На главную Тексты книг БК Аудиокниги БК Полит-инфо Советские учебники За страницами учебника Фото-Питер Настрои Сытина Радиоспектакли Детская библиотека




Ильина Е. «Шум и Шумок». Иллюстрации - В. Винокур. - 1964 г.

Елена Ильина (Лия Яковлевна Прейс/Маршак)
«Шум и Шумок»
Иллюстрации - Владимир Исаакович Винокур. - 1964 г.


DjVu



HAШA PEKЛAMA
Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD.



  BAШA БЛAГOTBOPИTEЛЬHOCTЬ
  ПOOЩPИTЬ KOПEEЧKOЙ


Сделал и прислал Кайдалов Анатолий.
_____________________

 

      Старый Букварь и новая Книжка
     
      Стояла в школьной библиотеке на полке новая нарядная Книжка. Ей очень хотелось, чтобы дети поскорее прочли её сказки, рассказы и посмотрели картинки. Но никто её не трогал. Старшие уже читали другие книжки, а младшие ещё не умели читать.
      Книжка думала: «Неужели я такая неинтересная, что мне придётся всю жизнь стоять на полке?»
      Но вот что-то зашелестело, и Книжка увидела, как по лесенке, приставленной к полкам, взбирается какая-то другая книга. На стареньком жёлтом переплёте она увидела название: «Букварь». Ведь Книжка, как все книжки на свете, была грамотная.
      А повыше названия были нарисованы мальчики и девочки. Все они шагали с портфелями и сумками в руках — должно быть, шли в школу.
      — Здравствуй, новенькая! — сказал Букварь, взобравшись на самую верхнюю ступеньку. — Тебя приглашают на праздник.
      — А какой сегодня праздник? — спросила Книжка.
      — Разве не знаешь? Проводы Букваря.
      — А ты куда-нибудь уезжаешь?
      — Никуда не уезжаю. А просто сделал своё дело — научил ребят читать. Вот теперь и уступаю место тебе и другим книжкам. Не век же читать ребятам все эти «ма», «му», «ша», «шу», «ра», «ру»... Теперь очередь твоя.
      — Спасибо, милый Букварь, — сказала Книжка. — Верно, теперь и меня прочтут.
      — Не стоит благодарности, — сказал Букварь. — Я только тем и занят, что готовлю читателей для всех книжек на этих полках.
      — А все другие книги, мои соседки, тоже пойдут?
      — Нет, сегодня пригласили только «Родную речь» да ещё тебя, — ответил Букварь.
      Букварь помог Книжке спуститься вниз по лесенке. Они вышли из библиотеки и зашагали по широкому, светлому коридору.
      — Расскажи моим первоклассникам, — сказал Букварь, — про всё на свете. Я ведь не могу это сделать — я только букварь.
      — Я тоже не могу, — ответила новенькая. — Ведь не может одна книжка знать про всё на свете! Вот все книжки вместе, пожалуй, могли бы обо всём рассказать.
      Они вошли в зал, и Книжке показалось, что выпал снег — столько было в зале белых воротничков и белых передничков.
      — При-вёл! При-вёл! — весело сказал Букварь.
      А ребята хором ему ответили:
      — Спа-си-бо! Мо-ло-дец!
      Учительница показала на гостей, на Букварь и Книжку, и громко, чтобы всем было слышно, сказала:
      — Попрощайтесь, ребята, с нашим старым другом Букварём и попросите новенькую Книжку нам что-нибудь рассказать.
      — Прощай, Букварь! — закричали ребята. — Мы тебя никогда не забудем... А ты, Книжка, пожалуйста, рассказывай!
      Книжка зашелестела страницами и начала рассказывать.
     
     
     
      Палочка-погонялочка
     
      Задали первокласснику Мише на урок палочки писать — прямые палочки и палочки с крючками внизу.
      Вывел он одну, другую, и стало ему скучно.
      Увидел Миша за окном воробья и зовёт:
      — Воробышек, а воробышек!
      А воробей ему в ответ:
     
      Чи?вы-чи?вы-чивы-чо?к!
      Чего надо, новичок?
     
      — Не хочу палки писать! — говорит Миша. — Хочу сразу буквы и слова.
      А воробей был старый школьный воробей. Он хорошо знал, что сперва палки пишут, а потом буквы. Он сердито постучал клювом:
     
      Чивы-чивы-чивы-чок!
      Так не пишут, новичок!
     
      И улетел. А Миша принялся писать своё имя. Такие каракули нацарапал, что и сам не разберёт: не то «Миша», не то «Тиша», не то «Шиша» выходит.
      Вдруг видит Миша — воробей назад летит, а в клюве у него палочка, загнутая внизу.
      Положил воробей палочку на карниз и прочирикал:
     
      Чивы-чивы-чивы-чок!
      Нарисуй такой крючок!
     
      Посмотрел Миша и вывел в тетрадке такую же палочку с крючком:
     
      А воробей тем временем опять слетал куда-то и ещё одну палочку с крючком притащил:
     
      Чивы-чивы-чивы-чок!
      Нарисуй ещё крючок.
     
      Миша и эту палочку с крючком нарисовал:
     
      Потом к этому крючку ещё одну палочку с крючком прицепил, и у него получилась буква:
     
      Посмотрел воробей и говорит:
     
      Чивы-чивы-чивы-чок!
      Молодчина, новичок!
     
      А сам опять полетел куда-то и вот уже тащит в клюве не одну палочку с крючком, а две. Миша и эти палочки написал.
      И получилась буква:
     
      Потом воробей три палочки притащил.
      Получилась буква:
     
      И вдруг смотрит Миша — пригнал воробей узенькое колечко. Палочкой-погонялочкой колечко подгоняет, и оно бежит-катится: с карниза на подоконник, с подоконника на стол...
      Нарисовал Миша колечко, приставил к нему палочку с крючком, и получилась буква:
     
      Смотрит Миша, а из этих букв слово составилось:
     
      «Вот, — думает, — рисовал палочки с крючками, а вышло слово целое! Да не простое слово, а моё имя!»
      Отнёс он тетрадку учительнице. Она сама посмотрела и всем ребятам показала:
      — Прочтите, что тут написано.
      Ребята прочитали хором:
      — МИША
     
     
     
      Чик-чик ножницами
     
      Жила-была девочка. Как-то раз говорит она своей бабушке:
      — Ты всё шьёшь-шьёшь, а мне не даёшь. Я хочу сама себе сшить платье.
      — Ну и шей, — сказала бабушка. — Только сперва не себе, а кукле.
      Достала она из ящика комода кусок ситцу, катушку, иголку, маленький напёрсток, ножницы и говорит:
      — Ну, теперь у тебя всё есть — и материя, и ножницы, и напёрсток, и нитки, и иголка. Одного только нет — умения.
      — Чего нет? — спрашивает внучка.
      — Умения.
      — А откуда же ты знаешь, бабушка, что нет? Я же ещё не пробовала.
      — Раз не пробовала — значит, и нет.
      — А что нужно, чтобы было умение?
      — Терпение. Вот подожди, я тебя поучу.
      — Ну, ещё ждать! — говорит внучка. — У меня же терпения не хватит!
      — Значит, не будет и умения. Ну ладно, шей. Только запомни — семь раз отмерь, один раз отрежь.
      Ушла бабушка, а девочка сделала всё наоборот — семь раз отрезала, один раз отмерила. Вышло два рукава, два карманчика, кушачок, воротничок и бантик. А платья не вышло.
      «Ладно, — думает девочка, — платье не вышло, передник выйдет. Карманчики и на передник пригодятся, кушачок — тоже. Только воротничок ни к чему, да это не беда. А если не понравится кукле, так она ведь ничего не скажет».
      Возилась-возилась девочка, да, видно, из двух рукавов и кушачка не сошьёшь передника.
      «Может, трусики выйдут? — Думает. — Сошью два рукава вместе — вот тебе и трусики. Большой кукле не подойдут — маленькой пригодятся».
      Сшила два рукава вместе, а трусов не вышло.
      «Ладно, — думает девочка, — надо шить чепчик. Из одного рукава — донышко, из другого — оборочку. А бантик — сверху».
      Сшила девочка, семь раз на кукле примерила — не получается чепчик.
      — Ладно, — говорит она своей кукле, — до сих пор была без чепчика, обойдёшься и сейчас. Лучше я тебе платочек сошью.
      Молчит кукла — значит, согласна.
      Разрезала девочка лоскуточки пополам, да не из всякого лоскуточка платочек выходит. Кривые вышли платочки.
      В это время бабушка вернулась.
      — Ну, как дела? — спрашивает.
      Молчит внучка. Посмотрела бабушка и сама увидела.
      — Что же ты, — говорит, — материю всю как лапшу изрезала?
      — А что из такой материи сошьёшь? — говорит девочка. — На платье слишком узка, на передник широка, на трусики тонка, на платочки велика... Ничего у меня не вышло. Только чик-чик ножницами выходит, а больше ничего!
      Засмеялась бабушка.
      — Чик-чик? — спрашивает.
      — Чик-чик.
      — А я и раньше это знала. Где нет терпения, нет и умения.
     
     
     
      Шум и Шумок
     
      Много на свете всякого шуму, да не каждый шум своё место знает. Вот, к примеру, морской шум у берегов прибоем гремит. Зелёный шум в лесной чаще живёт, листьями шумит.
      Всем этот шум по душе. А есть ещё озорной шум, по имени Шумиголова. Этот всегда норовит туда пробраться, куда не надо, — в театр, в школу. Сначала он как будто и маленький — не Шум, а Шумок, а глядишь — вырос, до потолка поднялся, Большим Шумом стал.
      Вот как-то раз пошла учительница на перемене в библиотеку за книгами, а дежурным велела следить за порядком. Только учительница ушла, ребята стали по всему коридору бегать — друг за другом гоняться. Тут Шумок под шумок и подобрался к ребятам. Стал он расти, расти, как снежный ком, и превратился в Большой Шум.
      Дежурные кричат: «Стройся!» А ребята уже так расшумелись, что ничего и не слышно. Поднялся Большой Шум до потолка и стоит в коридоре.
      С Большим Шумом вбежали ребята в класс, с Большим Шумом расселись по партам.
      Один читает, семеро болтают, двое баранки едят, трое в кулаки гудят.
      Так расшумелся Шумиголова, что у всех в голове зашумело. А уж известно — где много шуму, там мало толку.
      Из-за Большого Шума не услышали ребята, как в класс вошла учительница. В руках она несла пачку книг. Вскочили ребята, да поздно. Посмотрела на них учительница и говорит:
      — Что тут за шум? Тихо!
      И как только она сказала «тихо», Большой Шум сгорбился, съёжился и опять превратился в маленький Шумок. Мал стал, а всё не угомонится.
      То по одному ряду пробежит Шумок, то по другому. Учительница говорит: «Тише!»
      А ребята друг другу передают:
      — Тише!
      — Тише!
      — Тише!
      Шумку только этого и надо. Он от каждого лишнего словца растёт.
      Тут учительница покачала головой, посмотрела на класс и сказала:
      — Я думала, вы хорошие ребята, и хорошие книги для вас подобрала, а вы вот как меня встретили — с шумом, с гамом.
      — Да мы не шумим! — говорят ребята. — Мы только друг другу «тише» говорим.
      — А вы не говорите. Вас тут сорок человек. Если все сорок сразу в один голос скажут «тише» — от этого тихо не будет, а будет шумно. Поняли?
      Ребята только головой кивнули.
      — Ну, так давайте сказку читать.
      Все открыли книжки, а читать сказку стали по очереди. Один читает, остальные слушают. Интересная сказка!
      Тихо, спокойно стало в классе... Совсем пропал Шумок, будто его и не было. Ушёл в раздевалку и спрятался между пальтишками, шубками и шапками. Там и живёт. Пока ребята в классах, он дремлет у кого-нибудь в рукаве. А сбегутся ребята в раздевалку — Шумок вылезет, вырастет, поднимет голову до самого потолка и давай шуметь.
      Но говорят, что его и оттуда скоро выгонят.
     
     
     
      Сказка про вчерашний день
     
      Жил-был мальчик Серёжа. На столе у него стояли часы-будильник, а на стенке висел толстый отрывной календарь. Часы показывали часы и минуты, днём и ночью говорили своё «тик-так, тик-так», а календарь показывал не часы и минуты, а месяцы и дни и молчал.
      Но вот как-то раз календарь заговорил:
      — Нынче уже восемнадцатое декабря, воскресенье, а Серёжа наш за уроки ещё и не принимался.
      — Так-так, — сказали часы. — Уже скоро вечер, а он где-то бегает. Время-то летит...
      Вот набегался Серёжа, пришёл весь в снегу. Снял пальто, валенки и сел уроки делать, а за окном уже темно. Глаза слипаются. Буквы по странице бегают как муравьи. Положил Серёжа голову на стол, а часы ему говорят:
      — Тик-так, тик-так. Сколько часов прогулял, сколько минут потерял! Посмотри на календарь. Время-то летит...
      Посмотрел Серёжа на календарь, а на листке календаря уже не воскресенье, а понедельник, и уже не восемнадцатое декабря, а девятнадцатое.
      — Целый день потерял, — говорит календарь, — целый день!
      — Что потеряно, то найти можно, — отвечает Серёжа.
      — А вот попробуй поищи вчерашний день.
      — И попробую, — говорит Серёжа.
      Только он это сказал, что-то подняло его, и очутился он на улице. А на улице ещё светло как днём, только не поймёшь — сегодня это или вчера. По мостовой мчатся машины. Отбежал Серёжа в сторону и видит — подъёмный кран тащит кверху стену с дверью и окнами, новый дом растёт всё выше и выше, и строители тоже поднимаются всё выше и выше.
      Закинул голову Серёжа и кричит:
      — Дяденьки! Не видать ли вам сверху, куда вчерашний день ушёл?
      — Вчерашний день? — спрашивают строители. — А зачем он тебе нужен?
      — Уроки сделать не успел, — отвечает Серёжа.
      — Плохо твоё дело, — говорят строители. — Мы вчерашний день ещё вчера обогнали, а завтрашний нынче обгоняем.
      «Вот чудеса! — думает Серёжа. — Как же это можно завтрашний день обогнать?»
      И вдруг видит — мама идёт.
      — Мама, — говорит Серёжа, — где бы мне вчерашний день найти?
      — А зачем он тебе? — спрашивает мама.
      — Понимаешь, я его как-то нечаянно потерял... Только ты не беспокойся, мамочка, я его найду.
      — Вряд ли найдёшь, — говорит мама. — Вчерашнего дня нет, а есть только его след.
      И тут же на панели — прямо на снегу — развернулся серебристый ковёр с красными цветами.
      — Вот наш вчерашний день, — говорит мама. — Этот ковёр мы вчера на фабрике соткали.
      Хотел Серёжа разглядеть цветок получше, как вдруг ковёр зашевелился, концы его поднялись, и Серёжа увидел перед собой не ковёр, а настоящий самолёт с серебряными крыльями.
      Смотрит Серёжа — и цветы уже не цветы, а красные пятиконечные звёзды. Так и горят на крыльях!
      И вот Серёжа уже сидит в кабине самолёта.
      — Товарищ лётчик, — говорит Серёжа, — как хорошо, что вы меня на самолёт взяли! Давайте вчерашний день догоним! Часы говорят, что время летит, а мы ещё быстрей полетим.
      — Как бы ты быстро ни летел, а вчерашний день никак не догонишь, — говорит лётчик. — Его вчера ловить надо было.
      Завёл он мотор, самолёт набрал высоту, и земля осталась далеко-далеко внизу...
      Посмотрел Серёжа в окошко, видит — плывёт, догоняет их облачко, а на облачке стоит будильник.
      — Динь-дилинь! — смеётся будильник. — Куда летишь, мальчик?
      — Вчерашний день ищу, — отвечает Серёжа.
      — Кто вчерашний день ищет, сегодняшний теряет, — говорит будильник.
      — Как так? — спрашивает Серёжа.
      — Так-так, — отвечает будильник.
      И вдруг Серёжа видит — облачко уже не облачко, а календарь, и на нём уже не девятнадцатое декабря, а двадцатое, и не понедельник, а вторник.
      — Вторник! — так и ахнул Серёжа. — Я два дня потерял!
      Тут в самолёте что-то стукнуло, самолёт завертелся, Серёжа вскрикнул и открыл глаза.
      Над ним стояла мама.
      — Что с тобой, сынок? Ты чего испугался?
      — А какой сегодня день? — спрашивает Серёжа.
      — Воскресенье.
      — Вот хорошо! — говорит Серёжа. — Значит, я ещё не совсем потерял вчерашний день, то есть сегодняшний?
      — Почти потерял, — говорит мама. — Ну да уж ладно. Догоняй его, пока он и вправду не стал вчерашним.
      — Так-так, — сказали часы.
      Календарь ничего не сказал, но думал то же самое. Это был очень умный отрывной календарь. Он много знал, да помалкивал.

 

 

ТРУДИМСЯ ДЛЯ ВАС, НЕ ПОКЛАДАЯ РУК!
ПОМОЖИТЕ ПРОЕКТУ МАЛОЙ ДЕНЕЖКОЙ >>>>

 

На главную Тексты книг БК Аудиокниги БК Полит-инфо Советские учебники За страницами учебника Фото-Питер Настрои Сытина Радиоспектакли Детская библиотека

 

Яндекс.Метрика


Борис Карлов 2001—3001 гг. = БК-МТГК = karlov@bk.ru