НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Игра на белой полосе

авторский моноспектакль по роману Бориса Карлова
«Игра в послушание, или Невероятные приключения
Петра Огонькова на Земле и на Марсе»

4. ОЖИВШАЯ МУМИЯ

Глава пятая

Напряжённый разговор. Горохов боится мёртвых.
Появление барабашки. Дедушка Крылов шокирует матёрого рецидивиста


  mp3 — VBR до 128 kbit/s — 32Hz — Stereo  

4_05

MP3

 

ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


 

PEKЛAMA

Услада для слуха, пища для ума, радость для души. Надёжный запас в офф-лайне, который не помешает. Заказать 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Ознакомьтесь подробнее >>>>


 

Глава пятая

Напряжённый разговор. Горохов боится мёртвых.
Появление барабашки. Дедушка Крылов
шокирует матёрого рецидивиста

Шторы на кухне были плотно задвинуты. Над столом, за которым расселись злоумышленники, в облаках табачного дыма светил красный, увешанный кистями, абажур. Под ним лежал развёрнутый лист бумаги, на котором фломастером был нарисован план демонстрационного зала выставки «Сокровища гробницы». Кукловодов водил по плану карандашом и что-то объяснял.

Оказавшись на кухне, Петя полез на огромный, как дом, буфет. Это чудо мебельного искусства всё было изрезано львиными мордами и оплетено венками, а на высоте двух с половиной метров от пола далеко вперёд выдавалась драконья пасть с высунутым языком. В этой пасти, словно в пещере, Петя и расположился для того, чтобы смотреть и слушать.

— Сигнализация — полная туфта, — говорил хозяин. — Я эту фичу двадцать лет назад придумал, а америкосы только сейчас допёрли. Надо будет, чтобы кто-то остался в зале после закрытия, вот в этом уголке, под маскировочной тканью.

Повисла пауза, Вовчик и Горохов исподлобья косились друг на друга.

— А ты с-сам-то чего, Эрнестыч? — заговорил Вовчик. — Кто же к-кроме тебя?..

— Я не могу, — строго отрезал «Профессор». — Меня кто-то видел. Может, узнали.

— Г-где видел-то, Эрнестыч?

— Там, на выставке. Может, показалось.

Тихий, но впечатлительный Горохов запаниковал:

— Нет, нет. Профессор, это не дело, так не договаривались. Если вы засветились, надо всё сворачивать, я в такие игры не играю…

Он сделал попытку подняться, но Вовчик удержал его сзади за рубаху, а Кукловодов внезапно перегнулся через стол и влепил ему тяжёлую оплеуху. Горохов едва удержался на стуле, схватился за лицо и заскулил.

— Сиди и не рыпайся, — зашипел главарь. — Ты — червяк. Раздавлю, мокрого места не останется. Вспомни, кем ты был до меня. Я тебя из петли вытащил. Такие как ты вообще права жить не имеете, вас надо уничтожать, в младенчестве…

Простодушный Вовчик решил за приятеля заступиться:

— Ладно, Эрнестыч, ты чего т-так раскипятился? Вот он, Горохов, сидит, н-никуда не уходит. Ты лучше объясни, что это у т-тебя здесь в квартире за т-таинственные явления? Кто без тебя по т-телефону звонил?

Вопрос был особенно неприятный, потому что ответа на него Кукловодов не знал. Сделав паузу, он сложил пальцы и хрустнул суставами. От этого звука Горохова передёрнуло.

— Дело не в том, кто звонил и звонил ли вообще, — заговорил Кукловодов, уходя от прямого ответа. — Дело в том, что в ближайшие дни мы набьём чемоданы деньгами и уедем отсюда. Уедем навсегда, исчезнем, растворимся…

Но Вовчик не унимался:

— А может, у тебя барабашка з-завелась, а, Эрнестыч? Я читал про таких — ма-аленькие такие п-приведения, пакостят в квартире по мелочам. Могут разбить ч-чего-нибудь, на б-бумажке могут чего-нибудь написать или даже на м-машинке напечатать. А, Эрнестыч, может у тебя б-барабашка завелась?

— Сам ты, — Кукловодов легонько щёлкнул Вовчика по стриженной голове, — барабашка. Глупости всё это. Просто телефон барахлит.

— А прослушки нигде нет? — угрюмо пробурчал Горохов. — Может, ментура вам уже жучков в стены понатыкала.

— Дурак ты, Горохов, а не поэт. От меня не то что жучки, от меня пылинку не спрячешь. Давайте решать, кто останется. Вот здесь, за саркофагом, — Кукловодов поставил на схеме крестик, — есть подходящий уголок, в самый раз для одного человека…

Чтобы увидеть схему, Петя вылез из пасти и сделал несколько осторожных шажков по языку дракона. В поле обзора появилась поверхность стола, но листок загораживал абажур лампы.

Повертевшись так и сяк, Петя вдруг с ужасом ощутил, что он поехал. По счастью, в следующую секунду нога его нащупала какую-то неровность, щербинку или царапину, и он застыл на месте, боясь пошевелиться. От едкого, густого табачного дыма голова шла кругом и начинало поташнивать, горло душил подступающий приступ кашля.

Между тем внизу разгорался нешуточный спор: Вовчик и Кукловодов требовали, чтобы остался Горохов, но тот упрямо отказывался.

— Почему это ты не останешься? — суетился Вовчик. — А машину кто поведёт!?.

— Я мёртвых боюсь.

— Каких ещё мёртвых?

— Там, на выставке.

Горохова принялся стыдить Кукловодов:

— Ну какой же мёртвый, опомнись. Мумия, ей пять тысяч лет, кроме бинтов и смолы ничего не осталось…

— Нет, нет, я не пойду, — упрямо твердил Горохов.

Вовчик назвал Горохова «поэтом недоделанным» и ещё нецензурно. Тот размахнулся и слабо ударил Вовчика по щеке. Оба вскочили, схватились и тряхнули буфет.

Петя поехал вниз, сорвался и полетел.

Отпружинив от абажура, он снова подлетел вверх, описал дугу и угодил в наполненную до половины хрустальную сахарницу.

Спорщики повернули головы и замерли.

Вовчик захотел что-то сказать, но начал так заикаться, что не смог ничего выговорить.

Кукловодов медленно придвинул сахарницу к себе и заглянул внутрь. Вовчик тоже подошёл и заглянул.

— В-вот он, ба-ба-ба-ба-ба-барабашка твой, — выговорил он наконец.

Кукловодов молчал. Горохов стоял, спиною прислонившись к буфету, лицо у него сделалось бледное, а руки ходили ходуном. Петя сидел в сахарном песке и смотрел на взрослых, дожидаясь, что будет дальше.

Внезапно прозвенел звонок входной двери, и все вздрогнули.

Петя сообразил, что это, наверное, наконец-то пришли за ним, и сделал несколько судорожных движений в попытке выбраться из сахарницы. Он так и не сумел дотянуться до края, потому что ноги его не имели твёрдой опоры.

Кукловодов захлопнул сахарницу серебряной крышкой и подошёл к двери.



Некоторое время он смотрел наружу через глазок, а затем спросил:

— Что вам здесь нужно, дети?

— Кукловодов Пётр Эрнестович здесь проживает? — поинтересовался Славик Подберёзкин казённым голосом.

— Допустим, здесь.

— Ему телеграмма.

— Что такое? — удивился Кукловодов. — Какая телеграмма?

До этого момента он полагал, что только двое во всём мире знают его теперешний адрес, однако вряд ли Вовчик или Горохов стали бы посылать ему телеграмму.

— Ну-ка, дети, прочтите, от кого телеграмма, — попросил он, всё ещё опасаясь открывать дверь.

— Мы чужие телеграммы не вскрываем, — подала голос Корзинкина. — А если не хотите, мы обратно отнесём, пускай на почте разбираются, почему вы не хотите брать.

Пётр Эрнестович торопливо защёлкал замками.

— Погодите, разве я отказываюсь? Давайте, давайте, где расписаться?

Дети зашли в прихожую. Маринка сняла с плеч рюкзак, достала из него пенал, протянула хозяину карандаш. Славик рассеянно отдал ему телеграмму, глядя на пол вокруг себя. Пётр Эрнестович вскрыл телеграмму и стал читать.

— Водички попить не дадите? — попросил Славик, наклонявшись, чтобы зашнуровать ботинок.

— Идите, идите, ребята, мне некогда, — отмахнулся Кукловодов, глядя на более чем странный текст телеграммы. — Идите, ребята, дома попьёте… — он начал легонько подталкивать Славика к выходу.

— Ой! — сказала Маринка и выронила из рук пенал.

По полу с грохотом разлетелось бесчисленное количество предметов, имеющих, отдалённо имеющих и совсем не имеющих отношение к учёбе.

Хозяин застонал, вышел на кухню и прикрыл за собой дверь. А дети опустились на четвереньки и стали шарить по полу, тихонько взывая во все стороны:

— Петя, Петя, где ты?..

Тем временем Кукловодов бросил на стол телеграмму и начал болезненно тереть пальцами виски.

— Что это, что за глупая телеграмма… — напряжённо бормотал он себе под нос. — Уберите, уберите её…

Заикаясь и запинаясь, Вовчик прочитал вслух: «АЙ МОСЬКА ЗНАТЬ ОНА СИЛЬНА ЧТО ЛАЕТ НА СЛОНА».

Кукловодов схватился за голову и болезненно застонал:

— Зачем, зачем, не надо… уберите…

Сам того не подозревая, Славик Подберёзкин поразил получателя телеграммы в самое чувствительное место: после контузии в цирке и случая в магазине, сделавшего его хромым на всю жизнь, Пётр Эрнестович начал панически бояться слонов. И не только самих животных; любые изображения, и даже упоминания о слонах приводили его в истерическое состояние. Собак он, кстати говоря, тоже не переносил.

Славик написал в телеграмме то, что первое пришло в голову, а в приведённой им цитате были и слон и собака…

— Что за ерунда… уберите, уберите, я же сказал!.. — Кукловодов сам схватил телеграмму, смял и отбросил как пылающий уголь.

Благодаря этому непредвиденному эпизоду дети выиграли несколько лишних минут, но и эти минуты ничего не изменили: Пети нигде не было. Появился сильно переменившийся в лице хозяин и выпроводил их за дверь.

— Он здесь, — уверенно сказала Маринка, когда они с Подберёзкиным оказались на лестничной площадке. — Его этот дядька поймал и не выпускает. Сейчас пойду в милицию и всё расскажу.

Славик ничего не ответил, он думал.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru