На главную Тексты книг БК Аудиокниги БК Полит-инфо Советские учебники За страницами учебника Фото-Питер Настрои Сытина Радиоспектакли Детская библиотека

Носов Н. «Тук-тук-тук». Иллюстрации - Е. Мигунов. - 1973 г.

Николай Носов
«Тук-тук-тук»
Иллюстрации - Е. Мигунов. - 1973 г.


DjVu

 

Мы втроём — я, Мишка и Костя — приехали в пионерлагерь на день раньше всего отряда. У нас было задание: украсить помещение к приезду ребят. Мы сами просили нашего вожатого Витю отправить нас вперёд. Нам очень хотелось поскорей в лагерь.
      Витя согласился и сам поехал с нами. Когда мы приехали, в доме уже заканчивалась уборка. Мы развесили на стенах плакаты, картины, которые привезли с собой, потом нарезали из разноцветной бумаги флажков, нанизали их на верёвочки и повесили под потолком. Потом нарвали в поле цветов, наделали из них букетов и расставили на окнах в банках с водой. Хорошо получилось!
      Вечером вожатый Витя уехал обратно в город. Марья Максимовна, лагерный сторож, которая жила рядом в маленьком домике, сказала, чтобы мы шли ночевать к ней, но мы не захотели. Мишка сказал, что мы ничего не боимся и будем ночевать одни в доме. Марья Максимовна ушла, а мы поставили во дворе самовар, сели на крылечке и отдыхали.
      Хорошо было в лагере! Возле самого дома росли высокие рябины, а вдоль забора — огромные старые липы. На них множество круглых вороньих гнёзд.
      Вороны кружились над липами и громко кричали. В воздухе гудели майские жуки. Они носились в разные стороны, налетали на стены дома и шлёпались на землю. Мишка подбирал их и складывал в коробочку.
      А потом солнышко скрылось за лесом, и облака на небе вспыхнули красным пламенем. Так красиво стало! Если бы у меня были краски, я бы тут же нарисовал картину: вверху красные облака, а внизу наш самовар. А от самовара поднимается дым прямо к облакам, как из пароходной трубы.
      Потом облака потухли и стали серые, как будто горы. Всё переменилось вокруг. Нам даже стало казаться, что мы попали какимто чудом в другие края.
      Самовар вскипел. Мы перенесли его в комнату, зажгли лампу и сели пить чай. В окно налетели ночные бабочки; они кружились вокруг лампы, будто плясали. Всё было както необыкновенно. Тихо так, только самовар на столе шумит. Мы сидим и чай пьём, сами себе хозяева.
      После чая Мишка запер на крючок дверь и ещё верёвкой за ручку привязал.
      — Чтоб не забрались разбойники, — говорит.
      — Не бойся, — говорим мы, — никто не заберётся.
      — Я не боюсь. Так, на всякий случай. И ставни надо закрыть.
      Мы посмеялись над ним, но ставни всётаки закрыли, на всякий случай, и стали укладываться спать. Сдвинули три кровати вместе, чтоб удобнее было разговаривать.
      Мишка стал просить пустить его в середину. Костя говорит:
      — Ты, видно, хочешь, чтоб разбойники сначала нас убили, а потом только до тебя добрались. Ну ладно, ложись.
      Пустили его в середину. Но он всё равно, должно быть, боялся: взял в кухне топор и сунул его себе под подушку. Мы с Костей чуть со смеху не лопнули.
      — Ты только нас не заруби по ошибке, — говорим. — А то примешь нас за разбойников и тяпнешь по голове топором.
      — Не бойтесь, — говорит Мишка, — не тяпну!
      Потушили мы лампу и стали в темноте рассказывать друг другу сказки. Сначала рассказал Мишка, потом я, а когда очередь дошла до Кости, он начал какуюто длинную страшную сказку про колдунов, про ведьм, про чертей и про Кощея Бессмертного. Мишка от страха закутался с головой в одеяло и стал просить Костю не рассказывать больше эту сказку. А Костя, чтоб попугать Мишку, принялся ещё кулаками по стене стучать и говорить, что это черти стучат. Мне самому сделалось страшно, и я сказал Косте, чтоб он перестал.
      Наконец Костя унялся. Мишка успокоился и уснул. Стало тихо. Мы с Костей почемуто долго не могли уснуть. Лежим, прислушиваемся, как Мишкины жуки в коробке шуршат.
      — Темно, как в погребе! — сказал Костя.
      — Это потому, что ставни закрыты, — говорю я.
      — А всётаки мы храбрые! Не боимся одни ночевать! — говорит Костя.
      Скоро чуточку посветлело. Стали видны щели в ставнях.
      — Наверно, уже рассвет, — говорит Костя. — Теперь ночи совсем короткие.
      — А может быть, луна взошла?
      Наконец я задремал. Вдруг слышу сквозь сон:
      Туттуктук!
      Я проснулся. Мишка и Костя спят. Я разбудил Костю.
      — Ктото стучит, — говорю.
      — Кто же может стучать?
      — А вот послушай.
      Прислушались мы. Тихо. Потом снова:
      Туктуктук!
      — В дверь стучат, — говорит Костя. — Кто же это?
      Подождали мы. Не стучат больше. «Может быть, показалось», — думаем. Вдруг опять:
      Туттуктук! Туктуктук!
      — Тише, — шепчет Костя, — не надо отзываться. Может быть, постучит и уйдёт.
      Подождали. Вдруг снова:
      Туктуктук! Трататата!
      — Ах, чтоб тебя разорвало! Не уходит! — говорит Костя.
      — Может быть, это из города ктонибудь приехал? — говорю я.
      — Зачем же в такую поздноту ездить? Подождём. Если постучат ещё, спросим.
      Ждём. Никого нет.
      — Наверно, ушёл, — говорит Костя.
      Только мы было успокоились, вдруг снова:
      Трататата!
      Я подскочил в постели от неожиданности.
      — Пойдём, — говорю, — спросим.
      — Пойдём. Подкрались мы к двери.
      — Кто там? — спрашивает Костя.
      Тихо. Никто не отвечает.
      — Кто там? Молчит.
      — Кто там? Никакого ответа.
      — Наверно, ушёл, — говорю я.
      Пошли мы обратно. Только отошли от двери:
      Туктуктук! Трахтатах! Бросились опять к дверям:
      — Кто там?
      Молчит.
      — Что он, глухой, что ли? — говорит Костя. Стоим мы, прислушиваемся. За дверью будто об стенку ктото трётся.
      — Кто там?
      Ничего не отвечает.
      Отошли мы от двери. Вдруг снова:
      Туктуктук!
      Забрались мы на кровать и дышать боимся. Сидели, сидели — не стучит больше. Легли. Думаем, не будет больше стучать.
      Тихо. Вдруг слышим — шуршит по крыше. И вдруг по железу:
      Бухбухбух! Трах!
      — На крышу забрался! — прошептал Костя. Вдруг с другой стороны:
      Бумбумбум! Бах!
      — Да тут не один, а двое! — говорю я. — Что ж это они, крышу разобрать хотят?
      Вскочили мы с кроватей, закрыли дверь в соседнюю комнату, откуда был ход на чердак. К двери стол придвинули и ещё другим столом и кроватью подпёрли. А на крыше всё стучат: то один, то другой, то вместе разом. И ещё третий к ним прибавился. И ещё ктото снова в дверь колотить начал.
      — Может быть, это ктонибудь нарочно, чтоб напугать нас, — говорю я.
      — Выйти, — говорит Костя, — да накостылять им по шее, чтоб не мешали спать!
      — Ещё нам, — говорю, — накостыляют. Вдруг их там человек двадцать!
      — А может, это и не люди!
      — А кто же?
      — Черти какиенибудь.
      — Брось, — говорю, — сказки рассказывать! И без сказок страшно!
      А Мишка спит и ничего не слышит. Ему хоть бы что!
      — Может быть, разбудить его? — спрашиваю.
      — Не надо. Пусть пока спит, — говорит Костя. — Знаешь, какой он трус. До смерти перепугается.
      Устали мы, прямо с ног валимся. Спать хочется! Костя забрался в постель и говорит:
      — Надоела мне вся эта музыка! Пусть там себе хоть головы расшибут на крыше. Очень мне нужно обращать внимание.
      Я вытащил у Мишки изпод подушки топор, положил его рядом с собой в кровать и тоже прилёг отдохнуть. Стук на крыше становился всё чаще и тише. Мне стало казаться, что это дождь по крыше стучит, и я не заметил, как снова уснул.
      Утром просыпаемся от страшного стука. Во дворе шум и крик.
      Я схватил топор, подбежал к двери.
      — Кто там? — спрашиваю.
      И вдруг слышу голос Вити, вожатого:
      — Откройте, ребята! Что там с вами случилось? Полчаса достучаться не можем.
      Я открыл дверь. Все ребята гурьбой ввалились в комнату. Витя увидел топор.
      — Зачем топор? — спрашивает. — И что у вас за разгром такой?
      Мы с Костей стали рассказывать, что здесь ночью случилось. Но никто нам не верил, все смеялись над нами и говорили, что это нам с перепугу показалось. Мы с Костей чуть не плакали от обиды.
      Вдруг сверху послышался стук.
      — Тише! — закричал Костя и поднял палец кверху.
      Ребята умолкли и стали прислушиваться. Туктуктук! — стучало чтото по крыше. Ребята застыли от удивления. Мы с Костей открыли дверь и потихоньку вышли во двор. Все пошли за нами. Мы отошли от дома в сторону и взглянули на крышу. Там сидела обыкновенная ворона и чтото клевала.
      Ребята увидели ворону и расхохотались так громко, что ворона захлопала крыльями и улетела. Ребята сейчас же притащили лестницу; несколько человек забрались на крышу посмотреть, что там клевала ворона.
      — Здесь прошлогодние ягоды рябины лежат. Наверно, вороны клюют их и стучат по крыше! — закричали ребята.
      — Откуда же здесь ягоды рябины берутся? — говорим мы.
      — Да тут ведь вокруг рябины растут. Вот ягоды прямо на крышу и падают.
      — Постойте, а в дверьто кто стучал? — говорю я.
      — Да, — говорит Костя, — зачем это воронам понадобилось в дверь стучать? Вы ещё скажете, что вороны нарочно в дверь стучали, чтоб мы их переночевать пустили.
      На это никто не мог ничего ответить. Все побежали на крыльцо и стали осматривать дверь. Витя поднял с крыльца ягоду и сказал:
      — Они и не стучали в дверь. Они клевали на крыльце ягоды, а вам показалось, что стучат в дверь.
      Мы посмотрели: на крыльце валялось несколько ягод рябины.
      — Храбрецы! — смеялись над нами ребята. — Втроём испугались вороны!
      — И совсем не втроём, а вдвоём, — говорю я, — Мишка спал как убитый и ничего не слышал.
      — Молодец, Мишка! — закричали ребята. — Значит, ты один не боялся вороны?
      — Я ничего не боялся, — ответил Мишка. — Я спал и ничего не знаю.
      С тех пор все считают Мишку храбрецом, а нас с Костей трусами.

 

На главную Тексты книг БК Аудиокниги БК Полит-инфо Советские учебники За страницами учебника Фото-Питер Настрои Сытина Радиоспектакли Детская библиотека

 

Яндекс.Метрика


Борис Карлов 2001—3001 гг. karlov@bk.ru