НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Карлуша на Луне

КНИГА ТРЕТЬЯ
ЭКСПЕДИЦИЯ В ЗОНУ РИСКА
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава вторая
Как господин Джулио испортил настроение его сиятельству,
но был прощён. Звонок Тайного министра, взволновавший
его сиятельство перед сном


  mp3PRO — VBR до 96kbps — 44Hz — Stereo  



MP3

 


ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


 

PEKЛAMA

Услада для слуха, пища для ума, радость для души. Надёжный запас в офф-лайне, который не помешает. Заказать 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Ознакомьтесь подробнее >>>>


Глава вторая

Как господин Джулио испортил настроение его сиятельству,

но был прощён. Звонок Тайного министра, взволновавший

его сиятельство перед сном


«Весёлый клоун» находился на прежнем месте, в одном из фешенебельных районов центра города и внешне ничем не отличался от того, каким он был до государственного переворота.

Но только внешне.

С некоторых пор это заведение негласно работало для одного-единственного клиента — нетрудно догадаться, для кого именно. Вход для каких бы то ни было других посетителей, за исключением гостей его сиятельства, был закрыт. Роли непринуждённо ведущей себя публики в общем зале исполняли специально подготовленные для этой цели агенты секретной полиции.

Эти агенты, переодетые в наряды богатых бездельников, подъезжали ко входу на дорогих автомобилях, и те из них, которые выступали в роли «новых гномов», шагали прямо за столики, не снимая своих пёстрых цилиндров. Те же, которые исполняли роли состоятельных гномов «старой формации», предварительно отдавали цилиндр, трость и перчатки в руки встречающего их распорядителя.

За столиками они делали богатые заказы (за счёт государственной казны), шумели, веселились, разыгрывали потасовку, изредка даже постреливали (холостыми) — короче, вели себя абсолютно натурально.

Однако вся эта внешняя непринуждённость давалась дисциплинированным полицейским не просто так, а путём длительных упражнений и просмотров старых видеозаписей, на которых скрытые камеры запечатлели безобразия и излишества, которым предавались разгулявшиеся посетители.

Догадывался ли об этом его сиятельство? Трудно сказать наверняка. Во всяком случае, он не подавал виду, что догадывался, а стало быть, всё делалось правильно.

Единственным гномом, сменить которого на агента секретной полиции не представлялось возможным, был хозяин заведения Танцор. Пупс питал к нему старую привязанность, поэтому Танцора трогать не смели, и он пользовался всеми привилегиями касты посвящённых, главной из которых был доступ к продовольственным спецраспределителям.

Принадлежность к касте и доступ к чистым продуктам означали то, что привилегированный гном не подвергался воздействию гипнотического порошка, а стало быть, находился в здравом уме и ясной памяти. Исключение из касты означало изъятие у него пропуска в спецраспределитель со всеми вытекающими из этого факта последствиями.



В люкс-кабинете ресторана его сиятельство уже дожидались Скарабей и Джулио. Крысс редко бывал здесь, а в этот вечер отсыпался дома после ночных бдений, связанных с плодотворной работой над гимном.

— Здравствуйте, дружище! — запросто воскликнул Скарабей, и все трое пожали друг другу руки.

Обычное в других местах соблюдение этикета было здесь необязательно. Всем предписывалось обращаться к его сиятельству не иначе как «господин Пупс» — в точности так, как это было и прежде. Вольности и развязное поведение за столом (в разумным пределах, конечно) не только дозволялись, но и приветствовались.

Пупс с удовольствием плюхнулся в своё любимое продавленное кожаное кресло и налил себе апельсиновой шипучки.

— Знаете, что пишут в вечерних газетах? — начал непринуждённую беседу Скарабей, состроив скептическую улыбку и тряхнув газетным листом.

— Нет, — благосклонно отозвался Пупс, — что же интересного?

— В наших лесах появился дикий обезьяноподобный гном.

— Дикий гном? — удивился Пупс. — Каким же образом он одичал? Почему наши органы правопорядка вовремя не взяли над ним опеку?

— Никто не знает, мой дорогой друг. Не все уверены даже, что это вообще гном; некоторые полагают, что это сбежавшая из зверинца и одичавшая на воле обезьяна.

— А разве где-нибудь пропала обезьяна?

— Ничуть не бывало. Информация об этом деле путаная и недостоверная; лично я склонен думать, что это всего-навсего остроумная газетная утка.

— Возможно, возможно… Однако я просил бы вас прояснить этот вопрос. Если это гном, то следует проверить, чем он питается, и если… Впрочем, вы меня понимаете.

— Разумеется, вполне понимаю. Я возьму этот вопрос под свой личный контроль.

— Благодарю вас, дорогой друг, — улыбнулся Пупс.

На сцене сменялись короткие эстрадные номера; конферансье объявил дрессированных тигров, и несколько последующих минут свирепые полосатые хищники прыгали с тумбы на тумбу через пылающее огнём кольцо.

— Любопытная деталь, — подал голос Джулио. — Угадайте, кто теперь больше всех доволен новым порядком?

— Интересно, кто же? — отозвался Пупс.

-Дрессировщики. И вообще, гномы, работающие с животными в цирке или зоопарке.

— Да, да, кажется, я вас понимаю.

— Понимаете? Теперь и вы сами можете с большим успехом выдрессировать вашу кошку или собаку.

— Но только при условии, что животное будет питаться нашими обогащёнными продуктами, — уточнил Пупс. — У меня в доме, например, живёт кошка, которая питается исключительно мышами.

— Но она может пить воду, которую для неё набирают из-под крана, а большего и не требуется. Вообразите, за час до нашей встречи я с лёгкостью выучил своего попугая произносить текст нашего нового и, должен признать, великолепного гимна!

— Текст нового гимна? Попугаю?.. — Пупс скептически поморщился.

Джулио этого не заметил и в порыве вдохновения протрещал, подражая своей учёной птице, Гимн подлунных гномов, восхваляющий силу, мудрость, скромность и имя Великого Правителя.

В предвкушении одобрительной реакции Джулио поднял глаза, да так и застыл с открытым ртом: на лице его сиятельства не было привычной благодушной улыбки, брови его были насуплены. Рассердить его сиятельство здесь, в этом кропотливо воссозданном оазисе беззаботности и душевного отдохновения, было делом немыслимым, и последствия столь нелепого промаха могли быть для виновника ужасными.

Джулио всё понял и сделался белым как бумага.

Он умоляюще посмотрел на Скарабея, надеясь обнаружить в нём поддержку, но встретил в его взгляде только отстранённую враждебность. Мало того, улучив момент, Скарабей быстрым, выразительным жестом полоснул пальцем себе по горлу.

Бедняга пошатнулся, на его лице отразилась такая гамма мучительных переживаний, что Пупс не выдержал и расхохотался.

Отсмеявшись и вытерев глаза, он дружески похлопал Джулио по плечу:

— Господин Джулио, вы мне чрезвычайно симпатичны и будьте впредь осмотрительнее. Ведь только что я мог сгоряча сделать что-нибудь совершенно непоправимое, после чего бы непременно раскаялся. Ваш идиотский промах едва не поставил меня в трудное положение.

Прощённый и счастливый, Джулио с грохотом отодвинул стул, упал на колени и стал покрывать поцелуями руку его сиятельства.

— Ну, полно, полно. Забыли. Ау! Господин Джулио! Я сказал — забыли.

Натянуто улыбаясь, Скарабей под столом изо всех сил пнул своего секретаря, на ощупь схватил его за шиворот и оттащил от сиятельной руки.

В кабинет заглянул официант и осведомился, не желают ли господа ещё чего-нибудь заказать. Пупс распорядился принести разных кушаний, а также пузырёк валерьянки «для господина со слабыми нервами».



Вместе с заказом в кабинете появился хозяин ресторана.

— А, господин Танцор! — приветствовал его Пупс. — Рад вас видеть, присаживайтесь к нам.

— Пожалуй, я не смогу, господин Пупс, дел позарез…

— Ну вот, как всегда, ни у кого для меня нет времени, — обиделся его сиятельство. — Впору запереться у себя дома и никуда не ходить.

— В другой раз обещаю иметь с вами брудершафт, господин Пупс. А сейчас не расстраивайтесь: вот-вот будет ваш любимый аттракцион; я нанял вчера одного смышлёного гнома — обещаю, будет посмотреть чего-то особенного.

Подобная развязность была вполне в духе Танцора, и поскольку этот проныра отлично понимал, чего желает в «Весёлом клоуне» пресыщенная душа его сиятельства, он и не думал меняться.

Этот по-своему несчастный гном едва ли не больше всех переживал свершившиеся перемены. С некоторых пор его любимое ремесло налётчика потеряло всякий смысл, поскольку теперь он мог легко и открыто облапошивать находящихся под действием порошка сограждан.

Время от времени, чтобы успокоить нервы, он делал шумный налёт на какой-нибудь банк и, разрезав бронированный сейф, брал оттуда какую-нибудь символическую мелочь — сотню-другую фертингов.

Но зато какое удовольствие испытывал он, кропотливо разрабатывая план операции, подолгу простаивая с секундомером за витриной расположенного напротив банка кафе или изучая хитросплетения сигнализации по выкраденной схеме и, наконец, — о радость! — отстреливаясь холостыми патронами от полицейских во время бешеной погони по ночным улицам Давилона…

Начальник полиции, разумеется, был в курсе предстоящего налёта и предупреждал своих подчинённых, чтобы они как-нибудь случайно не ранили или, чего доброго, не догнали и не арестовали любимчика его сиятельства.

После такого мероприятия Танцор месяц ходил довольный, пока зуд снова не охватывал его и не заставлял искать новых приключений.



На лице выпившего пузырёк валерьянки Джулио появилась улыбка, и Пупс поглядывал на него с одобрением. Он очень не любил подле себя серьёзных или огорчённых.

На сцене установили декорации, и начался аттракцион «Резиновый клоун», который радовал его сиятельство ничуть не меньше, чем в прежние времена.



Возвратившись домой в прекрасном расположении духа, Пупс увидел в прихожей чучело попугая, державшего в клюве записку следующего содержания: «Раб Вашего Сиятельства нижайше умоляет принять от него эту птицу, которая более никогда не дерзнёт произнести даже звука, способного вызвать недовольство Вашего Сиятельства».

Пупс погладил чучело по спинке и сказал:

— Хорошо, хорошо, я верю. Ты не дерзнёшь. Но твой бывший хозяин… С лёгкостью покусившийся на основы основ… на величие нашего гимна… Чего ещё от него ожидать? Это вопрос… Простить — не значит забыть.

Уже после того, как его сиятельство забрался в кровать, позвонил сыщик Фокс, ныне занимавший должность Тайного министра. В его подчинении находились все полицейские управления и все особо секретные агенты подлунного мира.

— Простите, что беспокою вас в столь поздний час, господин Пупс.

— Всё в порядке, Фокс, говорите, я вас слушаю.

— Минуту назад получено интересное сообщение: агент Тихоня, который, как вы помните…

— Да, да, я помню.

— Он сообщает об успешном внедрении.

— Отлично работаете, Фокс. Эти трое мерзавцев — опаснейшие преступники; необходимо знать всё, что у них на уме.

— Но это, как говорится, хорошая новость.

— Ладно, выкладывайте плохую.

— Он утверждает…

— Ну, говорите!

— Он утверждает, что они знают всё.

— Что?!

— Мерзавцы как-то всё пронюхали и теперь не жрут наши продукты. Берут воду прямо из лужи, а еду из леса.

— Нет, этого не может быть!

— Увы, мой повелитель, увы.

— Ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай… Но что же, они намерены бежать?

— Сейчас наш агент пытается это выяснить.

— Хорошо, хорошо, надо подумать.

— Спокойной ночи, господин Пупс… ваше сиятельство. Я не сомневаюсь, что вы примете единственно верное решение.

Его сиятельство положил трубку, сел на кровати и крепко задумался.



 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru