НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

Абрам Терц (Андрей Донатович Синявский) 19251997

Любимов — Повесть (1963)

В сказовой повести повествуется о странной истории, происшедшей с заурядным любимовским обывателем Леней Тихомировым. До той поры в Любимове, стоящем под Мокрой Горой, никаких чудесных событий не наблюдалось, а, напротив того, имелась большая комсомольская и интеллигентская прослойка и жизнь была вполне социалистическая под водительством секретаря горкома Тищенко Семена Гавриловича. Но Леня Тихомиров, потомок дворянина Проферансова, обрел над людьми чудную власть и одною только силушкой своей воли заставил Тищенко отречься от должности. Он воцарился в городе и объявил Любимов вольным городом, а до того — вполне в сказовой традиции, — оборачиваясь то лисицею, то мотоциклом, одержал над Тищенко убедительную победу.

Дело в том, что Проферансов Самсон Самсоныч был не простой помещик, но любомудр и теософ, и оставил манускрипт, с помощью которого можно было приобрести себе гигантскую юлю подчинять чужие поступки и направлять судьбы. Вот Леня Тихомиров и нашел манускрипт своего давнего предка. И принялся устанавливать в городе Любимове коммунистическую утопию, как он это дело понимал.

Первонаперво он всех накормил. То есть внушил им, что они едят колбасу. И впрямь была колбаса, и было вино — но странное дело! — голова с похмелья не болела, и вообще: пьешьпьешь, а будто бы и ничего. Потом Леня всех преступников амнистировал. А после стал строить диктаторский коммунизм, при котором все сыты, но он думает за всех, потому что ему виднее, как лучше.

Но тем временем город Любимов осаждается со всех сторон советской властью, чтобы, значит, отрешить диктатора Леню и восстановить порядок. Не выходит! Потому как Леня своей волей сделал город невидимым. Только и попал туда неукротимый сыщик Виталий Кочетов, списанный с главного редактора журнала «Октябрь», отъявленного мракобеса. Этот самый Виталий Кочетов попал к Лене в Любимов и вдруг увидел, что в городето все правильно! Все как надо! И даже еще коммунистичнее, чем в Советском Союзе! Полная диктатура, и один думает за всех! И Виталий проникся любовью к Лене, попросился к нему на службу и отписал о том своему ближайшему приятелю Анатолию Софронову, списанному с главного редактора «Огонька».

А надо вам сказать, что Леня всю эту эскападу предпринял исключительно из любви к красавице по имени Серафима Петровна, и, добившись власти над всеми, Леня сей же час добился и ее любви. Всю эту эпопею рассказывает нам другой Преферансов, совсем даже не родственник Самсону Самсонычу, и зовут его Савелий Кузьмич, — но в рукопись Савелия Кузьмича все время ктото вторгается, делает сноски, дописывает комментарии... Это дух Самсона Самсоныча Проферансова. Он читает рукопись, следит за событиями и видит, что ему пора вмешаться.

А вмешаться ему пора потому, что Бог с ним, с Леней, и с порабощенной им Серафимой, и даже с порабощенным городом, — но Леня уже и на перевоспитание родной матери замахнулся. Стал ей внушать, что Бога нет. Она его, болезного, иссохшего от государственных забот, кормитпоит, а он ей внушает: «Бога нет! Бога нет!» «Матерей не смейте трогать!» — восклицает дух Проферансова — и лишает Леню его чудодейственной силы.

И выяснилось, что Серафима Петровна еврейка, и с этим ничего не поделать, то есть существуют на свете вещи, Лене неподвластные. А поскольку евреи — это вроде перца в супе или дрожжей в пироге, то Серафиме Петровне первой надоело Ленино благоденствие. Она его и оставила.

А потом другие потянулись из города — словно всем сразу надоело, что Леня за них думает. Остался только верный Виталий Кочетов, но его переехало танкомамфибией, потому что Ленин город, опустевший, как бы вымерший, стал теперь всем виден. По кочетовской рации его запеленговали. А любимовцы рассеялись в окрестных полях. Так закончился великий коммунистический эксперимент по введению изобилия и единомыслия.

А Леня удрал в товарняке в Челябинск и, засыпая в вагоне под свист паровоза, чувствовал себя лучше, чем в роли диктатора.

Одна беда — в окрестностях Любимова идут аресты, следствие, горожан вылавливают и опрашивают, так что и рукопись эту надо спрятать поскорей под половицу... Не то найдут.

Абрам Терц — он же Андрей Синявский — был арестован через два года после окончания работы над этой повестью.

PEKЛAMA

Услада для слуха, пища для ума, радость для души. Запас в офф-лайне, который не помешает. Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Ознакомьтесь подробнее >>>>


 



Абрам Терц (Андрей Донатович Синявский) 1925-1997

Любимов - Повесть (1963)

ПРОСТОЙ ТЕКСТ В ZIP-е:

КАЧАТЬ

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

  ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 




      Таким образом, условия использования важнейших видов ресурсов — сырьевых, энергетических и трудовых — в 70-х годах значительно ухудшились, так как рыночные цены на них сильно поднялись. Тем не менее производственный потенциал, созданный при более благоприятном соотношении издержек, сохраняет немалую инерцию. Диспропорции структуры стали особенно очевидны под воздействием глубокого экономического кризиса 1974— 1975 гг., во время которого произошло резкое повышение общего уровня издержек. Это определило глубину и продолжительность кризиса и дало направление последовавшей за ним структурной перестройке (см. § 3 данной главы).
      Между повышением уровня издержек и потребностями экономики в капитальных ресурсах есть прямые и достаточно тесные связи. Связи эти двоякого рода. Во-первых, постепенный рост издержек требует той или иной компенсации с помощью капитальных затрат. Так, рост общего уровня заработной платы в условиях рыночной экономики должен быть восполнен затратами на механизацию и автоматизацию трудовых процессов. Во-вторых, резкое повышение уровня текущих издержек относительно снижает размеры массы прибыли, являющейся главным ИСТ0ЧНИК0Л1 финансирования капитальных вложений. Например, в 1965—1969 гг. объем валовых капиталовложений составлял 90,4% от массы прибыли, т. е. оставался некоторый неиспользованный резерв. В 1970—1975 гг. валовые капиталовложения уже на 13 % превышают объем полученной прибыли, а в 1976—1977 гг. (после кризиса) — на 10,7 % Следовательно, резкий рост издержек относительно уменьшает размеры ресурсов, используемых для накопления.
      Нарастание диспропорций в экономике Японии проявляется также в характере хозяйственного использования территории и ее природной среды. Проблема экологического кризиса неразрывно связана с особенностями территориальной структуры экономики, к рассмотрению которых мы и переходим.
      2. Региональное развитие и экология
      На сравнительно небольшой территории Японских островов, не име10ш;ей необходимых источников сырья для базовых производств (топливо, руды, горнохимическое сырье и др.), размещаются более 117 млн. населения и второй по мощ;и в капиталистическом мире экономический потенциал. Территориальная концентрация хозяйственной деятельности в условиях быстрого экономического роста 50—60-х годов достигла беспрецедентных масштабов. При этом функциональные и транспортные связи между скоплениями предприятий как в пределах основных центров, так и между центрами и периферией чрезвычайно тесны. В то же время каждое сосредоточение хозяйственной деятельности представляет собой не бесформенный конгломерат, а объективно сложившуюся структуру, состоящую из ряда территориально-производственных систем, отличающихся определенным уровнем и характером развития, а также специализацией.
      На разных этапах экономического развития региональная структура хозяйства претерпевала ряд изменений. При этом наращивание производственных мощностей шло сначала в нескольких центрах, а затем вдоль основной транспортной оси страны, связывающей эти центры.

 

К списку: sheba.spb.ru/lit/index.htm

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru