НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Игра на белой полосе

авторский моноспектакль по роману Бориса Карлова
«Игра в послушание, или Невероятные приключения
Петра Огонькова на Земле и на Марсе»

7. СУПЕРАГЕНТ ПЯТОГО РЕЙХА

Глава восьмая

Джокер даёт подсказку. Фриц Диц угадывает условия игры.
Седьмое испытание


  mp3 — VBR до 128 kbit/s — 32Hz — Stereo  

7_08

MP3

 

ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...

Выставлен на продажу домен
mp3-kniga.ru
Обращаться: r01.ru
(аукцион доменов)



 

 

Глава восьмая

Джокер даёт подсказку.
Фриц Диц угадывает условия игры.
Седьмое испытание

Маринка Корзинкина приоткрыла крышку, и её глаза снова сделались на мокром месте.

— Петя! Огоньков! Ты здесь? Как же ты здесь живёшь! А напёрсток зачем?..

Петя подскочил, словно ужаленный, и спрятал напёрсток, который, по счастью, был пуст и вымыт. Затем он снова завалился на тряпки и, чтобы поскорее переменить тему, обратился к Славику:

— Ну что, Подберёзкин, где же твои гуманоиды?

— А что, так и не появлялись? — рассеянно отвечал Славик. — А где ты сам был все эти дни?

— После расскажу.

Хлюпнув носом, Маринка виновато сказала:

— Петя, извини нас, что мы тебя тогда оставили в музее, мы очень испугались. Теперь ты, наверное, к родителям вернёшься?

— Нет! — Петя решительно подскочил на месте, — Как я могу вернуться в таком виде! Хотите, чтобы они ума лишились?

— А что же делать?

— Я ведь объяснял уже, мне нужно выиграть у этих… ну, вы знаете… у недостатков.

— А какой уже счёт? — поинтересовался Славик.

— По трём.

— Ну, вообще-то обнадёживает. На прошлой неделе «Зенит» проигрывал у «Спартака» три ноль, всухую, а на последних десяти минутах…

— Какой «Зенит»! — заорал Петя. — Я же вообще не знаю, во что они играют! Я для них просто… фишка!

Петя заплакал. Неожиданно ворох лоскутков, на котором он лежал, зашевелился и откуда-то из его недр выбрался, чихнул и отряхнулся маленький карточный джокер.

— Прошу прощения, — заявил он, — однако в данном случае я вынужден решительным образом вмешаться.

Джокер запрыгнул на край ларца и воскликнул с надрывом:

— И вы поверили гнусной клевете?! Поверили лживым искусственным слезам этого прожжённого лицемера?! Он, видите ли фишка, им видите ли играют злые дяди и тёти! А задумывались ли вы над тем, милостивые государи, кому приходится лить настоящие, горькие слёзы, глядя на эту, с позволения сказать, игру?..

Опустив голову, шут порывисто разрыдался.

— А знаете ли вы…

Шут вскинул голову в порыве благородного негодования.

— Что он сам! сам! добровольно! вызвался участвовать в этом, я бы сказал, социально-психологическом эксперименте! И вы не смеете!

Шут замахал длинным пальцем перед петиным носом.

— Вы не смеете делать сцены из-за каких-нибудь трёх-четырёх туров, оставшихся до конца игры! Вы не посмеете сорвать игру на самом интересном!.. То есть, не игру, я хотел сказать, а это… социально-психологическое исследование, эксперимент. Так что подотрите немедленно ваши слёзы, — джокер протянул Пете огромный белый платок в горох, но так и не дал, а сам громко высморкался в него и упрятал в манжет, — и следите за моим движением.

Взмахнув рукой, он выбросил вверх платок, и тот развернулся над столом парашютным куполом. На чистой белой ткани был изображён знак «№3».

— Подсказочка, — пискнул джокер и пропал вместе с платком.



Диц попросил официанта принести ещё два сифона с крем-содой.

— Слушай, Огоньков, а на что это он сейчас намекнул? — сказал Славик Подберёзкин.

— Не знаю.

— Может быть, третий кон?

— Нет, мы уже седьмой должны играть.

— Петя, а во что вы играете? — бухнула Маринка.



Фриц Диц что-то сосредоточенно писал на салфетке по-немецки. Отложив, наконец, ручку, он обратился к Пете:

— Пожалуйста, отвечайте на мои вопросы, молодой человек.

Петя поднял голову.

— Итак, первое очко ты проиграл из-за того, что доверился колдунье.

— Да, только она оказалась ненастоящая.

— Это не важно. В следующем раунде ты пытался убить себя, подорвавшись на мине.

Петя молчал. Ему было стыдно и страшно.

— Третье очко они засчитали себе после того, как ты поселился в клетке с хомяком.

— А что я мог поделать, если меня заперли в этой комнате со всех сторон?

— Потом они пожалели, что потратили на такого лентяя кучу времени и вернули тебя к началу третьего тура. И с этого места ты, как бы это сказать, начал отыгрываться.

— Выходит так.

— Помешал воришкам украсть алмаз.

Петя кивнул.

— В деле о подглядывании присяжные тебя оправдали.

Петя кивнул.

— Потом, в чемоданчике, ты отказался от предложения карточного джокера и не променял благополучие родителей ради собственной выгоды.

— Было что-то такое.

— Таким образом, на данный момент сложился счёт три три. Думаю, скоро произойдёт событие, которое шут символизировал третьим номером. И теперь я уже понимаю, что это за номер.

— Ну и!.. — воскликнули разом все трое.

Немец щёлкнул пальцами и помотал головой:

— Если скажу, игра потеряет смысл и прекратится. Тогда мальчик останется маленьким навсегда.

— Тогда лучше не надо, — предупредил Петя.

— И всё-таки, герр Питер, не откажетесь ли вы переговорить со мною пару слов наедине?

Маринка Корзинкина и Славик Подберёзкин состроили физиономии и отошли в сторону.



Фриц Диц решил проверить истинность своей догадки, не сходя с места.

— Герр Питер, — начал он издалека, — вы знаете, что я отношусь к вам с симпатией, и только кратковременность нашего знакомства мешает мне прямо называть вас своим другом.

Петя недоверчиво прищурился:

— А мучить в концлагере и убивать тоже как друга будете?

— О, как это примитивно! Вы насмотрелись и наслушались пропаганды. Подискутируем на эту тему в другое время, если желаете. Сейчас о другом. Поскольку ваше местонахождение перестало быть секретом, пообещайте, что сохраните в тайне всё то, что вы видели и слышали там… Там, где мы были ещё вчера.

— Конечно, куда мне теперь деваться, ведь вы меня там не выдали своим.

— Дело не в этом, я не говорю об услуге за услугу, я только пытаюсь сохранить с вами добрые отношения.

Петя где-то читал, что даже в древности на период проведения Олимпийских игр прекращались войны.

— Хорошо, хорошо, я обещаю. До конца соревнований никому не скажу. А после будет видно.

— Простого обещания мало. Дело слишком серьёзное. Поклянитесь.

— Хорошо, хорошо, клянусь, — отмахнулся Петя.

— Нет, не так, это не клятва. Ведь вы христианин? Перекреститесь как положено и поклянитесь именем своего Господа Бога.

Петя поднял руку, чтобы перекреститься и даже открыл рот, чтобы сказать всё как положено, но тотчас опомнился. Такую клятву обратно уже не загонишь, и если какая-то досадная ерунда заставит его проговориться… Нет уж, лучше такими словами не бросаться.

— Знаете, — сказал Петя, — я так клясться не буду. От себя лично — это пожалуйста. А Господу Богу, надо полагать, и без меня других дел хватает.

Фриц Диц улыбнулся.

— Хорошо, я верю, — сказал он, — И знаешь, у меня сейчас есть такое ощущение, что своё четвёртое очко ты уже имеешь.

Не успел Фриц договорить, как всё вокруг заволокло розовым дымом…

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru