НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Игра на белой полосе

авторский моноспектакль по роману Бориса Карлова
«Игра в послушание, или Невероятные приключения
Петра Огонькова на Земле и на Марсе»

8. ПРИЗРАКИ ПЕЩЕРНОГО ГОРОДА

Глава шестая

Полное отсутствие удобств.
Похоронный марш на двуручной пиле.
Решение Пентагона — ликвидация.
Напролом


  mp3 — VBR до 128 kbit/s — 32Hz — Stereo  

8_06a

MP3

8_06b

MP3

ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


 

PEKЛAMA

Услада для слуха, пища для ума, радость для души. Надёжный запас в офф-лайне, который не помешает. Заказать 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Ознакомьтесь подробнее >>>>


 

Глава шестая

Полное отсутствие удобств.
Похоронный марш на двуручной пиле.
Решение Пентагона — ликвидация.
Напролом

И снова гудение турбин, характерный запах, лёгкая тряска при разгоне, подъём и тоскливые часы перелёта через Атлантику. Только на этот раз темно, душно и жарко, не говоря уже об элементарных удобствах.

Нет, это совершенно невыносимо. Петя вертелся так и сяк, перебирался из одной части подкладки в другую, лежал, сидел, просовывал голову в проделанные там и сям надрезы, пытался заснуть, одновременно хотел есть, пить и в туалет.

Наконец уже Фриц Диц не выдержал и, наклонившись к нему, сказал шёпотом:

— Послушайте, молодой человек, если вы решитесь раскрыть ваше глубокое инкогнито, я попытаюсь о вас позаботиться. В конце концов, это рискованно: я уже несколько раз мог вас раздавить. Согласитесь, не самый почётный конец для такого храбреца как вы. Люкс-табакерки не будет, но минимум необходимых удобств я гарантирую.

Продолжать прятаться не имело смысла. Мокрый, понурый и взъерошенный, Петя выбрался из-за подкладки пиджака немцу на колено.

— Может быть, стоит для начала проводить вас в умывальник?

— Стоит.



И снова, как в первый раз, столица Колумбии Богота, долгая и мучительная поездка в такси с крикливым водителем, который, похоже, никогда не мылся и ездит по им самим установленным правилам, снова небольшой дорогой отель на окраине, вожделенная крышечка от мыльницы с прохладной водой и ароматной пеной. Фриц Диц заказывает ужин по телефону. Он любит эту чудовищную здешнюю смесь из риса, рыбы, креветок, овощей и жгучего перца. И обязательный стаканчик текилы с ободком соли и ломтиком лимона.

На этот раз немец не спрашивает, зачем Петя за ним снова увязался. Скорее всего решил, что мальчишка тоже решил поиграть в шпионов. Кстати, наверное, не совсем честно было говорить ему гадости перед самым отлётом — всё равно как плюнуть в окно отъезжающего поезда — ответа не будет. Ерунда какая-то, хоть извиняйся.

— Вы ещё не закончили, юноша? — немец стучит в дверь. — Честно говоря, я тоже не прочь ополоснуться с дороги.

Воспитанный… Другой бы и глазом не моргнул, полез бы прямо здесь под душ вместе со своими взрослыми причиндалами.

— Сейчас! — Петя ополоснулся под струйной, текущей из крана в раковину, вытерся и оделся. — Я готов!

— Поближе к кондиционеру?

— Да, пожалуйста. К вам опять придёт этот мухомор?

Петя имел ввиду связного латиноамериканца в огромном, похожем на гриб, сомбреро.

— Придёт, придёт, — немец рассмеялся. — Но только на одну минуту. Вот здесь вам будет удобно?

Петя разлёгся на махровом полотенце, ощущая приятную свежесть во всём теле.

Быстро темнело, стрекотали кузнечики, от порывов знойного ветра за окном шелестела акация. Петя блаженно прикрыл глаза и задремал.



Но вот какая-то смутная тревога овладела всем его существом. Неприятно завывающий звук врезался в мозг и кто-то сказал:

— Не видно его здесь, убёг.

— Да не, не убёг, вон он спит!

Голоса были грубые и хриплые.

— Вяжи его, пока спит!

Петя с трудом приподнял веки и увидел двух мужиков с взлохмаченными бородами, закрывавшими всё лицо, кроме горящих сумасшедшими огоньками глаз, в растрёпанных лаптях, полушубках, красных шароварах и облезлых кожаных ушанках. Один из них заунывно играл на двуручной пиле, у другого за кушак был засунут топор.

— Что, что такое, — залепетал Петя.

— А вот щас узнаешь, чаво, — прохрипел мужик с топором и внезапно ударил Петю кулаком в лицо. — Немцам продался, гадёныш!

Ещё пронзительнее затянула пила, и мужик с прутиком-смычком нехорошо улыбнулся:

— Это она тебе похоронную играет. Сейчас тебя на части распилим, на куски изрубим, суп сварим и съедим. Чтобы знал, как родину любить.

Петя похолодел от страха и задёргался, пытаясь избавиться от верёвок.

— Потанцуй, потанцуй, малец перед смертью.

Спокойно, без паники. Запаниковать — обречь себя на верную гибель. Что бы стал делать Фриц Диц на его месте? Ага, вот уже удалось вытащить из кармана перочинный ножик. Теперь надо его раскрыть, разрезать верёвки, сделать подсечку тому, что ближе. Пока он летит с полки, боднуть головой в живот того, что с пилой. А ещё лучше — мгновенно откатиться в сторону и дёрнуть за край полотенца, ведь тот, с пилой, на нём стоит, и тогда он тоже полетит с полки.

— Всё, хорош травить, кончать его надо, — сказал мужик с топором, и второй перестал играть.

А Петя уже разрезал верёвку. Теперь надо резко махнуть ногой.

— Вот здесь будем пилить, под рёбрами в самый раз.

Мужики взялись с двух сторон за пилу и изготовились.

Петя напрягся и попытался сделать подсечку тому, что стоял с краю. Ну!.. ну!.. Нога не слушается. Только слабо дёргается, хотя её уже совсем не держат верёвки.

Теперь он начал кое о чём догадываться. «Так ведь это я сплю, наверное, — подумал он. — Это бывает, когда спишь, и знаешь, что спишь, и даже можешь немножко приоткрыть глаза…»

Он попытался открыть глаза, но веки оказались тяжелее.

Мужики со зверскими лицами задёргались туда-сюда, и уши с тесёмками на их шапках тоже задёргались.

«Ой-ой-ой! — сказал себе Петя. — Так можно от одного страха умереть.»

Он собрал всю свою волю в кулак и закричал.

Коротко выкрикнув, он проснулся.

Всё было тихо, Фриц ещё полоскался в ванной, но в комнате сидел негр.



Это был очень респектабельный негр: в костюме, белой рубашке с галстуком, с сигарой в зубах, с компьютером на коленях. Рядом стоял тот самый «мухомор» — связной пуэрториканец в крикливом сомбреро. Ещё двое с автоматами стояли на балконе. С высоты своей полки Петя видел их за щёлками жалюзи.

Фриц Диц, насвистывая бодрую мелодию, показался из ванной комнаты. На нём было только повязанное на бёдрах полотенце и цепочка с медальоном на шее. Он шагнул к аккуратно сложенной смене платья, но заметил гостей и остановился. Пете показалось, что Диц всё увидел в первое мгновение, едва только приоткрыв дверь, но не подал виду.

— Извините, господин Диц, — заговорил весь мокрый от волнения пуэрториканец. — Извините, что не предупредил вас, но мистер Конго…

— Всё в порядке, — перебил его негр. — Все в порядке, Санчес. Просто стой здесь в сторонке и молчи.

Санчес шагнул в тень, пряча за спиной руку.

— Садитесь вот на этот стул, мистер Диц. Мистер, господин, сеньор, товарищ… Я уж и не знаю, как следует к вам правильно обращаться. Одеваться не нужно. Чем меньше на вас одежды, тем лучше.

— Вынужден признаться, мистер Конго, вы не в моём вкусе.

— Ох мистер Диц, мистер Диц, — негр покачал головой, — вы даже не представляете, насколько вам теперь не до шуток.

Он потянул за шнурок жалюзи, и двое с автоматами, стоящие на балконе, обнаружили своё присутствие. Однако Диц даже не взглянул в их сторону.

— Как видите, мистер Диц, я тоже понимаю юмор и тоже начну шутить, если вы сделаете хоть одно подозрительное движение. У нас, видите ли, появились очень, очень неприятные подозрения на ваш счёт. Возьмите это.

Конго бросил Дицу кожаный футляр, проводок от которого тянулся к компьютеру.

— Я думаю, вам не следует объяснять, как пользоваться этим детектором. Если всё обойдётся, то я, от имени американского правительства, принесу вам извинения за эту досадную формальность.

Несколько секунд Фриц Диц оценивал ситуацию. Затем раскрыл футляр и стал приклеивать миниатюрные датчики на своё тело.


— Вы готовы? — «ВЫ ГОТОВЫ?» — появился вопрос на экране компьютера.

— Да. — «ДА» — на синем фоне ответ высветился белыми буквами.

— Ваше имя и возраст.

— Фриц Диц, тридцать семь лет.

— Вы говорите по-китайски?

— Очень плохо.

— Вам нравятся высокие блондинки?

— Не больше, чем женщины любой другой масти.

— Вы работаете на русских?

— Нет.

— Вы работаете на одну из арабских стран?

— Нет.

— Вы работаете только на немецкую и американскую разведки?

— Да.

Пока всё чисто: буквы на экране белее снега.


Но вот, спустя пятнадцать минут допроса, что-то слегка смутило Фрица:

— Вы прибыли сюда один?

— Да.

Буквы приобрели буровато-сероватый оттенок. Такой же оттенок проявился на физиономии Конго.

— Уточните: вас кто-либо страхует во время сегодняшней встречи со связным?

— Нет.

— Это случайное знакомство?

— Да.

— Мужчина, женщина?

Фриц понял, что Конго вцепился в неточность мёртвой хваткой и рано или поздно дожмёт его; не зря он числился самым въедливым и дотошным аналитиком в отделе внутренних расследований ЦРУ. За ходом допроса в Вашингтоне следили ещё десятка два сотрудников. До сих пор выражение «немецкая разведка» проходило, хотя американцы имели ввиду Бундесвер, а сам Диц — заодно и разведку Пятого Рейха. Теперь его будут колоть до конца по более сложной перекрёстной программе. Возможно, это тот случай, когда допрашивают до первой неточности. Необходимо на что-то решиться.

На экране высветилась команда из Центра: ЛИКВИДАЦИЯ.



Конго смотрел на слово в замешательстве; он был теоретик, такие переделки были не в его стиле. Стоявший поблизости «Мухомор»-Санчес понял его состояние и взял инициативу в свои руки: он дал знак стоящим на балконе, и оттуда послышался мягкий клокот взводящихся курков.

Одновременно за спиной Фрица распахнулась дверца гардеробной, и оттуда вышел толстяк латиноамериканец. Он взмахнул обеими руками, набрасывая на горло приговорённого металлическую удавку.

Дальше всё происходило настолько быстро, что впоследствии Петя вспоминал этот эпизод, а вернее, каскад трюков, как бы в плавном, замедленном «воспроизведении».

Сначала Диц специальным устройством в нагрудном медальоне перекусил удавку. Толстяк, продолжая сжимать в руках деревянные ручки, похожие на два штопора, потерял равновесие. Санчес рванулся вперёд, и в воздухе просвистел мачете, но ещё раньше Фриц Диц опрокинулся вместе со стулом и ногами ударил толстяка в живот. Тот отпружинил от стенки гардеробной и попал под удар мачете, который рассёк ему грудную клетку.

Затем Диц откатился в сторону, махом ноги сделал подсечку Санчесу и в мгновение ока оказался в ванной комнате. Только теперь стоявшие на балконе командос ударили ему вслед из своих бесшумных автоматов. Выждав две длинные очереди, которые разнесли половину номера и отправили Санчеса на тот свет, Диц вынул из-под раковины приклеенный скотчем огромный серебристый «Магнум», вышел и два раза выстрелил.

Автоматчиков перебросило через перила, их тела повисли на ветвях растущей под окном акации.



Мистер Конго сидел на своём месте, не шелохнувшись. Его лицо, запорошённое мелом штукатурки, казалось неживым. Диц оделся и приблизился к нему вплотную.

— Сейчас у вас погаснет сигара, мистер Конго.

Дрожащей рукой Конго поднёс окурок сигары к губам и раскурил. Толстый уголёк на её конце запылал жаром. Диц вынул сигару у него изо рта и глухо произнёс:

— Хайль Гитлер. Это настоящий ответ на все ваши вопросы. Я выхожу из игры… но не прощаюсь.

И он вдавил пылающий конец сигары негру в лицо.

Раздался крик, Петя зажмурил глаза и зажал уши. Диц взял мальчика двумя пальцами за шиворот и посадил в кейс. Затем спустился по стволу дерева на землю и под вой полицейских сирен растворился в темноте ночи.



Огромный, величиной с бульдозер, автомобиль до самого рассвета мчал их на запад по пустынной дороге. Когда дороги кончились, машина рванула прямо через лес. Она ломала сучья, разрезала лианы, переплывала реки и болота. Она переваливалась через камни и поваленные брёвна. Петя не сомневался, что машина полетит по воздуху, как только в этом возникнет необходимость.

Но вот впереди показались бурые, раскалённые солнцем громады Кордильер. Ещё несколько часов они двигались пологими обходными тропами, но затем уклон сделался почти отвесным, и машина остановилась. Петя с интересом ждал, что будет дальше.

Но они не полетели: просто из корпуса вылезли четыре острые металлические лапы на шарнирах, и машина с прежней настырностью полезла вверх по круче.

А вот и небольшое плато с посадочной полосой для лёгкого одномоторного самолёта. Пару часов езды по более или менее накатанной трассе, пеший переход, и они на месте.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru