НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Карлуша на Луне

КНИГА ВТОРАЯ
ЗИМА В СТРАНЕ ГНОМОВ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава вторая
Как Карлушу хотели высадить в снег, но пожалели и оставили.
Как изобретатель Тормашкин потерял голос.
Творческие мучения писателя Баяна.
Карлуша выясняет, что кое-кто состоит с ним в переписке


  mp3PRO — VBR до 96kbps — 44Hz — Stereo  



MP3

 


ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


 

PEKЛAMA

Услада для слуха, пища для ума, радость для души. Надёжный запас в офф-лайне, который не помешает. Заказать 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Ознакомьтесь подробнее >>>>


Глава вторая

Как Карлушу хотели высадить в снег, но пожалели и оставили.

Как изобретатель Тормашкин потерял голос.

Творческие мучения писателя Баяна.

Карлуша выясняет, что кое-кто состоит с ним в переписке


Сани тряхнуло на пригорке, и Карлуша с криком «ой!» скатился на пол. Когда он медленно поднялся и выглянул из-за спинки переднего сиденья, его взору открылась удивительная картина: навстречу стремительно летела сверкающая на солнце снежная равнина, а из водительской кабины на него в упор, широко раскрыв глаза, смотрели Взломщик и Шестерёнка.

Едва не зарулив в овраг, Взломщик заглушил двигатель и тоном, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовался:

— Послушай, Шестерёнка, тебе не кажется, что к нам сюда забрался шпион?

— Да, смотри, сидит какой-то…

— А ты его, случайно, не знаешь?

— Нет... впервые вижу такого. Наверное, какой-нибудь вредитель. Надаём ему сейчас по шее, посадим в снег да и поедем дальше.

— Правильно, — согласился Взломщик, — нечего ему здесь делать. А ну давай его за руки, за ноги…

Карлуша, тревожно переводивший взгляд с одного на другого, в испуге завопил:

— Стойте! Не надо в снег! Я не шпион, я не вредитель! Я — Карлуша!..

— Ах, так ведь это же Карлуша! — будто только что признал его Шестерёнка. — Та самая выдающаяся личность! Позвольте автограф. Распишитесь, не сочтите за труд. Во-он там, на снегу, подальше, за тем пригорком, будьте любезны.

— Да, теперь я тоже его узнал, — сказал Взломщик. — Надо эту личность развернуть обратно, в Песочный город. Только ведь мы уже проехали больше половины дороги… И когда он только успел спрятаться!

— Братцы! — воскликнул Карлуша со всей искренностью. — Честное слово, я не хотел прятаться! То есть я даже не знал, что вы куда-нибудь поедете, я только спрятаться хотел… то есть…

Увидев, что Карлуша не врёт, а только путается, Взломщик и Шестерёнка решили оставить его в покое. «Метелица» рванула с места, и в дороге постепенно прояснилось следующее.



Ранним утром, когда все спали, в коридоре задребезжали настойчивые звонки, и заспанный Взломщик поплёлся к телефону.

— Вас беспокоит писатель Баян! — зазвучал в трубке мягкий, но настойчивый голос. — Писатель Баян. Помните, вы как-то были у нас в Парке?

— Да, да, конечно, рад вас слышать, дружище!

— Простите, что беспокою вас в столь ранний час, но у нас произошло чепе!

— Что произошло?

— Че-пе! Чрезвычайное происшествие! Срочно необходима ваша помощь. Поймите, ближе, чем до вас, мне ни до кого не удалось дозвониться. Я думаю, что сейчас ещё все спят!

— Да-да…

— Скажите, пожалуйста, господин Взломщик, нет ли у вас, случайно, сварочного аппарата?

Взломщик подтвердил, что сварочный аппарат у него имеется.

— В таком случае не могли бы вы сейчас как-нибудь одолжить его нам? Речь идёт буквально о спасении гнома.

— О спасении кого? — Взломщик моментально проснулся, услышав, что речь идёт о чьём-то спасении.

— Тормашкина, изобретателя… Вы должны его помнить!

— Да, конечно. Что с ним?

— Вы понимаете, он запер себя в металлическом гараже. Дикая случайность! Дверь необходимо срочно разрезать сварочным аппаратом, иначе Тормашкин замёрзнет!

— Немедленно выезжаем! — закричал Взломщик без дальнейших расспросов, досадуя на то, что потратил столько времени на совершенно лишнюю болтовню. — Выезжаем, ждите!

— Но как же вы добе…

«Как же вы доберётесь?» — хотел спросить Баян, но Взломщик уже бросил трубку. Он разбудил Шестерёнку, они погрузили в багажник «Метелицы» сварочный аппарат и, взявшись разом, выкатили машину на поверхность.

Карлуша, который в это время видел страшный сон про Ослика и лунотрясение, не проснулся, а его никто не заметил, потому что за спинки сидений не заглядывали.



Глубокий снег с настом остался позади, и легко скользившие до этого полозья зарылись в неглубокий пушистый снежок. Взломщик нажал кнопку на пульте управления, полозья убрались в корпус, и «Метелица» легла на плоское, напоминающее одну широкую лыжу днище. Укреплённый позади авиационный винт прибавил оборотов, и машина помчалась с прежней скоростью.

Карлуша, развернувшись, смотрел через заднее стекло: мчавшийся на всех парах снегоход оставлял за собой огромное облако снежной пыли, раздуваемой мощным пропеллером. «Вот почему его назвали «Метелицей»», — догадался Карлуша.

Русло реки стремительно петляло, и вскоре за обрывом показалось колесо обозрения, стальные горки, карусели и домики с дымящимися трубами. Местные гномы поссорились с барышнями и обустроили свой городок прямо в парке аттракционов.

«Метелица» с разгону влетела на пляж, легко поднялась в гору и, сбавив скорость, выехала на главную «улицу» посёлка.

Дома в Парке стояли запорошённые снегом, и Взломщик с Шестерёнкой, растерянно озираясь, никак не могли понять, где дом Тормашкина. Что касается Карлуши, то он никогда прежде здесь не был.

Но вот, проезжая на медленном ходу мимо одной из улочек, они увидели в глубине толпу и, не долго думая, свернули.

— Сюда! Сюда! — послышались голоса, и вскоре «Метелицу» окружили здешние гномы.



Как только прибывшие спрыгнули с подножки, каждый по очереди попал в пушистые объятия писателя Баяна, одетого в меховую шубу, меховую шапку и меховые варежки. Голос у него тоже был мягкий и пушистый.

— Тот самый Карлуша! — радостно воскликнул Баян. — Это просто замечательно, что вы тоже здесь! Мне нужно с вами о многом поговорить, но это после, после…

Металлический гараж, в котором угораздило запереться несчастного Тормашкина, имел довольно скромные размеры. Как выяснилось, он предназначался не для автомобиля, а для недавно изобретённого Тормашкиным снежного мотоцикла, работавшего на искусственном льду — таком, какой бывает в ящиках у продавцов мороженого. В бак с этим льдом поступал кипяток, происходила бурная реакция, и образовавшийся холодный пар ударял в цилиндры двигателя.

Случилось же вот что. Накануне вечером Тормашкин возился в своём гараже с мотоциклом, отлаживая двигатель, и, по причине необычайно холодных испарений искусственного льда, застудил себе горло. Он совершенно лишился голоса и мог только почти беззвучно шипеть и жестикулировать.

И тут следует пояснить, что все предметы, замки и механизмы в доме и подсобных помещениях Тормашкина работали по совершенно особенной, недавно изобретённой им оригинальной системе.

Однажды ему пришло в голову, что во множестве имевшиеся в его доме кнопки безнадёжно устарели. И тогда Тормашкин изобрёл особого рода датчики, которые реагировали не на примитивное нажатие кнопки, а на звук его голоса.

Условным сигналом для срабатывания скрытых механизмов служило кодовое слово — «открыть», «закрыть», «поднять», «свет», «мотор» и тому подобные команды, произносимые голосом хозяина. Кстати сказать, Тормашкин, как и многие другие изобретатели, был довольно рассеян и часто путал кодовые слова, в результате чего получал дверью по носу, обливался кипятком в душе или же откидная кровать с размаху припечатывала его к стене.

И вот последнее непредвиденное обстоятельство — внезапная и полная потеря голоса — застигло его в самое неподходящее время: запертым в металлическом гараже, зимой, с кучей искусственного льда в двигателе мотоцикла. Датчик замка был наглухо вмонтирован в металлические ворота, и подобраться к нему не было ни малейшей возможности.

Тормашкин принялся колотить чем попало по железу и разбудил жившего по соседству писателя Баяна. Тот попытался сломать ворота при помощи металлического лома, но поднятым шумом добился только того, что перебудил половину посёлка и вокруг гаража понемногу стала собираться толпа. Приложив ухо к железу, можно было слышать, как внутри разминается Тормашкин, чтобы совсем не замёрзнуть. Кто-то предложил разрезать ворота сварочным аппаратом, и Баян вспомнил, что в Песочном городе живут механики Взломщик и Шестерёнка, у которых такой аппарат наверняка должен быть. Дальнейшее нам уже известно.

Всю ночь жители Парка, меняя друг друга, жгли перед одной из стен гаража костёр, чтобы Тормашкин с другой стороны мог возле неё греться. Когда же в полдень на улице показался снегоход и два гнома в меховых кожаных куртках подтащили к воротам гаража сварочный аппарат, все облегчённо вздохнули.

Но Взломщик и Шестерёнка почему-то не спешили начинать работу. Они молча обошли кругом небольшую коробку гаража, имевшую высоту чуть больше их собственного роста и не более полутора шагов в поперечнике, переглянулись и обратились к уважительно следившим за ними гномам:

— Слушайте, братцы, а дно у него имеется?

— Кажется, дна нет, — сказали соседи.

— А вы поднять его пробовали?

Гномы удивлённо загудели; такое неожиданное техническое решение почему-то не приходило им в голову. С утроенной энергией заколотил по стенке Тормашкин, который давно уже всё понял, но не мог сказать.

— А ну-ка возьмём все разом, — скомандовал Взломщик.

Все, как могли, ухватились за стены, углы и выступы крыши гаража.

— Три-четыре!..

Металлическая коробка неожиданно легко оторвалась от мёрзлой земли, и из-под неё, скрючившись и стуча зубами, выскочил закутавшийся в техническую ветошь изобретатель Тормашкин. Баян растворил дверь своего дома, и Тормашкин опрометью бросился к горящей печке.

Из больницы находившегося поблизости посёлка Зелёная горка прикатила на лыжах запыхавшаяся докторша тётя Груша. Баян проводил к себе её и приезжих.



За столом, перед электрическим самоваром, когда всё внимание было привлечено к распарившемуся горячим чаем с мёдом Тормашкину, хозяин завёл разговор с Карлушей.

— Вы знаете, я хочу написать о вас книгу, — признался Баян без долгих вступлений. — Это, видите ли, мой последний шанс оставить, так сказать, след на литературном поприще.

— Ну да! — удивился Карлуша. — А чего я такого сделал?

— Ну, во-первых, фильм о вашем путешествии на остров Голубой звезды пользуется у гномов сногсшибательной популярностью. И если мне удастся с вашей помощью собрать материала больше, чем показано в фильме, да написать толстый роман, то он, как и фильм, непременно станет очень популярным, так всегда бывает. Я вообще, знаете ли, уверен, что в писательском деле всё зависит не от какого-то там стиля или вдохновения, а от правильного выбора темы и сюжета. Если вы пишете о фантастических приключениях, погонях и драках — не сомневайтесь, что книгу зачитают буквально до дыр.

— Я знаю девчонок, которые тоже любят читать, — заметил Карлуша.

— О, барышни любят романы о каких-нибудь переживаниях, слезах и разлуках, — отмахнулся Баян. — Они и сами умеют всё это хорошо сочинять. Но дело не в этом. Должен вам признаться, — Баян заговорил шёпотом, — что все мои попытки написать книгу с выдуманным сюжетом потерпели неудачу. В вашем же лице я, по счастливому совпадению, имею как очевидца реальных событий, так и их действующее лицо.

— Но ведь здесь с нами Взломщик и Шестерёнка, — возразил Карлуша. — Они лучше меня расскажут, да и это… как вы говорите… лица у них тоже вполне подходящие.

— Вы меня неправильно поняли, — заволновался Баян. — Дело совсем не в лицах. Просто вы являетесь по-своему ярким, колоритным, так сказать, персонажем. А физиономия ваша тут совсем ни при чём.

— Ну если ни при чём, то пишите, — согласился Карлуша. — Только рассказывать как следует я не умею, честное слово. Вы бы лучше сами отправились куда-нибудь попутешествовать, а потом бы написали обо всём книгу.

— Да я только об этом и мечтаю! — воскликнул Баян. — Но почему-то я узнаю обо всех интересных событиях катастрофически поздно, уже после, из газет или телепередач.

— Я обещаю, — заверил его Карлуша, — что, как только мы отправимся в новое путешествие, я вам сообщу, и вы тоже поедете.

— Спасибо! — Баян двумя руками пылко потряс карлушину руку. — Вы даже не представляете, как меня обнадёжили. Иначе, — он внезапно потух и опустил глаза, — иначе мне останется только одно, последнее средство…

— Что вы, что вы! — испугался Карлуша. — Какое ещё последнее средство?..

Баян закрылся руками, внезапно оторвал их от лица и прошептал:

— Мне останется только стать критиком.

— Мне кажется, что это тоже очень уважаемая профессия, — заметил Карлуша.

— Но я же сам писатель, как, вы не понимаете?! Сочинять отзывы на чужие книги, так и не написав до конца ни одной собственной!.. Согласитесь, насколько это обидно и несправедливо!..

Содержательную беседу прервал шум на противоположном конце стола. Груша решительно настаивала на немедленной отправке пострадавшего в больницу. Тормашкин беззвучно, как рыба, протестовал и отчаянно жестикулировал, однако докторша была непреклонна. Мало того, Взломщик и Шестерёнка тоже были на её стороне, убеждая больного отправиться в посёлок на снегоходе. Тормашкин смотрел на них с ужасом, как смотрят на внезапно предавшего друга.

— Не переживайте, больной, — говорила Груша. — У нас вы быстро встанете на ноги. Я хотела сказать, что ваши голосовые связки быстро придут в норму. У меня для таких случаев имеется своя собственная, особенная метода.

Убедившись, что решительно все против него, Тормашкин смирился и стал набивать карманы пряниками, конфетами и печеньем со стола. За ночь он дико проголодался и буквально на ходу засыпал. Его подхватили под руки, увели и посадили в снегоход. Наскоро поблагодарив и распрощавшись с Баяном, все залезли в машину, и «Метелица» резво помчалась к покрытой снегом и льдом Зелёной горке.



В больнице, как обычно пустующей, Тормашкина общими усилиями переодели в полосатую пижаму и уложили на койку. Около него тут же начали хлопотать две нянечки.

— Ну что, — нерешительно обратился Взломщик к своим спутникам, — теперь домой?

Карлуша и Шестерёнка растерялись. Они думали, что теперь, раз уж они здесь, было бы неплохо навестить девчонок, с которыми когда-то подружились. (Взломщик об этом тоже думал, но дожидался, что скажет кто-нибудь другой.)

Сомнения неожиданно разрешила доктор Груша.

— Теперь вы, наверное, хотите поехать к Ясноглазке? — сказала она как о само собой разумеющемся, глядя на Карлушу.

— Почему это… к Ясноглазке?.. — смущённо пролепетал тот.

— Не надо со мной хитрить, голубчик; весь город только и говорит о вашей переписке.

— Да?.. — от столь неожиданного заявления Карлуша так и опешил.

— Не отпирайтесь: приехали-то вы, а не кто-нибудь другой.

Этот несомненный факт поставил Карлушу в тупик. Взломщик и Шестерёнка смотрели на него с возрастающим интересом. И он решил не отпираться по крайней мере до тех пор, пока всё хорошенько не разъяснится.

— Что ж, — сказал он, — если все говорят… тогда можно и заехать.


 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru