«Оператор Кыпс в стране грибов»

PDF

      Кыпс от рождения был непоседливым. Он не стал дожидаться пока мастер кукол закончит работу. Раз! два! три! Сам схватил подходящий нос и приклеил его на место.
      — Вот я и готов! Хоп! — Кыпс уже сидит в новеньком автомобиле, на котором установлена большая кинокамера.
      Куклы помахали ему вслед руками.
      Путешествие в страну грибов началось. Дорога вилась то между мшистыми кочками, то под тенистыми папоротниками и, наконец, привела к воротам, за которыми лежала грибная страна, а в ней — домики Лесной академии.
      Дед-Всевед приветливо встретил Кыпса в своем кабинете.
      — Догадываюсь о твоем желании, — он улыбнулся, махнул палочкой и на доске появился рисунок гриба.
      — Хочешь изучать грибы, смотри и слушай.
      Вот один — это шляпка, два — ножка, три — кольцо, четыре — вольва. Дед с увлечением рассказывал о том, что в мире сто тысяч видов грибов, но съедобных — только триста. Ученый так и сыпал названиями. Кыпс все и не запомнил.
      В другой комнате академик Лесной академии — толстый майский жук — что-то записывал в книжку.
      — Измеряю гриб, — объяснил он важно.
      — Гриб! — изумился Кыпс, — а где же гриб!
      — Вот эта мелкая сеточка, находящаяся под землей, и есть гриб, а то, что ты собираешь в корзинку, — это плодовое тело, как яблоко на яблоне.
      Кыпс был явно разочарован. Он приехал сюда, чтобы снять фильм о грибах, а они, оказывается, просто плодовые тела.
      — Что ж, считай их грибами, — засмеялся майский жук.
      Дед-Всевед с Кыпсом если в машину и отправились в лес. Веера папоротников куполом смыкались над головой, автомобиль мчался в зеленом тоннеле. Тропинка затерялась между
      мохнатыми хвощами, из-за которых вдруг вы
      глянули ярко-желтые воронки.
      — Лисички! — закричал Кыпс и остановил машину.
      — Конечно они, кто их не знает! — подтвердил дед. Кыпс вооружился камерой и
      принялся снимать.
      Кыпс взобрался на пень. Внизу, среди зарослей заячьей капусты, сверкала россыпь оранжевых грибов.
      — Вот это картинка! — обрадовался Кыпс и принялся за работу.
      Но вот беда, на пень-то он взобрался, а спрыгнуть на землю никак — высоко. Тогда Дед-Всевед нагнул веточку растущего рядом
      дерева, Кыпс схватился за нее и... полетел вниз, как стрела из лука.
      — Молоко! — удивился Кыпс, стирая с лица капельки жидкости.
      — Все млечники содержат похожий на молоко сок, поэтому их всегда можно узнать, — поучал Дед-Всевед.
      Среди опавших березовых листьев в тесном кругу сидели приземистые мохнатые грибы, на их розовых шапках, словно непослушным циркулем, были выведены волнистые круги.
      — Это волнушки. Они всегда растут под бе
      резами, с которыми они очень дружны, — таинственно сообщил Дед-Всевед.
      — А эти направо — рыжики. Очень вкусные грибы. Они дружат и с елкой, и с сосной.
      Кыпс и не заметил, как они подъехали к домику, сквозь крышу которого проросли деревья.
      В этом доме у каждого гриба был свои любимец. Большой белый груздь рос под березой, под сенью елки расположился желтый груздь.
      Дед-Всевед на волшебном экране показал Кыпсу, как деревья и грибы обмениваются питательными соками. Гриб отдает дереву свои, дерево — грибу свои, и живут они поэтому в согласии и дружбе.
      Машина вынырнула из густой тенистой опушки и засверкала под бликами солнца на широкой вырубке. Где только не растут грибы! Все пни были густо усыпаны маленькими медовыми шляпками. Кыпс выпрыгнул из ав
      томобиля, чтобы заснять эту увлекательную картину.
      — Опята в коричневых чулочках, — любовался Всевед грибками, как своими любимыми внучатами.
      Когда автомобиль выехал на поляну, глаза и рот Кыпса опять открылись от изумления. По зеленому мшистому ковру красными, оранжевыми и желтыми пятнами разбежалось семейство сыроежек.
      Кыпс засмотрелся на ярко-красную сыроежку со снежно-белой ножкой.
      — Это самая красивая и самая коварная, — пояснил Всевед. — Называют ее жгучеедкой, болотной сыроежкой, а оранжевые на серой ножке совершенно безобидные и вкусные.
      Дед-Всевед провел прутиком по пластинкам под красными и оранжевыми шапочками, и под красными и оранжевыми шапочками пластинки сразу сломались.
      — Видишь, какая хрупкость. Это и есть непременный признак всех сыроежек.
      Путешествие продолжалось. Автомобиль нырнул под огромный пень. Темная пещера освещалась только фарами машины. Как вдруг... Кыпс вскрикнул. Его волосы встали дыбом: он увидел череп, а под ним скрещенные кости. Перед Кыпсом стояла стена. На ней светилась надпись «Ядовитые мухоморы». Стена со скрипом отодвинулась и появился сторож — оса со сверкающим мечом. За колючей решеткой Кыпс увидел нарядные грибы.
      — Они посажены в клетку! — дрожа спросил Кыпс.
      — Да, они опасные парни. Но врага надо хорошо знать. Запомни! Всевед поднял палец. — У ядовитых мухоморов три признака: белые пластинки, кольцо на ножке и свободный мешочек-сапожок. Если есть эти три приметы у гриба — берегись его!
      Теперь Кыпс смотрел на «преступников» в
      упор, и камера жужжала в его руках. Заснял он белый и зеленый мухоморы — самых ядовитых граждан грибной страны. Потом всем известный красный и, наконец, скромный серо-коричневыи, но ядовитый пантерный мухомор.
      Дед-Всевед сделал Кыпсу маленьким сюрприз — он повел его на чернильную фабрику.
      По конвейеру из соседней комнаты поступали грибы, из них капало что-то темное.
      — Это грибы навозники, когда у них созревают черные споры, весь гриб растекается в темную жидкость, которая может заменить чернила, — объяснил Дед-Всевед.
      Муравей открыл кран, и грибные чернила потекли прямо в чернильницу.
      — Молодые грибы нежны и вкусны, — добавил Дед.
      — Вот уж не подумал бы, что грибы с таким именем могут быть съедобными, — подумал при себя Кыпс.
      Кряжистый пень так и звал забраться на него. Кыпс ловко вскочил на извилистый отросток, а потом стал забираться выше и выше. Он снял все, что открывалось киноглазу с высоты. Хотел спуститься. Поставил ногу на широкую шляпку гриба, поскользнулся и упал.
      — Гриб подвел тебя, — смеялся дед. — Масленок всегда скользкий.
      Дальше лесная дорожка вела в сухой песчаный бор.
      Дед лукаво подмигнул и показал пальцем под молодую сосенку. Там важно красовался царь грибов — боровик на толстой ножке и в коричневой шляпе. Неподалеку расположилась его царственная семья.
      Оператор приложил кинокамеру к глазу и «обстрелял» этих важных господ со всех сторон.
      Кыпс очень удивился, когда увидел, что под шляпой нет уже знакомой розетки из пластинок.
      — Верно, приятель, у боровиков вместо пластинок трубочки, как в мягкой детской губке, — подтвердил Всевед.
      Природа летом не скупа на краски, но особенно расточительна она осенью. Почти каждый осиновый листок раскрашен по-своему. Кыпс, любуясь пестротой осеннего наряда, нечаянно споткнулся о ножку гриба, на ней тотчас появился синяк.
      — Это всегда так. Едва дотронешься до осиновика, он сразу синеет.
      Весь лес кругом был усыпан красноголовыми красавцами на белых ножках в черную крапинку. Кыпсу так и хотелось побаловаться с ними, полазать по их красным крышам, но надо было ехать дальше.
      На листьях засверкали первые капли дождя. Кыпс, не разбирая дороги, гнал машину. Несколько раз одергивал его Всевед, но оператор все увеличивал скорость.
      Трах! И все вокруг окутало коричневой мглой. В густых ее клубах промелькнули ле
      тящие кувырком Дед-Всевед и Кыпс. Когда рассеялся дым, оказалось, что профессор висит на ветке, машину забросило на куст шиповника, а Кыпс с головой провалился в лопнувший шар гриба-головича, который и был причиной взрыва.
      Дождь лил как из ведра. Всевед и Кыпс спрятались под большим грибом.
      — Вот так крыша! — изумился оператор.
      — Гриб-зонтик — так он и называется, а уж какой отменный на вкус, когда зажаришь, язык проглотишь.
      — Никогда не жевал зонтики, — засмеялся Кыпс.
      Много еще чудес увидел Кыпс и, прощаясь, обещал непременно еще раз приехать в волшебный лес к своему доброму другу — Деду-Всеведу.