НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Демыкина Г. «Горячее солнышко». Иллюстрации - Г. Епишин. - 1979 г.

Демыкина Г. «Горячее солнышко».
Стихи, рассказы, пословицы, песни, приметы.
Иллюстрации - Г. Епишин. - 1979 г.


DJVU


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...

Выставлен на продажу домен mp3-kniga.ru
Обращаться: r01.ru (аукцион доменов)



 

     Галина Николаевна Демыкина
     ГОРЯЧЕЕ СОЛНЫШКО
     
     Бабушка
     
     Эта бабушка прямо молчун.
     Алёна раньше её не знала, хоть и жила в соседней деревне. А теперь вот приехала и удивляется. Проснётся рано
     — Доброе утро, бабушка!
     А бабушка:
     — Угу. Спи ещё.
     А сама печку топит, обед варит, песенку поёт:
     И ухватом горшок как ухватит — да в печь его! Один посадит — к другому подбирается:
     Получается, будто это печной горшок зовут Шура.
     Алёна смотрит, смеётся тихонечко, но ей хочется чтоб бабушка с ней поговорила.
     — Бабушка! А ты уже корову в стадо прогнала?
     — А как же!
     И опять молчок.
     Насыпала крупы в фартук, раскрошила засохший хлеб — и во двор.
     — Цып-цып-цып!
     Цыплята у бабушки уже большие, длинноногие, бегут, толкаются. Ошалелые какие-то. У Алёнкиной мамы цыпляточки ещё маленькие, жёлтенькие, а куры рябенькие.
     — Бабушка, ты мне обещала сказку сказать.
     — Скажу. Вот только все дела переделаю.
     — Я уже два дня у тебя живу, а ты всё никак не переделаешь.
     — Переделаю.
     Взяла старые варежки, ножик, пошла за огород. Там молодую крапиву срезает. Алёна — опять за ней.
     — Бабушка, это для поросёночка?
     — Для него.
     — Бабушка!
     — Ну чего тебе?
     Алёна уж прямо не знает, про что ещё спросить.
     — Бабушк, ты в лото играть умеешь?
     — О господи!
     — Нет? А в карты?
     — Ты пойди с Таней соседской поиграй, — вздыхает бабушка. — Смотри, девочка какая хорошая! И за мной тогда ходить не будешь.
     Будто Алёна ходит. Она и не ходит совсем. Просто ей делать нечего. А на Таню Алёна уже третий день смотрит. Эта девочка Таня всё время дразнится. Алёна ей ничего не говорит, а Таня выйдет на своё крыльцо и кончик косы к верхней губе приставит. Будто у неё такие усы. И Алёну пугает.
     И вот, пока крапиву рвали, она, эта Таня, тоже на свой огород пришла. Ходит за плетнём, большую морковку вырвала, говорит:
     — Здравствуй, бабушкин хвостик!
     Алёна покраснела, обиделась. Глянула из-за плеча. А девочка Таня морковину над головой подняла и с ней разговаривает. Не с Алёнкой, а с ней:
     — Как живёшь? Ты вкусная? Тебя так съесть или в суп положить?
     Нарочно говорит, назло. Она побольше Алёны, эта девочка Таня, и дразнится.
     Но вот, видно, бабушка устала. Разогнулась, сняла с головы платок, лицо вытерла.
     — Ну что, пойдём в избе приберёмся?
     — Приберёмся! — обрадовалась Алёна. Наконец-то дело нашлось.
     В избе бабушка дала ей веник:
     — Мести-то, подметать умеешь?
     — А как же!
     И пока бабушка рубила крапиву, доставала горшок из печи, поросёнку еду готовила, Алёна — раз-раз! — всю избу чистенько вымела. Потом тряпку нашла, со стола крошки собрала в горсточку.
     — Ну ты и хозяйка! — удивилась бабушка. — А я думала, ты маленькая, не умеешь.
     — А то. Я дома и картошку почищу, и луку с грядки принесу, я, баушк, всё могу. Потому что маме некогда. А тебе, баушк, есть когда?
     — Дак ведь я одна.
     — Ты, баушк, потому и молчун?
     — А?
     — Ты, говорю, потому и молчун, что одна?
     — Разве я молчун? — Бабушка обняла Алёну, засмеялась. — Ну-ка, пошли кашу-то есть.
     


     Эта девочка Таня
     
     А под вечер пришла девочка Таня. Пришла и говорит:
     — Не скучно тебе тут? Пойдём ко мне в куклы играть.
     И пошли.
     У Тани три куклы. Одна в платьице, совсем ещё новая. Другая голыш. А третья тряпичная. Она уже перемазана вся. И нос, и щёки тоже. И платье старенькое.
     — Чур, мои будут две дочки, — сказала Таня. И взяла себе новую, в платьице, и тряпичную.
     Алёне достался голыш.
     — Как его зовут? — спросила Алёна.
     — Не знаю. Борька, наверно, — ответила Таня. — Пойдём с нашими детками гулять.
     Алёна сняла с головы платок, положила на него Борьку и завернула конвертиком: хочет — уголком платка прикроет ему лицо от солнца, а хочет — откроет, чтобы он вокруг поглядел. И песенку ему спела:
     А Таня смотрела-смотрела и говорит:
     — Зря я тебе Борьку дала.
     А потом ещё говорит:
     — Мою любимую дочку зовут Эльвира. А эту замарашку — Даша.
     — Ты её не любишь?
     — Нисколечко!
     — Ой! — удивилась Алёна. — Как же так?
     — Надоела она мне. Я её в лес заведу и брошу. — И бросила Дашутку в кусты, что росли возле дома. — Пусть её тут волки съедят.
     А Даша эта упала в траву и, наверно, заплакала.
     Таня и Алёна постояли у крыльца. Помолчали.
     — Она, может, у тебя баловница была? — спросила Алёна.
     — Да нет. Просто грязнуха-замараха.
     — Она, может, грубая?
     — Ничего и не грубая.
     — Наверно, она тебе не помогала?
     — Она мне обед варила, — сказала Таня. — И бельё на речке полоскала. А я её не люблю… Пошли отсюда.
     Она взяла Алёну за руку и повела в огород. В огороде у Тани росли красные маки.
     — Хочешь, доченька, цветок? — спросила Таня куклу Эльвиру. И сорвала ей большой мак.
     Но пока ножку ломала, весь красный бантик и осыпался. Таня бросила зелёную круглую головку, которая осталась на месте цветка, и сказала:
     — Эта Эльвира — всё только «дай» да «дай». А Дашутка меня прямо так любила, всегда перед бабушкой заступалась.
     — У тебя бабушка сердитая? — спросила Алёна.
     — Нет. Ей, бывало, что Даша скажет, то она и делает… Пойдём огурцы польём, мне бабушка велела. Гляди, солнце садится.
     В огороде стояла кадушка с чёрной водой. Алёна заглянула туда и увидела стриженую беленькую девочку с куклёнком-голышом. А рядом — ещё девочку, побольше, с тёмными косами. Красивую.
     Таня дала Алёне черпачок, а себе взяла лейку.
     — Набирай воды.
     Алёна зачерпнула. Девочки в бочке замутились, распались, только белые пятнышки от платьев на воде.
     — Ты очень-то не гляди, там водяной живёт, — сказала Таня. — Так и затянет в бочку.
     Алёна ничего не сказала и поскорее пошла с водой вдоль грядок лука и моркови следом за Таней. Одна луночка от моркови была свежая, утренняя. Это здесь Таня с морковиной разговаривала.
     «Не буду я с ней дружить, — подумала Алёна. — Нет, не буду».
     Земля на грядках была рыхлая и сухая. Листья вяло опустились, но плети были тугие, цепкие, и на них сидели крепенькие, пупырчатые огурчики.
     Девочки аккуратно лили под листья воду, чтоб не сбить огурцы. Алёна увидала, как Таня нагнулась, сорвала огурец и спрятала в карман платья.
     — А тебе не дам, — сказала она кукле Эльвире. — Дашутка одна там, в лесу, а ты за мою юбку держишься!
     Алёна носила, носила воду, черпала её и старалась не смотреть в чёрную кадку. А потом босым ногам стало холодно и плечам тоже. И солнышко ушло за болота, за лес.
     — Мне домой пора, — сказала Алёна.
     — Завтра приходи, — позвала Таня. — Да ты беги через огороды, здесь калиточка есть.
     И Алёна пошла. Она тихо поднялась по ступеням в избу, села с бабушкой ужинать. А потом вдруг вспомнила: «Дашутка-то как?» — и прямо холодно ей стало.
     Выбежала на улицу.
     — Ты куда? — крикнула вслед бабушка.
     — Я сейчас!
     Подошла к Таниному дому, а уже темно и кусты тёмные. Вдруг что-то там, в кустах, задвигалось, забелело… А потом ступеньки Таниного крылечка скрипнули, будто по ним поднимался кто-то. Подобралась Алёна к кустам, потянулась за куклой… а её и нет. Нет и нет. Только в Таниной избе дверь хлопнула.
     «Ну и хорошо, — подумала Алёна. — Может, я с этой девочкой Таней ещё буду дружить. Там посмотрим».
     


     Женя Соломатин
     
     Алёна проснулась утром, а под окном Женя Соломатин. Стоит, босой ногой землю ковыряет. Алёна обрадовалась:
     — Женя! Ты откуда взялся?
     — Из Марьина…
     Этот Женя Соломатин очень медленно говорит, прямо не дождёшься. Он дома, в Марьине, по соседству с Алёной живёт. И они играют вместе.
     — Ты теперь тоже здесь, в Цапельках, будешь жить?
     — Нет, мы на покос… Полянки выкашивать…
     — Кто это «мы»?
     — Ну… мы… мужики…
     — «Мужики»! — передразнила Алёна. — Ты-то что, косил?
     — А то…
     — И получилось?
     Женя ничего не ответил, опять землю ногой немножко раскопал. Женя Соломатин врать никогда не будет. Раз говорит — косил, значит, так и есть. Только вот не получалось.
     Женя в этом году в школу идёт. Он большой. Он много чего знает. А говорит медленно.
     — Жень, заходи в избу-то, бабушка нас кашей накормит. Ты меня как нашёл?
     — Спросил…
     Бабушка Женю прогонять не стала, посадила за стол:
     — Давай, жених, ешь за двоих!
     — Бабушка! — удивилась Алёна. — Ты откуда знаешь, что Женьку моим женихом дразнят?
     — Так ведь вот догадалась.
     Женя поел, обтёр ладошкой рот и собрался уходить.
     — Ты чего ж так сразу? — заволновалась Алёна. — Мы бы в мячик поиграли.
     — Пора, — ответил Женя. — Я ведь при лошади. Обед на покос повезу.
     Обидно Алёне: ишь деловой какой! А бабушка и говорит:
     — Мы завтра сено сушить на этот покос пойдём.
     — А я, баушк? Возьми меня! — закричала Алёна.
     — Не проспишь, так и возьму.
     — А ты разбуди. Я мигом встану!
     


     Горячее солнышко
     
     Утром бабушка подняла Алёну рано:
     — Вставай потихоньку. Сбираться будем. Ай отдумала?
     — Что ты, баушк!
     Алёна умылась в сенях у рукомойника, белые волосы частым гребнем пригладила.
     — На вот платочек. Наденешь потом, — сказала бабушка. — И платье с длинными рукавами бери, руки-то не обгорели бы.
     — Зачем, баушк, я ведь и так всё по солнышку бегаю.
     — Слушай меня, уж я знаю.
     Поели они, попили молока — и в путь. Бабушка кошёлку с собой взяла — яиц положила, картошки, огурчиков. И вот уж шагают по лесной дорожке.
     Вскоре свернули в сторону и по мокрым болотным кочкам еле видной тропинкой выбрались к тому месту, где стояли шалаши косарей.
     Возле шалаша уже собрались женщины. Грабли, привезённые на телеге, лежали тут же. Кто-то заметил Алёну с бабушкой:
     — Ну вот, помощь пришла, теперь и начинать можно!
     Алёна оглянулась: Женьки нигде не было. Может, уехали косари? Потом, когда немного стихли женщины, услышала неподалёку:
     Вж-их! Вж-их!.. Это косили-выкашивали соседнюю лесную поляну.
     — Не разучились ещё! — похвалила бабушка. — А то всё машины да машины, мужикам и силу приложить негде.
     — Машины — оно хорошо, — подхватили другие, — да на наших полянах им не развернуться.
     — Ничего, пускай мужики кости разомнут.
     — Верно!
     Алёна боялась — не достанется грабель, разберут женщины. Они, как бы между делом, осматривают их, меняют, всё ищут получше. Но и Алёне остались одни. Ручка у них сухая, тёплая — на солнце нагрелась — и гладенькая, многими руками отглажена. Лёгкие грабельки, ничего.
     Выбрала Алёна рядок — раз граблями! Повезла к себе чуть повядшую, ещё зелёную, тяжёлую траву. А трава сбирается вокруг грабель, вон уж сколько!
     — Ты с мамкой-то сено сушить не ходила? — спросила бабушка.
     — Нет!
     — Ну, гляди тогда.
     Бабушка прихватила грабельными зубьями охапочку сена, приподняла и растрясла.
     — Видишь как? Понемножечку, чтобы солнышко каждую травинку достало…
     Подняла и Алёна грабли. А они тяжёлые стали от травы. Тряхнула ими — грабли пустые, а трава опять вся в кучке. Не высохнет так.
     — Ну, давай вместе, — сказала бабушка. — Положи свои грабли, берись за мои.
     Вместе хорошо пошло!
     — Уж ты и молодец! — похвалила бабушка.
     — А что, бабушка, я смышлёная! Верно?
     — Ну иди теперь своим рядком.
     Алёнка пошла. И тоже всё получилось. Где поднять не может, так раскидает, чтоб трава сохла. Стала она бабушку догонять. А потом и перегнала. Дошла до конца поляны, а там уж женщины собрались.
     — Вот и полянку пораскидали, — говорят, — на другую теперь можно. — И Алёну хвалят: — Ладная ты у нас помощница. Не устала? Дальше-то с нами пойдёшь?
     Алёна рада.
     — А как же. Пойду! — и за ними следом.
     Потом оглянулась, а бабушка не управилась. Приустала, видно. Лицо рукавом вытирает.
     Стыдно Алёне. И как это убежать хотела? На похвалу польстилась?!
     — Мы с бабушкой вас догоним, — сказала Алёна женщинам. И пошла по бабушкиному ряду ей навстречу.
     Так они до обеда сено трясли.
     А солнышко горячее.
     Алёне жарко в платке да в платье с рукавами. А лицу, хоть ничего и нет на нём, ещё жарче.
     И грабли потяжелей стали, и спину заломило.
     Но вот по лесу задребезжало, застучало.
     — Обедать!.. — закричал кто-то.
     Другие, может, не знают — кто это закричал, только Алёна сразу распознала: Женин голос. Он обед привёз. На телеге, значит, ехал, один правил лошадью.
     Все сразу пошли к той поляне, где шалаши. А там на телеге бидон стоит. И Женька гордый такой. Всё возле лошади ходит, гладит, хлеб ей даёт. К Алёне не подошёл. И она не подошла. Села с. бабушкой в тени, за шалашом. Потом легла в траву, глаза прикрыла, а чуть-чуть все же глядит. Там небо почти белое — раскалилось. Травинки у горячих щёк тоже в небо подымаются. Птица пролетела высоко… Но как-то незаметно крутанулось колесо, небо внизу оказалось, в нём птица плывёт, а рядом песочек — разбегись да прыгай, как в речку! Разбежалась Алёна, вот сейчас забултыхается, нырнёт в прохладу. А Женя Соломатин (и откуда взялся?) говорит:
     «Нельзя здесь купаться… Здесь омуты…»
     И отпрянула Алёна. И проснулась.
     Уж не так ей жарко — отлежалась в тени. Рядом бабушка. Тоже, видно, заснула. А на земле стоит пшённая каша в мисочке. Пожалели женщины будить их, поесть оставили, а сами дальше пошли.
     Села Алена. Распрямила спину — ничего!
     Прислушалась. Тихо как! Только и слышно: пчела пролетит — жужжанёт, птица одна другой с ветки что-то крикнет. В деревне сроду такой тишины нет. А запах — травяной дух! Не сено ещё и уж не трава. Мёдом не мёдом, земляникой не земляникой пахнет. Алёна вспомнила, как Женя Соломатин ходил возле телеги, гладил лошадь, давал ей хлеба. И обрадовалась чему-то. Сама не знает чему, а только обрадовалась.

|||||||||||||||||||||||||||

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru