НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Библиотека советских детских книг

Кузьмин Л. Жила-была девочка. Иллюстрации - В. Голатенко. - 1988

Лев Кузьмин, «Жила-была девочка».
Иллюстрации - В. Голатенко. - 1988 г.


DJVU


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...


 

Сделал и прислал Кайдалов Анатолий.
_____________________

 

 

      Жила-была девочка
     
      Жила в одной деревеньке девочка. И всё у неё и во всей деревеньке шло хорошо. Но хорошее вдруг кончилось. Посеют деревенские люди пшеницу, а следом неожиданно ударят морозы — пшеница вымерзнет. Посеют на другой год ячмень, а тут навалится засуха— ячмень выгорит. Худо стало в деревеньке! Не пахнет больше в избах тёплыми караваями, не булькают в печках горшки с кашей, новый посев начинать тоже нечем, да и разуверились люди: «Что, мол, теперь начинать? Всё равно, сей не сей, а ничего уж доброго не взойдёт...»
      И вот — кто залёг на нетопленую печку, кто в углу сидит, на опустелые поля даже в окошко не глядит; приуныли и родители девочки. Лишь сама девочка всё выбегает на крыльцо, за калитку, уходит по тропинкам в окрестные поля.
      Родители, конечно, спрашивают: «Зачем?» А девочка отвечает: «Не хочу без дела сидеть, не хочу весь день в пустой угол глядеть... Я на тропинках-то, может, выхожу что-нибудь живое!»
      И — верно. Ходила она, ходила — видит однажды этакое гнёздышко-шалашик. Шалашик ей всего до лодыжки, но внутри кто-то как будто шебуршит.
      «Живое нашла... Перепёлочка!» — ахнула девочка тихо и в шалашик заглянула. А там совсем и не перепёлочка, а крохотный старичок. Он синими глазками смотрит и говорит девочке:
      — Ну вот, я хоть кого-то дождался!
      — Кого же ты дожидался?
      — Ваших деревенских...
      — Да кто ты сам такой? — удивляется девочка.
      — А я полевичок! Я вашим деревенским посевное зёрнышко сохранил. Оно — счастливое. Только надо за ним поухаживать. Зови сюда всех желающих.
      Девочка — в деревню, девочка стучит во все окошки:
      — Я старичка-полевичка встретила! У старичка есть одно счастливое зёрнышко! Кто желает за зёрнышком поухаживать?
      Только никто на стук не выходит. Все говорят:
      — Какой такой старичок? И что проку в одном зёрнышке? Вот если бы воз, тогда бы — да; а так, заниматься незнамо чем да на удачу, нет у нас больше никакого желания...
      Родители ответили так же, и девочка вернулась к шалашику одна.
      Старичок головой покачал:
      — Что ж... Раз деревенские люди всякую веру да желание растеряли, то и мне для них не сделать ничего.
      Старичок нахлобучил потуже соломенный картузик, и девочка поняла, что он собрался уходить.
      — Постой, дедушка! — закричала она.— Постой! Желание растеряли не все! Ухаживать за зёрнышком желаю я!
      — Ой ли? Желание должно быть крепкое. Не на минуту, не на час, не на день.
      — Оно у меня навсегда! Говори, что делать?
      И старичок подал девочке обыкновенное с виду зёрнышко:
      — Надо его здесь вот посадить да как следует полить.
      — Вмиг посажу! Вмиг полью!
      Побежала девочка в деревню, принесла лопату, притащила ведро колодезной воды. А когда посадила зёрнышко и собралась поливать, то старичок говорит:
      — Колодезная вода слишком жёсткая. Тут нужна водица мягкая, речная.
     
      Речка была далеко, берега высоки, круты.
      Мягкой водицы девочка принесла, но пересохшая земля воду выпила сразу, опять стала сухой, и старичок говорит:
      — Неси ещё!
      Так и таскала девочка воду целый день. А ведро тяжёлое, а руки не слишком сильные, да и всё время есть хочется. Старичок же спрашивает об одном:
      — Желание твоё не пропало?
      — Не пропало, не пропало...— едва девочка шепчет и воду всё таскает.
      И вот когда вытаскала чуть ли не половину речки, земля с зёрнышком напилась вдосталь. А тут и день кончился.
      — Отдыхай! — разрешил старичок.
      Приткнулась девочка ничком у шалашика: ночевать домой ноги не несли.
      Наутро, едва зажглось солнышко, старичок командует:
      — Подымайся!
      Поднялась девочка, опять было взялась за ведро, да глянула на вчерашнюю политую бороздку и — опешила! Стоит там дерево — не дерево, стебель — не стебель, но качаются на нём два огромных зерна. Одно —янтарное, другое — золотое. А старичок улыбается:
      — Это чудо ещё не всё! И работа не вся. Бери зёрна, пойдём искать жернова-меленку!
      Жернова были у девочки дома в чулане; там, не успели прийти, старичок распоряжается:
      — Золотое зерно спрячь, бросай в жернова янтарное. Да крути, старайся!
      И вот девочка старается, жернова на всю избу гремят. Родители выглянули на шум:
      — Что опять такое? Молоть у нас нечего, а ты крутишь жернова!
      Старичок за девочку спрятался, шепчет:
      — Молчи, не объясняй!
      И девочка промолчала, родители вернулись в избу.
      А девочка жернова всё крутит, а верхний круг, железом кованный, весом в пуд. А янтарное зерно катается, как камень, и муки от него ни пылинки. У девочки спина разламывается, старичок же всё спрашивает своё:
      — Не исчезло желание? Не исчезло?
      — Не-ет...— говорит девочка, а сама чуть не плачет. За вчерашний день да за сегодняшний она очень устала.
      Но тут в жерновах лопнуло твёрдое зерно, посыпалась в подставленное лукошко мягкая мука. Да столько её посыпалось, что и другие все лукошки в чулане наполнились доверху.
      Захлопала девочка в ладоши:
      — К папе, к маме побегу! Пускай обрадуются, пускай мама скорее на всю деревню хлеба напечёт!
      А старичок:
      — Хлеб на всю деревню должна испечь ты сама.
      — Не умею! — говорит девочка.
      — Постараешься — научишься.
      Опять настало утро. Поднялась девочка — и давай протапливать давно не топленную печку, давай — умела не умела!—заводить тесто. Мать с отцом тоже проснулись и — ахнули! Пылает в избе печка, пахнет свежим тестом, с большой квашнёй возится их дочка. Возится, а сама с ног до головы вся в этом тесте да в муке. Мать обрадовалась и растерялась: «Откуда всё это?» Но не спрашивает теперь ничего, лишь, видя, какая девочка неумелая, хочет ей помогать. А девочка отмахивается:
      — Помогать, мамушка, ты можешь мне только советом.
      Старичок шепчет: «Правильно! Только советом...»
      Сама девочка по мамушкиной подсказке поставила тесто подниматься, сама потом его разделала, посадила на противни да в печку. А как противни вытащила, так руками всплеснула. Хлебы в печке не испеклись, лишь закисли. Мать — охает, девочка — в слёзы. Забыли они второпях закрыть печную трубу вьюшкой, и жар из печки улетел раньше времени.
      А старичок посмеивается:
      — Это — учёба... Заводи тесто снова да ладом!
      Начала девочка всю работу снова да ладом. И когда из вновь истопленной печки потянуло поджаристым да запашистым, сбежалась вся деревня. Шумит народ у крыльца, спрашивает:
      — Что это у вас? Неужто хлеб?
      А девочка с матерью выносят караваи:
      — Хлеб! Угощайтесь, поправляйтесь!
      Девочка добавляет:
      — Это от полевичка, в которого вы не поверили.
      — Теперь верим! — говорят соседи.— Теперь бы нам его увидеть, мы бы извинились.
      — А вот он! — улыбается девочка.
      Оглянулась — нет полевичка. «Ах! Он, должно быть, спрятался в избе». Побежала в избу — нет старичка. Обшарила сени — нет
      старичка. Заглянула в чулан — вот он, старичок, примостился за жерновами рядом с тем, вторым, золотым зерном.
      — Покажись людям! — просит девочка.
      — Теперь незачем.
      — Но они же в тебя поверили!
      — Верить в меня не обязательно. Я — был, да и пропал! Верить им надо в себя. Верить и дело делать, если даже и трудно. Ведь тебе трудно было?
      — Ох,— говорит девочка,— было!
      — А если бы снова всё? Ты бы не отказалась?
      — Пожалуй бы, не отказалась...
      — Вот пойди да расскажи всё это людям сама и передай им золотое зерно. Тебе же напоследок завет: если на что доброе решилась, то от своего желания не отступайся. А теперь — прощай!
      И старичок будто растаял. Осталось в чулане лишь золотое зерно. Девочка вынесла его людям, и они золотое зерно посадили.
      Вырос из него большой колос с бессчётным числом зёрен пшеничных. Их достало засеять все пашни. Жизнь в деревеньке пошла опять хорошая. А если случалась беда, то люди, веря в себя, рук теперь не опускали. Они надеялись, они работали, если даже у них оставалось одно-единственное зёрнышко. Оно, зёрнышко-то, даже и простое, ведь может обернуться чудом.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru