит нервно ходит взад и вперед. Лили-Белл нетерпеливо поглядывает на часы, стоит и барабанит пальцами по спинке кресла. Звонит внутренний телефон. Доктор Эмметт поднимает трубку, и все внимательно смотрят на него.
     
      Доктор Эмметт: Да, Мисс Вилли... Хорошо... Хорошо.... Превосходно. (Вешает трубку).
      Тит (с облегчением): Ну, что?
      Доктор Эмметт: Все отделения закрыты. Персонал преду­прежден, и сейчас Мисс Вилли осматривает полуподвал.
      Тит: А эту женщину еще не нашли?
      Доктор Эмметт: Пока нет...
      Тит: Тогда что означают все эти слова: «хорошо» и «превосходно»?
      Доктор Эмметт: Приняты все меры предосторожности, сенатор.
      Тит: Эта сумасшедшая завладела десятью миллионами долларов в ценных бумагах!
      Лили-Белл: Как вы думаете, что она сможет с ним сделать?
      Миссис Сэвидж: Она может их съесть...
      Лили-Белл (почти падает со стула. У нее начинаются судороги): Они были здесь, возле нас! Стоило только протянуть руку... (Обращается со злостью к Титу) Почему ты ее не остановил?
      Тит: А откуда я знал, что она погасит свет?
      Миссис Сэвидж: А может быть, и не она взяла бумаги.
      Лили-Белл: Конечно, это была она! Никто другой не мог этого сделать.
      Миссис Сэвидж: А ты, например...
      Тит: Лили-Белл была далеко от стола...
      Миссис Сэвидж: Она может прыгнуть, как пантера когда дело касается денег! Лили-Белл, а может, ты незаметно для себя взяла их и спрятала на груди?.. Надежное место! Можно проверить.
      Сэмьюэл (подозрительно): Нет... ты ведь не взяла их, Лили-Белл, правда?
      Лили-Белл: Она хочет натравить нас друг на друга!
      Тит: Да, но... кто же другой мог их взять... (Подозри­тельно оглядывает вокруг. Внезапно указывает на Ганнибала). Ближе всех к столу стоял этот тип, когда погас свет.
      Лили-Белл: Да-да. Он был прямо против стола...
      Тит: Ну, что вы скажете?
      Ганнибал (пятится под пристальным взглядом Тита): Я не брал их. Я не люблю бумаги...
      Лили-Белл: Доктор, разве необходимо, чтобы эти люди находились здесь?
      Тит: Отошлите их. (Внезапно передумывает). Или... нет, нет, нет... никому не разрешайте выходить, пока их не обыщут.
      Миссис Сэвидж: Все сейчас же раздевайтесь!
      Фэри (подходит к Лили-Белл): Мне сказали, что у вас есть очень красивая диадема и что вы в ней даже спите.
      Лили-Белл: О! Оставьте меня в покое, ужасное создание.
      Фэри (с минуту пристально смотрит на нее): Вы мне не нравитесь!
      Доктор Эмметт: Фэри! Сядьте и помолчите.
     
      Все садятся покорно и сидят с несчастным видом. В комнату медленно, спиной, входит Мисс Пэдди. Потом она прикрывает двери и держит их руками. Мисс Пэдди быстро оглядывается и смотрит удивленно на группу, находящуюся перед нею. Потом пытается сбежать.
     
      Тит: Задержите ее! Не дайте ей удрать!
      Доктор Эмметт (становится ей поперек дороги): Вам лучше остаться здесь с нами, Мисс Пэдди. Мы должны с вами пого­ворить.
     
      Он указывает на стул в центре сцены и ведет к нему Мисс Пэдди. Та с важным видом садится, не обращая внимания на присутствующих.
     
      Тит: Сейчас мы узнаем, куда девались наши бумаги. (Мисс Пэдди с отсутствующим видом стряхивает с колен воображаемые крошки). Сударыня, верните нам эти бумаги!
      Доктор Эмметт: Лучше я ее допрошу, сенатор. Вам она не ответит.
      Тит: Еще как ответит!
      Миссис Сэвидж: О нет!
      Тит: Посмотрим! (Кричит на Мисс Пэдди, которая вздрагивает). Сударыня, будете вы говорить или нет?
      Мисс Пэдди (поворачивается и впивается взглядом в Тита): Терпеть не могу все на свете, а больше всего не могу терпеть раздвижные двери, плевательницы, драки, лягушек, тарелки, блох, червей, эмбрионов, толстокожих животных и политических деятелей.
      Тит (запинаясь): Что она хочет этим сказать?
      Миссис Сэвидж: Разве ты не слышал?
      Тит: Сударыня, вы слышали, что я вам сказал?
      Доктор Эмметт (заслоняет Мисс Пэдди): Бесполезно кричать на Мисс Пэдди, сенатор. Она слышит вас прекрасно, но не ответит вам. Она ни с кем не разговаривает уже двадцать лет.
      Тит (снова оборачивается к Мисс Пэдди): Напрасно стараетесь меня обмануть, сударыня!
      Миссис Сэвидж: Не раздражай ее, Тит. У нее есть нож. (Тит быстро отскакивает назад).
      Доктор Эмметт: Миссис Сэвидж, прошу вас! (Оборачивается к Титу) У Мисс Пэдди нет никакого ножа. Прошу вас, сенатор, предоставьте все мне. Мисс Пэдди... это очень важная вещь... сделайте знак «да» или «нет» в ответ на мои вопросы. (Мисс Пэдди рассеянно смотрит на него). Скажите, мне, взяли вы бумаги со стола несколько минут тому назад или нет?
     
      Мисс Пэдди молчит в нерешительности. Потом резко кивает «да» и сразу же после этого отрицательно качает головой «нет».
     
      Доктор Эмметт: Мисс Пэдди, посмотрите на меня. (Она внимательно смотрит на него). Вы помните, как недавно погасили свет? (Мисс Пэдди отрицательно качает головой). Вы прекрасно это помните! И вы помните также, что на столе лежала пачка бумаг. (Мисс Пэдди смотрит в потолок). Постарайтесь вспомнить, подумайте.
     
      Мисс Пэдди наклоняется вперед и принимает позу Роденовского «Мыслителя». Пока все ждут результата ее размышления, входит Мисс Вилли с картонкой из-под обуви.
     
      Мисс Вилли: Доктор Эмметт, посмотрите-ка! (Мисс Пэдди вскакивает с места и устремляется
      к коробке).
      Тит (настигает ее одним скачком): Дайте мне!
      Сэмьюэл: Дайте мне!
      Лили-Белл: Дайте мне!
     
      Тит выхватывает коробку из рук Мисс Вилли и поспешно открывает ее. Содержимое коробки вываливается на пол.
     
      Фэри: Ой, лампы от нашего радио!
      Доктор Эмметт: Где вы это нашли, Мисс Вилли?
      Мисс Вилли: В полуподвале, за трубой.
      Тит: Доктор, я считаю вас ответственным за все проис­шедшее.
      Доктор Эмметт: Скажите, сенатор, что, по-вашему, я могу сделать?
      Тит: Обыщите эту ужасную женщину. (Мисс Пэдди сразу же бросает свои лампы, садится в кресло и там сворачивается калачиком).
      Доктор Эмметт: Боюсь, что это представляет некоторую трудность.
      Тит: Тогда обыщите всех остальных, а мы тем временем попытаемся заставить ее говорить.
      Доктор Эмметт: Хорошо. (К мисс Вилли) Не будете ли вы добры, отвести Миссис Сэвидж в ее комнату и осмотреть ее?
      Миссис Сэвидж: Сперва, идите вы, Фэри. Я ничего не хочу пропустить из этого зрелища!
      Мисс Вилли: Пойдемте, Фэри.
     
      Фэри подает руку Мисс Вилли, и обе уходят.
     
      Лили-Белл: Нельзя ли прибегнуть к угрозе?
      Доктор Эмметт: Мы никогда не угрожаем нашим больным.
      Лили-Белл: Введите ей «сыворотку правды»!
      Тит: Дайте ей «сыворотку правды», мы заставим ее гово­рить.
      Доктор Эмметт: Это невозможно. Я должен иметь согласие ее опекуна.
      Тит: Мы получим это согласие. Кто ее опекун?
      Доктор Эмметт: Муж.
      Тит (подходит к телефону): Мы позвоним ему. Где он на­ходится?
      Доктор Эмметт: В Японии.
      Джеффри: Доктор, Мисс Пэдди не брала бумаги.
      Доктор Эмметт: Откуда вы знаете?
      Джеффри: Потому что бумаги взял я!
      Тит: Он вор! Я знал, что здесь кроется обман! (Подходит к Джеффри). Верните мне их, молодой человек!
      Джеффри: Нет... не могу.
      Доктор Эмметт: Вы действительно взяли их, Джефф?
      Джеффри: Да, доктор.
      Доктор Эмметт: Что вы с ними сделали?
     
      Прежде чем Джеффри успевает ответить, входит Мисс Вилли.
     
      Мисс Вилли: Я обыскала Фэри, доктор. Я ничего не нашла.
      Тит (не обращает внимания на Мисс Вилли и кричит на Джеффри): Говорите!
      Джеффри: Я выбросил их в окно!
      Лили-Белл (бросается к окну, вслед за нею Сэмьюэл): Иди немедленно вниз, Тит.
      Флоренс (встает между ними): Остановитесь!
      Доктор Эмметт: Нo, Джефф не мог выкинуть их в окно, ведь оно закрыто.
      Джеффри: Да-а...
      Тит (хватает Джеффри за воротник): Как вы смеете издаваться над нами!
      Мисс Вилли (бросается на Тита): Не трогайте его!
      Тит (напуганный гневом Мисс Вилли): Но... он сам ска­зал, что бумаги взял он.
      Мисс Вилли: Неправда!
      Тит: Откуда вы знаете?
      Мисс Вилли: Это вас не касается!
      Доктор Эмметт: Мисс Вилли, откуда вы знаете?
      Мисс Вилли (с возмущением): Знаю, потому что когда по­гас свет, я обняла Джеффа... я не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось в этой суматохе.
      Доктор Эмметт: Благодарю вас, Мисс Вилли.
      Джеффри: Неправда! Я взял их. Больше некому.
     
      Дверь открывается. Все оглядываются. С тревожным видом входит Фэри.
     
      Фэри (кричит): Доктор! Мисс Вилли! Наверху пожар... Пламя вот такое огромное! (Поднимает руки как можно выше).
      Флоренс: Фэри, не выдумывай! Сейчас не время!
      Фэри: Честное слово... вот такой высоты... (Но немного опускает руки).
      Доктор Эмметт: Фэри, замолчите.
      Фэри: Но это ведь, правда! Там, наверху, пожар. Поверьте мне! Поверьте мне!
      Доктор Эмметт: Где именно?
      Фэри (колеблется): В ванной горит вода.
      Доктор Эмметт (твердо): Сядьте!
      Фэри (подходит к стулу у рояля): Я не могу сесть. Я не дошила платье, оно все на булавках.
      Доктор Эмметт: Джефф если вы взяли эти бумаги, то куда вы их дели?
      Мисс Вилли: Я сказала вам, что он не мог взять их.
      Флоренс: Конечно, это невозможно... Это не он... не он...
      Тит: А кто же взял их?
      Флоренс: Я.
      Фэри (хнычет): Наверху пожар!
      Лили-Белл: Да тут целый заговор!
      Доктор Эмметт: Это вы? А что вы сделали с ними, Флоренс?
      Флоренс: Я не могу этого сказать.
      Тит: Эти люди просто смеются над нами.
      Флоренс: Я украла. Я. Я.
      Фэри: Наверху что-то горит!
      Сэмьюэл (указывает на Флоренс): Обыщите ее.
      Миссис Сэвидж: Сколько жадности в этом пигмее!
      Доктор Эмметт (к Мисс Вилли): Мисс Вилли, обыщите Флоренс.
      Флоренс: Миссис Сэвидж, я ничего не скажу, даже если меня запрут в моей комнате и остригут наголо.
     
      Мисс Вилли и Флоренс выходят.
     
      Ганнибал: Бесполезно обыскивать Флоренс.
      Тит: Значит, это взяли вы?
      Ганнибал: Нет, я не брал... но я знаю, кто их взял.
      Доктор Эмметт: Кто же их взял, Ганнибал?
      Ганнибал: Это не Мисс Пэдди.
      Тит: Так кто же?
      Ганнибал: … и даже не Флоренс.
      Тит: Нас не интересует, кто не взял. Вы нам скажите, кто взял.
      Доктор Эмметт: Если вы знаете, кто взял бумаги, вы нам должны его назвать.
      Ганнибал: Я не уверен, кто это. Но знаю, что это жен­щина, и знаю, что не Мисс Пэдди.
      Доктор Эмметт: Как вы установили, что это не мисси Пэдди?
      Ганнибал: От Мисс Пэдди никогда не пахнет духами.
      Миссис Сэвидж: А Лили-Белл просто купается в духах.
      Лили-Белл: Но я была далеко от стола!
      Сэмьюэл: Вы смогли бы узнать запах духов?
      Ганнибал: Думаю, что да.
      Миссис Сэвидж: Я душусь «Шанель номер пять». Обнюхайте Лили-Белл.
      Лили-Белл: Тит, я больше не могу этого терпеть! Они сделали из нас посмешище!
      Миссис Сэвидж (в то время как Ганнибал обнюхивает Лили-Белл): Что-нибудь чувствуете, Ганнибал?
      Ганнибал: Да.
      Миссис Сэвидж: Что?
      Ганнибал (нахмурив лоб): Дым!
      Фэри: Наконец-то.
      Тит: Я тоже чувствую запах дыма.
     
      Открывается двери, и входит Мисс Вилли с миской, наполненной обгоревшей бумагой.
     
      Мисс Вилли: Доктор, я нашла то, что горело в ванне у Мисс Пэдди.
      Доктор Эмметт: В ванне?
      Мисс Вилли (ставит миску на пол): Я думаю, это и есть бумаги или то, что от них осталось...
     
      Лили-Белл падает в кресло без чувств.
     
      Тит: Дайте взглянуть! (Рассматривает обгоревшую бу­магу). Нельзя понять, что это были за бумаги!
      Доктор Эмметт: Мисс Пэдди, вы взяли эти бумаги, а потом сожгли их в ванной комнате?
     
      Мисс Пэдди смотрит на него невозмутимо, кивает головой в знак согласия, затем качает головой отрицательно, затем садится.
     
      Мисс Вилли: Сенатор, здесь сохранился кусочек, он не успел догореть. Вы не сможете разобрать, что это такое?
      Тит (рассматривает клочок, затем утирает лоб): Это все, что осталось от бумаги стоимостью в полмиллиона долларов.
      Доктор Эмметт: Но нельзя ли их как-нибудь восстановить, сенатор?
      Тит: Нет, никак .
      Лили-Белл (в состоянии транса): Неужели они пропали... Неужели они пропали... Неужели они пропали...
      Тит (приближается к Мисс Пэдди): Вы, жалкий челове­ческий обломок! Понимаете ли вы, что вы сделали?!
      Миссис Сэвидж (обнимает Мисс Пэдди): Оставь ее, Тит. (Мисс Пэдди начинает плакать). Не бойтесь его, Мисс Пэдди, все это чепуха!
      Доктор Эмметт: Мои больные не должны утомляться. Вам лучше уйти отсюда.
      Тит (доктору Эмметту): Я возлагаю всю ответственность за случившееся на вас, доктор.
      Лили-Белл (причитает): Я нищая... я нищая... я нищая. Что мне делать? Я нищая... я нищая... я нищая...
      Тит: Успокойся, Лили-Белл. Мы еще поправим дела... Я пока еще сенатор.
      Миссис Сэвидж: Надеюсь, теперь это не надолго.
      Лили-Белл: Увези меня домой, Тит, пожалуйста... Увези меня домой. (Опираясь на Тита, выходит в дверь, которую держит открытой Мисс Вилли).
      Миссис Сэвидж: Тит...
      Тит (останавливается): Что такое?
      Миссис Сэвидж: А я?
      Тит: Не беспокойся! Мы что-нибудь придумаем для тебя. Мы никогда не допустим, чтобы ты кончила жизнь в сумасшед­шем доме. (Уходит за Лили-Белл).
     
      Выходит Сэмьюэл, и дверь за ним закрывается. Мисс Пэдди продолжает плакать.
     
      Миссис Сэвидж: Не плачьте, Мисс Пэдди. Я уверена, что вы терпеть не можете слез!
      Фэри: Может быть, она думает, что ее ванна лопнула...
      Доктор Эмметт (к Миссис Сэвидж): Вы хотели проучить своих детей? Вы думали, что их можно переделать?
      Миссис Сэвидж: Никто не может переделать человека, если он сам этого не захочет. Я хотела поиздеваться над ними, как они издеваются над добрыми чудаками.
      Доктор Эмметт: А кого вы считаете добрыми чудаками, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж: Тех людей, которые не придают значения богатству и которые не придерживаются строго правил хорошего тона.
      Доктор Эмметт: Ваша мысль полна здравого смысла.
      Миссис Сэвидж: Вот поэтому я и нахожусь здесь.
      Доктор Эмметт: Вы хотите отсюда уйти?
      Миссис Сэвидж: Они мне этого не дадут.
      Доктор Эмметт: Я не вижу причины, по которой вы должны были бы оставаться.
      Миссис Сэвидж: Вы хотите сказать... Что я могу выйти отсюда?
      Доктор Эмметт (колеблется): Я мог бы тотчас же отпустить вас под свою ответственность... но... (направляется к левой двери) позвольте мне позвонить санитарному инспектору. Я скоро вернусь. (Выходит).
      Мисс Вилли: А я уложу ваши вещи. (Направляется к правой двери) В случае чего мы их распакуем. (Выходит. Все остальные поворачиваются к Миссис Сэвидж).
      Фэри: Вы нас не любите!
      Миссис Сэвидж: Почему вы это говорите, Фэри?
      Фэри: Вы хотите уйти от нас...
      Миссис Сэвидж: Ах, Фэри! Так надо.
      Джеффри: Кто-нибудь ждет вас там?
      Миссис Сэвидж: Нет.
      Флоренс: Вы там нужны кому-нибудь?
      Миссис Сэвидж: Нет.
      Фэри: Но вы не можете уйти, потому что я еще не пода­рила ничего вам на память. (Идет к двери).
      Флоренс: Пойду-ка и я, посмотрю что-нибудь для вас, Миссис Сэвидж. Вы меня подождете?
      Фэри: Пойдемте все и поищем что-нибудь в подарок Миссис Сэвидж.
     
      Все выходят за исключением Ганнибала.
     
      Ганнибал: В моей комнате нет ничего такого, что вам могло бы понравиться, Миссис Сэвидж. Но у меня здесь с со­бой есть одна вещица: мое детское кольцо. На его внутрен­ней стороне написано: «Да будет свет!»
      Миссис Сэвидж: Этот девиз возненавидела бы Мисс Пэдди. Нет, Ганнибал, я не хотела бы лишать вас этого коль­ца.
      Ганнибал: Прошу вас, Миссис Сэвидж. как вещь – это сущая безделица.
      Миссис Сэвидж: Нет, это очень много, Ганнибал!
      Ганнибал: Нет-нет... (Пытается снять кольцо с пальца). Но я никак не могу снять его!
      Миссис Сэвидж: Оставьте его себе, Ганнибал. Я очень вам благодарна.
      Ганнибал (смотрит на свой толстый палец): Мой палец стал толстый и сверху и снизу...
      Миссис Сэвидж: Оставьте его, Ганнибал. Вы носите его столько времени, что оно стало частью вас самого.
      Фэри (вбегает и приближается к Миссис Сэвидж): Я запы­халась! Послушайте, как бьется мое сердце! (Берет руку Миссис Сэвидж и прикладывает ее к своей груди).
      Миссис Сэвидж: Фэри, дорогая, что с вами?
      Фэри: Я нашла одну вещь! (Протягивает Миссис Сэвидж наспех завернутый пакет). Вы не должны думать, что это какая-то особенная вещь: так вы не будете разочарованы. Я не нашла ничего лучшего, во что завернуть его. (Оборачивается к Ганнибалу). Ганнибал, вы тоже можете послушать, как бьется мое сердце...
      Ганнибал (прикладывает руку к сердцу Фэри): Около ста четырех ударов в минуту.
      Миссис Сэвидж (разглядывает подарок): Какой милый!
      Ганнибал: Что это?
      Миссис Сэвидж: Носовой платок.
      Фэри: О нет!.. Это наша салфетка!
      Миссис Сэвидж: Большое спасибо, Фэри. Я буду всегда носить ее с собой в гости.
      Фэри: Там вышито «Тихая обитель». Не правда ли, это красиво?
      Флоренс (входит вместе с Джеффри): О, Фэри уже что-то нашла? Что она вам подарила?
      Миссис Сэвидж: Салфетку с меткой «Тихая обитель».
      Флоренс: Она как нельзя лучше подходит к моему подар­ку! (Протягивает свой подарок мисс Сэвидж). Надеюсь, что он вам понравится.
      Миссис Сэвидж: Конечно! Вы только не должны были...
      Фэри: Что это?
      Ганнибал: Солонка.
      Миссис Сэвидж: Она даже полна соли!
      Флоренс: На ней тоже выгравировано слово «Тихая обитель».
      Фэри: Она серебряная?
      Флоренс (оборачивается к Фэри и терпеливо объясняет): Дорогая Фэри, разве я могла подарить мисс Сэвидж не сере­бряную вещь?
      Фэри: О, она немного сплющена! Я не хочу прощаться с вами... терпеть не могу прощаний , я их не допускаю... (Идет к двери).
      Флоренс (берет руку Миссис Сэвидж): Всего хорошего, Миссис Сэвидж! (Идет вместе с Фэри к двери, потом останавливается). Ой, забыла! Джон просил передать вам кое-что и от него. (Возвращается назад и целует Миссис Сэвидж в щеку). Он сам боится заразить вас корью. (Снова идет к двери). Пойдем, Фэри, предположим, что наступил час прогулки по саду. (Выходит).
      Фэри: Извините, нам надо полоть траву. (Улыбается). Захватите зонтик... Может быть, идет дождь. (Уходит).
      Ганнибал: А ты, Джефф, что принес?
      Джеффри: Всего-навсего книгу, но надеюсь, он а вам понравится.
      Ганнибал: Как она называется, Миссис Сэвидж?
      Миссис Сэвидж (берет книгу и читает название): «Про­должительность жизни обезьян. Собственность библиотеки «Тихая обитель». Я ее не читала.
      Джеффри: Тогда мне повезло!
      Миссис Сэвидж: Я буду читать ее сегодня вечером.
     
      Вбегает Мисс Пэдди, зажимая что-то в кулаке.
     
      Ганнибал: Мисс Пэдди, я думал, вы о нас забыли.
      Джеффри: Что вы нашли, Мисс Пэдди?
     
      Мисс Пэдди протягивает вперед руку, зажатую в кулак. Миссис Сэвидж смущенно смотрит на нее и ждет, пока та медленно разожмет кулак.
     
      Миссис Сэвидж (смотрит на ладонь Мисс Пэдди и с облегчением вздыхает): Как вы угадали, что мне надо именно это?
      Мисс Пэдди сияет от радости.
     
      Джеффри: Можно мне посмотреть?
      Миссис Сэвидж: Это чудесная перламутровая пуговица, я ее буду всегда хранить. (Мисс Пэдди отчаянно качает головой, потом идет и берет плюшевого медвежонка Миссис Сэвидж и показывает, что у него недр стает глаза). Да благословит бог ваше беспокойное сердце! Это именно то, что надо! (Подходит к Мисс Пэдди и обнимает ее). Мы оба благодарим вас. Ему надоело быть с одним глазом!
      Мисс Пэдди: Терпеть не могу все на свете... (Останавливается, потом начинает сначала). Терпеть не могу все на свете... (Продолжает, иногда останавливаясь) Терпеть не могу все на све­те, кроме вас... я вас люблю. И хотела бы, чтобы вы нас не покидали. (Смотрит несколько секунд на Миссис Сэвидж, потом выбегает из комнаты).
      Миссис Сэвидж (провожает Мисс Пэдди взглядом, потом оборачивается к мужчинам): Она сказала, что любит меня!
      Ганнибал: Да,ну а что?
      Миссис Сэвидж: Это вас не удивляет?
      Джеффри: Что тут удивительного? Мы все это знали.
      Миссис Сэвидж: Да, но... она заговорила!
      Ганнибал: А теперь, Джефф, пойдем, посмотрим, что де­лают девушки. Сегодня чудесный вечер, и все такие милые. (Идет к двери, потом останавливается, оборачивается и говорит Миссис Сэвидж) Будьте осторожны, не сломайте себе шею . (Уходит).
      Джеффри (идет к двери и останавливается): Вы хорошо держитесь в седле! (Быстро уходит).
     
      Миссис Сэвидж остается на минуту одна, потом входит Мисс Вилли.
     
      Мисс Вилли: Надеюсь, что я все собрала . Вот ваша шляпка за восемьдесят пять долларов. Я же говорила вам, что она еще пригодится.
      Миссис Сэвидж: Моя шляпка мне не по возрасту!
      Мисс Вилли: Вы знаете, мне кажется, что вы ее носите задом наперед...
      Миссис Сэвидж (переворачивает шляпку): Какое это имеет значение!
      Мисс Вилли: Держу пари, я угадаю, что они вам подарили.
      Миссис Сэвидж: Нет, это невозможно угадать. Миссис Пэдди подарила мне глаз, чтобы я могла заглянуть в самою себя, Флоренс — щепотку соли, чтобя я могла лучше просмаковать то, что увижу.
      Мисс Вилли: А Фэри?
      Миссис Сэвидж: Свою доброту.
      Мисс Вилли: Думаю, мало кто нашел бы ее доброй.
      Миссис Сэвидж: Да она даже колкости говорит с беспредельной добротой.
      Мисс Вилли: А Джефф?
      Миссис Сэвидж (заглядывает в свою книгу). Книгу «Продолжительность жизни обезьян».
      Мисс Вилли: А Ганнибал – ничего?
      Миссис Сэвидж (нерешительно): Я бы сказала, что он подарил мне такое понимание музыки, которым я никогда не обладала...
      Мисс Вилли (смеется): А теперь и я хочу вам кое-что по­дарить.
      Миссис Сэвидж: Не выдумывайте!
      Мисс Вилли (протягивает ей пакет): Хотя это и не бог весть что...
      Миссис Сэвидж (разворачивает пакет): Мои бумаги! (При­стально смотрит на Мисс Вилли).
      Мисс Вилли: Правда, тут нет того кусочка, который я вынуж­дена была поджечь вместе с газетами, чтобы вся эта история выглядела более правдоподобной.
      Миссис Сэвидж: Где вы нашли их?
      Мисс Вилли: Я не искала, я их взяла, когда погас свет.
      Миссис Сэвидж: Зачем?
      Мисс Вилли: Сама не знаю
      Миссис Сэвидж: Только не уверяйте меня, что вы хотели их присвоить!
      Мисс Вилли (смеется): Должна признаться, был момент, когда я хотела оставить их у себя.
      Миссис Сэвидж: Что же вас остановило?
      Мисс Вилли: Что подумал бы обо мне Джефф. Джефф – мой муж. Я хочу быть возле него, пока он не выздоровеет. И знаете, почему я не взяла эти деньги? Для него я должна сделать все только сама...
      Миссис Сэвидж: Не могу понять одного: как я могла считать себя такой несчастной. Кто-нибудь знает об этих бумагах?
      Мисс Вилли: Я сказала о них доктору Эмметту.
      Миссис Сэвидж: Хорошо. Хотите вы этого или нет, я позабочусь о вас.
     
      Входит Доктор Эмметт.
     
      Доктор Эмметт: Я говорил с санитарным инспектором.
      Миссис Сэвидж: И что он сказал?
      Доктор Эмметт: На улице вас ждет машина, которая отвезет вас туда, куда вы прикажете. (Обернувшись к Мисс Вилли). Можете отнести чемодан.
      Мисс Вилли: Хорошо, доктор. (Выходит).
      Доктор Эмметт: Вы должны подписать мне несколько бумаг, Миссис Сэвидж, и тогда можете ехать.
      Миссис Сэвидж: Может, я и действительно сошла с ума, но мне не хочется уходить отсюда.
      Доктор Эмметт: Вы хотите сказать, что предпочитаете ехать завтра?
      Миссис Сэвидж: Нет, вообще не хочу уезжать,
      Доктор Эмметт: Почему вы хотите остаться?
      Миссис Сэвидж: Потому что... я вдруг почувствовала себя такой усталой и мне захотелось отдохнуть. Ни о чем не думать, знать, что тебе не грозит одиночество,
      Доктор Эмметт: Но покой, который вы обрели бы здесь, был бы похож на отражение луны в темной воде. Стоит коснуться отражения, и от него ничего не останется.
      Миссис Сэвидж: Эта люди полны сочувствия друг к другу. Они жалеют друг друга. Они щадят друг друга. Они оберегают друг друга. Они понимают друг друга. Нет, мне не хочется уходить отсюда. Ведь они этим счастливы,
      Доктор Эмметт: Откуда вы знаете?
      Миссис Сэвидж: Мод глаза умеют видеть...
      Доктор Эмметт: Как глаза этих людей, которые видят только то, что хотят видеть. Флоренс видит, как у нее отбирают ребенка – тряпичную куклу, И Фэри видит себя в зеркале прекрасной. Нет, они прячутся в мире, который – не больше ореховой скорлупы, там нет места для вас. Потому что вы умеете видеть настоящее. Я это знаю,
      Миссис Сэвидж: Тогда – где же мое место?
      Доктор Эмметт (поднимается): В мире, где вы еще можете принести пользу. (Направляется к двери и останавливается). Двери открыты для вас: ваш долг – остаться в одиночестве, выполняйте свой долг!
     
      Доктор выходит. Какое-то мгновение Миссис Сэвидж оглядывается в растерянности, затем медленно собирает бумаги, складывает их в пачку и закрывает коробку. Из дверей появляется Ганнибал, запыхавшийся, со сво­ей скрипкой.
     
      Ганнибал: О, к счастью, вы еще здесь. (Приближается к ней). Я нашел то, что могу подарить вам.
      Миссис Сэвидж: Только не вашу скрипку, Ганнибал!
      Ганнибал: О нет! Вы же не умеете играть. Но я подарю вам песню, чтобы она была всегда с вами, где бы вы ни были. Вот она.
     
      Он поднимает скрипку и начинает играть. Звучат только две ноты, мучительно диссонируя друг с другом. Миссис Сэвидж терпеливо слушает, пока Ганнибал продолжает свое дисгармоничное и назойливое пиликанье. В комнату входит Мисс Пэдди и, словно разъяренный бык, кидается на выключатель. Комната погружается во мрак. Мгновенно воцаряется тишина. Потом слышится сладкие звуки скрипки, играющей под сурдинку «Колы­бельную на имя Форе» Равеля. Скрипке аккомпанирует рояль. Постепенно луч света высвечивает Миссис Сэвидж, которая стоит около стола слева, собирает свои подарки и медвежонка. Она оборачивается в тот момент, когда другой луч освещает группу, собравшуюся возле, рояля.
      Джеффри сидит за роялем и играет так, как умеет играть. Ганнибал играет, словно всегда умел играть. Мисс Пэдди сидит возле своего мольберта, на котором виден холст с изображением прекрасного морского пейзажа. На диване сидит Флоренс. Она слушает музыку и одновременно гладит по головке прекрасного белокурого малыша, склонившегося к ее груди. звук усиливается. Входит Фэри. Ее волосы, не стянутые больше в тугой пучок, живописно обрамляют ее лицо. На ней пышное белое платье, которое обволакивает ее, когда она садится у ног Ганнибала. Миссис Сэвидж огля­дывает их всех по очереди. Затем ставит медвежонка на ноги на стол. В то время как группа постепенно исчезает в темноте, Миссис Сэвидж направляется к двери и выходит. Остаются лишь рассеянные фигуры тех, кто замкнулся в своем мире, величиной в ореховую скорлупу. Медвежонок по-прежнему стоит в круге рассеянного света и его видно все время, пока не опускается занавес.

 

 

НА ГЛАВНУЮ (кнопка меню sheba.spb.ru)ТЕКСТЫ КНИГ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)АУДИОКНИГИ БК (кнопка меню sheba.spb.ru)ПОЛИТ-ИНФО (кнопка меню sheba.spb.ru)СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ (кнопка меню sheba.spb.ru)ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ФОТО-ПИТЕР (кнопка меню sheba.spb.ru)НАСТРОИ СЫТИНА (кнопка меню sheba.spb.ru)РАДИОСПЕКТАКЛИ СССР (кнопка меню sheba.spb.ru)ВЫСЛАТЬ ПОЧТОЙ (кнопка меню sheba.spb.ru)

 

Яндекс.Метрика
Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru