На главнуюТексты книг БКАудиокниги БКПолит-инфоСоветские учебникиЗа страницами учебникаФото-ПитерНастрои СытинаРадиоспектаклиКнижная иллюстрация





Библиотека советских детских книг
Тайц Я. Родник. Иллюстрации - Б. Винокуров. - 1953

Яков Моисеевич Тайц. «Родник».
Иллюстрации - Б. Винокуров. - 1953 г.


DJVU


 

PEKЛAMA

Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD.
Подробности >>>>


 

Сделал и прислал Кайдалов Анатолий.
_____________________

 

Скачать текст «Родник»
в формате .txt с буквой Ё - RAR

 

      ОГЛАВЛЕНИЕ

      Первая глава. Самодельный кинжал
      Вторая глава. Тата Винокур
      Третья глава. Дома
      Четвёртая глава. Зарядка
      Пятая глава. На уроке географии
      Шестая глава. У директора
      Седьмая глава. У старой учительницы
      Восьмая глава. Коньки
      Девятая глава. Лучшие люди
      Десятая глава. В кино
      Одиннадцатая глава. «Любка-артистка»
      Двенадцатая глава. Тамара Степановна
      Тринадцатая глава. Тихое «ура»
      Четырнадцатая глава. Танцы на льду
      Пятнадцатая глава. Милиция на коньках
      Шестнадцатая глава. Седьмой урок
      Семнадцатая глава. Метель
      Восемнадцатая глава. Панорама
      Девятнадцатая глава. «Работа В. Ванькова»
      Двадцатая глава. На уроке истории
      Двадцать первая глава. Клякса
      Двадцать вторая глава. У Владика
      Двадцать третья глава. «Семь бед — один ответ!»
      Двадцать четвёртая глава. «Музей закрыт»
      Двадцать пятая глава. Кира Петровна
      Двадцать шестая глава. Педсовет
      Двадцать седьмая глава. Необычный сбор



      Первая глава САМОДЕЛЬНЫЙ КИНЖАЛ

      Раньше Владик Ваньков жил под Москвой. Станция была маленькая, но дома там стояли большие. Жить было хорошо — кругом лес, речка, зелёный простор... Одно плохо: папе далеко было ездить на работу. Он работал инженером-текстильщиком на Красной Пресне, в Москве.
      Но прошлой зимой папа получил квартиру в самой Москве. И вот в одно прекрасное зимнее утро к дому Ваньковых подкатило грузовое такси,, вещи быстро погрузили на машину, и вся семья — папа, мама, тётя Феня и Владик — переехала в Москву, на Красную Пресню.
      Весь первый день устраивались на новоселье. Владик усердно помогал таскать вещи, расставлять, раскладывать, вешать... Он набегался за день, нара-
      боталея и заснул как убитый. А рано утром он встал, оделся потеплее и вышел на улицу разведать новые мест.
      Выло морозно. Холодный ветер обжигал лицо. Но Владику мороз был не страшен. На нём было толстое ватное пальто, ушанка, валенки и мохнатый колючий шарф, который мама туго-натуго обмотала ему вокруг шеи, точно маленькому.
      Владик шагал не спеша по незнакомой широкой людной улице, с трудом из-за тугого шарфа озираясь по сторонам.
      На углу, против Зоопарка, Владик увидел синюю табличку с надписью: «Дружинниковская улица».
      «Интересное название! — подумал Владик. — Какое-то пионерское. От слова «дружина», наверное. Надо посмотреть, что это за улица».
      Он завернул за угол и пошёл по тротуару, изредка повторяя про себя свой новый, ещё непривычный адрес: «Красная Пресня, сто пять, квартира сто шесть». Это на всякий случай, чтобы не заблудиться!
      Так он, не спеша, дошёл до высоких ворот с надписью:
      «ДЕТСКИЙ ПАРК КРАСНОПРЕСНЕНСКОГО РАЙОНА»
      Ворота были широко раскрыты, точно приглашали прохожих: «7\1илости просим, заходите!» И Владик зашёл.
      Кругом было тихо и пусто. Вдоль разметённой аллеи возвышались старые, чёрные, словно обугленные вязы. Пронзительно кричали вороны, которые то опускались на занесённые снегом садовые скамейки, то взлетали к голым вершинам деревьев, где темнели их похожие на шапки гнёзда.
      Владик шагал по аллейкам, засунув руки в карманы пальто и подняв воротник от ветра.
      Постепенно он забрался в самую глубь парка. Там, за морщинистыми стволами вязов, он увидел небольшую калиточку. Владик толкнул её. Она с ржавым
      скрипом отворилась, и Владик очутился на обширном пустыре.
      Здесь ветер был ещё злее. Кругом нетронутым ковром лежал снег. Неподалёку сбегала куда-то вниз по косогору проторённая в снегу тропинка.
      Владик, как отважный следопыт, стал спускаться по этой тропинке. Вдруг он услышал удивительные звуки. Ему показалось, будто где-то поблизости шумит вода.
      Он остановился и прислушался. Так и есть! Где-то по соседству журчит вода.
      Странно было слышать журчанье воды в этот студёный зимний день. Владик подождал немного. Журчанье не прекращалось. Оно раздавалось внизу, там, куда вела скользкая тропинка.
      Владик сбежал по ней, очутился на ровном месте, обернулся и увидел, что рядом с ним из-под снега пробивается светлая, серебристая струйка — точно весной, когда пригревает солнышко и весёлые, говорливые ручьи бегут из-под каждого потемневшего сугроба.
      Но ведь сейчас не весна. Сейчас январь, мороз, стужа. Откуда же взялась она, эта бегущая из-под снега прозрачная, живая, певучая струйка, над которой вьётся лёгкий пар?
      Владик подошёл поближе, присел на корточки и разглядел, что вода сочится из-под притаившейся под снегом скважины в земле и сбегает по старому, позеленевшему от времени деревянному жёлобу. И тут Владик понял, что перед ним родник.
      Это было похоже на чудо. Кругом ле-
      ж;Iл спег, простуженными голосами кричали вороны, мороз покусывал лицо, а серебристая струйка всё текла п текла, напевая наперекор зиме, наперекор стуже песенку, которую обычно можно услышать только весной.
      Так Владик Ваньков открыл на Красной Пресне незамерзающий родник.
      Это было его первое открытие на новом месте. Весной он в том же парке сделал ещё одно открытие. К тому времени он уже стал заправским краснопресненским школьником. Он перевёлся в здешнюю школу — имени Пятого года — и быстро подружился с новыми товарищами. И весной, когда весь класс пошёл в Детский парк, он, конечно, тоже пошёл.
      Стоял тёплый майский день. Солнце время от времени затягивалось лёгкими белыми облачками, сквозь которые оно просвечивало, словно круглая матовая лампа. Приятно было шагать без пальто, без ушанки, без колючего шарфа! Легко было рукам, ногам, всему телу, и хотелось бегать, прыгать, скакать без конца...
      Отряд далеко растянулся вдоль улицы. Впереди, с барабаном на животе, шагал отрядный барабанщик — маленький головастый Лёня Горшков. Он ловко орудовал палочками: то пустит их горошком, то хватит что есть силы по тугой, звонкой коже, то пойдёт частить гулкой дробью: «Давай, шагай, вышагивай!»
      В голове колонны шли лучшие люди класса: председатель совета отряда — рослый, плечистый Толя Яхонтов и классный организатор — невысокий молчаливый Митя Журавлёв. За ними шагали румяный, добродушный Игорёк Резапкин и неугомонный задира и пересмешник Костя Кисляков.
      За ними маршировал Владик Ваньков, а рядом с ним — Петя Ерошин. С Петей Владик Ваньков подружился больше, чем с остальными ребятами. Они и
      сидели за одной партой, и обычно вместе возвращались домой, и вместе часто готовили уроки. И сейчас они тоже шли рядом, в одной паре.
      А сзади всех, в хвосте колонны, шла учительница ботаники Елена Ивановна. Она уже старенькая. Лицо её покрыто мелкими-мелкими морщинками, но выпуклые глаза светятся ещё совсем по-молодому.
      Она шла, опираясь на палку. На палке поблёскивает серебряная пластиночка с загнутым уголком. Если поднести палку к глазам, можно разобрать вырезанную гравёром надпись: «Дорогой Е. И. Киселёвой в день её пятидесятилетия от учеников школы имени Пятого года».
      Постукивая палкой, Елена Ивановна поглядывала на тротуар. Там, по самому краешку, вышагивал' высокий, худой и чёрный, как жук, старший пионервожатый Антон. На макушке у него, точно приклеенная, сидела парчовая тюбетеечка. Он размахивал большой папкой с надписью «Дело» и отрывисто командовал:
      — Раз, два, левой!
      Тесёмки на папке развязались и болтались в воздухе, но Антон не обращал на это никакого внимания. Когда он замечал, что Елена Ивановна начинает отставать, он подавал команду:
      — Отряд, короче шаг!
      И ребята шли потише.
      Они шли не с пустыми руками. Каждый нёс на плече либо заступ, либо кол, либо крохотное деревцо — саженец липы или тополя. Ребята взяли эти саженцы в зелёном питомнике и несли их в Детский парк.
      Прохожие улыбались, глядя, как шествуют сажен- _ цы под барабанную дробь. Всем нравилось, что на том самом плече, на котором народ во время войны нёс винтовку или автомат, сейчас ребята несут зелёные саженцы. t
      Вдали показались ворота парка. Пионеры прошли мимо высокой ограды, сделанной из чугунных пик, миновали ворота и зашагали по главной аллее.
      — Отряд, стой! Вольно! — скомандовал Антон.
      Все разом остановились и опустили к земле колья
      и заступы; однако саженцы ребята попрежнему бережно держали на руках, словно маленьких детей.
      Елена Ивановна села на широкую выгнутую садовую скамейку. Антон достал из папки хрустящую кальку с планом посадки и принялся его рассматривать. Но тут подоспел директор парка — невысокий человек в шляпе. Он поздоровался с пионерами и показал, где копать.
      Ребята разобрали заступы, поплевали на руки и взялись за работу.
      Рыть было нелегко: заступы то и дело утыкались в камни, кирпичины, железины...
      — Тут утильсклад был, что ли? — проворчал Толя Яхонтов.
      — Нет, я знаю — каменоломня! — отозвался Вла-дик Ваньков.
      Засучив рукава, он усердно трудился вместе со всеми. Он умел обращаться с заступом. На даче у них был свой огород, и Владик всегда на нём возился, копал грядки... Но там легко было копать, земля была мягкая и послушная, а здесь то и дело попадались камни и железины.
      Вот заступ снова уткнулся во что-то. Владик посильней нажал ногой, но заступ не подавался. Тогда Владик присел на корточки, пошарил под заступом руками и выгреб из-под земли какой-то ржавый предмет.
      Он хотел было отбросить его в сторону, но раздумал и стал разглядывать находку. Сначала Владик решил, что это просто старый трёхгранный напильник. Но когда присмотрелся, он увидел, что насечка стёрта, края сточены, а конец заострён, точно кто-то хотел превратить напильник в кинжал.
      Самодельный кинжал был покрыт толстым слоем ржавчины и, видно, много лет пролежал в земле.
      Владик позвал:
      — Петух!
      Работавший неподалёку Петя Ерошин ответил:
      -— Я за него!
      — Посмотри, что я нашёл.
      — Чур, на двоих! — крикнул Петя, ещё не зная, в чём дело.
      Волоча за собой тяжёлый, сверкавший на солнце заступ, он подбежал к Владику:
      — Ну-ка, покажи!
      Он чуть ли не вырвал из рук приятеля находку. Всё, что он делал, он делал торопливо, с налёту.
      — Дай-ка! Ух ты, здорово! Да ведь это кинжал. Прямо как настоящий! — сказал Петя, вертя ржавый самодельный кинжал так и сяк.
      — А по-моему, — сказал Владик, — это напильник.
      — Какой там напильник! — Петя ловко засунул ржавый кинжал за ремень, выпятил грудь и принял молодцеватый вид. — А дашь поносить?
      — Дам, конечно. Да что ты схватил? Видишь, какой ржавый.
      Ничем о, мы его почистим. Кинжальчкк что надо! — Он стал размахивать кинжалом. — Давай в «ножики».
      Он подбросил находку вверх. Кинжал описал дугу и вонзился острым концом в рыхлую землю.
      — Есть! — обрадовался Петя.
      Но тут к ним подбежал озабоченный Антон:
      — А вы, ребята, почему не работаете?
      — Да тут Владька вон какую штуку нашёл.
      Старший пионервожатый осторожно, двумя пальцами, взял ржавую «штуку»:
      — Зачем она вам? Выкиньте!
      — Нет, нет, — сказал Владик, — не надо!
      Ему было жалко выбрасывать кинжал — пускай старый, пускай ржавый, пускай сделанный из напильника.
      Он спрятал находку в заплечный мешок и снова взялся за работу.
      К обеду наконец большие квадратные ямы были вырыты. Теперь надо было налить в них воды. Стали думать, где её поближе взять.
      Владик закричал:
      — Постойте, я знаю где! Пойдёмте, тут недалеко.
      Он подхватил ведро и побежал вглубь парка. За
      ним с вёдрами потянулись и другие ребята. Он привёл всех к скрипучей калитке. За калиткой простирался пустырь. Только теперь он был покрыт не снегом, а- яркозелёной, сочной молоденькой травкой. Внизу, под бугром, сверкая на веЛнем солнышке, всё так же негромко распевала песенку тоненькая струйка воды.
      — Вот видите, родник! — гордо говорил Владик. — Это я его открыл.
      — Подумаешь, открыл! Мы про него давно знаем, — отозвался Петя. — Ведь это наш родник, краснопресненский... Давайте напьёмся.
      Ребята припали к роднику и досыта напились вкусной ключевой воды. Потом набрали полные вёдра и вернулись к саженцам.
      И тут наступила самая торжественная минута. Пиоиеры начали медленно, осторожно опускать саженцы в землю.
      Что-то было в этом особенное. Пройдёт много лет, деревца вырастут, но в памяти тех, кто их сажал, всё ещё будет жить это майское утро с просвечивающим сквозь облака неярким солнцем.
      ' Ребята стали аккуратно засыпать ямы землёй. Потом тесёмочками привязали деревца к кольям и полили водой. И там, где ещё утром было пустое место, вытянулась длинная шеренга крохотных липок и топольков. Старые, раскидистые вязы шумели над ними свежей листвой, словно приговаривали: «Быстрей расти, молодёжь, набирайся сил, чтобы поскорей встать на смену нам, старикам...»
      Потом началось нечто вроде маленького митинга. Директор парка снял шляпу, пригладил редкие волосы и поздравил ребят с посадкой.
      За ним слово взял Антон.
      — Товарищи пионеры! — сказал он. — На Кавказе есть хорошая поговорка: «Каждый должен в своей жизни посадить хотя бы одно дерево и построить хотя бы одну саклю», то-есть дом. Первое мы с вами сегодня выполнили. Я думаю, не за горами то время, когда мы и второе выполним, правда?
      — Правда! — зашумели ребята.
      Антон улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и принялся завязывать тесёмки на своей папке.
      Потом поднялась Елена Ивановна. Опираясь на палку, которая под тяжестью её тела всё глубже уходила в песок, она сказала:
      — А я знаю другое изречение, тоже неплохое: «Кто деревце посадит, тот человеку друг». Вот и выходит, что мы с вами друзья человеку, друзья народу. Только помните: посадить дерево — это ещё полдела. Деревца надо беречь, тогда они приживутся. Пусть каждый из вас, мальчики, возьмёт шефство каждый над своим деревцом!
      Так и решили. Пионеры химическим карандашом надписывать на кольях свои фамилии. Владик: «Владлен Ваньков».
      А Петя написал: «Ерошин Пётр. Кто тронет, тому — во!» И нарисовал огромный кулак.
      ...Дома Владик достал из мешка старый, ржавый кинжал и принялся его чистить и шлифовать. Потом он вытащил из-под своей кровати большую картонную коробку, которая называлась «ящик сокровищ». В ней хранились всякие ценные вещи: разрозненный «юный конструктор», коньки «снегурки», провод, лампочки, гвозди... Он спрятал кинжал в ящик, задвинул его под кровать, разделся и лёг.
      Как только он закрыл глаза, ему представился длинный ряд липок и топольков. А над ними шумели старые, морщинистые вязы и точно рассказывали о чём-то давно-давно прошедшем...

 

На главнуюТексты книг БКАудиокниги БКПолит-инфоСоветские учебникиЗа страницами учебникаФото-ПитерНастрои СытинаРадиоспектаклиДетская библиотека

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru