НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Разумневич В. «Два сапога — пара». Иллюстрации - Г. Мазурин. - 1987 г.

Разумневич В. «Два сапога — пара».
Иллюстрации - Г. Мазурин. - 1987 г.


DJVU


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...

Выставлен на продажу домен
mp3-kniga.ru
Обращаться: r01.ru
(аукцион доменов)



 

 


Владимир Лукьянович Разумневич
ДВА САПОГА — ПАРА



     ДВА ДРУГА В ЧЕТЫРЕХ САПОГАХ


     Квартиры, в которых живут Кузя и Тима, находятся в большом доме на третьем этаже.
     Дверь Кузиной квартиры смотрит в дверь Тиминой. Двери совершенно одинаковые — с медными ручками и обиты чёрной кожей. Потому-то гости нередко ошибаются — звонят не туда, куда надо.
      А вот Кузя с Тимой своих дверей никогда не путают. Они знают: левая дверь ведёт к Кузе, правая — к Тиме. Всё очень просто!
     Неразлучная пара — Тима с Кузей. Куда один, туда и другой. Вместе в детский сад утром. Вместе домой вечером. Друзья даже представить себе не могут — как это так: день прошёл, а они не увиделись?
     Когда в детском саду выходной, то они у себя во дворе в догонялки играют — сломя голову бегают друг за дружкой. Если Кузины папа и мама в воскресенье задумают выехать с сыном за город, то и Тима заставит своих родителей поехать туда же: иначе такой рёв поднимет — на всех этажах слышно. Не было случая, чтобы Кузя уехал без Тимы, а Тима без Кузи.
     Подарил папа Кузе варежки.
     — Видишь,— похвастался Кузя другу.— Кожаные! Как у боксёра! Если кто тебя обидит, как дам — и хулиган вверх тормашками!
     — И мне купят такие же! — уверенно сказал Тима.
     Всё утро, пока папа брился, Тима твердил:
     — Хочу варежки! Хочу варежки!
     — У тебя же есть варежки,— отвечал папа.— Мама связала.
     — Не хочу вязаные. Хочу кожаные, боксёрские. Кузе купили
     — Ладно,— сказал папа.— Куплю. Только не реви.
     На другой день Тима был в кожаных варежках.
     — Подумаешь,— фыркнул Кузя.— Ты на ноги мои посмотри.
     Тима посмотрел и ахнул:
     — Ах! Сапоги! Красные!
     — Непромокаемые! — объяснил Кузя.— Идёшь по луже — буль, буль. А ноги сухие!
     Тиме тоже захотелось шлёпать по лужам, и он сказал папе:
     — Хочу сапоги. Резиновые. Не купишь, я знаешь как зареву!..
     И папа купил ему сапоги, точно такие, как у Кузи. Только синие. Красных в магазине не оказалось.
     Кузя хмыкнул:
     — Хм! Красные лучше. В них вода не протекает.
     — И я в луже стоял. А, видишь, сухой. Сапоги не хуже твоих.
     — Не хуже, да не красные.
     Тима привык соглашаться с другом и потому сказал:
     — Конечно, лучше бы красные. Тогда мы были бы одинаковые.
     И тут сообразительный Кузя хлопнул себя по лбу:
     — Придумал! Сейчас и ты будешь одинаковым!
     — Как это? Синие перекрасим в красные?
     — Больно надо перекрашивать! Можно и по-другому,— и Кузя приказал:— Снимай сапог!
     Тима снял.
     — А я снимаю свой,— сказал Кузя,— и надеваю синий. А ты надень мой. Теперь видишь: одна нога красная, другая синяя. Мы хоть и разноцветные, зато одинаковые. Красота!
     — Как в цирке! — обрадовался Тима и топнул красным сапогом.
     А Кузя топнул синим.
     Дома папы и мамы долго не могли понять, почему так получилось — в детский сад Кузя и Тима пошли в одних сапогах, а вернулись в других, разноцветных.
     Первой догадалась Тимина мама:
     — Да они же поменялись сапогами! Настоящие клоуны!
     А Кузин папа заметил:
     — Вот ведь додумались! Это, видно, про таких, как вы говорят: два сапога — пара.


     ПАРОХОД БЕЗ ТРУБЫ


     Ребята с воспитательницей Марией Павловной отправились на прогулку. Кузя с Тимой шагали рядом, нога в ногу, и не глядели по сторонам, а только друг на дружку.
     — Ты сегодня умывался с мылом? — спросил Кузя.
     — Да, с мылом,— ответил Тима.— Но забыл утереться полотенцем.
     — А я вот совсем забыл про мыло.
     — Носки надел на обе ноги?
     — Нет, на одну. Другой носок дома оставил.
     — А я оставил варежку. Видишь, на одной руке варежка, а на другой нет
     — Вечно мы чего-нибудь забываем.
     — Такие уж мы с тобой люди
     За какое бы дело Кузя или Тима ни брались, обязательно до конца не доведут, бросят, как говорится, на полдороге.
     Начнут, к примеру, лепить человечков из пластилина. У Кузи человечек получается без руки, а у Тимы — без ушей.
     Рисуют ребята пароход. У Кузи пароход с трубой и мачтами, но без дыма и без флажка. У Тимы на рисунке есть и дым, и флажок, но нет ни трубы, ни мачты.
     И никто не знал, как научить их делать всё как надо: ни папа, ни мама, ни бабушка, ни даже воспитательница Мария Павловна.
     Только курносая девочка Галя знала, как быть.
     — А вы попробуйте всё делать вместе,— сказала она.— И у вас получится.
     С тех пор дела пошли иначе. Когда Кузя собирался в садик, Тима приходил и спрашивал, на обеих ли ногах у него носки. А Кузя спрашивал друга про сапоги. И они приходили одетыми и обутыми, как все ребята.
      Теперь если Кузя забывал нарисовать у парохода флажок, то Тима дорисовывал его. Зато Кузя помогал ДРУгу нарисовать трубу и мачту.
      — Как хорошо рисуете! — удивилась Мария Павловна.— Настоящие художники!
      — Мы теперь всё делаем вместе,— ответил Кузя.— Галя нас так научила.


     МОРЕ В САПОГЕ


     Тимина мама собралась в магазин и попросила Ку- зю, чтобы тот побыл с Тимой.
     Сидеть без дела было скучно. И Кузя сказал:
     — Давай что-нибудь придумаем.
     — А что?
     — Ковёр-самолёт.
     — Его уже давным-давно придумали.
     — Тогда давай придумаем огромный-преогромный утюг. Бугорок погладишь — и ровное место. Можно в футбол играть.
     — Я такой утюг видел,— сказал Тима.— Он похож на трактор, асфальт на улице гладит.
     Кузя вздохнул:
     — Всё уж до нас изобрели — и трактор, и утюг! Нам ничего не оставили.
     — Придумал! — неожиданно выпалил Тима.— Море в сапоге!
     — Вот здорово! — обрадовался Кузя.— Сапоги у нас и правда непромокаемые.
     Мальчики побежали на кухню. Тима сунул сапог под кран, налил воды. Затем начали ловить рыбок в аквариуме. Кузя поймал красную рыбку, Тима — синюю.
     — Давай и в мой сапог воды нальём,— сказал Кузя.— Сразу два моря образуются. В моём красном сапоге будет плавать красная рыбка, а в твоём синем — синяя.
     — Врозь им скучно будет,— запротестовал Тима.— Пусть вместе живут, в одном сапоге. Потом их разведётся много-много. Как в настоящем море!
     Сапог с рыбками поставили на стул. И, склонившись над ним, стали ждать, когда рыбки всплывут. Но они спрятались на самом дне.
     — Может, заснули? — предположил Тима.— Тогда до утра придётся ждать. А скоро мама вернётся. Увидит — заругается.
     — Давай спрячем на шкаф. Никто не догадается, где наше море.
     — Рыбы так высоко не живут,— возразил Тима.— Они не птички.
     — Что же делать?
     — Спрячем под кровать.
     Тима полез с сапогом под кровать. А когда вылез — услышал, как хлопнула дверь в коридоре.
     Пришла мама с покупками и весело сказала:
     — Одевайтесь, мальчики! Погода замечательная! Погуляем перед ужином.
     Друзья забеспокоились.
     Мама скоро заметила, что у сына нет одного сапога, и спросила:
     — А другой куда сбежал?
     — Не знаю,— пролепетал Тима.
     — Без ног сапоги не бегают,— сказал Кузя.
     — Значит, где-то поблизости прячется,— усмехнулась мама и заглянула под кровать:— Вот он!
     Она потянула сапог за мокрое голенище и ойкнула.
     Возле кровати образовалась лужа, и в ней прыгала красная рыбёшка.
     — Из аквариума? — изумилась мама.— Надо же — в сапог засунули!
     Она осторожно перенесла рыбку в аквариум и сердито сказала:
     — И не жалко рыбки? В сапоге она и часа не проживёт. Задохнётся!
     — Мы не знали,— виновато произнёс Кузя.— Думали, будет плавать, как в море.
     А Тима побледнел и бросился к сапогу:
     — Там ещё одна рыбка! Синяя! Спасать надо!
     Он достал из сапога рыбку, пустил её в аквариум и вздохнул с облегчением.
     Мальчики — один в сапогах, другой в ботинках — вышли на улицу. Кузя шепнул:
     — Не то мы с тобой изобрели. Надо было ещё подумать.
     — Я уже подумал,— похвастался Тима.— Из сапог ножницами можно сделать резиновые тапочки.
     — Это любой может сделать,— ответил Кузя.— Вот если бы из тапочек сапоги — было б чудо! Такого никто ещё не изобретал!


     ДВОЕ В ОКЕАНЕ


     Дождь оставил после себя две лужи во дворе. Одна, на пригорке,— большая и светлая, другая, чуть в сторонке,— маленькая и грязная.
     Тима, конечно, выбрал ту, которая чище. В ней играло солнце. Тима пустил кораблик в лужу и закричал:
     — Чур, моя!
     Ему вдруг показалось, что он — моряк, а под ногами у него — море.
     Кузя огляделся: нет ли где ещё лужи? Такой большой поблизости не было. Он вздохнул тяжело и полез в маленькую. Зачерпнул лопаткой землю со дна. Лужа от этого углубилась, но стала ещё уже.
     — У меня море,— похвастался Тима.— А у тебя даже мой корабль не поместится.
     — Зато у меня глубоко,— сказал Кузя.— Пущу подводную лодку.
     — Как же пустишь? Вода мутная.
     — Вот и хорошо. В мутной воде подводную лодку никто не увидит. А она как вынырнет! И всем врагам крышка!
     Они стояли друг против друга. Каждый в своей луже.
     — Давай объединимся,— предложил вдруг Кузя.— Чтобы и корабль и лодка плавали вместе.
     — А как это — объединиться?
     — Будем рыть канал. Ты будешь рыть в мою сторону, я — в твою. Когда встретимся, вода из одного моря побежит в другое.
     И они стали копать землю. Кузя — лопаткой, Тима — палкой.
     Две канавки устремились навстречу друг другу. И вскоре соединились.
     — Ура! — крикнул Кузя и замахал лопаткой.
     — Ура! — подхватил Тима и пустил по каналу кораблик:— Плыви к моему другу!
     Кораблику плылось легко и свободно, потому что течение само несло его вниз.
     Кораблик вошёл в Кузино море. Туда же утекало и всё Тимино море. И скоро из двух морей образовался один океан.
     Маленький кораблик весело плыл по волнам великого океана, который отныне принадлежал не только Кузе, но и его другу Тиме.
     — Вместе мы сильнее,— сказал Кузя.— Нам теперь никто не страшен!


     ТАЙНОЕ ЖЕЛАНИЕ


     Тима спросил Кузю:
     — У тебя есть тайное желание?
     — Чего-чего?— не понял Кузя.— Какое ещё — тайное желание?
     — На Новый год,— пояснил Тима,— все люди чего- нибудь желают. Тайком от других. Я вот хочу, чтобы Дед Мороз подарил мне кулёк конфет и книжку про волшебников. Точно такую, какая есть у тебя. А ты чего хочешь?
     — Хочу маленьких гвоздиков
     — Ха! Откуда у Деда Мороза гвоздики?
     — А ещё мне молоток надо. Буду доски сколачивать.
     — Странный ты человек, Кузя! Все просят у Деда Мороза конфет, а ты — молоток
     — И я в прошлом году просил конфет. Уцепился за мешок и сказал: «Отдайте мне!» Дед Мороз палкой по полу как застучит: «Жадных,— говорит,— не люблю, подарков им не дарю!» Я больше конфеток просить не буду. Мне бы гвоздиков да молоток. Сколочу ракету во дворе детского сада. Пусть ребята летят на Луну! И пусть не думают, что я жадный Такое вот у меня тайное желание. Только как Дед Мороз про него узнает?
     Поговорили два друга и разошлись.
     А вечером домой к Кузе пришёл Дед Мороз. Хотя он был маленький, но борода у него была большая, почти как настоящая.
     Дед Мороз вежливо поклонился Кузе, полез в мешок и вынул оттуда пригоршню гвоздей и новенький молоток.
     — Это тебе, Кузя, на Новый год,— сказал он.
     Кузя обрадовался и закричал:
     Тут Дед Мороз вдруг засмеялся и дёрнул себя за бороду. Борода отклеилась, и Кузя увидел перед собой весёлое лицо своего друга Тимы.
     — Ну, как? Доволен? — спросил Тима и протянул ватную бороду Кузе: — Прилепи себе!
     — Зачем?
     — Станешь Дедом Морозом. Будешь мне подарок дарить. Ты ведь знаешь про моё тайное желание
     При этих словах Тима покосился на этажерку, где лежала книга про волшебников.


     ВСТРЕТИЛИСЬ МОРЯК С ЛЕТЧИКОМ


     Встретились на улице моряк с лётчиком и честь друг другу отдали.
     — Видел, как военные здороваются? — спросил Кузя, с завистью посмотрев на лётчика и моряка.
     — Нам бы так,— вздохнул Тима. — Но мы не военные
     Тут Кузя сорвался с места и бросился догонять лётчика. Догнал и поприветствовал его по-военному.
     Лётчик в ответ улыбнулся и ладонь к козырьку приложил.
     Кузя так разволновался, что козырнул ещё раз — левой рукой.
     «Чем я хуже Кузи?» — подумал Тима и побежал навстречу моряку. Отдал ему честь и сказал громко:
     — Здравия желаю, товарищ моряк!
     И моряк, приставив руку к бескозырке, весело ответил Тиме:
     — Здравия желаю, товарищ малыш!
     Сказав это, он зашагал дальше своей бравой морской походкой.
     Подбежал Кузя к другу и спросил:
     — Ты зачем с моряком по-военному здороваешься?
     — А сам?
     — Я будущий лётчик! — ответил Кузя.
     — А я — будущий моряк!
     — Раз ты моряк, а я лётчик,— рассудил Кузя,— то и нам можно здороваться друг с дружкой по-военному.
     И он весело вскинул ладонь. Тима ответил ему точно таким же солдатским приветствием.
     Так будущий лётчик поздоровался с будущим моряком.


     ФОТО НА ПАМЯТЬ


     Кузя увидел у отца фотоаппарат и спросил, откуда он. Папа с гордостью ответил, что это подарок за хорошую работу.
     — Ты, папа, у нас ударник! Потому тебя и наградили, — догадался Кузя.— Мы с Тимой вчера в садике громче всех песню про школу пели. И нам долго хлопали. Мы тоже ударники!
     — Раз такое дело, — улыбнулся Кузин папа,— надо вас сфотографировать. Ударников всегда фотографируют, чтобы все увидели, какие они — лучшие люди страны!
     — Я знаю,— сказал Тима.— Я в газете видел.
     — Верно, — согласился Кузин папа. — Бывает — снимки в газетах печатают, бывает — на Доске почёта вывешивают. Повсюду ударникам почёт!
     — Сфотографируйте нас побыстрее! — захотелось Тиме.
     Кузин папа повёл друзей в парк. Там было много цветов и деревьев, качелей и каруселей. И лодки плавали в озере рядом с белыми лебедями. Где хочешь фотографируйся.
     Тима попросил заснять его на лодке, как будто он моряк. А Кузя забрался в самолёт, который вслед за ракетой поднялся в воздух, и помахал сверху:
     — Снимай, папа! Я в космос лечу!
     Потом Кузин папа заснял их вместе — они, Кузя и Тима, обнявшись, сидят под дубом на лавочке и смотрят друг на друга удивлённо, словно давным-давно не виделись.
     Такими они и получились на снимках, которые на следующее утро получили в подарок.
     — Пройдёт много лет,— сказал Кузин папа,— и вам приятно будет посмотреть на себя самих, таких весёлых и таких дружных.
     Вечером, возвращаясь домой с работы, он увидел возле подъезда сына. Кузя стоял на ящике под доской для объявлений и, приподнявшись на цыпочки, стучал молотком. Тима подавал ему гвоздики.
     Кузин папа подошёл ближе и различил среди множества бумажек, прилепленных к доске, два знакомых фотоснимка: Тима сидел в лодке, взявшись за весло, а Кузя улетал в космос и махал на прощание рукой.
     — Папа, мы решили: пусть все люди видят, какими мы будем! — воскликнул Кузя и спрыгнул с ящика.
     Кузин папа неодобрительно покачал головой:
     — Доску почёта ещё заслужить надо
     — Не волнуйся, папа,— успокоил сын.— Мы заслужим! Вот увидишь! Я буду заслуженным лётчиком, а Тима заслуженным моряком.
     — Когда это ещё будет! А пока А пока,— вдруг предложил папа, — лучше подарите свои фотографии Марии Павловне. Ведь скоро вам уже записываться в школу!
     — Правильно! — подхватил Тима.— Когда мы станем большими и заслуженными, Мария Павловна глянет на снимки и скажет: «Вот какие молодцы!» И вспомнит нас.
     — А мы тогда вспомним её,— добавил Кузя.
     И мальчики снова полезли на ящик.
     Завтра в детском саду они подарят снимки на память любимой воспитательнице.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru