НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

Дмитрий Васильевич Григорович 1822 — 1899/1900

АнтонГоремыка
Повесть (1847)

Антон, пятидесятилетний крепостной мужик, сухощавый и сгорбленный, глядящий на мир Божий потухшими глазами, занят заготовкой топлива на зиму.

Возвратившись в свою избенку, Антон застает там гостью, нищую старуху Архаровну, которая не столько побирается, сколько высматривает добро у обитателей села. Ужинать Антону приходится одной тюрей из кваса и хлеба, однако же он не ропщет и еще ухитряется из своей доли половину отдать детям. Растабарывая с бабкой, Антон вспоминает о своем брате и сыне Архаровны, которых взяли в солдаты, — давно уж от них никаких вестей нет.

Речи мужика обращены не столько к гостье, сколько к самому себе: в какой уже раз обдумывает он свое горькое житье... Заедает его век злодейуправляющий, пришло время подушное платить, а денег ни полушки; грозится Никита Федорыч сдать Антона в солдаты, а кто тогда жену и малолеток прокормит?

Не успел Антон изза стола выйти, как его зовут к управляющему. Никита Федорыч, человек плотный и приземистый, похожий на бульдога, грозно встречает недоимщика и, не слушая его жалобных оправданий, требует продать последнюю лошаденку, чтобы расплатиться с барином.

Как ни плачет, как ни убивается жена, приходится Антону ехать на ярмарку в город и продавать кормилицу.

В довершение напастей в дороге встречает Антон мельника, которого он давно избегает (и мельнику должен он за помол). Мельник, понятно, тоже требует свое.

На ярмарке и без того небойкий и запуганный мужичок и вовсе растерялся. А тут еще цыганелошадники и промышляющие возле коней мошенники (они делают вид, что хотят помочь Антону) совсем заморочили крестьянину голову. День проходит впустую — Антон так и не решается продать пегашку, боясь продешевить.

Новые «друзья» Антона ведут его ночевать на постоялый двор, где и подпаивают разомлевшего от усталости и голода мужика... Утром же бедолага обнаруживает пропажу лошади.

Хозяин постоялого двора, бывший в сговоре с грабителями, требует, чтобы Антон расплатился за ужин и водку. Приходится ему последний полушубок с себя отдать.

 

 

«Знающие люди» советуют Антону идти на поиски лошади в одну из близлежащих деревень, хотя и смекают, что без выкупа он только ноги зря собьет.

Удобно расположившиеся на лавке советчики долго еще обсуждают несчастье, приключившееся с Антоном. Их слушают вновь прибывшие постояльцы, один из которых знаком с горемыкой. Он объясняет главную причину бедствий Антона. Его невзлюбил управляющий, уверенный, что жалоба господину на своеволие Никиты Федорыча исходит от Антона.

В то время как Антон бредет неведомо куда по непролазной грязи, Никита Федорыч балует себя чаем, закармливает и без того толстого неповоротливого сыночка и перебранивается с женой, От этих приятных занятий его отрывает мельник, вместе с которым управляющий обделывает темные делишки. Мельник жалуется все на того же Антона — не хочет расплачиваться за помол.

С мельником Никита Федорыч поладил и собрался было возобновить чаепитие, но тут на него с новой силой напускается супруга, не без оснований подозревающая, что ее благоверный утаивает деньги, полученные от мельника.

Трое суток скитается Антон в поисках украденной клячонки по промозглым осенним проселкам. В горе не замечает он ни студеного дождя, ни усталости, ни голода и холода.

Поиски, как и следовало ожидать, оказываются тщетными. Почти обеспамятевший возвращается Антон ранним утром в свою деревню и первым делом направляется к Никите Федорычу. Караульщики его не пускают — управляющий еще почивает.

Как полоумный бежит несчастный мужик домой и наталкивается на Архаровну. Ему вспоминаются ходившие по деревне слухи о ее потаенном богатстве, и Антон решает, что она может выручить его. «Помоги, коли хочешь спасти душу христианскую от греха, — дай денег!» — кричит он в полном отчаянии.

Испугавшаяся старуха ведет его за собой в овраг, в котором, по ее словам, у нее в кубышке спрятана малая толика рублевиков.

Однако в овраге Антона хватают два дюжих молодца. В одном из них он узнает своего брата Ермолая. Другой оказывается сыном старухи — и оба они беглые солдаты, теперь промышляющие воровством и разбоем.

Ермолай рассказывает, как они вчера ограбили купца, и обещает помочь брату. Нужно только сначала для встречи в кабак зайти.

В кабаке Антона ожидает новая беда, горше прежних. В кабаке Ермолая и его напарника опознают и задерживают, а вместе с ними как сообщника вяжут и Антона.

Неделю спустя после этих событий на улице толпится почти весь деревенский люд. Каждому хочется видеть, как повезут разбойников в острог. Особенно интересуются зеваки тяжелыми березовыми колодками, которые будут набивать преступникам на ноги.

В толпе обсуждают участь Антона и сваливают на него все кражи, случившиеся в округе. «Знамо, окромя своего некому проведать, у кого что есть...»

Наконец появляется процессия в составе Никиты Федорыча, конвойных солдат и арестантов. За Антоном, который идет последним, тащатся жена и дети, ревущие во весь голос. Когда подошла очередь набивать колодки Антону, бедолага, «сидевший по сю пору с видом совершенного онемения, медленно поднял голову, и слезы закапали у него градом».

Ермолай и сын Архаровны на людях хорохорятся и пошучивают, но напоследок Антонов брат кричит односельчанам уже без прибауток: «Не поминайте лихом! Прощайте, братцы, прощайте, нас не забывайте!»

Телеги с арестантами приближаются к околице, и, как бы скрывая их от людских взоров, пушистые хлопья снега начинают покрывать промерзшую землю, а холодный ветер принимается дуть еще сильнее.

И лишь только Никита Федорыч провожает уезжающих взглядом, довольный, что таки разделался с «разбойниками».



Гуттаперчевый мальчик
Повесть (1883)

За кулисами цирка толпятся артисты, народ веселый и беспечный. Среди них выделяется уже не слишком молодой лысый человек, чье лицо густо раскрашено белым и красным. Это клоун Эдварде, вступивший в «период тоски», за которым последует период тяжкою запоя. Эдварде — главное украшение цирка, его приманка, но поведение клоуна ненадежно, в любой день он может сорваться и запить.

Режиссер просит Эдвардса продержаться хотя бы еще два дня, до конца масленицы, а там уже и цирк закроется на время поста.

Клоун отделывается ничего не значащими словами и заглядывает в уборную акробата Беккера, грубого мускулистого великана.

Интересует Эдвардса не Беккер, а его питомец, «гуттаперчевый мальчик», подручный акробата. Клоун просит разрешения погулять с ним, доказывая Беккеру, что после отдыха и развлечения маленький артист станет лучше работать. Всегда чемто раздраженный Беккер и слышать об этом не хочет. И без того тихому и безгласному мальчику он грозит хлыстом.

История «гуттаперчевого мальчика» была проста и печальна. Он лишился матери, взбалмошной и излишне любвеобильной кухарки, на пятом году жизни. И при матери порой приходилось ему и голодать и мерзнуть, но он все же не чувствовал себя одиноким.

После смерти матери ее землячка, прачка Варвара, устроила судьбу сироты, определив его в ученье к Беккеру. При первой встрече с Петей Карл Богданович грубо и больно ощупал раздетого догола мальчика, замершего от боли и ужаса. Как он ни плакал, как ни цеплялся за подол прачки, Варвара отдала его в полное владение акробату.

Первые впечатления от цирка с его пестротой и шумом у Пети были так сильны, что всю ночь он вскрикивал и несколько раз просыпался.

Учение акробатическим трюкам давалось нелегко тщедушному мальчику. Он падал, расшибался, и ни разу суровый великан не ободрил Петю, не приласкал его, а ведь ребенку шел всего лишь восьмой год. Один только Эдварде показывал ему, как выполнить то или иное упражнение, и Петя тянулся к нему всей душой.

Однажды клоун подарил Пете щенка, однако счастье мальчика было недолгим. Беккер хватил собачонку о стену, и она тут же испустила дух. Заодно и Петя заработал пощечину. Одним словом, Петя был «не столько гуттаперчевым, сколько несчастным мальчиком».

А в детских комнатах графа Листомирова царит совсем другая атмосфера. Здесь все приспособлено для удобства и веселья детей, за здоровьем и настроением которых тщательно следит гувернантка.

В один из последних дней масленицы графские дети были особенно оживлены. Еще бы! Тетя Соня, сестра их матери, обещала повести их в пятницу в цирк.

Восьмилетняя Верочка, шестилетняя Зина и пятилетний пухлый бутуз по прозвищу Паф изо всех сил стараются примерным поведением заслужить обещанное развлечение, но не могут думать о чемлибо, кроме цирка. Грамотейка Верочка читает сестре и брату цирковую афишу, в которой их особенно заинтриговывает гуттаперчевый мальчик. Время для детей тянется очень медленно.

Наконец наступает долгожданная пятница. И вот уже все волнения и страхи позади. Дети усаживаются на свои места задолго до начала представления. Им все интересно. С неподдельным восторгом смотрят дети на наездницу, жонглера и клоунов, предвкушая встречу с гуттаперчевым мальчиком.

Второе отделение программы начинается с выхода Беккера и Пети. Акробат прикрепляет к поясу тяжелый золоченый шест с небольшой перекладиной наверху. Конец шеста устремляется под самый купол. Шест колеблется, публика видит, с каким трудом великан Беккер удерживает его.

Петя карабкается вверх по шесту, вот он уже почти не виден. Публика аплодирует и начинает кричать, что следует прекратить опасный номер. Но мальчик должен еще зацепиться ногами за перекладину и повиснуть вниз головой.

Он выполняет и эту часть трюка, как вдруг «чтото сверкнуло и завертелось ... в ту же секунду послышался глухой звук чегото упавшего на арену».

Служители и артисты подхватывают маленькое тельце и быстро уносят. Оркестр играет веселый мотив, выбегают, кувыркаясь, клоуны...

Расстроенная публика начинает тесниться к выходам. Верочка истерически кричит и рыдает: «Ай, мальчик! мальчик!»

Дома детей с трудом удается успокоить и уложить в постель. Ночью тетя Соня заглядывает к Верочке и видит, что сон ее неспокоен, а на щеке засохла слезинка.

А в темном безлюдном цирке на тюфяке лежит обвязанный тряпками ребенок с переломанными ребрами и разбитой грудью.

Время от времени из мрака появляется Эдварде и наклоняется над маленьким акробатом. Чувствуется, что клоун уже вступил в полосу запоя, недаром на столе виднеется почти опорожненный графин.

Все вокруг погружается во мрак и тишину. На следующее утро в афише не указывался номер «гуттаперчевого мальчика» — его уже не было на свете.

Дмитрий Васильевич Григорович

Антон-Горемыка
Гуттаперчевый мальчик

ПРОСТОЙ ТЕКСТ В ZIP-е:

КАЧАТЬ

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

  ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Занимательные и практические знания. Мифология.


      Убеждают нас в этом и одно из прозвищ Фавна-Луперк, (61) и "волчьи" названия некоторых италийских народов, пришедших в Италию с приальпийских земель во второй половине II тыс. до н. э. Например, этноним "гирпины" происходит от слова "Ыгрш" обозначающее в окском языке слово "волк".
      "Волчий" этноним имеет и другой народ Италии — "луканы" ("Ырш" переводится как "волк"). (62)
      Иногда в мифологии италиков волки выступают вождями пе1)еселявп1ихся на новые места племен. Дело происходило таким образом: Марсу посвящали новорожденных, но их не убивали, а по достижении совершеннолетия высылали за пределы племени. Проводником и покровителем таких юношей или их вождем был Волк. Он вел молодых воинов на место их будущего проживания. Так переселялись и получили "волчье имя" гирпины. (63)
      Волк в греческих мифах — эпических преданиях представлен в образе проводника и спасителя народа-пле-мени.
      Эта тема отразилась в мифе о Ликоре, сыне бога Аполлона Волчьего и нимфы Коринии. Имя Ликор переводится как "волчий вой". Во время Девкалионова потопа спаслись не только Девкалион и его жена Пирра, но и группа людей, которая поднялась на Парнасс, ведомая "волчьим воем" в разбушевавшейся стихии. Ликор им предводительствовал.
      В этом древнегреческом мифе, этногенетической легенде, как и в италийских. Волк непосредственно при-частен к богам. Этот обожествленный волк в антропоморфном обличье - проводник людей, попавших в беду; родоначальник и вождь нового переселяющегося племени. В такой функции Волк служит праобразом предводителей военных дружин позднего времени.
      Возможно, и пеЛасгийско-лувийская Лукка (упоминаемая в хеттских текстах) или Ликия у Гомера также образована от слова "волк". Аполлон Ликийский и Аполлон Волчий — синонимы.
      На более высокий статус бога-Волка указывает то, что Зевс Ликийский, почитаемый в Аркадии, почитался в образе Волка.
      На основании того, что культ бога-Волка сложился в евразийскую эпоху и учитывая высокий ранг бога-Волка, можно было бы думать, что это — верховное божество евразийской эпохи.
      Но мы знаем, что главной богиней этой эпохи была Дева-Птица, создавшая мир из яйца (яиц). (Эвринома или Ильматар). Бог-Волк — это скорее демиург, устроитель земной жизни, упорядочиваюпщй жизнь людей и животного и растительного мира. Этот статус он получил во время постепенного отступления праиндоев-ропейцев к Дунаю, а затем в период их миграции в Анатолию и Восточное Средиземноморье (см. Приложение). Бог-Волк, мужское божество, руководил переселением народа на юго-восток, в Малую Азию, и потому не случайно появление в раннеиндоевропейском праязыке таких слов как "предводитель", "вожак", "вождь". (64)
      Культ бога-Волка, возможно, как раз и оформшся в конце дриасского оледенения, во время изнурительной эвакуации из Северной и Центральной Европы в Анатолию. До освоения земледелия, вероятно, бог-Волк был верховным богом ранних праиндоевропейцев.
      Волк в германо-скацдинавской мифологии. Волки Гери (Жадный) и Фреки (Прожорливый) верно служат Одину — верховному богу, богу войны и покровителю дружинников. Он обладает духовной властью и дарит богатством и изобилием. (65)
      Волки скандинавской мифологической системы — существа хтонические. Так, Фенрир-Волк - сын Локи, могущественного вана, был низвергнут асами в Хель, царство мертвых. В последней битве богов, где против богов, где против асов выступят силы мрака, Фенрир-Волк проглотит Одина. (66)
      Волк в славянской мифологии и героическом эпосе. Змей Огненный волк в сербском эпосе — предводитель дружины. Его редкое сходство с Всеславом-Волхвом и развивающим этот сюжет князем Всеславом Полоцким восходит к эпохе общеславянского единства и к мифу той эпохи о князе — предводителе дружины, у которого с рождения обнаруживаются знаки волшебной власти.

 

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru