На главнуюТексты книг БКАудиокниги БКПолит-инфоСоветские учебникиЗа страницами учебникаФото-ПитерНастрои СытинаРадиоспектаклиКнижная иллюстрация





Библиотека советских детских книг
Носов Н. Шурик у дедушки. Илл.— Иван Семёнов. — 1964 г.

Николай Николаевич Носов

Шурик у дедушки

Илл.— Иван Семёнов

*** 1964 ***


DjVu


 

PEKЛAMA

Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD.
Подробности >>>>


Шурик у дедушки

Летом мы с Шуриком жили у дедушки. Шурик — это мой младший брат. Он ещё в школе не учится, а я уже в первый класс поступил. Только он всё равно меня не слушается… Ну и не надо!.. Когда мы приехали, так сейчас же обыскали весь двор, облазили все сараи и чердаки. Я нашёл стеклянную банку изпод варенья и круглую железную коробочку от гуталина. А Шурик нашёл старую дверную ручку и большую калошу на правую ногу. Потом мы чуть не подрались с ним на чердаке изза удочки. Я первый увидел удочку и сказал:
      — Чур, моя!
      Шурик тоже увидел и давай кричать:
      — Чур, моя! Чур, моя!
      Я схватил удочку, а он тоже вцепился в неё и давай отнимать. Я рассердился — как дёрну!.. Он отлетел в сторону и чуть не упал. Потом говорит:
      — Подумаешь, очень нужна мне твоя удочка! У меня есть калоша.
      — Вот и целуйся со своей калошей, — говорю я, — а удочку нечего рвать из рук.
      Я отыскал в сарае лопату и пошёл копать червей, Чтобы ловить рыбу, а Шурик пошёл к бабушке и стал просить у неё спички.
      — Зачем тебе спички? — спрашивает бабушка.
      — Я, — говорит, — разведу во дворе костёр, сверху положу калошу, калоша расплавится, и из неё получится резина.
      — Ещё чего выдумаешь! — замахала руками бабушка. — Ты тут и дом весь спалишь со своим баловством. Нет, голубчик, и не проси. Что это ещё за игрушки с огнём! И слушать ничего не желаю.
      Тогда Шурик взял дверную ручку, которую нашёл в сарае, привязал к ней верёвку, а к другому концу верёвки привязал калошу. Ходит по двору, верёвку за ручку держит, а калоша за ним по земле ездит. Куда он — туда и она. Подошёл ко мне, увидел, что я червей копаю, и говорит:
      — Можешь не стараться: всё равно ничего не поймаешь.
      — Это почему? — спрашиваю.
      — Я заколдую рыбу.
      — Пожалуйста, — говорю, — колдуй на здоровье.
      Я накопал червей, сложил их в коробочку и пошёл к пруду. Пруд был позади двора — там, где колхозный огород начинается. Насадил я на крючок червяка, уселся на берегу и забросил удочку. Сижу и за поплавком слежу. А Шурик подкрался сзади и давай кричать во всё горло:
     
      Колдуй, баба, колдуй, дед,
      Колдуй, серенький медведь!
      Колдуй, баба, колдуй, дед,
      Колдуй, серенький медведь!
     
      Я решил молчать и ничего не говорить, потому что с ним всегда так: если скажешь чтонибудь, ещё хуже будет.
      Наконец он наколдовался, бросил в пруд калошу и стал её по воде на верёвке таскать. Потом придумал такую вещь: бросит калошу на середину пруда и давай в неё камнями швырять, пока не утопит, а потом начинает её со дна на верёвке вытаскивать.
      Я сначала молча терпел, а потом как не вытерплю:
      — Пошёл вон отсюда! — кричу. — Ты распугал мне всю рыбу!
      А он говорит:
      — Всё равно ничего не поймаешь: заколдована рыба.
      И опять плюх калошу на середину пруда! Я вскочил, схватил палку — и к нему. Он давай удирать, а калоша за ним на верёвке так и скачет. Еле убежал от меня.
      Вернулся я к пруду и стал снова рыбу ловить. Ловил, ловил… Уже солнышко высоко поднялось, а я всё сижу да на поплавок гляжу. Не клюёт рыба, хоть тресни! На Шурика злюсь, прямо избить готов. Не то чтоб я в его колдовство поверил, а знаю, что, если приду без рыбы, смеяться будет. Уж чего я ни делал: и подальше от берега забрасывал удочку, и поближе, и поглубже крючок опускал — ничего не выходит. Захотелось мне есть, пошёл я домой, вдруг слышу — ктото в ворота колотит: «Бумбум! Бахбах!»
      Подхожу к воротам, смотрю, а это Шурик. Достал гдето молоток, гвозди и прибивает к калитке дверную ручку.
      — Это ты для чего прибиваешь? — спрашиваю.
      Он увидел меня, обрадовался:
      — Хихи! Рыболов пришёл. Где же твоя рыба?
      Я говорю:
      — Ты зачем прибиваешь ручку? Здесь же есть одна ручка.
      — Ничего, — говорит, — пусть две будут. Вдруг одна оторвётся.
      Прибил ручку, и ещё у него один гвоздь остался. Он долго думал, что с этим гвоздём делать, хотел его просто в калитку загнать, потом придумал: приложил калошу подошвой к калитке и стал её гвоздём приколачивать.
      — А это для чего? — спрашиваю.
      — Так просто.
      — Просто глупо, — говорю я.
      Вдруг смотрим — дедушка с работы идёт. Шурик испугался, давай отрывать калошу, а она не отрывается. Тогда он встал, загородил калошу спиной и стоит.
      Дедушка подошёл и говорит:
      — Вот молодцы, ребятки! Только приехали — и за работу сразу… Кто это придумал к калитке вторую ручку прибить?
      — Это, — говорю, — Шурик.
      Дедушка только крякнул.
      — Ну что ж, — говорит, — теперь у нас две ручки будет: одна сверху, другая снизу. Вдруг какойнибудь коротенький человек придёт. До верхней ручки ему не дотянуться, так он до нижней достанет.
      Тут дедушка заметил калошу:
      — А это ещё что?
      Я так и фыркнул. «Ну, — думаю, — сейчас Шурику от дедушки будет».
      Шурик покраснел, сам не знает, что тут ответить.
      А дедушка говорит:
      — Это что ж? Это, наверно, всё равно что ящик для писем. Придёт почтальон, увидит, что дома никого нет, сунет письмо в калошу и пойдёт дальше. Очень остроумно придумано.
      — Это я сам придумал! — похвастался Шурик.
      — Да неужто?
      — Честное слово!
      — Ну молодец! — развёл руками дедушка.
      За обедом дедушка всё разводил руками и рассказывал бабушке про эту калошу:
      — Понимаешь, какой остроумный ребёнок! До чего сам додумался, ты не поверишь даже! Понимаешь, калошу к калитке, а? Я давно говорю, что надо ящик для писем прибить, а того и не сообразить мне, что проще калошу.
      — Ладно уж, — усмехнулась бабушка. — Я куплю ящик, а пока пусть повисит калоша.
      После обеда Шурик побежал в сад, а дедушка говорит:
      — Ну, Шурик у нас уже отличился, а ты, Николка, тоже небось чегонибудь наработал. Ты уж признавайся, порадуй дедушку.
      — Я, — говорю, — ловил рыбу, да рыба не ловится.
      — А ты где ловил?
      — В пруду.
      — Э… — протянул дедушка, — какая же тут рыба? Этот пруд недавно вырыли. Тут даже лягушки ещё не развелись. А ты, голубчик, не поленись, пойди на речку. Там у мостика течение быстрое. На этой быстринке и полови.
      Дедушка ушёл на работу, а я взял удочку и говорю Шурику:
      — Пойдём на реку, будем вместе рыбу ловить.
      — Ага, — говорит, — испугался! Теперь подлизываешься!
      — Зачем мне подлизываться?
      — А чтоб я не колдовал больше.
      — Колдуй, — говорю, — пожалуйста.
      Взял я коробку с червями, банку изпод варенья, чтоб было куда рыбу сажать, и пошёл. А Шурик сзади поплёлся.
      Пришли на реку. Я пристроился на берегу, недалеко от моста, где течение побыстрей, забросил удочку.
      А Шурик толчётся возле меня и всё бормочет:
     
      Колдуй, баба, колдуй, дед,
      Колдуй, серенький медведь!
     
      Помолчит чуточку, помолчит, а потом снова:
     
      Колдуй, баба, колдуй, дед…
     
      Вдруг рыба как клюнет, я как дёрну удочку! Рыба сверкнула в воздухе, сорвалась с крючка, упала на берег и ну плясать возле самой воды.
      Шурик как крикнет:
      — Держи её!
      Бросился к рыбе и давай ловить. Рыба по берегу скачет, а он прямо животом на неё бросается, никак поймать не может; чуть она не удрала обратно в реку.
      Наконец он её схватил. Я набрал в банку воды, Шурик пустил в неё рыбу и стал разглядывать.
      — Это, — говорит, — окунь. Честное слово, окунь! Видишь, какие у него полоски. Чур, мой будет!
      — Ладно, пусть будет твой. Мы ещё много наловим.
      В этот день мы долго удили. Поймали шесть окуньков, четырёх пескарей и даже ёршика одного выудили.
      На обратном пути Шурик нёс банку с рыбой и даже подержать не давал мне. Он был очень рад и совсем не обиделся, когда увидел, что его калоша исчезла, а вместо неё на калитке висит новенький голубой ящик для писем.
      — Ну и пусть, — сказал он. — Помоему, ящик ещё даже лучше калоши.
      Он махнул рукой и поскорей побежал показывать рыбу бабушке. Бабушка похвалила нас. А потом я ему сказал:
      — Вот видишь, а ты колдовал! Ничего твоё колдовство не значит. Я в колдовство не верю.
      — У! — сказал Шурик. — А я, думаешь, верю? Это одни только дикари верят да старенькие старушки.
      Этим он очень насмешил бабушку, потому что бабушка хоть и была старенькая, но тоже не верила в колдовство.

 

На главнуюТексты книг БКАудиокниги БКПолит-инфоСоветские учебникиЗа страницами учебникаФото-ПитерНастрои СытинаРадиоспектаклиДетская библиотека

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru