НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Бритаев С. Волшебная папаха. Осетинские сказки. Илл.- Ц. Р. Газданов. - 1974 г.

Созырыко Аузбиевич Бритаев
«ВОЛШЕБНАЯ ПАПАХА»
Осетинские сказки
Иллюстрации - Ц. Р. Газданов. - 1974 г.

Ещё Бритаев: valk-osetinskie.htm


DJVU


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...

Выставлен на продажу домен mp3-kniga.ru
Обращаться: r01.ru (аукцион доменов)



 

Сделал и прислал Кайдалов Анатолий.
_____________________

      ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ
     
      Он владел волшебным искусством сказочника. Большой знаток осетинского народного творчества, он всю свою жизнь посвятил собиранию сказок.
      Созырыко Аузбиевич Бритаев родился 28 декабря 1892 г. в селе Даллагкау, в Куртатинском ущелье, в семье крестьянина. До революции Созырыко окончил реальное училище в городе Владикавказе.
      После утверждения Советской власти в Северной Осетии Бритаев был инструктором по организации власти на местах, долгое время работал в редакции республиканской газеты «Растдзинад». В 1932 г. он поступил на филологический факультет Ленинградского государственного университета, после окончания которого (1937) вёл активную работу в Юго-Осетинском научно-исследовательском институте; позже занимал должность заместителя редактора газеты «Коммунист».
      В 1939 г Бритаев переехал в Северную Осетию, был научным сотрудником Северо-Осетинского научно-исследовательского института, директором книжного издательства. Работая в терминологической комиссии, он принимал активное учасие в унификации осетинской терминологии; будучи секретарём Нартского комитета, деятельно участвовал в подготовке к изданию сводного текста нартских сказаний, вышедшего в свет в 1946 г. Большую работу вёл Бритаев в деле публикации осетинских народных сказок.
      Начало публицистической деятельности Бритаева относится к 1916 г. Его статьи о Коста Хетагурове, о тяжёлой жизни осетинского народа печатались в газете «Терек».
      Сказки для детей Бритаев писал по народным мотивам на осетинском и русском языках. Они много раз выходили в свет отдельными книгами на осетинском, русском, грузинском, украинском языках в Ленинграде, Киеве, Орджоникидзе и в других городах. Многие сказки Бритаева стали очень популярными («Близнецы», «Дзег, сын Дзега», «Сын бедняка и злой алдар» и др.)
      Бритаев вёл большую переводческую работу. Он перевёл на осетинский язык ряд произведений А. С. Пушкина («Капитанская дочка» и др.), «Разгром» и «Молодая гвардия» А. Фадеева, «Хижина дяди Тома» Бичер Стоу и др.
      За плодотворную литературную деятельность С. Бритаев награждён орденом «Знак почёта».
      Умер Бритаев 11 мая 1961 г.
     
      СОДЕРЖАНИЕ
     
      Предисловие. Созырыко Бритаев 3
      Общее счастье 6
      Волшебная папаха... 13
      Как лиса бедняку нашла невесту... 25
      Юноша Цард... 35
      Запоздалый . 47
      Как мышь своему сыну невесту искала...62
      Золоторогий олень 68
      Чудесный пояс 78
      Мулла, священник и три вора...85
      Козы Габия 101
      Лиса-лекарь...107
      Великан и бедняк...113
      Волк, свинья и ворона...126
      Соловей горной долины ... 133
      Близнецы (сказка-повесть)...159
      Дзег, сын Дзега (сказка-повесть)...182
     
     
     
      ДЗЕТ, СЫН ДЗЕГА
      (Сказка-повесть)
     
     
      СТАРЫЙ ДЗЕТ И ЖЕНА ЕГО, СТАРАЯ АЗАУ
     
      В дремучем лесу, в Куртатском ущелье, под Белыми го-рами жил бедный старик охотник, по имени Дзет. Была у старика Дзета жена-старуха, по имени Азау. Жили Азау и Дзет в старом-престаром доме, под снежными горами.
      Старый Дзет каждый день ходил на охоту в дремучие Куртатские леса. На Белые горы ходил он, и на Чёрные горы, и на Серые горы ходил. Пойдёт, бывало, Дзег на охоту и охотится день, охотится два, охотится семь дней; ходит по тропинкам, по оврагам, зверя ищет. Устанет бедный Дзег, да нечего делать: не идти же домой с пустыми руками! Ведь в доме сидит старая Азау, его дожидается, пока принесёт он кусок мяса. На восьмой день, бывало, принесёт старый Дзег в свой старый дом косулю или серну, тура или медведя, оленя с ветвистыми рогами, иногда и зубра принесёт. Бывало, что и с пустыми руками, голодный и усталый возвращался старый Дзег в свой пустой дом, к голодной жене.
      Когда Дзег ходил на охоту, старая Азау сидела дома и чинила Дзегу то шапку, то бешмет, то ноговицы; заплату на заплату накладывала она и ждала, когда Дзег вернётся с охоты.
      Вот так и жили бедный Дзег и его старая жена — не говорили они «плохо». Но у них не было детей, и это вправду было плохо. Всю жизнь они думали об этом, думали и горевали. И где бы ни были они, всегда молились духам лесов и гор, духам равнин, — об одном молились они:
      — Дайте нам хоть одного черноглазого сына, хоть одну сероглазую дочь! Не проклинайте нас, не вырывайте наш род с корнем!
      Но не слушали духи мольбы Дзега и Азау и не давали им ни черноглазого сына, пи сероглазой дочери.
     
      ЧЕРНОГЛАЗЫЙ СЫН РОДИЛСЯ У СТАРОЙ АЗАУ
     
      Однажды старик охотник Дзег сел на своего чёрного коня, взял щит, лук со стрелами в колчане, привесил тяжёлый меч и острый кинжал и сказал своей жене:
      — Еду я на охоту в дремучие Куртатские леса. Если небо захочет, я убью тура или оленя, и тогда опять станем есть мясо. А ты, старуха, оставайся дома, принеси воды из родника и собери дрова к моему приезду.
      — Хорошо, — ответила Азау, — я принесу воды из родника и соберу дрова к твоему приезду. А ты поезжай на охоту в паши Куртатские дремучие леса.
      Старый Дзег отправился на охоту в дремучие леса, а старая Азау осталась дома.
      Как только Дзег скрылся в дремучем лесу, Азау взяла два ведра и по горной тропинке пошла в ущелье, к далёкому роднику.
      Наполнила Азау одно ведро холодной водой и поставила его на камень. Потом наполнила другое ведро и его тоже поставила на камень, рядом с первым ведром.
      Вдруг у старой Азау закружилась голова и в глазах потемнело. Закачалась бедная женщина, упала возле вёдер и родила черноглазого мальчика.
      Плачет от радости старая Азау и так говорит:
      — О небо и земля! О горы и равнины! О золотое солнцеГ Хвала вам за то, что выдали нам на старость сына! Хвала вам за то, что не вырвали с корнем наш бедный род!
      Тут вспомнила Азау о своих вёдрах с водой и дeмает: «Как же мне оставлять здесь мои вёдра? Чем же я умок сына? Ведь у нас в доме нет ни одной капли воды! Сразу не поднять мне, старой, и сына и два ведра с водой. Может, пока одно ведро взять мне, а завтра, как утро наступит, принести другое?»
      Не знает Азау, что ей делать.
      Вдруг ребёнок потянулся на руках у матери, спрыгнул на землю и сказал, совсем как взрослый:
      — Не горюй, мать! Ты-иди впереди и дорогу домой мне показывай, а я понесу вёдра.
      Удивилась старая Азау и говорит сыну:
      — Ты ещё мал и сил нет в твоих руках н ногах, а хочешь поднять с земли два ведра, полные водой, и понести их далеко вверх по горной тропинке. Нет, я сама понесу вёдра, а ты держись за моё платье и иди за мной.
      Но не послушал маль-
      чик слов матери, схватил он одно ведро правой рукой, другое левой и побежал по тропинке вверх, в бедный дом Дзета и Азау. Так быстро бежал мальчик по тропинке, что мать еле поспевала за ним.
      Бежит Азау за сыном и кричит:
      — О мой мальчик, подожди свою мать! Далеко ли до беды? Надорвёшься ты!
      Но не слушает хчальчик слов матери и бежит по тропинке вверх.
      Когда хмать и сын прибежали домой, Азау быстро согрела воды над очагом, помыла сыну лицо, ручки и ножки, накормила молоком, уложила спать на мягкий войлок; потом принялась шить ему из войлока чувячки, а из мягкого сукна рубашку н штанишки; потом одела она своего черноглазого сына и опять уложила спать, а сама стала варить чёрное горское пиво к приезду старого Дзега, чтобы устроить пир и дать сыну имя.
      Ждёт Азау старого Дзега день и ночь, ждёт она семь дней и семь ночей, а его всё нет да нет. Зато как вырос её сын, будто не семь дней и семь ночей, а семь лет минуло ему?
      Мальчик за день на палец вырастал, а за ночь — на пядь.
     
     
      ДЗЕГ, СЫН ДЗЕГА, ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА ОХОТУ
     
      На восьмой день вернулся старый Дзег из дремучего Куртатского леса, остановил чёрного коня у ворот и закричал:
      Эн, -таруха, открывай-ка ворота, принимай тушу рогатого оленя!
      Услышал эти слова черноглазый мальчик, и старая Азау ещё и опомниться не успела, как вскочил он с постели, выбежал во двор и открыл тяжёлые ворота.
      Старый Дзег увидел хмальчика и так удивился, что туша оленя выпала из его рук. «Откуда быть мальчику в нашем доме? Видно, не простей это мальчик, а чёрт — враг мой и всех бедняков на земле», — подумал он и поднял тяжёлый меч, чтобы ударить мальчика и рассечь его надвое. Только замахнулся старый Дзег, как старая Азау выбежала из дома и закричала:
      — Что ты делаешь, старик! Ведь это сын твой!
      Сильнее прежнего удивился старый Дзег:
      — Откуда быть у нас такому мальчику, когда лишь семь дней и семь ночей не было меня в доме?
      Тут старая Азау рассказала Дзегу всё как было.
      Обрадовался Дзег, вложил меч в ножны, соскочил с коня и в один миг зажарил шашлык из оленьего мяса.
      Сначала сына накормили шашлыком и напоили чёрным пивом. Потом Дзег с женой наелись шашлыка из оленьего мяса и выпили чёрного пива.
      Потом Дзег спросил жену:
      — Скажи, как мы назовём нашего сына? Живём мы в горах и людей не видим, никого мы не знаем, и некому придумать имя нашему сыну.
      — Правду ты говоришь, старик, — отвечает Азау. — Но как его назвать, скажи сам.
      — Назовём его, как меня зовут: Дзегом, — говорит старик.
      — Пусть будет по-твоему, — сказала Азау.
      Не много дней прошло с тех пор, как старый Дзег вернулся с охоты, а он уж опять оттачивает стрелы, чтобы лучше били в зверя, перья орла к стрелам прилаживает, чтобы лучше они летели в оленя или в тура, в серну или в зубра.
      Говорит Дзег жене своей Азау:
      — Пора мне на охоту ехать, не то пройдёт ещё три дня и в нашем котле станет пусто.
      — Хорошо, — ответила Азау, — я испеку тебе на дорогу чурек и зажарю кусок оленьего мяса.
      Пока говорили так старый Дзег и старая Азау, маленький Дзег сидел на деревянной скамье, слушал, слушал, о чём они говорят, потом вскочил со скамьи и так говорит отцу:
      — Отец, стар ты ходить на охоту. Теперь я пойду на охоту в дремучий лес, а ты сиди в доме, у очага, и грей старые кости. — А матери так сказал: — Мать, сшей ты мне из сукна бешмет и шаровары, ноговицы и черкеску. Из кожи
      зубра сшей мне сапоги, а шапку — из медвежьей шкуры. Ещё испеки мне в дорогу чурек.
      Услышали эти слова старик и старуха, опечалились и говорят своему маленькому сыну:
      — Пока сиди дома и в альчики играй, а когда придёт время на охоту ходить, дадим мы тебе и тугой лук и острые стрелы. Ты мал ещё и не увидишь сейчас зверя в высокой траве. Ты слаб ещё — не поднять тебе убитого оленя и не вернуться с ним обратно в свой дом.
      Не слушает их Дзег, всё твердит:
      — Не хочу сидеть дома — хочу на охоту.
      Видят старик и старуха, что не уговорить им сына, и стали они снаряжать его в дорогу. Три дня и три ночи шила старуха мать своему сыну бешмет и черкеску, шаровары и ноговицы и шапку из медвежьей шкуры.
      А старик отец сшил маленькому Дзегу арчи — лапти из кожи зубра.
      Надел Дзег, сын Дзега, новый бешмет и новую черкеску, шаровары и ноговицы, надел шапку из медвежьей шкуры, обулся в арчи из кожи зубра, потом подпоясался отцовским поясом, привесил к поясу тяжёлый меч отца и его острый кинжал, взял тугой лук и колчан со стрелами. Потом оседлал Дзег отцовского коня, к седлу прикрепил перемётные сумы с кругом ячменного чурека и куском оленьего мяса. При-
      вязал к седлу чёрную бурку, а трут и огниво завернул в мягкую кожу и в голенище спрятал.
      Потом Дзег, сын Дзега, сел на чёрного коня и сказал своему отцу и своей матери:
      — Куда мне ехать на охоту?
      Отвечает ему отец:
      — От нашего дома на север ехать тебе. Пускай коня прямо по той тропинке, которая идёт от наших ворот. Не сворачивай от неё вправо, влево не сворачивай, и доедешь ты до серебряного дома моего друга — седобородого Уас-тырджи. Делай так, как он тебе скажет. Поезжай, и пусть легка будет твоя дорога!
      — Да будет тебе во всём удача! — прибавила старуха мать.
      Дзег, сын Дзега, ударил плетью отцовского коня и помчался по тропинке сквозь дремучий Куртатский лес.
     
      ДЗЕГ, СЫН ДЗЕГА, В ДОМЕ СТАРОГО УАСТЫРДЖИ
     
      Доехал Дзег, сын Дзега, до одной горы. Видит — на вершине горы под лучами заходящего солнца блестит что-то. То был серебряный дом седобородого Уастырджи — друга отца его, Дзега.
      Дзег, сын Дзега, ударил плетью коня, и вмиг взлетел чёрный конь на высокую гору и остановился у серебряного дома.
      — Эй, кто живёт в этом доме, не пустите ли гостя? — крикнул Дзег, сын Дзега.
      Отворились двери, и вышел оттуда седобородый старик в белой шапке и черкеске.
      — Да будет гость наш счастлив! — сказал он. — Слезай, юноша, с коня, положи доспехи на седло, а сам заходи в дом и отведай моего хлеба-соли.
      Соскочил Дзег, сын Дзега, с коня, положил доспехи на седло и вслед за стариком вошёл в серебряный дом. Седо-
      бородый старик посадил Дзета в дубовое кресло с резьбой, сам сел в другое и спрашивает гостя:
      — Скажи мне, кто ты, откуда и куда держишь свой путь?
      — Я сын Дзега — твоего друга Дзега, старого охотника. А еду я на охоту. На зубров и оленей, на туров и косулей буду охотиться я.
      Уастырджи удивился, высоко поднял густые белые брови, голубыми глазами посмотрел на гостя и спрашивает:
      — Откуда быть такому сыну у старика Дзега? Двадцать дней прошло с тех пор, как он был здесь. Он тогда говорил мне, что духи гор не дают ему ни сына, ни дочери. Правду ли ты говоришь, гость мой, или неправду?
      — Уважаю я твои седины, — отвечает Дзег, — и могу ли я говорить перед тобой неправду? Я сын старого Дзега, и звать меня Дзегом. Расту я днём на палец, ночью — на пядь.
      Тогда Уастырджи поверил словам гостя и велел своим сыновьям выбрать из стада самого жирного барана, зарезать, сварить его целиком и поставить на фынг перед сыном Дзега.
      Скоро сыновья принесли в корыте варёного барана, положили на трёхногий фынг, а сами ушли.
      Тут Уастырджи говорит Дзету:
      — Дорогой гость, ешь мяса столько, сколько хочешь, да только все кости, и большие и малые, оставляй на фынге.
      Дзег, сын Дзега, так был голоден, что как волк набросился на еду. Всю баранину съел он кусок за куском, только два необглоданных ребра осталось от целого барана. Недолго думая, Дзег, сын Дзега, схватил эти два ребра баранины и сунул их в карман. «Ведь ничего у меня больше не осталось на дорогу: ни мяса, ни чурека. Не голодным же быть мне в дремучем лесу!» — подумал Дзег.
      Когда Дзег прятал мясо в карман, старый Уастырджи смотрел в окно и не видел того, что сделал Дзег.
      Дзег вытер губы и руки и сказал седобородому Уастырджи:
      — Досыта наелся я. Пусть счастьем наполнится твой дом! Пусть изобилие не покидает его!
      Встал тогда Уастырджи с резного кресла, посчитал все бараньи кости и сложил их вместе. Потом старик взял дубовую палку, сделал из неё два ребра, положил их на фынг вместе с другими рёбрами, ударил волшебной войлочной плетью по костям и сказал:
      — Превратитесь, кости, в жирного барана!
      И кости превратились опять в жирного барана.
      Спрыгнул жирный баран с трёхногого фынга и выбежал из дома в стадо.
      Так хотел испытать Уастырджи, силён ли и послушен ли сын Дзега или непослушен.
      И подумал седобородый Уастырджи: «Если съел он целого барана, значит, немало силы в его руках и ногах. Если спрятал он два ребра себе на дорогу, значит, он непослушен».
      Уложил Уастырджи Дзега спать на медвежьи шкуры в одной комнате, сам же лёг в другой.
      Рано утром Уастырджи разбудил Дзега, опять накормил жирной бараниной и пшеничным хлебом и сказал ему:
      — По дремучему лесу вьётся протоптанная тропинка. По той тропинке и днём и ночью звери лесные ходят. Поезжай по той тропинке, не сворачивай с неё вправо, не сворачивай влево. Будут встречаться тебе зубры и олени, косули и серны, туры и медведи, волки и шакалы, зайцы и лисы, львы и тигры. Если убьёшь какого-нибудь зверя и он повалится на левый бок, не трогай его, а поезжай дальше своей дорогой.
      Так хотел испытать Уастырджи, крепка ли воля сына Дзега или нет.
      И ещё сказал Дзегу седобородый Уастырджи:
      — Так доедешь ты до дома из слоновой кости. Это дом кривого Афсати — царя лесных зверей. Скажи ему, кто ты и почему прибыл в дремучий лес, и от меня привет передай старику. А потом всё делай так, как он тебя научит.
      Надел Дзег, сын Дзега, свои доспехи, вскочил на коня и молвил седобородому Уастырджи:
      — Пусть счастлив будет твой дом!
      — Пусть пряма будет твоя дорога! — отвечал ему Уастырджи.
      Дзег ударил коня плетью и помчался по тропинке сквозь дремучий Куртатский лес.
     
      В ГОСТЯХ У КРИВОГО АФСАТИ
     
      Много ли, мало ли ехал Дзег, сын Дзега, по тропинке, кто знает, но вот наконец захотелось ему есть. Вытащил он тогда из кармана кусок жирной баранины, съел его, а рёбра на тропинку бросил. Захотелось ему пить. Соскочил он с коня, спустился в овраг и там выпил холодной воды из ручейка. Потом сел на коня и опять поехал дальше.
      Едет Дзег, сын Дзега, по тропинке в дремучий Куртатский лес и вдруг видит — рогатый олень идёт впереди. Пустил Дзег стрелу в рогатого оленя, да не в оленя попал, а в буковое дерево, оленя же и след простыл.
      Едет Дзег дальше и смотрит — бежит по тропинке круторогий тур. Дзег пустил стрелу в тура, но не в тура попала стрела, а застряла в стволе орехового дерева.
      Так ехал Дзег, сын Дзега, по дремучему Куртатскому лесу. Немало зверей повстречалось ему, но когда он пускал в них стрелы, то не в зверя попадали они, а в деревья. Хоть и сердился Дзег, сын Дзега, да что толку в том! «Ведь говорил же мне старик, чтобы костей не утаил, а я не послушался.
      И вот, смотри, удачи мне нет! — думал Дзег. Потому не шашлык ел он из дичины, а лесные плоды да ягоды, только бы с голоду не умереть.
      «Клянусь землёй, если убью ещё хоть одного зверя, то не посмотрю на слова старого Уастырджи. Может, он хочет, чтобы я с голоду
      умер? Убью зверя, если даже на левый бок упадёт, всё равно зажарю себе шашлык».
      Только сказал он так, как из-за вековых деревьев показался белый дом, а вокруг него высокая изгородь из оленьих рогов. То был дом из слоновой кости царя зверей — кривого Афсати.
      Белый дом кривого Афсати стоял на чёрной скале, на самом краю пропасти. Снизу, из пропасти, доносился шум реки, и облака, как взбитая белая шерсть, плавали над пропастью.
      Дзег, сын Дзега, остановил коня у ворот н крикнул:
      — Эй, добрые люди, не пустите ли гостя?
      На зов его из дома выбежал юноша.
      — Гость да будет счастливым гостем! Слезай с коня и пожалуй в дом старого Афсати, — сказал юноша.
      Дзег слез с коня, передал доспехи юноше и накинул уздечку на коновязь из оленьих рогов.
      Юноша повёл Дзега в дом. Смотрит Дзег — в большой комнате, на тахте из слоновой кости, лежит царь зверей — кривой Афсати.
      — О славный Афсати, пусть счастье всегда наполняет твой дом! — говорит Дзег.
      — Будь счастлив и ты, гость дорогой! — отвечал ему Афсати.
      Афсати усадил гостя на скамью из слоновой кости и спросил его:
      — Кто ты, мой дорогой гость? Откуда родом и кто твой отец?
      — Я Дзег, сын старого Дзега. А еду я из нашего хадзара на охоту в дремучий Куртатский лес.
      Не поверил Афсати словам гостя, широко раскрыл свой единственный глаз, высоко поднял густые чёрные брови и проговорил:
      — Только двадцать семь дней прошло с тех пор, как твой отец гостил у моего очага и сидел на той скамье, на которой сидишь ты. Он жаловался мне, что духи лесов и равнин не дают ему ни дочери, ни сына. Откуда же тогда быть сыну у старого Дзега?
      — О великий Афсати, я говорю тебе только правду! Когда отец был на охоте, он не знал, что мать родила меня. А я родился и рос днём на палец, ночью — на пядь. Потому я и стал таким большим, — ответил Дзег.
      — Хорошо, — сказал Афсати. — Ты устал с дороги, отдохни, а завтра до восхода солнца отправляйся на охоту.
      Велел Афсати зарезать самого жирного тура и целиком зажарить его над костром.
      — Поешь хлеба-соли, — говорит Афсати Дзегу, сыну Дзега. — Только кости, и большие и малые, клади на фынг. — Сказал он так и вышел в другую комнату.
      Афсати хотел испытать, послушает ли юноша старшего или не послушает.
      Дзег, сын Дзега, был так голоден, что съел целого тура, только два необглоданных ребра оставил. И сунул их юноша в карман. Потом выпил Дзег ковш родниковой воды, вытер губы и стал ждать.
      В это время кривой Афсати вышел из другой комнаты, сосчитал все кости тура, а когда не хватило двух рёбер, ничего не сказал он, сделал из берёзы два ребра, положил их рядом с другими костями, потом ударил по ним войлочной плетью и глядь — жирный круторогий тур спрыгнул с фын-га и выскочил из комнаты во двор, а со двора — в дремучий лес.
      Тогда сказал владыка зверей Афсати:
      — Слушай, что я тебе скажу, сын моего друга. Ложись на тахту, на медвежьи шкуры. А завтра, как только солнце покажется над лесом, отправляйся по тропинке прямо на север. И будет встречаться тебе по дороге много разных зверей: зубров и оленей, туров и косуль, зайцев и медведей, кабанов и серн. Убивай любого, только помни: если убитый зверь повалится на левый бок, не трогай его. Поезжай, и да будет пряма твоя дорога!
      — Пусть счастьем наполнится твой дом! — ответил Дзег, сын Дзега.
      Кривой Афсати ушёл в другую комнату, а Дзег, сын Дзега, лёг на тахту и сразу заснул крепким сном.
     
      КАК ДЗЕГ, СЫН ДЗЕГА, ВСТРЕТИЛСЯ С ДОЧЕРЬЮ СОЛНЦА
     
      Как только солнце поднялось над дремучим лесом, Дзег вскочил с тахты, умылся холодной водой, сел на коня и отправился по лесной тропинке сквозь дремучий Куртатский лес.
      Едет Дзег, сын Дзега, по узкой лесной тропинке. Немала зверей повстречалось ему в лесу, много убил он туров и оленей, косуль и серн, зайцев и медведей, да все они падали на левый бок. Не трогает их юноша Дзег: есть хочется, а ничего не поделаешь. Наконец рассердился Дзег и подумал: «Что слушаться мне старого Уастырджи и кривого Афсати? Если я ещё убью хоть одного зверя, непременно зажарю себе шашлык, пусть даже на левый бок упадёт тот зверь. Не с голоду же мне помирать!»
      Только подумал он это, как из чащи леса на тропинку выбежал рогатый олень. Дзег выхватил стрелу из колчана и пустил её в рогатого оленя. Олень поднялся на задние ноги и повалился, да только не на правый бок, нет, — на левый бок повалился рогатый олень.
      Недолго думал Дзег, соскочил с коня, снял шкуру с оленя, а голову с ветвистыми рогами к дереву прикрепил и стал жарить себе шашлык. А жарил он так: на ломтики нарезал печень, каждый ломтик завернул в сальник и ломтик за ломтиком нанизал на шампур1, сделанный из берёзовой ветки, солью посыпал и только тогда принялся жарить.
      Медленно вертит Дзег свой шашлык над красными углями. Жир капает с шампура, шипит на угольях; запах шашлыка идёт по дремучему лесу.
      Когда шашлык подрумянился, Дзег сел недалеко от костра на зелёную траву и начал есть.
      В это время слышит Дзег, как над его головой крылья хлопают. Глянул он вверх и видит — взад и вперёд летают три голубя и на Дзега так глядят, будто шашлыка хотят отведать. «Э-е, да это не такие голуби, какие водятся у нас, а другие», — подумал Дзег, сын Дзега и сказал птицам:
      1 Шампур — вертел, служащий для жарения шашлыка.
      — Что вы попусту летаете надо мной и нюхаете запах мяса? Лучше садитесь рядом и поешьте румяного шашлыка.
      Голуби покружились ещё немного над Дзегом, потом слетели вниз и сели напротив Дзега, сына Дзега.
      — Ешьте шашлык! — говорит им Дзег.
      Золотыми глазками посмотрели друг на друга голуби и вдруг превратились в трёх девушек, одна красивее другой; глаза у них — как небо голубое, косы точно золото блестят, щёки — кровь с молоком, а речь подобна журчанью горного ручейка.
      — Пусть Афсати всегда даёт тебе удачу! — сказали девушки юноше и стали есть шашлык.
      Удивился Дзег, сын Дзега, — так удивился, что слова сказать не может; язык присох во рту, будто у него языка не было вовсе. С места сдвинуться не может, будто не живой он, а из камня высеченный. Смотрит Дзег, сын Дзега, на младшую сестру и глаз не может оторвать от неё, так она ему понравилась.
      Когда девушки наелись шашлыка, Дзег спрашивает их:
      — Кто вы, жители неба или земли? И куда держите путь свой?
      Девушки отвечают ему;
      — Мы дочери солнца. А летали мы над реками и морями, равнинами и горами, смотрели на то, как живут люди на земле. Теперь возвращаемся домой. Приезжай и ты к нам в гости, Дзег, сын Дзега. Отец наш и мать очень тебе обрадуются.
      Сказали так девушки, голубыми глазами посмотрели друг на друга и снова превратились в голубей. Поднялись голуби в воздух, покружили над костром Дзега и скрылись за высокими деревьями.
      Дзег вскочил на ноги, посмотрел им вслед и так остался стоять, не двигаясь с места, будто не Дзег то был, а камень.
      Долго стоял Дзег в дремучем лесу на протоптанной тропинке и всё смотрел в небо. Потом поднял руки кверху и сказал;
      — О земля и небо, клянусь, что не успокоюсь, пока не найду дочерей Солнца и не женюсь на самой младшей из них!
     
      ДЗЕГ РЕШИЛ СПОР ТРЁХ ЧЕРТЕЙ
     
      Дзег глядел вслед трём голубям, и так ему захотелось побывать в доме золотого Солнца и повидать его золотокосых дочерей, что и сказать невозможно. Вздохнул он глубоко, опять присел на пень и стал думать.
      Дзег сидел на пне, слушал пение птиц и думал о трёх прекрасных дочерях золотого Солнца, а больше всего о самой младшей из них.
      Потом прилёг Дзег на шёлковую траву и заснул крепким сном. А конь его Арфан, шевеля острыми ушами, прислушивался ко всякому шороху в дремучем лесу и чёрными глазами смотрел вокруг, нет ли где хитрого тигра или отважного льва, чтобы вовремя разбудить храброго Дзега, сына Дзега.
      Недолго спал Дзег на шёлковой траве. Великий шум поднялся в том дремучем лесу. Вскочил Дзег на ноги, видит — Арфан стоит возле и ржёт: Дзега зовёт он. Прислушался Дзег: из ложбины слышны визг и крики.
      Дзег побежал к ложбине, посмотрел вниз и видит — трое чертей спорят друг с другом и кричат так, что шум идёт по Куртатско-му дремучему лесу. Вот схватили они друг друга за длинные уши и завизжали сильнее прежнего.
      — Эй, кривоногие, длинноухие! — закричал им Дзег, сын Дзега. — Из-за чего подняли вы шум на весь лес? Чего вы не поделили между собой?
      Перестали черти теребить друг друга и визжать; отвечают Дзегу:
      — О добрый дзигло, не убивай нас, а выслушай и рассуди! Отец, умирая, оставил нам в наследство три сокровища: старую шапку, шкуру тура и войлочную плеть, а мы никак не можем поделить их между собой.
      — Эх вы, длинноухие черти! Если бы отец оставил вам не такие никчёмные вещи, а булатный меч, на лету рассекающий человеческий волос, или чудесную стрелу, которая промаха не знает, то стоило бы поспорить, что кому дать. А какой толк в старой шапке, или в облезлой шкуре, или в войлочной плети?
      — Нет, ты не знаешь, что это за вещи! — закричали опять черти и, перебивая друг друга, рассказали Дзегу: — Это вещи не простые: они лучше булатного меча и чудесной стрелы. Если шапку наденешь на голову, никто больше не увидит тебя. Если сядешь на шкуру тура и скажешь: «О, если б я очутился в один миг там, где хочу!» — то в один миг отнесёт она тебя туда, куда захочешь. И войлочная плеть — не детская забава, — сказали черти. — Она дороже всех зверей в дремучих лесах, всех коней в мире. Если ты ударишь той плетью что-нибудь и скажешь: «Превратись в то, во что я хочу!» — то мигнуть даже не успеешь, как произойдёт превращение. Вот какие мы делим вещи! Вот почему спорим и кричим, и не один день: семью семь дней и семью семь ночей спорим мы. Рассуди нас, хороший человек, и мы век будем тебя помнить!
      Подумал, подумал Дзег, сын Дзега. Посмотрел он на шапку, на шкуру тура, на войлочную плеть. Решил он испытать, правду ли говорят черти.
      Говорит он им:
      — Хорошо, я поделю между вами эти никчёмные вещи... — Потом Дзег сказал старшему из чертей: — Надень-ка на голову шапку.
      А когда старший чёрт надел на голову старую шапку — то в один миг скрылся он, будто его и вовсе не было на свете.
      Тогда Дзег сказал чёрту:
      — Сними шапку!
      Старший чёрт снял шапку, и все опять увидели его, как раньше.
      Потом Дзег сказал среднему из братьев:
      — Сядь на шкуру тура и принеси мне мой лук и стрелы.
      Средний брат сел на шкуру тура и сказал:
      — О, если б в один миг я очутился там, где этот хороший человек оставил свой лук и стрелы!
      И в один миг принёс чёрт Дзегу его лук и стрелы.
      Наконец самому младшему из братьев молвил Дзег:
      — Преврати своего старшего брата в золотое кольцо, а потом опять преврати его в чёрта.
      Младший брат поднял войлочную плеть, ударил ею своего старшего брата и сказал:
      — Превратись в золотое кольцо!
      Старший чёрт вмиг превратился в блестящее золотое кольцо.
      Потом младший чёрт опять ударил войлочной плетью по золотому кольцу, и стало золотое кольцо старшим чёртом.
      Увидел Дзег, сын Дзега, что не простые это вещи. Удивился и обрадовался он — так обрадовался, что нельзя ело-вами передать.
      Постоял юноша Дзег, подумал и говорит тем братьям-чертям:
      — Слушайте, вот пущу я три стрелы: одну стрелу на восток, другую — на запад, а третью — на север. Старший брат побежит за стрелой на восток. Средний брат побежит на запад. Младший брат — на север. Кто из вас первым прибежит обратно — возьмёт вещь, которую сам захочет. Кто прибежит вторым — выберет из двух вещей ту, которую пожелает. А кто прибежит третьим — получит оставшуюся вещь.
      — Хорошо, — обрадовались черти.
      Так им понравились слова Дзега, что от радости стали они визжать и прыгать.
      выше деревьев, Солнца.
      выше облаков
      В это время Дзег, сын Дзега, вытащил из колчана стрелы и пустил их в три стороны: на запад, на восток и на север.
      И в три стороны побежали три брата — три чёрта.
      Не стал больше мешкать Дзег, сын Дзега. Побежал он к коню Арфану, ударил его войлочной плетью и сказал:
      — Превратись в золотое кольцо!
      Превратился Арфан в золотое кольцо. Надел Дзег, сын Дзега, то кольцо на палец, сел на шкуру тура и сказал:
      — О, если бы я очутился в доме золотого Солнца! Только сказал он эти слова, как шкура круто поднялась и полетела к дому золотого
     
      ДЗЕГ, СЫН ДЗЕГА, ПРИЛЕТЕЛ В ДОМ ЗОЛОТОГО СОЛНЦА
     
      Сколько летел Дзег на турьей шкуре, не знаю, но вот за облаками увидел он высокую гору из чистого золота, и на самой вершине той горы блестел дом Солнца.
      Турья шкура опустилась на золотую землю возле дома Солнца. Дзег сошёл со шкуры на землю, ударил её войлочной плетью, превратил в шёлковый платок и спрятал в карман. Войлочную плеть заткнул за пояс, надел шапку и вошёл в одну комнату золотого дома. Стены той комнаты были из
      чистого золота сложены, пол перламутровый, а потолок лазурью покрыт.
      Вошёл Дзег во вторую комнату, а там на голубых скамьях сидят три золотоволосые дочери Солнца и тяжело дышат: только сейчас прилетели с земли и так устали, что и сказать нельзя.
      Долго смотрел Дзег на сестёр и с места сдвинуться не мог, будто неживой он, а больше всего смотрел на младшую сестру.
      Наконец Дзег, сын Дзега, снял шапку, провёл по ней войлочной плетью, превратил её в голубиное яйцо и спрятал в карман.
      Когда сёстры увидели Дзега, они от радости стали плакать и смеяться, а сильнее всех радовалась младшая из сестёр — красавица Зарина. Она знала, что это из-за неё Дзег, сын Дзега, появился в их доме.
      — В здравии прибывай к нам, гость, отважный Дзег! — сказали сёстры. И опять стали плакать и смеяться.
      Заплачут сёстры — и небо покроется тучами, дождь польёт. Засмеются сёстры — и небо прояснится, и золотые лучи солнца рассыплются по земле.
      Жена золотого Солнца в то время была в гостях у серебряной Луны. Из окна серебряного дома Луны видела она, как набегают и убегают тучи с голубого неба, и забеспокоилась — почему её дочери так плачут и смеются.
      Тут же прибежала она домой и, когда узнала, почему плачут и смеются её золотокосые дочери, сильно обрадовалась.
      Угостила она Дзега, потом спрятала его в алмазный сундук, чтобы не сожгло Солнце гостя, когда закончит оно свой путь над землёй и вернётся в дом на вершине золотой горы.
     
      КАКОЙ ВЫКУП СОЛНЦЕ ЗАХОТЕЛО ЗА СВОЮ ДОЧЬ ЗАРИНУ
     
      Вот приходит вечером Солнце в свой дом. Вошло оно в ту комнату, в которой стены из золотых плит сложены, пол перламутровый, а потолок лазоревый.
      — О-о, — закричало Солнце, — слышу я человечий запах! Кто этот безумец, который отважился войти в мой дом? Хочет ли он, чтобы я сожгло его? Чтобы я превратило его в чёрную золу?
      — Нет у нас в доме человека, — отвечает Солнцу жена. — Это ты само шло над разными странами и принесло запах человека.
      Рассердилось Солнце:
      — Неправду ты говоришь, жена: человек в нашем доме. Пусть он отзовётся, не то худо ему будет!
      Как ни старались жена и дочери Солнца скрыть от него своего гостя, а всё-таки пришлось им рассказать всю правду. Тогда Солнце ушло в другую комнату и оттуда кричит:
      — Не бойся, юноша, я не сожгу гостя, да ещё такого
      — Пусть счастье никогда не покидает твой дом и пусть с твоего лица вовеки не сходит сияние радости, — говорит Дзег.
      — Скажи тогда, юноша, что привело тебя в мой дом? — спрашивает Солнце.
      — Скажу, — отвечает Дзег, сын Дзега. — Только скажу я твоей средней дочери, пусть она передаст тебе мои слова. Не подобает мне самому говорить с тобой.
      — Хорошо, — говорит Солнце.
      Тут Дзег говорит средней дочери Солнца тихо, чтобы хозяин не слышал его слов:
      — Скажи твоему отцу, чтобы выдал за меня замуж младшую дочь. Никого у ме«я нет, кроме старого отца и старой матери, и прислать мне к «ему сватами некого.
      Средняя дочь слово в слово передала Солнцу всё то, что «сказал ей Дзег.
      А Солнце так ответило Дзегу:
      — Трудное дело ты затеял, сын Чёрной Земли. Когда днём иду я по своей небесной дороге, всегда смотрю на землю, на твоего старика отца и на мать-старуху. Сидят они под самыми Белыми горами, у своего бедного дома, ждут не дождутся сына и плачут. Жалко мне их. И тебя мне жалко тоже: вижу, хороший ты юноша, отважный. Лучше возвращайся обратно в бедный свой дом, осуши слёзы отца-матери.
      — Да простят мне земля и небо и ты, золотое Солнце, что нарушил я закон дедов и не сваты говорят с тобой, а сам я, — отвечает Дзег, сын Дзега. — Но никогда не вернусь я без невесты в дом отца-матери. Не потому я отправился из дома старого Дзега на охоту в дремучий Куртатский лес, чтобы с пустыми руками вернуться домой.
      — Хорошие речи говоришь ты, — сказало Солнце, — но не знаю, хватит ли сил у тебя в руках и ногах, в груди — отваги и терпения, а в голове — ума, чтобы сделать то, что сделать надобно.
      — Хватит у меня сил в руках и ногах, в груди — отваги и терпения, а в голове — ума, клянусь в том землёй и небом! — отвечал Дзег.
      — Тогда послушай, что я тебе скажу, — сказало Солнце. — Я выдам за тебя замуж свою младшую дочь Зарину, только за это ты должен заполнить все мои дворы такими лесными зверями и такими домашними животными, мясо которых на шашлык годится. Да чтобы то были олени и зубры, туры и косули, лани и серны, буйволы и медведи, кабаны и зайцы, овцы и козы, волы и бараны. Если ты найдёшь столько лесных зверей и домашних животных, хорошо, а не найдёшь — больше не показывайся здесь, не то превращу тебя ь пепел.
      Слушает Дзег, сын Дзега, слова золотого Солнца и ничего не говорит ему в ответ.
      Солнце ещё сказало:
      — Немало отважных юношей и храбрых воинов с Чёрной Земли сваталось за мою младшую дочь Зарину. Самые именитые люди побывали сватами в моём доме. Даже сын Луны, и сын Казантемира, брат Вкось-идущих, и младший брат Семи сестёр не раз просили, чтобы я выдал за них Зарину, я и то не выдал. А за тебя, так и быть, выдам, если выполнишь то, что я тебе сказал.
      Солнце помолчало немного, потом опять стало говорить:
      — Не раз присылал ко мне сватов и царь подземной страны Балгур. Даже сам прилетел однажды, я и то не выдал за него свою дочь Зарину. Потому я не выдал, что Балгур — владетель Страны Ночи. В его руках все сокровища земли, всё, что находится в её недрах, под землёй: и серебро и золото, и свинец и цинк, и сапфиры и аметисты. Балгур скрывает эти сокровища от людей солнечной страны, от Страны Солнца скрывает их. Он уносит бедных людей в свою страну и заставляет их добывать себе несметные сокровища, а сам сидит в своём дворце, ест и пьёт на золоте. Охраняют его черти, колдуны, ведуны, ворожеи и все те, кто людям делает зло.
      Царь подземной страны Балгур закрыл ход из своей страны в нашу страну и сокровищам и людям. Кто однажды попадёт в его тёмную страну, больше не выберется оттуда. Когда я сказал Балгуру, что не выдам за него Зарину, поклялся он, что силой отнимет её и унесёт в свою страну. С тех пор царь Балгур стал моим врагом, живёт он и властвует в Стране Ночи и боится света и меня. Он привык во тьме делать тёмные дела, высасывать кровь людей, иссушать их силы и копить сокровища себе. А на земле я смотрю за ним, освещаю его злые дела, его неправду. Правда любит свет, а неправда — тьму. Вот потому меня боится злой Балгур, враг мой и людей земли. Боюсь я, выдам за тебя замуж свою дочь Зарину, а злой Балгур отнимет её у тебя и унесёт к себе, в Страну Ночи.
      Всё это говорю тебе потому, что ты сын бедняка и отважный юноша и слово твоё прямое и сердце чистое.
      Сказало так Солнце и спать улеглось. Потом спать легли жена и его дочери.
      Один только Дзег не спал на своей постели из облака. Он думал о том, что никогда не найти ему столько зверей, до того бескрайни были дворы у Солнца. И стал плакать Дзег, сын бедняка Дзега.
      Наутро, когда золотое Солнце отправилось в свой дневной путь, Зарина молвила приветливо:
      — Не горюй, Дзег! Седобородый Уастырджи — друг твоего отца, владыка зверей Афсати — друг твоего отца. Расскажи им про своё горе, упроси их — быть может, они помогут тебе и дадут столько зверей, сколько нужно, чтобы за полнить бескрайние дворы моего отца.
      — Свет мой, девушка, — казаться на глаза ни седобородому Уастырджи, ни кривому Афсати! Я утаил себе на дорогу два ребра баранины в хадзаре Уастырджи и два ребра тура в хадзаре Афсати. Они хотели узнать, почитаю я слово старшего или нет. Как же мне теперь показаться им на глаза!
      — Ничего, добрый юноша. Старики простят парню его проделки. Не медли ни минуты — отправляйся на землю. Сначала к Уастырджи пойди и расскажи ему всё как было. Потом вместе с ним отправься к кривому Афсати и ему расскажи обо всём. Пусть будет счастлив твой путь! — сказала Зарина.
      Распрощался Дзег, сын Дзега, с женой Солнца и с тремя её дочерьми.
      отвечает Дзег, — не могу я по-
      — Да будет счастлив ваш день над всем миром! — сказал он им.
      Потом шёлковый платок превратил он в шкуру тура, шапку на голову надел, сел на шкуру и сказал:
      — О, если бы я очутился в доме седобородого Уастыр-джи!
      Поднялся отважный Дзег выше золотой горы, выше туч и облаков, и полетел он круто вниз через степи и равнины, через реки и моря, через горы и долины в дремучий Куртат-ский лес, к серебряному дому седобородого Уастырджи.
     
      ДЗЕГ СНОВА В ДРЕМУЧЕМ КУРТАТСКОМ ЛЕСУ
     
      Быстро достиг Дзег, сын Дзега, серебряного дома седобородого Уастырджи. Превратил Дзег шкуру тура в шёлковый платок, а шапку — в голубиное яйцо и положил их в карман, снял золотое кольцо с пальца, привязал его к серебряной коновязи, ударил плетью и превратил в чёрного коня Арфана, а сам вошёл в дом.
      Обрадовался седобородый Уастырджи сыну Дзега и стал спрашивать его о том, где он был за это время, что видел и что-испытал.
      Дзег, сын Дзега, рассказал по порядку старику всё как было. Потом сказал он седобородому Уастырджи:
      — Помоги мне, Уастырджи: будь ходатаем перед Аф-сати, попроси его, чтобы он дал мне столько зверей, сколько нужно Солнцу.
      Уастырджи правой рукой погладил седую бороду, улыбнулся чуть заметно, сверкнул искристыми глазами из-под нависших бровей на сына Дзега.
      — Сначала дай ответ на мой вопрос, — говорит он, — а потом я посмотрю, нужно тебе помогать или не нужно. Скажи мне: когда у барана бывают деревянные рёбра?
      Покраснел Дзег, потупил глаза, как девица, и так ответил:
      — Когда человек, которому верят, прячет себе запас на дорогу.
      — Да будет тебе удача в пути за то, что ты сказал правду! — сказал Уастырджи. — Вижу, ты достойный сын своего старого отца. Я поеду с тобой к моему другу Афсати и помогу тебе в твоей беде.
      Сказал так и угостил Дзега, сына Дзега, хлебом-солью. Потом сел на своего белого коня с серебряными подковами, а Дзег, сын Дзега, сел на чёрного коня Арфана, и отправились они по узкой тропинке через дремучий лес к кривому Афсати. Впереди младший ехал — Дзег, сын Дзега, за ним ехал старший — седобородый Уастырджи.
      Сколько ехали Уастырджи и Дзег, сын Дзега, кто знает, но вот доехали они до красивой поляны в дремучем Куртат-ском лесу. Посреди поляны стоял дом кривого Афсати. Высокой изгородью из оленьих рогов окружён был дом.
      Соскочил Дзег с коня и поддержал стремя, чтобы седобородый Уастырджи тоже слез с коня.
      Потом Дзег привязал коней к высокой ограде из оленьих рогов. Навстречу им из дома выбежали семь юношей — семеро младших из семьи старого Афсати. За юношами вышел навстречу гостям сам кривой Афсати. Повёл он в дом седобородого Уастырджи и юношу Дзега, на пушистые меха усадил гостей, накормил жирной бараниной и ячменным чуреком, потом так им сказал:
      — Дорогие гости, Уастырджи и сын Дзега, теперь поведайте мне о том, что привело вас в мой хадзар: добрые дела или недобрые дела?
      Тут седобородый Уастырджи рассказал кривому Афсати всё как было.
      — Помоги юноше, хороший Афсати, — сказал он. — Ты ведь часто помогал бедным охотникам, и его отцу, старому Дзегу, не раз помогал. Дай бедняку столько лесных зверей и домашних животных, сколько нужно, чтобы заполнить дворы золотого Солнца.
      Выслушал Афсати Уастырджи и говорит:
      — Как не ценить мне твои слова, мудрый сосед мой! Как те помочь мне сыну старого Дзега! — Сказал он так, повернулся к сыну Дзега и говорит: — Сначала я задам тебе один
      вопрос, потом я подумаю над тем, стоит ли тебе помочь. Вот мой вопрос: когда у тура бывают деревянные рёбра?
      Покраснел Дзег, сын Дзега, как девица, опустил глаза и ответил:
      — Я не послушался твоего совета, высокий Афсати, и спрятал два ребра мяса себе на дорогу.
      От такого ответа просияло лицо старого Афсати, и говорит он Дзегу:
      — Вот тебе свирель из слоновой кости. Сядь на своего коня и отправляйся по тропинке через дремучий лес на север. И всё время играй на этой свирели. Тогда все звери, подвластные мне, наполнят дремучий лес и пойдут за тобой. Придут и стада с пастухами, а впереди табунов — их табунщики. А ты всё играй на свирели, не переставая играй на свирели из слоновой кости и тихо направляй своего коня на север. И все звери пойдут за тобой. Только смотри не убивай ни одного из них. А когда наполнятся все скотные дворы Солнца зверями, перестань играть на свирели — и всё, что будет лишним, вмиг исчезнет с глаз!
      Взял Дзег свирель из слоновой кости, счастливой жизни пожелал седобородому Уастырджи и кривому Афсати, вскочил на своего чёрного Арфана и помчался по тенистой тропинке через дремучий Куртатский лес.
     
      О ТОМ, КАК ДЗЕГ ОТДАЛ ВЫКУП ЗА НЕВЕСТУ — ДОЧЬ ЗОЛОТОГО СОЛНЦА
     
      Сколько времени ехал Дзег на своём Арфане по дремучему лесу, кто знает, но вот Дзег вынул из сумки свирель из слоновой кости и заиграл на ней чудесные песни. Звуки той песни были мягкие и нежные, глубоко проникали они в сердце всего живого в дремучем лесу. Воспрянуло всё живое и неживое. Собрались тучи над лесом, и полил на землю тёплый дождь. Бесчисленные травинки потянулись кверху, листики расправились. А соловьи заслушались чудесной песни и вторили голосу свирели. Дремучий Куртатский лес закачался. Потому закачался дремучий Куртатский лес, что вокруг, куда ни посмотришь, появилось вдруг так много табунов и стад, что конца им не было видно.
      Когда Дзег, сын Дзега, выехал из дремучего леса на бескрайнюю зелёную равнину, не увидел он больше травы — только бескрайнее море животных и зверей кругом.
      Табуны резвых коней шли со своими табунщиками. Стадам овец и конца-краю не было. Где чёрные овцы, там чёрное море волнуется. Где белые овцы, там белое море плещет. Всюду видны пастухи и табунщики, и ведут они свои стада и табуны за Дзегом, сыном Дзега. А туров и серн, зубров и косуль, буйволов и медведей, волов и коров, зайцев и всех других зверей и домашних животных было так много, что самому старому звездочёту в мире никогда бы не сосчитать их.
      Едет Дзег на своём Арфане и без устали играет на чудесной свирели из слоновой кости, а все звери и домашние животные идут за ним со своими пастухами и табунщиками.
      Так довёл он стада по круче до вершины золотой горы, заполнил ими все скотные дворы золотого Солнца, а что не поместилось в этих дворах, вмиг исчезло с глаз.
      Вечером, закончив свой небесный путь, вернулось домой Солнце и говорит Дзегу:
      — Ты выполнил то, что я приказал. Вижу, что будешь ты мне хорошим зятем. Потому я согласен выдать за тебя замуж мою младшую дочь Зарину.
      Золотое Солнце устроило богатый пир, пригласило оно на тот пир все звёзды, и большие и малые. На самом почётном месте само Солнце сидело. Чуть пониже сидела серебряная Луна. Ещё ниже сидела звезда Бонварнон. Семеро сестёр тоже были на той свадьбе с Казантемиром, и Вкось-идущие сидели наискось от них. А ниже всех сидела Звезда Травы и блестела зеленоватым светом. Там сидели и другие звёзды, с которыми хорошо знакомо Солнце, а люди ещё не видели с земли.
     
      ДЗЕГ И ЗАРИНА ГОТОВЯТСЯ В ДОРОГУ
     
      Хоть счастливо жилось Дзегу с его женой Зариной в доме Солнца, но чем дальше, тем сильнее тосковал он по родине, по старому отцу и старой матери, по своему бедному хадзару, в котором даже окон не было. «Пора нам отправляться в дом отца ц матери, — думал он. — С неба на Чёрную Землю пора нам отправляться».
      А то, что думал, сказал своей жене. Зарина передала о-том своим сёстрам — средней сестре и старшей сестре. Старшая сестра сказала матери, а мать сказала мужу — золотому Солнцу.
      Золотое Солнце рассердилось:
      — Не пущу я младшую дочь на Чёрную Землю! Разве-не говорило я сыну Дзега, что в подземной стране живёт и правит царь чертей Балгур — заклятый мой враг? Разве забыла ты, старуха, как он сватал нашу дочь Зарину? Этот злодей непременно погубит нашего зятя, а дочь Зарину унесёт в свою подземную страну, Страну Ночи. Велика моя сила на земле, и пока сын Дзега и дочь Зарина будут под моим взором, близко не подпущу к ним злого Балгура. Но под землёй, во тьме, Балгур сильнее меня.
      Дзег узнал об этих словах и так рассердился, что и сказать нельзя.
      — Я вернусь на родину, в отцовский дом, — говорит он, — к отцу и матери, и никакое Солнце не остановит меня!
      Стали плакать жена и дочери Солнца, горько плакать стали они. Слёзы катились по их щекам, падали на золотую гору и солёными ручейками сбегали с золотой гоцы на Чёрную Землю.
      — Почему заплакали вы все? — спросил Дзег
      Тут жена Солнца ответила Дзегу:
      — Разве Солнце не рассказывало тебе, что царь чертей Балгур хотел жениться на нашей Зарине? Когда мы не отдали её замуж за него, он поклялся, что рано или поздно, а унесёт её силой в свою подземную страну.
      — Рассказывало, — отвечал Дзег, сын бедняка Дзега. — А что нам, людям, бояться царя чертей: он ведь под землёй, а мы на земле!
      Жена Солнца в ответ на это сказала ему:
      — Когда ты и Зарина отправитесь на землю, злой Бал-
      гур погубит вас: он унесёт в свою чёрную страну нашу дочь. Оставайся у нас, хорошо тебе будет.
      — Не останусь я у вас, — отвечает Дзег. — Мой бедный отец и старуха мать, знаю я, ждут не дождутся меня с охоты, ждут и плачут по мне. Кто осушит их слёзы, кроме меня? И Балгура, царя чертей, я не боюсь: я человек.
      Видят мать и сёстры, что не отговорить им зятя своего, и стали они готовить в дорогу его и Зарину.
     
      КАК ЦАРЬ ЧЕРТЕЙ БАЛГУР УНЁС ЗАРИНУ В СВОЮ СТРАНУ
     
      Жшш и дочери Солнца сложили на небесную колеснчцу-самокат вес. что нужно было Дзегу и Зарине на дорогу на шесть дней и шесть ночей: три кадушки родниковой воды, девять короин пирогов с сыром и мёду сколько надо. Постелили на самокат шкуру чёрной лисицы.
      Потом жена Солнца так молвила Дзег.
      — Завтра утрём, как только Солнце отправится в свой дневной путь, вы тоже покатите с золотой горы на небесном самокате на землю. Гри дня и три ночи будет лить дождь. То не простой дожди будет лить а слёзы мои и сестёр Зарины. Потом дождь перестанет лить, потому что иссякнут наши слёзы. Зато остальные три дня Солнце зорко будет следить за вами, чтобы царь чертей Балгур не посмел выйти из своей подземной страны и не похитил бы Зарину. Балгур и все жители Стпаны Ночи боятся Солнца — ведь солнечный свет, точно стрела, юражает их и тёмные дела их раскрывает... Солнце будет юрко смотреть на вас. и оттого станет вам так жарко, что выпьете вы всю воду и: трру кадушек и под конец жаж ia будет одолевать вас. Когда вы достигнете земли, то не соскакивай, Дзег. с самоката-котесницы, чтобы набрать воды ш родника, не то Балгур унесёт нашу Зарину. Не соскакивай, Дзег сын Дзега. пожалей дом своего отца и дом Солнца!
      Pai тром, как только золотое Солнце ушло голубым дневным г. тем сван. по небу, Дзег и Зарина распрощались
      с женой Солнца, распрощались с сёстрами Зарины, сели в самокат и покатили вниз, на землю, на родину Дзега, в бедный дом старого Дзега и старой Азау.
      Заплакала мать Зарины, заплакали сёстры Зарины. Горячие слёзы текли по их щекам, крупными каплями падали под ноги, ручейками сбегали с золотой горы и обильным дождём падали на землю. Так плакали они три дня и три ночи по своей милой Зарине и по отважному зятю Дзегу.
      Три дня и три ночи катили Дзег и Зарина на землю с неба на небесном самокате. И всё время, не переставая, шёл сильный дождь.
      Потом три дня золотое Солнце смотрело на Зарину и Дзега своим огненным глазом. Так стало жарко, что Дзег и Зарина выпили воду из трёх кадушек, до капли выпили всю родниковую воду.
      Вот они достигли земли; вот и дремучий Куртатский лес; вот мчится с разбегу небесный самокат по полянам и тропам дремучего леса.
      Хотел Дзег соскочить с небесного самоката, чтобы набрать воды из родника, но Зарина вовремя схватила Дзега за рукав и удержала его на самокате.
      Самокат мчится всё дальше и дальше. Видит Дзег — у самого леса идёт юноша.
      — О добрый юноша, — кричит Дзег, — вот в этой чаше принеси нам воды напиться! — Сказал так и кинул ему чашу.
      Юноша поймал на лету чашу, забежал в чащу леса, вмиг догнал самокат и подал Дзегу полную чашу.
      — Пусть небо покарает тебя за такую воду! — сказал Дзег и вылил на дорогу то, что было в чаше.
      А в чаше не вода колыхалась — черви и лягушки в ней копошились.
      Мчится самокат всё дальше и дальше; всё ближе и ближе дом старого Дзега.
      Но так сильно хочется пить Дзегу и Зарине, что и сказать нельзя. Зарина побледнела, точно снег на горах, и опустила голову, будто цветок в жаркий день.
      Дзег уже хотел прыгнуть на дорогу, как Зарина схватила его за руку, заплакала и прошептала:
      — Лучше умереть от жажды, чем остаться одной в самокате! Боюсь я злого Балгура.
      Что тут делать Дзегу?
      Остался он в самокате.
      Вдруг Дзег заметил у опушки леса девочку с кувшином воды.
      — Эй, девочка, — крикнул Дзег, — дай нам напиться воды из твоего кувшина, сделай добро путникам!
      Девочка подбежала к самокату и протянула Дзегу свой кувшин. Взял Дзег кувшин, но не родниковая была вода в кувшине, а болотная гниль; змеи мерзкие высовывались из неё, шевеля ядовитыми жалами.
      Рассердился Дзег на девочку, бросил кувшин на землю, и на тысячу черепков разбился кувшин.
      Смотрит Дзег — а девочки уж и след простыл.
      Самокат всё мчится и мчится над горами и дремучими лесами. Солнце жжёт сильнее прежнего. Ведь оно видело своим ясным глазом, что тот юноша — не просто юноша, что та девочка — не просто девочка: то обратился в прохожих сам Балгур, злой царь подземной страны.
      У Зарины от жажды потрескались губы. Не выдержал мук жены Дзег, сын Дзега, соскочил он с небесного самоката и с чашей в руке побежал в дремучий лес. чтобы найти хоть один глоток воды для дочери Солнца.
      Долго ждал этого Балгур. Подскочил злей Балгур к небесному самокату, схватил золотокосую Зарину и провалился с нею в свою подземною страну. Еле-еле успела золотокосая Зарина снять с пальца своё золотое кольцо и оставить его в самокате Дзегу, сыну Дзега, на память о себе.
     
      ДЗЕГ ВСТРЕТИЛСЯ С ДВУМЯ БРАТЬЯМИ ТОХОМ И АТОХОМ
     
      Прибежал обратно Дзег к небесному самокату с чашей, до краёв полной родниковой водой, чтобы напоить дочь Солнца, но не было больше па самокате прекрасной Зарины.
      Чаша с водой выпала из рук бедного охотника. Стоял он не шевелясь, будто окаменел.
      Долго стоял так Дзег, сын Дзега, с опущенной головой. И вот тут впервые складки появились на его смуглом лице и серебряные нити обозначились в его коротких густых волосах. Поднял Дзег голову и на самокате увидел ту шкуру чёрной лисы, на которой сидела дочь Солнца. На шкуре чёрной лисы блестело золотое кольцо бедной Зарины.
      Молча поднял он кольцо, надел его на палец левой руки, и вдруг сердце охотника застучало сильнее прежнего, глаза искры заметали и гневом наполнилась грудь — великим гневом к царю чертей Балгуру, врагу его и всех людей. Потом сердце снова сжала грусть по красавице жене, прекрасной дочери Солнца Зарине.
      И сказал тогда Дзег, сын Дзега:
      — Отцом и матерью своими клянусь, не устану я, пока не отомщу злому Балгуру за его зло и не найду мою Зарину!
      Сказал так и пошёл по узким тропинкам дремучего Кур-татского леса.
      Долго ли шёл Дзег, сын Дзега, кто знает, но вдруг набрёл он на двух охотников, сидевших у костра.
      — Да будет счастье среди вас! — говорит он им.
      — Будь счастлив и ты, хороший юноша! — отвечают охотники. — Сядь с нами и поешь шашлыка.
      Сел Дзег на траву, но не мог он ни есть, ни слова вымолвить.
      Посмотрели охотники на печального юношу и спрашивают:
      — Скажи, наш гость, кто ты и куда держишь путь?
      Дзег, сын Дзега, рассказал охотникам всё как было. А когда кончил говорить, встал с земли, поднял лицо к Солнцу, правую руку на сердце положил и так сказал:
      — Пусть Солнце мне свидетелем будет, пусть вот эти охотники свидетелями будут! Пока не найду я Балгура-на-сильника, недруга бедных людей земли, не оставлю я своего пути, пока не найду дочь Солнца, покоя себе не пожелаю и не вернусь в отцовский дом!
      Так поклялся второй раз бедный Дзег, сын Дзега.
      Охотники тоже встали, подняли правые руки вверх и оказали:
      — Пусть будет так!
      Дзег спросил охотников:
      — Скажите, добрые люди, кто вы такие?
      — Юноша, — ответили они, — мы такие же бедные, как ты. Злой одноглазый уаиг отнял наш скот, спалил наш дом, а отца нашего и мать убил. Тогда мы были ещё маленькими, совсем маленькими, и спрятались во дворе, под большим лопухом. Злой насильник не увидел нас, и, когда он ушёл, мы убежали в дремучий лес. Ели мы здесь лесные плоды, пили родниковую воду. Постелью служила нам трава, а одеялом нашим весной и летом было голубое небо со звёздами, осенью — небо, серое от туманов, зимой — небо, колючее от мороза. Потом поймали мы за рога косулю и пили её молоко, а когда подросли, стали питаться дичиной... Вот так прошло много времени, а сколько, того мы не знаем.
      Мы никогда с тех пор не вплели ни одного человека, кроме тебя. Твой приход — для нас счастье. Пусть этот день для тебя также будет счастливым.
      — Да будет так! — ответил Дзег.
      Потом братья спросили Дзега:
      — А как тебя звать, юноша?
      — Меня зовут Дзегом, сыном Дзега. А как вас зовут?
      — Старшего из нас Тохом зовут, а младшего Атохом. Давай будем жить и охотиться вместе.
      — Хорошо, — отвечает Дзег.
      — Будь нашим младшим братом, — просят братья. — Тох пусть будет нашим старшим братом, а я, Атох, буду средним братом.
      — Хорошо, — опять согласился Дзег.
      И все трое, чтобы скрепить уговор, по обычаю предков острыми ножами надрезали руки, и каждый выпустил по три капли крови в турий рог, наполненный ключевой водой. Старший брат Тох выпил третью часть воды; средний брат Атох тоже выпил третью часть воды из рога; остальную воду выпил младший брат Дзег и повесил турий рог на ветку орехового дерева. Потом три названных брата вышли на поляну в дремучем лесу.
      Там на бугорке, где царь чертей Балгур провалился в. свою подземную страну с дочерью Солнца, опалённая земля была без травы. Из шкур зубров устроили они на том ровном, сухом и гладком месте просторный шалаш; прикатили к шалашу небесный самокат золотого Солнца и всё то, что было в самокате, внесли в шалаш; устроили посреди шалаша очаг, над ним цепь повесили, на цепи — котёл; чуть дальше от очага на всех троих устроили из пушистых шкур зверей постели.
      Теперь можно было и па охоту ходить.
      И так условились три брата: сначала на охоту пойдут средний брат Атох и младший брат Дзег, а старший брат Тох в шалаше останется, чтобы приготовить еду и шалаш от зверей уберечь. На второй день на охоту отправятся старший брат Тох и младший брат Дзег, дома же средний брат Атох останется. На третий день на охоту идти очередь старшего брата Тоха и среднего Атоха, а шалаш стеречь и еду готовить младшему брату Дзегу.
      Как порешили братья, так и сделали.
     
      КАК УВИДЕЛИ БРАТЬЯ СТРАШНУЮ КЛЫКАСТУЮ СТАРУХУ
     
      На следующее утро встали три брата с постели, умылись холодной водой. Поели они жареного мяса, и тогда старший брат Тох остался в шалаше, а два младших брата, Атох и Дзег, отправились на охоту.
      Тох развёл костёр в очаге и сварил полный котёл мяса косули. В золе очага испёк три круга ячменного чурека и сухой травой очистил с них золу.
      Как только Тох испёк чурек и сварил мясо, вдруг слышит — в углу шалаша раздался треск; качнулась земля в одну сторону, качнулась в другую сторону, и шалаш наполнился дымом. Смотрит Тох и видит — в том углу земля расселась и образовалась чёрная яма. Из той ямы с шумом, с оханьем вылезла страшная-престрашная старуха. Под седыми бровями злые глазки блестят, как уголья, нос — как клюв коршуна, а изо рта два страшных клыка торчат.
      Старуха сказала Тоху:
      — Хорошо, что ты вовремя сварил мне мясо и испёк чурек.
      А сама недолго думая протянула руку к трём кругам чурека и в рот себе кинула, потом сняла с цепи котёл и вылила себе в рот суп с мясом и одним глотком проглотила его.
      II говорит:
      — Мало, мало, хороший человек! Не хватило старухе даже горло промочить.
      Испугался Тох, с места сойти не может. От страха у него зуб на зуб не попадает, язык шевельнуться не хочет.
      А старуха ушла под землю, в чёрную яму провалилась. И земля в углу шалаша стала ровная, как раньше, будто никакой ямы там и не было.
      «Как теперь быть, что делать? — думает Тох. — Позор мне, что испугался я этой подземной ведьмы!»
      Делать нечего, притворился Тох больным: полотенцем повязал голову, печально сидит в шалаше, братьев поджидает.
      В это время пришли с охоты Атох и Дзег, принесли они по рогатому туру.
      Спрашивают младшие братья:
      — Тох, нет ли чего поесть?
      — Так сильно заболел я, так сильно, что весь день провалялся на шкурах, — отвечает им Тох. — Поэтому не смог ни мясо сварить, ни чурек испечь.
      Что оставалось делать усталым охотникам Атоху и Дзегу? Ничего! Голодные повалились они на звериные шкуры и заснули крепким сном.
      На другой день в шалаше остался средний брат Атох, а Дзег и Тох отправились на охоту.
      Атох развёл огонь в очаге, сварил мясо тура, потом испёк в золе девять чуреков, сухой травой очистил с них золу и сложил на каменной плите. Приправил он суп душистыми лесными травами и стал ждать прихода старшего брата Тоха и младшего брата Дзега.
      Вдруг в шалаше поднялся шум, и в углу провалилась земля. Из-под земли вылезла безобразная старуха. Изо рта её торчали два страшных клыка. Старуха сдвинула седые брови, завертела злыми глазами, горбатым носом повела и говорит Атоху:
      — Добрый человек, дай бедной голодной старухе поесть мяса с чуреком!
      Атох так сильно испугался, что рта не может раскрыть; ни рукой, ни ногой не может пошевельнуть, ни сдвинуться с места — будто каменный он.
      А страшная старуха не стала ждать: ни слова не сказала она, а протянула костлявую руку, с цепи сняла котёл и вылила себе в рот весь суп и мясо, потом бросила в рот все девять чуреков, будто это не чуреки были, а зёрнышки гороха, и всё это одним глотком проглотила.
      Съела она всё мясо и все чуреки и сказала:
      — Мало, мало, хороший юноша! Даже горло не промочила.
      С этими словами старуха вздохнула глубоко и ушла в чёрную яму. И в углу шалаша земля опять стала такой ровной, как была раньше.
      Когда исчезла старуха, Атох пришёл в себя и подумал: «Сейчас придут мои братья с охоты; голодные, усталые придут они. Что теперь я им скажу, какими глазами посмотрю на них? Если сказать правду — позор на мою голову падёт. Скажут: «Старой ведьмы испугался наш брат». Нет, лучше .притворюсь больным».
      Повязал он себе голову полотенцем и стал ждать прихода Тоха и Дзега.
      Недолго пришлось ему ждать — скоро пришли в шалаш Тох и Дзег. Принесли они каждый по одному туру и по одной косуле. Очень устали они — так устали, что даже слова сказать не могут. Ведь два дня и две ночи ничего не ели они!
      Посмотрели Тох и Дзег на среднего брата, а у него голова полотенцем повязана и глаза в землю опущены. Посмотрели они в котёл, а в нём нет ни кусочка мяса, даже капли супа не осталось в нём. Посмотрели они на каменную плиту — на ней чурека нет ни крошки. Тох даже стрелой ковырнул золу в очаге, нет ли в ней чурека. Нет, не было чурека в золе! Увидел это Атох и застонал, да не от боли, а от горя застонал он, и говорит:
      — Заболел я, братья, сильной болезнью заболел, не смог сварить ни супа, ни мяса, ни чурека испечь не смог. Что же делать!
      Три брата повалились голодными на шкуры и тотчас же заснули крепким сном.
      На третий день очередь оставаться в шалаше пришла Дзегу.
      Когда Тох и Атох ушли на охоту, Дзег развёл огонь в шалаше и подвесил на цепь большой котёл с мясом косули. Сделал Дзег девять больших кругов ячменного чурека, вмиг испёк их в горячей золе, сдунул с них золу, сухой травой очистил их от остатков золы и один на другой сложил на каменной плите. Потом приправил суп и мясо душистыми травами из дремучего леса, посолил туши косуль и туров, прибрал в шалаше и стал ждать своих старших братьев Тоха и Атоха.
      Вдруг в углу шалаша земля провалилась, пыль клубами закружилась в шалаше, а потом из той чёрной ямы вылезла
      страшная старуха. Изо рта её торчали два страшных клыка.
      Злыми глазами из-под седых бровей посмотрела старуха на Дзега, горбатым носом повела и говорит:
      — Хороший мальчик, накорми старуху мясом косули* душистым супом и горячим чуреком.
      — Сейчас я накормлю тебя! — сказал Дзег.
      Вскочил он на ноги, в один миг поставил перед старухой трёхногий фынг. На фынг три круга чурека положил, ещё целый бок варёного мяса косули положил и налил столько супа в большую чашу, что не только старухе — даже охотнику не съесть. И говорит старухе:
      — Отведай нашего хлеба-соли.
      Старуха вылила в рот весь суп из большой чаши, бросила бок косули в рот и три круга чурека кинула в рот один за другим, будто это были не три больших круга ячменного чурека, а три зерна варёной пшеницы, и проглотила всё это одним глотком. Потом говорит Дзегу:
      — Не наелась я твоим хлебом-солью, даже горла не промочила, даже клыки свои не прочистила.
      — Я дам тебе ещё мяса и чурека столько, сколько хочешь, — говорит ей Дзег, а сам опять кладёт на фынг перед злой старухой суп, мясо и чурек.
      Клыкастая старуха отодвинула от себя фынг и закричала на Дзега:
      — Не нужно мне мяса косули, и чурека твоего не хочу! Не гостья я тебе! Третий день ищу тебя. Знаю, что поклялся ты погубить нашего царя Балгура, да не видать тебе этого, как не видать своего затылка! Ты враг Балгура и мой враг!
      Кричит, визжит клыкастая старуха, слюной ядовитой брызжет.
      — Ещё скажу тебе, — кричит она, — не видать тебе больше дочери Солнца! Не видать тебе больше дневного света! Хо-хо-хо! Ха-ха-ха! Хи-хи-хи!
      Засмеялась злая старуха, под седыми бровями маленькие глазки её вспыхнули зло, и протянула она к Дзегу костлявые руки, чтобы схватить его и съесть.
      Стоит Дзег, сын Дзега, и не верит своим глазам, и ушам;
      ие верит. Поела его хлеба-соли, а сама говорит, что она не гостья!
      Потом, когда узнал, что старуха от царя чертей Балгура, от его врага и врага людей солнечной страны, не выдержал он больше — кровь закипела в его груди, как родник. Схватил он головешку и ударил злую старуху по костлявой руке. Старуха от злости сильнее прежнего стала брызгать ядовитой слюной, схватила Дзега за рукав бешмета и только хотела вонзить в него свои страшные клыки, чтобы растерзать его на части и проглотить, как Дзег выхватил отцовский меч и в мелкие куски изрубил злую ведьму. А чёрная яма в углу так и осталась открытой.
      Как только сел Дзег на деревянную скамью и вытер пот с лица, в шалаш вошли Тох и Атох. Усталые, голодные, они с трудом передвигали ноги.
      Дзег посмотрел на них и говорит:
      — Теперь я знаю, почему ты заболел, Тох! Теперь я знаю, почему ты заболел, Атох!
      Ничего не сказали в ответ Тох и Атох, только опустили глаза в землю и сели на деревянные скамьи. Только обидно им стало, что Дзег смелее их оказался, и глубоко в сердце запрятали они ту обиду.
      Ничего не убили Тох и Атох в этот день в дремучем лесу, с пустыми руками вернулись они с охоты: пустой мешок стоять не может, так и валится. Как же не устать было Тоху и Атоху, ведь они не ели и не пили три дня и три ночи!
      Усадил Дзег своих старших братьев, досыта накормил их душистым супом и мясом косули, дал им вволю сладкого ячменного чурека, напоил их холодной водой из родника и спать уложил.
      Потом отважный Дзег, сын Дзега, отправился в лес, чтобы из оврага принести братьям родниковой воды.
      Только вышел Дзег из шалаша, Тох вздохнул глубоко и говорит:
      — Атох! Этот юноша опозорил наши бороды. Пойдёт он к людям и всем станет говорить, что мы не мужчины, а зайцы. Выходит, не по пути нам с ним.
      — Правду говоришь, Тох, опозорил он нас, — отвечает
      Атох, — а после ещё сильнее опозорит. Потому нельзя нам1 отправляться с ним туда, где люди живут. Давай-ка лучше убьём его.
      — Хорошо, Атох, когда он вернётся из лесу и уснёт, мы убьём его, — отвечает Тох.
      Так порешили два брата убить отважного Дзега, сына Дзега. Порешили так и сделали вид, будто спят крепким сном.
      Когда Дзег, сын Дзега, вернулся из дремучего тёмного леса и принёс два бурдюка родниковой воды, он посмотрел вокруг и решил прибрать в шалаше.
      Сначала выволок он клыкастую старуху, потом подмёл шалаш берёзовым веником, мечи вычистил, стрелы отточил, тетивы осмотрел и подтянул, потом тоненькими ремешками, что сделал он из шкуры серны, зашил арчи Тоха и Атоха и свои. Из арчи выбросил мокрую подстилку, новую вложил из мягкой, сухой, шелковистой травы.
      После холодной родниковой водой помыл руки, развёл костёр, сварил мясо оленя, испёк чурек, шашлык приготовил.
      «Скоро проснутся Тох и Атох, как же они пойдут на охоту без еды!» — подумал Дзег.
      Откуда было знать отважному юноше, что Тох и Атох нарушили клятву и погубить его порешили!
      Над дремучим Куртатским лесом показалась утренняя звезда. Золотое Солнце покрасило в золото вершины гор. Ожил дремучий лес, наполнился пением птиц и топотом ног диких зверей.
      — Эй, Тох! Эй, Атох! — громко сказал Дзег. — Пора вставать. Умойтесь родниковой водой, а я уже приготовил вам хлеб и соль.
      Откуда знать было отважному Дзегу, что Тох и Атох не спали, а так лежали под шкурами медведей, задумав злое дело!
     
      ДЗЕГ, СЫН ДЗЕГА, В СТРАНЕ НОЧИ
     
      Тох и Атох встали с постели, умылись родниковой водой, сели за фынг, чтобы поесть и попить, а потом все втроём — Тох, Атох и Дзег — решили при солнечном свете посмотреть яму, откуда вылезла клыкастая старуха.
      Сидят братья за фынгом, пьют, едят и вдруг слышат женский плач.
      — Откуда бы это? — удивились братья, встали они из-за фынга, подошли к чёрной яме в углу и заглянули в неё. Яма была чёрная, как ночь в ущелье, а со дна её слышен был женский плач.
      — Подобает нам помочь тому, кто плачет внизу, — говорит Дзег.
      — Подобает помочь, — говорит Тох.
      — Подобает помочь, — говорит Атох.
      И решили Тох, Атох и Дзег сделать из звериных шкур длинную-предлинную верёвку, чтобы по ней спуститься в чёрную яму, узнать, кто это плачет и, по обычаю охотников, помочь тому, кто в помощи нуждается.
      Когда верёвка была готова, стали судить о том, кому первому спускаться в яму.
      — Я моложе вас обоих: сначала мне спускаться, — сказал Дзег.
      — Нет, не младшему — старшему спускаться, — говорит Атох. — За Тохом мне, среднему брату, а потом младшему спускаться. Дзегу спускаться третьим.
      — Хорошо, — говорит Тох.
      — Пусть будет так, — согласился Дзег.
      Тогда Атох и Дзег обвязали старшего брата верёвкой и стали стекать его в чёрное отверстие.
      Когда они спустили Тоха на четверть полёта стрелы, Тох закричал:
      — Скорее вытаскивайте меня обратно!
      Братья сразу вытащили Тоха из чёрной ямы.
      Потом ( пустили в чёрную яму среднего брата.
      Ещё пе путили его и на половину полёта стрелы, как он стал кричать ь весь голос:
      — Скорее, корее вытаскивайте меня из этой страшной чёрной ямы!
      Тох и Дзег, конечно, его тоже вытащили.
      Третьим Дзет начал спускаться в чёрную яму. Взял он
      свой меч, лук и стрелы в колчане и говорит своим старшим братьям — Тоху и Атоху говорит:
      — Если я закричу: «Горю!» — спускайте меня ниже, да только скорей!.
      — Хорошо, — сказали Тох и Атох.
      Того и надо было им. Хоть не показали они виду, хоть ничего не говорили друг другу, а в душе у них было одно и то же: спустить Дзега в страшное отверстие и оставить там, чтобы избавиться от стыда перед ним.
      А Дзег, сын Дзега, думал:
      «О земля и небо, дайте мне удачи! Сделайте так, чтобы я попал в страну Балгура, к дочери золотого Солнца».
      Откуда было знать отважному Дзегу, что та чёрная яма и есть ход в страну царя Балгура!
      Тох и Атох обвязали Дзега длинной-предлинной верёвкой и спустили его в чёрную яму на четверть полёта стрелы. Слышат, кричит Дзег: «Горю!», и ещё ниже спустили его. Когда спустили Дзега на половину полёта стрелы, опять слышат Тох и Атох: «Горю! Горю!» — и так спустили они всю длинную верёвку. Немного не хватило до дна чёрной ямы.
      Тох .и Атох стоят наверху, у чёрного отверстия, стоят и в руках держат острые ножи, чтобы обрезать верёвку и оставить Дзега на дне чёрной ямы. Хоть и не знал этого Дзег, а сам отвязал себя и прыгнул на дно.
      Сначала ничего не увидел Дзег, так темно было там. Но глаза охотника привыкли и ночью видеть, как днём, — ведь хороший охотник даже на камне видит след зверя.
      И вот пошёл Дзег в чёрной тьме и дошёл он до большого дома, из гладких разноцветных камней сложенного, со светящимися окнами, с дверями из железа и меди. Полы того дома были из серебра, потолки же из золота. На золотых столах алмазы и рубины лежат, жемчуг и бирюза. Куда ни посмотришь, всюду столько сокровищ, что даже сосчитать их нельзя. А у самого потолка комнаты светильник висит и синим светом освещает всю комнату. И синим светом блестят серебро и золото, драгоценные камни и медь, свинец и цинк.
      Удивился Дзег. Стоит на месте и вокруг смотрит. Не
      знает, это страна злого Балгура или нет, радоваться или не радоваться ему.
      Слышал Дзег от своего отца, слышал от дочерей Солнца, от жены Солнца слышал он, что есть в горах под землёй много-много свинца и цинка, золота и серебра, меди и железа, угля и нефти — горючего жира земли, много драгоценных камней. От людей спрятал под землю сокровища эти царь чертей Балгур. Неослабно стережёт он их, сам не трогает — только копит, и людям не даёт. Сам не работает и работать не умеет, а всё заставляет людей делать.
      Вошёл Дзег в другую комнату. Стены в ней блестят, будто утренняя роса на лугу; от блеска стен светло в комнате.
      Вошёл Дзег в третью комнату. Смотрит он — в золотых креслах сидят три девицы и горько плачут.
      — Пусть счастье будет в доме вашем, мои сёстры! — говорит он.
      Но девицы ни слова не говорят ем в ответ.
      — Почему вы плачете? — спрашивает их Дзег.
      Самая младшая сестра, которая сидела ближе других к Дзегу, так отвечает ему;
      — О человек! Твоё счастье, что ты назвал нас «мои сёстры», не то мы бы схватили тебя и притащили бы к нашему дяде — царю Балгуру. Он проколол бы шилом твои пятки и выпил половину твоей крови, а потом заставил бы работать на себя, как заставил работать тысячи людей из Страны Солнца. Мы жалеем тебя и пока ни слова не скажем о тебе.
      Старшая сестра сказала:
      — Потому мы плачем, человек с земли, что кто-то убил нашу мать на верху чёрной ямы, там, где живут люди.
      — Почему же вы пустили свою мать делать зло бедным людям на земле? — спрашивает Дзег.
      — Мы всегда говорили матери: не поднимайся в Страну Солнца, не обижай тех, кто там живёт, не то убьёт тебя кто-нибудь. Но она не послушалась нас — и вот, гляди, в нашей чёрной стране стало для нас ещё чернее.
      — А почему вы живёте здесь, в Стране Ночи? — опять спрашивает Дзег.
      — Где же нам жить, горный человек? — говорит младшая сестра. — Этот дом ведь наш хадзар, а наша страна -Балгура страна. Здесь всё во власти царя Балгура.
      — Страна Балгура? — удивился Дзег, удивился и обрадовался.
      — Да, страна Балгура, — отвечает девушка, сама спрашивает: — А почему ты так удивился, юноша?
      — Я не удивился, а обрадовался, что паконец-то могу посмотреть страну Балгура. Слышал я, что он упрятал от людей всё, что блестит, как земное солнце, и даст людям счастье: все сокровища спрятал он от людей.
      — Да, правду слышал ты, — отвечала девушка. — Здесь столько свинца и цинка, меди и железа, золота и серебра, алмазов и рубинов, угля и нефти и других сокровищ, что сосчитать нельзя. Всем этим сокровищам один лишь выход, отсюда — в Страну Солнца, к людям. Это — чёрная яма, а стерегла её наша мать — сестра самого царя Балгура.
      Пока младшая сестра говорила с Дзегом, старшие сестры лили горючие слёзы по своей матери.
      Дзег, сын Дзега, слушал девушку и про себя радовался тому, что не в другое место, а в чёрную страну попал он, в страну злого царя Балгура — недруга бедных людей, похитителя его жены Зарины.
      — А где живёт ваш царь Балгур? Где же все те сокровища? — ещё спросил Дзег.
      Девушка хлопнула в ладоши, и выскочил из четвёртой комнаты чёрный-чёрный худой человек: одна кожа да кости.
      — Пока наш царь не знает, что горный человек появился в нашей стране, покажи гостю сокровища дяди Балгура, а потом и царский дворец, — сказала она. — Да только смотри, пока я сама не скажу, чтобы никто о нём дяде ни слова не говорил!
      — Хорошо, — ответил чёрный провожатый.
      Взял он Дзега за руку и повёл его в ту комнату, откуда выскочил сам. Там стоял великий шум, и гам, и свист, и лязг, и хлопанье, и визги, и крики — всё слышалось вместе.
      Увидел Дзег, как чёрные худые люди, ладонью вытирая пот, собирают жемчуг под водой в большие холмы, золото
      моют, песчинки золота таскают и складывают из них целые горы. Увидел он, с каким трудом эти люди отделяют свинец, цинк и серебро от других пород. Драгоценных камней и других сокровищ было много-много — так много, что Дзег подумал: «О небо, откуда в чёрной земле столько сокровищ? Почему о них ещё не знает человек?»
      Чёрный человек идёт всё дальше и дальше и показывает Дзегу целые горы серебра и золота, жемчугов и алмазов. Показывает Дзегу и говорит ему:
      — Убить бы царя чертей Балгура, превратить бы его в серую золу! Тогда всё то, что здесь спрятано, увидело бы солнечный свет. Тогда не было бы на земле бедных, а все бедняки зажили бы богато. И мы бы собирали все сокровища земли на радость людям. А сокровищам царя Балгура ведь нет конца.
      Потом чёрный худой провожатый сказал:
      — Но пора нам возвращаться обратно в хадзар сестры Балгура. Оттуда перед тобой откроются два пути: один путь без борьбы с Балгуром — назад на землю, в Страну Солнца, туда, где светит золотое Солнце, где жил и я. Это лёгкий путь. Это путь слабых. Другой путь — путь борьбы с Балгуром: дальше в подземелье, в Страну Ночи. Это путь трудный. Это путь героя. Это путь бедняков. Если ты вправду сын бедняка Дзега — не возвращаться тебе назад. Здесь тебе быть.
      Дзег, сын Дзега, сын бедняка Дзега, двумя руками взял правую руку чёрного худого провожатого и крепко, по-братски, пожал её.
      — Нет, не вернусь я назад, — здесь, с вами мне подобает быть! — воскликнул он.
      Тут чёрный провожатый тоже взял его руку и крепко пожал, потом сказал:
      — Слава тебе, сыну бедняка! Но торопись, отважный бедняцкий сын, не то поздно будет, и Балгур погубит тебя вместе с нами.
      — Скажи мне, где живёт Балгур и как убить его? — спрашивает Дзег.
      — Нелегко это сделать, юноша. Живёт он далеко-далеко отсюда, там, откуда течёт большая нефтяная река подземной страны. Отправишься ты по её левому берегу и встретишь жнецов и косарей — они укажут тебе путь к дворцу Балгура. А как убить его, о том спросишь дочь Солнца. Но знаю наперёд, что осилит Балгура не один человек, а все те, кого он пленил и заточил в своей чёрной стране... Ещё знай, что Балгур как огня боится солнечного света.
      С этими словами чёрный провожатый взял Дзега за руку и довёл его до дома сестры Балгура.
      Тогда младшая дочь клыкастой старухи сказала Дзегу:
      - — Всё то, что ты видел с чёрным провожатым, это лишь одна доля из тысячи сокровищ нашего дяди Балгура. И если бы злые люди наверху не убили нашу нана, ты остался бы жить в нашем хадзаре, и тогда Балгур не тронул бы тебя, а дал бы тебе все те сокровища, которые ты видел, потому что у царя Балгура нет сына. Теперь Балгур не оставит тебя в живых, да и нам, бедным сиротам, делать тут больше нечего. Покажи нам голубое небо и зелёные луга, бескрайние степи и дремучие леса. Чёрные горы и Белые горы, реки и моря, а мы за это поможем тебе уйти отсюда.
      — Хорошо, — говорит Дзег, — - я подниму вас на землю, в Страну Солнца. Там в шалаше живут мои братья Тох и Атох; там найдётся хлеб-соль и для бедных сирот.
      Когда Дзег и три сестры вышли к чёрной яме, закричал Дзег что было сил:
      — Эй, Тох! Эй, Атох! Вытащите отсюда трёх сестёр-си-рот. Потом вытащите меня, вашего брата Дзега.
      Тох и Атох ещё не перерезали острыми ножами ремённую верёвку, а когда услышали крик Дзега, вытащили из чёрной ямы старшую дочь, потом вытащили они среднюю дочь, а потом и младшую дочь сестры Балгура. А когда вытащили — закрыли яму, и она исчезла, будто её и не было. Услышал это Дзег и не испугался. Поднял он руки вверх и взмолился:
      — Золотое Солнце, голубое небо и чёрная земля! Дайте мне столько сил, чтобы выполнить то, что задумал: убить злого насильника Балгура, освободить Зарину и весь бедный народ, чтобы навсегда открыть ход из Страны Ночи в Страну Солнца.
      Только сказал он это, как чёрный провожатый в один миг очутился возле Дзега.
      — Да будет так! — сказал он. — Но слушай, отважный юноша, мои слова и делай так, как я тебе скажу.
      — Хорошо, — ответил ему Дзег.
      — Скорее уйдём отсюда, не то поймает тебя Балгур и заставит работать так, как заставляет нас. Ты видел, как Балгур заставляет нас ползать в подземной стране в поисках свинца и цинка, золота и серебра, рубинов и алмазов, меди и железа, нефти и угля. Если бы не мы, Балгур и его черти не сумели бы отличить золото от песка, нефть от мутной воды, цинк от серебра, уголь от камня, медь от железа. Я пойду с тобой и покажу тебе дорогу. И мы вместе узнаем, как убить нам злого Балгура и открыть ход из Страны Ночи в Страну Солнца. Помни, сын бедняка, не всякое оружие одолеет его. Спешим же скорее, отважный Дзег!
     
      ЧТО ВИДЕЛ ДЗЕГ В СТРАНЕ НОЧИ
     
      Идут Дзег, сын Дзега, и чёрный проводник по левому берегу чёрной реки. Смотрят вокруг и видят бескрайние равнины, чёрные леса, высокие Чёрные горы. Видят они чёрные родники и ручейки, чёрные реки и озёра, чёрные моря. Потому они чёрные, что в них не вода, а нефть чёрная плещет.
      И солнце в небе сияет, да не так, как на земле. Солнце не золотое — синее оно, и свет его синий. Светит солнце синим светом, а ничуть не греет.
      Одни горы белые как снег, другие блестят, как вода под солнцем. Есть горы чёрные как уголь и чёрным блеском отсвечивают. Есть горы красные, жёлтые, зелёные.
      Подошёл Дзег к склону высокой горы, смотрит — это не простая гора: вся из каменного угля была она.
      Удивляется Дзег всему тому, что видит в Стране Ночи, в стране насильника Балгура.
      Идут Дзег и его провожатый по левому берегу чёрной реки. Дошли они до другой высокой горы — та гора была вся свинцовая. Дальше увидел он цинковую гору, ещё дальше — медные горы и железные горы. Смотрел Дзег и нигде не видел конца этим горам и холмам.
      Когда синее солнце начало спускаться к горам, дошли Дзег и провожатый до одного селения, но никого не встретили в том селении — ни человека, ни птицы; даже зверя не встретили они там. Только на окраине селения, в чёрном доме, сложенном из кусков угля, увидели наконец старика.
      — В здравии прибывай к нам, житель солнечной страны! — говорит старик.
      — Да продлит небо твою жизнь! — отвечает Дзег.
      — Какое несчастье привело тебя из Страны Солнца в Страну Ночи, в этот несчастный край, в страну нищих? — спрашивает старик.
      — Не нищий край ваш. — говорит Дзег. — Ведь вокруг бесчисленнее множество всяких сокровищ — так много, что хватит их всем на богатую жизнь.
      Вздохнул старик и говорит:
      Правду сказал ты, хороший юноша! Но хоть богата эга страна, да счастья в ней нет никому, кроме самого Балгура и его чертей. И сокровища те не для нас, не для бедных они. Будь они наши, и тогда некуда было бы девать их. Выход из страны Балгура в Страну Солнца закрыт для нас. Стережёт ту чёрную яму сестра самого Балгура — злая клыкастая старуха.
      Потом старик спросил Дзега:
      — Юноша, скажи, кто ты и куда держишь путь?
      - Я всё расскажу тебе, — ответил Дзег и рассказал бедному старику всё как было.
      Очень обрадовался старик, когда узнал о том, что этот юноша убил злую сестру царя Балгура.
      — Пусть небо и земля дадут тебе силу великую за это, и пусть тебе всегда сопутствует удача! Войди в мой бедный дом, поешь хлеба-соли и дай отдых усталым ногам, а завтра посмотришь, что делать дальше.
      Сказал так старик и повёл Дзега и чёрного провожатого в свой старый, закопчённый дом, угостил их хлебом-солью и на камни спать уложил.
     
      ДЗЕГ И КОСАРИ ЦАРЯ БАЛГУРА
     
      Рано утром старик накормил своих гостей чем мог и так им говорит:
      — Знаю я, идёте вы по трудному пути. Но путь этот — путь к счастью бедных людей Земли и Подземелья. И удача ждёт вас на том пути. Ступайте по этой дороге, по левому берегу чёрной реки, и к полудню достигнете большой равнины. Там жнецы скажут, что делать дальше.
      — Пусть счастье придёт в твой дом! — сказали Дзег и провожатый бедному старику, потом отправились в путь по левому берегу чёрной реки подземной страны.
      Сколько шли они по берегу чёрной реки, кто знает, но вот дошли они до широкой равнины. На той равнине пшеница росла, и каждое зерно её было величиной с голубиное яйцо.
      Жнецы все худые, от непосильной работы сгорбились. В больших руках большие серпы держат, жнут пшеницу, а сами то заплачут, то перестанут плакать и вдруг засмеются.
      — Пусть хорошим будет ваш день! — говорят Дзег и чёрный провожатый.
      — И ваш да будет хорошим! — отвечают жнецы.
      Потом Дзег спрашивает их:
      — Скажите, хорошие люди, почему вы то вдруг заплачете, то вдруг перестанете плакать и смеётесь?
      — Почему плачем, выслушай: когда сожнем всю пшеницу да перемелем её в муку, из той муки испечём мы один
      болыной-пребольшой хлеб, величиной с гору. В тот хлеб запечём мы семь юношей и одну девушку из тех, которые здесь пшеницу жнут. Потом придёт сюда кабан царя чертей Балгура и проглотит в два глотка весь этот хлеб вместе с юношами и девушкой. Вот почему мы плачем. Когда же мы вспоминаем, что один отважный юноша из солнечной страны убил злую сестру злого Балгура и открыл чёрную яму — ход из этой страны в Страну Солнца, — мы от радости смеёмся.
      А провожатый на это говорит им:
      — Хорошие люди, вот этот юноша, отважный бедняк, убил клыкастого стража злого Балгура.
      Когда жнецы узнали про это, они очень обрадовались и .много хороших слов сказали Дзегу.
      А провожатый ещё сказал жнецам Балгура:
      — Хоть убил он клыкастого стража, а ход ещё закрыт, потому что, пока не убьём мы самого Балгура, заперты мы, точно узники.
      — Правду ты говоришь! — закричали жнецы. — Теперь самого Балгура надо убить!
      — Как нам убить его? — спросил Дзег.
      А жнецы ему отвечают:
      — Сначала спроси косарей, как лучше справиться с Бал-гуром, а потом скажи нам, и мы тоже поможем тебе. Да только торопись, сын бедняка, и ты, наш брат, чёрный проводник! Балгур привёз из Страны Дня красавицу — дочь золотого Солнца. Отнял он у земного человека красавицу девушку, которую тысячи лет отнять старался. Сейчас он готовится к великой свадьбе и не смотрит на то, что делается в его стране, не слушает того, что ему главные черти говорят, и не видит того, что видят другие. Но пройдёт семь дней и семь ночей, и он опять будет чёрным, злым Балгуром, каким всегда бывает. Все черти, ему подвластные, когда услыхали, что юноша-бедняк убил клыкастого стража — сестру царя, так перепугались, чго в страхе забились в щели по всей стране. Не будь этого, они считали бы каждый твой шаг и каждое твоё дыхание и донесли бы давно своему царю. Потому торопись, хороший юноша, не то будет поздно!
      Пошли дальше Дзег и провожатый по берегу чёрной реки,
      и дошли они наконец до большого луга. На том лугу косари косили сено. Косят они и поют весёлую песню.
      Удивился Дзег и спросил провожатого, что это значит.
      — А вот подойдём к ним, и они сами скажут тебе, — ответил он.
      Когда подошли к косарям, Дзег, сын Дзега, сказал:
      — Пусть счастлив будет ваш день!
      — И твой тоже, — отвечали косари. — Да только где счастью быть у нас, хороший гость! Не видишь разве?
      — Я видел, как плакали жнецы, и знаю, почему они плакали, — отвечал Дзег, сын Дзега. — Не пойму я, почему вы смеётесь, когда луг не ваш, а Балгура, когда тело ваше не прикрыто одеждой, на ногах нет обуви, в желудках пусто и кожа ваша к костям присохла.
      — Правду говоришь ты, мудрый путник, — отвечали они Дзегу. — Наша жизнь темнее, ночи этой страны, и жить нам у Балгура невмоготу. Но теперь поём мы потому, что дошло до нас, будто охотник из Страны Солнца убил злую клыкастую сестру Балгура-насильника, сторожившую ход из этой страны в Страну Солнца. Не ты ли этот отважный охотник?
      — Да, это тот охотник, братья мои! — вскричал провожатый.
      И когда узнали косари, что это тот самый охотник из Страны Солнца, то много хороших слов сказали ему и пожелали удачи во всём.
      — Скажите, хорошие люди, как убить насильника Балгура? — спрашивает Дзег.
      — Нелёгкое дело ты задумал, хороший человек, -отвечают одни. — Сначала ты узнай, как убить жадного кабана Балгура.
      — Не осилить тебе Балгура, — отвечают другие. Много-много храбрых юношей — бывалых воинов шли против Балгура, но никто из них не мог его осилить. Всех осилил он, а из черепов их высокую изгородь устроил вокрд своего дворца.
      — Тот, кто убил клыкастую старуху, убьёт и насильника Балгура, — сказал старый косарь. — Храбрый юноша, ты пока отправляйся к тем, кто сено собирает для жадного каба-
      на, и узнай, как убить Балгура. Мы все как один поможем тебе осилить злого насильника Балгура. Только торопись, хороший юноша, пока Балгур занят тем, что к свадьбе готовится, а черти, ему подвластные, забились во все щели. Не видишь разве, около нас нет ни одного из них!
      И старик сказал Дзегу, как пройти туда, где собирают сено для жадного кабана.
      Дзег и проводник отправились дальше по левому берегу чёрной реки, а косари запели громче прежнего о доблести охотника Дзега, о солнечной стране, о счастье, что ждёт их впереди.
      Идут сын Дзега и провожатый по левому берегу чёрной реки, и дошли они до большого луга. На том лугу много людей собирают сено и складывают его в большую копну, а сами горько плачут.
      — Пусть счастье будет вашим уделом! — говорят им путники.
      — И вашим уделом да будет! — отвечают они, вытирая слёзы.
      — Почему вы плачете? — спрашивает Дзег.
      — А потому мы плачем, что жадный кабан насильника Балгура скоро съест одного из нас. Когда мы соберём всё сено и сложим его в болыную-преболыную копну, а в середине той копны посадим того из нас, на которого падёт жребий, примчится сюда жадный кабан Балгура и одним глотком проглотит всю копну вместе с тем человеком, которого посадим там.
      — Меня посадите в ту копну, — говорит им Дзег.
      — Мы знаем, что ты убил клыкастую сестру царя чертей Балгура. Пусть за это счастьем полон будет твой дом. I ы гость наш, и стыдно отдать гостя в беду.
      — Посадите меня в копну, и я убью кабана так же, как убил клыкастую злую старуху, — говорит опять Дзег.
      — Посадите его в копну, так будет лучше, — сказал провожатый.
      Тогда все согласились посадить Дзега в большую копну.
      А у Дзега уже наготове были тугой лук и стрелы, и на поясе у него висел тяжёлый отцовский меч.
     
      ДЗЕГ В ЖЕЛУДКЕ КАБАНА
     
      Сидит Дзег в копне сена. Сидит и ждёт, когда явится жадный кабан Балгура. Ждёт и лук со стрелой наготове держит. А провожатый стоит и косарям показывает, как сеном заложить отважного юношу, чтобы кабан не увидал его.
      Вот задрожала земля и закачалась копна. Дыхание кабана огнём обожгло Дзега. Захрустели лук и стрелы в пасти кабана. Завертелся кувырком и покатился Дзег в тёмное отверстие и шлёпнулся в мутное озеро. Чуть не задохнулся Дзег в том озере, да вскарабкался на какой-то выступ берега и оглянулся вокруг. И понял Дзег, сын Дзега, что он в желудке жадного кабана. Задрожал Дзег от злости, что неудача постигла его, но не растерялся отважный охотник: выхватил он отцовский меч из ножен и стал прорубать отверстие в желудке у жадного кабана, чтобы выбраться наружу.
      Захрюкал и, жалобно визжа, запрыгал злой кабан. То вверх подпрыгнет кабан, то на землю ляжет и сена не ест.
      А Дзег, сын Дзега, знай рубит да рубит тяжёлым мечом стены кабаньего желудка. Рассёк он стены желудка и мясо кабана, прорубил шкуру и выскочил на широкий луг.
      В страхе кинулся кабан с большого луга и убежал, визжа и перепрыгивая через ручьи и реки, через озёра и холмы.
      Бедные люди сначала в страхе разбежались кто куда
      по широкому лугу, а когда увидели, что кабана уже и след поостыл, а рядом с копной стоит отважный юноша, сильно обрадовались они. Собрались бедные люди вокруг Дзега, очистили его от грязи и слюны и стали говорить ему всякие хорошие слова.
      Тогда один старик с впалыми глазами и большими руками так говорит Дзегу:
      — Видно, что ты отважный юноша. Да мало убить злого кабана — самого Балгура убить нужно.
      — Скажи мне тогда, как же его убить? Как убить насильника Балгура? — спросил Дзег.
      Старик ему ответил:
      — Отправляйся ты дальше по левому берегу чёрной реки. Там спроси дочь золотого Солнца, и она скажет тебе, как убить Балгура. А когда узнаешь, каким оружием убить Балгура. скажи нам, и мы поможем.
      — Хорошо, — сказал Дзег, сын Дзега, и отправился с провожатым дальше по левому берегу чёрной реки.
      Идут они по берегу реки, и провожатый говорит:
      — О хороший Дзег, бедняцкий сын! Хоть скоро мы идём, а ещё скорее надобно идти. Не то опомнится злой Балгур, из щелей вылезут черти, ему подвластные, и тогда погибли мы оба.
     
      ДЕВОЧКА ИЗ ДВОРЦА ЦАРЯ БАЛГУРА
     
      Шли Дзег, сын Дзега, и его провожатый по левому берегу чёрной реки, и дошли они до дворца Балгура.
      Синее солнце ушло за цепь высоких гор, и темно-синий цвет подземного заката озарил башни и вышки дворца.
      И окна дворца будто не окнами стали, а чёрными пастями чертей. Чёрные тучи показались с равнины и постепенно закрыли дворец с его башнями, вышками, с его чёрными окнами и мрачными дворами.
      Высокая изгородь из черепов людей, загубленных злым насильником, смотрела тысячами своих чёрных глазниц. Постепенно исчезла в темноте и изгородь.
      А когда синее солнце скрылось за цепью высоких гор, чёрные тучи подошли к горам и закрыли их. В Стране Ночи стало ещё чернее.
      Но сердце отважного Дзега сильнее забилось в груди, кровь сильнее забурлила в жилах, и ненависть к Балгуру сильнее закипела в сердце.
      Сильнее прежнего захотелось ему освободить из царства чёрной ночи бедных людей — тысячи и тысячи земных солнц, замученных, злым и жадным Балгуром.
      Как вкопанный стоял? Дзег на месте и смотрел на высокую изгородь. Стоял ш не двигался с места, будто* не человек он, а камень, потом усталый повалился на землю и заснул беспокойным сном.
      А провожатый остался стоять и зорко смотрел вокруг. Рано утром, когда синее солнце подземной страны по^-казалось из-за равнины, очнулся Дзег. Посмотрел он на чёрного провожатого и спрашивает его:
      — Что теперь нам делать?
      — Пока укроемся вот за той красной горой и посмотрим, кто к роднику выйдет из дворца за водой.
      Юноша Дзег и его спутник — чёрный провожатый спрятались за красной горой и смотрят на тропинку, смотрят и ждут. Недолго пришлось им ждать.
      Вдруг из-за холма показалась маленькая девочка с кувшином. Бежит девочка и поёт:
      И в солнечной стране,
      И в подземной стране —
      Нигде нет никого
      Прекрасней Зарины!
      Чёрный провожатый сказал Дзегу:
      — Это служанка дочери Солнца. Ты попроси у неё воды напиться. Она расскажет о тебе дочери Солнца, а там видно будет, что делать. Я буду ждать тебя здесь.
      — Хорошо, — ответил Дзег. — Я пойду расспрошу ту девочку и узнаю, где находится дочь Солнца.
      Дзег, сын Дзега, вскочил с камня — смотрит, куда пойдёт девочка. А девочка побежала и недалеко от него зачерпнула воды из родника.
      Только хотела она убежать обратно, как Дзег говорит ей:
      — Хорошая девочка, дай мне напиться воды из твоего кувшина.
      — Не дам я тебе напиться воды из моего кувшина: вода нужна невесте царя Балгура, дочери Солнца, чтобы умыться, а ты загрязнишь мою воду. Иу да уж ладно!
      Девочка подала кувшин Дзегу, он отпил глоток и незаметно бросил в кувшин золотое кольцо Зарины.
      Девочка схватила кувшин и побежала во дворец, а Дзег сел опять на камень и стал ждать.
     
      ДЗЕГ ВО ДВОРЦЕ ЦАРЯ БАЛГУРА
     
      Прибежала девочка во дворец царя Балгура и стала из кувшина воду лить на руки Зарины. И вдруг на ладонь Зарины упало её золотое кольцо. Удивилась дочь Солнца, сердце от радости у неё затрепетало в груди. Не знает Зарина, как ей быть. Боится спросить девочку — боится, как бы та не донесла Б ал гуру. Но сил не было молчать:
      — Кто пил воду из твоего кувшина?
      — Никто! — испугалась девочка.
      — Как — никто? Ты не бойся, правду говори. Я тебе новое платье подарю.
      — Воду пил человек один.
      — А где он?
      — Около нашего родника сидит на камне, — отвечает девочка.
      — Беги, беги скорее и приведи сюда этого человека! — закричала Зарина. — Только никому не говори, что ты его видела.
      — Нет, никому, никому не скажу! — вскричала девочка и стремглав пустилась к роднику.
      Немного времени прошло, и девочка привела Дзега во дворец.
      Зарина, увидев мужа, заплакала от радости. И Дзег, отважный Дзег, тоже заплакал от радости и от горя. Сказали они друг другу ласковые слова, и слаще мёда были те слова.
      — Как убить нам Балгура и как выбраться из этой страны? — спросил наконец Дзег.
      — Нелегко убить насильника, нелегко вернуться нам в родную страну. Сначала нужно спросить мудрого старика из тех чёрных людей, которые собирают Балгуру сокровища земли. Всё знает этот старик. Знает он, что делается во всей подземной стране, что делается во всей солнечной стране. А пока умойся, поешь хлеба-соли, потом отправишься к тому старику.
      — Хорошо, — говорит Дзег. — Но пить и есть не хочу. А пойду к провожатому, и вместе с ним отправимся к мудрецу.
      Дзег, сын Дзега, побежал к проводнику и с ним отправился к чёрному мудрецу, чтобы спросить, как убить злого царя чертей.
      » Мудрец сидел в старом доме. И хоть снаружи чёрный был этот дом, как и другие дома людей подземной страны, но внутри всё было бело, как в домах солнечной страны. Висели в нём сухие травы, на полках лежали свёрнутые куски исписанной кожи, на столах же было множество кусков,камней и глины.
      Старик обрадовался, когда увидел гостей, похвалил Дзега за отвагу и сесть за стол велел. А когда -старик узнал, о чём Дзег хочет спросить его, посмотрел он прямо в глаза юноше, подумал немного и так сказал ему:
      — Слушай мои слова и сделай так, как я скажу. Не убить никому этого Балгура ни мечом, ни стрелой, не сжечь его на огне. Его сила и воля его в трёх воронах. Заперты эти вороны в золотом сундуке. Тот сундук спрятан в желудке утки, утка — в желудке ястреба, ястреб — в гусе. Гусь тот запрятан в желудке кабана, злого и жадного, как сам Балгур. Кабан этот не простой — величиной с гору тот кабан. Я знаю, ты был в его желудке и там стоял на спине гуся. Но в темноте не увидел ты гуся. Хоть увидел бы, да что толку! Ни твоим мечом, ни твоей стрелой не убить тебе — ни гуся, ни ястреба, ни утку. Их можно убить только стрелами самого Балгура — теми стрелами, которые Балгур всегда держит при себе, никогда с ними не расстаётся. И золотой сундук открывается лишь тем ключом, который всегда лежит в левом кармане его бешмета. Достань ты эти стрелы, лук и ключ — и тогда убьёшь ты и кабана, и гуся, и ястреба, и утку. А когда убьёшь утку, достанешь золотой сундук, открой его маленьким ключом Балгура и увидишь в сундуке трёх воронов: чёрного, серого и синего. Чёрный ворон — это душа Балгура. Серый ворон — это воля Балгура. Синий ворон — это сила Балгура. Сначала убьёшь ты силу врага, потом волю врага — тогда только убьёшь ты душу насильника Балгура. Но только дочь Солнца может достать ключ, лук и стрелы.
      — Хорошо, мы достанем ключ, лук и стрелы.
      — Потом вот что ещё тебе скажу, — говорит чёрный мудрец. — Торопись, не то будет поздно, когда очнутся Балгур и все черти, ему подвластные.
      Когда гости встали, чтоб уходить, старик достал из одного кувшина щепотку серого порошка, завернул его в платок, дал Дзегу и сказал:
      — Пусть дочь Солнца всыплет этот порошок в воду и, когда надо, даст выпить Балгуру.
      — Спасибо, — ответил Дзег доброму мудрецу и вернулся обратно во дворец Балгура.
      Вернулся Дзег во дворец, всё-всё рассказал дочери Солнца и передал ей порошок, завёрнутый в платок.
      Подумала Зарина и говорит:
      — Хорошо, я достану тебе лук, стрелы и ключ Балгура.
      А теперь пора тебе спрятаться, не то съест тебя Балгур, когда вернётся во дворец.
      Сказала так Зарина и открыла дверь в золотую комнату. Потом открыла другую дверь в другую комнату — вся * перламутровая была та комната. В той комнате Зарина подняла на полу золотую плиту и сказала Дзегу:
      — Спустись по лестнице в подземелье и жди, когда я приду за тобой. Сказала так, а когда Дзег спустился по лестнице, захлопнула плиту и ушла.
     
      КАК ДЗЕГ УБИЛ КАБАНА БАЛГУРА
     
      Только вернулась Зарина в ту комнату дворца, в которой сидела с Дзегом, как вошёл туда царь чертей Балгур.
      — Уф, уф! — сказал Балгур. — Дочь Солнца, слышу я запах человека!
      А дочь Солнца ласково отвечает ему:
      — Нет у нас человека. Почудился тебе этот запах.
      — Правду говоришь, дочь Солнца, — сказал Балгур.: — С того дня, как ты появилась в моём дворце, я перестал ходить в те места, где работают чёрные люди: за ними смотрят подвластные мне черти. А если бы кто из них и задумал убежать, всё равно не уйти ему из моей страны и не избежать костра. Я зажарю их на костре! Всех зажарю! И сына старого Дзега тоже! Он здесь, в моей стране. Думает, что убил мою сестру, а теперь и меня убьёт. Нет, ход из моей
      страны закрыт! Другую стражу я поставил там. А его я зажарю на медленном огне!
      Балгур кричал на весь дворец. От злости вся шерсть дыбом поднялась на Балгуре. Длинные, худые трёхпалые руки с длинными когтями двигались во все стороны.
      А когда Балгур успокоился, так сказал он Зарине:
      Дочь Солнца, прикажи, чтоб мне принесли есть и пить.
      — Я сама принесу тебе есть и пить и угощу тебя на славу, — сказала Зарина.
      И принесла Зарина царю чертей Балгуру столько всяких яств, что на столе не помещалось больше. Потом принесла ему чашу с питьём, а в ту чашу всыпала серый порошок, который дал чёрный мудрец.
      Балгур выпил чашу, съел все яства на столе и сказал Зарине:
      — Дочь Солнца, сколько времени прошло с тех пор, как я унёс тебя из солнечной страны, и ни разу до сегодняшнего дня ты мне даже ласкового слова не сказала, даже рядом не посидела, ни разу мне не улыбнулась.
      — Правду ты говоришь, царь. Но знаю я, ты мне не веришь, иначе не прятал бы от меня в левом кармане бешмета золотой ключ.
      Засмеялся Балгур, услыхав слова дочери Солнца, вынул из левого кармана бешмета золотой ключ и сказал:
      — Вот он, ключ. Бери его, но смотри не потеряй!
      — Хорошо, — сказала Зарина, сама продела в ключ золотой шнур и повесила себе на шею.
      Потом говорит ещё:
      — Никогда ты не расстаёшься со своим луком и стрелами. Видно, они тебе дороже, чем я.
      Засмеялся опять Балгур, снял с себя лук и колчан со стрелами, положил их на золотую скамью и спрашивает Зарину:
      — Дочь Солнца, теперь сядешь со мной рядом?
      — Сяду, — отвечает Зарина. — Да только тебе не сидеть нужно, а прилечь и отдохнуть с дороги.
      - Правду говоришь, дочь Солнца, — сказал Балгур. Лёг он на тахту и вмиг уснул крепким сном.
      Когда Балгур уснул, Зарина побежала в перламутровую
      комнату, подняла золотую плиту на полу и выпустила оттуда Дзега, сына Дзега. Потом дала Дзегу ключ от золотого сундука, лук да колчан со стрелами и сказала:
      — Скорее отправляйся в то поле, где жнецы готовят жадному кабану хлеб величиной с гору. Упроси жнецов, чтобы запекли тебя в хлеб, и пусть поможет тебе твоя отвага: убей кабана, и гуся, и, ястреба, и утку. Достань золотой сундук и тогда делай так, как учил тебя мудрый старик.
      — Хорошо, — сказал Дзег, схватил лук, стрелы в колчане и золотой ключ и по знакомой дороге побежал к чёрному провожатому, а с ним отправился к жнецам.
      Когда Дзег дошёл до большого луга, на котором чёрные люди собирали сено кабану Балгура, рассказал он им всё как было. Оттуда побежал Дзег к косарям и им тоже рассказал, как было дело. Потом побежал он дальше, и вот наконец прибежал Дзег к жнецам. Давно кончили они жать пшеницу, давно её смололи. И пшеницы было ни много ни мало — тысячу раз тысяча мер. Из муки тесто замесили, и тесто уже подошло. И стали делать хлеб величиной с гору.
      Жнецы стали говорить о том, кого им в хлеб запечь.
      — Пусть счастлив будет ваш день! — говорят им Дзег и чёрный провожатый.
      — Наш день не знает счастья, — отвечают они. — Мы вот думаем, кого бы нам запечь в хлеб для кабана насильника Балгура.
      — Меня запеките, меня! — вскричал Дзег. — Ввек не забуду вам этого!
      Сначала жнецы не хотели даже слышать об этом, но потом согласились и посадили Дзега в хлеб величиной с Гору.
      Как только посадили они Дзега в хлеб, развели круговой костёр из пшеничной соломы и хлеб испекли.
      В это время послышалось хрюканье, земля задрожала под ногами жадного кабана и ветер поднялся от его дыхания.
      Подбежал кабан к хлебу и сразу полхлеба откусил. Тут отважный Дзег вскочил на ноги, натянул тугой лук и пустил стрелу в кабана. Прямо в середину лба попала та стрела. И
      пусть с твоим врагом случится то, что случилось с кабаном паря Балгура! Повалился кабан на землю. Дзег распорол живот кабана, а оттуда вылетел болыной-преболыной гусь и в сторону гор полетел. Дзег уложил одной стрелой большого гуся и распорол его. Когда из гуся вылетел ястреб и высоковысоко поднялся в нёбо, Дзег пустил в него стрелу. Хороший был охотник Дзег, его стрела без промаха попадала в глаз летящего орла, и стрела его пронзила ястреба в самое сердце. Когда ястреб упал уна землю, из него выскочила утка, бросилась в чёрную реку, да не сверху стала плавать, а нырнула на самое дно. Но стрела Дзега достала утку и на дне. Всплыла утка на поверхность, и волны чёрной реки понесли её вниз по течению.
      Жнецы кинулись в реку, поймали утку и дали её Дзегу. Тот разрезал утку и вынул из неё золотой сундук.
      — Вот в этом сундуке душа, сила и воля Балгура — злого царя и насильника. Вот в этом сундуке жизнь вашего недруга и моего недруга, жизнь недруга всех работающих людей, — сказал Дзег.
      — Правду говоришь, брат наш! — закричали жнецы.
     
      СМЕРТЬ ЦАРЮ ЧЕРТЕЙ — ЗЛОМУ БАЛ ГУРУ!
     
      Чёрный провожатый сказал жнецам:
      — Пусть самые молодые, самые резвые из вас побегут и скажут чёрным от непосильной работы людям, добывающим сокровища земли, что надо идти всем на Балгура, на его дворец.
      Чёрные люди Страны Ночи пошли на дворец царя Балгура. Тысячи и тысячи бедных людей подземной страны шли на своего недруга.
      Впереди всех шли чёрный провожатый и отважный Дзег.
      За ними шли чёрные люди с молотами, с лопатами и кирками.
      За ними с граблями, с вилами шли те, кто сено собирал.
      Идут люди к дворцу. Идут, и земля дрожит под их ногами, так много их.
      Сильнее засверкали горы и холмы серебра и золота, ру-бинов и алмазов, меди и свинца, цинка, и железа, бирюзы и угля. Веселее зажурчали ручейки чёрной нефти, весело зашумела чёрная река. Даже синее солнце и то задержалось в небе,, чтобы подольше освещать дорогу тем, которые до тех пор работали во мраке Страны Ночи.
      Отважный Дзег, сын Дзега, шёл впереди и в руках держал золотой сундук. Он помнил слова чёрного мудреца, что раньше нужно убить синего ворона — силу Балгура, потом серого ворона — волю Балгура и, наконец, чёрного ворона — душу Балгура убить.
      Когда чёрные люди пришли к дворцу насильника Балгура, громко закричали они как один:
      — Смерть царю чертей Балгуру!
     
      СМЕРТЬ БАЛГУРА — ЗЛОГО ЦАРЯ СТРАНЫ НОЧИ
     
      В тот день Балгур рано отправился в Страну Дня, чтобы делать людям зло, потому что когда Балгур не делал людям зла, то так болел, что и на ногах стоять не мог. И на душе вдруг неспокойно стало у него. Задрожали руки и ноги. Страх заполнил его сердце, не знавшее страха. «Почему это так? — думал Балгур. — Я царь подземной страны. Все сокровища земли собраны у меня. Все боятся меня. Даже Солнце и то меня боится. Так что же случилось?»
      Тогда Балгур решил спуститься в свою подземную страну и осмотреть всё. И побывал он там, где чёрные люди добывали золото. Побывал там. где собирали алмазы, бирюзу и рубины. Побывал Балгур там, где чёрные люди серебро, цинк и свинец отделяли друг от друга. Побывал Балгур у родников нефти, у ям чёрного угля. Побывал он у чёрной ямы — у выхода из его страны в Страну Солнца. Но нигде не видел царь Балгур ни одного чёрного человека. Лишь
      одних чертей видел он. Печально сидели они во всех щелях и чёрных ямах и молчали.
      И сильнее прежнего стал беспокоиться Балгур: «Где чёрные люди? Где те, которые должны до самой смерти работать на меня, своего царя?» Так спрашивал себя Балгур и то чернел, то желтел, то синел от злости.
      Тогда решил Балгур скорее возвращаться в свой дворец.
      Вошёл он во дворец и упал на звериные шкуры, застонал, заскрипел зубами и так сказал дочери Солнца:
      — Не знаю, что приключилось в моей стране. Сколько ни ходил-бродил по ней, где только ни бывал, нигде не видел ни одного человека.
      Черти мои забились в ямы и
      щели. Решил я возвратиться во дворец, чтобы расспросить мудреца. Дочь Солнца, пошли-ка девочку за ним!
      А дочь Солнца нарочно успокаивает его:
      — Ничего с тобой не случилось, царь Балгур, устал ты с дороги. Полежи немного, отдохни, и тогда всё станет так, как было раньше.
      Сказала так дочь Солнца, хлопнула три раза в ладоши, и в один миг появилась маленькая девочка. Зарина послала девочку в чёрное ущелье к чёрному старику мудрецу.
      Прошло немного времени, и задрожал большой дворец паря чертей, от крика людей задрожал он. «Смерть царю чертей Балгуру!» — так кричал народ.
      От того крика рассыпалась изгородь дворца, из челове-
      ческих черепов сложенная. От того крика в первой комнате дворца опрокинулся кувшин с водой. Кувшин разлетелся на мелкие черепки, а вода его, чёрной змеёй по золотому полу извиваясь, потекла под тахту царя Балгура.
      Балгур вскочил с тахты. От злости сначала позеленел он, потом покраснел.
      В это время Дзег достал из золотого сундука одного ворона. Синего ворона достал он и свернул ему шею — силу Балгура убил Дзег, сын Дзега. И Балгур упал обратно па гахту и как ни силился встать, не встал больше: не смог он больше ни ногой шевельнуть, ни рукой двинуть.
      Потом Дзег достал из золотого сундука другого ворона. Серого ворона достал он и свернул ему шею — волю Балгура убил Дзег, сьнр Дзега. И насильник Балгур лишился своей воли.
      Тогда отважный Дзег, сын Дзега, и мудрец из чёрного ущелья взяли с собой из чёрных людей — собирателей сокровищ семь человек, из тех, кто сено собирал, — тоже семь человек, и все они со своими молотками, серпами, вилами, косами и граблями пошли во дворец.
      Вошли они в ту комнату, в которой на тахте без силы и без воли лежал Балгур. У Дзега был в руках золотой сундук с третьим, чёрным вороном — с душой Балгура злого.
      Посмотрел Балгур на Дзега, сына Дзега. Посмотрел он на седобородого мудреца. Посмотрел он на чёрных людей — собирателей сокровищ. Посмотрел он на жнецов и на косарей. Посмотрел он на тех, кто сено собирал. И крепко испугался царь-насильник. И жёлтый пот каплями стал катиться с его мохнатого, чёрного от злости лица.
      Тогда чёрный мудрец из чёрного ущелья подземной страны сказал всему народу:
      — Вот тот, который украл наше светлое солнце дочь Солнца Зарину! Вот он, который пил нашу кровь, запер нас в подземелье и заставил работать на себя! Вот он, злодей, упрятавший под землю все сокровища людей солнечной страны! Нет ему пощады!
      — Нет ему пощады! — закричали люди.
      И тут Дзег, сын Дзега, ни слова не вымолвил больше,
      лостал из золотого сундука третьего, чёрного ворона и свернул ему шею — душу Балгура убил отважный Дзег.
      И Балгур, жестокий насильник, царь чертей, властитель Страны Ночи, стал извиваться змеёй, потом глубоко вздохнул и вытянул ноги.
      Когда умер злой Балгур, лицо Зарины радостью просияло, и ярким солнечным светом озарился мрачный дворец царя чертей.
      Мудрый старец, провожатый, отважный Дзег и все те, которые были с ними во дворце, вышли на широкий двор, и Дзег, сын Дзега, так сказал всему народу:
      — Пусть небо спасибо скажет вам!
      — И тебе пусть спасибо скажет! — отвечали они.
      Тут седой мудрец из чёрного ущелья поднял правую руку и, когда все утихли, сказал:
      — Все сокровища, что собирали вы для насильника Балгура, отныне ваши. Ваши теперь все сокровища подземной страны — все сокровища земли: свинец и цинк, золото и серебро, медь и железо, алмазы и рубины, нефть и уголь, и все те сокровища, о которых пока знаем только мы, но не знают люди из солнечной страны.
      И дальше говорил седой мудрец:
      — Отважный Дзег, сын Дзега, для всех вас и для всех сокровищ открыл выход в Страну Солнца. Там, под лучами настоящего солнца, они засияют ярко, и жизнь людей в Стране Солнца станет счастливой и богатой.
      Тогда отважный Дзег, сын Дзега, вынул из кармана шёлковый платок, ударил его войлочной плетью и превратил в шкуру тура, а сам стал ногами на ту шкуру. Потом говорит:
      — Пусть небесный самокат очутится здесь!
      Только сказал он это, как небесный самокат очутился у ДЕорца.
      Посадил Дзег в самокат мудрого старика, посадил он дочь Солнца — красавицу Зарину, сам сел рядом с ними.
      И самокат помчался по левому берегу чёрной реки к выходу из Страны Ночи в Страну Солнца.
      и счастья, песнями тех, которые избавились от злого насильника — царя чертей Балгура.
      И золотое Солнце своим огненным глазом весело смотрело с голубого неба на свою дочь Зарину, на своего зятя Дзега, на всех тех, которые пировали в хадзаре старого Дзега, и на всех тех, которые работали на солнечной земле во славу всех людей труда.

|||||||||||||||||||||||||||||||||
Распознавание текста книги с изображений (OCR),
форматирование и ёфикация — творческая студия БК-МТГК.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru