НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Коршунов М. «Школьная вселенная». Иллюстрации - И. Семёнов. - 1980 г.

Коршунов М. «Школьная вселенная».
Иллюстрации - И. Семёнов. - 1980 г.


DJVU


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...


 

Сделал и прислал Кайдалов Анатолий.

 

Скачать текст «Школьная вселенная»
в формате .txt с буквой Ё - RAR

 

Караул! Тигры!


     
     
     

1


     
      Филёнкин — это фамилия. Зовут Васей. Но ребята в школе вместо Филёнкина говорят Фанеркин.
      Думаете, ошибаются?
      Специально говорят.
      Неужели самый первый Филёнкин не мог сочинить другую фамилию, не такую деревянную? Ему было всё равно, а Васе не всё равно. Вася мечтает стать артистом.
      В планах класса обязательно добавляет: беседа о великих актёрах прошлого и настоящего.
      Филёнкин занимается пропагандой искусства с первого класса.
      Вася сам делал грим из всего, что попадалось под руки: копировальной бумаги, зубного порошка и даже из школьного винегрета. Этот винегрет красит руки, им можно покрасить и щёки и шею. Без всякого труда. Делал он и театральные костюмы. Начал с того, что просто вывернул наизнанку шапку и пальто. Получился театральный костюм.
      А когда Вася начал играть на сцене, входить в образы, никто не хотел верить в него как в артиста. Потому что был маленького роста да ещё и фамилия такая нескладная досталась, деревянная.
      Смеялись все. Завистники.
      Особенно старались: Катя Глущенко, Вовка по кличке Козерог, Барышев и Сигаев. Барышева зовут отстающим, а Сигаева — взаимопомощником, хотя ему в классе никогда никто ни в чём не помогает. И ещё самая вредная — Нелька Мунц, больше всех смеялась. В искусстве Вася не новичок. Участвовал в опере «Репка», в главной роли. Репу играл. Сидел на полу в течение всей оперы. Роль такая досталась. Его тянули «из земли».
      Катя Глущенко тянула и Козерог. Козерог исполнял партию старика, а Катя-партию старухи. Пели они оба. А Вася не пел: у репы не было партии, но репа была главной ролью.
      Через год положение улучшилось, это в смысле репертуара. Играл Ворону в басне Крылова. Человеческих слов не произносил, но всё-таки каркал.
      Дальше пошло ещё лучше. Играл дворника в «Кошкином доме». Появились человеческие слова и метла. Настоящая. У дворника настоящего взял.
      А в «Золушке» достиг вершин в смысле роли: играл не кого-нибудь, а принца.
      Карьера, казалось, обеспечена. Завистники повержены. Принц! Костюм настоящий, а не вывернутый наизнанку. И грим настоящий. Купленный в магазине Всероссийского Театрального Общества.
      Всероссийского. Понятно? Но с карьерой всё равно не получилось. И не по вине Филёнкина. Золушка подвела. Даже не подвела, а нарочно сделала.
      Золушкой была Катя Глущенко. Она подруга Нельки Мунц. Повсюду они вместе, повсюду шепчутся. И перед спектаклем пошептались. И вообще они говорили: ну что за принц этот Филёнкин! И фамилия у него деревянная, и артист он никакой.
      Помните, в спектакле есть такая сцена, когда Золушка приезжает на бал в длинном красивом платье? Катя тоже приехала на бал. Вася-принц ждёт соответственно, когда Золушка потеряет туфельку. И Золушка приподняла длинное платье и потеряла стоптанный здоровенный тапок.
      Зрители начали смеяться и кричать: «Принц гороховый!»
      Вася, конечно, расстроился. Но потом утешился: он ведь артист и на всякие там насмешки должен отвечать искусством.
      Возьмёт и войдёт в образ свиньи — пусть поглядят на себя со стороны.
      Пробовал однажды. Была его очередь и Карпова Игоря убирать класс. Карпов Игорь — сосед по парте. Рядом они сидят, а значит, и вместе убирают класс.
      Пока Игорь выносил мусор, Вася вошёл в образ свиньи. Отправился на четвереньках по классу. Похрюкал на швабру, почесался спиной о косяк двери.
      Вошёл дальше в образ и оказался уже в школьном зале.
      Но тут появился Игорь с пустым ящиком от мусора и перебил образ.
      — Ты чего?
      — Ничего.
      Игорь Карпов — тугодум. Остановился с ящиком, наморщился и начал соображать: зачем это его сосед по парте Вася Филёнкин, или, как его ещё называют, Фанеркин, или, как его ещё называют, принц гороховый, только что стоял на четвереньках посреди зала один?
      А?.. Ага
      Игорь — он безвредный.
      Вася где-то прочитал: враги обостряют мысль и будоражат кровь. Или горячат. Как-то так. Значит, и содействуют чему-то решительному. «Яд — он и противоядие». Это Вася прочитал в аптеке.
      Вася хрюкнул-забыл выйти из образа свиньи, хотя давно шагал по улице домой.
     
     

* * *


     
      Вначале в школе появились не артисты, а большой крытый автомобиль. Вася Филёнкин ждал артистов, конечно. Но приехал вначале автомобиль — привёз декорации.
      В школе выступит настоящий театр. Вася был кассиром и продал все билеты. Даже самому себе едва успел купить билет.
      Ребята выбежали во двор смотреть, как будут выгружать декорации. И Вася выбежал. Всюду вертелся, помогал.
      Шофёру скромно намекнул, что он артист, а не простой кассир.
      — В душе артист? — спросил шофёр,
      — И в искусстве, — ответил Вася.
      — Трагик?
      Вася хотел ответить что-нибудь подходящее, как откуда-то выскочила Катя и выкрикнула:
      — Гороховый!
      Нелькина работа. Подослала Катю.
      Вася почувствовал, что кровь у него не то чтобы разгорячилась, а воспламенилась, как бензин.
      Вася с кулаками кинулся на Катю, но Катя увернулась, и Вася наскочил на Барышева. Когда кровь, как бензин, можно подраться с кем угодно, даже с Барышевым, самым сильным человеком в классе.
      Но вмешался шофёр.
      — Тихо!-и сунул Васе и Барышеву скатанное на палке синее полотнище. — В зал несите.
      Ничего не поделаешь. Пришлось успокоиться и вместе с Барышевым нести в зал полотнище, скатанное на палке. Артист — человек морального подвига. И подвиг он совершает ежедневно, ежечасно.
      Разгрузкой декораций командовал низенький человек в берете. Он приехал вместе с шофёром в кабине.
      Звали его Геннадием Семёновичем. Он сам сказал ребятам, как его зовут. Для полной ясности.
      Вася, после того как они с отстающим Барышевым отнесли скатанное на палку полотнище, подошёл к Геннадию Семёновичу и сказал ему тоже для полной ясности:
      — А я артист.
      Геннадий Семёнович поглядел на Васю и только собрался что-то ответить, как выскочил взаимопомощник Сигаев и крикнул:
      — Комик!
      Кровь у Васи опять вся воспламенилась, и Вася бросился на Сигаева. Казалось, ничто не могло задержать Васю. Но тут он угодил руками, ногами и головой в полотнище, которое несли рабочие.
      Это был зелёный бульвар. Декорация. И Вася — прямо в эту декорацию.
      Запутался в бульваре.
      А все смеются. И рабочие, и шофёр, и Геннадий Семёнович. Нелька Мунц-та из себя выходит от смеха.
      Игорь-тугодум наморщился и начал соображать: зачем это его сосед по парте Вася Филёнкин Вообще Игорь очень напоминает некоего Тёму Новикова. Только Новиков ещё и хитрый.
      Рабочие распутали Васю, вытащили из бульвара.
      Шофёр сказал;
      — Трагик, — и похлопал его по плечу.
     
     

* * *


     
      Декорации установили в зале на сцене. Спектакль будет завтра, а декорации Геннадий Семёнович распорядился установить сегодня, чтобы всё было готово.
      Синее полотнище раскатали — небо. Зелёное — бульвар. Дома поставили, столбы с фонарями. Газетный киоск со всякими иностранными надписями, рекламами. И получился иностранный город.
      Вася не отходил от Геннадия Семёновича, потому что Геннадий Семёнович поверил, что перед ним подлинный артист. Разрешил посмотреть костюмы, реквизит. Показал текст пьесы, напечатанный на машинке.
      Пьеса была из жизни знаменитого охотника, человека доброго и великодушного. Как он мечтал из города вновь вернуться в джунгли.
      Вася рассказал Геннадию Семёновичу о копировальной бумаге, о зубном порошке, о винегрете.
      Геннадий Семёнович всё оценил. В особенности винегрет. Материал для грима неожиданный и доступный.
      Геннадий Семёнович рассказал кое-что из своей жизни. Он тоже мечтал быть великим актёром. И, как понял Вася, ему тоже мешали.
      Ездит теперь рядом с шофёром и устанавливает декорации.
      — Планида,— печально кивал головой Геннадий Семёнович. — Свет далёкой звезды
      Вася и Геннадий Семёнович стояли над раскрытым сундуком с костюмами. Они понимали друг друга. Им хотелось ещё поговорить, но в это время вошёл шофёр и, обращаясь к Геннадию Семёновичу, сказал:
      — Актёр Актёрыч, будет вам, поехали. Некогда.
      Геннадий Семёнович грустно вздохнул. А Васе он напомнил его самого. И кличка тоже есть — Актёр Актёрыч.
      Геннадий Семёнович на прощание махнул Васе рукой и ушёл вслед за шофёром.
     
     
     

2


     
      В отделении милиции раздался телефонный звонок. Милиционер Клочков снял трубку. Долго слушал. Потом не выдержал и сказал:
      — Это вам приснилось.
      — «Приснилось»! — закричала телефонная трубка. — Он убежал в подворотню!
      — Это была обыкновенная кошка.
      — «Кошка»! Вам бы встретить такую кошку! Через несколько минут опять раздался звонок:
      — В городе на воле опасный хищник. Тигр!
      — Обыкновенная кошка, а не тигр. Мяу-мяу, понимаете?
      — Между прочим, тигр тоже кошка. Клочков пошёл к начальнику.
      — Неизвестные лица сделали заявление, что заметили — И Клочков замолчал, устыдившись того, что надлежало сказать дальше.
      — Что лица заметили? — спросил начальник.
      — Тигра
      — Не понимаю.
      — Обыкновенного тигра.
      — Обыкновенного тигра, — повторил начальник, не вдумываясь в слова. Потом, осознав, что говорит, воскликнул: — Вы что. Клочков?!
      Клочков смущённо потоптался и сказал:
      — Недавно в Голландии из цирка убежал бегемот. Километров сто прошёл.
      — Бегемот, говорите, — повторил начальник.
      — Да. В «Огоньке» читал. Вновь зазвонил телефон. Клочков побежал, снял трубку.
      — Уже сообщили. Где видели? Около кондитерской? ~
      Клочков вернулся в кабинет к начальнику.
      — Опять в отношении бегемота, то есть этого тигра. Утверждают, что стоял около кондитерской. — Вдруг Клочков засмеялся: — Я понял. Всё в порядке. Это снимают кино. Конечно. Ложная паника!
      — Вы думаете? — сказал начальник.
      «Полосатый рейс» снимали, а теперь ещё что-нибудь полосатое снимают. Только и всего. И никакой паники.
     
     

* * *


     
      Мать Нели Мунц Маргарита Борисовна подошла к дверям, повернула ключ в замке и открыла двери.
      Вначале она подумала, что это крупная собака.
      На лестнице было темновато, и ещё мать Нели Мунц плохо видела. Очки лежали в кухне на столе, и дверь она пошла открывать без них.
      Мать Нели Мунц быстро захлопнула дверь и, бледная, почти лишившись чувств, пошла по коридору в кухню.
      В кухне она прислонилась к стене, чтобы не упасть.
      Соседка по квартире поглядела на неё с испугом:
      — Маргарита Борисовна, что с вами?
      — Да, — сказала Маргарита Борисовна и растерянно поглядела на соседку. Да. Да
      Соседка, вконец испуганная, подошла к ней;
      — Маргарита Борисовна? Сердце?
      — Тигр стоит
      — Кто стоит?
      — Тигр. За дверью.
      — Не понимаю.
      — Тигр. Это он позвонил и стоит.
      — А ваши очки где?
      — Очки Ах да, они на столе.
      — Вот. И я так думаю. Вы без очков.
      Соседка пошла к входным дверям, а Маргарита Борисовна медленно опустилась на стул. Взяла со стола очки и надела их. Маргарита Борисовна хотела понять, что происходит с ней или вокруг неё в нормальной квартире на шестом этаже.
      Соседка подошла вплотную к двери. И вдруг услышала, что за дверью кто-то громко дышит. Соседка почувствовала, что ей самой становится нехорошо с сердцем. Она набросила цепочку, а потом медленно открыла двери. На неё, на соседку, через щель смотрел тигр. Громко дышал.
      Соседка бросила дверь открытой и кинулась обратно в кухню. Она забыла и о дверях и о сердце.
      — Спасите! Караул!..
      — Нелечка! — вдруг вскочила Маргарита Борисовна. — Она сейчас придёт из кондитерской Что же делать? Что же делать?!
      Соседка вопила в распахнутое на кухне окно:
      — Караул! Тигры!..
     
     

* * *


     
      В отделении милиции вновь раздался телефонный звонок.
      — Моя девочка сейчас придёт из кондитерской. Вы понимаете? А у нашей двери на площадке стоит тигр. Я видела собственными глазами! — Женщина говорила сбивчиво и взволнованно.
      — У дверей?
      — Да.
      — Тигр?
      — Да! Моя фамилия Мунц. Мы проживаем по Малой Песковской улице! — И женщина продолжала говорить сбивчиво и взволнованно.
      Милиционер Клочков подумал и пошёл к начальнику.
      — Звонила гражданка Мунц. Опять тигр грызёт дверную цепочку. А соседка гражданки Мунц кричит прямо в телефон: «Караул!»
      — А как гражданка Мунц узнала, что на лестничной площадке стоит тигр?
      — Утверждает, что он позвонил в звонок и она открыла дверь.
      — Сам позвонил?
      — Да.
      Начальник встал, прошёлся по кабинету.
      — Звоните, Клочков, в цирк. Немедленно! Пусть пересчитают тигров.
     
     

* * *


     
      Отстающий Барышев стоял во дворе и рисовал карандашом на стене. Его любимое занятие. Делал он это незаметно, чтобы в домкоме не узнали, кто пачкает стены.
      Вдруг почувствовал — его схватили за штаны, Барышев подумал — домком! Татьяна Андреевна!
      Оглянулся и вместо Татьяны Андреевны увидел тигра. Барышева за штаны держал тигр. Лапой.
      Отстающий Барышев побледнел как стена, на которой он только что рисовал карандашом. Он не мог даже пошевелиться.
      Хищник смотрел на него, и Барышеву казалось, что хищник облизывается. А потом поднялся на задние лапы.
      У Барышева волосы на голове тоже поднялись. Тигр начал снимать с Барышева штаны. Потом снял совсем.
      Барышев остался в трусах.
      Тигр взял штаны в лапы и зловеще зарычал.
      Тогда Барышев подпрыгнул и с воплем помчался прочь.
      Выскочил на улицу и помчался по улице. Штанов на Барышеве не было.
     
     

* * *


     
      Около кондитерской толпился народ. Кто-то совсем недавно видел здесь тигра. Он разглядывал витрину. Сухари и баранки. О тигре сообщили в милицию, в пожарную команду, в секцию охотников и рыболовов,
      Неля Мунц вышла из кондитерской с пачкой сахара и теперь стояла в толпе, слушала, что говорили о тигре.
      Многие вообще не верили в тигра. У страха глаза велики. Среди белого дня тигр — нелепость! Но кто-то вспомнил о снежном человеке. Тоже твердят нелепость, а он, может быть, существует. И снежные тигры бывают. Тут кто-то сообщил, что видел тигра со штанами в зубах: может быть, съел уже настоящего человека, не снежного? Многие при этом начали почему-то смотреть на крыши домов.
      Неля Мунц заметила в толпе Васю Филёнкина. Он тут как тут, этот Фанеркин. Хорошо бы, его тигр съел. Хвастун и неудачник. Так нет, на нём были штаны. Значит, не его съел тигр.
      Толпа задвигалась, потому что приехала милиция, и Неля потеряла из виду Филёнкина.
      Неля шла, размахивая пачкой сахара. И придумают тоже тигр.
      Смешно.
      Она, как всегда, сокращала путь к свернула в подворотню. Здесь в доме живёт Барышев. На стенах рисует. Лучше бы уроки делал. Это из-за него каждый раз в план вставляют — всем классом перейти в следующий класс.
      Неля прошла через двор. Увидела новые рисунки Барышева; шла в кондитерскую — их не было, а возвращается из кондитерской — уже есть. И когда только взаимопомощник Сигаев отучит своего отстающего рисовать на стенах!
      Неля прошла ещё через одну подворотню и вдруг увидела тигра! Он ехал вслед за ней на велосипеде.
      Неля побежала. Она даже не крикнула ничего. Выпустила из рук сахар.
      Тигр её догонял. Крутил лапами педали.
      «Может быть, не настоящий? — мелькнула у Нели мысль.
      Но тут же услышала, как кто-то с верхних этажей кричал:
      — Караул! Тигры!..
      Неля узнала голос соседки по квартире. А через двор, навстречу Неле и тигру, бежала мама.
     
     
     

3


     
      — Где накладная на тигров?— спрашивает директор цирка у бухгалтера.
      Бухгалтер цирка стояла с сумочкой. Она собиралась уходить домой. Её рабочий день уже закончился.
      — Что-нибудь случилось, Самсон Иванович? Мы всех тигров получили полностью.
      — Всех?
      — Да.
      — Надо пересчитать. Звонили из милиции. На свободе бегает тигр. Уверяют, что наш.
      — Почему обязательно наш?
      — На велосипеде ездит. На задних лапах ходит. В дверные звонки звонит.
      Бухгалтер открыла ящик стола и начала рыться среди документов. Достала папку. На обложке было написано: «Тигры».
      — Вот, — сказала бухгалтер, раскрывая папку. — На последний квартал у нас числится пятнадцать тигров. Один в больнице. Воспаление лёгких.
      — У кого?
      — У Алмаза.
      — Берите документы и идёмте считать. Бухгалтер и директор отправились к клеткам считать тигров.
      Через полчаса звонил в милицию:
      — Наши тигры на месте. Один болен. Находится на излечении В больницу? Звонили. Нет, наш не убежал Я понимаю — ходит на задних лапах и ездит на велосипеде. Что выяснили? Уже и на передних лапах ходит? Возможно, конечно. Но наши тигры на месте, и в цирке и в больнице Что? Бегемот пришёл из другого города? Тигр тем более может прийти. Откуда угодно Штаны? В зубах? В лапах?
      Директор положил трубку.
      — Видели его со штанами в лапах.
      — В зубах, Самсон Иванович.
      — Нет, именно в лапах. Не представляю себе, кто у нас имеет тигра такой выучки.
      — И потом, велосипед, Самсон Иванович. Велосипеды — это только в группе медведей.
      — А может быть, они путают медведя с тигром? — призадумался директор.
      Бухгалтер открыла ящик стола, достала папку. На папке было написано: «Медведи».
      — Вот, на последний квартал у нас числится двадцать четыре взрослых медведя и восемь медвежат. Пять медведей сейчас на гастролях, двое медвежат в цирковом училище. Итого, на месте должно быть девятнадцать взрослых медведей и шесть медвежат. Да у одного медвежонка болят зубы, и его взяли домой. Домашний уход — это всё же не больница.
      — Немедленно звоните!
      Бухгалтер сняла трубку и набрала номер.
      — Наталию Прокофьевну. Нет дома? А медвежонок дома? Я говорю, медвежонок дома? Не знаете. Внучка дома? Узнайте у внучки.
      Директор в нетерпении выхватил у бухгалтера трубку.
      — Кто говорит? Не понимаю. Где медведь?
      У телефона медведь? Внучка у телефона? Кто всё-таки — медведь или внучка? Хорошо. Я слышу Зубы? Я понимаю. Теперь у тебя болят зубы. А медведь спит на диване. Как — плюшевый? — закричал директор. — А настоящий где?
      Но тут бухгалтер вдруг спохватилась:
      — Самсон Иванович, я перепутала: лисёнка взяли домой, а не медвежонка. У него зубы болят! — и быстро достала папку, на которой было написано: «Лисы». Конечно. У лисёнка болят зубы.
      Директор положил трубку.
      — Зубы болят ещё и у внучки,— сказал директор устало. — Скоро заболят и у меня. От всего этого
      Бухгалтер сочувствующе ему кивнула.
      Вам когда-нибудь приходилось убегать от тигра, который выпрыгнул на вас из будки телефона-автомата?
      Это пришлось сделать Вовке по кличке Козерог.
      Шёл Вовка мимо будки телефона-автомата — и вдруг выпрыгивает тигр. Абсолютно живой. Морда с футбольный мяч, клыков штук десять.
      Вовка сначала упал на асфальт, а потом вскочил и дал скорость. Козерог, не кто-нибудь. Ноги длинные.
      Вовке померещилось, что тигр бежит за ним на двух лапах. Глаз на затылке нет, так что может померещиться всё, что угодно.
      Вовка бежит, а сам думает; хвост с кисточкой у кого на конце— у льва или тигра? Забыл от страха. И ещё забыл, кто на скольких лапах должен бегать — кто на двух, кто на четырёх.
      Завернул за угол. Остановился передохнуть. Выглянул: где тигр? А тигр тоже остановился. На четырёх лапах стоит.
      Проехало такси. Седоки чуть головы не отвертели, потому что тигр взял и сел на скамейку около дома.
      Вовка высунулся из-за угла, чтобы получше разглядеть, как тигр сидит. Любопытство пересилило страх.
      Тигр его увидел. Как рявкнет, как подпрыгнет — и снова за Вовкой, не то на двух, не то на четырёх лапах.
      У Вовки кепка с головы слетела. От страха, конечно. Пускай пропадает.
      Люди кричат:
      — Тигр!..
      — Тигр!..
      Вовка бежит. Не оглядывается. Никакого любопытства — только страх и полосатые пятна в глазах.
      Вовка бежал до тех пор, пока люди не перестали кричать «тигр!».
      Оглянулся. Нормальная улица. Люди ходят нормально. Никто не кричит. Тигра нет.
      Вовка опять отдышался. Помотал головой, пот со лба вытер. Уф, жарко! Вовка не мог вспомнить,
      куда он шел, для чего оказался на улице. Помотал еще головой и вспомнил: сегодня в классе объявили, что он сделался отстающим. Как Барышев. И ему надо явиться к Сигаеву. Взаимопомощь.
      Далеко убежал от Сигаева. Придётся сесть в троллейбус и проехать остановки три обратно. Да и спокойнее: тигры в троллейбусах как будто ещё не ездят.
      Вовка сел в троллейбус и поехал. Окончательно отдохнул, успокоился даже. Из глаз исчезли полосатые пятна.
      У Сигаева Вовка застал Васю Филёнкина. Вася рассказывал о тигре. Он его не видел, но слышал о нём у кондитерской.
      Сигаев не верил.
      Вася его убеждал: народ собрался у кондитерской Милиция приехала на мотоциклах
      Козерог тут же закричал, что всё это чистая правда. У кондитерской он не был, но тигр гнался за ним! Только что! По улице! Рычал! Клыки показывал! Штук десять! Вовка изловчился и пнул его ногой. Тигр взвизгнул, а потом снова бросился на Вовку. А Вовка схватился с ним и кепку затолкал в пасть. Тигр задохнулся. Начал хвостом размахивать, просить пощады.
      В комнату вошёл Барышев. При слове «тигр» вздрогнул, и волосы у него встали дыбом.
      — Он с меня штаны — сказал Барышев едва слышно.
      — Что — штаны?
      — Снял.
      Тут удивился даже Вовка:
      — Снял штаны?!
      — Да, — сознался Барышев. — Совсем снял. Филёнкин покачал головой:
      — Это был не тигр. Ты перепутал.
      — Тебе бы такое, — ответил Барышев угрюмо. — На мне штаны брата. А те остались у тигра. Не видел, так молчи!— Барышев покраснел и пошёл на Филёнкина с кулаками. Обиду он готов был выместить на ком угодно.
      — Что мы можем посоветовать — ответили из общества охотников и рыболовов начальнику милиции. — На тигров никто из нас не охотится. Как-то не было до сих пор возможности. А вообще-то тигров ловят сетью! Закатывают в сеть Выстрелить солью? Опасно или нет? Не знаем, никто не стрелял в тигра солью. Вдруг это оскорбит хищника. Одни пустые штаны уже видели. Значит, кто-то его уже оскорбил. Вот вам и результат. Так что соль — дело рискованное.
      Кто возьмётся закатать в сеть? Специалистов нет. Живут на Дальнем Востоке, в Уссурийском крае. Там умеют на медведей ходить и на тигров: на медведей с рогатинами, на тигров с сетями. Конечно, милиционеры с мотоциклами — это не то. Ещё делают ямы-ловушки. Но в наших условиях вместо тигров в них попадут люди. Определённо. Люди в городе всё время попадают в такие ловушки. Так что это не подойдёт: людей поймаешь сколько угодно, а тигра нет. Охотники пользуются ещё таким средством, как вертолёт. Это в отношении волков А что говорят в цирке? С ними надо связь держать: тигр учёный — значит, им принадлежит. Пусть посоветуют, как поймать, на какую приманку пойдет. Может быть, сухари или баранки любит? Он у кондитерской крутился Что? В цирке говорят, что у них все тигры и медведи на месте? Непонятно, откуда тогда взялся этот учёный тигр
     
     
     

4


     
      Утром в школу пришёл Геннадий Семёнович проверить, всё ли в порядке, всё ли готово к спектаклю: синее полотнище — небо, зелёное — бульвар, дома, столбы с фонарями Открыл сундук с костюмами и тут обнаружил, что кто-то брал из сундука шкуру тигра, потому что она лежала грязная и пыльная. Геннадий Семёнович осмотрел её, почистил и снова убрал на место.
      А в классе произошло утром нечто странное. Не успели ребята обменяться впечатлениями по поводу приключения с тигром, как отстающий Барышев нашёл у себя в парте штаны. Не брата, а свои собственные. Нелька Мунц — пачку сахара, которую купила вчера в кондитерской. Вовка, по кличке Козерог, вытащил из парты кепку, которую он, с его личных слов, затолкал тигру глубоко в пасть.
      Ребята растерянно смотрели друг на друга. Не началась ли пьеса?
      В классе кто-то тихо зарычал.
      Ребята вздрогнули и все разом взглянули на Васю. Так это он бегал по городу тигром?.. И совсем настоящим?.. Все поверили, весь город! Барышев даже штаны ему отдал. Ну и Филёнкин! Значит, настоящий артист! И трагик настоящий. И комик настоящий.
      А тугодум Игорь начал соображать: зачем это его сосед по парте Вася Филёнкин, или, как его ещё называют, Фанеркин, или, как его ещё называют, принц гороховый, так странно зарычал?
     
     
     
     
     

Загадочная страна, или сентябрь-сентябрь


     
     
     
     

1


     
      Один современный физик сказал, что каждая новая теория должна быть достаточно безумной, чтобы оказаться верной.
      И тут у людей всё и началось с антимиром Это где всё наоборот, вроде ты на себя в зеркало смотришь, в витрину магазина или в лужу на асфальте. Ты такой и не такой: правая рука — левая а левая — правая; левый глаз — правый, а правый — левый.
      И говорят, существует страна всех тех, кто наоборот. Где-то здесь, совсем рядом, как лужа или зеркало.
      Может быть, эту страну и в школе скоро проходить будут. Конечно, если все о ней думают, понять стараются, чтобы не отстать от современности, от великих физиков. Но вот беда: никто не знает, как в неё попасть, даже современные физики.
      Стаська Шустиков смотрит на себя в зеркало и отгадывает, где эта новая страна, чтобы первым в неё проникнуть. И его брат-близнец Славка Шустиков в витрины магазинов смотрит и в лужи на асфальте, тоже отгадывает эту новую страну.
      Никто из братьев-близнецов не желает отстать от современности. И ещё норовят один обогнать другого. Они всегда боролись друг с другом, кто кого превзойдёт.
      Такие уж они близнецы. И весь класс, в котором они учились, тоже всегда раскалывался на две партии: Стаськины люди и Славкины люди. Из-за близнецов.
      Потому что близнецы втягивали класс в свою борьбу, в свои идеи.
      В классе тишина.
      — Стася Шустиков сидит за партой на своём месте — во втором ряду на первой парте, а его брат Слава Шустиков тоже сидит на своём месте-на четвёртой парте в третьем ряду. Только спиной к доске. И парта его повёрнута «спиной» к доске. И не только он так сидит, а и все его люди так сидят, спиной к доске, Зюликов, Дима Токарев, Ковылкин. Пишут левыми руками. Ковылкин — тот ужасно старается, слышно, как сопит.
      Классная доска тихонько вздохнула. Но больше доска не вздыхала, потому что появились ди
      ректор и классная руководительница Клавдия Васильевна, и доска от страха затаила дыхание. Приготовилась к событиям.
      — Значит, кто сегодня в антимире? — спросил директор Алексей Петрович.
      — Они, — ответила Лёлька и показала на ребят, которые сидели спиной к доске. Лёлька — она Стаськин человек. За Стаську вообще все девчонки.
      — Они — повторил Алексей Петрович. — А вы?
      — А мы сегодня в мире,— сказала Таня Фуфаева.
      — Сами так решили, без них, — сказала Маруся. Она теперь уже больше не сидела за одной партой со Славкой, как прежде, из-за педагогических принципов, чтобы влиять на Славку положительно, а сидела с Батуриным Вадькой.
      Те, кто были в антимире, при звуке директорского голоса начали возвращаться в мир: поворачивать парты.
      Клавдия Васильевна-это одно, или, к примеру, пионервожатая Галя, а директор — это другое. Директор, он ведь может и в загадочной стране до учеников добраться. Он в физкультурном зале по канату лазит, гимнастикой занимается.
      Алексей Петрович подождал, пока парты были повёрнуты, как им и следует быть, и ребята повернулись, сели лицом к доске. Тоже как им и следует быть. Потом у всех, кто был в загадочной стране,
      потребовал дневники. У Славы, Димы Токарева, Вовки Зюликова, Ковылкина.
      Достал из кармана ручку и раскрыл первый дневник. Подумал, переложил ручку в левую руку. В графе «дисциплина» поставил цифру.
      И так сделал в каждом дневнике.
      — Возьмите, — сказал, когда поставил последнюю цифру.
      Ребята разобрали дневники. Сели по местам.
      — Двойка, — сказал Слава, разглядывая свой дневник. Он разглядывал его нормально, как в мире. — За что?
      — Как — двойка? — удивился Алексей Петрович.-Рекомендую посмотреть в зеркало. Да ещё перевернуть дневник вверх ногами. Вы сегодня в загадочной стране или я ошибся?
      — А-а — протянул Славка растерянно.
      — Верно! — опять закричала Лёлька. — Они сегодня в антимире!
      — Так в чём дело? А правда, в чём дело?..
      Потом директор обратился к Клавдии Васильевне:
      — Что, если зеркало из раздевалки перенесём сюда, в класс?
      — Зачем, Алексей Петрович?
      — Я думаю, будет удобнее. «Антимир — он рядом с нами!» Так, кажется, они написали в своих «Сообщениях». Отметки будут понимать
      — Тогда конечно,— кивнула Клавдия Васильевна. Вид у неё был усталый, измученный. Ещё бы! Опять началась в классе очередная затея близнецов.
      — А то отметки сразу не донимают, — продолжал невозмутимо директор. Каждый раз надо Будет объяснять. Кстати, кто не очень понимает.
      что у него в дневнике, может сбегать в раздевалку!
      Ребята по-прежнему молчали.
      Когда Славка возвращался из школы домой и вся его партия возвращалась, никто не горевал по поводу двойки в мире.
      Ничего. Зато они первыми проникли в загадочную страну. Доказали своё. Вон всем тем, кто идёт по другой стороне переулка. Стаська с его девчонками.
      Обе партии были непримиримы. И одна партия шла по одной стороне переулка, другая — по другой.
      Мир и антимир.
     
     
     

2


     
      Вся школа и даже весь микрорайон знали, что ученики 6-го класса «Ю» пишут на уроках левыми руками, сидят к доске спиной и что учителя ставят им антиотметки.
      Ковылкин в знак того, что он попал в антимир, пытался ходить в ботинках, надетых с правой ноги на левую и с левой на правую. Ничего. Получалось. Даже по лестницам спускался и не падал. Вовка Зюликов пытался ходить на руках, как на ногах. И тоже ничего. Получалось. В особенности если при этом кто-нибудь держал его за ноги. Дима Токарев учился вскакивать тройным прыжком на стену. Почему на стену? Так он понимал антимир. Если можно ходить на руках, как на ногах, то почему нельзя вскакивать на стену?
      Но Стаська и его девчонки тоже не дремали. Доказывали противнику, что и они находятся в новой
      загадочной стране. Проникли туда. В буфете Стаська со своими девчонками начал есть суп вилкой. Назло Славке и всем его людям, потому что Славка и все его люди перед этим ели обед, начиная с компота, потом ели рыбу, потом суп. Но кого удивишь, когда ты обед начинаешь с компота. Так давно поступают школьники. А вот чтобы суп вилкой, а рыбу ложкой Вот это да!
      Тётя Ася сразу обратила на это внимание. Выбежала из-за буфетной стойки и закричала, что опять вытворяется какое-нибудь безобразие!..
      — Антимир, — сказал Стаська.
      — Угу,— кивнула Лёлька, хотя сама потихоньку от всех держала ложку, потому что вилкой суп всё-таки не съешь, а Лёлька, как всегда, хотела есть.
      — Кругом загадочная страна,— сказала Маруся. — И они — это не они показала вилкой Маруся на ребят. — И вы, тётя Ася, не вы.
      — Не я?
      — Теоретически, понимаете? — сказал Стаська. — И едим мы не суп, а антисуп
      — Им суп не нравится!— крикнул Ковылкин с другого конца буфета, чтобы досадить противнику.
      — Что?! — не выдержала тётя Ася. — Уже и суп не нравится? Я их в любой стране достану!
      И Стаськины люди знали, что достанет и что рука у неё плотная. Поэтому вскочили из-за столиков и кинулись прочь из буфета. А Стаська кричал, оправдывался:
      — Теоретически антисуп! Но вслед раздавался негодующий голос тёти Аси:
      — И не теоретически я вас, а практически! Когда на следующий день на «пикапе» приехал
      отец близнецов, который работает шофёром — развозит по школам и интернатам горячие обеды, — тётя Ася ему пожаловалась, что его собственные дети издеваются над ней и над супом, который он привозит. Антисуп, говорят. И вилками в тарелках ковыряют. А этот суп на лучшей в городе фабрике-кухне готовят. Заботятся. В термосах возят, чтобы не остыл.
      Вот она их сама вилкой наколет. Это точно! За все их аттракционы!
      Шустиков-папа не возражал, чтобы сыновей вилкой накололи. Но они как ртуть-вилкой так просто не наколешь Кто-кто, а Шустиков-папа это знает.
      Маруся возила коляску со своим маленьким братом не за ручку, а наоборот-там, где поднимается у коляски клеёнчатый верх. Марусю даже останавливали на улице, потому что ручка коляски мешала прохожим, но Маруся не сдавалась и продолжала возить коляску как в антимире.
      Женя Евдокимова знаменитые свои три слова «Вот так ну» начала говорить наоборот: «Ну так вот».
      Это её Искра заставила.
      Искра, которая всегда обожала всяческие скандальные истории, просто расцвела когда в классе начались современные эксперименты. А то скучно было. Тихо. Никаких историй. Теперь снова бурная активная жизнь, полная неожиданностей, препятствий, хитростей и борьбы.
      И ещё наука. Передовая.
      И если и драки, то научные. А кто в науке не дерётся? Все дерутся.
      Наука должна развиваться.
      Это прогресс!
      Батурин Вадька прежде был принципиальным, а теперь наоборот — совершенно непринципиальный. И когда он такой непринципиальный — это значит, он в антимире. Один, самостоятельно. Стаська спрашивает:
      — Ты за кого?
      — За тебя, — отвечает Батурин. Славка спрашивает:
      — Ты за кого?
      — За тебя, — отвечает Батурин. Пионервожатая Галя спрашивает:
      — Как ты относишься к происходящему в классе?
      — Положительно отрицательно отношусь.
      — Положительно или отрицательно?
      — И так и так.
      — Вадик, это опасная точка зрения.
      — А у меня нет точки зрения.
      — Вадик, что с тобой?
      Галя оставалась с Батуриным после уроков и пыталась беседовать, убеждать его, чтобы он вернул себе точку зрения. Он всегда был таким принципиальным! И зачем поддаётся на выходки Шустиковых, на их миры и антимиры.
      И Батурин соглашался. Но на следующий день опять всё начиналось сызнова. Потому что он теперь был непринципиальным и это был его новый принцип.
      Галя, доведённая до отчаяния, жаловалась Клавдии Васильевне, что близнецы — это постоянный рассадник смуты и брожения! Не братья, а вирус, микроб! Их фантазия никогда ни на чём не остановится. Что они неистощимы, что они действительно носороги и ещё кто-то Ей даже всё равно кто! И она уже не понимает, сколько их — двое, трое, четверо? Или весь класс — это сплошные Шустиковы?
      Клавдия Васильевна ничего не могла сказать Гале утешительного, потому что сама погибала от Шустиковых. И тоже не знала, сколько их в классе и на что ещё способна их фантазия. Сама потеряла представление о нормальной человеческой жизни.
      Тогда уже наоборот — Галя начала утешать Клавдию Васильевну и приводить примеры, когда учителям удавалось победить учеников-рассадников смуты и брожения. И если они даже и носороги, их можно всё-таки поймать и обуздать. Она слышала, в городе на свободе бегал тигр и его поймали и обуздали.
     
     

* * *


     
      Учительница географии Марта Николаевна вошла в класс и всё поняла. Да тут и понимать нечего — ясно с первого взгляда: Стася Шустиков и все его люди опять были в антимире. Хотя никто больше не рисковал сидеть спиной к доске, но фартуки на девочках были надеты задом наперёд. Косы заплетены не на затылке, а начинались со лба и свисали на лицо. Стася Шустиков куртку надел задом наперёд.
      Славка дома видел, как Стаська утром возился с пальто. Тоже надевал задом наперёд.
      Нянечка кричала, сердилась в раздевалке — пальто повесили на нижние петли для пуговиц, вверх ногами значит. Стаська и все его девчонки. Кто же ещё! Шапки положили на пол.
      Клавдия Васильевна приходила, смотрела на Эти пальто и шапки. Успокаивала нянечку, даже рассказывала ей о современной науке физике, хотя сама от этой современной науки была едва живой.
      Марта Николаевна поздоровалась с ребятами и заняла место за учительским столом.
      Вышли вперёд дежурные, чтобы повесить на доску географическую карту.
      Марта Николаевна спокойно протянула им карту полушарий. Она всегда спокойная. И это все знают. И ребята, и учителя.
      Дежурными были Дима Токарев и Ковылкин. Люди, которые сегодня нормально присутствовали в классе.
      Начали прикалывать кнопками карту.
      — Неверно прикалываете, — сказала Марта Николаевна. Токарев и Ковылкин не поняли.
      — Переверните вверх ногами.
      — Карту?
      — А ещё лучше наизнанку повесьте. Так, кажется, будет правильнее.
      — Как-наизнанку?
      — Белым холстом сюда, а полушариями к доске.
      И карта повисла на доске белым холстом, точно простыня: ни материков, ни океанов, ни рек, ни городов.
      — Горбачёва!— вызвала Марта Николаевна.— Отвечайте урок. Только повернитесь лицом ко мне. Я не хочу видеть на уроке ваш затылок.
      — Я — начала было Лёлька Горбачёва. Она смотрела на Марту Николаевну.
      — Никаких разговоров. Прошу повернуться ко мне лицом.
      Это значило, что Лёлька как раз должна была повернуться затылком.
      Лёлька неуклюже начала устраиваться на парте задом наперёд. Со стороны это выглядело довольно глупо.
      — Вот теперь хорошо! Отвечайте. Можно сидя. Внимательно смотрите на карту и быстренько называйте мне крупнейшие в мире острова и полуострова.
      Лёлька начала силиться, вспоминать. Она понимала, что выглядит довольно глупо, и это её угнетало.
      — Аравия, Мадагаскар Гренландия.
      — Ещё.
      — Сахалин Лабрадор
      — Вы невнимательно смотрите на карту и перескакиваете с одного полушария на другое. По порядку называйте. Начните с одного полушария и кончите другим.
      Лёлька опять что-то бормочет. Ведь она, кроме стены класса, ничего не видит: Лёлька с Таней Фуфаевой сидят на задней парте.
      — Фуфаева,— сказала Марта Николаевна,-а вы почему до сих пор сидите ко мне затылком?
      Тане Фуфаевой тоже пришлось перевернуться к стене, как и Горбачёвой.
      — Фуфаева, продолжайте рассказывать заданный урок.
      — Полуостров Таймыр, Курильские острова, Тибет.
      — Что Тибет?
      — Ну, этот
      — Не видите карты, что ли? Вы же сидите на первой парте и карта перед вами!
      Конечно, получалось, что в антимире Фуфаева и Горбачёва сидели не на последней парте, а соответственно — на первой. Всё правильно. И полушария должны были висеть перед их носом и тоже
      не наизнанку.
      Ребята засмеялись.
      Марта Николаевна строго постучала ладонью о стол.
      — Шустиков Стася, прекратите смеяться. Ребята засмеялись ещё громче.
      — Стася, я кому сказала! Прекратите! А Стася даже покраснел от возмущения и ещё плотнее сжал губы. Он ведь молчит. Он не смеётся.
      — Горбачёва, прошу дневник. Фуфаева, прошу дневник.
      Лёля и Таня понесли Марте Николаевне дневники.
      Марта Николаевна, как это сделал на днях Алексей Петрович, переложила ручку в левую руку и поставила двойки, те самые, которые только в зеркале пятёрки. И то если перевернёшь дневник вверх ногами.
      — Шустиков Стася, вы всё ещё смеётесь?— Марта Николаевна видела плотно сжатые губы Стаей и добавила: — Закройте рот!
      Тут с классом прямо нехорошо сделалось от смеха.
      Ребята поняли, что Марта Николаевна продолжает вести урок в антимире. А там, как известно, всё наоборот: кто молчит-тот, значит, смеётся. Загадочная страна
      — Да что с вами сегодня, Шустиков Стася? — удивлённо спросила Марта Николаевна.
      Стасе было не до смеха. Он, как и Лёлька, понимал, что выглядит со стороны довольно глупо, и это его угнетало.
      Тут не выдержала и засмеялась даже классная доска.
     
     
     

3


     
      Шустикова-мама жила и не подозревала, что новая загадочная страна со своими проблемами однажды свалится ей на голову.
      И это случилось, как гром среди ясного неба. Мама попыталась было сама разобраться, что к чему, но какое там! Запуталась совершенно и потеряла всякое представление о нормальной жизни, как и Клавдия Васильевна. И тогда один опытный человек посоветовал ей обратиться туда, откуда всё и началось.
      Шустикова-мама осторожно подошла к дверям, на которых было написано: «Физик-теоретик». Мама очень волновалась. Открыла дверь, вошла.
      Большая комната. Стояли книжные полки, шкафы, стулья. За письменным столом сидел физик-теоретик. Он кусал кончик карандаша и о чём-то думал. Заметив Шустикову-маму, кивнул на стул:
      — Садитесь, пожалуйста. Я сейчас освобожусь.
      Шустикова-мама села. Ноги у неё дрожали, и она могла бы упасть. Ей показалось, что туфли на ней надеты-правый туфель на левой ноге, а левый на правой.
      Нет, всё в порядке, только показалось. Физик-теоретик перестал кусать карандаш и разгладил пальцами волосы.
      — Слушаю вас.
      Мама тихонько кашлянула и попыталась произнести первое слово. Почему-то этого первого слова она особенно пугалась.
      — Я У меня в доме мир и антимир
      — Понимаю, — кивнул тут же теоретик. — у меня близнецы. Сыновья. Слава и Стася.
      — Продолжайте.
      — И вот на днях Стася хотел войти в витрину магазина «Фрукты-овощи». А Слава хотел войти в витрину колбасных изделий. Всё делают левыми руками, на подушки кладут ноги. Получают двойки, а говорят — пятёрки.
      — В зеркале? — живо спросил теоретик.
      — Или в луже — робко добавила мама. Теоретик что-то быстро писал на листке бумаги.
      — Один близнец плюс-минус другой близнец равны нулю близнецов, — вдруг заявил он.
      — Что?..— подняла испуганное лицо мама. — У меня нет ни одного сына?! Но ведь их у меня двое. Очень похожих. Раньше, чтобы не путать, одного стригла под машинку, а другой носил чуб
      — Вы стригли одного, а другой носил чуб?
      — Да.
      — Это меняет положение. Теоретик опять начал быстро писать. Потом погрыз карандаш и сказал:
      — Вы стригли одного и того же. Шустикова-мама почувствовала, что от ужаса пол наклонился у неё под ногами. Она ухватилась за стул.
      — Вы стригли Славку-Станиславку.
      — Это и есть мир и антимир? — прошептала мама, заикаясь.
      — Возможно.
      — Значит, у меня один сын?
      — Не обязательно. Если придерживаться теории относительности, то их два, три или четыре.
      — Четыре — простонала Шустикова-мама, ещё крепче вцепляясь в стул.
      — Конечно! Остальные в зеркале или в луже.
      В этот момент что-то стукнулось об пол. Шустикова-мама вздрогнула.
      Но ничего особенного не произошло — просто теоретик уронил карандаш. И вдруг мама увидела, что карандаша на полу уже нет, а он снова в руках у теоретика.
      Да, значит, всё в жизни относительно и каждая новая теория должна быть достаточно безумной Мама только успела об этом подумать, как прозвучал голос физика, будто издалека:
      — Теперь вы на правильном пути Когда Шустикова-мама возвращалась домой, она чуть не вошла в витрину книжного магазина.
     
     
     

4


     
      Клавдия Васильевна глубоко вздохнула, провела пальцами вдоль висков. Это чтобы немного успокоиться, прийти в себя. Зрелище для неё повторимое, но Клавдия Васильевна переносит его с трудом, потому что она классный руководитель.
      Если прежде повторимые зрелища были шумными, связанными с побоищами когда летели портфели, пеналы, учебники, тетради, пуговицы с курток, кеды, раскрученные за шнурки и пущенные как метательные снаряды, раздавались победоносные крики, — теперь была полная тишина.
      Клавдия Васильевна поглядела на безмолвный класс, на парты, которые стояли наоборот, и на ребят, которые тоже сидели наоборот, спиной к доске. Все, кто за Славу Шустикова-Ковылкин, Зюликов, Токарев,— писали левыми руками. Каждый держал ручку в левой руке и писал. Старался.
      Клавдия Васильевна не верила в физика-теоретика, она верила только в директора школы. И по-этому, когда опять увидела безмолвный класс, и парты, и ребят, которые находились в загадочной стране, она захлопнула дверь класса и заспешила по коридору. Затем вниз по лестнице на первый этаж, где физкультурный зал.
      — Они невыносимы, эти близнецы! Зал кажется пустым. Директор занимается гимнастикой и взобрался наверх по гимнастическому канату.
      Клавдия Васильевна отыскала глазами директора.
      — Я больше не могу! У меня голова разламывается!
      Прежде, когда Клавдия Васильевна кричала на близнецов, у неё хрустел, разламывался голос, а теперь у неё хрустела и разламывалась голова.
      Клавдия Васильевна проводит пальцами вдоль висков, глубоко вздыхает. Так ей делается немного легче.
      Алексей Петрович спустился по канату. Надел пиджак.
      — Давно рекомендовал всему педагогическому коллективу заниматься физкультурой. Поверьте мне — укрепляет.
      — Я верю, — кивнула Клавдия Васильевна. — Скоро полезу. — И она пошатнулась. Вместе с ней пошатнулся гребешок, которым были подобраны сзади волосы. — Мне бы пережить высказывание великого физика, но я определённо не переживу!
      — Ну, голубчики! — Директор явно почувствовал прилив сил после гимнастики. — Я их вытащу из антимира! И навсегда!
      Алексей Петрович стремительно идёт по коридору, стремительно поднимается на третий этаж. Клавдия Васильевна едва за ним поспевает. Директор, он всегда директор — и в мире и в антимире. От такого заключения не отказался бы и физик-теоретик, если бы посмотрел сейчас на Алексея Петровича.
      В коридоре на третьем этаже тишина
      Директор стремительно распахивает дверь класса.
      6-й «Ю» сидит за партами. Все на своих местах. Ручка у каждого в правой руке. Всё нормально.
      — Наступила весна,— сказал Алексей Петрович. — Поговорим об успеваемости.
      Ребята молчат. Славка и Стаська тоже молчат.
      Когда назревают какие-то события, да ещё неприятные, это как-то чувствуется. В воздухе появляется электричество. Разговор об успеваемости это всегда события неприятные. Это всегда электричество.
      — Клавдия Васильевна, сводка об успеваемости готова?
      — Да, — сказала Клавдия Васильевна.— Плохая успеваемость.
      — Всё-таки они добились того, чтобы остаться на второй год. В пятом классе не остались, сумели преодолеть единицы. Так в шестом останутся. Поздравляю.
      Ребята, ужаленные электричеством, закричали:
      — Как?
      — Что?
      — Почему?!
      — В антимире вы переходите в следующий класс. Не беспокойтесь. Там у вас сплошные пятёрки. Не правда ли, Клавдия Васильевна?
      — Пятёрки. Сто процентов успеваемости.
      — Видите, как хорошо. Сто процентов! Там — И директор показал куда-то в окно.-В загадочной стране.
      Ребята опять закричали:
      — Что?
      — Почему?
      — Здесь хотим!
      Ковылкин быстро переодел ботинки, чтобы правый ботинок был на правой ноге, а левый — на левой. Как у нормальных людей. А то он забыл впопыхах это сделать, выйти до конца из антимира. А Вовка Зюликов незаметно подкрался к фанерному листу «Сообщения», на котором по-прежнему висел плакат «Антимир — он рядом с нами!», снял плакат и спрятал.
      Переходить из класса в класс они хотят не где-то в загадочной стране, а у себя в школе. Они всё-таки хотят сентябрь плюс сентябрь, а не сентябрь минус сентябрь.
      Стаська кричал и Славка, что они согласны отказаться от современности, от безумных идей, но только чтобы перейти в следующий класс.
      Крикнула и Таня Фуфаева:
      — Согласны!
      Лёлька бы тоже крикнула, но у неё был занят рот — она, как всегда, что-то жевала.
      А Вадька Батурин вдруг снова сделался принципиальным, потому что встал и сказал, что к происходящему в классе он относится отрицательно.
      — Я тоже, — согласился с ним директор.
      — А как нам всё-таки быть? — осторожно спросил Дима Токарев.
      — Это мы хотим узнать от вас,— сказала Клавдия Васильевна.
      Искра негромко засмеялась, расцвела: впереди опять активная жизнь, полная препятствий, хитростей и борьбы. Кому теперь жаловаться? Как? Что? Где? Очень будет всё забавно.
     
     
     
     
     
     

Обратного адреса не было (концы в воду)


     
     
     
     

1


     
      Около школы стояли лысые мальчики. Их было много. Совершенно лысые, выскобленные бритвой. Начисто. Их головы сверкали. И ещё они были в брюках «техас» и с широкими поясами с клёпками и заклёпками. «Техас» — это очередное название джинсов.
      Ребята подражали герою фильма из жизни ковбоев прошлого века. Смотрели фильм по нескольку раз и ещё сегодня будут смотреть. Сегодня в школе кинопятница. Кассир Вася Филёнкин продал все билеты. Он тоже лысый. И это он придумал, из чего можно сделать широкие пояса для брюк «техас», — из собачьих ошейников!.. На ошейниках есть всё необходимое: пряжка, клёпки и заклёпки. И даже ушко металлическое, к которому вообще-то цепляют поводок, когда выводят собаку на улицу. А они, искатели приключений, могут его использовать для кобуры с пистолетом. Конечно, кобуры с пистолетом ни у кого нет, но приятно думать, что если бы она была, та висела на этом самом металлическом ушке.
      Ребята купили ошейники и втянули их в брюки вместо поясов. Можно соединить два или три — удлинить.
      Так одеты были отстающий Барышев, взаимопомощник Сигаев, тугодум Игорь Карпов, Вовка, по кличке Козерог, и ребята из других классов и даже из других школ.
      Пришёл посмотреть фильм и Коля Мухин со своими друзьями — Борей и Серёжей. Они теперь в раздевалке не подпрыгивают, чтобы дотянуться до зеркала и причесаться. Во-первых, они выросли и видят себя в зеркале, голову, во всяком случае, видят. Во-вторых, они теперь бритые, им нечего причёсывать.
      На Коле и его друзьях были, конечно, надеты штаны с клёпками и заклёпками и собачьими ошейниками: открытие Васи Филёнкина быстро распространилось по городу. Ушло в народ, потеряв своего скромного автора.
      Мухин-папа, когда увидел сына таким, сказал:
      — Нужна лошадь.
      Это он имел в виду, что Коле нужна теперь только лошадь, которая дополнила бы его внешний вид. Раз он ковбой, то ездить он должен только верхом.
     
     
     

2


     
      Настоящий живой Ковбой из ковбойского кинофильма стоял на улице около школы и курил сигару.
      В ответственные минуты жизни Ковбой всегда курил сигару, а потом потом выхватывал из кобуры пистолет и убивал трёх бандитов, а иногда четырёх. Сколько надо. Остальные бандиты сразу скисали, и всё — ваших нет!
      Эти слова принадлежат уже отстающему Барышеву, когда он рассказывает у себя во дворе малышам о Ковбое и для наглядности рисует карандашом на стене дома. Малышей в кино не пускают, так что Барышев всё им рисует и рассказывает. Подвиги Ковбоя. Каждый подвиг заканчивает словами : бандиты скисли, и всё ваших нет!
      Малыши с почтением слушали Барышева, смотрели на рисунки, а главное, на его лысую голову— такую же, как и у непобедимого Ковбоя.
      Но теперь перед Барышевым и всеми остальными лысыми, которые собрались около школы к началу сеанса, стоял настоящий Ковбой. В шляпе, в брюках «техас», в коротких сапогах со шпорами. Пистолет в огромной кобуре висит у самого колена.
      Киногерои всегда сходят с экрана, если они делаются популярными. Добрые или злые, храбрые или трусливые — они оживают. Помимо их воли.
      И Ковбой сошёл с экрана и стоял теперь около школы и курил сигару. Рядом с ним стояла его лошадь — живая, настоящая.
      Вася Филёнкин первым увидел Ковбоя. Узнал его!
      Потом Ковбоя увидели и все остальные.
      Они окружили его и, потрясённые, смотрели, обнажив свои головы, чистые и белые, как кастрюли.
      Барышев на всякий случай спросил:
      — Вы Ковбой?
      — Да, — кивнул Ковбой. И с интересом начал смотреть на современные автомобили и автобусы. На светофоры, на уличные фонари, на автомат «Газированная вода с сиропом». Ведь в прошлом веке он ничего подобного не видел.
      Вынул изо рта сигару, сдвинул на затылок шляпу:
      — Поразительно! — и обвёл сигарой вокруг. Потом спросил: — А зачем вы все такие?
      — Какие? — удивился Вовка Козерог.
      — Лысые. И в штанах походных и с поясами.
      — Как — замялись ребята. — Мы, как вы
      — Не понимаю.
      — Лошадей у нас только нет,— на всякий случай сказал Вася. А вдруг Ковбой возьмёт и подарит лошадь.
      Коля Мухин, Боря Завитков и Серёжа Данилин стояли в стороне. Они были самые младшие лысые и не могли пробиться сразу к Ковбою. Они знали своё место.
      И на лошадь они, конечно, даже и не смели надеяться. Даже в мыслях.
      Ковбой курил сигару и смотрел на город, на жизнь вокруг.
      Все лысые молчали, не смели прервать его задумчивость.
      — Вам что, надо пасти скот, зарабатывать на этом? — спросил Ковбой.
      — Скот пасти не надо, — ответил Вася, который всё ещё рассчитывал на лошадь.
      — Жить в пустыне Техаса? Защищать свою жизнь от бандитов?
      Ребята начали пересматриваться, пожимать плечами. Они не понимали своего героя.
      Вдруг Ковбой спросил;
      — А это что такое едет?
      — Троллейбус.
      — Хм, троллейбус А это что? С квадратиками.
      — Такси. Автомобиль.
      — Что такое автомобиль-такси?
      — Каждый может ездить на нём, — попытались объяснить ребята. — Как на лошади. Тогда не выдержал Коля Мухин и сказал:
      — Семьдесят лошадиных сил. Мотор. У Ковбоя что-то мелькнуло в глазах. Но тут же и погасло. Он же бесстрастный. Он обязан быть таким. Он должен курить сигару и быть всегда готовым отразить нападение врагов.
      Тем временем лошадь, которой надоело стоять, приблизилась почему-то именно к Васе Филёнкину и начала обнюхивать его голову. Ничего, утешал себя Вася, понюхает и уйдёт.
      А Ковбой смотрел на ребят и всё-таки не понимал: неужели ребятам приятно ходить лысыми?
      Ему — нет.
      Там, на киноэкране, в прошлом веке, ему это было необходимо. Он был всё время в дороге, в пыли, в бою. Не было воды, мыла. А теперь, когда он здесь, в современном городе, ему это не надо.
      И Ковбой поглубже надвинул на голову шляпу.
      — А мы хотели с вами познакомиться,— сказал Вовка по кличке Козерог. Он стоял и молчал до сих пор.
      — Познакомиться?— И Ковбой опять поглядел на море лысых, одинаковых голов, которые его окружали. Казалось, все эти ребята — близнецы. Море близнецов!
      — Дайте карандаш. Взаимопомощник Сигаев закричал:
      — Барышев, где ты?
      — Здесь!
      — Дай карандаш.
      Барышев достал из кармана карандаш. Прошёл вперёд и протянул его Ковбою. Ковбой взял карандаш и сказал:
      — Что ж, давайте знакомиться, — и первому Барышеву на голове написал карандашом, что он Барышев. — Это, чтобы я мог запомнить вас.
      Барышев привык сам рисовать карандашом и писать, но чтобы другие рисовали и писали на нём самом, на его голове, к этому он не привык. А кто привык?
      Но если Ковбой считает, что только так он может всех их запомнить, что же делать,
      И все остальные потянулись к Ковбою и начали подставлять головы. И Ковбой надписывал:
      «Николай Мухин», «Василий Филён »
      Но целиком фамилия не поместилась. Пришлось часть перенести на затылок.
      Вообще, Филёнкина Ковбой долго надписывал: карандаш скользил, голова была наслюнявлена
      лошадью.
      Когда все ребята были надписаны, Ковбой поглядел на них сверху и сказал:
      — Очень хорошо. Теперь всё ясно, джентльмены, с кем имею дело. — Потом снял с головы шляпу и спросил: — Мне надо сделать на голове надпись, чтобы вы знали, кто я?
      — Нет! — дружно закричали джентльмены.— Что вы! Мы знаем!
      — Я три раза смотрел картину! — крикнул Коля Мухин. Он любил кино, и в особенности такое, где всё касалось рыцарских поступков.
      — А я сегодня пятый раз буду смотреть, — скромно сказал Вася Филёнкин. Он предан искусству.
      Вдруг Ковбой попросил:
      — Кто мне даст рубль? Ребята растерялись.
      — Взаймы.
      — Я, — сказал Тема Новиков. Он ведь тоже был здесь. Человек, у которого всё привязано верёвочками. И кошелёк привязан верёвочкой к карману.
      Тема раскрыл кошелёк и протянул рубль.
      — Отдам из первой же зарплаты,— сказал Ковбой. — Как зовут? Я, кажется, тебя не надписал?
      — Тема Новиков.
      — Запомним. Тема Новиков. Не надписанный будешь.
      Тема на всех надписанных посмотрел с гордостью. Выделился. Его запомнят. Ясно? Лично Ковбой запомнит. Значит, Тема Новиков — его первый друг. Друзей ведь не надписывают.
      Ковбой быстро отстегнул от сапог шпоры. Он очень торопился. Но куда? Зачем?
      Ребята не понимали.
      Лошадь Ковбоя тем временем отыскала в толпе Васю Филёнкина, подошла к нему и опять начала лизать голову. Уже надписанную. Может быть, поэтому лошадь так быстро и отыскала Васю в толпе?
      Ковбой увидел зелёный огонёк такси. Махнул рукой.
      Такси подъехало и остановилось.
      Ребята ничего не понимали.
      Ковбой сунул в руки Васе Филёнкину шпоры. Почему Васе? Да потому, что около него стояла лошадь.
      — Привет, почтеннейшие. — Растоптал окурок сигары и был таков: сел в такси и уехал.
      Да, выбросил ещё из окна такси пистолет Ребята остались на месте. Вася Филёнкин со шпорами и живой настоящей лошадью.
      — А кино? Как же без него? — сказал Барышев.
      — Верно. Он уехал прямо перед началом сеанса! — закричал Сигаев. — Кто же будет скакать? И стрелять? И ещё всякие штуки делать?!
      А Тема Новиков поджал губы. Он подумал: неужели рубль пропал? Лучше бы Тему надписали, но рубль при этом остался бы на месте, в кошельке на верёвочке. Лошадь он тоже побаивался, и она ему не нужна.
      Тема пошёл и поднял пистолет.
      Вот это вещь! Настоящий. Тяжёлый. Привязать бы верёвочкой к своему поясу. Так не позволят. Отберут. И отобрали Старшие ребята. Начали разглядывать.
      Вася тоже хотел посмотреть, но лошадь его не отпускала. Она просто держала его за штаны «техас».
      Когда-то Вася сам снял штаны с Барышева, а теперь с него самого вот-вот снимут штаны. Жизнь переменчива, и никогда не узнаешь, что тебя ждёт. Да если ты ещё работник искусства.
      — Хочешь, подсажу?— сказал Барышев, показывая на лошадь. Он здоровый. Он может подсадить кого угодно. А перед Васей Филёнкиным до сих пор заискивал, побаивался.
      И Вася не успел ничего сказать, как Барышев подсадил его на лошадь.. Лошадь весело заржала и ударил о землю копытами.
      Вася едва не упал. Почувствовал боль в ногах.
      Неужели весь его авторитет, так трудно завоёванный, сейчас рухнет? Как он сам сейчас рухнет с лошади на землю.
      В это время прибежал киномеханик, ученик девятого класса Пигарев, и растерянным голосом проговорил:
      — Его и на плёнке нет! Совсем!.. Ковбоя нет!
      По толпе понеслось:
      — Ковбоя нет на плёнке!
      — Я зарядил плёнку в аппарат. Смотрю, ни его, ни лошади
      — Лошадь вот она. Человек на ней сидит. (Это Филёнкин.)
      — А Ковбой?
      — Ковбоя нет. Уехал на такси.
      — Куда?
      — Не сказал — пожали плечами ребята. К Филёнкину подбежал Вовка по кличке Козерог. Он тоже заискивал перед Васей,
      — Дай-ка сюда шпоры. Тебе неудобно. Васе действительно было неудобно сидеть на лошади со шпорами в руках. Вовка надел Васе шпоры и принёс пистолет. Пускай Вася и пистолет примет, наденет. И Вася прицепил пистолет к металлическому ушку, тому самому, к которому вообще-то цепляют поводок, когда выводят собаку на улицу. Но разве это имело сейчас значение, когда человек (это Филёнкин) сидит верхом на лошади?
      Настоящей! Живой лошади!
      Вася приободрился. Интересно.
      А что? Тигра он сыграл и Ковбоя сыграет. Вот он на виду у всех ребят, своих и чужих, входит в роль. Сигары только нет. Неужели начинается карьера киноартиста? И без всяких проволочек и задержек!
     
     
     

3


     
      Вася Филёнкин исчез. У всех на глазах!!!
      Видели, видели его верхом на лошади со шпорами и пистолетом и вдруг в один миг перестали видеть
      Маленький столбик пыли остался. Из-под копыт лошади.
      Вдруг из школы, а именно из кинобудки, послышалось весёлое ржание и цокот копыт.
      Что не померещится с испугу!..
      Но вскоре опять прибежал киномеханик Пигарев и закричал:
      — Есть на плёнке Ковбой! Вернулся!
      — И лошадь? — спросили ребята.
      — И лошадь. Можно начинать.
      — А где же тогда Филёнкин? — спросил Козерог.
      — Не знаю.
      — Он ускакал.
      — Вечные его шуточки, — сказал Барышев, но сам, на всякий случай, посмотрел по сторонам.
      Но тут раздался звонок: к началу сеанса.
      — Ух, постреляем! Поскачем! — обрадовались ребята. Они любили вместе с Ковбоем стрелять и скакать.
      О Филёнкине все забыли.
      Школьный кинозал был наполнен до отказа. Зрители уселись плотными рядами. Возбуждённо дышали друг другу в затылок.
      Свет погас.
      Коля Мухин, Боря Завитков и Серёжа Данилин сидели вместе, самые младшие бритые. Замирали от счастья.
      Вспыхнул из кинобудки длинный луч, и на экране вспыхнуло заглавие фильма. Раздалась знакомая музыка. Механик Пигарев вышел из будки. Пигарев всегда выходит из будки, чтобы лучше видеть и слышать, что происходит на экране. Он успевает бегать в будку и менять плёнку, чтобы кино шло бесперебойно.
      На экране всё, как и надлежало тому быть: пыльный и пустынный городок, бар, где ковбои пьют вино и играют в карты, гостиница и что это?.. Филёнкин!
      Сомнений быть не может — на голове надпись! Часть букв не уместилась и попала на затылок. Филёнкин достал сигару из кармана рубашки, закурил.
      Кажется, даже в зале запахло сигарным дымом.
      Ребята молчат Поражены Глазам не верят!
      — Я — Ковбой, — говорит Филёнкин и вскакивает на лошадь.
      Гэй! И лошадь поскакала по улице.
      Из окна гостиницы выстрел: там засели бандиты. Филёнкин выхватывает пистолет и — дзынь!.. скисли ваших нет.
      Все в зале громко приветствовали успех Филёнкина.
      Настоящий Ковбой. Что надо!
      Давай ещё!
      И он снова скачет. Пыль не столбиком, а столбом.
      Вот это жизнь, думают ребята. Им кажется, что они тоже курят сигары, стреляют из пистолетов! Но это мечты. А Филёнкин не мечтает, он действует.
      Техас. Пустыня. Колючки. Песок. Мелькают лошади. Гривы, копыта. Скачка. Да какая!..
      Пигарев едва успевал бегать из зала в будку и менять части картины.
      А лошади всё скачут Кто-то скачет навстречу Не видно Не понятно Пыль — до неба!
      Ребята привстают с мест, чтобы лучше видеть.
      Потому что сюжет фильма изменился. Филёнкин чуть ли не один дерётся с бандитами. А где остальные, его верные друзья? Ах, вот они скачут Опоздали Раньше они никогда не опаздывали. А теперь опоздали. Или этот Вася слишком быстро скакал?
      Визжат лошади!
      Грохочут пистолеты!
      Коля Мухин, Боря Завитков и Серёжа Данилин на стульях поехали вперёд.
      Это они умеют делать. Всё ближе к экрану. Они теперь не едут, а скачут на стульях. Забыли о математике и графике. Забыли, что они мыслящие люди.
      Бах!
      Трах!
      И-го-го!..
      Пигарев опять сбегал в будку и поменял части картины.
      А Вася всё скачет и стреляет. Ему бы остановиться — он должен уже совещаться с друзьями-ковбоями. А он не останавливается. Так и плёнки не хватит!
      В зале не только сигарами — порохом пахнет. И вся пыль, которая была до неба, теперь здесь.
      Коля Мухин, Данилин и Завитков почти доскакали на стульях к экрану.
      Они почти уже на экране. Их тени видны среди битвы. В особенности стулья, которые не спутаешь с лошадьми.
      А Тёма Новиков сидел на месте и крепко сжимал в руке кошелёк. Как бы не отняли в этой суматохе и стрельбе.
      Сигаев что-то кричит Барышеву, а Барышев что-то кричит Сигаеву.
      Они ищут свои портфели, которые исчезли у них в темноте и пыли. Барышев боялся за свой дневник. Улучшений в дневнике не произошло, и кто-нибудь посторонний может стать очевидцем двоек и троек.
      А это неудобно. Люди пришли сегодня из других школ.
      Но потом Сигаев и Барышев перестали кричать о портфелях и начали, как и все, кричать, требовать стрельбы и скачек.
     
     

* * *


     
      Значит, все требовали и кричали и получили это на следующий день. Каждый лично получил. Во всех кинотеатрах города, где шёл фильм из жизни ковбоев прошлого века, скакали на лошадях и стреляли теперь они сами. Все теперь были не в залах, а на экране. У всех всё сбылось, о чём мечтали!
      Даже Коля Мухин скакал, и Боря Завитков, и Серёжа Данилин.
      И не на стульях, а на лошадях. Настоящих, живых!
      И не надо было кричать «и-го-го» по-лошадиному, потому что лошади сами кричали «и-го-го».
      Киногерои.
      Пришли из жизни на экран. Да-да, не с экрана в жизнь, а наоборот — из жизни на экран. Побрили головы и пришли.
      Барышев почти совсем перестал учиться, а только скакал на экране в кинотеатре «Пламя».
      Даже Сигаев из взаимопомощника сам превратился в отстающего, потому что только скакал и стрелял.
      Каждый вечер в кинотеатре «Смена».
      Козерог участвовал, и даже Игорь-тугодум. Правда, там, где участвовал Игорь, фильм длился на час дольше, потому что Игорь во всех эпизодах всё делал с опозданием.
      А Тема Новиков нигде не скакал и не стрелял.
      Он ждал, когда ему вернут рубль. Он был печальным рыцарем
      4
      Первым перестал скакать Вася Филёнкин. Может быть, потому, что он первым начал. Ноги у него окривели. Болело то место, которое находится пониже хлястика пальто. Голова от солнца болела. Песок на зубах скрипел. Всё время хотелось пить и тошнило от сигар.
      Днём в Техасе жарко, ночью — холодно. А спать приходилось на земле.
      Спать надо было на открытом месте, потому что домов в Техасе мало и они очень все неблагоустроенные.
      И главное, надо было думать о деньгах. Зарабатывать их на себя, на лошадь и на сигары.
      Что по сравнению со всем этим быть тигром — чепуха!
      Тигром он был в современном городе, где всё есть: водопровод, дома с лифтом и кроватями, в которых можно нормально спать.
      Сигаева бандиты ранили в локоть. Не сильно, но всё-таки локоть болел. Может быть, он и сам его ушиб, но говорит, что ранили. На Барышеве оборвалась одежда, растрепались сапоги. Он был голодный. Мечтал съесть что угодно. Вовка Козерог зазевался на железнодорожной станции и чуть не попал под старинный паровоз с огромной трубой. В прошлом веке были такие паровозы. И вообще его разоблачили, что он не Ковбой. Кто-то знающий русский язык прочитал надпись на голове, и Козерога отправили к шерифу. Шериф хотел его арестовать, но Вовке удалось бежать.
      Теперь Вовка должен сражаться, кроме бандитов, ещё и с шерифом. Коля Мухин с друзьями потихоньку слез с настоящих лошадей и выступал на стульях. Так было как-то спокойнее. Зрители вначале возмущались, а потом привыкли.
      — Надо его найти, — сказал Вася Филёнкин ребятам. — Пускай он сам скачет и стреляет. И всякие штуки делает. И его друзья-ковбои.
      — А где найдёшь его теперь?
      — На такси уехал, конечно.
      — В городе скрывается. От нас от всех! Игорь-тугодум сказал, что он вообще больше выступать в своём кинотеатре не может — он продал лошадь.
      — Как же так? — удивились ребята.
      — Она мне надоела, и я её продал зрителям.
      — А деньги где? — сейчас же спросил Тема Новиков.
      — Проел небось! — выкрикнул голодный Барышев.
      — У меня их отняли, — очень грустно ответил Игорь.
      — Кто?
      — Бандиты. Во второй серии, когда я должен был одного из них убить.
      Сигаев тут же начал показывать локоть: вот его ранили прямо сюда Пулей или ножом Болит очень Выступать он тоже не может.
      — А у меня что,— закричал Вася Филёнкин,— ноги железные, что ли? Кривые совсем, И неизвестно, когда теперь выпрямятся.
      Коля Мухин, Данилин и Завитков подумали: как хорошо, что они вовремя пересели с лошадей на обыкновенные стулья. А ведь на этих стульях можно постепенно спрыгнуть с экрана — и в зал к зрителям
      И спрятаться среди них. От бандитов и от всех ковбоев.
      А Вася Филёнкин не успокаивался, кричал:
      — И песку полный рот у меня Вот! — И Вася начал выплёвывать песок. Вот! Вот! И сигары я больше курить не могу — тошнит!
      — И меня — сказал мрачный Сигаев. — Тошнит. И денег нет, чтобы обратиться там к врачу. А я раненый. И вообще не известно, где там врач!
      — А скоро будут новый фильм про ковбоев показывать, — сказал Тема. — Я слышал.
      — Иди ты отсюдова! — закричали в гневе ребята. — Натерпелись! Хватит!
     
     

* * *


     
      Киногерой уехал на такси, и как его теперь найдёшь, чтобы заставить вернуться на экран?
      Ребята бегали, искали. Но результатов пока никаких — Ковбой не обнаружен. Он, очевидно, тоже не желает больше этой ковбойской жизни. Решил — хватит с него. Правда, ребята видели в городе одного водителя такси: весёлый такой, очень похож на Ковбоя. Но попробуй докажи! Носит форменную фуражку, лысины не видно.
      Так что никаких доказательств. Как говорится, концы в воду.
      Вскоре фильм о приключениях Ковбоя с экрана сняли. Пропал не только Ковбой, но начали пропадать и другие герои, все его друзья. Один за одним.
      Неужели он их всех переманивает работать водителями такси?
      А Тема Новиков получил денежный перевод по почте на один рубль. От кого?
      Обратного адреса не было.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru