Организация физического
труда в школе

      ВВЕДЕНИЕ.

      Октябрьская революция 1917 года, в корне разрушившая все основы феодально-буржуазного строя и поставившая на очередь вопросы коммунистического строительства, сделала настоятельно необходимой радикальную реформу школьного дела в смысле создания единой подлинно-народной трудовой школы.
      Прежде, чем установить цель введения труда в школу, значение физического труда в преподавании и воспитании, необходимо выяснить основные принципы социалистического воспитания.
      «Школа и школьная система всегда были лучшим зеркалом, отражающим экономическую и политическую физиономию каждой страны, каждого народа в данную эпоху. Школа всегда была лучшим проводником экономических и политических идей господствующего класса. Находясь в слепом подчинении у господствующего класса, являясь его вернейшим и покорнейшим слугой, школа капиталистического общества и создавала тот тип граждан-рабов, на который опирался царистско-капиталистический строй. С переходом к диктатуре пролетариата, ведущей, в свою очередь, к уничтожению угнетения и рабства, самою жизнью выдвигаются совершенно новые принципы воспитания. И школа должна переродиться. Из орудия отупения и порабощения ей предстоит обратиться в орудие просветления умов человечества. Основной закон коммунистического общества — трудовая обязанность всех работоспособных членов общества. Основной принцип коммунистического общества — общественное благо выше личного блага. Все знания, весь труд — для всего общества... все общественные блага для всех членов общества!» (Лилина. «Социальное воспитание»).
      Этот коммунистический идеал воспитания не идет вразрез, как думают некоторые по недомыслию, с идеалом свободного развития личности. В самом деле, единственное ограничение, единственная граница, которая существует для индивидуальности, это — общественное благо, общий интерес. Но это ограничение в то же время идет на пользу каждому отдельному члену общественного коллектива, обеспечивая полное здоровое его развитие. Каковы были бы результаты, если бы каждый член не считался с обязанностями, налагаемыми на него обществом в интересах целого, общего? Ясно, что при этих условиях мирное сожительство людей было бы невозможно, интересы отдельных индивидуумов неминуемо сталкивались бы между собою. Лишь общественное целое создает возможность для существования отдельной личности. В своей «Педагогике игры» Наторп говорит: «Человек становится человеком только при человеческом сожительстве. И, чтобы легко убедиться в этом, представьте себе, что бы было с человеком, если бы он вырос без всякого влияния человеческого общества? Ясно, что он опустился бы до звериного состояния и что специально человеческие его качества могли бы развиться лишь очень скудно и во всяком случае ограничились бы лишь развитою чувственностью. Но человек растет не в одиночестве и не один возле другого при почти равных условиях, но каждый подвергается постоянно разнообразнейшим влияниям остальных и в постоянном взаимодействии этих влияний... Человек по отношению всего того, что его делает человеком, не является отдельным человеком, вступающим впоследствии в сообщество с другими людьми, нет, вне ,этого сообщества он вообще не человек».
      Такова сущность и значение социального сожительства людей. Отсюда ясно, что человек является существом общественным; это обстоятельство предопределяет и характер воспитания. Для общества, где человек не является объектом эксплоатации со стороны другого человека, необходимо всестороннее развитие социальных навыков будущего гражданина — члена общества. Как частица целого, отдельный индивид, член общества, должен занять в обществе определенное место и не только как потребитель, но прежде всего как производитель.
      Таким образом, социальная педагогика коммунистического строя противопоставляется индивидуалистической педагогике буржуазного строя. Общество, которое должно управлять само, общество, которое не хочет, чтобы весь механизм общественного производства регулировался кучкой привилегированных людей, должно рассматривать каждого ребенка с раннего детства, как члена социального целого, подготовляя его к будущей трудовой деятельности в качестве активного члена производственного целого. Итак, целью введения труда в школу является приобщение учащихся к трудовой деятельности людей.
      Целью старой школы было не воспитание активных людей, приспособленных к общественной жизни, а усвоение возможно
      большего количества теоретических знаний без претворения их в творческую деятельность. Такая школа, по остроумному замечанию Кершенштейнера, является изолированной от всего мира, от бьющей ключом непосредственной жизни, островом, на который учащиеся переправляются каждый день бодрыми и жизнерадостными и откуда возвращаются вялыми и усталыми. И, действительно, старая школа, школа учёбы занималась, как известно, преимущественно тренировкой памяти, выработкой способностей «не сметь свое суждение иметь», безусловного подчинения авторитету и т. п., что с точки зрения старого режима было вполне последовательно, старому порядку нужны были пассивные, покорные подданные, и школа, отражающая определенный общественный строй, готовила их. В результате, ежегодно выходило из школы множество юношей, не приспособленных к практической деятельности в жизни.
      Трудовое воспитание в трудовом рабоче-крестьянском, советском государстве, выдвигающее на первый план активное восприятие и активную самодеятельность, основывается на научных данных психологии, педологии и физиологии. Психологами-эксперименталистами установлено, что мысль ребенка никогда не находится вне связи с его мускулами, что каждая идея имеет свою двигательную сторону, что представление не бывает законченным, если оно не реализовалось в действии. Таким образом, истинно воспринятым является только воспринятое активно. Поэтому ребенок должен изучать мир, знакомясь с ним двигательным путем.
      С психологической точки зрения мускульный опыт является существенно необходимым для приобретения ясных, определенных, действительных представлений об окружающем мире. Ребенок усваивает знания о предметах и явлениях с необыкновенной легкостью, когда эти знания передаются ему в веселой активной форме игры или труда, которые при умелой постановке совпадают, прежняя же школа сообщала ему знания по книге, на слух, подвижного по своей природе ребенка держали неподвижно. С указанной точки зрения трудовой принцип сводится к активному подвижному знакомству с миром.
      Джедд говорит, что условием умственного роста является действие. Мускульные познания объекта были основным знанием у человеческого рода, оно же является основою всякого, истинного изучения и для отдельной личности.
      Другим источником стремления современной школы ввести труд как основу преподавания является непосредственное желание ознакомить учащихся с элементами, имеющими значение в жизненном обиходе, с тем, что играет существенную роль в настоящее время: труд земледельческий и промышленный.
      Как принцип учебно-вспомогательный, труд может быть положен в основу упражнений всех чувств человека (особенно же моторного), должен иметь преобладающее влияние при всех актах наблюдения, мышления и проч. Всякое обучение должно исходить из конкретных восприятий из деятельности и переходить в деятельность. Средствами для этого могут служить: ручной труд, о котором речь будет впереди, лепка, драматизация, декламация, гимнастика, работа в школьных мастерских и, т. д., и т. д.
      Но «трудовое начало» в школе не есть, конечно, как многие склонны думать, лишь применение «ручного труда». «Труд», как принцип преподавания, как мы видели выше, имеет более широкое и общее содержание. Всякое упражнение наших чувств (особенно моторного) есть уже труд. «Трудом я называю, — говорит Эртли («Трудовая школа и трудовое начало»), — всякое наблюдение, всякую мысль, всякий вывод, которые мы получаем в результате наших чувств». «Помимо ручного труда в школе должно иметь место целый ряд работ и занятий иного рода. Сюда войдут научные экскурсии, работы на опытной грядке, составление разных коллекций, использование впечатлений дня, знакомство с производством на фабриках и заводах».
      Как уже было указано выше, труд в школе должен иметь место не только как принцип, но и как неотъемлемый элемент жизни трудовой школы-общины, как самодовлеющая ценность. Но само собою разумеется, что на первых ступенях преподавание будет покоиться на процессах более или менее ремесленного характера, соответственного силам учащихся и их естественным наклонностям. На второй же ступени на первый план должен выдвигаться промышленный и земледельческий труд в его современных машинных формах. «Производственный труд, — говорит Дьюи («Школа и общество»), — может связать школу с жизнью, стать детской привычкой, которой ребенок учится прямо у самой жизни. Этот обобществляющий характер производительного труда является главной его особенностью и источником постоянного систематического воспитательного воздействия, трудовая деятельность должна быть центром, вокруг которого группируются научные занятия. Ручной труд, это — путь, который должен провести детей через все этапы эволюции человечества, средство показать основные нужды общества и способы их удовлетворения». Далее Дьюи показывает на примере ряда школ осуществление указанного принципа, участие детей в общественно-необходимом труде. «В 4 классе (десятилетки) изучают производства и ремесла своего города или деревни: сапожную фабрику, мельницу, работу в нолях. Устраивают экскурсии на фабрику и ферму. На 5 — 6 году школьной жизни изучение промышленности продолжается, и тут происходит знакомство с важнейшими производствами мира. Изучение экономики в последних 4-х классах связано с образом управления. 4-й класс посещает и исследует местное почтовое отделение, а в б — 6 уже переходят к разбору почтовых сношений в Соед. Штатах и выясняют, как рассылается почта по всему земному шару. 7-й класс исследует источник некоторых государственных учреждений».
      До последнего времени, во многих буржуазных странах практиковался в школах физический труд, но выражался он в формах уродливых, нецелесообразных и часто даже вредных. Это происходило от того, что к задачам общеобразовательного ручного труда примешивались преднамеренно или даже бессознательно в большей или меньшей степени всевозможные посторонние мотивы.
      Многие выдающиеся представители педагогической мысли ратовали за введение в обиход школы ручного труда, но редко кто из них подходил к вопросу о его цели и сущности с точки зрения нашей эпохи, переходной от капиталистического строя к социалистическому. Между тем, только такой подход можно было бы считать удовлетворительным. Так, например, Шарельман думает, что «всякая ручная деятельность» в трудовой школе должна играть роль только постольку, поскольку она необходима и полезна для углубления и разрешения духовных вопросов («Трудовая школа», стр. 4).
      Таким образом, по Шарельману, роль труда резко подчиненная. Для него ясна непригодность старой школы учёбы, ее гибельное влияние на детей, он ищет выхода из ненормального положения, пытается своей творческой фантазией уничтожить мертвечину в школе, но не уясняет себе, что его школьные идеалы неосуществимы в современном ему буржуазном обществе.
      «Мы живем в эпоху машин, — говорит идущий во многом дальше его Гансберг. — Какое сложное явление представляет собою любая машина, мимо которой мы ежедневно проходим с полным равнодушием или разглядываем, как непонятную для нас вещь. Машина, это — человеческий разум в концентрированном, сжатом виде. Поэтому одна машина может дать пищу для всех восьми лет школы. Разве недостаточно какой-нибудь одной
      части машины, чтобы развить всю практическую физику, например: эксцентрическое колесо, зубчатое колесо и все роды передачи сил? Почему мы закрываем для себя эти источники?» (Гансберг. «Школа труда», стр. 56.)
      «Наш век недаром назван веком машин. Современный человек должен уметь мыслить технически». (Гансберг. «Педагогика».)
      Мы видим, что эпоха развитого капитализма, век напряженного империализма, оказали сильное влияние на Гансберга, который справедливо указывает, как много образовательного материала можно извлечь из каждой мастерской, как необходимо и полезно соединить умственный и физический труд. Тем ле менее, ему кажется, что «в школе будущего центральным местом останется класс с его кафедрой, скамейками и проч.» (ibid., стр. 36), а место труда, его смысл и значение ему рисуются в следующих чертах: «для развития рук при каждой школе должна иметься мастерская с разными орудиями труда, приборами, материалами», вместе с тем школа должна быть школой продуктивной работы. Но в школе Гансберга не изучаются основные факторы развития человеческого общества, не изучается труд во всем его многообразии и сложности, не выясняется его роль, в ней дети не научаются борьбе и строительству; Гансберг понимает отрицательные черты буржуазного общества, недоволен им, мечтает о лучшем общественном строе, и в этом в одно и то же время заключается и будирующий момент и крупнейшие недостатки, так как здесь труд играет лишь случайную роль вне связи с рабочим классом и его идеологией.
      Еще менее обоснованы принципы трудовой школы у другого буржуазного педагога Кершенштейнера, строящего трудовую школу «для детей рабочих и крестьян, низших сословий», в расчете, что «высшие сословия всегда будут оставаться воспитателями народа, что существующий строй никогда не изменит своих существенных черт». Массовая школа по Кершенштейнеру должна быть профессиональной, и труд в ней является прежде всего предметом преподавания. «В хорошо организованной народной школе преподавание ручного труда должно представлять замкнутый в себе предмет обучения. Профессиональное образование — первая задача народной школы», говорит упомянутый автор.
      «Смысл трудовой школы заключается в том, чтобы при минимуме научного материала выявить максимум уменья, способностей и радости от труда на службе гражданскому образу мыслей» (Кершенштейнер. Избр. соч.).
      Такая трудовая школа является школой ремесленной для низших сословий, в ней труд — предмет преподавания, ее задача — подготовка послушного, знающего свое дело ремесленника. Здесь мы не замечаем даже влияния машинного производства.
      Ставя ручной труд главным образом для профессиональных целей, Кершенштейнер придает ему и более принципиальное значение в смысле воспитания воли и характера. В ручном труде он видит орудие для образования воли и изощрения суждения: ручной труд побуждает имеющуюся у ученика способность выражения к точному воспроизведению того, что он воспринимает, видит, думает, чувствует.
      «Обучение труду, как принцип, и обучение труду, как учебный предмет, связаны друг с другом, как рукоятка и клинок ножа», — говорит он.
      Школу в духе Кершенштейнера, школу, в которой для детей буржуазной аристократии отсутствует труд, отнюдь нельзя считать трудовой.
      Не лучше обстоит дело с трудовыми принципами в школе и у Лая. «Если мы станем рассматривать ученика, как члена жизненной среды, которая воздействует на него и на которую он в свою очередь воздействует, то ручной труд, как материальное из бражение, будет определен нами в его педагогической сущности на-ряду с другими формами изобразительной деятельности, и тем самым будет решена наиболее основательно и широко проблема обучения труду. (Лай «Школа действия».)
      Ручной труд, по Лаю, есть принцип преподавания, но не отдельный предмет.
      В основу трудового обучения, трудовой школы Лай кладет принцип «действия», при чем понятие «действия» обнимает и физическую и умственную работу, и восприятие внешних впечатлений и их переработку в мышлении, а равно выражение их в разнообразных формах деятельности в том числе и в производительном труде и самообслуживании.
      Чистое ремесло он переносит из школы воспитания в специальную школу и обучение мастерствам ограничивает уменьем обращаться с такими орудиями, которые найдутся в каждой семье, в каждом ящике с инструментом. Таким образом, у Лая, так же как и у Кершенштейнера, изучается не труд, его место и роль в развитии человечества, не классовая борьба, как сущность вс й истории человеческого общества, но лишь вводится маловажная панацея, оживление школьной работы посредством ручного труда.
      В наиболее чистом и обстоятельном виде школьный ручной труд применен в Америке, где он, будучи часто называем «психо физическим» воспитанием, считается полезным безразлично для детей всех социальных положений, преподается лицами с педагогическим образованием, тесно связан с рисованием и развитием художественных наклонностей, весьма далек от принципов ремесленной точности, законченности и не служит целям выгод для школы или содержания преподавателей.
      Несомненной положительной стороной американской системы должно считать большое разнообразие работ и самого материала работ, строго приноровленных к физиологическим особенностям различных возрастов. В американских школах встречаются и занятия лепкой, и работы по дереву — столярные, плотничные, и работы по металлу — ковка, отливка, точение, сверление и т. п.
      Ближе других к идее трудовой школы, к современному его-пониманию подходит американский педагог Дьюи, рассматривающий значение труда с социальной точки зрения и отстаивающий вместо ремесленной школы индустриальную.
      «Общий вопрос о соответствии воспитания и образования современным условиям и жизни, — говорит Дьюи, — встает теперь особенно остро в свете индустриального развития. Различные детали вопроса можно свести к трем моральным принципам.
      «Первое: никогда раньше не являлось таким важным, как теперь, чтобы каждый индивидуум был способен на осмысленную вызывающую уважение работу для хлеба, т.-е. все должны зарабатывать на. жизнь себе и своим близким и делать это с уважением к своему труду и сознательным интересом к добросовестному выполнению работы.
      «Второе: никогда прежде работа одного индивидуума не оказывала влияния на благополучие других в такой степени, как теперь. Современные условия производства и обмена продуктов объединили весь мир, как никогда прежде...
      «Поэтому — то теперь в школе предъявляется неизвестное прежде требование, чтобы каждый отдел школьного обучения имел отношение к сложной сети социальных активностей, связывающих людей друг с другом... Приобретение навыков и квалифицированных приемов без понимания, как можно их использовать для общества, почти преступно.
      «Третье: методы производства и индустриальные процессы основываются теперь в гораздо большей степени, чем когда-нибудь, на знании фактов и законов естественных и общественных наук».
      Но дальше и Дьюи старается лишь «сгладить» противоречия существующей капиталистической системы производства.
      «Следует помнить, — говорит он, — что наша задача — лишь приспособление, установление соответствия, а не творчество, приспособление наших целей и желаний к реальным условиям жизни»; под последними Дьюи подразумевает демократию и индустриализм.
      Дьюи вводит в школу производственный труд, и в этом его главное значение.
      «Производственный труд организует школу на общественных началах, делает из нее маленькую общину, зародыш будущего общества».
      Задачей современного воспитания Дьюи считает такой способ обучения, который сделал бы мысль руководителем всякой практической работы, а досуг — наградой за труд, а не освобождением от него («Введение в философию воспитания»).
      В то же время задачей трудовой школы Дьюи считает не создание рабочего узкой специальности, но доставление учащемуся понятия о действительных условиях производства, чтобы он «обладал известным критерием для более сознательного выбора профессии».
      «Промышленность лишь помогает оценить практически теоретические знания, приобретаемые каждым учеником, и знакомит детей с условиями и учреждениями окружающей жизни. Ничего не может быть абсурднее подготовки к одной определенной деятельности». Правильно поставленная работа в школе должна дать подготовку к одной или нескольким профессиям. В первом томе «Капитала» Маркс приводит следующие слова одного французского рабочего, вернувшегося из Америки: «Я никогда не поварил бы, что сумею работать во всех трех ремеслах, какими мне пришлось заниматься в Калифорнии. Я был твердо убежден, что гожусь только в переплетчики. Очутившись в этом мире искателей приключений (в Америке), меняющих ремесло легче, чем рубашку, — право слово, я стал действовать, как другие. Когда работа в рудниках оказалась недостаточно выгодной, я ее бросил и переселился в город, где сделался поочередно печатником, кровельщиком, литейщиком и т. д. Убедившись на опыте, что я способен ко всякой работе, я меньше чувствую себя моллюском и больше человеком».
      Дьюи также понял, что современная жизнь требует школы определенного типа, школы индустриальной, и для подготовки не узкого профессионала, но человека, обладающего большими техническими и практическими знаниями, что все школьные программы должны быть связаны с жизнью, что дети, находясь еще в школе, должны принимать участие в строительстве и т. д., и т. д. Но он не указывает метода, которым можно было бы осуществить его требование «показать основные нужды общества и способы их удовлетворения»; Вместо приобщения учащихся к трудовой стихии, вместо приобщения их к задачам борьбы класса производительного и эксплоатируемого с классом паразитарным и эксплоатирующим, Дьюи требует приспособления школы к существующему, т.-е. буржуазному обществу, хотя он в полной мере уясняет себе классовый характер современной школы. В начальном образовании настоящего времени он усматривает не воспитание и развитие, а лишь тренировку «в умении пользоваться некоторыми образовательными инструментами для улучшения качества труда рабочих классов, в то время, как для состоятельных классов существует иная школа».
      Несмотря на то, что Дьюи признает, что «усложнение жизни, накопление богатств одними, обеднение других делает положение демократии все труднее и труднее», он мечтает путем стирания классовых особенностей у детей, осуществить бесклассовое общество. Философия примирения упирается в конечном счете в прошлое, в идеологию отмирающего класса буржуазии и, следовательно, является в свою очередь не чем иным, как чистой утопией.
      Более соответствующее задачам воспитания в переходный период понимание трудовой школы мы находим у московского педагога Блонского, по мнению которого суть новой трудовой школы заключается не в мастерских и ремеслах, не в ручном или ином труде, внешне связанном с программой школьных занятий, а в том, что щкола становится трудовым обществом, где сами учащийся являются активными членами этого общества, его организатором и творцом. Самый труд он рассматривает как средство социального воспитания, а не с технической и дидактической только стороны.
      Для правильного, действительного разрешения вопроса о трудовой школе, о месте труда в школе, нужно иметь в виду, что современное экономическое развитие достигло той стадии, которая не укладывается в рамки буржуазного общества, полного противоречий, мешающего дальнейшему развитию вообще и осуществлению трудовой школы в частности.
      Подлинно трудовая школа может быть создана лишь в обществе, где власть находится в руках рабочих и крестьян.
      В переходную эпоху, в которой живем мы, школа должна воспитывать борцов за грядущие коммунистические идеалы рабочего класса на основе труда.
      Поскольку под трудовым воспитанием мы будем подразумевать не обучение индивидуальной ремесленной работе, а знакомство с трудовыми процессами в коллективной работе фабрично-заводского типа, постолько в школу вносится великая коллективистическая сила, которая объединяет в едином стремлении современный пролетариат.
      Приобщение детей и подростков к общественно-полезному труду, практическое осуществление проблемы трудовой школы приобретает особенное значение в настоящей время в условиях нашей действительности, в условиях переживаемого нами революционного строительства, когда одним из главнейших определяющих моментов является неотложная потребность в работниках, организаторах и строителях, неослабевающая напряженная нужда и в поднятии технического и культурного уровня широких масс рабочего класса. Само собою разумеется, что существующая у нас в настоящее время система народного образования, в смысле согласования с истинными потребностями рабочего класса и социалистического строительства, далеко неудовлетворительна.
      В виду указанных обстоятельств небезынтересно привести здесь «проект постановления 10-го Ленинградского Съезда РКСМ. (Система народного образования сообразно с потребностями СССР.)
      «Всякая школа в Советской Республике, — говорится в нем, — должна быть классовой. Поэтому она должна быть неотъемлемой частью общего социалистического строительства. Работа школы должна быть построена:
      а) на основе повседневного участия в общественно — практической работе и общественной организации;
      б) на определенной и ясной установке, готовить работников, потребных государству;
      в) на строгой плановости и соответствии с нуждами и потребностями народного хозяйства»,
      при чем единство школы должно заключаться, по справедливому мнению авторов проекта, в подготовке учащихся к социалистическому строительству в конкретных отраслях труда и коммунистическом воспитании учащихся.
      Все эти черты отсутствуют в современной постановке школьного дела у нас. Для перехода к типу школы, могущей удовлетворить назревшие потребности, мыслится необходимым, чтобы массовая сельская школа была 7-летней, дабы оканчивающие ее учащиеся в возрасте 15—16 лет могли переходить непосредственно к трудовой деятельности или к дальнейшему социальному образованию, при чем первые четыре года должны быть общеобразовательными, а последующие 3 года должны строиться на индустриальной, сельско-хозяйственной и социально — экономической базе.
      Отсутствие неразрывной связи социального воспитания и профобразования, необходимость поставить трудовую школу в городе на индустриальную базу, диктуют необходимость создания нового типа школы.
      Таким типом школы по проекту мыслится 7-летняя школа, дающая, кроме обще-культурного воспитания, позволяющего самостоятельно разбираться в окружающей обстановке, также навыки производительного труда, на котором может быть получена та или иная производственная квалификация.
      Это будет школой дозаводского труда, выполняющей в последние годы функции учебно-подготовительной мастерской школы фабрично-заводского ученичества в части рациональной постановки трудовых навыков.
      Создание этого типа школы представляется возможным путем надстройки дополнительных лет обучения над теперешней 4-х и 5-леткой и путем реорганизации части школ и ступени в школы дозаводского труда. И, наконец, естественным продолжением школы дозаводского труда в городе является фаб-завуч, основной задачей которого остается подготовка квалифицированного рабочего в процессе непосредственного участия в производстве.
      «Второе направление в работе трудовой школы, — говорится в названном проекте, — сфера социально-экономическая или обслуживающего труда. Отсюда второй задачей вслед за созданием школы дозаводского труда является приспособление другой части школ II ступени и их значительное орабочение к поставляемой задаче путем создания школы обслуживающего труда; с 9-летним курсом».
      В-третьих, одним из главнейших условий социалистического строительства и могущественным средством борьбы за новую деревню является вовлечение деревенской массы крестьян в общественное, хозяйственное и культурное строительство под руководством пролетариата. Отсюда вытекает необходимость подчинения содержания школ I и II ступени в деревне интересам повышения производительности сельского хозяйства.
      Нормальной школой повышенного типа в деревне проект полагает Ш. К. М. (школа крестьянской молодежи), строящуюся над 4-летней и имеющую своей задачей подготовку нового крестьянина, советского кооператора деревни.
      Изложенное выше ясно показывает, до каких пределов небывалая социальная революция всколыхнула и революционизировала одряхлевшую буржуазную школу. Речь идет не только о формальном декретировании, но и о действительном реальном осуществлении единой трудовой школы. Какую же роль в этой новой школе должен играть физический труд? На этот естественный и острый вопрос настойчиво ищут ответа школьные работники-практики и теоретики новой школы. Вполне понятно поэтому, что поставленный вопрос является основным исходным пунктом для предлагаемой работы, поскольку она претендует на значение методического руководства для современной школы.
      Цель введения труда в школу, согласно смысла и значения программы Единой Трудовой Школы, разработанной Научно-Педагогическою Секциею Гус’а, главнейше заключается: а) в приобщении учащихся к трудовой деятельности людей — цель социальная, и б) в использовании физического труда из соображений анатомо-физиологических, по заданиям общего физического образования, наравне с гимнастикой, играми, спортом и пр.
      В настоящий момент бесспорно главенствующее положение занимает социальная цель или проблема приобщения детей и подростков к трудовой деятельности — к общественно-полезному труду.
      Проблема эта стоит перед мыслящими педагогами в виде основного вопроса о производственном образовании и целого ряда сопутствующих, как-то: для младшего возраста о связи игры с трудом, о незаметном переходе от одной к другому, о развитии коллективных навыков в труде, о труде — общественной работе; наконец, для старшего возраста — об общественной организации труда, о применении психотехнических исследований и о внесении момента научной организации труда.
      В неразрывном единении с социальною стороною физического труда в школе следовало бы поставить другой круг вопросов о влиянии физического труда на развитие отдельных сторон жизни ребенка или подростка, о повышении его тонуса в связи с трудом, о развитии инициативы и изобретательности, о степени утомления и т. д.
      Если бы перечисленные вопросы и получили надлежащее исчерпывающее освещение в первой общей части настоящего труда, тем не менее принципиальное их рассмотрение отнюдь не находилось бы в соответствии со второю практическою частью книги, основанной в большинстве на опыте хотя бы и фронтового, но все же бесспорно индивидуального обучения ручному труду. Таким образом, появление настоящей книги отнюдь не заполняет пробела в общеметодической литературе по вопросам социального значения физического труда в школе и практической организации занятий коллективно-групповым образом, а также по вопросам применения психотехники и НОТa к постановке ручного труда, тем более, что последние задачи требуют особых научно-исследовательских экспериментов.
      Пока что, все это — задачи будущего, неотложные, животрепещущие, ожидающие выполнения.
      Задания и рамки настоящего труда гораздо скромнее и значительно уже: он опирается на практику прошлого, исходит из: нее н заключает в себе, главным образом, техническо-практические сведения об организации ручного труда, как учебного предмета в школе.
     
     
      ЧАСТЬ I.
      ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ
      О ЗНАЧЕНИИ И РАСПРОСТРАНЕНИИ
      ФИЗИЧЕСКОГО ТРУДА В ШКОЛЕ.
     
      I. Ручной труд в школе.
     
      Трудовая школа, трудовое воспитание, трудовые процессы — вот термины, характеризующие последние достижения педагогической мысли в области школьного строительства. В них выражается сводка многовековых исканий идеала воспитания, вековых опытов применения рациональных средств к всестороннему развитию учащихся, попытки многих десятилетий строительства новой школы. В них выражен стиль современной школы. Господствующая линия этого стиля — труд, живое, бодрое активное восприятие учащимся внутреннего и внешнего мира.
      Все методы активной творческой работы, как указывалось выше, должны быть названы трудовыми, а все действия, приемы детской работы — трудовыми процессами. Выделяемый же среди них специально трудовой метод различается от остальных лишь тем, что основным средством его осуществления служит физический труд.
      Организация осуществления собственно трудового метода в узком значении этого понятия и послужит предметом содержания предлагаемой книги.
      Физический труд, ручные работы по преимуществу выдвигаются в современной школе на особое место. Им придается большое значение в общей системе воспитания и образования, они являются незаменимым дополнительным средством, содействующим полноте развития умственных сил и способностей учащихся, и обладают свойствами, содействующими воспитанию формальных качеств детей, социальных привычек и необходимых современному человеку технических навыков.
      Особое значение ручного труда в развитии умственных способностей учащихся основывается на необходимости выработать в детях ясность познания предметов и явлений окружающего мира, закрепить в памяти учащихся яркие и полные образы и представления, которые на дальнейшей ступени развития послужили бы материалом для здорового реального творчества, для сравнений, выработки научных понятий и закономерности явлений.
      Все средства наглядности, практиковавшиеся до сих пор в обучении, не исключая и ныне распространенного приема самостоятельного иллюстрирования изучаемых явлений, не дают еще полной ясности представлений. В них нет переживаний таких свойств, как тепло и холод, твердость, мягкость, вязкость, тягучесть, тяжесть, гибкость, эластичность и проч., — всего того, что познается осязанием и мышечно-моторными чувствами.
      Упражнения органов этих чувств, планомерные и разнообразные, возможные только при работе индивидуума на различных материалах и приемах разнообразных движений, расширяют и доводят до полного совершенства познавательные способности ребенка. Для детей моторного типа, а таких большинство, при отсутствии мышечно-осязательной наглядности в обучении все представления и понятия облекаются только в словесную форму, не имеющую за собой никакого конкретного содержания. И только непосредственное познание конкретно-осязательным путем сообщает ясность их мышлению.
      Качественная сторона восприятий при ручных работах повышается еще необходимостью тщательного наблюдения воспроизводимого в конкретно-осязательной форме предмета. Все детали конструкции, размеров, взаимоотношений частей воспроизводимого должны быть не только схвачены глазом, но тщательно изучены, со всеми точными данными. Внимание к мелочам и деталям — прочный фундамент для выработки стройности, глубины и уверенности в суждениях и обоснованности умозаключений.
      Физический труд, ручные работы находятся в тесной гармонии с анатомо-физиологическими и психологическими особенностями школьного возраста детей. Школьный период ребенка — «период моторного голода». Ребенок горит жаждой деятельности, жаждой работы: строить, ломать, переставлять, складывать — неопреодолимая потребность в дошкольном возрасте, — в школьный период не покидает ребенка, только изменяется темп и характер этой деятельности. Строительство по случайным ассоциациям его не удовлетворяет теперь. У него являются определенные планы мысли, нужна цель, которой он хочет достигнуть.
      Использовать эти стремления, поддержать творческую мысль, дать ей здоровую пищу, ввести в русло правильного течения и дать средства для выполнения часто оригинальных и характерных планов — все это должно составить, на основном фоне социального воспитания, одну из задач школы.
      Связав эту активность учащихся с учебными интересами школы, дав ей надлежащее разрешение в планомерной работе, предоставив средства к благополучному выполнению намеченных замыслов, школа повышает самосознание ребенка, пробуждает живую уверенность в себе, живой интерес к планомерной и целесообразной работе. А этим питаются такие ценные качества в жизни человека, как терпение и настойчивость в достижении намеченной цели, вырабатывается и укрепляется воля.
      Таковы, помимо социальных заданий, результаты физического труда в области индивидуальной психики учащихся, в их личном развитии. Заинтересованный работой учащийся самым существом дела, без всяких внешних побудительных мер втягивается в планомерное выполнение своей задачи с наибольшей точностью и аккуратностью. Ручная работа требует честности: всякая фальшь, всякое уклонение от размеров, последовательности обличается самой работой. Работы же, выполненные честно, со всей тщательностью и аккуратностью, пробуждают привычку, вкус к цельности и законченности, воспитывают любовь и уважение к произведениям труда. А на этом зиждется бережное отношение к окружающей обстановке, к вещам, к работе других.
      Так, в процессе ручных работ формируется характер, воля ребенка, подготовляются морально жизнеспособные, стойкие работники, вооруженные ловкой рукой, чувством материала, целесообразными техническими приемами, сообразительные и находчивые в условиях повседневной культурной жизни. Социальный характер школьного труда организует растущую общественную солидарность.
     
      Не менее важное значение имеет ручной труд и в области специально физического развития ребенка.
      Прежде всего он является нормальным отдыхом среди умственных занятий школьника. Конечно, мысль работает и при занятиях физическим трудом, работает иногда с большой интенсивностью, но центр тяжести переносится все-таки на мышечные движения, при чем усиливается кровообращение и питание организма, мозг освежается, и умственная работа оживляется.
      Но это еще, так сказать, пассивная сторона воздействия ручного труда на физическое развитие школьника. Активная сторона его заключается в планомерных упражнениях работы рук, сообщающих им ловкость и разнообразие движения. Это — чрезвычайно важное обстоятельство. Разнообразие движения организма стоит в тесной связи с совершенством нервной системы. Чем движения организма тоньше, изощренней и разнообразней, тем совершенней нервная система.
      Мускульная система рук составляет 1/3 мускулатуры всего организма. Планомерное упражнение этой сети мускулов и связок, которое может быть достигнуто систематически проведенными работами ручного труда, разовьет и укрепит уже одним этим значительную часть детского организма, а в связи с полевыми и огородными работами, в связи с бегом и подвижными играми, планомерно практикуемыми в школе, ручной труд явится завершителем стройного гармонического развития всего организма школьника, приспособленного к современным условиям жизни.
      Современные условия материальной культуры, опирающейся всецело на технику, на труд рабочих масс, требуют физически и технически развитого человека. В наше переходное время планомерно организованный физический труд в школьном образовании вводит ребенка с первых шагов его сознательной жизни в область культурного строительства, пробуждает сознание общественной полезности, — в школе на изготовлении прибор-ров, пособий, в семье — на изготовлении мелочей домашней обстановки. Вырабатывается чувство социального самосознания, определяется роль в строительстве общественной жизни. В зависимости от масштаба, характера организации физического труда в школьной системе тут может быть развернуто широкое поле для воспитания социального чувства в учащихся.
      В наше переходное время, когда мы имеем дело со школами, не вполне определившимися, ручной труд, как средство, расширяющее и углубляющее познавательные способности учащихся, можно и даже должно тесно связать с еще продолжающими существовать отдельными предметами школьного преподавания.
      Везде, где слово, описание, рисунок не дают полноты и ясности представления, необходимо обращаться к мышечно-осязательному способу познания, на первых ступенях возможно чаще и разнообразнее, на высших — реже, но шире и глубже. Такая необходимость диктуется, как мы видим, и самой сущностью познавательных процессов, так и потребностью в развитии органов осязания и мышечно-моторных чувств. Отсюда понятно, что «собственно трудовой метод», в узком смысле этого термина, вовсе не представляет собою «жупела» или «металла», в сравнении с другими способами развития учащихся. Физический труд может и должен занимать доминирующее положение в школе. Как «трудовой метод» в обучении, он может быть использован особенно удачно в интересах развития органов осязания и мышечно-моторных чувств, и с этой стороны в процессах обучения ему должно быть отведено надлежащее место и обеспечена надлежащая планомерность и систематичность. Кроме того, нужно помнить, что и другие органы чувств, и сила воображения, и логика мышления тесно связывается с процессами труда, переводя процессы труда в процессы познания и обратно.
      Скромная роль физического труда в процессе познания (в обучении) диктуется лишь техническими затруднениями при воспроизведении образов и представлений в конкретно-осязательной форме. С этой стороны «трудовой метод» сталкивается с непреодолимыми препятствиями. Ло всем соображениям, на младшей ступени обучения чаще всего нужно обращаться к конкретно-осязательным воспроизведениям предметов, и чем сложнее предмет, тем важнее воссоздать его с помощью «трудового метода». Но ни физическое развитие школьника младшей ступени, ни его техническая правоспособность не представляют к этому достаточных возможностей. Взаимоотношение учебного материала и технической правоспособности учащихся при осуществлении «трудового метода» становятся в противоречие на всех ступенях школьного обучения. Техническая подготовка учащихся не поспевает, так сказать, за требованиями учебных предметов. В силу этого к «трудовому методу» в построении курсов различных школьных дисциплин приходится обращаться, может быть, меньше, чем это следовало бы по важности его значения в общем процессе познания. Ясно также, что физический труд, как метод обучения школьным наукам, не исчерпывает всего воспитательно — образовательного значения его. Необходимо введение его в общую систему образования, как отдельного самостоятельного предмета, имеющего свои определенные задачи и располагающего своими приемами и средствами воспитательно-образовательного значения.
     
      Одна из задач ручного труда, связывающая его непосредственно и вплотную со всеми остальными предметами школьного преподавания, состоит в подготовке учащихся к осуществлению трудового метода. Этой стороной своей ручной труд должен быть строго согласован со всеми программами школьных дисциплин по соответственным классам. В виду его служебной роли в этом случае он должен был бы всецело подчиниться требованиям остальных предметов. Но и у него есть свои самостоятельные задачи, а главное — свои специальные средства, свой метод, зависящий от материала, орудий и физического состояния учащихся. Он не в состоянии удовлетворить всех законных требований других предметов. Потому все другие предметы могут требовать от него только посильной помощи и ограничиться, может быть, минимальными услугами, предоставив в основном и главном систематически развивать и выполнять свои специальные задачи.
      Специальные же задачи физического труда должны обеспечить:
      1) Техническое развитие учащихся: усвоение хороших экономящих время и силы навыков в различных видах физического труда; практическое знакомство с доступными разному возрасту орудиями и механизмами; выполнение посильных практических задач со всею тщательностью и аккуратностью.
      2) Психо-физическое развитие: упражнение в координации движений, развитие ловкости руки, практической сообразительности, промышленно-художественного творчества.
      Эти дне главные специальные задачи, конечно, в свою очередь должны оказать влияние на построение курсов и программ физического труда в школе. Все же остальные задачи: умственное и социальное развитие, воспитание формальных качеств, любви и уважения к физическому труду, интереса к работе — неразрывно сопутствуют им и вытекают из самого метода работы.
     
      II. Виды и системы школьного ручного труда.
     
      Переходя к построению курсов, программ и метода ручного труда, необходимо остановиться на видах ручного труда, приемлемых для преподавания в школе. Из всего многообразия различных отраслей физического труда, какой или какие виды его могут удовлетворить требованиям школы? Вопрос этот чрезвычайно важен, особенно в настоящее время для нашей школы, так как в широких массах, горячо сочувствующих в наше время трудовому воспитанию, на этот счет, по-видимому, нет твердо установившегося взгляда.
      Педагоги-методисты общих предметов решают вопрос очень просто. Им необходимо большое разнообразие умений для моторно — мышечной конкретизации изучаемых понятий и явлений. Чем разнообразней материал, чем больше умений и навыков, тем лучше: от бумаги до металла, от сельско-хозяйственных работ до фабрично-промышленных — все сорта материала, все виды труда. Но они — педагоги, и отлично понимают, что необъятного объять нельзя, и потому легко мирятся на ограниченном выборе материалов: бумага и папка, глина, дерево и металл с ограниченным запасом умений по обработке этих материалов с известным приближением могут до некоторой степени удовлетворить ручному труду, как школьному предмету.
      Многим педагогика кажется делом очень легким и для всех доступным, и вот такие-то «педагоги» с узким кругозором, исходя из общепринятого положения, что школа должна готовить жизнеспособных граждан в современных условиях жизни, готовы настаивать на введении в школу возможно больше жизненно-необходимых отраслей физического труда, от рубки леса, колки дров, через швейное, сапожное, столярное, слесарное и др. мастерства к фабрично-заводскому станку. Выбор огромный, и остановиться, невидимому, можно на любой или любых отраслях труда, в зависимости от местных условий. Но это критерий случайный, а система образования должна покоиться на чем-либо более прочном.
      Необходимо в этом вопросе разобраться.
      Попробуем заглянуть в историю и обратиться к опыту других стран.
      Как предмет общеобразовательный, педагогически обоснованный и планомерно разработанный в строго продуманную систему, ручной труд проник в школу со второй половины XIX века. Впервые, как средство формального воспитания, предмет этот введен был законодательным актом от 11 марта 1866 года, во всех сельских школах Финляндии в качестве обязательного для всех учащихся. С 1871 года он проникает в школы Дании и Германии, с 1875 года в Швеции, затем появляется в школах Англии, Франции, Италии и др., сначала, как опыт, по частному почину, а потом регламентируется и в той или иной мере становится обязательным. К началу XX века насчитывалось до 28 государств, в Европе и за океаном, в которых практиковался ручной труд в школах. Опыт длительный и обширный, хотя не нужно забывать, что он протекал в эпоху капиталистического развития, в эпоху буржуазного строя различных стран Европы. По вопросу о видах школьного ручного труда он дает чрезвычайно интересные показания.
      Финляндия, пионерка в этом вопросе, вводит в школы ручной труд, как средство формального воспитания, т.-е. на ряду с развитием ручной ловкости, сообразительности, глазомера и интереса к физической работе, стремится воспитать в своих детях привычку к чистоте, аккуратности, терпению, настойчивости в достижении намеченной цели; ставит задачей школьного воспитания приблизить учащихся к жизни, сделать посильными участниками в строительстве домашнего уюта.
      Предоставляя физическому труду довольно значительное количество школьного времени, она в первое время вводит единственный вид ручного труда — работы из дерева в систематически построенном курсе с присоединением к этому повседневного обслуживанья силами учащихся внутреннего школьного хозяйства: чистка помещений, топка печей и пр. Впоследствии в курс школьных работ введены были несложные изделия из папки, из проволоки и рукоделье.
      В Швеции и Дании приняты только работы из дерева. Влияние так называемого шведского ручного труда было так велико, что во всех странах первоначально останавливались только на этом виде ручного труда и даже исключительно в разработке так называемой шведской системы, подробней о которой будет сказано ниже. С течением времени, в 80—90 гг. прошлого столетия, когда ручной труд заинтересовал довольно широкие круги педагогов и когда школьные органы управления в разных странах стали оказывать всякое содействие к введению его в систему образования, начинают появляться другие виды школьных работ.
      Так, в Германии «Немецкий союз ручного труда для мальчиков» (Deutsche Verein fiir Knabenhandarbeil) пропагандирует для школ работы из бумаги и папки, лепку, различные работы из дерева (столярный ручной труд, плоская резьба, «топорная» обработка дерева), из металла.
      Во Франции правительство декретирует для школьного ручного труда работы из бумаги и папки, глины, дерева и металла, при чем в отличие от всех предшествующих стран вводит его не как самостоятельный предмет, а в тесной связи с рисованьем, черченьем и геометрией. Специально для девочек вводится рукоделье и домоводство.
      Особняком стоит Австрия. Систематический труд в школьных мастерских в ней слабо прививался, все внимание было сосредоточено на агрикультурных работах, в частности на развитии школьных садов. В начале XX века там насчитывалось 12620 школьных садов.
      Этим, кажется, исчерпывается все разнообразие видов физического труда в общеобразовательных школах. При ближайшем знакомстве с формами и построениями курсов работ в школах названных стран открываются и принципы, на которых строятся эти курсы, и основания, по которым принимается тот или иной вид работ.
      Всем известный курс работ шведского ручного труда по обработке дерева, получивший широкое распространение по всему свету и легший в основу построения курсов других видов работ, состоял сначала из 75 задач, потом из 50 и, наконец, ограничивался 35. Задачи эти представляют цельные, вполне законченные вещи, имеющие применение в домашней или школьной обстановке. Простой перечень их, материал и размеры уже обнаруживают определенный принцип построения курса.
      1. Палочка для кисточки, березовая, 10 см длины, 0,7 см толщины.
      2. Елец для граблей, березовый, 9 см длины, 0,8 — 0,4 см толщины.
      3. Колышек для цветов, цилиндрический, сосновый, 30 длины, 1 — 0,7 см толщины.
      4. Вставочка для пера, сосновая, 20 см длины, 1,1 — 0,4 см толщины.
      5. Колышек; для цветов, четырехгранный, сосновый, 40 см длины, 1,2 см толщины.
      6. Вставочка для грифеля, сосновая, 20 см длины, 1,2 — 0,9 — 0,6 см толщины.
      7. Этикетка для ключей, сосновая, 11 см длины, см ширины 0,7 см толщины.
      8. Мотушка для ниток, березовая, 9 см длины, 4,4 см ширины, 0,7 см толщины.
      9. Колышек для посадки растений, сосновый, 30 см длины 2,6 см толщины.
      10. Подставка для ручек, березовая, 9 см длины, 2 см ширины, 1,5 см толщины.
      11. Нож для разрезывания книг, березовый, 30 см длины, 3 см ширины 0,7 — 0,5 см толщины.
      20. Вешалка для одежды с тремя колками, сосновая, 40 X 8 X 1,8 см.
      25. Ящик на гвоздях, сосновый, 23 X 13 X 7,5 см.
      30. Служка (для снимания сапог), березовая, 34 X 11 X 2 см и т. д.
      Нужная вещь, небольшие размеры, структура дерева различной плотности, вязкости и колкости — будят интерес к работе, не требуют длительного времени для доведения до конца, дают разнообразные мускульно- моторные переживания в зависимости от различной структуры материала.
      Прибавьте к этому форму предметов: плоские, многогранные, кругло-цилиндрические, конусообразные с прямыми и искривленными очертаниями; обратите внимание на последовательность постепенно вводимых инструментов: нож, напильник, топорик, пила лучковая, рубанок, коловорот, американский струг и т. д. — все это указывает на целую систему сменяющихся технических приемов, сменяющихся упражнений различных групп мускулов конечностей, упражнений зрительных, моторно-осязательных органов чувств. Работа стоя, в позах, выработанных в полном согласии с требованиями анатомии и гигиены, координирует артикуляцию остальных частей тела и таким образом содействует укреплению всего организма.
      Этот беглый обзор шведского курса ручного труда обнаруживает, что в основу его положен интерес ребенка к созданию цельной законченной вещи и развитие ручной ловкости, координации движений. Построение курса строго согласовано с требованием перехода от простого к более сложному, от легкого к трудному по способу обработки материала, приемам и инструментам.
      Такое построение удовлетворяет и педагогические требования, и задачи ручного труда в школе.
      Небольшие вещи представляют легко и довольно близко достижимую для учащегося цель, порождают естественный интерес и довольно устойчиво поддерживают его в работающем. Интерес этот усиливается еще тем, что вещь вполне законченная находит применение в жизни, т.-е. может быть употреблена в дело и может послужить улучшением домашней или школьной обстановки, значит улучшает культурные условия существования. Конечно, это не формулируется, но постигается ребенком интуитивно. . Материал и средства обработки вполне доступны детям (от 10-летнего возраста), и этим обеспечивается достижение формальных требований чистоты, точности и аккуратности. Обращается внимание на то, что с гигиенической стороны обработка дерева безупречна: ни грязи, ни пыли здесь нет, даже запах смолистых, например, пород дерева только полезен.
      Размер изделий, форма, разнообразие инструментов обусловливают разнообразие движений, чередование упражнений мускулатуры, силы и интенсивности напряжения.
      Скандинавские школы ручного труда чрезмерно увлекаются работами из дерева, и многие их представители — конечно, ошибочно — считают, что из дерева можно воспроизвести бесконечное разнообразие полезных вещей. Зато вещи эти бесспорно могут служить неиссякаемым источником удовлетворения интересов детей и способом выявления их творческих сил.
      Стоя именно на такой довольно узкой позиции, человек очень неширокого социально-экономического кругозора, но выдающийся специалист своего дела, творец так называемой шведской системы ручного труда, Отто Саломон, утверждает, что для удовлетворения задач ручного труда в общеобразовательной школе других видов работ, кроме работ из дерева, и не нужно. Одни эти работы в общей системе образования вполне обеспечивают и формальное воспитание, и физическое развитие, и общую подготовку к практической жизни, т.-е. ручную ловкость находчивость и техническую сообразительность. Саломон него единомышленники в Швеции, равно как и в других северных государствах, социальную сторону своих педагогических идей связывали с оживлением кустарной промышленности, в силу чего ограничение общего образования только одним этим видом ручного труда, дающим многостороннюю гибкость и ловкость ручной работы, им казалось бесспорным. Единственное возражение с этой стороны могло быть поставлено относительно женского труда. Шведская система одинаково имеет в виду воспитание мальчиков и девочек. Изощренность гибкости пальцев, достигаемая на работах из дерева по шведской системе, предполагает пригодным их для всякой другой работы. Однако, рукодельные работы носят некоторый особый характер техники и как имеющие особое значение в обыденной жизни, с одной стороны, и как обладающие воспитательно-образовательными элементами — с другой, также привлекают внимание организаторов школы и находят себе место в общей системе образования в той же Швеции наряду деревянными работами, и, конечно, одинаково для девочек и для мальчиков.
      Так, в первоначальном развитии идеи школьного труда только два вида его: работы из дерева и рукоделье, признаны были необходимыми и достаточными для введения в общую систему образования.
      В этой схеме общих идей цели и значения ручного труда ведется работа педагогической мысли десятки лет, область распространения ее успешно расширяется. Шведская система ручного труда, выработанная Отто Саломоном, энергично пропагандируемая в основанной им всемирно известной Неесской семинарии, (ныне Институт Абрагамсона в Швеции), в различных вариантах находит применение во всех странах.
      К концу XIX века расширяется, однако, и кругозор общественно-педагогической мысли.
      «Немецкий Союз ручного труда для мальчиков» в своей Учительской семинарии в Лейпциге, в силу преемственности немецкой педагогики, покоящейся в этом вопросе в дошкольном воспитании на идеях Фр е бе ля, принимает в основе шведскую систему, вульгаризируя ее в курсах работ по дереву и расширяя в сторону многообразия видов школьного труда.
      Пропагандируя систематический ручной труд для всех возрастов учащихся, Лейпцигская семинария строит курсы для младшего возраста в виде работ из глины, из бумаги и папки, для старшего — работы из металла (холодная обработка проволоки, жести, полосового и сортового железа, простейшие кузнечно-слесарные работы); для среднего же оставляет работы из дерева, но систематизирует их в несколько отделов по типам школ: для городских, сельских, средних учебных заведений с уклоном приспособления к научным предметам школы (физика, математика, геометрия черчение) или в сторону эстетического развития. Немецкие педагоги в своих исканиях видов ручного труда для школ все-таки держатся исключительно педагогической точки зрения на этот предмет, трактуя его, как средство развития психических и физических сил и способностей учащихся, и если приспособляют курсы к различным типам школ, то исключительно в целях приближения их к жизненным интересам учащихся в видах пробуждения жизнерадостного отношения работающего к своей задаче.
      Здесь важно отметить, что шведский ручной труд в своих построениях курсов в большинстве случаев предполагает ближайшие интересы детей в области домашнего быта, немецкие педагоги в дальнейших своих построениях уклоняются в сторону непосредственной связи интересов ручного труда с предметами школьного преподавания и дают курсы, исключительно обслуживающие школьные предметы.
      Это уже новая стадия в развитии идеи школьного ручного труда. Она обозначилась только в XX веке в связи с общим движением педагогической мысли, направленной к коренной реформе школьного преподавания, в связи с переходом от словесной школы к школе активной работы, в связи с проникновением в школу лабораторного метода, в узком смысле этого термина.
      Но еще в XIX веке установление тесной связи ручного труда со школьными предметами проводилось во французских школах, исходивших в своих построениях не из чисто-педагогических, а скорее социальных требований, и потому представляющих значительные особенности, дающие право ручной труд французских школ выделить в особую французскую систему ручного труда.
      Франция во второй половине XIX века все усилия употребляет к подъему индустриальной промышленности в стране, напряженно стремится к улучшению качества фабричного производства. Большие надежды в этом направлении возлагались на профессиональное образование, но и общее образование, особенно начальные школы, не должны упускать из поля своего зрения технического развития. Проникавший в школы ручной труд должен поставить своей целью техническую подготовку учащихся. «Тот победит на всемирном рынке, кто прежде всего введет в школы ручной труд», — говорит законодательный проект французского министерства по расширению технического образования в 90 годах прошлого столетия. Под таким знаком ручной труд вводится, как обязательный предмет в школах, начиная с младшего возраста, и обеспечивается систематической подготовкой педагогически образованных учителей. Но французы тщательно отделяют в этом вопросе мальчиков от девочек, по крайней мере уже в среднем возрасте, когда для мальчиков вводится работа по дереву и металлу, а для девочек рукоделье и домоводство. В младшем возрасте практикуются работы, служащие продолжением упражнений детских садов: складыванье, плетенье, прибавляется вязанье, вышиванье по канве и шитье для детей обоего пола.
      Как здесь, так и на дальнейших ступенях ручной труд собственно подчинен графическим искусствам и геометрии. В младшем возрасте ручной труд служит для практического изучения линии, фигуры, формы и для упражнения в составлении рисунка, в среднем и старшем он является практическим приложением геометрических построений или воспроизведением художественного орнамента в доступном материале: глина, дерево, металл (прикладное искусство) — для мальчиков; для девочек — шитье и кройка в связи с черчением и рисованием, домоводство в связи с химией, физикой и биологией.
      В силу этого, основой для построения курсов ручного труда берутся названные школьные дисциплины, и материал и упражнения располагаются применительно к требованиям этих учебных предметов.
      Однако, у ручного труда остаются и его собственные задачи — развитие ручной ловкости, воспитание формальных качеств. В этих видах приходится систематизировать работы по материалу, по техническим приемам. В конце концов и здесь получаются курсы работ из бумаги, глины, дерева и металла, курсы шитья и кройки, построенные на строго продуманных педагогических основаниях с соблюдением интересов техники.
      Но дети французской школы не должны интересоваться произведением своего труда, как таковым, им нужно проделать только упражнение, как приложение преподанного. Им важно воплотить данную форму, выполнить задание, чтоб учитель остался доволен. Школе тоже нужны только ученические упражнения, потому курсы французских школ строятся не на законченных вещах, а на упражнениях. Система упражнений французских курсов ручного труда разработана стройно, последовательно. В ней много образовательных элементов; эстетика, математическая точность, отчетливость доведены в ней до высокой степени. (Подробней можно ознакомиться с этой системой по программам, изданным Рене Леблоном. Работы из бумаги и глины в приложении к пропедевтическому курсу геометрии систематизированы в учебниках, изданных под редакцией Gazes.
      Несмотря на всю свою стройность, на органическую связь со всей школьной системой, отвечающей как будто новейшим стремлениям школы в вопросе о ручном труде, французская система не получила широкого распространения за пределами своей страны. Главнейший недостаток ее состоит в отсутствии стимула к пробуждению живого интереса в учащихся, к жизнерадостной активности ребенка. Это чувствуется и во Франции. Уже в начале XX столетия в курсы французских школ стал проникать элемент оживления интереса учащихся, не получив однако, определенности.
      Впрочем, эта неудача вполне понятна, именно потому, что дело происходило во Франции, в стране с ярко выраженной системой буржуазной школы. Там, где нужны радикальные реформы, не помогут случайные изменения и лоскутные заплаты. Обычно причиною неудачи педагогического оживления французской школы считают то обстоятельство, что теоретический принцип объединения техники со специальными задачами учебных предметов школы очень трудно поддается удовлетворительному практическому разрешению.
      Вопрос становится на прочную почву, как только от приспособления техники к существующему типу школы переходят к обратному: к приспособлению типа школы к технике и экономике, т.-е. к производству.
      Существует еще показательная разновидность разработки курса столярного ручного труда для общеобразовательной школы, известной под названием датской системы. Педагогические основы ее восприняты целиком от шведский системы Отто Саломона. Методическая же разработка дана Акселем Микельсеном.
      Аксель Микельсен прежде всего техник, содержатель ремесленной мастерской, организовавший в 80-х годах прошлого столетия занятия ручным трудом в целях общего развития с детьми в Копенгагене. В 1885 году он открыл специальное училище ручного труда для детей-школьников и курсы для подготовки учителей ручного труда. Образовательное значение ручного труда он связывает с технологией дерева и на этой основе строит свой курс, располагая работы-задачи для учащихся но принципу технических упражнений в употреблении столярных инструментов. Это с неизбежной необходимостью нарушает принцип цельных законченных вещей, имеющий огромную психологическую ценность для детей. Постепенность технических упражнений часто не дает возможности из обрабатываемого материала построить какую-либо законченную вещь, и результат работы детей обращается в бросовый материал, или применение его отдаляется на такое расстояние, что дети теряют к нему интерес свежести переживания.
      Однако, построение курса по техническим упражнениям представляет благоприятные условия для классного преподавания, а отказ от производства законченных вещей дает возможность планомерной смены движений в целях физического развития и укрепления здоровья организма. Это — большое преимущество детской системы ручного труда в вопросе о доступности этого предмета для школы с точки зрения школьного бюджета. Обстоятельство, очень важное для массового введения ручного труда в школы. Но так как до сих пор этот предмет все еще находится в стадии теоретической разработки, и многие стороны его значения далеко еще не получили окончательного разрешения и всеобщего признания, бюджетная сторона его не вызывает пока острого напряжения работы педагогической мысли, и датская система не возбуждает живого интереса у сторонников ручного труда. Она не получила распространения за пределами Дании. В дореволюционной России она известна по попытке И. К. Каре л ля к ее пропаганде и применению в некоторой переработке в курсе б. земской Учительской Школы в Петрограде (ныне Педагогический Техникум в Ленинграде) *). Образовательное значение ручного труда по датской системе должно выявляться в подробных беседах учителя при каждой задаче по технологии дерева и технике работы.
      Существует еще русская система ручного труда, практикующаяся в Америке. О ней сообщал когда-то Е. П. Ковалевский, побывавший на выставке в Чикаго; упоминает П. Кропоткин в брошюре «Ручной труд», упоминает и Е. Н. Янжул. В России же она в школах неизвестна. У нас до сих пор строились курсы ручного труда исключительно по шведской системе. Эта загадочная история объясняется очень просто. Американцы когда-то вывезли из московского технического училища программу столярных работ, представляющую в систематической последовательности технические приемы обработки дерева. Попав в Америку, она нашла там применение в профессиональных школах и является, таким образом, подготовительным курсом к столярному ремеслу, присвоив себе название русской системы ручного труда. Русских наблюдателей, невидимому, вводит в заблуждение английское название «Manuel work», переводимое обыкновенно термином «ручной труд». Но это английское название далеко не означает еще «школьный ручной труд», а употребляется лишь для отличия ручной работы от механической, машинной.
      Наряду с упоминавшимися выше различными видами ручного труда, систематизированными в планомерные курсы школьных работ с воспитательно-образовательными целями, в Австрии, во Франции и в некоторых других странах вводится в школах физический труд в связи с культивированием при школах огородов и садов.
      Организация этих работ, расширяющих цели и задачи школьного труда, связанная с определенным временем года и предполагающая иные основы построения курсов и систем, не укладывается в рамки намеченных до сих пор школьных требований и поэтому должна быть рассмотрена в иной связи.
      Подведем некоторые итоги рассмотренному.
      Ручной труд, как особый предмет, вводится в общую систему образования в целях гармонического развития умственных и физических сил и способностей учащихся. Вырабатывается особый метод проведения таких работ, определяется доступное школе содержание предмета в виде работ из бумаги и папки, глины, дерева, металла и в форме рукоделья, домоводства, садоводства. На этих видах работ школа останавливается на основании психологических и анатомо-физиологических требований.
      Школе важно, чтобы ручной труд был:
      1) интересен для трудящихся;
      2) доступен и посилен для них;
      3) давал возможность разнообразия и смены движений, способствуя развитию общей ловкости рук;
      4) содействовал общему физическому развитию;
      5) содействовал воспитанию в детях привычки к чистоте и опрятности, точности и аккуратности;
      6) содействовал развитию эстетического чувства;
      7) предоставлял возможность к выделке разнообразных полезных вещей;
      8) предоставлял возможность поддержания гигиенических условий работы;
      9) чтобы избранный вид работ поддавался систематической разработке для осуществления намеченных требований.
      Интерес к работе у детей прирожденный, активность — потребность их возраста и роста. Но только у младенцев, в дошкольном возрасте, работа эта совершается исключительно для работы, без всякой цели, — ребенок работает по случайным ассоциациям. В школьном возрасте у детей уже возникает потребность в целесообразной работе. Ясно осознанная цель, достижение определенных результатов — главный стимул работы в этом возрасте. Чем виднее, ближе к достижению цель, тем интересней работа. Продукт работы, приложимый в жизни, особенно, если он может быть употреблен в дело немедленно (это важно во всех отношениях!), возбуждает наивысший интерес. В этом отношении детская игрушка окрашивает интерес жизнерадостным чувством, вещь, применимая в домашней или школьной жизни, питает серьезное чувство, сознание полезности в строительстве общественной жизни.
      Посильная работа соответствующая физическому развитию и уровню понимания, необходимое условие как благоприятному выполнению заданий, так и поддержанию бодрого, радостного самочувствия.
      Это также поддерживает интерес к работе и развивает в работнике уверенность в своих силах, в своей правоспособности. Работа, превосходящая силы учащегося, особенно физически непосильная, недопустима во всех отношениях, но и ниже сил работающего часто вредит делу. Не одухотворенная какой-либо понятной и интересной для учащегося идеей, она понижает активность, развивает небрежность, — становится неинтересной.
      Развитие общей ручной ловкости — -одна из тех задач школьного ручного труда, которые в совокупности покрываются общим понятием частной цели физического развития. Она может быть достигнута только разнообразием движений. Монотонность, длительно повторяющиеся однообразные движения, утомляют работающую систему мускулов, механизируют работу, притупляя внимание и интерес, — работа в таких условиях надоедает и вредна для общего физического развития.
      Считая главной задачей ручного труда развитие верхних конечностей, необходимо стремиться и к достижению общего физического благостояния. Необходимо, чтобы при ручном труде и другие части организма приводились в активное состояние и во всяком случае не подвергались такому состоянию, когда нарушаются нормальные функции жизненных отправлений. В этом отношении целый ряд работ, производящихся в сидячем положении, требующих негигиеничных изгибов корпуса, особенно на длительный период, безусловно недопустим для ребенка. Недопустимы также и работы, совершающиеся в антигигиенических условиях: излишняя пыль, копоть и грязь, неизбежные при некоторых производствах, с трудом по необходимости терпимые при работе взрослых, в школьных мастерских могут быть губительными для молодого, неокрепшего организма детей.
      Точность и аккуратность необходимые свойства собственно всякой работы, не при всяких работах ручных требуются с неизбежной необходимостью. И если мы хотим воспитать в детях такие привычки без внешних мер воздействия, важно, чтоб в период выработки таких привычек, когда они еще не превратились в органическую потребность, когда воля еще недостаточно закалена, не было соблазна у ребенка отступать от этих требований, чтоб работа сама предъявляла их к работнику.
      Излишне распространяться о значении разнообразия работ с данным материалом для успешности проведения их и для поддержания интереса к ним. Однообразие томит и сушит, разнообразие возбуждает интерес, заставляет работать мысль и дает простор выявлению творческих способностей.
      Значение системы для успешного выполнения всяких заданий неоспоримо. В ручном труде, где успех работы зависит и от доступности материала и от большей или меньшей трудности технических приемов, употребляющихся инструментов, систематическое построение курса работ приобретает особую важность, и при выборе того или иного вида труда необходимо обращать на это нарочитое внимание.
      Приняв во внимание все означенные требования, полезно произвести оценку педагогической пригодности различных видов ручного труда, принятых до настоящего времени в школах.
      Необходимо оговориться, что приводимая ниже оценка, по новизне этого дела и неразработанности объективных критериев, не может почитаться за нечто неизменное и абсолютно точное. На нее следует смотреть, как на субъективно-личную попытку наметить хотя бы вехи в почти неразработанной области.
     
      1. Работы из бумаги и папки.
     
      Бумага разноцветная является материалом для школьных работ, интересных для детей младшего возраста, неискушенных еще в удовлетворении творчески созидательных стремлений. Работы посильны для 8-9-летнего возраста. Разнообразие физических упражнений ограничивается исключительно работой пальцев, общее физическое развитие не затрагивается. Самый материал требует чистоты и аккуратности обращения, точность работы определяется только заданием или чисто внешними требованиями; эстетическое чувство развивается в области колорита и линии, при подборе цветных бумаг, сочетании цветов и формовании очертаний. Эта сторона, однако, вполне может быть заменена рисованием красками. Гигиенические условия работы благоприятны: работа чистая, никакого загрязнения помещений не дает; только сидячее положение работающего, недостаток общих движений является с гигиенической стороны в ряду других школьных предметов, по крайней мере, безразличным.
      Полезных вещей житейского потребления не дает, но может дать школьно-полезные упражнения.
      Работы могут быть систематизированы как по техническим приемам, так и по связи с арифметикой, геометрией, родным языком и др. дисциплинами первоначального обучения.
      Комбинированное сочетание бумаги с папкой в форме картонажно-переплетных работ представляет материал, более интересный для детей в возрасте 8—10 лет. Эти работы дают довольно значительное разнообразие упражнений для всей системы мускулатуры рук и возможность смены движений. Производимые стоя работы требуют напряжения членов всего организма, потому содействуют общему физическому развитию. Чистота, точность и аккуратность диктуются самими работами. Развитие эстетического чувства найдет себе источник в форме и красочности предметов. Материал дает возможность вырабатывать довольно значительное количество полезных, применимых в жизни предметов домашнего и школьного обихода и игрушек. Гигиенические условия работы благоприятные. Систематическое построение курсов вполне возможно.
      Переплетные работы, вклиненные в курс картонажных, в форме простейших приемов мастерства, оживляют и разнообразят работу, придавая ей больший интерес. Специально же переплетное мастерство не представляет большого интереса для учащихся в школьной обстановке. Оно доступно детям в 13 — 14 лет, но не всегда посильно, требует длительных однообразных упражнений (по сшиванию книг), разнообразие движений при работе невелико. Достижение хороших результатов требует спокойной длительной работы, иногда довольно больших мускульных напряжений. При отсутствии этих условий работы не удовлетворяют эстетическим требованиям, и практические результаты часто получаются отрицательные. Разнообразия полезных вещей нет. Систематизировать отдельный курс переплета книг почти невозможно.
     
      2. Лепка.
     
      Глина, как материал для школьных работ, представляет большой интерес для детей в младшем возрасте. Она дает посильные упражнения для выявления активно творческих стремлений детей. Сфера мышечной работы довольно ограничена: участвует только система кисти руки, смена движений в этой области разнообразна. Общее физическое развитие не достигается, точность относительна, чистота и опрятность почти несовместимы с работой. Развитие эстетического чувства в области формы возможно. Полезных вещей никаких не получается. Гигиенические условия работы не всегда соответствуют требованиям. Так, работа в сидячем положении должна считаться вредной, так как при интенсивном напряжении ручной работы нарушается правильная циркуляция кровообращения.
      Систематическая разработка курсов возможна и на практике принимает различный характер, иногда в корне изменяющий воспитательное значение работ с этим материалом. Из разновидностей построений курса лепки из глины следует отметить:
      а) Курсы по типу немецких школ. В основу построения кладется изучение геометрических форм. Живой интерес ребенка к работе поглощается чисто учебным интересом. При педантичности проведения таких работ они становятся для учеников скучными и даже томительными, убивается всякая творческая инициатива, и, таким образом вся педагогическая ценность ручного труда сводится к нулю.
      б) Курсы чисто художественного творчества, при которых в последовательной постепенности изучаются формы предметов в мышечно-осязательном воспроизведении, при которых дается свободный простор выявлению творческих способностей. При таких работах все вышеозначенные свойства воспитательного воздействия труда, даваемые этим материалом, могут быть достигнуты в наибольшей степени. Недостижимо может быть только воспитание точности.
     
      3. Работы из дерева.
     
      Дерево — самый распространенный материал во всей человеческой обстановке и уже в силу одного этого привлекает наибольший интерес детей для выявления их активности. Строить, строгать, пилить порываются дети с самого раннего возраста и всегда находят посильные работы для воплощения своих замыслов с этим материалом. Но продуктивные воспитательно-образовательные работы из дерева в небольшом объеме можно вести только в возрасте от 8 лет, в широком использовании в целях всестороннего развития в правильной постановке они доступны с 10-летнего возраста и могут быть продлены с неослабевающим интересом на очень долгий период развития юношества. Обработка дерева, благодаря обилию употребляющихся при этом инструментов, дает большое разнообразие движений и допускает возможность многообразной смены их. Наибольшее количество упражнений захватывает, конечно, систему верхних конечностей, но и остальные органы тела не остаются при этих работах в покое, и потому благотворное влияние на общее физическое развитие их неоспоримо. Разнообразие полезных вещей, производимых из дерева, бесконечно, начиная от самых мелких до необъятных размеров, и само собой понятно, что и конструкция обрабатываемых предметов, и материал, требующий значительного времени для формования, с большой суровостью заставляют работающего внимательно и тщательно измерять, точно прилаживать части, при чем всеми условиями работы представляется возможность достижения большой чистоты и аккуратности. Эстетическая сторона работ также вполне обеспечивается материалом, давая возможность производить вещи, удовлетворяющие высоко-художественным запросам. В гигиеническом отношении работы из дерева оказывают благотворное влияние на общее состояние организма и допускают вполне благоприятные условия для содержания в соответственном состоянии помещений и применение правильного положения тела при работе.
      Многообразие приемов обработки дерева уже в ремесленном производстве делит эти работы на плотничьи, столярные, токарные, резные и др. Не все из них одинаково удовлетворяют требованиям школьного ручного труда и потому не все применяются в школах.
      О плотничьих работах уже по одному тому, что они почти все требуют сил, превосходящих школьный возраст, не может быть и речи.
      Столярные работы во всех отношениях соответствуют требованиям школьного ручного труда. На основах техники этих работ, и строятся все школьные курсы по дереву, при чем в немецких программах Лейпцигской семинарии вся последовательность работ по дереву для школьников среднего возраста проводится исключительно на одних столярных работах, но они подбираются по принципу Саломона из цельных законченных предметов, потому техническая последовательность в приемах не всегда совпадает с требованиями ремесла. Шведские, равно как и датские построения программ не удовлетворяются одними столярными приемами. В целях достижения большего разнообразия движений, более планомерного и систематического упражнения различных систем мускулатуры рук, в программу вводятся также приемы ложкарные и резные, и количество разнообразных инструментов, употребляющихся в школьной мастерской, доводится до 45 и более.
      Резные работы, привлекающие, внимание сторонников эстетического развития, видящих в них средство развития художественного чутья по преимуществу, во многих других отношениях не могут удовлетворить требованиям школы. В элементарных формах резные работы могут быть посильны детям в 10 — 12 лет. но уже с достаточно ловкой и твердой рукой. Сами по себе они не дают достаточно разнообразных движений, сосредоточивая всю работу только в области пальцев и кисти руки. Небольшое число возможных полезных вещей, производимых с помощью резных инструментов, относится к разряду предметов роскоши, культивированье каковых в широких демократических кругах — не задача школы. Гигиенические условия работы не вполне благоприятны: довольно длительно выполняемые упражнения резьбы с близко наклоненной над работой головой, с изогнутым дугообразно спинным хребтом могут повести к нарушениям правильных отправлений кровообращения, к искривлению позвоночного столба, к развитию близорукости. Поэтому к построяемым курсам школьных работ из одних упражнений резьбы нужно относиться с осторожностью. Введение элементов резьбы в столярный курс оживит и придаст ему еще большее разнообразие.
      Токарные работы интересны учащимся уже потому, что они производятся на машине и дают полезные и приятные по внешности вещи. Но посильны они, как и предыдущие, уже более или менее ловкой и твердой руке. Сами по себе они дают немного разнообразия движений, в работе упражняются только определенные группы мускулов, потому влияние их на общее физическое развитие ограничено. Даже, наоборот, длительные однообразные упражнения ног с довольно большим напряжением могут отразиться неблагоприятно на общем состоянии организма.
      Ажурные работы (выпиливанье лобзиком) — работа, интересующая детей иногда с раннего возраста и поощряемая взрослыми. Интерес детей сосредоточивается на некоторой пестроте и разнообразии производимых с помощью этого инструмента незначительных, хоть и мало полезных, но пригодных к употреблению вещей, удовлетворяющих иногда и эстетическому вкусу или пробуждающих радость игрушкой. В простейших построениях работы эти посильны уже в возрасте 8—9 лет. Но они не дают разнообразия движений, при работе упражняется только незначительное число мускулов и часто очень длительно. Это и неполезно, и скоро притупляет интерес детей к работе. Сами выработанные вещи, хрупкие, мало пригодные в конце концов в хозяйственном обиходе, скоро утрачивают свою первоначальную прелесть. С гигиенической стороны работы эти также встречают возражения: наклонная поза, напряженное зрение, мелкая пыль, усиленно вдыхаемая при постоянном сдувании ее во время движения пилы по очертаниям рисунка, — все это может вредно отразиться на здоровье организма.
      Введение таких работ в курсе школ может быть допущено в очень ограниченном количестве и только в связи с другими упражнениями, т.-е. с прибавлением инструментов из других отраслей обработки дерева и при условии введения приспособления для пиленья стоя. Такая комбинация работ лобзиком и, например, рубанком, ножом, напильником и некоторыми другими инструментами может представить возможность построения курса работ из дерева и для детей от 8-летнего возраста.
      Работы из прутьев (корзиночное производство) привлекают внимание, как предмет школьного преподавания ручного труда. Но эти работы не возбуждают большого интереса у детей вследствие однообразия их. Доступность выполнения во всей полноте может быть отнесена только к возрасту лет в 12 — 13, да и то в некоторых частях может быть непосильна и потребует участия более взрослых. Разнообразия и планомерной смены упражнений трудно достигнуть, так как главная и основная работа состоит из длительного переплетания прутьев, точности не требует, аккуратность относительная, более тщательная непосильна. Вследствие той же непосильности не достигается надлежащего изящества в работах.
      С гигиенической стороны тоже есть некоторые возражения против таких работ, так как выполнение их сопряжено с неудобными позами и несоразмерным иногда напряжением сил, вызывающим царапины и ссадины. Систематизации и планомерному построению курса не поддаются.
     
      4. Работы из металла.
     
      Об использовании таких работ в форме кузнечного и слесарного ремесла в школе не может быть и речи. По роду своего материала они непосильны для учащихся и потому не могут возбуждать сильного интереса. Но комбинированные из различных сортов металла и из приемов кузнечно-слесарного и жестяницкого производств работы могут привлечь интересы учащихся в возрасте 13 — 16 лет и своей посильностью и заманчивостью выполнения многих полезных в хозяйстве вещей.
      Такие комбинации работ из металла вполне доступны систематической разработке в построении курсов с постепенным переходом от легкого к трудному, от простого к сложному, с достижением разнообразия и планомерной смены упражнений, развивающих ловкость рук и содействующих общему физическому развитию. Присущая кузнечным и слесарным работам грязь и нечистоплотность неизбежны и при таких комбинированных построениях, и этот антигигиенический элемент данного ручного труда должен быть нарочито учтен при введении таких работ в школе и использован особыми заботами и мерами поддержания чистоты в помещениях, и направлен в интересах развития привычки к чистоте и опрятности в учащихся. При таких оговорках ручной труд по металлу нужно признать желательным и возможным в старшем возрасте.
     
      5. Рукоделье.
     
      Как предмет школьного преподавания преимущественно для девочек, в старое время рукоделье привлекало всеобщее сочувствие родителей и всех сторонников ремесленно-профессионального образования. Рукоделье и ныне, как предмет, помогающий самообслуживанию, привлекает особенное внимание, в виду практической полезности в обыденной жизни навыков, прививаемых этим предметом. Отмеченное внимание к рукоделию отразилось даже и на программном строительстве Единой Трудовой Школы, в виду чего необходимо рассмотреть этот вид работ с точки зрения Требований школьного ручного труда для учащихся обоего пола.
      Хотя по вопросам интересов к занятиям и не существует объективных данных, однако, исходя из прошлого опыта и наблюдений, пожалуй, можно утверждать, что интерес к рукоделию, по нашему мнению, прирожденный у девочек, при проведении правильной системы воспитания в смешанной школе может быть пробужден и у мальчиков.
      Посильны работы уже в возрасте лет от 9. Разнообразие и смены упражнений незначительны. Упражнения рассчитаны исключительно на развитие пальцев, захватывают очень незначительные группы мускулов, общее физическое развитие совсем не затрагивается. Привычка к чистоте, точности и аккуратности достигается в большой мере. Работы обладают элементом изящного и потому могут развивать эстетическое чувство. Разнообразие полезных вещей относительно небольшое, но вещи удовлетворяют важные, необходимейшие жизненные потребности. Гигиенические условия работы для детского возраста отрицательные: сиденье, склоненная голова, монотонные движения — все это противоречит основной идее школьного ручного труда, как противовеса всем другим сидячим школьным дисциплинам, и носит в самом себе зародыши вредных влияний на физическое развитие, порождая искривления позвоночника, содействуя развитию близорукости и т. п. Соединение вязанья и шитья представляет возможность построения систематических курсов, удовлетворяющих педагогическим требованиям. Отдельные же виды рукоделия, как вязанье и вышиванье, шитье и кройка, изящное рукоделие, по своей бедности элементами воспитательно — образовательного значения и по однообразию упражнений не могут быть включены в число предметов образовательной школы.
     
      6. Сапожное ремесло.
     
      Как и предыдущий вид физического труда, вводится в число предметов школьного преподавания в целях удовлетворения насущной жизненной потребности, особенно интересующей нас в настоящий период сапожного кризиса. С этой точки зрения оно привлекает интерес и учащихся, но с точки зрения общих стремлений детей к активному труду, интерес этот слаб, так как мало удовлетворяет творческим наклонностям детей. Доступен этот труд детям в возрасте от 12 — 13 лет. Разнообразие приемов и упражнений незначительно, на общее физическое развитие положительного влияния не оказывает. Точности и аккуратности требует большой, привычку к чистоте и опрятности не развивает. Элементов эстетики мало, гигиенические условия работы нездоровы. Систематизировать упражнения на цельных законченных вещах невозможно, в силу чего задача построения курса сапожного производства даже с введением в него простейших видов изготовления обуви не может быть разрешена удовлетворительно.
     
      7. Огородничество, садоводство.
     
      Как виды физического труда, вводимые в систему школьного образования, заслуживают особого внимания. Этот труд имеет огромное значение в осуществлении задач умственного развития, сближает школу с жизнью в многосторонних преломлениях. Но об этой стороне школьного труда нам придется говорить подробней в другом месте. Рассматривая же названный вид работ с точки зрения вышеуказанных требований, мы видим, что работы по огородничеству, садоводству и полеводству мало удовлетворяют им.
      Интерес у детей к этим работам относителен. Он оживляется перспективой вольных движений на свежем воздухе, бодростью совместных работ. Но все это носит сезонный характер. Результаты работы отдаленны, зависят от многих условий, граничащих иногда с случайностью, в значительной степени подрывающей уверенность в них. Распределение труда неравномерно, и он совершенно не поддается систематизации: то он непосилен, то монотонно легок. Характер физических упражнений очень разнообразен, и воздействие на общее физическое развитие многосторонне, но также не поддается планомерности и учету.
      Вернее сказать, что подобный учет будет возможен лишь после соответственных психотехнических исследований и проведения строго научного анализа этих работ в общем масштабе НОТ.
      Но нам кажется, что элементы воспитания точности, аккуратности и чистоты отсутствуют, требуется только порядок, да и то текучего свойства, легко допускающий всякие уклонения. С этой стороны работы могут содействовать укреплению лишь наличности воли, но не воспитывают неустановившихся элементов ее. Элемент эстетики, конечно, есть, но не в работе, а скорей в самой среде, в окружающих условиях ее, и то чрезвычайно неравномерно распределенный. Гигиенические условия работы, принципиально благоприятные, совершенно не поддаются систематическому регулированию, зависят от чисто внешних, случайных обстоятельств, часто непредвиденных и неустранимых. Словом, общий характер агрикультурного труда носит черты временности, случайности, положительные и отрицательные. Он может быть использован для воспитательно-образовательных целей эпизодически, а не систематически.
     
      Существует еще целый ряд отраслей ручного труда, элементы которых проникают в построение курсов работ для школьников, но в целом не представляющих достаточно данных для использования их в воспитательно — образовательных целях в общей системе образования. Таковы: портняжное ремесло, ткацкое производство, канатно-веревочное и др. Мы не будем их рассматривать. Не останавливаемся мы также и на различных видах прикладного искусства, как выжиганье, металлопластика, тиснение по коже и т. п., практикующихся часто в частном воспитании и мало соответствующих целям и задачам ручного труда в школе.
      Выводы из произведенного обзора различных видов ручного труда в школе могут быть представлены в нижеследующей таблице.
      Из представленной таблицы видно, что школа в своих образовательно-воспитательных целях должна обращаться к ручному труду в таком постепенном порядке:
      1) столярные работы, доступные от 10 — летнего возраста;
      2) картонажно-переплетные работы, доступные от 9-летнего возраста;
      3) комбинированные работы по металлу, доступные от 13-14 — летнего возраста.
      4) комбинированные работы по рукоделью, доступные от 9 — летнего возраста;
      5) художественно — лепные работы, доступные от 8 — летнего-возраста;
      6) работы из бумаги, доступные от 8 — летнего возраста.
      В дальнейшем уже положительные элементы становятся слабее, а отрицательные усиливаются, и если школа пожелала бы увеличить количество различных видов труда, то должна вводить из остальных видов лишь незначительную долю работ, чтобы отрицательные стороны их нейтрализовались другими видами или не выявлялись вовсе.
      Выделенные выше шесть видов работ с избытком могут обслужить все потребности школьного периода. Ясно, что в младшем возрасте должны практиковаться работы из бумаги и лепка (кл. А); с кл. Б может быть принято рукоделье, картонаж, с кл. Г — столярные работы, а затем уж и работы из металла. Но к вопросу о порядке и распределению по классам нам придется еще вернуться. Здесь необходимо выяснить глубже вопрос о множественности видов ручного труда в школе.
      С точки зрения развития формальных качеств детей, укрепления физических сил, способностей учащихся, как видно, и один вид — работы по дереву — мог бы удовлетворить школу. Но познавательное значение физического труда, воспитание социальных инстинктов, удовлетворение жизненных потребностей, более широкая подготовка детей к жизни и, наконец, школьные потребности, а с ними поддержание живого интереса в учащихся к работам настоятельно толкают школу в сторону многообразия видов физического труда.
      Познавательное значение физического труда, как сказано выше, заключается в упражнении моторно-мускульных и осязательных органов чувств. Но одних упражнений недостаточно. Школа должна использовать эти чувства для изучения окружающего мира, для выявления ясности и полноты представлений детей. Другими словами, необходимо, чтобы все предметы школьного обучения в должной мере использовали этот способ конкретизации, называемый ныне «трудовым методом» обучения. Нужно, значит, чтобы физический труд вошел в тесное объединение со всеми предметами школьного преподавания. В той постановке, которая только что разобрана нами, такого объединения нет или оно выявляется очень слабо. Оно иначе и быть не может. Ручной труд там преследует свои задачи, проводит свою систему, свой метод, и другие школьные дисциплины ему интересны и важны лишь постолько, поскольку они осуществляют общие задачи воспитания и обучения и поддерживают интерес учащегося к этому предмету. Но такая слабая связь ручного труда с остальными дисциплинами вынуждает их взять этот предмет в свои руки, использовать сообразно своим потребностям. А эти потребности так же разнообразны и многосторонни, как должны быть многообразны представления учащихся об окружающем их мире, и исчерпать выявление их одним каким-либо видом ручного труда и последовательно разрабатываемыми приемами техники его нет никакой возможности. Всем школьным дисциплинам нужны уменье и ловкость учащихся во всех отраслях труда и только в таком случае они могли бы использовать этот предмет во всей полноте для своих целей.
      Из этого противоречия между задачами ручного труда, как самостоятельного предмета, и познавательным значением его для других школьных дисциплин возник горячий и неоконченный еще спор: вводить ли в систему школьного преподавания ручной труд, как отдельный предмет, или он должен раствориться во всех предметах школьного преподавания и превратиться в «метод»?
      Спор этот, как известно, ведется уже давно, он породил довольно значительную литературу и служил предметом больших конференций в Германии, много лет ведется и у нас.
      Для меня, как сторонника ручного труда вообще, самая постановка вопроса кажется неправильной. Одно другого не исключает. «Трудовой метод» без самостоятельного ручного труда неосуществим. Это так понятно. Ручной труд обладает своим методом. Приемы, техника ручной работы могут быть приобретены только в известной последовательности, зависящей от чисто технических условий производства; ловкость и практическая сообразительность — результат постепенных и довольно длительных упражнений. Другие, научные дисциплины не могут отвлекаться от своих прямых задач для выработки в учащихся техники, для сообщения приемов обработки чех или иных материалов.
      Многих соблазняет та легкость, с которой дети даже в младшем возрасте справляются с посильными задачами конкретизации представлений с такими доступными материалами, как бумага, глина, песок и т. п. Тут, действительно, не нужно никакого особого ручного труда, никакой технической подготовки. Вся техника формования глины и песка может быть объяснена в двух словах и показана в течение нескольких минут. То же самое с бумагой, занятия с которой сводятся к изображению фигуры и к подбору цвета. К этой же категории можно присоединить и так называемый бросовый материал, с которым легко справляться с ограниченным количеством инструментов и несложными приемами. Но ведь и область конкретно-осязательного воплощения идей в этом возрасте чрезвычайно узка и примитивна. В дальнейшем, когда область эта расширяется, запросы детей уже не могут удовлетворяться такими примитивными средствами, и учебные задания потребуют более сложного выявления умений и технических знаний. Само собой понятно, что ни естественник, ни географ, ни историк, ни математик не могут прервать ход разработки своих дисциплин для технических объяснений выполнения, положим, какой-нибудь модели из дерева, когда он найдет нужным, чтобы учащиеся углубили свои познания трудовым методом. Конечно, ему важно, чтобы учащиеся проделали данное задание, но обучение их приемам обращения с нужными инструментами, техника обработки материала отвлекли бы его так далеко от своего предмета, что вся ценность этого занятия потонула бы в бездне отрицательных сторон по отношению к собственному предмету.
      Совсем иное дело, если тот же преподаватель, объяснив особенности модели с точки зрения своего предмета, задает учащимся выполнение ее с имеющимися уже у них техническими средствами. Все внимание и вся работа будут тогда действительно связаны непосредственно с данной дисциплиной и не нарушат общего плана ее разработки. Такое положение может быть достигнуто только при предварительных занятиях ручным трудом, как отдельным самостоятельным предметом.
      Правда, иногда ставится вопрос несколько иначе.
      Ручной труд, как отдельный предмет, должен войти в тесную связь со всеми остальными, путем построения своего курса по заданиям других предметов. Все те задания, какие другие предметы считают необходимым для учащихся проработать в конкретно-осязательных формах, передаются в класс ручного труда и там своевременно выполняются. Значит, в курсе ручного труда такие задачи-вещи должны найти свое определенное место по соображениям техническим и другим, на основании которых строится курс ручного труда. Это вполне возможно. Но едва ли это удовлетворит преподавателей научных предметов. Выполнение таких задач в плане курса ручного труда в большинстве случаев не будет соответствовать по времени планам прохождения научных предметов и может случиться, что выполнение их или опередит курс предмета или, что вернее всего, запоздает на значительный промежуток времени. И то и другое совершенно разрушает значение задания. Некоторые задания научных дисциплин, имеющие характер учебных пособий и приборов длительного употребления, возможно и необходимо вводить в курс ручного труда. Но все задачи, необходимые научным дисциплинам в определенный момент, как «трудовая иллюстрация» изучаемого материала, почти наверное не могут быть включены в курс ручного труда. Они должны прорабатываться вне этого курса, связанные непосредственно с моментом задания, и пользоваться уже готовыми навыками и уменьем учащихся.
      Так, трудовой метод преподавания не только не исключает ручного труда, как самостоятельного предмета, а необходимо предполагает его в плане школьных занятий. И метод этот заинтересован в множественности видов ручного труда. В интересах «трудового метода» можно настаивать и на включении в план школьных занятий огородничества, садоводства и, может быть, полеводства, хотя по нашей таблице этого рода труд остался вне поля зрения ручного труда. Агрикультурные занятия представляют массу материала для углубленной проработки естествознания, физики, химии, может быть, и истории культуры и уж, конечно, художественного творчества в области языка. Элемент труда в этих занятиях не поддается систематизации по возрасту, по анатомо-физиологическому состоянию каждого отдельного учащегося, но при системе разделения труда возможно избежать этих затруднений. И этой стороной сельскохозяйственные занятия представляют новую ценность, внося в жизнь учащихся яркие моменты воспитания социальных инстинктов и привычек.
      В этом направлении «трудовой метод» не может ограничиться только ручным трудом и сельскохозяйственными занятиями. Ему необходимо обратиться также к индустриальному труду, ввести в сферу своих интересов фабрично-заводский труд с его машинным производством, с его сложной организацией общественных взаимоотношений. Там найдут себе почву для актуального выявления многие историко-экономические положения, социалистическое строительство, прикладная механика и пр.
      Таким образом круг интересов «трудового метода» — в школьном строительстве, действительно, обширен, даже необъятен. Он намечает нам довольно определенно схему организации физического труда в общем плане школьной организации.
      В младших классах ручной круг с материалами, не требующими сложной обстановки и особенных подготовительных упражнений: работы из глины, бумаги, сборного материала в тесной связи с всеми предметами преподавания в этом возрасте (комплексная система преподавания).
      В среднем возрасте — классы В, Г, Д — систематическая работа над приобретением умений и навыков в обращении с инструментами и различным материалом. В этих классах должны быть проработаны систематические курсы картонажно-переплетные, столярные и по металлу, хотя бы в небольшом объеме.
      «Трудовой метод» при этом лишь отчасти пользуется услугами систематического ручного труда, включая в программы его некоторые свои задания, не связанные со срочностью выполнения. В остальном он свои трудовые процессы ведет независимо от класса ручного труда, пользуясь лишь уменьями учеников, получаемыми на своих специальных занятиях.
      В классах 2-й ступени учащиеся могут углубить свои занятия ручным трудом, преимущественно по дереву и металлу, и затем использовать свои уменья в более широком приложении к учебным интересам.
      В этом возрасте открывается более широкая возможность использовать ручной труд и «трудовому методу», как на плановых уроках, так и в форме самостоятельных занятий учащихся в мастерских. Тут же уместна и организация сезонных работ сельскохозяйственных в учебно-воспитательных интересах. Сюда же примыкают и работы в фабрично-заводских предприятиях.
      В этой схеме не нашло своего места рукоделье. С точки зрения «трудового метода» рукоделье для школы не представляет интереса. Но как мы уже говорили, занятие это жизненно важно в целях приобщения учащихся к обыденным житейским интересам, его следует включить в школьную программу, хотя бы и в скромных размерах. Место ему, согласно нашей таблицы, может быть отведено в среднем возрасте.
     
     
      III. Распространение школьного
      ручного труда в России.
     
      Устанавливая взгляд на различные виды ручного труда в школе, мы не раз касались и вопросов построения курса школьных работ, указывая различный подход к этому вопросу в разных странах или в разных системах ручного труда. Мы проследили работу в этом направлении в западных государствах. Была работа в этой области и в России.
      В 70-х годах прошлого столетия, в период хотя скупого, но планомерного строительства народного образования, в городских по Положению 1872 г. и в двухклассных сельских училищах в числе необязательных предметов значились и ремесленные занятия. Это робкое введение физического труда в школьные занятия преследовало исключительно утилитарные цели: подготовку подростков трудового населения к их наследственным занятиям. Некоторые земства в организации начальных школ брали так называемый теперь «сельско-хозяйственный уклон», пытались снабдить школы землей и завести садовые и сельскохозяйственные работы при школах. Мы не намерены углубляться здесь в исследование причин и следствий всех этих попыток, равно как и в детальное обследование организации названных трудовых занятий в школах рассматриваемого периода. Они не создали направления школы и не дали никаких положительных результатов. Поставленные чисто ремесленно, с явной тенденцией задержать детей рабочего населения в границах их угнетенного сословия, занятия эти не встретили сочувствия ни в либеральных кругах даже буржуазного общества, ни в среде передовых педагогов. Неумелое ведение занятий мастерами-ремесленниками или педагогически необразованными любителями совершенно дискредитировали идею ремесленных занятий в школах. К ним охладели и руководящие органы народного образования.
      Новым этапом развития этой идеи является 1884 год.
      В этом году появился «Проект общего нормального плана промышленного образования в России» министра финансов И. А. Вышнеградского. Вышнеградский схватил развившиеся уже на Западе идеи школьного ручного труда и подробно останавливается на воспитательно-образовательном значении этого предмета в школах. Министерство просвещения предприняло определенные меры к осуществлению этой идеи в школах, избрав рассадником для культивирования педагогического ручного труда С.-Петербургский Учительский Институт. Практическим выполнителем этой идеи явился известный К. Ю. Цируль, тогда только что окончивший курс в том же институте, побывавший заграницей, детально и добросовестно изучивший шведскую систему ручного труда и целиком перенесший ее на нашу почву. В институте открылись необязательные для воспитанников его занятия ручным трудом по дереву с целью подготовить кадр преподавателей для городских училищ. Новый педагогический предмет заинтересовал молодых педагогов, началась добросовестная систематическая проработка шведских образцов с чрезвычайно робкими, осторожными попытками замены программных вещей шведского быта задачами — вещами, имеющими применение в русской жизни. Через несколько лет такой работы институт вырабатывает уже свой собственный курс ручного труда, изданный в детальной разработке с чертежами и рисунками, с подробными методическими и техническими заметками К. Ю. Цирулем в сотрудничестве с своим учеником Н. В. Касаткиным под названием: «Систематическое руководство по ручному труду. Начальные работы из дерева с чертежами, рисунками и объяснительным текстом (40 таблиц)».
      Курс этот не только отобразил все принципы шведского ручного труда, но сохранил и всю полноту, последовательность-и стройность шведского курса. «Широта русской натуры» выразилась здесь лишь в введении небольших упражнений в плоской резьбе, нескольких токарных работ да в большем пользовании орнаментом, окраской и лакировкой предметов изготовления. Вещи-задачи взяты из домашней обстановки русского быта (не надо смешивать с «русским стилем»), при чем предметы «безразличной национальности» целиком взяты из-шведского курса, только несколько изменены в размерах и в очертаниях. Этот русский курс работ ручного труда и лег в основу подготовки преподавателей-специалистов в учительских институтах и семинариях, он же являлся программой-максимум для городских училищ по Положению 1872г. (рис.1 и 2). Вышедший из «рассадника учителей», он распространился по всей России, и вещи, выполняемые на уроках ручного труда, появлявшиеся там и сям на выставках и демонстрациях, поражали интересовавшуюся этим предметом публику своими неизменно повторявшимися образцами. В них выражалась какая-то зачарованность, окаменелость системы. Но положительная сторона этой устойчивости курса сказалась в твердом и прочном усвоении принципов школьного ручного труда педагогами-специалистами.
      «Новые искания шли только в области расширения видов ручного труда и распространения его на различные возрасты детей. В том же Петербургском Учительском Институте появились курсы работ из бумаги и папки, а также работы по металлу, вывезенные сначала из Германии, а потом постепенно разрабатывавшиеся и самостоятельно. Одновременно с этим К. Ю. Цируль в связи с подготовкой воспитательниц для детских приютов выработал стройную серию работ по дереву для детей младшего и среднего возраста, изданную им в 1900 году в виде большого атласа под названием; «Начальный курс ручного труда. Руководство для обучения детей младшего и среднего возраста работам из дерева в школе и дома».
      Это — большой и основательный труд, в котором систематизировано по принципам шведской системы 58 основных задач и к ним подобрано 60 параллельных. Задачами служат как дельные предметы домашнего и школьного обихода, так и модели и игрушки, представляющие интерес для детей данного возраста.
      Отличительной особенностью этого курса автор сам считает «изящество и красоту форм предметов и их частей», выработке которых им «положено было наибольшее внимание и усилие». В целях развития эстетического чувства в работы введены «украшения посредством окраски, склейки разноцветных материалов, медных и никелированных гвоздиков», расширены приемы выпиливания по контуру и ажуру, введены выемка и украшение фонов чеканкой и т. п. (рис.3—6). Все это значительно оживляет курс и дает новые упражнения для разнообразия и ловкости движения рук, а также для возбуждения фантазии в компановании орнамента и различных форм контуров.
      Материал этого курса, большой и разнообразный, дает возможность заполнить программу нескольких классов начальной школы (2 — 3 года) и доступен в начале своего построения для детей от 9-летнего возраста. Но так как курс строится в строгом соответствии с принципами шведских программ, рассчитанных на возраст от 12 лет, то первые номера задач в упрощенном курсе К. Ю. Цируля, являющиеся подражанием таких же №№ шведской программы, могут быть непосильны для пониженного возраста, как по приемам обработки, так и по взятому здесь материалу. Во всяком случае, курс этот целиком не выполнялся, а как материал для построения программ занятий с детьми младшего и среднего возраста вполне доброкачественный.
      Программные работы по металлу, также разрабатывавшиеся в Петербургском Учительском Институте, отлились в составленный К. Ю. Цирулем курс, выпущенный в свет отделом промышленных училищ министерства народного просвещения в 1899 г. в виде большого атласа в 48 таблиц, под названием: «Систематическое руководство по ручному труду. I. Курс начальных работ из металла. П. Курс дополнительных работ из металла. С объяснительным текстом, рабочими чертежами и рисунками» — (рис.7 — 9). В этот курс вошли работы из проволоки, жести, полосового, сортового железа, стали, с применением простейших слесарных и кузнечных приемов. Построен курс по принципу цельных законченных вещей с строгой постепенностью перехода от простых к более сложным. I курс служит прототипом для школьных работ в старших классах. II — Дополнительный — для подготовки преподавателей.
      За образец для картонажных работ институт взял программы Лейпцигской семинарии ручного труда, изданной в 1898 году Dr. W. Gotze под названием «Normallehrgang fur den Papparbeits-Unterricht», вышедшей во 2-м, несколько улучшенном издании под редакцией Dr. A. Pabst, с тем же названием, в 1903 году.
      Картонажные работы пропагандировались и практиковались институтом, как подготовительный курс ручного труда для детей от 10 до 12 лет. В процессе проработки курса с учителями программа пополнялась задачами по улучшению моделей со стороны изящества формы и красоты отделки (рис.10). Однако, определенно завершенного руководства по этому виду ручного труда Петербургский институт не выпустил, и картонажные работы проникали в школы путем переноса программы непосредственно изучавшими их в институте воспитанниками и выпуском изданий лейпцигских курсов в России.
      Издание этой программы вышло в Петербурге под заглавием: «Д-р Пабст. Картонажные и папочные работы. Нормальный курс обучения картонажным и папочным работам. Изд. М. Петрова. 1911 г.».
      В том же году в Москве выпущена брошюра: «Е. Соломин. Работы из папки и картона» *), в которой вместе с техническими и методическими указаниями по обработке картона дается ряд первоначальных задач в последовательной разработке лейпцигского курса лишь с незначительными изменениями, но в значительном сокращении, доводящем объем упражнений до необходимого минимума, выполнимого в течение одного учебного года при 2 часах еженедельных занятий. Приблизительно около того же времени вышло издание: «М. Россолимо и М. Веревкина. Ручной труд. Наглядное пособие для преподавателей ручного труда. Отдел I. Папочные работы. Вып. I и II. Москва». Это — таблицы с объяснительным текстом, представляющие часть курса картонажных работ в систематической разработке Лейпцигской семинарии.
      Так образовалась в дореволюционной России целая система школьного ручного труда для детей от 9 до 17 лет из трех видов работ: из картона и бумаги, дерева и металла. В указанной обработке она рассчитана на городские школы (по подбору задач — вещей). Но уже проектом Вышнеградского предполагалось распространить преподавание ручного труда и на сельские школы. Учителя, подготовлявшиеся в Петербургском Учительском Институте, вначале занимали места руководителей этим предметом в других институтах и в учительских семинариях, а оттуда уже набирался кадр преподавателей-специалистов для городских и сельских школ.
      Из последних прежде всего вводился ручной труд в двух классных училищах министерства народного просвещения (для четвертого и пятого годов обучения) и только изредка проникал он в начальные школы.
      Общее число учебных заведений, в которых преподавался ручной труд к 1910 году, доходило до 895, из них: 8 учительских институтов, 51 учительских семинарий, 209 городских училищ по Положению 1872 г., 474 начальных училищ, 56 детских приютов, 64 средних учебных заведений гражданского ведомтва, 33 средних t военных учебных заведения.
      На такой большой площади применения ручного труда с кадром преподавателей-специалистов до 1000 человек, хотя и вышедших из одной «Цирулевской школы», конечно, велась работа по приспособлению курсов к тем или иным школьным условиям, по исканию новых путей в применении этого предмета к учебно-воспитательным задачам школы.
      Приспособление курса к сельской школе интересовало и самого К. Ю. Цируля, и он выработал цельную программу для этой школы, напечатанную в его «Памятной записке о введении и (Преподавании ручного труда в СПБ. Учительском Институте.
      СПБ. 1910». Программа разделена на 3 части: А. Для одноклассных училищ (27 задач). Б. Для двухклассных училищ (23 задачи). В. Задачи дополнительные (15 задач). (рис.11 — 16.)
      Оставаясь верным шведской системе, К. Ю. Цируль дает курс работ только по дереву, с тщательным подбором предметов из сельского быта, расположенных в строгой последовательности по упражнениям в развитии ручной ловкости.
      Ту же задачу составления курса работ для сельской школы разрешал Отдел Промышленных училищ, выпустивший «Таблицы Комиссии Промышленных Училищ», в которых дается большое количество предметов домашнего обихода для выполнения на уроках ручного труда. Таблицы эти, однако, являются не столько программой, сколько просто сборником, из которого можно черпать материал для составления курса, при чем в них не дается никаких указаний ни относительно размеров, ни способа выполнения.
      Интересней и обстоятельней проделана работа в этом направлении в Новинской учительской семинарии, преподаватели которой, К. Бедринский и С. Селецкий, составили «Атлас ручного труда по работам из дерева для низших училищ. Москва, 1909». В нем подобрано в систематическом порядке обработки 128 задач — предметов домашней, школьной и хозяйственной потребностей, а также и из популярных детских игрушек. Атлас снабжен краткими указаниями по оборудованию и ведению класса ручного труда, а также методическими заметками по выполнению предлагаемых задач.
      «Новые пути» намечает преподаватель ручного труда в Московском Учительском Институте и Коммерческих училищах М. О. Р. К. О. — Н. В. Касаткин. В статье, напечатанной в журнале «Для Народного Учителя» за 1909 г. (№ 8 и 9), под заглавием «Ручной труд из бумаги и папки в общеобразовательных школах», Н. В. Касаткин дает программу работ из этих материалов, тесно связанных с изучением геометрических фигур на плоскости и тел в пространстве. «Эта связь с экспериментальной геометрией», — заявляет сам автор, — «настолько тесна, что геометрические знания представляют такую же важную основу» этого курса, как и техника обработки картона и папки. Программа рассчитана на детей от 9 до 11-летнего возраста и успешно проводилась в московских школах как самим автором, так и другими преподавателями.
      В ней осуществляется таким образом сближение ручного труда с учебными задачами школы и определенно намечаются пути вклинения этого предмета в школьно-учебную жизнь. Но Н. В. Касаткин — выдающийся ученик «Цирулевской школы», он твердо держится основ педагогического ручного труда и, использовав такой легко приспособляемый материал, как бумага, на построение программы с геометрической схемой, в работах из папки он уже базируется главным образом на технических приемах, расположенных по анатомо-физиологическим требованиям упражнений в ловкости и гибкости руки. Геометрия там получает случайный характер, формы ее уже не разрабатываются в научной последовательности, а используются постольку, поскольку они нужны для выполнения данных технических приемов.
      Мысль о связи ручного труда с другими предметами школьного преподавания, давно занимавшая педагогов на Западе и у нас, легче всего разрешается в работах из бумаги. И в этом направлении у нас велась работа во многих кружках, искавших новых путей школьного строительства. В Москве и Петербурге выпущено было не мало таких опытов работ из разноцветной бумаги.
      Наиболее удачными по построению их можно назвать: «Ю. Фаусек. Бумажное царство. Вып. I. СПВ. Изд. Башмакова. 1912 г.» и «Е. Дедюлина. Систематический курс ручного труда. Вып. I. Свободное вырезание из цветной бумаги. Изд. А. Темномерова».
      Оба издания представляют систематизированные работы из цветной бумаги в связи с общим курсом занятий с детьми от 8-летнего возраста, но по построению они несколько разнятся друг от друга.
      Ю. И. Фаусек берет в основу построения «Предметные уроки». Подбор тем носит несколько случайный характер, но во всяком случае продуманный как со стороны возбуждения непосредственного интереса детей, так и со стороны успешности выполнения работ. Сначала берется окружающая обстановка в школе: отдельные предметы, класс, школа, улица, окрестности; затем идут растения (цветы), животные, литературные темы (сказки и песни). Разработка темы: беседа о данном предмете, воспроизведение формы и цвета в плоскостных изображениях из цветной бумаги или в плоскостном построении картины.
      Е. С. Дедюлина строит курс на изучении линий, фигур и цвета. Прямая, прямоугольник, квадрат, эллипсис, круг, ломаная, изогнутая, симметричные фигуры, параллелограммы и их всевозможные сочетания, — все это систематизировано в связи с изучением цвета, смешения и сочетания цветов в орнаментах и целых картинах, иллюстрации счета, жизни животных, сказок. Основой курса все-таки служит упражнение, работа, но она легко превращается в беседу о форме и цвете и в иллюстрацию разрабатываемого в этом возрасте учебного материала. Изящество и красочность работ этого курса обеспечивают ему полный успех в занятиях с детьми младшего возраста, на границе школы и детского сада.
      Необходимо отметить также некоторую эволюцию программ ручного труда в отношении к подготовке учителей.
      По «Цирулевской системе», как мы видели, учителя прорабатывали те же самые курсы, что ученики, только в несколько расширенном виде, с дополнительными работами. Эта система натаскиванья, а не свободного, творческого изучения предмета, естественно, порождала элементарность, узость познания и рутину в самостоятельной практике. Это же обстоятельство, может быть.
      в значительной степени понижало в питомцах семинарий, еще не проникшихся своей педагогической миссией, интерес к самому предмету. У подростков-семинаристов (юношей и девиц от 16 лет) непосредственный интерес к ручной работе несомненно должен питаться непосредственной применимостью выполняемой вещи в их текущей жизни. И когда такого подростка заставляют делать модели, которые он, может быть, будет применять, как образцы для своих учеников, года через 4, по окончании курса и получении учительского места, такая цель работы слишком отдаленна, и интерес к ней понимается пропорционально времени применения исполняемой работы, а в силу проблематизма этого применения он сводится почти к нулю. И практика постановки ручного труда в учительских семинариях в значительной мере свидетельствовала о необходимости учета этой стороны психики учащихся.
      Учет этот сделан Земской Учительской школой в С-Петербурге в 1908 г. Преподававшийся в этой старой школе в течение многих лет до этого времени ручной труд за безнадежностью отношения к нему учащихся был упразднен. Но к 1908 г. школа была реформирована, и ручной труд возродился в ней в обновленной постановке. Введено было вновь преподавание того же систематического ручного труда по трем видам работ: из папки, дерева и металла, для учащихся обоего пола, обязательное для трех первых классов и факультативное для 4 и 5-го. Но программы построены по иным несколько принципам. Вернее, в построении их более строго выдержан принцип непосредственного интереса учащихся к изготовляемым на уроках предметам. Школа учла, что непосредственный интерес ее питомцев состоит в прохождении учебных предметов, и потому ручному труду предстояло построиться таким образом, чтобы работы его были непосредственно связаны с учебными интересами учащихся.
      Такое задание довольно успешно было выполнено преподавателем ручного труда И. К. Карелем. И. К. Карель, вышедший из «Цирулевской школы», специально изучал детскую систему ручного труда и отчасти под влиянием ее остановился на принципе построения программ: г по техническим приемам работы, располагая их в порядке возрастающей трудности. Для каждого приема дается по несколько задач — вещей, которые и предлагаются для выполнения учащихся по их выбору и желанию. «Модели же (задачи) подбираются, по возможности, только из учебных пособий и вещей школьного обихода».
      Такое построение, действительно, вносит живой, непосредственный интерес в работу, будит творческую мысль в области избираемой специальности и возбуждает сознание учащихся своей правоспособности в области создания благоприятных условий творческой педагогической работы. И, конечно, такая постановка должна подготовить хорошего учителя вообще, могущего вести школьное преподавание в направлении активности и творческой работы учащихся. Такая подготовка и дело ручного труда в школе, может быть, вывели бы на другую дорогу.
      Особняком от разработки вышеописанной системы ручного труда в России стоит опыт екатеринославского железнодорожного общеобразовательного училища, которое в 1893 г. выпустило «Альбом чертежей воспитательных практических занятий», установленных в этом училище. Занятия эти по «описи» распределены на 6 отделов: I. Изделия из бумаги и картона (10 задач). П. Изделия из жести и листового железа (10 задач). Ш. Изделия из проволоки (3 задачи). IV. Изделия из дерева (31 задача). V. Занятия по слесарным работам (10 задач). VI. Занятия по малярным работам (10 задач). Последний отдел не является самостоятельным. Перечисленные в нем работы (приготовление разных красок, грунтовка, шлифовка, лакировка) производятся на образцах, изготовленных учениками по предъидущим программам. Программы же работ с перечисленными материалами построены по принципу выполнения цельных вещей, подобранных из предметов домашней обстановки, при чем в них включены наиболее необходимые хозяйственные принадлежности простого быта (полное отсутствие предметов роскоши). Например, из бумаги и папки: клейка мешков, 5 сортов коробок, пенал, сумка-книгоноска, сшиванье и простой переплет книг.
      Из жести: противень, совок, терка, воронка, пенал, кружка, кастрюлька, ведро, фонарь, чайник.
      Из проволоки: вешалка, корзинка для хлеба, мышеловка.
      Изделия из дерева занимают, невидимому, главное место в курсе; построение носит следы вышеприведенных русско-шведских курсов, основанное на столярных и ложкарных приемах с прибавлением небольшого количества токарных работ. Вещи — задачи значительно демократизированы.
      Слесарные работы ограничиваются разборкой и сборкой висячего и внутреннего замков, отделкой молотка, утюга, кухонного и малого домашнего ножей, изготовлением двойной петли и трех видов замков. Способы выполнения работ в большинстве случаев чисто ремесленные, чертежи наносятся иногда по шаблонам. Весь курс, как видно, рассчитан на практическую подготовку для выпуска учащихся в жизнь, ловких и сообразительных на все руки трудового поприща. Курс несомненно интересный, и если к нему приложить надлежащий педагогически подход в. смысле расположения работ по возрастам и проработке с большей самостоятельностью, по собственным чертежам, все воспитательное значение ручного труда может быть исчерпано на таком курсе с достаточной полнотой.
      Эти программы екатеринославского железнодорожного училища, по-видимому, примыкают к типу программ так называемых ремесленных классов, которые зарождаются у нас при народных школах с 1865 года (при одном училище в этом году). Они очень медленно развивались; однако, в 1880 году их насчитывалось уже 169. Но с 1884 года в министерстве просвещения усиленно заговорили о ручном труде, рост ремесленных классов при начальных училищах усилился, в 1890 году их насчитывается 406, в 1900 г. — 772. В эти числа входят теперь и ремесленные классы и классы систематического ручного труда, которые министерство долгое время не различало и сводило в одну категорию. Только с 1903 г. начинают расчленяться классы ручного труда и ремесленные мастерские при школах, которые с этого года переименованы в ремесленные отделения.
      Чему учили в ремесленных классах, а потом в ремесленных отделениях, трудно определить. Известно только, что как по сведениям министерства просвещения, так и по специальному обследованию «Съездов русских деятелей по техническому образованию», ремесленные классы находились в ненормальных условиях. Дело тормозилось недостатком материальных средств, неподготовленностью к систематическим занятиям персонала, руководителей, неразработанностью систем обучения, в большем числе случаев несоответствием ремесл возрасту учащихся. Во всяком случае, с 1903 г., корда ремесленные отделения при школах определенно стали различаться от классов ручного труда, целью их ставилось практическое изучение данного ремесла по возможности в полном объеме, с сообщением учащимся всех необходимых профессиональных навыков и умений. Они могли быть в непосредственной связи с учебным заведением и действовать самостоятельно, и предназначались как для настоящих, так и для бывших учащихся школы, и «вообще для лиц обоего пола, подростков и взрослых». Министерство с 1903 г. рекомендовало и ремесленным отделениям те же программы, что и классам ручного труда, но первым по преимуществу предоставлялось избирать ремесла, наиболее соответствующие условиям быта и занятий местного населения. Поэтому в ремесленных отделениях изучались и сапожное, и шорное, и портняжное ремесла, которые школьный ручной труд совершенно отвергал.
      До сих пор мы рассматривали развитие и постановку ручного труда, как. отдельного самостоятельного предмета преподавания в школе. Такой предмет, во избежание смешения понятий, у нас подчеркнуто назывался педагогическим ручным трудом, в отличие от кустарно-ремесленных работ, в отличие от всякого ремесла и даже от рукоделья, как это закреплено было на II Съезде деятелей по техническому и профессиональному образованию в особой резолюции XIII секции. Педагогический ручной труд долго соперничал и даже боролся с ремеслом в школе, и к началу XX века он, невидимому, завоевал преимущественное положение, как во мнении школьного управления, так и в широких педагогических кругах. Но тут у него явился новый соперник — ручной труд, как метод преподавания. Эта новая область применения ручного труда намечалась у нас довольно робко, незаметно. На Западе, как вы видели вопрос этот встал уже давно и в некоторых странах сразу разрешен был подчинением ручного труда определенным школьным дисциплинам. В других тот же педагогический ручной труд силился связаться постепенно с различными предметами, не теряя своей самостоятельности.
      У нас поставлен этот вопрос с проникновением в школу лабораторного метода преподавания не только естественных наук, но и других предметов. Но особенно настойчиво поднят был он в период попыток осуществления организации школы под лозунгом «Свободное воспитание» в Москве. «Свободный» ребенок активен и требует моторно-мускульной работы. Он хочет выявлять свои творческие способности и не легко подчиняется сдерживающей узде системы, регулируемой техникой работы. А так как опыты свободного воспитания производились с детьми младшего и среднего возраста, педагогический ручной труд их мало удовлетворял, приходилось искать новых путей для выражения моторной активности ребенка.
      С другой стороны, не удовлетворял педагогический ручной труд и методистов, преподавателей других предметов. Изделия ручного труда ничего не давали для естественников и гуманитаров в их стремлениях к конкретно — осязательным выявлениям творческих способностей детей. Они не давали даже техники, так как техника эта приобреталась очень медленно и не поспевала за требованиями учебной работы по другим предметам.
      Создалось определенное стремление пользоваться ручным трудом бессистемно в отношении техники работы, и систематизировать занятия эти по учебным предметам или по умственным интересам учащихся. Таким направлением охвачены были многие педагоги, искавшие новых методов обучения, и работа их давала несомненно удовлетворительные результаты. Появился ряд статей и брошюр (В. Муравьева, О. Полетаевой, Е. Фортунатовой и др.), обрисовывавших всевозможные достижения в области применения ручного труда, как метода преподавания географии, естествознания, родного языка. Как эти опыты, так и работы в различных кружках клубного характера, дали материал сторонникам нового направления в распространении ручного труда в школах для выступлений против систематического ручного труда с требованием превращения его в свободные занятия, подчиненные учебным материалам школы. Возгорелся длительный спор между сторонниками нового направления и педагогическим ручным трудом. Среди первых раздавались голоса о полном изгнании систематического ручного труда из школьных программ и о замене его трудовым методом. Вторые, признавая трудовой метод, доказывали необходимость и систематического ручного труда в школе, как обладающего своим методом, имеющего определенное педагогическое значение и являющегося необходимой подготовкой для осуществления трудового метода. Спор этот выносился на все общественно-педагогические съезды второго десятилетия текущего века.
      Сторонники трудового метода всегда импонировали интересными достижениями в работах с учащимися в области выявления творчества детей в виде различных изделий и построений, связанных с курсами учебных предметов. Демонстрировались пестрые, иногда художественно выполненные аппликации из цветных бумаг, искусные сооружения из глины или каких-либо смешанных материалов. Подкупала тут свобода творчества и самостоятельная находчивость детей даже в преодолении технических затруднений.
      Педагогическому же ручному труду ставилось в упрек его несомненное единообразие, педантичность, «засушенность» форм и заданий.
      Эти доводы путем «вещественных доказательств» результатов работы действовали с наибольшей убедительностью на аудиторию. И не только от публики, но и от самих споривших часто ускользала шаткость этих оснований.
      Дело в том, что все почти опыты применения ручного труда, как метода, производились с детьми младшего школьного возраста, и работы выполнялись ими из самых простых, материалов, не требующих никакой почти технической подготовки, и с очень ограниченным количеством инструментов. Это во-первых. Во-вторых, удовлетворительные и даже иногда блестящие результаты работы получались только у способных, средняя же масса, а тем более неловкие дети, давали результаты отрицательно-показательные. Систематический же ручной труд велся с детьми выше среднего возраста, и воздействие его рассчитано на всех детей; результаты работ, таким образом, одинаковы для всех рядовых учащихся. Задачи и подход тех и других работ — разные, и результаты их, значит, несравнимы. Как бы справились все дети данного класса с работами для осуществления трудового метода, если бы им пришлось обрабатывать дерево, металл с различными инструментами, такого опыта не было проделано. Ясно, что в постановке самого вопроса было недоразумение.
      Недоразумение это вскрывалось и сторонниками трудового метода. Так, А. Ф. Гартвиг в своей брошюре: «Ручной труд, как метод обучения и воспитания в семье и школе» (Москва. 1912 г.), отстаивая этот метод, доказывает, на основании психологических данных детского возраста, необходимость его применения без систематической подготовки лишь в младшем возрасте, до 12 лет. С этого же возраста он находит нужным обратиться к систематическим работам ручного труда.
      Ясность этого недоразумения, однако, не вполне осознавалась спорившими, и трудно было придти к какому-либо определенному решению. Вопрос оставался невыясненным. Об этом определенно заявил, например, «Съезд по семейному воспитанию» 1913 года, отказавшись вынести какую-либо резолюцию по ручному труду.
      Большой, так называемый «I Всероссийский съезд по вопросам народного образования» 1913/14 г., уделивший много места обсуждению ручного труда во всех секциях, в общей резолюции своей утвердил в начальной школе ручной труд, как метод преподавания. По школам же повышенного типа вынесена была резолюция такая:
      «Ручной труд, рукоделие, садоводство, сельское хозяйство и другие прикладные занятия вводятся в школу повышенного типа постолько, поскольку это служит общеобразовательным целям».
      Это «постолько» очень характерно отразило боязливое отношение дореволюционного учительства к «прикладным знаниям», которыми царское правительство пыталось понизить уровень школьного образования и развития детей трудовых масс, получавших все свое образование только в начальной школе. Причисление педагогического ручного труда к такого рода «прикладным знаниям» базировалось на неосведомленности в сущности утверждать, ни отрицать ручной труд в обоих значениях его, за незаконченностью опыта в этом направлении.
      ручного труда этой восьмитысячной учительской массы, большинство которой в прениях на съезде трактовало его, как ремесло. А с ремеслом в школе велась традиционная борьба всеми сторонниками поднятия общего уровня развития трудящихся масс.
      Самыми сильными противниками ручного труда, как отдельного предмета в школе, являются естественники. Их лабораторные занятия, имеющие дело с материальными объектами, требуют ловкой и искусной руки. Педагогический ручной труд должен был бы подготовить им такую руку, но он с своей системой не успевает этого сделать во-время. Естественникам все равно приходится сообщать детям технику производства некоторых работ, нужных для выполнения эксперимента с теми или иными материалами, самим. А если так, то ручной труд совсем не нужен, — у естественников достаточно своего курсового материала для упражнения детей в ручной ловкости, и упражнения эти будут проделываться в связи с научными интересами учащихся и таким образом все время будут втягивать детей в область научного творчества, повышать и укреплять их умственные интересы, тогда как ручной труд с своими издельями хозяйственно-бытового характера, отвлекает интересы детей к обывательщине, к мелко-буржуазной домовитости.
      К такому заключению должны придти наиболее активные естественники, наиболее ценящие в учащихся ловкость и изобретательность, наиболее планомерно проводящие лабораторно-трудовой метод. Обыкновенно, их личный опыт прежде всего убеждает их в ненужности систематического ручного труда. Сами они, питомцы старой школы, не видавшей и не слыхавшей никогда о ручном труде, с изумительной легкостью и простотой ставят практические занятия с учащимися, умеют все сделать, и, без специальных технических знаний, умеют преодолевать большие технические затруднения. Опыт постановки практических занятий с учениками также доказывает им, что с элементарными приемами техники дети легко справляются на уроках естественников: они успешно гнут трубки, притирают, сверлят пробки, монтируют простые препараты, а некоторые в дополнительных, внеурочных занятиях с большой виртуозностью справляются и со сложными работами. Если бы было побольше времени и надлежащее оборудование у естественников, то дети справились бы с методом ручного труда во всем объеме и без технической подготовки.
      Таковы приблизительно должны быть рассуждения у естественника, когда он встречается с вопросом относительно ручного труда, как отдельного предмета и как метода.
      Тут многое упускается из виду.
      Во-первых, сами методисты, несомненно особо способные к ручным занятиям и прошли, может быть, вполне самостоятельно большую школу, прежде чем сделались хорошими техниками в этой области. Во-вторых, занятия с классами у них действительно идут стройно в пределах тех небольших требований, которые предъявляются учащимся по части трудовых процессов в подготовке к простейшим опытам с приборами в лаборатории или в простейших образцах монтировки препаратов. Но и в этих пределах, мы знаем, многие методисты отказываются от непосредственных подготовительных работ по изготовлению приборов для опытов на уроках, предпочитая снабжать класс уже готовыми приборами, так как подготовительная работа берет слишком много времени и значительно отвлекает учащихся от главной темы занятий. В-третьих, выполняемые отдельными учащимися сложные работы во внеурочное время нужно отнести на счет особых способностей их, а школа должна действовать на среднего ученика. Наконец, все ручные работы на уроках естествознания все-таки могут ограничиваться только материалами и приемами, не требующими ни большого разнообразия инструментов, ни больших мускульных напряжений. Значит, они не представляют достаточно разносторонних упражнений общей ловкости рук и не содействуют общему развитию физических сил учащихся.
      Однако, тяготение естественников к ручному труду, равно как и методистов других предметов, побуждало и их самих, и специалистов ручного труда искать разрешение спора в приспособлении тех и других к новым требованиям. Специалисты, как мы видим, ищут их в построении своих курсов для удовлетворения других школьных предметов путем введения задач-моделей из области учебных пособий (Карель), в создании систематических курсов для младшего возраста, построенных на школьных задачах (Дедюлина). Методисты других предметов — в систематизации ручных занятий сообразно требованиям предмета. Работа в этом направлении методистов, как указано выше, дала в младшем возрасте хорошие результаты. Но для среднего и тем более старшего возраста учащихся каких-либо показательных результатов применения метода ручного труда в классной постановке мы не можем указать.
      Большой сторонник ручного труда в естествознании С. А. Павлович, ставивший «курс ручного труда с изготовлением наглядных пособий по естествознанию на педагогических курсах при Спб. Фребелевском обществе, сделал много упрощений по части обстановки работы и в самом методе и построении курса. К сожалению, эти работы не опубликованы. Но взгляд свой на ручной труд С. А. Павлович выразил в своей книге: «Простейшие работы по изготовлению зоологических и ботанических коллекций в школе и дома. Пособие и руководство занятиями по естествознанию и ручному труду. Петроград. 1915».
      Пособие, прекрасное во всех отношениях, дает очень обстоятельные и ценные указания относительно применения ручного труда к собиранию и монтировке зоологических и ботанических коллекций. В простом и ясном изложении, обращенном к юному естествоиспытателю, здесь описываются инструменты и первоначальные приемы обработки картона и бумаги, дерева и стекла в домашней обстановке, сообщаются точные сведения о сортах материалов, их ценах, способах их добывания. Все указания рассчитаны на «любителя», не занимавшегося ручным трудом. Есть такие советы: «обратитесь к столяру», «попросите взрослого помочь», в таких изделиях, которые при самых небольших навыках в работе вполне доступны самостоятельному выполнению юного естествоиспытателя. Это показывает, и сам автор признает, что учащийся, приобретший технические уменья на уроках ручного труда, с большей легкостью, с полным самосознанием правоспособности мог бы отдаться научно-исследовательской работе своей в указанной области. На книгу С. А. Павловича можно ссылаться, как на ясно выраженное указание о необходимости подготовки учащихся в ручном труде для успешности занятий естествознанием.
      Если же взять другие пособия по изготовлению приборов по естествознанию, физике, географии, напр., М. В. Ускова, В. П. Буданова, К. Дубровского, то с несомненностью убеждаешься, что без подготовки в ручном труде работать с учащимися в этом направлении невозможно.
      Так, весь спор собственно сводится к трудности и невозможности поставить в школах надлежащим образом ручной труд по чисто внешним условиям: недостаток материальных средств, помещений, подготовленного кадра руководителей. Но в своей принципиальной части он несомненно имел благотворное начало, так как служил стимулом к исканию и выяснению разносторонности применения этого предмета в школьном строительстве.
      Таков краткий очерк состояния школьного ручного труда в дореволюционное время.
     
      В период советского строительства школы, когда ручной труд получил надлежащую оценку и как отдельный предмет и как «метод», общий план введения его в число школьных дисциплин и разработка программ приняли иное направление, более соответствующее изложенному выше познавательному и воспитательному значению его. В истекшие годы организации Единой Трудовой Школы проведена интенсивная работа по установлению нормальной программы этого предмета, результатом которой является брошюра в 72 стр. 4 табл., под названием: «Примерная программа по ручному труду» 1). В разработке этой программы приняли участие как специалисты по ручному труду, так и видные методисты по другим предметам преподавания. Выпущенная «Отделом подготовки учителей» «Программа» выражает, таким образом, официальную точку зрения на предмет. В ней различают ручной труд, как отдельный предмет, занимающий определенное место в школьной табели и строящийся на своих собственных основах, вполне совпадающих с изложенными выше требованиями, предъявленными к школьному ручному труду. «Трудовой метод» в этой «Программе» подразумевается и прямо отмечается, как необходимое средство преподавания всех других школьных предметов, осуществляемое ими лишь с помощью ручного труда, но в большинстве случаев вполне независимо от программных задач этого последнего.
      По вопросу о видах ручного труда, введенных в «Примерную программу», приняты во внимание интересы «трудового метода», но достаточно планомерно, как мы увидим ниже, не обеспечены. Первенствующее значение в этом вопросе имеют, по-видимому, непосредственные задачи ручного труда, как особого предмета, хотя и в этом отношении сделана значительная уступка в пользу приближения к требованиям обыденной жизни в ущерб интересам чисто воспитательно-образовательного значения. Правда, «Программа» только примерная, и составители нарочито подчеркивают, что они дают объем знаний, необходимых учителю, и нисколько не обязательных еще для учащихся; однако, точное распределение материала по классам заставляет нас подробней рассмотреть все построение ее.
      Для систематической проработки намелены следующие виды:
      1.
      а) Работы по бумаге
      б) Работы по обматыванию и плетенью
      в) Иллюстративные работы, изготовление пособий для учебных предметов и пр.
      2.
      а) Картонажные работы
      б) Работы по шитью и починке платья.
      3.
      а) Работы по дереву. Для I кл. 2-й ступени, 2 урока в неделю.
      б) Работы по металлу. Для II кл. 2-й ступени, 2 урока в неделю.
      в) Элементарные приемы по шитью и починке обуви. При двух уроках в неделю не более одного полугодия в III и IV классах.
     
      Параллельно с этими систематизированными видами работ в «Программах» указываются работы по осуществлению «трудового метода», расклассифицированные по учебным предметам и отчасти по классам. Работы эти лишь отчасти передаются урокам ручного труда для введения в курс этого предмета, несколько допускает это его построение, в остальной же, большей части своей, проделываются под руководством преподавателей общих предметов, каждого по своей специальности и за счет времени своего предмета.
      Таким образом, в систематический курс ручного труда по этим программам входят все виды, признающиеся согласно приведенной нами таблицы вполне удовлетворяющими педагогическим требованиям и достаточно обеспечивающие применение «трудового метода». В виде уступки времени и удовлетворению настоятельных жизненных потребностей введены также рукоделье и шитье обуви, но совершенно исключена лепка. Последнее сделано, очевидно, по тем соображениям, что лепка лишь в форме выявления свободного творчества наиболее всего удовлетворяет требования школьного труда, потому всецело должна войти в курс изобразительных искусств. Впрочем, в «Программе» на это указаний не имеется.
      Построение «Программы» согласуется с анатомо-физиологическими особенностями возраста учащихся. Для классов «А» и «В», — возраст учащихся 8 — 10 лет, когда мышцы еще слабо развиты, быстро утомляются, когда нет еще полного затвердения костей в пальцах и кисти, — взяты упражнения с бумагой и другими, легко поддающимися формованию материалами. Работы по бумаге распространяются в следующем порядке:
     
      I. Свободное вырезыванье (по представлению и по модели).
      1. Вырезывание простейших предметов, приближающихся в своих очертаниях к основным геометрическим фигурам.
      2. Вырезывание симметрических предметов.
      3. Вырезывание животных, в обобщенных очертаниях приближающихся к фигуре овала и прямоугольника.
      4. Наклеивание вырезанных предметов на отдельных листах и тетрадях.
      5. Вырезывание и наклеивание цельных картин.
      6. Вырезывание силуэтов.
     
      II. Отрезание, имеющее целью развитие отвлеченного мышления путем повторных упражнений в представлении целого по части.
      1. Расположение симметрических частей вдоль одной прямой, 2) — около одного центра. Вырезывание бордюров, розеток и звездочек. Наклеивание их.
     
      III. Плетение из бумаги.
      Плетение косичек и звездочек.
      Плетение корзинок.
     
      IV. Сгибание бумаги, дающее формы: конверта, лодочки, коробочки и пр.
     
      V. Изготовление геометрических тел и производных из них предметов (игрушек).
     
      Для выполнения всех этих упражнений берется цветная бумага разных сортов, тонкая папка (60 листов на пуд); вырезывание производится ножницами; для наклейки нужны клейстер или гуммиарабик и кисточки. Работы могут быть тесно связаны с учебными интересами детей в области выявления ясности форм изучаемых предметов, наблюдений и представлений учащихся, а также творческих способностей и эстетического чувства в сочетании красок и композиции орнамента. Область физических упражнений ограничивается здесь исключительно развитием гибкости пальцев, тонкости мускульно-осязательных ощущений, тонкости и остроты зрения.
      В дополнение к этим работам вводятся упражнения по обматыванию и плетению с более разнообразным материалом (тридцатилистовая папка, гарус нитки, рафия, мочала и др.), захватывающие более широкую область мускулатуры рук и вырабатывающие быстроту и ловкость движения пальцев и кисти. Система упражнений проведена с строгой постепенностью, интерес детей сосредоточивается здесь главным образом на изделиях мелких предметов домашнего обихода (рамки, кольца для салфеток, подстаканник и т. п.) и на играх и игрушках (шляпы для кукол, коробочки, мячи, детские возжи, скакалки).
      Когда мы сосредоточим внимание в рассматриваемом курсе ручного труда для классов «А» и «Б» на удовлетворении детского интереса к работам, хочется выразить некоторые сомнения в правильности подхода «Программы» с этой стороны. Дети в 8 — 10 лет, жизнерадостные, шаловливые, иногда легкомысленные, чувствуют, однако, серьезность «ученья». Учиться нужно чему-то жизненно полезному, дающему понятный для них, применимый в жизни результат работы. Когда эта работа связана с учебным материалом, как пояснение и усвоение преподанного, ребенок удовлетворен переживанием радостного состояния своей правоспособности, и результат такой ручной работы питает в нем жизнерадостное чувство, связанное с серьезным интересом.
      По нашему личному мнению, жизнерадостное чувство удовлетворения основывается и укрепляется именно мотивом серьезной работы, и поэтому нам кажется, что если результат работы только игрушка или «никчемная» вещь, жизнерадостность, может быть, и останется, но сознание «никчемности» или даже только забавы должно дать какой-то осадок неудовлетворенности; сработанная вещь теряет ценность, и затраченный на нее труд и время обесцениваются в душе ребенка. Серьезность интереса к такого рода работам в значительной степени должна ослабевать.
      Повторяем, что приведенная выше концепция — наше субъективное мнение и что принципиальные сторонники эстетического воспитания и многие психологи держатся как раз обратного мнения, что игрушка, сработанная ребенком для себя, может дать ему наибольшее удовлетворение. Во всяком случае, основной вопрос о выборе объектов труда осторожнее считать открытым. В силу таких соображений правильней перенести центр внимания в классах «А» и «Б» к работам, менее систематизированным по упражнениям ручного труда, но более связанным со школьными интересами учащихся. Такие работы намечаются в части в рассматриваемой программы. — Здесь они распределены по предметам преподавания:
      1. Наглядные пособия при обучении арифметике и геометрии.
      2. Пособия при изучении грамоты и родного языка.
      3. Пособия для бесед с детьми (по разным вопросам современной и исторической жизни человека).
      4. Пособия при изучении географии.
      б. Пособия по природоведению.
      6. Пособия для подвижных игр, гимнастики и экскурсий.
      7. Детские игрушки.
      Эта часть «Программы» представляет наибольший интерес и для школы, и для учащихся в этом возрасте. Она использует значительное количество упражнений первой части, может быть, сделает ненужной вторую и даст большое разнообразие посильных упражнений и навыков в работе. Она предполагает введение некоторых, непредусмотренных первыми двумя частями, материалов и инструментов. Невелика беда, что эти работы не могут быть систематизированы по упражнениям. И материалы, и инструменты, и техника работы здесь настолько примитивны, что не составят больших затруднений ни для детей, ни для руководителя по выполнению таких работ. И такой ручной труд в этом возрасте вполне будет соответствовать характеру занятий в первых двух классах трудовой школы, где весь курс сводится к усвоению механизма письма, чтения и первоначальных приемов в счете, а все остальное время посвящается накоплению и правильному восприятию предметов и явлений окружающей жизни.
      Составители «Программы», по-видимому, и сами придают большее значение несистематическим занятиям ручным трудом в этих классах. Они определенно указывают на это в примечании к «программе для классов А и В» и предупреждают, что намечаемые систематические работы должны служить только руководством для учителя, а выполнение ее с учащимися лишь в небольшой части должно быть определено по усмотрению школьного совета, самого учащего и по соображению разных местных условий. Кроме того, в «Оборудование и материалы» классов ручного труда для этого курса (стр. 55 — 56 «программы») введено такое разнообразие, которое с несомненностью предполагает в большой мере работы по иллюстрированию учебных курсов. В таком понимании занятия в классах «А» и «Б» именуются «пропедевтическим курсом ручного труда». Настоящий, систематический курс начинается с класса «В».
      Программа предназначается для трех старших классов первой ступени, для детей от 10 до 13 — 14 лет. Дано два вида работ: а) картонажно-переплетные, б) по шитью и починке платья.
      Картонажно-переплетные работы располагаются по главным приемам работы в постепенной последовательности.
      1. Вырезание квадрата и оклейка с кантованьем способом загибанья краев исподней покровной бумаги на лицевую сторону.
      2. Сшиванье и обрезка нескольких листов бумаги.
      3. Вырезание нескольких одинаковых прямоугольников, наклейка картинок с отдельным кантованьем.
      4. Подвижное соединение на тесемках (три способа).
      5. Подвижное соединение корешком.
      6. Сшивание нескольких тетрадок в одну (простой переплет).
      7. Неподвижное соединение папок под прямым углом (коробки, геометрические тела).
      8. Подвижное соединение на шарнирах.
      9. Косоугольное неподвижное соединение.
      10. Изготовление тел с кривыми поверхностями (цилиндры).
      11. Коробочки с многослойными стенками.
      12. Оклейка сложного контура, внутренних и входящих углов.
      13. Сложный переплет.
      В таком порядке располагаются главные приемы картонажных работ. В «Программе» значится 20 подразделений, но мы повторные приемы здесь пропускаем.
      «Программа» строится так, что для учащихся приемы эти не подчеркиваются, — дети имеют дело лишь с вещами, которые намечены здесь же или могут быть подобраны преподавателем из какой угодно области интересов. Для прохождения этой программы, т.-е. для более или менее удовлетворительного усвоения намеченных приемов, нужно выполнить от 20 до 30 законченных вещей, начиная с оклейки квадратного дециметра до переплета книги по всем правилам искусства. Курс этот рассчитывается на 2 года.
      К этому добавляется курс по шитью и починке платья, рассчитанный на один год.
      Здесь порядок работы устанавливается такой:
      1. Шитье: а) мешка (основные приемы швов); б) упражнение на образце в пришиванье пуговиц, тесемок, выметываньи петель, собирании сборок, закладывании складок, обшивании косой тесемкой.
      2. Починка. Различные виды заплат, починка целых предметов.
      3. Штопка чулок, полотняных и бумажных материй, сукна и других шерстяных материй.
      В качестве добавочной работы рекомендуется для наиболее успевающих ознакомление с шитьем на машине.
      Этим исчерпывается весь учебный материал для трехгодичного курса. Расположение этих двух курсов по классам предоставляется усмотрению школы.
      Это и понятно. С методической и анатомо-физиологической точек зрения картонажные работы и шитье одинаково доступны для учащихся намеченных классов. Чисто местными соображениями остается руководствоваться для введения их в том или ином классе. В программе обращается внимание на возможность чередовать в одном и том же классе шитье с картонажем. Эта мысль подсказывается тем обстоятельством, что один из видов этих работ не вполне удовлетворяет интересы учащихся или потребности школы. Мы знаем уже, что рукоделье, как вид школьного ручного труда, при известных условиях только безвредно. Отрицательные стороны его могут быть лишь уравновешены положительными. В том построении, какое принято «Программой», живого длительного интереса учащихся рукоделье не встретит, и обречение детей в ручном труде на активный голод, конечно, непедагогично. Но мы можем пойти еще дальше и обратить внимание на то, что и весь курс ручного труда в этих трех классах не вполне удовлетворит запросы учащихся. Картонажные работы хоть и безупречны почти в отношении требований школьного ручного труда, но они не могут вполне удовлетворить данный возраст. Разнообразие производимых вещей, разнообразие мышечных упражнений они дают, но сами вещи-то имеют ограниченное употребление и к быту демократических слоев часто неприменимы или, вернее, они кажутся там излишними, потому не могут пробуждать длительного интереса. А потом работы эти не могут удовлетворить возраст (и школу) вследствие отсутствия в них упражнений мышц всего тела, движений, сопровождающихся усилением дыхания, кровообращения, поднимающих жизнеспособность ребенка.
      Неудовлетворительно такое построение курса и в интересах школы. На протяжении всей первой ступени учащиеся приобретают уменья в обращении только с бумагой и папкой, дающие, как мы видели, сравнительно слабые навыки в работе и предоставляющие в их распоряжение ограниченное количество инструментов. А для применения «трудового метода» в этом возрасте желательно было бы видеть детей «ловкими на все руки», умеющими справляться и с деревом, и с металлом. И преподавателям, практикующим «трудовой метод», придется организовать особую подготовку тех же учащихся в ручной ловкости.
      Наиболее ценные для развития ручной ловкости и технической правоспособности работы отнесены «Программой» во вторую ступень.
      Там в I классе дают работы по дереву, во II — по металлу. Те и другие систематизированы по «приемам» работы.
      Курс работ по дереву строится так:
      1. Работы из чищеных досок.
      2. Работы ножом.
      3. Прямолинейное пиленье.
      4. Строганье узкое.
      5. Строганье круглое, овальное и «на конус».
      6. Полуширокое строганье.
      7. Широкое строганье.
      8. Упражнение в геометрической резьбе.
      9. Различные соединения дерева (5 приемов).
      10. Токарные приемы (3 приема).
      Все эти «приемы» изучаются на цельных законченных вещах. На каждый дается целый ряд задач — вещей; предполагается возможность заменять их иными, вставлять новые.
      Главный состав программы — столярные работы, но в виде вводного курса даются приемы работ без верстака (№1 — на донце и лобзиком) и мелкие работы ножом №2); в средину курса вставляются «резные работы», а заканчивается «токарными».
      В основе такого построения, несомненно, лежит стремление к разнообразию, повышающему интерес учащихся и многосторонность воздействия на развитие ручной ловкости. Первые два №№ упражнений имеют в виду постепенность развития ловкости руки. Но эти №№ порождают некоторое недоразумение. Программа для учащихся 2-й ступени, юношей и девиц от 13 — 14 лет, проходивших уже курс 1-й ступени, упражнявшихся в обработке папки, значит, обладающих некоторыми навыками в работе и довольно твердой, искусной рукой. Они и там томились по сильным движениям, широкому размаху, а тут их опять хотят держать на «ярлычках, волчках, круглых колышках» и пр. Таких юношей можно ввести уже прямо в столярные работы, а усовершенствование в разнообразии и тонкости ручной ловкости найдет себе достаточно места в производстве различных вещей дальнейшего курса.
      Введение резных работ в том ограниченном виде, как это значится, в «Программе», вполне допустимо и даже желательно, как особый прием, содействующий развитию гибкости кисти руки.
      Токарные работы, как мы знаем, особенной ценности в педагогическом отношении не представляют, а оборудование их значительно увеличивает бюджет, потому настаивать на их сохранении в программе школы нет оснований.
      В силу всех этих соображений следовало бы №№ 1 и 2 разбираемой программы вынести в первую ступень. Там они не осложнили бы особенно оборудования, а внесли бы значительную разносторонность в занятия ручным трудом и повысили бы практическую правоспособность учащихся к выполнению задач «трудового метода». Токарные работы можно не считать обязательными. Их и составители «Программы» помещают «для большей стройности и цельности» ее, не надеясь на возможность прохождения, и удерживают только на случай продолжения работ по дереву во И классе, при отсутствии в школе помещения и оборудования для работ по металлу. «Цельность и стройность» программы, по-нашему, нисколько не нарушатся, если для продолжения курса будут даны дополнительные, более сложные работы по дереву, а воспитательно-образовательное значение ее выиграет от введения более разнообразных физических упражнений и большего простора для выявления творческих способностей на сложных столярно-резных работах.
      Но в нормальной постановке для II класса 2-й ступени намечается курс работ по металлу. Он строится по следующим приемам или упражнениям:
      1. Резка и сгибание проволоки: а) тонкой; б) толстой.
      2. Обработка полосового и листового железа: а) рубка, опиливанье, сгибанье, разметка, сверленье, спиливанье; б) пробивание отверстий, соединение на заклепках.
      3. Первоначальная обработка стали: сгибание стальной проволоки, крепкая пайка медью, закаливанье, отпуск, шлифовка.
      4. Обработка жести, кровельного железа и листовой латуни: Резание, сгибание, пайка оловом; соединение — фальц, загибание в край проволоки.
      5. Нарезка винта и гайки. Ковка меди.
      6. Изготовление геометрических тел в форме куба, параллелепипеда, цилиндра из стали, меди и латуни. Обточка.
      7. Тоже из сплава руд. Плавка в тиглях, отливка, обделка, обточка, шлифовка.
      Курс вполне приемлемый по построению, но довольно сложный по оборудованию и может быть слишком большой по объему. При скромном школьном бюджете из него легко можно выбрать доступные и нужные школе упражнения для выработки умений по осуществлению учебных задач школы. Нам, однако, хотелось бы и здесь указать на возможность изъятия из этого курса без ущерба для него упражнения № 1 с тем, чтобы перенести его в первую ступень для составления там необходимого школе смешанного курса работ из дерева и металла. Такое построение нами будет представлено в другом месте.
      Что касается «Программы элементарных приемов по шитью и починке обуви», предназначающейся для III и IV класса 2-й ступени, так о ней нечего сказать. Она коротка, вполне доступна возрасту, но явно попала в курс Трудовой школы, как дань переживавшегося нами и, кажется, уже пережитого «сапожного кризиса». Школе она ничего не даст: ни в какую связь с учебным материалом ее не втиснешь и никаких подсобных навыков для учебных целей от этих работ не извлечешь.
      Третий и четвертый класс могут ощутить потребность в удовлетворении своих учебных интересов в столярной и слесарной мастерских, но еще больше их интересы лежат, как мы уже говорили, в фабрично-заводском производстве, может быть, в агрикультурных работах. Потому, без настоятельной житейской нужды не следует засорять их курс хотя бы элементами сапожного мастерства.
      Ограничив указанными видами ручной труд, как особый предмет в школе, программа не ограничивает этим ручных занятий учащихся. В особых записках, в качестве приложений к «Программе», намечается целый ряд работ для учащихся, связанных с прохождением других учебных предметов.
      «Приложение 2» — выявляет «Ручной труд в связи с естествознанием и географией» (стр. 39 — 42).
      «Приложение 3» — «Ручной труд и гуманитарные предметы» (стр. 43).
      «Приложение 4» — «Ручной труд и геометрия» (стр. 44 — 45). «Приложение 5» — дает «Перечень приборов, нужных для школьного астрономического городка, которые могут быть изготовлены при содействии учащихся» (стр. 45).
      «Приложение 6» — обрисовывает «Ручной труд в школьном хозяйстве и школьных кухнях» (стр. 45 — 47).
      Во всех этих «Приложениях» намечается целый ряд вопросов, которые должны быть проработаны в связи с ручным трудом, и указываются задачи — работы, которые лишь отчасти могут быть исполнены на уроках названных предметов, а в большинстве должны выполняться вне уроков: или дома, или в школьной мастерской.
      Более сложные из этих работ выпадут, конечно, на старшие классы 2-й ступени. Все построение программы специального ручного труда предполагает дать учащимся такую подготовку в разнообразии общих навыков в работе, что старшие классы уже по более откристаллизовавшимся научным интересам могут справиться с школьными заданиями совершенно самостоятельно, даже и с такими видами труда, какие не практиковались в систематической подготовке.
      Так вырисовывается общая схема «трудового воспитания» в узком значении этого понятия, в «Программе» школы советского строительства. Оно полно и всесторонне охватывает всю жизнь школы. Вопрос только об условиях осуществления ее. Подробней об этом мы скажем в специальной части настоящей книжки.
      Теперь наметим пока общие необходимые условия правильной постановки ручного труда в школе.
     
     
      III. Главнейшие условия
      успешной постановки
      ручного труда в школе.
     
      1. Учитель ручного труда.
     
      Одно из важных условий успешности постановки ручного труда в школе — учитель. Мы все привыкли мыслить, что учитель должен обладать известным общим развитием и общим и специальным образованием и, может быть, особыми дарованиями. Последнее качество относится на счет прирожденности, «призвания», первые приобретаются длительной подготовкой, иногда с успехом восполняющей и недостающие субъекту природные склонности к педагогике. Только получивший надлежащее образование и подготовку учитель носит название педагога. И только педагогам вручается обыкновенно преподавание различных предметов в школе. Это положение должно быть распространено и на учителя ручного труда.
      Однако, эта простая мысль не так легко проникает в сознание общества и даже в сознание организаторов школы по отношению к ручному труду.
      Ручной труд — понятие более узкое, чем вообще физический труд в школе; вот почему неудивительно, что ручной труд в представлении общества и даже специалистов еще не так давно ближе всего ассоциировался с мастерством, принимая таким образом характер профессионально-школьного ремесленничества и далеко не возвышаясь до общественно-организационного фактора социалистического воспитания. Создавалась следующая антитеза: с одной стороны, мастер — ремесленник, человек действия и работы, с другой стороны, педагог-субъект «книжный», «словесный», далекий от практического дела, а потому как-то неподходящий для обучения мастерству. Из этой антитезы и из желания, при помощи ручного труда, ввести частичную поправку в преимущественно книжно-мыслительную систему естественно вытекало предоставление обучения ручному труду мастеру и ведение этого дела так, как велось оно исстари при обучении в мастерских. Исторически так это дело и начиналось. Даже когда на школьный ручной труд уже прочно установился взгляд, как на предмет общего образования, делались попытки поручать преподавание его мастерам-специалистам. Пропагандист ручного труда, Отто Саломон, в начале своей деятельности также останавливался на учителе-мастере. Он пытался из мастеров образовать кадр педагогов-учителей ручного труда, для чего открыл для них курсы при своем учреждении в Нээсе — с лекциями по педагогике, психологии, гигиене, с практической проработкой постановки ручного труда в школе. Курсы эти существовали около четырех лет и не дали никаких практических результатов: почти ни одного порядочного педагога из мастеров не вышло.
      В Нээсе такой способ подготовки учителей ручного труда был оставлен и перешли к обратному: организована подготовка педагогов к ручным работам.
      И этот последний способ обеспечения школ преподавателями ручного труда становится общепризнанным.
      Во всех странах, где ручной труд получил распространение в школах, в учительских семинариях и подобных им учреждениях вводятся в число обязательных предметов преподавания различные виды ручного труда, домоводство и сельское хозяйство, если они входят в план школьного образования.
      Нельзя, однако, считать утверждение принципа педагогичности ручного труда относящимся ко всем европейским странам. Так, французская система ручного труда, хотя и отличается характерною для нее художественностью и соединением этих уроков с рисованием и геометрией, однако, бесспорно страдает в чисто педагогическом отношении. При соблюдении французской системы преподавание поручается простым мастерам и в старших классах эта система положительно вырождается в занятия профессионального типа.
      В дореволюционной России, с тех пор, как идея ручного труда проникла в педагогическую среду и постепенно стала вытеснять из школы ремесло, подготовка учителей также организована была в специальных педагогических учебных заведениях: в учительских семинариях и в институтах. По местам устраивались иногда временные курсы, на которые доступ был исключительно работающим в школах учителям. По официальным сведениям, в 1910 году при педагогических учебных заведениях насчитывалось 59 классов ручного труда, в которых за все время их существования ознакомились практически с ручным трудом до пяти тысяч учителей. На временных курсах к тому же году получили подготовку к преподаванию этого предмета до двух тысяч человек.
      Нужно заметить, что за весь этот период подготовки учителей ручной труд изучался, как отдельный самостоятельный предмет. Вопрос о «трудовом методе» до революции ставился только незначительной частью педагогов вне кругов этих специалистов.
      Из всего числа подготовленных учителей, специалистов по ручному труду, количество практикующих эти познания в школах в дореволюционное время простиралось до 1000 человек. Остальные не работали по этой специальности. А между тем нам хорошо известно, что уже в дореволюционное время многие школы, при всем желании поставить ручной труд надлежащим образом, не могли найти себе соответственного преподавателя. Спрос не покрывался предложением. Очевидно, огромное большинство специалистов занято было в другой своей, главной специальности. И предложения ручного труда не привлекали их, по-видимому, как менее выгодные.
      В период советского строительства школы, когда ручной труд получил более расширенное положение в школьном плане, соотношение между спросом и предложением специалистов изменилось к худшему. Спрос на преподавателей огромный, а предложений почти нет. Усиленная подготовка преподавателей на краткосрочных курсах нисколько не улучшила дела. Результатом такой подготовки появились кадры педагогов с запасом самых примитивных элементов навыков в ручном труде, преимущество в виде работ по бумаге и папке, и школа получила таких специалистов, которые могли дать детям только работы детского сада. В дальнейшем школа остается в вопросе о преподавателе ручного труда совершенно беспомощной. Обращается к специалистам-мастерам и, таким образом, начинает пределывать опыты, которые давно уже потерпели полную неудачу.
      Другая область ручного труда — «трудовой метод» в вопросе об учителе также стоит перед трудной дилеммой.
      Учитель, осуществляющий трудовой метод, это — преподаватель общих предметов: классная учительница, историк, географ, естественник, математик, художник.
      Практика проникновения в школу «трудового метода» показывает, что никогда никакой особой подготовки такого учителя не было. Трудовой метод начали осуществлять обыкновенные педагоги, специалисты по научным предметам. Но пионерами в этом были естественники, физики и химики, получившие свою подготовку в своих лабораториях. Да и из них-то наиболее приспособленные лишь вводили этот элемент в свои занятия со школьниками. Ясно, что тут получился естественный отбор: люди с прирожденными способностями к ручному труду, ловкие и привычные к таким работам в силу рано пробудившихся интересов и нашедшие может быть случайно благоприятную почву для развития своих способностей в окружающей обстановке, сделавшись педагогами, использовали свои самостоятельные достижения в школьной работе. В силу всех условий нашей предшествовавшей системы воспитания таких самородков среди педагогов мало. Огромное большинство — люди «словесного» воспитания. Для проведения «трудового метода» у них нет никаких данных. А для современной школы необходимо, чтобы педагоги во всей своей массе обладали известными трудовыми навыками и ясным и отчетливым пониманием значения ручного труда в общей системе образования.
      Таким образом, для обеспечения ручного труда в школах необходимо подготовить учителей — специалистов ручного труда и дать возможность преподавателям всех предметов получить хотя бы элементарные навыки в ручных работах, нужных для осуществления «трудового метода», и уменье разбираться в вопросах применения его.
      Для учителя-специалиста ручного труда нужна достаточно солидная подготовка. Ему необходимо овладеть приемами мастерства, видами которого пользуется школа: картонажно-переплетного, столярного и слесарного. И, конечно, не в таком объеме, как это намечено в программах школы, а с присовокуплением более сложных работ и более разнообразного использования названных материалов. Ведь учитель не должен быть рабом только заученного и зафиксированного в программу. Ему необходимо всегда быть творцом и обновителем программы, уметь сообразоваться с интересами данной группы детей, уметь расположить и построить работы так, чтобы они отвечали запросам и особенностям данного момента. Большой ошибкой и может быть большим тормозом для успешности занятий ручным трудом служило у нас педантическое и всегда однообразное выполнение так называемых «систематических курсов» ручного труда. А это проистекало оттого, что учителя ручного труда были только «натасканы» в данных упражнениях и не получили знаний и умений для широкого, свободного творчества в области техники обработки материалов.
      В настоящее время трудно разрешимый вопрос: где получить учителю такую подготовку? В будущем, по-видимому, этот вопрос будет разрешен педагогическими институтами, в которых имеются особые кафедры трудовых процессов и лаборатории при них. Для составления же кадра учителей, удовлетворяющих потребности школы данного момента, нужны курсы, постоянные, длительные, где бы ищущие таких знаний педагоги могли приобретать их в должном объеме.
      Может быть правильней всего следовало бы открыть институт школьного ручного труда с широкими и многообразными программами, с хорошо оборудованными и снабженными лабораториями — мастерскими. Такой институт удовлетворил бы и потребность в переподготовке преподавателей других предметов для осуществления «трудового метода» в школе. Пока такого института нет, необходимо разрешить как-то и задачу ознакомления преподавателей других предметов с методом и приемами ручных работ. Всем преподавателям школы необходимо владеть хотя бы приемами обращения с инструментами и материалами в объеме программы ручного труда Трудовой Школы. Без таких умений преподаватель едва ли может успешно пользоваться «трудовым методом». При всяком обращении к этому методу, при всяких заданиях в этом направлении преподавателю должны быть ясны все возможности выполнения задачи, все технические приемы, которые учащиеся должны проделать, чтобы справиться с заданием. А такая ясность возможна только при практическом знакомстве преподавателя с приемами работы. В настоящее время преподаватели, обращаясь к трудовому методу, в большинстве случаев рассчитывают на прирожденную ловкость в этой области учащихся, на их творческие способности и практическую находчивость. Это тоже ценно, но не всегда целесообразно, и в огромном большинстве случаев неэкономно в смысле траты времени на искание и достижения таких результатов, которые при незначительных указаниях могли бы быть достигнуты с большей легкостью, стройностью и изяществом.
     
      2. Помещение и специальное оборудование.
     
      Важным условием для успешного использования ручного труда нужно признать помещение и специальное оборудование.
      Несистематические занятия ручным трудом могут происходить в обычных классных помещениях, в которых можно сделать некоторые приспособления и завести соответственную обстановку, о чем будет сказано в следующей части книги.
      Для систематических же видов работ нужны особые помещения. Вполне оборудованная школа со всеми удобствами должна обладать тремя специальными классами — мастерскими ручного труда: для картонажно-переплетных работ, для работ по дереву и по металлу.
     
      Картонажно-переплетный класс.
     
      Проще всего обзавестись картонажно-переплетным классом. Нормально он должен быть рассчитан на целый класс, как ныне принято, в 40 человек, с площадью по 1 — 1,5 кв. метра на человека. Самая удобная форма — прямоугольный четырехугольник, при ширине в 5—6 метров. Высота помещений не менее 3 метров. При таких размерах возможно разместиться и со шкафами для хранения вещей, и с предметами прочей обстановки. Помещение должно быть хорошо освещено. Помимо всех обычных гигиенических требований для школьных помещений для занятий ручным трудом следует добиваться наивысшего нормального ровного света в классе. Наиболее благоприятным в этом отношении считается свет, падающий сверху, рассеянный, в крайнем случае с левой стороны работающего, в здании, обращенном световой стороной к северу. Световая поверхность окон должна составлять не менее 1/4 площади пола. Искусственное освещение самое лучшее электричеством. Керосиновые лампы должны быть очень сильные, с контр-абажурами. Температура помещений должна держаться около 12 — 13°R.
      Обстановку класса составляют рабочие столы, шкафы и инструменты.
      Рабочие столы должны быть прямые (с горизонтальными досками) на прочных ножках, шириной до 75 см, а длиной в зависимости от ширины класса, из расчета 0,5 м на человека. Высота столов в зависимости от роста учащихся, из такого расчета, чтобы верхняя крышка стола соответствовала высоте положения локтя стоящего ученика. Работа производится в стоячем положении, все работающие располагаются с одной стороны стола, обращаясь лицом в сторону преподавателя. Для преподавателя должен быть отдельный стол и классная доска. Если помещение изолированное, то для хранения инструментов можно устроить по стенам против столов рейки, где инструменты располагаются так, чтобы их легко было брать учащимся и чтобы легко сразу установить недостающие экземпляры. Точные места для каждого инструмента и нумерация однородных значительно облегчает дело проверки и учета наличности. В проходных помещениях инструменты необходимо держать в шкапах, тоже в легко доступном порядке. Шкапы нужны также для хранения материалов. Такие материалы, как папка, лучше хранить в стойках, приделанных у стен, а бумагу в больших листах на широких полках по сортам. Необходимо обеспечить также помещением для хранения неоконченных вещей, особенно если в классе работает посменно несколько групп.
      В этом последнем случае для таких вещей должен быть шкап с особым отделением для каждой группы. При одной работающей группе вещи могут храниться на открытых полках.
      В классе должна быть небольшая плита или примус для согревания клея и особый стол для точильных приборов.
      Класс должен быть снабжен достаточным количеством инструментов. Полный набор инструментов для оборудования класса на 40 учащихся представляется следующим списком:
      Количество. НАЗВАНИЕ (...)
     
      Материалы, необходимые для картонажно-переплетных работ:
      Папка белая прессованная, гладкая, №№ 50, 40, 35 и 30.
      Папка желтая прессованная, № 30.
      Бумага белая, листами большого формата, плотностью 32 фунта в стопе.
      Бумага желтая оберточная, плотностью, как 13-фунтовая писчая.
      Бумага альбомная серого цвета, плотностью, как 13-фунтовая писчая.
      Мраморная бумага разных цветов.
      Атласная бумага голубого, зеленого и красного цветов.
      Гранитоль.
      Тесьма суровая, шириной */2 см.
      Белая бумажная тесьма, шириной 0,6 см.
      Коленкор белый для наклейки карт.
      Подкладочная бумага (старые газеты).
      Клей столярный.
      Пшеничный крахмал или декстрин.
      Клей столярный лучшего сорта.
     
     
      Класс для работ по дереву.
     
      Площадь помещения для работ по дереву рассчитывается по 2,75 кв. метра на человека, так что для класса в 30 учащихся нужна комната площадью около 82 кв. метров. Самая благоприятная форма помещения — прямоугольный четырехугольник шириной в 5,2 метра, что дает длину до 16 метров. На такой площади легко разместить все необходимые принадлежности для нормального класса ручного труда по дереву. Полагая, что на каждого ученика в содержащемся в хороших гигиенических условиях классе должно приходиться не менее 10 куб. метров воздуха, высота классного помещения должна быть не менее 3,7 метра. Помещение должно быть безусловно сухое, снабжено достаточным количеством форточек для усиленного освежения воздуха в перемены между уроками, хорошо освещено (см. выше, помещение для работ из папки).
      В общем плане школы класс ручного труда по дереву лучше устраивать достаточно изолированно от других учебных комнат, так как работы ведутся довольно шумно, и хотя шум этот довольно ритмичный, но он все-таки постоянный и может служить помехой словесным занятиям. В многоэтажных домах лучше устраиваться в нижнем этаже. Рекомендуемые иногда для классов ручного труда чердачные помещения, затрудняя доставку материалов, обыкновенно бывают низки и при означенных выше размерах площади не дадут надлежащего объема воздуха. Впрочем, если увеличить его на счет площади, так помещение, может быть, даже и выиграет в смысле простора и свободы движения учащихся, а с доставкой материалов все-таки справиться можно.
      Обстановка класса: верстаки, шкапы для инструментов и хранения неоконченных вещей, помещения для материала. Для столярных работ нужны обыкновенные столярные верстаки. Нормальный, наиболее удобный тип верстака: березовая или дубовая верстачная доска с впадиной, с двумя тисками (передними и задними), на длинном сосновом или еловом подверстачье. Для школьных работ можно ограничиться длиной в 2,5 аршина (рис.17).
      В видах экономии места и расходов делают двойные верстаки, соединяя одной рамой две верстаточные доски с одной впадиной посредине, сохраняя все остальные части, как и в обыкновенном верстаке, только подверстачье делается соответственно шире (рис.18), большая экономия места достигается такими верстаками без передних (боковых) тисков.
      В шведских школах употребляется упрощенный верстак с одними концевыми тисками, образованными из концевого бруска верстаточной доски и параллельной бруску колодочки. Концевой винт здесь пропущен через колодочку и брусок. Колодочка движется, как коробка обыкновенного верстака, на пропущенных через брусок двух шпунтах, концы которых прочно укреплены в колодочке и скреплены поперечной широкой планкой с другой стороны бруска, образуя прочную раму (рис.19), которая движется свободно в пазах исподней стороны верстаточной доски.
      Верстак с такими тисками имеет некоторые преимущества перед обыкновенным. Здесь можно строгать короткие доски и пилить, стоя у конца верстака, сохраняя более правильную позу, чем при таких же работах на обыкновенном верстаке, где означенные работы приходится производить, стоя сбоку, придавая несколько неестественный поворот корпусу, — как переменное физическое упражнение, может быть, и полезное, но для длительной работы утомительное.
      Наиболее экономная система датских школьных верстаков, уменьшенного размера, прикрепляемых по несколько пар к одной общей раме (впадине).
      Группа таких верстаков на 30 человек занимает площадь не более 30 кв. метров. Работающие располагаются очень компактно, не стесняя, однако, друг друга, но предполагая ритмичную работу с широким пользованием классного способа обучения. Верстаки рассчитаны на небольшие школьные работы. Для выполнения более крупных вещей в классе должно быть несколько верстаков обычного типа.
      Изготовление датских верстаков не представляет затруднений (рис.20). Верстачные доски, 85 см длины и 35 см ширины, снабжены передними (боковыми) и задними (концевыми) тисками. Последние сделаны по системе упрощенного шведского верстака (см. выше), но могут быть обыкновенными (коробка). Толщина досок может быть немного тоньше обыкновенных (до 2 вершков). Дырки для гребенок сделаны с обеих сторон (для попеременной работы правой и левой рукой). Такие верстачные доски прикрепляются к одной общей раме со впадиной (общей для всей группы) в паз болтами и неподвижно устанавливаются на одном общем подверстачье, как это видно на прилагаемом изображении (рис.21), представляющем группу в 10 верстаков, при чем 8, расположенных попарно друг против друга, — маленькие, а концевые — двойной длины. Высота верстаков должна соответствовать росту учащихся и рассчитывается так, чтобы учащийся при работе стоя не был принужден слишком наклоняться. Нормальной высотой нужно считать, когда верхняя плоскость доски доходит до высоты седалищного сочленения работающего. Обыкновенно школьные верстаки делают на средний рост, высотой в 72 — 78 см, а для регулирования высоты для более рослых учащихся приделывают под верстаком запасные подставки-планки до 10 см высоты, которые прикрепляются к ножкам подверстачья на петлях или на деревянных шипах сверху или снизу (рис.22).
      Группы датских верстаков такого регулирования высоты не допускают, поэтому класс следует обставлять такими верстаками, соединенными в небольшие группы (по 8 — 10 верстачков) на подставках разной высоты.
      В специальных классах, запирающихся на нерабочее время, инструменты удобней всего расставлять на рейках по стенам, наборами на определенную группу учащихся. Инструменты общего пользования, как пилы, сверлильные, долбежные и др., также могут быть размещены на определенных местах по стенам, и, конечно, для каждой группы инструментов необходимо иметь раз навсегда определенное место. При условии хранения инструментов в шкапах, следует располагать их так, чтобы один инструмент не заслонял другого, чтоб не приходилось снимать, отставлять что-либо, когда нужно получить тот или иной прибор. Не следует скучивать все инструменты в одном шкапу, а распределить их на несколько, в каждый шкап помещая набор приблизительно на 10 человек. Мелкие инструменты удобно разместить в рейках на дверцах шкапа, а более крупные раскладывать на наклонных полках (рис.23).
      Шкапы нужны также для хранения неоконченных вещей. Если работает несколько классов, то для каждого класса следует иметь особое, изолированное помещение для вещей. Вещи делаются небольшие, потому отделение в метр длины и по 1/2 метра глубины и ширины достаточно будет для класса в 20 человек. Крупные вещи можно хранить и на открытых полках.
      Подручные материалы, необходимые для текущей работы, также лучше хранить в особых отделениях открытых шкапов по сортам, туда же можно собирать и годные обрезки. Образец комбинированного шкапа для вещей и материалов изображен на прилагаемом рисунке 23. Шкап приставлен к стене (без задней стенки). Нижние отделения открытые, предназначаются для подручного материала. Запасы более крупного материала складываются на верхней площадке (над шкапом). Закрытые отделения, глубиной в 75 см, высотой и шириной в 50 см, служат для хранения неоконченных вещей. Для хранения крупного материала, если нет для этого отдельного сухого помещения, можно устроить на высоте 2 метров широкие полки на прочных подставках с настилом из планок, чтоб не скоплялась там пыль.
      В классе должна быть небольшая плита для подогревания клея и материала при склеивании. Для точильных приборов нужен небольшой столик, на котором раскладываются бруски, -оселки и держится в чашках или кружках вода.
      Приборы и инструменты для класса ручного труда по дереву на 30 учащихся.
      Количество. НАЗВАНИЕ (...)
     
      Указанный набор инструментов вполне обеспечит занятия с целым классом. Но, конечно, при невозможности обзавестись за раз всеми этими инструментами, необходимо сделать сокращения. Они могут прежде всего коснуться инструментов, которыми полагается снабдить каждого учащегося: фуганки, рубанки и др. Можно ограничиться одним экземпляром на двух работающих. Некоторые строгальные инструменты (грундгобель, шпунт-гобель и др.), токарный станок, кузнечные тиски и др., вводимые для полноты ассортимента, могут приобретаться с течением времени, с расширением курса работ.
      Материалы для работ по дереву потребуются следующие: (...)
     
      Класс для работ по металлу.
     
      Площадь помещения для работ по металлу нужно рассчитывать по 1,5 кв. метра на человека. Наиболее благоприятная ширина класса может быть принята в 5 метров с площадью световой поверхности, равной 1/4 площади пола. Расчет высоты помещения, как и в других классных комнатах, до 10 куб. метров на человека.
      При условии выноса нагревательных приборов (горна, паяльной печи) в отдельное помещение, что очень желательно, площадь может быть сокращена до 1 кв. метра на человека, а объем до 7 куб. метров.
      Наиболее существенное оборудование класса: слесарные столы-верстаки с кузнечно-слесарными стуловыми тисками. Столы должны быть на тяжелых ножках с прочной верхней доской, обитой оцинкованной жестью или, лучше, листовым цинком. На группу в 8 человек достаточен стол в 5 метров длины и 1 метр ширины при расположении тисков по три с продольных сторон и по 1 с поперечных. Высота столов соответственна росту учащихся, из расчета, чтобы закрепленный в тисках обрабатываемый предмет приходился на высоте нижней границы грудной клетки работающего.
      Для хранения инструментов, незаконченных работ и материалов должны быть устроены шкапы или полки и ящики по стенам помещения. Горна, паяльные печи, равно как и наковальни, лучше вынести в особое помещение, снабженное хорошей вентиляцией и тягой.
      Приборы и инструменты на 30 учащихся потребуются следующие:
      Количество. НАЗВАНИЕ (...)
     
      Классом для работ по металлу, собственно, завершается полное оборудование школы для занятий ручным трудом во всем доступном ей объеме. Другие ручные занятия, как рукоделье, даже сапожное ремесло, если хотите, уже не потребуют таких сложных специальных приспособлений. Рукодельем можно заниматься в обыкновенном классе при очень незначительных специальных приспособлениях; сапожное ремесло в том небольшом объеме, как оно намечается программой, хоть и потребует специального оборудования, но о нем мы предпочитаем сказать позже, так как оно не может считаться необходимым видом ручного труда в школе. Но три описанных класса должны бы входить в план организации каждой нормальной школы. Само собой понятно, что это — недостижимый идеал, даже может быть в отдаленном будущем. Необходимо сокращаться. В отношении помещения и оборудования такие сокращения возможны и в намеченных объемах занятий.
      Для работ картонажных можно не отводить особого помещения. Они могут выполняться в школьной столовой, даже в классе работ по дереву.
      Классы работ по дереву и по металлу можно и должно бы уменьшить вдвое по пространству и значительно сократить по оборудованию.
      Мы брали нормальное оборудование на полный состав учащихся в классе. Но, как всем очевидно, практические занятия с классом в 40 — 30 человек, да еще при сложной и чрезвычайно разнообразной, вполне индивидуальной работе каждого, вести одному руководителю невозможно. Когда мы хотим поставить занятия ручным трудом правильно и продуктивно для всех учащихся, необходимо совершенно определенно иметь в виду, что, при таких занятиях у руководителя должен быть в классе непременно помощник, лаборант. И это для всех трех видов ручного труда.
      Можно бы было еще допустить для картонажных работ одного руководителя на класс, но тогда они должны быть сведены к значительному упрощению, да и то не могут идти достаточно продуктивно. При отсутствии же лаборанта необходимо класс делить на две группы и занятия производить посменно. Вот, при такой организации оборудование классов значительно сокращается. Но организация занятий усложняется й возможна она только при проведении такой же параллельной организации практических занятий по другим предметам, например по естествознанию, по физике, где также требуется лаборант или производство занятий посменными группами. Тут много, конечно, затруднений, но мне лично приходилось проводить такую организацию в Тенишевском училище при начале его существования. От нее впоследствии пришлось отказаться, конечно, по финансовым соображениям, так как это удорожает оплату педагогического персонала.
      В городах, при густой школьной сети, естественно напрашивается организация так называемых центральных классов ручного труда, обслуживающих группу расположенных поблизости школ.
      В учебные часы, с 10 до 3 ч. дня, центральные классы ручного труда могли бы обслужить 3 — 5 односоставных школ 1-й и 2-й ступени; но это также сопряжено с большими затруднениями в смысле регулированья передвижения учащихся. Во всяком случае, опыт берлинских и лондонских центральных классов, хотя организованных только для внеурочных занятий, доказывает возможность осуществления такого построения их.
      Состояние школьных помещений и школьного бюджета настоящего времени определенно не допускает и мысли о возможности введения ручного труда в школе во всем том объеме, как это представляется вышеприведенными соображениями относительно нормальной постановки этого дела и как устанавливается официальной программой отдела подготовки учителей. Сокращения необходимо искать не только в объеме программ, в уменьшении оборудования, но и в уменьшении самых видов ручного труда. Огромному большинству школ надолго еще придется останавливаться хотя бы на одном каком-либо виде работ. Принципы выбора ясны из всех предыдущих соображений о значении того или иного вида ручного труда в школе. Нужно останавливаться на самом полезном для осуществления учебно-воспитательных задач. Это работы по дереву. В качестве систематических занятий нужно начинать ставить в школе эти работы.
      Из бюджетных соображений, конечно, на первое место по обзаведению выступают картонажные работы. Начинать организацию их и дешевле и проще и, может быть, они больше удовлетворят потребности особенно школ первой ступени.
      Работы по металлу, предназначающиеся и школьными программами только для старшего возраста, обречены на последнее место в порядке оборудования школ. Необходимые в общей системе постановки трудового воспитания, по своей сложности и малой доступности большинству школ, они должны быть причислены к предметам роскоши в школьном оборудовании настоящего и ближайшего будущего времени.
     
      А рукоделие? Невольно напрашивается у каждого вопрос при рассуждении о ближайших возможностях введения ручного труда по бюджетным соображениям. Рукоделие, конечно, легче всего поставить во всякой школе. И в прошлом, когда всюду настойчиво стали говорить о школьном ручном труде, например, петроградское городское самоуправление, после длительного и тщательного обсуждения вопроса о введении этого предмета в своих городских школах, остановилось на введении рукоделия во всех начальных школах города Петрограда. Оно же рекомендовано и 4-классным городским, по крайней мере, женским.
      И в настоящее время, когда ручной труд введен в табель трудовых школ и органы управления потребовали, чтобы школы от табеля не отступали, почти везде в школах, и в I и во II ступени, появилось рукоделие. Формальная сторона требований выполнена. Но выполнена ли сущность дела? Элементов умственного развития тут мало, физического развития никакого, даже благотворного отдыха от сидячих классных занятий рукоделие не дает. Те же сидячие позы да еще с большой’ длительностью наклоненные над работой головы, большое напряжение зрения. — все это большой плюс к аномальному состоянию всей остальной школьной работы. Девочки такое испытание, в силу наследственной традиции человеческого рода, выдерживают через все классы школы. Но мальчики уже. конечно, не могут выдержать. Получается что-то чрезвычайно ненормальное для всего строя смешанной школы.
      Категорически можно утверждать, что есть рукоделие и рукоделие. Конечно, сводить целиком ручной труд в школе к рукоделию более, чем слабо; подобная гипертрофия рукоделия особенной пользы не принесет, тем более, что усиленный индивидуально-изолированный характер рукодельных работ мало педагогичен и еще менее проникнут духом общественно-организационного строительства. Таким образом, может случиться, что рукоделие, вместо ожидаемых улучшений, приведет к обратно-отрицательным результатам. Однако, то же самое рукоделие, как один из элементов ручного труда в школе, в умелой социальной постановке и в живой связи с общественным ведением и клубною работою может оказаться одним из самых живых и наиболее продуктивных школьных предметов и этим с избытком покрыть указанные выше своп гигиенические погрешности.
     
     
      3. Гигиенические условия
      занятий ручным трудом.
     
      Рабочие позы.
     
      Занятия ручным трудом должны быть обеспечены правильной организацией их с гигиенической стороны. Особенное внимание следует обратить на выработку рабочих поз, приучить-детей правильно держать тело во время исполнения различных работ.
      Положение тела при работе должно удовлетворять условиям, при которых не затрудняются и не стесняются нормальные физиологические отправления организма, не нарушается естественное анатомическое соотношение частей тела и не могут возникнуть и укорениться скверные и вредные для здоровья привычки, при которых движения, совершаются легко и плавно, телосложение сохраняет правильность и красоту.
      Эти гигиенические требования менее всего удовлетворяются работами, совершаемыми в сидячем положении. Продолжительное сиденье на одном месте производит сдавливание сосудов нижних, конечностей, что сопровождается нарушением кровообращения и в брюшной полости; отсюда нарушение правильной деятельности и болезненные расстройства брюшных органов; сдавливаются также нервы нижних конечностей, появляется чувство онемения, развиваются разного рода нервные страдания. Все эти явления усиливаются еще легко приобретаемыми привычками сидеть неправильно, с изогнутой спиной, с наклоненной над работой головой и длительностью однообразной работы. Сидячие работы должны возможно чаще меняться, и поза при работе должна быть усвоена детьми соответственно нормальному анатомическому строению тела: позвоночный столб, составляя с бедрами прямой угол, должен иметь ровное, прямое направление, оставляя грудь и живот несдавленными, голова лишь слегка наклонена к работе (рис.24). При необходимости приблизить голову к обрабатываемому предмету, изгиб должен- производиться в тазобедренных сочленениях, а не в позвоночном столбе. Ноги, немного отодвинутые друг от друга, должны свободно опираться на пол. Такие позы необходимо вырабатывать и поддерживать при занятиях рукоделием и других сидячих работах (рис.25).
      Работы в стоячем положении представляют более благоприятные условия в отношении выработки правильного положения тела и поддержания в гигиеническом состоянии организма работающего. Долгое и неподвижное положение, вредное, и тягостное для работника, здесь почти совершенно исключается.
      Но и свобода движения, известная степень увлечения работой без наблюдения над позой работающего, может породить дурные привычки в этом направлении. Необходимо знать наиболее здоровое положение тела и следить, чтобы оно было усвоено учащимися. Различные анатомы в развитии организма профессиональных ремесленников побуждают сторонников ручного труда в школе внимательней присмотреться к рабочим позам и остановиться, на наиболее соответствующих правильному физическому развитию. В этом отношении интересны исследования и установление нормальных рабочих поз датского реформатора ручного труда, Миккельсена, и шведских — Соломона и Силова. Первый устанавливает позы на основе анатомо-физиологического строения организма, вторые, кроме того, еще имеют в виду пластичность движений, стройность и красоту человеческого тела и придают позам, так сказать, гимнастический стиль. В основных же построениях они вполне сходятся.
      Наиболее показательны эти нормальные позы в работах по дереву.
      Первое основное положение тела при работе — симметричное (рис.26—27). Прямые ноги, равномерно раздвинутые в боковые стороны от вертикальной оси тела, с расстоянием одна от другой в 1—2 ступни (около 30 см), установлены прочно на полу. Площадь между стопами достаточна, чтобы служить хорошей опорой для туловища. Для поддержания его не требуется особой затраты мышечной силы. Раздвинутое положение, йог создает особое преимущество приспособления работающего к высоте площади, на которой производится работа: изменяя расстояние между ногами, можно увеличивать пли уменьшать рост. При таком положении ног конструкция тазобедренных суставов при сгибании не препятствует даже значительному наклонению вперед туловища (рис.28 и 29). Голеностопные суставы сохраняют естественное положение и допускают свободное в них движение. Приподнятие туловища на передних концах стопы легко и прочно.
      Очень важное значение в этой позе имеет и положение колен. Бедро и голень ноги расположены на одной линии. На верхних концах голеней правильно покоятся нижние концы бедер. Для прочной установки туловища и тут не требуется излишней затраты мускульной силы, как было бы это в позе при изогнутых коленах. Тогда утрачивается красота положения тела, тяжесть туловища распределяется на ногах неравномерно, для поддержания устойчивости требуется большое мышечное напряжение. Это ведет к значительному и скорому утомлению и к понижению работоспособности. Некрасивая походка людей, шмыгающая пли приседающая, происходит от того, что нога, на которой должно прочно покоиться тело, когда другая выбрасывается вперед, бывает согнута в колене. Передвижение при такой походке очень утомительно, так как тут много тратится излишней мускульной силы на удержание корпуса в равновесии. Необходимо обращать внимание на способ наклонения вперед туловища. Правильное наклонение должно совершаться посредством сгибания в тазобедренных суставах, а не в позвоночном столбе (рис.30 и 31), как это склонны делать дети уже школьного возраста. Сгибание в позвоночном столбе, как привычка, портит фигуру и может повести к болезненным искривлениям спины, а также понижает успешность работы. Спинной хребет в естественном состоянии — прямой, позвонки в нем опираются друг на друга всею своею поверхностью, и связки прочно удерживают их в таком положении, придавая устойчивое равновесие туловищу. А конструкция тазобедренного сустава отличается большой подвижностью. Сгибание в этом суставе при достаточных упражнениях может довести наклон тела до 120°. Как бы низко ни приходилось наклонять туловище -вперед в этом сочленении, отношение между позвоночным столбом и тазом остается одно и то же. и при поднятии, например, тяжести с земли в таком наклонении позвонки сохраняют свое правильное положение. Никакие изменения и повреждения в позвоночном столбе не могут произойти (рис.32 и 33).
      Когда же при поднятии тяжести человек сгибает позвоночный столб, то позвонки принимают в отношении друг друга косое направление, упираясь один в другой краями и вызывая * неравномерное давление. Мышцы и связки, расположенные по сторонам позвоночника, могут не выдержать излишнего растяжения, и позвонки могут расходиться и даже смещаться (рис.34 и 35).
      Выгибание спины при работе почти неизбежно вызывается отклонением от прямого направления ног, когда они принимают согнутое в коленах положение: бедра и голени располагаются под тупым углом, вершина которого лежит в коленном суставе, а стороны — бедра и голени — направлены кзади (рис.34). Величина угла этого зависит от степени сгибания колен, которое сопровождается большим или меньшим сгибанием позвоночного столба. Тут и положение согнутых в коленах ног и выгнутый позвоночный столб вызывают значительное напряжение спинных мышц и мышц нижних конечностей для удержания тела в равновесии. Работа рук значительно ослабляется, становится утомительной, продолжительность работы в таком положении ведет к стойкому искривлению позвоночника. Такая поза при работе совершенно недопустима. Вследствие сгибания спины происходит уменьшение объема грудной клетки и сдавливание грудных органов — сердца и легких, что ведет к нарушению нормальной деятельности их. Расстояние между нижним краем ребер и верхним краем тазовых костей при этом также уменьшается, сдавливаются брюшные органы и нарушается их деятельность. Лопатки также принимают неправильное положение, что ведет к образованию сутуловатости, плоской груди.
      При наклонении в тазобедренных суставах тело хорошо сохраняет устойчивое равновесие, усиленного напряжения мыщц и расходования сил на это не требуется, потому работа может совершаться успешней.
      Первое основное положение тела дает возможность сохранить правильное положение плеч, что имеет также немалое значение для формирования телосложения. Таким положением плеч устраняется сгибание спины и достигается большая окружность груди, а также предупреждается несимметричное расположение плеч: опускание или поднятие одного из них. Искривление телосложения в плечах часто наблюдается у школьников и особенно у профессиональных рабочих от большего применения при работе той или иной руки. Необходимо поэтому наблюдать, чтобы руки при работе действовали равномерно и плечи поддерживались на одинаковом уровне.
      Вредное наклонение головы, вызывающее прилив крови к мозгу, также может быть избегнуто при описываемом основном положении тела, дающем возможность свободно поднимать голову во время работы и производить правильное дыхание.
      При всяких работах, где возможно поддержание описываемого положения тела, необходимо наблюдать, чтобы у работающих вырабатывалась привычка пользоваться указанными нормальными изгибами и движениями, значительно облегчающими работу и сохраняющими красоту телосложения.
      Нужно, чтоб в кузнице ковал работник в твердом устойчивом положении, как показано на рисунках 36 — 37; на полевых, огородных работах корчевал землю, сохраняя стройность прямого стана и упражняя мышцы тазобедренных сочленений (рис.38, 39, 40, 41). Усвоение привычек неправильного положения тела в детском возрасте может отозваться на всем дальнейшем развитии организма и сделаться причиной различных отклонений от правильного телосложения, которые могут остаться на всю жизнь. И наоборот — постоянное наблюдение за выполнением указанных приемов положения тела иногда благотворно действует на телосложение, уже с обнаружившимися предшествующим развитием отклонениями: исправляется искривление позвоночного столба, расправляется объем груди.
      Не все, однако, работы могут совершаться в этом первом, симметричном положении тела, при котором действуют главным образом руки. Часто требуется более или менее большой размах: и выпад вперед всего тела, где правильность движения зависит от силы напряжения и эластичности всех мышц тела.
      В таких случаях применяется при работе второе основное положение — несимметричное. Характерный случай применения: такого положения при строгании фуганком (рис.42).
      Ступни ног стоят, как и при первом положении, ровно на полу, но расположены они одна впереди другой, на большем или меньшем расстоянии одна от другой (от двух до трех ступней). Здесь тело, находясь, как и при первом положении, в середине площади его опоры и сохраняя устойчивое равновесие в переднезаднем направлении, легко может отклоняться от него в стороны. Для удержания в таком случае тела в равновесии потребуется значительное напряжение мышц, затрата мышечной силы. При движении тела вперед центр тяжести его переносится на ногу, стоящую впереди. Она немного изгибается в колене (колено по выставляется за носок ступни).
      Для поддержания тяжести тела мускулы передней ноги испытывают значительное напряжение, и она подвергается значительному утомлению.
      Вследствие расположения ног в передне-заднем направлении движение в тазобедренных суставах затрудняется косым направлением таза и несимметричною работой мышц (рис.43).
      Работа рук при боковом положении тела работающего по отношению к площади работы также несимметричными и неравномерными движениями, ведущими не только к уменьшению объема грудной и брюшной полостей и вызывающими известное давление на сторону грудной клетки, соответственную работающей руке, обусловливает неправильное развитие грудной клетки.
      Мышцы обеих половин тела при втором основном положении напрягаются и работают несимметрично. Этим нарушается условие правильного положения плеч: движение тела вперед сопровождается ненормальным положением лопатки и опусканием одного плеча. Движение головы, хотя легко и свободно, но шейные мышцы напрягаются также несимметрично, так как голова во время работы направляется в сторону (рис.44).
      Глаза также приходится направлять в сторону под углом от 15° до 35°, в зависимости от степени движения работающего вперед. При таком косом направлении глаз зрение затруднено и при продолжительной работе может вызвать болезненные расстройства
      Указанные особенности движения частей тела при работе во втором основном положении показывают, что это положение менее благоприятно, чем первое. Площадь опоры тела значительно ограничена, для поддержания устойчивого равновесия требуется-, особая затрата мышечной силы, потому утомление при. работе наступает значительно скорее, особенно утомляются ноги. Колена могут подвергаться боковому искривлению. Сгибание в тазобедренных сочленениях затруднено. Неравномерное движение рук может вызывать искривление грудной клетки, плечи изменяют правильное положение и форму. Несимметричная работа шейных мышц может быть причиной искривления шеи, боковое зрение, способно вызвать порчу глаз.
      Все эти отрицательные явления, которые могут быть вызваны работой во втором основном положении, несомненно опасны для правильного, развития организма, но только при длительной работе. Часто же сменяемая работ# является лишь тренировкой движения мышц и суставов в более разнообразных направлениях. И поэтому для руководителей ручного труда необходимо учитывать все указанные особенности поз при работе и регулировать упражнения в таком направлении, чтобы не причинять вреда излишней длительностью таких движений, которые совершаются с отклонением от‘ нормального положения тела. При строгании, например, или пилении на верстаке в боковом положении следует наблюдать, чтобы ноги и руки у работающего чаще переменялись: работа совершалась то с правой стороны верстака, то с левой. Следует возможно чаще пользоваться первым основным положением и ко второму прибегать толико в самых необходимых случаях. Лучше совсем отказываться от известной работы, если она требует длительного непрерывного пользования вторым положением, чем подвергать учащихся риску приобретения болезненных отклонений от нормального телосложения.
      Из рассмотрения основных положений при работе можно установить, что Плавным и существенным требованием при занятиях ручным трудом со стороны анатомо-физиологического строения человеческого тела является поддержание правильных функций организма.
      При работах, совершающихся в свободном стоячем положении, это достигается: 1) сохранением устойчивого равновесия; 2) правильным сгибанием частей тела; 3) нормальным вращательным движением тела и его частей; 4) соответственным напряжением работы, приложением соответственной силы. Условия, при которых выполняются три первых требования, достаточно определенно выяснены при описании основных поз работы.
      Относительно приложения соответственной силы необходимо согласовать работы с возрастом и. физическим развитием учащихся. Об этом говорилось уже выше. Здесь приходит-Ся обратить еще внимание на способ приложения силы в связи с материалами и инструментами. Очень важно, чтобы способ обработки того или иного материала применялся такой, при-котором бы требовалось возможно менее усилий для преодоления сопротивления, оказываемого им приложенному инструменту, чтобы учащийся не затрачивал излишней силы на преодоление такого сопротивления. Такая затрата; как мы видели, может происходить и от позы, принимаемой работающим; а также и вследствие приложения несоответствующего инструмента. Часто приходится наблюдать, что по отношению к школьным работам недостаточно внимательно смотрят на эту сторону дела: употребляют совсем негодные инструменты, предоставляют работать самым примитивным способом. Работы небольшие, быстро сменяющиеся, — нарушения гигиенических требований тут и не уловишь, не учтешь и степени утомляемости, излишней траты силы. Это, конечно, так, по всякий расход силы, всякое нарушение нормальных отправлений органов тела понемногу может накопить большую сумму их, с которой с течением времени приходится считаться.
      По отношению к инструментам следует неуклонно требовать, чтобы они были всегда хорошие и тщательно прилаженные. Нехорошо прилаженный инструмент не только требует излишней затраты силы на производство работы, но также и портит руки. В этих видах для школьных работ некоторые части инструментов подвергаются специальной отделке: ручки у пил и ножей тщательно округляются, у рубанков сглаживаются углы колодочек, и т. п. Есть тенденция для детей младшего возраста употреблять инструменты, преимущественно по обработке дерева, уменьшенных размеров. В датском ручном труде Аксель Микельсен почти все инструменты для учащихся уменьшил. На рынке часто предлагаются так называемые «детские рубаночки» и пилы.
      К этим детским инструментам необходимо отнестись с большим сомнением. Большинство режущих и строгательных инструментов самой своей тяжестью рассчитаны на преодоление сопротивления материала, и когда эта тяжесть значительно уменьшена, работу приходится совершать напряжением мускульной силы работающего. Таким образом уменьшенный инструмент не только не облегчает затраты силы, а требует ее еще больше, чем нормальный. Поэтому необходимо избегать таких детских приспособлении, а избирать посильные работы для данного возраста. Только при достаточном развитии у учащихся мышечной системы можно допускать правильные и серьезные занятия ручным трудом в школе. Такое развитие у них наблюдается приблизительно с двенадцатилетнего возраста. В возрасте с 10 до 12 лет мускулатура еще не окрепла, выносливости у детей нет; потребность в работе довольно значительная, но ребенок быстро, утомляется.
     
     
      V. Способы ведения занятий.
     
      Успех занятий ручным трудом в значительной степени зависит от способа ведения их.
      Систематические школьные практические занятия предполагают индивидуальное выполнение каждым учащимся определенных заданий. Школе важно, чтобы каждый учащийся совершенно самостоятельно проделал от начала до конца ту работу, которую она считает нужной для достижения известных учебно-воспитательских целей. Это не исключает возможности коллективных работ с строгим разделением труда между членами коллектива. Но такие задания могут служить лишь для углубления усвоенных уже знаний. Плановые ясе работы исключают разделение труда. Руководство индивидуальными работами чрезвычайно сложно и утомительно. Как и при всякой лабораторной работе, хотя бы немного сложной, требующей усвоения еще непроработанных приемов, при занятиях ручным трудом приходится посмотреть работу учащегося в процессе ее производства, показать прием, может быть, не раз поправить позу, проверить инструмент, предупредить неосторожное движение. Двенадцать учащихся на одного руководителя — так говорит практика шведской школы. Только опытный учитель может руководить группой в двадцать человек, и то с большим трудом, с различными упущениями, значительно задерживающими успешность учащихся. При 12 учащихся можно провести полную индивидуализацию, при 20 уже необходимо прибегать к общим объяснениям, т.-е. вводить частично классное преподавание.
      Для успешного же проведения ручного труда в школы нам нужно изыскивать средства вести занятия с целым классом, число учащихся которого достигает иногда до 40 и более человек. Даже при введении лаборанта при таком количестве учащихся нельзя избегнуть общеклассных, коллективных разработок некоторых частей курса.
      Поэтому занятия ручным трудом можно подразделить на два момента: общие предварительные объяснения и практическая работа.
      Предварительные объяснения работ ведутся перед всем классом. Они касаются конструкции работ, материалов, инструментов, обращения и применения их.
      Часть таких предварительных бесед должна происходить в обыкновенном классе, а часть — в мастерской. Опыт показывает, что в мастерскую не следует никогда водить детей, если они не могут там сразу приступить к действию. У учащихся создаётся определенная психика, когда они вступают в обстановку, где нужно работать, действовать. Всё их существо уже охвачено этим настроением, и им трудно сосредоточиться на беседе, на предварительных обсуждениях. В этом отношении даже и в классной обстановке одни слова расписания: «Ручной труд» создают активную психику, и во время беседы в классной обстановке не мудрено вдруг услышать восклицание: «А когда мы будем работать?» Требуется некоторое психологическое воздействие, чтобы беседа не часто прерывалась такими вопросами.
      Воздействие это облегчается снабжением учащихся тетрадями, карандашами и масштабами (линеечка с делениями на дюймы и сантиметры), а также циркулями и чертежными треугольниками. Это необходимо и для самого метода ведения предварительных объяснений, и успокаивает активно настроенную психику учащихся.
      Не следует приступать к работам, пока класс (учащиеся) не научится сознательно, вдумчиво относиться ко всякому своему действию в отношении ручного труда, ко всем мелочам рабочей обстановки. Нужно учитывать то обстоятельство, что по отношению к ручным занятиям у детей создается такое представление, что они это знают, все могут, — нужно только взяться и действовать. Действовать они очень любят. Приведите группу в мастерскую, оставьте на момент без руководства, немедленно начнутся действия: остроту ножей попробуют о стол — срежут края; молотком постучат так, что на столе получатся ссадины, попробуют вертеть все винты и гайки, покрутят точило, сунут палец в колесо и т. п. И все это с сознанием полного знания инструмента и прибора.
      Нужно все это предупредить предварительной беседой и не жалеть на это времени, — оно возмещено будет сохранностью инструментов и успешностью сознательной, вдумчивой работы.
      Беседы следует начинать с тетради и карандаша, которые нужны для ручного труда, и с масштаба, которым производятся измерения. Если учащиеся уже умеют пользоваться масштабом, их нужно заставить проделать ряд измерений, сделать соответственные записи в тетрадях и установить сразу определенный порядок всяких записей, касающихся ручного труда.
      Тетрадями приходится пользоваться обыкновенными, лучше с прямыми квадратными клеточками. Во французских школах употребляются специальные тетради, в которых одна страница предназначается для наброска от руки чертежа с записью всех измерений (эта сторона разграфлена в клетку), а другая, параллельная ей, для рисунка или чертежа, в определенном масштабе и для кратких заметок по части выполнения или расчетов, касающихся данных фигур (периметр, площадь и т. п. — приложение математических знаний). Образец двух страниц такой тетради по картонажу наглядно показывает этот способ классных записей (рис.45). Правая страница здесь может служить заданием для домашних упражнений.
      В тетрадях для младшего возраста по вырезыванию из бумаги на левой странице сверху (выше наброска) оставляется место для наклеивания изготовленного предмета.
      Предварительная разработка задачи в набросках и вычерчивании (рабочие чертежи) вводит учащихся в сознательное отношение к работе и прививает привычку пользоваться надлежащим методом при выполнении технических заданий.
      Мы не будем распространяться здесь о приемах такой предварительной проработки задачи. Это всякому педагогу известно. Конечно, в классе должна быть показана вещь (модель), даны ее обмеры, может быть, тут же полученные путем непосредственного измерения, показаны приемы вычерчивания. Следует заметить, что чертеж, сделанный учащимися в тетрадях, в первое время совершенно не обеспечивает успешного выполнения его на материале. Там придется снова указывать приемы экономного использования материала, пользования соответственными чертежными инструментами и т. п.
      Рассмотрение инструментов и приборов, употребляющихся при данной работе, также следует производить в общей беседе в обыкновенном классе и сопровождать зарисовыванием и краткими заметками об особенностях (название частей, размеры, способы отточки и пр.). Сложный инструмент следует разобрать и собрать в присутствии всего класса, и если в мастерской имеется набор данного инструмента для каждого ученика, нужно заставить потом всех проделать эту операцию. Между прочим, полное обследование, например, верстака во всех его подробностях следует сделать с первого же раза, как дети войдут в мастерскую: показать все винты, исподнее устройство, попробовать раздвигать и ставить на место коробку, зажимать в тиски материал и особенно вставлять правильно материал между гребенками. Это отнимает много времени, но работа, необходимая и даже интересная для детей.
      В предварительных беседах должны быть и сведения из технологии материала! Не очень много. Показать материал, его особенности; не следует особенно углубляться в его производство, но способы добывания в данном месте сообщить следует. Мы бы настаивали все-таки на краткости таких бесед из тех же психологических соображений, которые побуждают переходить возможно скорей к активной работе. Для выявления активности по поводу беседы о материале можно задать детям внеурочную работу по подбору и коллекционированию разных сортов материала, по испытанию их качеств.
      Так, предварительные беседы выносятся из класса-мастерской в обыкновенный класс и легко проводятся с нормальным количеством учащихся. Практические же занятия классным способом, как мы знаем, почти невозможно вести. В датских школах это практикуется в работах по дереву. Но там класс-мастерская снабжается полным набором (по числу учащихся) всех самых употребительных инструментов, и работы строятся на системе чистых упражнений, т. — е. главный момент работы состоит в упражнении применения данного инструмента на куске дерева, который ни к чему, кроме упражнения, не предназначается.
      На изделиях же невозможно построить классного обучения. Оно должно быть индивидуальным. Так что в мастерской приходится только изредка прибегать к общим указаниям для всего класса, когда случится показать нужный для всех прием работы, несложный, но необходимый для предупреждения ошибок и порчи изделия и инструмента. В таких случаях приходится останавливать всю работу, призывать к вниманию и демонстрировать. Опыт, однако, показывает, что должного всеобщего внимания в таких случаях очень трудно добиться.
      Трудно уловить также момент объяснений новых вещей или новых кардинальных приемов работы для всего класса. Строго индивидуальная работа предполагает и такие объяснения индивидуальными. В смысле успешности работы это, конечно, верней и легче приводит к цели. Но и коллективная классная работа имеет свои преимущества. При выяснении хода работ, особенностей ее конструкции с целым классом много моментов для выявления творческой сообразительности, искания наилучших путей для осуществления предстоящей задачи коллективным умом. Так, не одна необходимость побуждает переходить от индивидуального к классному обучению и в ручном труде.
      Практическая работа выполняется учащимися с неодинаковой успешностью: одни кончают задачу быстро, другие выполняют ее чрезвычайно медленно. Параллельными, вставными задачами для успевающих нет никакой возможности выравнять класс и привести их к одновременному окончанию задачи до перехода к другой. Приходится равняться по средней успешности. Когда задачу окончило большинство, нужно прервать работу всего класса и переходить к выработке плана следующей. Повести классную работу с зачерчиваньем, записываньем, демонстрацией характерных приемов. Правильнее выбирать такой момент с начала урока, не приступая к работе в мастерской, может быть, с предупреждением заранее, что следующий урок будет посвящен общей разработке новой программы. Помимо чисто внешней подготовки, у учащихся заранее уже создается и соответственное настроение к уроку: они не нервируются неожиданным нарушением их активно-мускульного настроения, которое создается уже при воображаемых переживаниях моментов работы. По окончании объяснений для всего класса, каждый учащийся продолжает свою работу, т.-е. неокончившие предшествующей задачи должны закончить ее, а окончившие приступают к новой.
      Ведение практических занятий значительно облегчается, если учащиеся сорганизованы к самостоятельному распоряжению всем оборудованием и распределением классных принадлежностей. Организация в этом направлении требует также большого внимания и предусмотрительности руководителя работ. Нужно как-то выискать, вызвать наиболее подходящих из данной группы учащихся для заведывания работами учащихся: раздачи их перед началом, сбором по окончании работы, хранением в определенном порядке; для заведывания инструментами, материалом и пр. На первое время лучше вызывать охотников, добровольцев для выполнения таких функций и надлежащим образом инструктировать их так, чтобы они освоились со всеми порядками мастерской и могли поддерживать их потом совершенно самостоятельно. Если учащиеся сорганизованы к самодеятельности, им можно предоставить и самим установить распределение функций по заведыванию той или иной частью класса и поддержанию общего порядка в мастерской.
      Наиболее важные моменты этого порядка следующие:
      1. Все инструменты должны быть на своих местах.
      2. Инструменты индивидуального пользования (ножи, рубанки и т. п.) остаются у работающего в продолжение всего урока, а по окончании возвращаются на назначенное место.
      3. Инструменты общие берутся только на момент работы и немедленно по окончании возвращаются на место.
      4. Испорченный инструмент не класть на место, не заявив об этом руководителю.
      5. Неоконченные вещи сдаются на хранение в определенное место с надписями имени работающего и раскладываются перед началом работы по местам работающих заведывающим хранением.
      6. Материалы хранятся на определенном месте и выбираются учащимися по указанию руководителя. Обрезки немедленно кладутся на то же место.
      7. По окончании работы всё со столов убирается, все инструменты проверяются на местах, и пол подметается.
      Каждый из этих моментов и может быть поручен отдельным наблюдателям из учащихся или сорганизованной группе заведывающих мастерской. Группа в три человека вполне может справиться с работой. Система переменных дежурств для этой работы неприменима. Дело требует некоторого длительного изучения деталей, за чем дежурные не могут уследить.
      В целях вовлечения возможно большего числа учащихся для отправления таких обязанностей, можно пользоваться системой переменных помощников, изучающих порядки под ответственностью постоянных наблюдателей.
      При сорганизованности учащихся для наблюдения этого внутреннего распорядка преподавателю можно будет больше времени посвятить руководству отдельными учащимися по выполнению самой работы: исправлению неправильностей приемов, поз; указаниям на ошибки в работах, иногда даже помощи в затруднительных случаях, проистекающих от большой неловкости учащегося пли капризов материала и инструмента. Последние случаи бывают очень часто, когда учащиеся недостаточно внимательны к состоянию инструмента.
      Общее правило: неисправным инструментом нельзя работать, — очень часто нарушается учащимися или по недосмотру или вследствие нетерпения. Работающему свойственно увлекаться стремлением к скорейшему достижению цели, окончанию работы и не замечать существенной помехи этому — негодности инструмента. Жалко бывает затратить время на точку или правку ножа, когда кажется, что вот-вот и тупым дорежешь. Учителю необходимо зорко следить, чтоб у работающих не создавалось таких привычек, чтоб они прежде всего* заботились об исправности инструмента. Небрежное отношение к инструменту вместо стремления к скорейшему выполнению работы, в конце концов, порождает чувство неудовлетворенности и отбивает охоту от работы. А если принять в соображение излишнюю затрату сил, приложенную на работу несовершенным инструментом, то допущение таких работ должно считать преступным. Поэтому учитель должен знать перед каждым уроком состояние инструментов и принять все меры, чтобы несовершенный инструмент не попал в работу учащимся.
      Меры эти очень просты: исправлять немедленно каждый испорченный инструмент. Самое правильное делать это тому, кто испортил или кто нуждается в данном неналаженном инструменте. Но это далеко не всегда возможно. Большинство инструментов и приборов для приведения их в рабочее состояние требует очень опытной и ловкой руки, большого технического понимания. Портить инструменты учащиеся могут с первого урока, а направлять некоторые из них иногда не в состоянии и в конце курса. Постепенно к этому вести нужно, но в текущей работе приходится делать это или самому учителю или поручать специально приставленному к этому лицу. Здесь опять речь идет о лаборанте, так как исправление инструмента- — работа безусловно индивидуальная, и одному учителю при многолюдном классе нет никакой возможности справиться с ней. Само собой понятно, что исправление и настройка инструмента всегда должны производиться в присутствии того учащегося, который нуждается в нем, и при его непосредственном участии. Это участие может быть или только подсобным (повертеть колесо, вымыть брусок и т. п.) или в виде выполнения им всей нужной работы. Но она вполне надежно выполнена может быть только в присутствии учителя. Надо заметить, что иногда порча инструмента может быть такова, что потребует очень большого времени на исправление. В таких случаях приходится отложить исправление на внеурочное время, заменить инструмент. Однако, не следует отстранять совершенно испортившего от участия в восстановлении такого инструмента. Полезно привлечь его к работе, чтобы он активно пережил всю сумму труда, потребного на исправление повреждения.
     
      4. Количество и распределение
      времени занятий ручным трудом.
     
      Вопрос о количестве времени, потребном на занятия ручным трудом в школе, и о распределении его в плане учебного дня требует некоторого освещения.
      Гигиенисты, на основании законов анатомо-физиологического развития организма детей, устанавливают, что в младшем возрасте на занятия ручным трудом должно отводиться больше времени, чем в старшем. Например, в возрасте от 6 до 12 лет
      рекомендуется на ручные работы отдавать не менее 1 часа в день, а свыше 12 лет можно ограничиться 4 часами в неделю. Конечно, интенсивность и длительность этих занятий ежедневно должна быть разная в том или ином возрасте. В младшем возрасте работы должны быть легки и непродолжительны, в среднем — может быть увеличена их интенсивность, но длительность свыше 45-минутного урока считается утомительной. В возрасте свыше 12 лет и длительность непрерывных занятий может быть доведена до 1,5 часа. В этом возрасте, впрочем, следует отметить период усиленного полового развития, наступающего у различных субъектов в различное время, когда нельзя требовать от работающих ни большой интенсивности, ни большой длительности работы.
      Сообразно с этими указаниями, в школьных занятиях следовало бы отводить на ручной труд от 6 до 4 часов еженедельно. При современных методах преподавания, когда ручной труд является одним из средств конкретизации всех предметов, значительную часть этого времени могут использовать научные школьные предметы, как в классных, так и во внеклассных заданиях. На специальные же систематизированные занятия, однако, следовало бы отвести не менее трех часов, т.-е. по 4 сорокапятиминутных урока в неделю. Кроме гигиенических соображений, такое требование должно быть предъявлено и в интересах чисто педагогических.
      Занятия ручным трудом, неизбежно сопровождающиеся длительными подготовительными манипуляциями по раздаче материалов, организации приспособлений к производству работ, обыкновенно сводятся к выполнению незначительной части работы в течение одного урока, т.-е. фактически для упражнений в ручной ловкости из учебного часа остается, может быть, минут 20 — 30. Тут не достигается ни выполнения гигиенических требований, ни удовлетворения непосредственного интереса учащегося, так как он мало подвинулся к достижению своей цели, питающей этот интерес. Нужно скорее возобновить его переживания этого интереса, удовлетворить его в ближайшее время, чтобы в душе ребенка оставить жизнерадостное настроение достигнутой цели. Работа, растянувшаяся на продолжительное время с промежутками в несколько дней, значительно ослабляет к себе интерес, так как жизнь ребенка, пестрящаяся сменою ярких быстрых впечатлений, захватывает внимание его своими различными сторонами и постоянно вызывает ту или иную степень активности все в новых и новых направлениях. Зафиксировать эту активность на данной работе на более или менее длительный срок можно только путем непрерывности работы, конечно, с интервалами, необходимыми для отдыха и. может быть для удовлетворения других, одинаковой силы с данным интересов. Конкретно: перед учащимся задача — сделать, положим, какую-нибудь коробочку. Разработан план, заготовлены некоторые части, — довольно. Урок кончен, продолжение через несколько дней. За время перерыва пронеслось перед его глазами множество коробочек, на которые он обратил внимание по связи с своей работой; в его воображении возникли образы других аналогичных вещей, он, может быть, почувствовал потребность в некоторых из них. Удовлетворить этой потребности он не мог, а потом внимание его отвлеклось совсем в иную область. Снова урок ручного труда, нужно восстановить связь с какой-то отодвинутой далеко в прошлое работой, утратившей свежесть интереса. Это уже значительно понижает работоспособность ребенка и жизнерадостность работы.
      В занятиях со старшими, когда задачи сложней и затягиваются иногда на значительное количество часов, разрываемых недельными промежутками, интерес к данной работе настолько ослабевает, что она становится им в тягость. А это уже и с гигиенической и с педагогической точек зрения ведет к отрицательным результатам.
      Все эти соображения и заставляют признать необходимость отведения для занятий ручным трудом устанавливаемый гигиенистами максимум недельных часов. Планы современного строительства школы уделяют на ручной труд только по 2 недельных часа для каждого класса. Это делается главным образом из бюджетных соображений, и возражать тут не приходится. Нужно только наиболее продуктивно использовать их.
      Уроки ручного труда вводятся в обычное расписание учебного дня. В младшем возрасте, когда работы совершаются с несложными приспособлениями и организм ребенка еще недостаточно окреп для продолжительной работы, длительность ручной работы не должна превышать обычного учебного часа. В этом возрасте не следует увлекаться и наблюдающимся обыкновенно рвением детей продолжать работу дольше положенного времени. Дети часто не соразмеряют своих сил и не замечают в пылу работы своего утомления. В работах со сложными задачами и сложной обстановкой (по дереву, металлу) урок обычной длительности учебного часа не удовлетворяет работающего. Он слишком скоро проходит, ничего не успеваешь сделать. Там необходимо сдваивать уроки или увеличить длительность каждого, по крайней мере, до 1,25 ч. Такая длительность вполне соответствует гигиеническим нормам.
      Введенные в расписание уроки ручного труда чередуются со всеми другими предметами. Несомненно, ручные занятия
      являются здоровым отдыхом от умственной работы, и потому правильней их чередовать с такими предметами, которые требуют наибольшего умственного напряжения. Не следует, однако, думать, что физический труд совершенно освежает организм для умственной работы. Он также требует значительного нервного напряжения, значительной траты нервной силы. II после интенсивных занятий ручным трудом дети не всегда в состоянии немедленно перейти ко всякой интеллектуальной работе. Требуется некоторое время на успокоение нервного возбуждения, на отдых. Поэтому после уроков ручного труда лучше назначать занятия, требующие спокойного слушанья: чтение, рассказ учителя, слушанье музыки. Освежение интеллектуальной работоспособности чувствуется только через известный, может быть, и небольшой промежуток полного покоя после урока ручного труда.
      Часто школы имеют склонность назначать уроки ручного труда на последние часы. Это может быть оправдано лишь чисто техническими соображениями. В старшем возрасте, когда желательно увеличить продолжительность занятий ручным трудом за пределы обычной длительности урока, последний час учебного дня представляет такие возможности. Но и в этом возрасте, с педагогической и гигиенической точек зрения, рациональней было бы вводить занятия ручным трудом в середине учебного дня. При невозможности вместить их в расписание учебного дня, занятия ручным трудом могут быть вынесены вс внеурочное время. Такие занятия лучше производить уже после некоторого перерыва учебного дня, когда дети подкрепятся едой и могут отдаться работе с большим спокойствием и добродушием.
      Потребность в организации внеурочных занятий может быть продиктована невозможностью оборудования классов ручного труда при всех школах. Районные или центральные классы в городах в таком случае могли бы быть использованы в течение целого учебного дня. Близлежащие школы могли бы пользоваться мастерскими в урочное время, а более отдаленные после своих классных занятий в школе. Опыт показывает, что на занятия ручным трудом во внеурочное время дети являются вполне нормально и планомерно. Возражения здесь могут быть против вечерних занятий, с искусственным освещением, так как хорошего освещения достигнуть очень трудно и возможно только в городах с электричеством.
      Вопрос о ручном труде для мальчиков и для девочек.
      Во всех рассматриваемых здесь вопросах, касающихся организации ручного труда в школе, мы не говорим об отделении мальчиков от девочек. Однако, этот вопрос ставится, и в истории проникновения ручного труда в школу он разрешался в положительном смысле, т.-е. для девочек создавался особый труд, а те виды систематического ручного труда, которые мы считаем наиболее полезными и важными в системе воспитания и образования подрастающего поколения, предназначались и практиковались только в школах для мальчиков. Общими для обоего пола детей допускались только простейшие работы в младшем возрасте: из бумаги, из глины, из бросового материала. Далее шло разделение: мальчики переходили на систематические занятия по картонажу, дереву, металлу, девочки прикреплялись к рукоделью. В этом сказалась вековая традиция, и она настолько прочно вкоренилась в умах человечества, что, несмотря на все совершенно логические рассуждения о значении ручного труда для физического и умственного развития подрастающего поколения, практика проведения его в жизнь разбивалась о нее.
      Непоследовательность эта, впрочем, усмотрена была давно уже шведским пропагандистом ручного труда, Отто Саломоном, который всегда настаивал на введении работ по дереву для детей обоего пола. И в Швеции. эта идея прочно укоренилась. Там в разработке применения ручного труда в школах всегда одинаково практикуются мальчики и девочки. Оставаясь последовательными этой идее, шведские школы и рукоделье вводят одинаково для детей обоего пола. То же самое практикует и американская школа. Но в Германии и Франции, как мы видели, традиция гораздо сильней логики.
      Официальный курс во Франции не различает полов только в младшем возрасте. В среднем же и старшем определенное разделение. Девочкам предоставляется только рукоделье и домоводство: кухня, домашнее хозяйство, уход за помещением и пр.
      В. Германии очень показательна работа известного «Немецкого Союза ручного труда», который и именует себя «Der Deutsche Verein fiir Knabenhandarbeit», и занимается, действительно, разработкой и пропагандой курсов работ для мальчиков. Девочки там тоже воспитываются исключительно на женских рукодельях и домоводстве.
      Практика наших школ в дореволюционное время не дает, собственно, никаких указаний на направление нашей школьной политики в этом вопросе. Официальная школа работала тоже только над мальчиками, но теоретически мы признавали необходимость распространить ручной труд и на девочек. Известна даже вполне успешная практика в этом направлении в одной екатеринославской школе, где девочки занимались ручным трудом по дереву. В передовых смешанных школах также этот опыт был вполне удачен.
      Во всяком случае, в современной нашей смешанной школе не может быть никакой речи о выделении в какие-либо особые группы по ручному труду мальчиков от девочек. При нашем вполне установившемся взгляде на социальное положение женщины мы можем и должны быть совершенно последовательными в вопросах воспитания обоих полов, и все виды школьного ручного труда должны считать одинаково обязательными для учащихся обоего пола.
      В практическом осуществлении этого положения, однако, придется еще серьезно сталкиваться с общественными предрассудками, которые уже в достаточно прочном состоянии приносят в школу и сами дети. Рукоделье, например, часто встречает оппозицию со стороны мальчиков. А этого не должно быть. Происходит же это оттого, что само занятие-то это трактуется не как предмет образовательного значения, а как практически полезное занятие. И когда сама школа подходит к нему с таким взглядом, то естественно и учащимся относиться критически к уместности таких занятий в школе. Предупредить такое отношение их к предмету школа может только тогда, когда она дает его в такой постановке, в которой бы дети почувствовали, что они выполняют нужное, обязательное для них, как учащихся, дело. Это возможно, если связать рукоделье с обслуживаньем школьных потребностей: шитье экскурсионных мешков, вязанье сеток для хранения галош и т. и., нужных для всякого школьника вещей. И во всяком случае не следует вообще практиковать в школе рукоделье в какой бы то ни было форме для одних только девочек, чтобы искоренить этот предрассудок из школьной, по крайней мере, жизни. Что касается приобщения девочек к традиционно мальчишеской работе, так тут, по-видимому, со стороны детей, по крайней мере, особенной борьбы не встречается. Девочки стараются не отставать от мальчиков, и первоначальные работы по дереву, например, так доступны и посильны, что они совершенно легко сглаживают разницу между ними в этом вопросе. Некоторые возражения могут встретить работы по металлу на старшей ступени. Но о них, может быть, говорить преждевременно. Едва ли скоро наступит время, когда школы обзаведутся таким оборудованием, при котором можно бы было проходить полный курс по металлу. А в отдельных случаях, в пионерских школах, наверное всегда найдется достаточно условий, при которых бы воспитательно-образовательные блага их одинаково распространялись на всех учащихся.
     
     
     
      ЧАСТЬ II.
      Организация занятий ручным трудом в классах первой ступени.
     
     
      Классы «А» и «Б».
     
      Обычный возраст детей 8 — 10 лет.
     
      Организация занятий ручным трудом с этими классами не откристаллизовалась еще в определенные формы, но работа в этой области производится большая, интересная и дающая показательные результаты. К сожалению, мы не можем дать надлежащего исследования этих результатов, и потому намечаемые здесь формы занятий надо считать, как одну из многочисленных попыток разрешения широко поставленной в наше время задачи, требующую дополнений, исправлений, а может быть и коренной переработки. Во всяком случае, в основу предлагаемого построения занятий берутся не только личный опыт и наблюдения пишущего, но и искания в этом направлении западно-европейской и русской школ, а также официальная Примерная программа», изд. 1920 г.
      Прежде всего мы должны, хотя бы вкратце, наметить задачи занятий ручным трудом возраста классов «А» и «Б».
      Воспользуемся обстоятельной характеристикой этого возраста, сделанной составителями указанной «Примерной программы» в особом приложении, озаглавленном: «Основания для выбора того или иного вида ручного труда в зависимости от возраста» (стр.60 и таблицы).
      Анатомо-физиологические особенности возраста: «Окончание процесса смены зубов. Развитие скелета: окостенение эпифизов продолжаемся, и процесс формирования естественных кривизн позвоночника заканчивается.
      Рост длинных костей, особенно нижних конечностей, особенно заметен... Довольно заметное укрепление мускулатуры».
      Психологические данные: «Большая устойчивость внимания и больший объем его», сравнительно с предыдущим возрастом. «На ряду с этим активное внимание становится вполне привычной формой деятельности ребенка. В связи с этим возможна более напряженная и длительная работа в одном направлении, что в свою очередь приводит к большей отчетливости представления и ясности мышления. Следствием всего вышенамеченного является некоторое стремление упорядочить своп восприятия, знания к уменья, а также и работу».
      «Классная работа дается уже без особого труда».
      «Возможны работы по моделям, хотя ребенок предпочитает труд, где он может свободно проявлять свою, свободную фантазию, а не идти в строго определенных рамках данных точных условий (размеры, окраска, материал и т. п.)».
      «От чистой игры ребенок по собственному почину не раз переходит к той форме труда, которая свойственна уже более позднему возрасту».
      Координация движений: «Более совершенная координация движений делает возможной и более тщательную работу».
      «Уменье владеть более мелкими мышечными группами вместе с упомянутой раньше большей отчетливостью представлений делает более доступной и более мелкую и тонкую работу».
      «Этот возраст служит началом периода, когда самые разнообразные приемы усваиваются легко и быстро».
      «Прежние грубые изделия уже не удовлетворяют ребенка, и он стремится к некоторой законченности своих произведений».
      Знания и навыки, которые необходимо приобрести в данном возрасте, в общем итоге сводятся к следующему:
      «Несложная, но по возможности совершенная координация движений, отчетливая ориентировка в элементарных свойствах окружающих предметов и явлений; практическое знакомство с рядом материалов и их свойств, с разнообразными, но простейшими инструментами; привычка к разумному мускульному труду; выработка некоторого объема и устойчивости внимания и воли».
      Эта характеристика возраста определенно намечает все задачи ручного труда в классах «А» и «Б».
      В области умственного развития — выработка четкости и ясности представлений относительно элементарных свойств окружающих предметов и явлений.
      В физическом развитии — совершенная координация движений, упражнение не только крупных, но и мелких мышечных групп.
      В техническом отношении — знакомство с материалами и их свойствами, простейшими приемами с разнообразными инструментами.
      Наконец, в области формального воспитания — привычка к разумному мускульному труду, развитие устойчивости внимания и воли путем поддержания стремления к тщательности и законченности работ.
      Определив таким образом задачи ручного труда данного возраста, из приведенной характеристики мы должны сделать и некоторые выводы относительно характера работ и способов ведения их.
      Работы должны быть разнообразны и но материалам, и по количеству инструментов, так как детям нужно дать упражнения для развивающейся мышечной силы во всех направлениях, для укрепления крупных мускульных групп и для развития мелких. Работы должны сопровождаться более или менее широкими движениями, но не должны требовать большого напряжения физических сил в виду еще не вполне сложившегося и окрепшего организма. Работы могут быть довольно длительные (до 45 мин. непрерывной работы) и с определенными планомерными заданиями, но нельзя слишком педантично держаться установленных рамок: необходимо предоставить свободу творчества в области формы, размеров и т. п. Так как возраст представляет период роста и формирования некоторых органов, необходимо, чтобы работы совершались при тщательном наблюдении за позами и другими гигиеническими условиями обстановки.
      Материалы для работ этого возраста указываются следующие: глина, пластилин, бумага разной плотности и разных цветов, тонкая папка, вата, пакля, пенька; веревки, мочала, рафия, шерсть, нитки; разные материи, стружки, прутики, дощечки, проволока, гвозди, клей, клейстер и разный бросовый материал.
      «Желателен несистематический курс ручного труда».
      Этот последний вывод, сделанный из обзора психо-физиологических особенностей возраста детей классов «А» и «Б», нужно понимать в том смысле, что не следует строить курса на основах какой-либо системы определенных анатомо-физиологических или технических достижений, сосредоточивая все работы в строгой последовательности данных заданий, а нужно брать различные виды и упражнения, технически доступные возрасту, пробуждающие в детях интерес и удовлетворяющие моторно-мышечные потребности их организма. Но известная система в таких занятиях должна быть, и о ней нам нужно будет поговорить. Построение этой системы в значительной степени будет зависеть от проработки учебного материала в этих классах, а затем от местных условий: обстановки, снабжения, той или иной подготовленности преподавательского персонала.
      Учебная задача в классах «А» и «Б» сводится к обучению чтению, счету и письму, материалом служат окружающие предметы и обыденные явления преимущественно внешнего мира.
      Достижение формальных задач обучения — успешного усвоения механизма чтения, письма и счета — уже может дать материал для упражнений в ручной ловкости: вырезывание, наклеивание букв, изготовление счетных единиц, составление счетных групп, зачерчивание и вырисовывание, изучение геометрических фигур, даже самое письмо — все это элементы ручного труда,
      которые нужно использовать в системе, связанной с намеченной учебной работой. Гораздо шире и многообразней применение ручного труда представляется в связи с познанием окружающих предметов и явлений: освоение формы и фигуры, положения в. пространстве, относительная и абсолютная величина, свойство материалов, цвета и их сочетания — все это приводится в ясность путем познания моторно-осязательным и зрительным чувствами.
      Так, система ручных работ должна быть построена на основах формальных задач обучения в классах «А» и «Б» и работы по общему развитию учащихся в этом возрасте.
      Дать какую-либо готовую программу для проведения в этих классах нет никакой возможности: построение ее будет зависеть от расположения учебного материала, которое в каждом отдельном случае совершенно индивидуально. Но возможно и должно дать более или менее разнообразный программный материал.
      Само собой разумеется, что ведение ручного труда в этих классах не может быть предоставлено специалисту только этого предмета, оно должно быть сосредоточено в руках классного учащего, как сосредоточиваются в его руках и все другие предметы обучения в этом возрасте. А из этого вытекает определенное требование к преподавателям классов «А» и «Б»: они должны быть искусны, ловки и опытны в ручных работах. Пугаться этого, конечно, нет никаких оснований: все, что предполагается достичь здесь в области технических приемов с детьми, так элементарно, что взрослый, даже никогда не занимавшийся специально ручным трудом, легко может постигнуть. Только предварительно поработать все-таки нужно. Нужно практически знать материалы, их свойства и способы их обработки в данном объеме. Нужно знать инструменты, способ обращения с ними и способы их содержания в работоспособном состоянии. Нужно знать все общие требования, предъявляемые к ручному труду в школе.
      Задача настоящего отдела книги — дать соответственные указания для приобретения таких знаний.
     
      1. Лепка из глины.
     
      Наиболее ценный и важный для данных работ материал — глина. Глина дает много мускульных упражнений для пальцев, плавных, эластичных, с достаточным напряжением, чтобы воздействовать на общее развитие кисти руки; она же является лучшим материалом в данном возрасте для выявления цельных предметов в трехмерных очертаниях.
      Обыкновенно в школьной лепке употребляется синеватая и красноватая скульптурная глина, которую можно получить в готовом виде в художественных школах, в больших писчебумажных магазинах и даже в хороших москательных лавках, а также в горшечных мастерских. Продается глина сухая, в кусках или в порошке. Последнюю легко размочить водою, взяв до 30% по весу воды. (Обыкновенно размачивают без веса, опытным путем, подливая воду и размешивая, пока не получится густая масса, из которой можно скатать негнущуюся тоненькую палочку, сантиметров в 10 длиною, и которая не очень пристает к рукам. В обработанной и пригодной для лепки глине не больше 20% воды.) Глину в кусках нужно предварительно растолочь в порошок и затем уже размешать с водою.
      Можно взять простую глину из глинистых залежей. Если она достаточно чистая, в нее следует прибавить немного извести (до 0,5%) и чистого мелкого, хорошо промытого песка до 35% по весу. Все это хорошенько смешать, размять, чтобы не было комков и посторонних тел (мусора, камешков), прибавить воды до получения плотной однородной массы, как сказано выше.
      Заготовленную глину нужно всегда держать в влажном состоянии. Если она начнет засыхать, придется опять снова обрабатывать.
      Хранить глину можно в небольшой кадке или ящике, прикрывая влажной тряпкой. Ящик хорошо внутри обложить листовым цинком. Эти указания относятся к хранению небольших запасов для потребностей классной работы. В больших, хорошо организованных школах, где глина потребляется в значительных массах, нужно принимать меры к правильному хранению и уходу за ней.
      Для хранения глины устраивается большой деревянный ящик с плотно закрывающейся крышкой (рис.46). Ящик поперечной перегородкой разделен на две части. В одном отделении хранится глина, приготовленная для работы, в другое складываются остатки от работ, испорченные модели. Немного посохшие куски эти слегка смачиваются водой и через некоторый промежуток времени перемешиваются и присоединяются к годной к употреблению. В обоих отделениях ящика глина кладется не прямо на дно. Под нее делается на дне подставка из дощечек, соединенных на двух перекладинах, — низенькая решоточка. Иначе внизу под слоем глины скапливается вода, нижние пласты размокнут, и глина издает дурной запах. Для спуска скопившейся воды у дна ящика приделывается кран.
      Годную к употреблению глину складывают в ящике не сплошным куском, а разрезывают предварительно с помощью тонкой проволоки на призматические или кубические куски фунтов по 10-15, и в таком виде опускают в ящик, прикрыв сверху влажной выжатой тряпкой. На дно ящика, если глина пересыхает, можно подливать время от времени немного воды. Во влажном помещении глина никогда не пересыхает.
      Глина, бывшая много в работе, значительно теряет свою влажность и вязкость, делается рассыпчатою. Ее нужно пропитать водой. Но облив или положив кусок глины в воду, мы не достигнем цели. Наружные слои размокнут, даже сделаются непригодными к употреблению, а внутри кусок все-таки будет сух. В таком случае лучше сделать в разных местах куска проколы тоненькой палочкой и заполнить их водой. Через несколько дней влага в достаточной мере пропитает всю массу, и кусок можно вновь пустить в работу.
      Для работы из глины необходимы некоторые приспособления. Нужны подкладки, на которых производится работа.
      Проще всего для этого воспользоваться грифельными досками, где они имеются. Иначе, нужно заготовить специальные дощечки — небольшие, сантиметров 20 X 20 или 30 X 20. Лучше сделать их из переклейки в 5 см толщиной, березовой. Для предотвращения от сырости хорошо дощечки проолифить (протереть вареным льняным или конопляным маслом), а еще лучше покрыть эмалевой краской или риполином. Дощечки можно заменить кусками линолеума такой же величины, для чего в специальных магазинах недорого можно приобрести обрезки или употребить старый обносившийся настил; наконец, можно воспользоваться кусками клеенки.
      На таких подкладках производится в классе работа. Их легко и быстро можно раздать классу, как делается это с тетрадями, книгами и пр.
      Работа, впрочем, располагается не прямо на подкладках, а с предварительной подстилкой под нее куска бумаги, чтобы глина не приставала к дощечке и чтобы не накоплялось пыли при высыхании. Подстилкой может служить газетная бумага или даже листочки из старых тетрадей, которые дети должны держать в запасе при тетрадках для ручного труда.
      Необходимо, чтобы у каждого работающего была под руками влажная тряпочка или небольшая губка для обтиранья пальцев, когда к ним пристанет глина и когда нужно отделывать работу чистыми руками.
      Главный и почти существенный инструмент для лепных работ — пальцы. Но иногда, при моделировании тонких линий, узких углублений, приходится обращаться к палочкам, известным в продаже под названием стек. Они бывают разной формы, с одним узким заостренным концом, а другим — лопаточкой. Делаются из твердого, обыкновенно, пальмового дерева. В начальных работах стеками вообще не следует пользоваться. В некоторых редких случаях такой надобности можно обойтись грифелем, острым концом вставочки. Можно, наконец, сделать самим. Кусок пальмового дерева иногда и не достанешь, да его и трудно обрабатывать неопытной руке. Можно взять березовую дощечку и выстругать на первое время лопаточку простейшей формы, как представлено на чертеже (рис.47).
      Не трудно выстрогать и фасонную стеку, как изображено на рис. 47. Хорошенько выгладить такую палочку можно краем стекла или стеклянной бумагой и потом проолифить или протереть спиртовым лаком. Тогда меньше будет пачкаться при работе. И во всяком случае, во время работы нужно вытирать тряпочкой.
      Для полноты снаряжения классных работ необходимо иметь куски тонкой проволоки, которой приходится отрезать глину для раздачи детям. В немецких школах для этой цели кусок проволоки, см в 50, натягивается на дугу, как тетива лука, и таким прибором режут глину от целого куска.
      Для коллективных заданий по формированию целых групп предметов или рельефных картин полезно иметь в классе большую доску, см 50 X 75 пли больше, с узенькими бортиками, в роде плоского подноса. На такой доске также следует класть подстилку во время работы. Эта доска-поднос может служить и для других построений групповых работ, о которых будет сказано ниже.
      Лепные, работы важны для школы, как упражнения: для развития мускульно-осязательного чувства, для выявления формы предметов. Вылепленные вещи не имеют практического применения. Сохранять их в этих целях нет нужды. Но для поддержания интереса учащихся, для наблюдения результатов работы, развития техники учащихся и их творчества важно собирать эти работы и хранить хотя бы до конца учебного года, чтобы и у учащихся могло составиться наглядное общее представление о их развитии, и для учащих выяснилась общая характеристика класса с этой стороны. Все-таки работ этих бывает так много, что все их сохранять нет никакой возможности. Нужно производить выбор. Интересно сохранять работы характерные в обе стороны: талантливые и бесталантливые; интересно, конечно, составить последовательность работы, может быть, цельность развития отдельных учащихся и. по возможности, образцы всех учеников. Остальные нужно обращать в рабочий материал. Некоторые работы, явно безрезультатные для достижения данных заданий, приходится уничтожать немедленно по окончании упражнения. Но удачные работы все-таки следует некоторое время хранить и только уже с течением времени сделать выбор и лишнее превратить в материал. Из педагогических соображений не следует уничтожать работы в присутствии выполнявшего их учащегося: это возбуждает у учащихся некоторое чувство горечи и. может быть, безотчетно воспитывает привычку не дорожить своим трудом.
      Для хранения работ нужно иметь шкап, не глубокий, сантиметров 20 глубины, непременно с плотно закрывающимися дверцами, лучше стеклянными. Это могут быть только полки с дверцами (без задней стенки), прямо повешенные или приставленные к стене. Если же шкап сделан с задней стенкой, то ее следует пробуравить в нескольких местах, чтобы вещи легче просыхали, и чтобы в нем не развивалась сырость (рис.48).
      Техника лепных работ не представляет больших трудностей.
      Дети воспроизводят формы окружающих предметов по памяти, представлению или с натуры (по имеющейся перед глазами модели). Сначала берутся предметы простейших очертаний: круглые, цилиндрические, прямоугольные. Путем разминания глины, скатыванья между ладонями, раскатыванья ладонью или пальцами на дощечке, постукиванья о дощечку формование таких очертаний легко достигается.
      При предметах сложных очертаний ребенок должен предварительно проделать сложную аналитическую работу. Он должен выявить основную форму предмета; отбросив все детали, сделать обобщение ее, составить относительное представление о величине ее, соразмерить величину и отношение частей, облечь их также в обобщенные формы очертаний и построить целое представление вещи. Эти обобщенные формы и воспроизводятся потом в таком же порядке: берется основная форма предмета, выполняется в надлежащих размерах, затем посредством сдавливания, наслоения дополняется различными отклонениями — выпуклостями, углублениями, и потом уже снабжается недостающими этой основной форме частями. Выполненный так в общих очертаниях предмет при окончательной отделке потребует еще много исправлений и переделок, и после того уже можно будет дать некоторые характерные детали для приближения предмета к натуре. Нет необходимости копировать натуру, но выявление наиболее существенных ее признаков и является тем высшим достижением, к которому должно стремиться в этих школьных работах.
      Возьмем конкретный пример. Детям предлагается вылепить сидящую птичку, положим, воробья. Прежде всего формуется тельце в виде яйца, соответственной величины и формы. Тут придется несколько раз прибавлять кусочки глины, разминать и удлинять закругленные части, чтобы возможно точнее воспроизвести форму тельца воробья. Соразмерной величины шарик должен изобразить голову. Его приставить тельцу, поцарапав слегка то место на основной форме, где должна быть голова. Для придания округлости, плавности изгиба шейки прибавляется немного глины и формуется легкими движениями пальцев. Наклеивается коротенький заостренный носик и плоско раздавленные маленькие шарики на место глаз. Затем уже приставляется сзади хвост и по бокам крылья.
      NB. Когда отдельно заготовленные части лепных работ соединяются, не следует места соединения смачивать водой, как это советуют некоторые руководства, а нужно процарапать хотя бы кончиком стеки поверхность, к которой приставляется новая часть, и слегка притереть (приставить, немного нажимая и двигая приставленную часть.)
      Описанная работа может быть выполнена и иным, «примитивным» способом. Фигуру птички можно лепить не по частям, а из цельного куска. Ребенок сразу обрабатывает всю массу глины для формования птички. Придав цилиндрическую форму своему куску, разминанием и раскатыванием он выдавливает шейку, формует головку, надавливает и оттягивает носик, так же-выделяет хвостик и крылья. Такая работа дает гораздо больше разнообразия и изощренности движений пальцев, но трудней в достижении соразмерности частей. С округленными и плавными линиями этот способ формования успешней применяется, нем в других формах предметов.
      Выбор предметов или тем для воспроизведения в лепке всецело зависит от построения общего плана учебно-воспитательной работы в этом возрасте. Необходимость соблюдения некоторой постепенности с технической стороны нисколько не может послужить помехой построению нормального плана учебных занятий, так как и над выработкой правильных представлений у учащихся приходится работать, ведь, в постепенной последовательности. Постепенности в лепке главным образом выражается в том, чтобы предметы были несложны и чтобы не приходилось сразу, без подготовки, прибегать к воспроизведению основных форм: шара, цилиндра, куба, овала. Но в конце — концов все это так просто, что на указание затрачивается самое незначительное время, а вс£ остальное зависит от самостоятельных упражнений детей.
      Образцами для работ служат наблюдения и окружающие предметы, и никаких готовых лепных образцов на этой ступени давать не следует.
      Для учащих, недостаточно знакомых с этими работами, можно рекомендовать следующие, пособия:
      Лепилов, К. М. Лепка в семье и школе. Игр. Изд. автора.
      Небольшая книжку, в которой даются снимки с ученических работ младшего возраста, производившихся под руководством автора, дающие ясное представление о системе «свободного творчества» в лепке. Работам предпослана статья, выражающая взгляд автора на лепку, как средство художественного развития, и дающая несколько ценных указаний методического характера.
      Короткова, Е. Давайте лепить! 24 таблицы работ из глины и пластелина, с указаниями, как и что лепить. Изд. Горбунова-Посадова. М. 1913.
      Работы в этой книжке подобраны из разных иностранных источников, рассчитаны на пробуждение художественного творчества в композиции скульптурных групп. В постепенно вводящихся образцах работ есть определенная последовательность в приемах основных форм лепки.
      В тексте даны краткие указания относительно производства работы. Указания эти рассчитаны на индивидуальные самостоятельные занятия детей. Есть некоторые полезные указания, которыми можно воспользоваться в школьной работе. Но не следует прибегать, например, к раскрашиванью вылепленных предметов, как советуется автором книжки прямо относительно первых работ — фрукты. В лепных работах раскрашиваньем мы ничего не достигнем, но затемним и, может быть, подпортим наиболее важную сторону лепных работ — воспроизведение формы. Ребенок может обмануть себя раскрашиванием, например, воспроизведенного им лимона в несовершенной форме в желтый цвет. Он признает удачной работу свою только по характерному цвету, а в форме, может быть, он и не выявил тех характерных черт, по которым можно было бы признать, что это лимон. Таким образом, существенного, что дает лепка, он не достиг и пошел по ложному пути самоудовлетворения.
      Приблизительно в таком же роде книжка Е. Горбуновой. Лепка, как и что лепить. Составлена по Мейер, Тэдду, Унвин и др. С 62 рис. Издание Горбунова-Посадова. М.
      Общие взгляды и применение лепки в различном возрасте излагаются в следующих книгах и статьях:
      Воронов. Опыты обучения лепке в средней школе. «Известия преподавателей графических искусств». 1907 г.
      Городецкая. О лепке в начальной школе. Изд. О-ва вспомощ. учащим и учащимся в Самарской губ. 1911.
      Дьячкова-Тарасова. О лепке, как элементе развития, и об организации ее в средней школе. «Вестник Восп.». 1913 г., №3.
      Зеленко. Современные реформаторы воспитания и образования. «Свободное Воспитание». 1911/12, №6.
      Крюнберг. Лепка и рисование в начальной школе. «Своб. Восп.». 1913/14, №2.
      Лай и Энцерлин. План занятий первого учебного года в связи с лепкой, рисованием и другими видами ручного труда.
      Лепилов. Детское творчество: игра, рисование, лепка. «Педаг. Обозр.». 1914 г., №6.
      Мурзав. Как поставить лепку в начальной школе. Изд. журнала «Педагогическое Обозрение». М.
      Монтессори. Дом ребенка. М. Издание «Сотрудник школ». Глава «Ручной труд».
      Плестед, Л. Ручной труд. Изд. Т-ва «Мир». М. Главы XIV и XV.
      Пранг. Элементарный курс преподавания искусств. Изд. Горбунова-Посадова.
      Сакульские. Ручной труд в начальной школе. Работы из глины. 32 табл, чертежей и 16 политипажей в тексте. Изд. Тихомирова, М.
      Книжка представляет обработку преподавания лепки, как одной из отраслей ручного труда по датской системе, как заявляют авторы. Система эта совершенно особая, ничего общего с принятым у нас взглядом не имеющая. Работы все механизируются, производятся с помощью особых, описанных в книжке, приборов и представляют чисто конструктивные построения в правильных геометрических формах. Ни творчества в широком смысле, ни упражнений мускулатуры пальцев они не дают. Для намечаемых нами задач совершенно не подходят.
      Тедд. Новый путь художественного воспитания. Изд. Горбунова-Посадова.
      Ю. Д. Первые уроки лепки в народной школе. «Свободн. Восп.» 1910/11, №10.
      В большей части практическая разработка программы работ в указанных здесь пособиях ведется в форме отдельных занятий лепкой или в связи с рисованьем, с задачами художественного развития. Мы полагаем, что лепка должна служить целям общего развития и в этих классах должна быть связана неразрывно со всеми занятиями. Формы связи тут могут быть самые разнообразные: иногда на основах лепной работы строится проработка заданий по изучению языка, арифметики, окружающей жизни; иногда математические задания сопровождаются лепными работами и т. п. Словом, тут нет отдельных уроков ручного труда» а есть только проработка учебного материала с помощью ручного труда, как одного из средств усвоения.
      Возьмем несколько примеров из проработки таких уроков в немецкой школе.
     
      1-Й ГОД ОБУЧЕНИЯ.
      1-я ЗАДАЧА ПО ЛЕПКЕ — ШАР.
     
      Предмет для лепки берется не только потому, что шар — самая простая форма для выполнения в лепке, но и самая простая для наблюдения, так как все три измерения: длина, ширина и высота одинаковы и общее представление о ней легко усвоить ребенку. Эта форма также обыденна в повседневной жизни: все знают мяч, в Германии очень распространена особая детская игра маленькими шариками, в школе классы» снабжены счетами с шариками.
      Занятия ведутся по такому плану.
      I. Наблюдение игры в шарики на школьном дворе или на ближайшей площадке для игр.
      II. Беседа об игре в шарики в школе.
      Дети на вопросы учителя передают свои уличные наблюдения за игрой. Затем, на основании этих наблюдений и собственного опыта, в связной речи описывают игру во всех подробностях.
      Другие игры с шарами.
      III. Уяснение представления шара и воспроизведение его.
      Берутся для наблюдения шарики разной величины и из разных материалов, сравнивается величина (большой, маленький), тяжесть в зависимости от материала (тяжелый, легкий, железный, резиновый, деревянный, глиняный); шар может катиться лучше колеса, лучше карандаша, потому что он круглый со всех сторон. Все это выясняется по вопросам учителя и путем непосредственного осязания и взвешивания на руках учениками. — По уяснении этих свойств шара детям предлагается самим сделать шарики из глины.
      Работа организуется быстро. Учитель кладет на свой стол подкладную доску, берет из ящика большой призматический кусок глины и начинает его разрезать проволокой на небольшие кубики: сначала прорезывает кусок в одном направлении — получаются пластинки, потом в другом — получаются столбики, наконец, в третьем — получаются кубики. Тем временем определенная группа детей разносит по рядам парт подкладные доски для учащихся; кладет на край первого стола; ученик, сидящий у края, быстро передает дощечки по всему ряду. Все учащиеся покрывают свои доски куском газетной бумаги — подстилкой. Сосед раздававшего по ряду парт доски подходит с своей доской к учительскому столу, берет определенное число кубиков и раздает каждому из своего ряда по одному кубику (рис.49).
      Все это проделывается стройно, спокойно, в течение нескольких минут. Материала выдано немного, на три-четыре шарика такого образца, какой задается сделать.
      «Разрежьте свой материал на четыре части», — говорит учитель. У детей есть кусочки тонкой проволоки, они также разрезают кубик, как резал учитель. Предлагается из одной части сделать шарик. — Как? Ученики хотят смять глину и раскатывать ее на дощечке. Этот способ прост и приводит к удовлетворительному результату, но учитель отклоняет его. Сравнивает кубик с шариком, обращает внимание на ребра и углы кубика и показывает, как, сдавливая и сглаживая углы, заполняя боковые впадины, можно постепенно превратить кубик в шарик. Такой способ предпочитается, как более осмысленный и дающий больше моторноосязательных упражнений. Дети довольно скоро справляются с задачей. Впоследствии они делают еще шарики различной величины, чтобы прочувствовать различный объем шара.
      IV. Превращение приобретенных наглядно-осязательным путем суждений в слово.
      В беседе по поводу работы обрабатывается речь учащихся: местный язык (диалект) переводится на литературный, вырабатывается чистота и правильность произношения.
      V. Предметный счет.
      Идут упражнения в счете с изготовленными шариками: составляются из них счетные фигуры (пары, тройки), переставляются, прибавляются, отнимаются.
      VI. Рисованье.
      Детям предлагается взять в руку шарик и обводить его указательным пальцем правой руки по окружности большого круга. Устанавливается, что палец описывает окружность (без точных терминов). Дети упражняются в описываньи окружности пальцем в воздухе, потом берут грифельные доски и рисуют окружности разных диаметров.
      VII. Выкладыванье окружности нитками и горошинками. Это уже новый вид ручного труда, о котором нам придется сказать особо.
     
      2-Я ЗАДАЧА — ЦЫПЛЕНОК.
     
      План. I. Наблюдение птичника и беседа о нем.
      Названия: петух, кура, курица, куренок, цыпленок.
      II. Цыпленок. Беседа о цыпленке, форма.
      Лепка. Учитель показывает: большой шарик — туловище, к нему прикрепляется маленький — голова, на месте соединения прибавляется немного глины, формуется шея: налепляются маленькие кусочки на место носика, глаз и хвостика.
      Готовая модель ставится на стол, дети лепят.
      III. Рисованье. Выкладыванье из горошинок.
      Рисунок компонуется схематический (рис.50).
      IV. Таким же способом выполняются потом фигуры зайченка и котенка.
     
      2-Й ГОД ОБУЧЕНИЯ.
      3-Я ЗАДАЧА — ВИШНЯ.
     
      План. 1. Чтение стихотворения: Гости вишневого дерева.
      2. Беседа о вишне.
      3. Формованье. Лепка в натуральную величину и увеличенную вдвое.
      По таким планам ведутся занятия по лепке в 1-й и 2-й год обучения. Как видите, это не только лепка, а занятия по всему курсу этих годов обучения. Первый из приведенных здесь планов (это не один, а несколько уроков) является одним из видов комплексного преподавания, сосредоточенного около центральной задачи изучения формы данного предмета.
      В ленинградских «Программах-минимум», изд. 1923 г., по естествознанию намечено определенно несколько работ по лепке для кл. Б, которые легко могут быть вставлены во всякую программу.
     
     
      2. Работы из бумаги.
     
      Работы из бумаги в форме вырезывания и подклеивания, дающие очертание фигуры плоскостных предметов, в этом отношении могли бы быть заменены рисованьем. Некоторая разница в цельности и полноте представления фигуры ставит эти виды изображения предметов в отношения, дополняющие друг друга. В рисовании схватываются и воспроизводятся одни контуры, а плоскость ускользает на некоторое время из поля зрения ребенка; при вырезывании из бумаги фигуры вся плоскость, объединяющая контуры, постоянно перед глазами. Правда, при рисовании кистью и красками цельная фигура восстанавливается во всей полноте, но тут самый путь восстановления фигуры иной, чем в вырезывании. В рисовании сначала заполняется пространство и потом, путем дополнения, прибавления, достигается полное очертание, — работа от плоскости к контурам; в вырезывании очертания фигуры воспроизводятся путем отрезывания, при постоянной наличности всей плоскости, обратный процесс наблюдения и созидания целого.
      Кроме того, восстановление плоскостных изображений путем вырезывания фигур из бумаги представляет много моментов, мускульно-осязательных упражнений, отсутствующих в рисовании. Все это заставляет отводить большое место работам из бумаги в младшем возрасте обучения.
      Первоначальные упражнения в этих работах принадлежат собственно дошкольному возрасту. Но в виду того, что большинство наших школьников не проходит через дошкольные учреждения и в семейном воспитании почти не ведется правильных занятий сообразно с современными требованиями педагогики, школа для полноты и стройности системы воспитания может использовать некоторые элементы работ дошкольного возраста, может быть, как эпизодический материал, выявляющий детскую душу и вносящий струю беззаботного детства в серьезную среду дошкольных занятий.
      Таковы упражнения в складывании (сгибании) и в свободном вырезывании из цветной бумаги, дающие много моментов радостных детских переживаний и приводящие к познанию свойств материала (гибкость, ломкость, вязкость, упругость, плотность), освоению геометрических фигур, развивающие чувство колорита.
      Упражнения эти нужно знать учащему и попутно пользоваться иногда, может быть, как игрой и развлечением.
      Всем известные упражнения в складывании очень разнообразны и дают различные фигуры, которым дети присваивают определенные названия: шляпа, лодочка, столик, стрела и т. п.
      Все они образуются из прямоугольного листа бумаги путем перегибания и отгибания углов. Образцы таких упражнений изображаются на рисунке 51.
      Чертежи на рисунках 52 — 53 представляют способ образования этих фигур.
     
      I. Шляпа-треуголка. Лист обыкновенной школьной тетради перегнут пополам (черт. а). Посредине сделана складка (черт, а, пунктир), угол 3 пригнут к срединной линии. Полоса 2 — 3 (черт, в) поднята вверх, то же сделать с обратной стороны с полосой 4 — 5. Получится треуголка.
      Из этой треуголки образуется вдвое меньшая, но прочнее построенная. Уголки 2 — 3 (черт, в) загибаются по стороне треугольника на обратную сторону, а 4 — 5 с той стороны — на эту, получается черт. г. Шляпа расправляется и складывается по высоте треугольника г. получается квадрат черт. д. Угол 3 и противоположный поднимаются вверх к углу 4 (черт, г), каждый с своей стороны. Получается вторая, меньшая треуголка.
     
      II. Кораблик. Бумага вдвое больше предыдущей (1/2 листа). Проделываются вновь все упражнения до образования второй треуголки. Сложить эту треуголку так, чтобы острые углы ее внутренней стороной своей сошлись друг с другом; получится квадрат, черт. в. Только что сложенные углы отогнуть к вершине нижнего угла, получится треугольник, черт. з. Прикрытые складки вытянуть в стороны, они образуют корму и нос кораблика (см. рис. 51, средняя фигура в верхнем ряду).
     
      III. Стрела. Прямоугольный листок бумаги. Вдоль посредине сделана складка. Углы, расчерченные пунктиром, поочередно отгибаются к средней линии. Всякий порядочный школьник делает это в совершенстве, а «А—ки» могут еще не уметь.
     
      IV. Солонка. Квадратный листок бумаги. Складками по диагоналям определяется середина. Все четыре угла пригибаются к середине (черт, и), получается квадрат с крестом. Перевертывается на другую сторону, и вновь углы пригибаются к середине (черт. к). Переворачиваются внутренние углы 5, 6, 7, 8 расправляются, и образуется четырехместная солонка (см. рис. 51, первая фигура слева во втором ряду).
     
      Другие фигуры, изображенные на рисунке 51 (столик, лодочки, шляпы, крест, ящик), делаются также путем постепенного перегибания.
      Более подробное описание способа образования различных фигур и предметов складыванием бумаги можно найти в книге Герке и Давидсон: «Всевозможные занятия и забавы из бумаги, папки и картона». Изд. Горбунова-Посадова, Москва.
      Складывание бумаги, повторяем, занятие для отдыха. Его можно использовать в связи с выработкой уменья формулировать точно и ясно производимые детьми манипуляции на вопрос: как вы это сделали? Упражнения эти не требуют никаких приготовлений, даже особых запасов материала. Хорошо, конечно, иметь для этого специальную бумагу, например, разных цветов оберточную: желтую, синюю, серую. Но можно обойтись и старыми тетрадками, обложками с них, даже газетной бумагой.
      Вырезывание и наклеивание. Может быть введено уже в систему, связано прочно с учебным планом и многосторонне использовано.
      Материалы для этих занятий нужны следующие:
      1. Бумага альбомная, разных цветов, плотности средней (как тринадцатифунтовая писчая). Продается большими листами в 72 см X 56 см или 62 см X 52 см. Необходимо взять хорошие основные цвета: красный, синий и желтый и различные тона других, которые понадобятся с течением времени для составления картин.
      Альбомную бумагу иногда заменяют более дешевой — глянцевитой, с одной стороны окрашенной (имеется в разных цветах и оттенках), а с другой — белой. Она хорошо наклеивается, но считается негигиеничной для школьных работ, так как блестящая поверхность ее утомляет глаз, при частом и длительном употреблении может вредно отзываться на зрении. В небольшом количестве, для бордюров, обрамлений, розеток, может быть использована и глянцевитая бумага.
      Бумага черная, матовая, так называемая бархатная. Понадобится немного на обрамления, на изображение черных досок, хороша для вырезывания силуэтов. Только обращаться с ней нужно очень осторожно, так как на ней легко выявляются всякие царапины, пятна, особенно при наклейке.
      Бумага белая, писчая или картузная (форзацная), средней плотности. Форзацная бумага продается листами большого размера, 92 см X 69 см или 100 см X 80 см.
      Бумага оберточная, желтая и серая, проклеенная. Продается большими листами 100 см X 80 см. Ради удешевления расходов, эту бумагу можно давать и для вырезывания (сорт средней плотности). Из более плотной, серой, можно заготовить тетради для наклеивания работ. Плотная серая годится и для наклеивания на ней картин.
      Дамский картон. Тонкий и красивый картон, спокойных тонов по окраске. Бывает гладкий и шероховатый (матовый), размер листа 90 см X 66 см. Хорош для наклеивания на нем картин. Лучше брать матовый.
      Папка серая, прессованная, тонкая (60 листов на пуд). Размер листа 100 см Х 82 см. Из-за дешевизны ею можно заменить дамский картон для наклеивания. Есть еще желтая папка (так называемая вареная), более удобная для резанья, но по цвету своему она менее подходит для данных работ.
      Картофельная мука, или пшеничный крахмал, декстрин для приготовления клейстера. (Приготовление см. ниже.)
      Ножницы в 9 — 15 — 20 сантиметров длиной, лучше с тупыми концами (рис.53 и 54).
      Кисти щетинные, круглые, №№ 1 и 2, и плоские, шириной в 2,5 см.
      Посуда для заварки клейстера и для раздачи детям. Для первого пригодны и жестяные клеянки для клея или просто кружки жестяные или фаянсовые; для раздачи же детям нужны небольшие чашечки.
      Этим может быть ограничено обзаведение для работ из бумаги. Дополнительно могут пригодиться цветные карандаши или краски.
      С технической стороны работы не представляют затруднений.
      Первоначальные упражнения в воспроизведении прямолинейных фигур полезно провести путем сгибанья и отрыванья бумаги, чтобы дети прочувствовали прочность материала на разрыв. Для достижения чистоты и аккуратности этого способа отделения бумаги необходимо, чтобы дети выучились хорошо сгибать и разглаживать сгиб ногтем, переворачивая даже изгиб на обе стороны. Такое отделение частей бумаги может послужить потом предметом для сравнения путем обрезания ножницами и установления преимуществ последнего со стороны чистоты и аккуратности.
      Вырезыванье может производиться двумя способами. По прямой линии режут ножницами: раскрыв их во всю ширину и подложив бумагу в угол раскрытия лезвей, надавливают, сжимая их до концов по намеченной карандашом или только глазом линии. При этом нужно смотреть не на точку, где сближаются лезвея, разрезая по намеченной линии, а на конец ножниц, который должен совпадать с данной линией. Передвигание ножниц по длинной линии должно производиться спокойно, не торопясь и без заметных зазубрин на бумаге. Это достигается опять тем, что глаз все время следит за концом ножниц, направляемым по линии.
      Второй способ употребляется при вырезывании по кривым. В этом случае бумажку нужно также подложить в угол раскрытых половинок ножниц и, сжимая их, смотреть не на концы лезвей, а в точку, где они режут, при чем по изгибам поворачиваются не ножницы, а бумажка, которую работающий держит в левой руке и направляет в медленно сжимающихся половинках ножниц сообразно намеченному очертанию предмета. Некоторые практикуют способ обрезывания фигуры по изогнутым линиям путем постепенного срезывания краев по частям. При таком способе очень трудно достигнуть плавности линии, тогда как указанным нами способом это достигается даже детьми с большой легкостью.
      Порядок вырезывания предметов с изогнутыми контурами обыкновенно такой. Прикидывается на-глаз, какую площадь займет все очертание фигуры. Сообразно с таким расчетом отрезается прямоугольный кусок бумаги, на котором бы поместилась вся фигура. Следует наблюдать, в видах приучения к экономному использованию материала, чтобы не отрезалось заметно излишнего материала и чтобы от больших кусков отрезались части для работы в должном порядке, начиная от края. (Наклонность вырезать материал с излишком или откуда-нибудь из средины листа, наблюдается не только у детей, но и у взрослых.)
      Рис. 55 представляет порядок вырезыванья груши. Фигура 1 — кусок бумаги, на котором должна поместиться вся задуманная фигура. Фиг. 2 — начало работы,вырезыванье отдельного стебелька, как не связанного в плавное очертание со всей остальной фигурой. Фиг. 3 — обрезана одна сторона, начиная снизу. Фиг. 4 — вырезано полное очертание взятого предмета. По представленному здесь очертанию видно, что вырезыванье производилось путем постепенного отрезыванья лишних частей, а не способом плавного поворота бумажки под сжимающимися половинками ножниц. Потому очертания вышли недостаточно плавными.
      Вырезанные предметы следует наклеивать на плотную бумагу или папку. Дети должны иметь для этого особые тетради, о чем говорилось выше. Для наклеивания употребляется клейстер. Можно бы было наклеивать и клеем, но с ним нужно умеючи обращаться, иначе работы очень пачкаются. Часто для небольшого количества работ можно воспользоваться гуммиарабиком или синдетиконом. В большом же количестве это и дорого и не так удобно.
      Клейстер нужно приготовлять самим. Способ приготовления его общеизвестен. Берется картофельная мука или пшеничный крахмал, 1—2 столовых ложки, смотря по предстоящей потребности. (Из двух ложек муки выйдет приблизительно кружка, 1/20 ведра, клейстера.) В каком-либо сосуде (лучше в металлическом, так как иногда приходится его подогревать), развести муку или крахмал холодной водой, очень немного, лишь бы только размешать всю муку так, чтобы из нее получилась белая масса, как густое молоко. Затем, помешивая эту массу, не давая оседать, подливать в нее тонкой струей крутой кипяток, пока вся масса не превратится в однородный жидкий кисель стекловидного тона, без всяких комков. Иногда клейстер «не заваривается», то-есть масса не достигает однородного серовато-прозрачного вида, а остается или беловатой, или с неразмешанными комочками. Его можно доварить, поставив на плиту или на керосинку (над спиртовой лампочкой), доведя до кипения при постоянном помешивании (долго кипятить не следует). Только что сваренный, горячий клейстер не должен быть очень густой, он должен легко стекать с кисточки. Когда он остынет, то значительно сгустится.
      При застывании верхний слой клейстера сгущается в довольно компактную пленку, которая потом в виде комков будет портить всю массу. Во избежание этого горячий клейстер до употребления следует прикрыть бумажкой, которая бы пристала плотно к поверхности его. Перед употреблением ее снять, и пленки не будет.
      Клейстер долго не держится. Через день — два в нем оседает вода и значительно теряется клейкость. Для предохранения к нему прибавляется тимол или квасцы, салициловая кислота, и держат его в закрытых банках. Непортящийся клейстер, по рецепту П. А. Мальчевского, приготовляется из пшеничного крахмала и 4% раствора карболовой кислоты. На 30 граммов крахмала взять 50 см3 карболовой кислоты, растереть хорошенько в фарфоровой ступке и подлить 160 см3 крутого кипятка, как и в обыкновенный клейстер, чтоб он заварился.
      Более доброкачественный и довольно хорошо сохраняющийся клейстер приготовляется из декстрина.
      Декстрин (крахмальная камедь) продается в аптекарских магазинах, продукт недорогой. Для клейстера нужно брать белый, в виде муки. Разводится он теплой кипяченой водой. Если сгустится, можно подлить воды. Он долго держится, при работе быстрей клеит.
     
      Наклеивать работы очень просто, но все-таки и этому следует поучиться. Обыкновенно вырезанную бумажку намазывают с помощью кисточки клейстером с обратной стороны и накладывают на то место, куда предположено наклеить. При этом бумажку разглаживают, чтоб она прилегла плотно без морщинок. С маленькими бумажками это выходит легко, но все — таки работа также легко пачкается. Нужно наблюдать, чтоб клейстер не очень густо был намазан, чтоб не попало комочков, но чтоб вся приклеиваемая поверхность ровно была смазана, не было бы сухих мест, особенно на краях. Разглаживать приклеиваемую часть не следует прямо пальцами, а с помощью чистенькой тряпочки, еще лучше через бумагу, т.-е. наложив на приклеиваемую работу чистый кусок какой-либо ненужной бумаги (газетной), гладить рукой по этой бумаге.
      При этом обыкновенно из-под краев выдавливается немного клейстера, а если небрежно было намазано, так и значительно, — нужно осторожно снять защитную бумагу и вытереть выступивший из-под работы клейстер чистой тряпочкой.
      Такие предосторожности, однако, не застраховывают от порчи работы. Поэтому гораздо лучше, особенно маленькие работы, наклеивать, иным способом. Работу не намазывают клейстером, а берут кусок какой-либо ненужной бумаги, намазывают на нем соответственное пространство ровным слоем клейстера, и на это место прикладывается задней стороной заготовленная работа, проглаживается слегка через чистую бумагу и потом осторожно за один уголок снимается и переносится уже в тетрадку или на картон, где работа должна быть наклеена. Тут обычно разглаживается. Этим способом достигается наибольшая чистота и аккуратность наклейки. Им и следует пользоваться во всех работах с данным возрастом, особенно в составлении картин, так называемой аппликации.
      Нужно заметить и знать это детям, что намазанная клейстером поверхность разбухает (расширяется), а при высыхании вновь сжимается, и наклеенная работа на сухую поверхность тетради стягивает ее, — делаются морщины у приклеенных краев бумажки. Во избежание этого после наклеивания необходимо дать просохнуть работе под какой-либо тяжестью. Можно закрыть тетрадь, переложив в месте наклейки листок чистой бумаги, и подложить ее под книгу, лучше еще под кирпич, обернутый газетной бумагой, чтоб не пачкал тетради. При классной работе можно иметь пару-две таких кирпичей и складывать по несколько тетрадей под ними.
      Свободное вырезыванье из цветной бумаги в классах А и Б может быть приведено в связь со всеми предметами и с общей жизнью классов в школе и дома. Построение курса по техническим приемам проводится с этим материалом без всяких затруднений в общей связи со всеми школьными занятиями, так что не следует говорить об особых уроках ручного труда. С самого начала прямолинейное вырезыванье дает материал для знакомства с линией, прямолинейной фигурой, затем изготовление счетных единиц в различной цветовой группировке дает материал для занятий по математике (арифметика и геометрия по программам-минимум Петр. Губ. Отд. Нар. Образ., изд. 1923 г.); прямолинейное вырезыванье применяется для вырезыванья и наклеивания букв при обучении чтению и письму; для изображения окружающих предметов прямолинейных очертаний при беседах. В дальнейшем, с введением криволинейных очертаний, материал этот расширяется до пределов всеобъемлемости плоскостных изображений в этом возрасте.
      Программа занятий вырезыванием строится в зависимости от общего плана работы в классе. Образцы таких построений были уже указаны. Упоминавшийся нами «Систематический курс ручного труда. Вып. 1. Е. Дедюлиной» дает хороший материал и систему для построения курса в связи с другими предметами. Правда, сама Е. Дедюлина выявляет в своем курсе осуществление задач ручного труда по преимуществу. Но и в этом построении она мыслит везде возможную связь со всем учебным планом в данном возрасте и во многих местах определенно указывает на нее. У нее очень планомерно и последовательно проведено воспитание чувства краски; геометрические фигуры строятся в самые разнообразные сочетания орнамента, предметов и красочных тонов; окружности превращаются в часы, показывающие время и дающие представление о разной величине углов; вишни превращаются в счетные единицы; целый кусок таблицы умножения из чудесных спелых парных вишен; а затем идут целые картины в связи с чтением, рассказом, наблюдениями; наконец, для ежедневных занятий, для украшения класса имеется пестрый календарь с отметкой условными цветами, фигурами и знаками метеорологических явлений.
      Всё это целиком можно взять для построения курса в классе «А» по комплексной системе с ручным трудом в центре, а многое можно оставить и для класса «Б» для построения курса по развитию речи, по чтению, по природоведению.
      Из других пособий для составления программ укажем следующие:
      А. Фаусек. Бумажное царство. Вып. 1. Изд. Башмакова и К° СПБ. 1912.
      Издание состоит из альбома в 12 таблиц и текста особой брошюрой, с предисловием С. И. Созонова.
      В тексте определенно отмечается, что это «предметные уроки», а не ручной труд. Всего 17 уроков. Они подробно описаны в брошюре. Четыре урока посвящены выработке геометрических представлений: квадрат, прямоугольники, треугольники, восьмиугольник, круг. Беседа, вырезыванье и наклеивание и даже точное словесное определение фигуры. Затем идут окружающие предметы, план класса, улица, ближайшие окрестности: беседа, вырезыванье, составление планов, наклеивание. Далее цветы: тюльпан, первоцвет; животные: мыши, крот. Наконец, иллюстрации к «Войне грибов» и детской колыбельной песенке «Котик». Опять вырезыванье применено планомерно со стороны техники к разработке разных отделов курса классов «А» и «Б».
      Разработка Ю. Фаусек может послужить прекрасным образцом для построения курса в названных классах.
      Гирш-Зимина, Фортунатова и Шлегер. Давайте вырезать! Образцы для вырезыванья и наклеивания из цветной бумаги. В красках. Два выпуска. Изд. Горбунова-Посадова. Москва.
      В каждом из этих выпусков по 16 листов — снимков с работ, наклеенных на тонкий картон. Работы проводятся в некоторой -системе, начиная от вырезыванья простейших фигур до составления целых картин на темы сказок («Красная шапочка»), басен и детского быта.
      Чувствуется связь со школьной работой. Образцы показательны тем, что они просты, иногда до примитивности. Видно, что некоторые из них вышли прямо из рук детей.
      Е. Короткова. Как вырезать из цветной бумаги. Рисунки — образцы для вырезыванья и наклеивания. Изд. Горбунова-Посадова.
      Брошюра Е. Коротковой рассчитана на самостоятельные занятия детей в семье. В подборе работ никакой системы не наблюдается. Рассчитывается, что дети справятся с техникой, подражая образцам, и так дойдут до самостоятельного творчества. В предисловии есть несколько ценных советов по порядку составления и наклеивания цельных картин. Ио для построения школьного курса книжка мало даст материала.
      А. Андронов. Живая работа из разноцветной бумаги. Составление картин путем вырезыванья и наклеивания. Вып. I. Первый опыт. Вып. II. По начальной географии. Вып. III. По ботанике. Вып. IV. По зоологии. Издание Т-ва Сытина. Москва.
      Серия тетрадок А. Андронова представляет образцы работ-по всем отделам школьных наук (по курсу первых классов прежней средней школы).
      В каждом выпуске дается несколько работ в красках, на. которых можно ознакомиться с процессом вырезыванья и наклеивания, а остальные представляют чертежи и наброски для самостоятельного подбора бумаги и выполнения учащимися. Каждая работа снабжена коротким примечанием по части техники и указаниями на другие возможные работы на данную-тему. Все работы и темы рассчитаны на более старшие классы. Только, может быть, первый, отчасти второй выпуск дадут некоторый материал для работы с детьми кл. «А» и «В», да и то больше по идее, чем как образец. Но вообще познакомиться с «живой работой» для учащих небесполезно.
      Бумажное искусство. 1. Издание скл. учебн. пособий Песталоцци. Петроград.
      Это издание представляет тетрадку в 8 листочков (малый альбомный формат) репродукций иностранных изданий аппликации из цветной бумаги, в красках. Никакой системы нет. Может послужить материалом для преподавателя.
      Агапов, Кащенко, Цветаева, Шереметевский. Жизнь-Севера. Картины для вырезывания и наклеивания. Изд. Моск. Гор. Склада Уч. Пособий.
      Альбом большого формата. 8 листов картин и 2 листа текста. Географические картины, предназначенные для выполнения учащимися и для развешивания на стенах. Могут служить-образцом для выполнения картин в большом масштабе и, конечно, с детьми возраста следующих классов.
      Анна Спельман. Вырезывание из цветной бумаги. Издание Ольгинской трудовой школы. Гельсингфорс. 1916 г.
      Альбом большого формата с образцами картин из детской-жизни, выполненных и изданных очень хорошо. Как и предыдущее, издание предназначено служить образцом картин для украшения классов.
      Работы по вырезыванью из бумаги и склеиванию, по проф. Чижек. («Искусство и Жизнь», 1915 г.).
      Гершт. Ручной труд из бумаги дошкольного возраста. Изд. ред. Художеств. Педагогического журнала. Вып. I-II. СПБ.
      Рене Леблан. Упражнения ручного труда во французских низших школах. Перев. под ред. К. Ю. Цируля. 1897 г. СПБ.
      Гирке и Давидсон. Всевозможные занятия и забавы и& бумаги, папки и картона. Изд. Горбунова-Посадова. М.
      Плестед. Ручной труд. Изд. «Мир». Гл. VII, стр. 117 — 123.
      Соломин. Праздничные занятия и развлечения. Изд. Горбунова — Посадова.
      Е. И. Аппликация жизненных форм из кружков («Дошкольное Воспит.» 1914 г. № 4).
      Минервин. Малыши за работой. Изд. Горбунова-Посадова. М.
      Все последние книжки и статьи дают некоторый материал, а отчасти и указание для использования и применения работ по вырезыванию и наклеиванию.
      Вообще же следует заметить, что на указываемые здесь издания не нужно смотреть как на образцы для копирования детям. Дети ведут работу по возможности самостоятельно как по изысканию форм, так и по воплощению их в работе. Образцы для них дает учащий, но преимущественно в непосредственном выполнении. Рассматриванье готовых образцов может только служить источником вдохновения, а знакомство со всеми указанными пособиями для учителя, конечно, важно. В них можно черпать идеи и претворять их в жизнь сообразно условиям работы.
     
      Техника классной работы.
     
      С первых уже работ, как и во всяких занятиях, нужно установить известный порядок по раздаче материала, орудий производства и приемов работы. Тема работы или выносится из предшествующих бесед и наблюдений, или намечается, как цель для выяснения определенных представлений, например, форма прямоугольника. Дети должны иметь под руками тетрадь: -младенцы — для наклеивания или только для хранения в них розданного материала, изготовленных работ; владеющие или обучающиеся владеть карандашом — для набросков и зарисовыванья работы, конечно, в меру роста своих умений.
      Каждому ребенку раздаются ножницы. Если в школе нет полного комплекта, можно предложить детям приносить свои. Неудобство тут заключается в том, что ножницы у всех будут разные и уже, конечно, не с тупыми концами и часто недостаточно острые. Тупые концы еще не столь существенное обстоятельство, — на них настаивают, главным образом, потому, что маленькие дети могут острыми концами причинять себе или соседям поранения. Относительно 8 — 9-леток в этом отношении можно быть значительно гарантированным. Тупые же ножницы во всех отношениях не годятся. А точить ножницы, как известно, не всякий умеет, и, во всяком случае, сейчас, на уроке, этого сделать невозможно: нужно заранее просмотреть и заблаговременно направить все ножницы.
      Точить ножницы можно на бруске и на круглом мелкозернистом камне, но необходимо стачивать фаску острия ровно, для чего требуется опытная, твердая рука и верный глаз. Ножницы должны легко двигаться на своем шарнире, но не быть расхлябанными. В последнем случае необходимо закрепить склепку. У хороших ножниц, это — винт, его легко завертывать и отвертывать с помощью отвертки.
      У дешевых обыкновенно этот винт заклепан. Если ножницы «расхлябаны», т.-е. слишком свободно движутся, то нужно молотком слегка поколотить по заклепанному концу скрепляющего половинки ножниц винта, положив противоположным концом его хоть бы на обух топора. Туго двигающиеся половинки ножниц тоже не годятся, особенно для детской руки. Их нужно ослабить, смазать машинным маслом, в крайнем случае керосином.
      Раздать бумагу. Для первых работ лучше давать полоски бумаги уже определенной ширины, и дети определяют и обрезывают длину. Если дети научились придавать форму способом разрыванья бумаги, на обрезыванье можно дать и не полоску. Не следует давать больших кусков, чтобы дети не портили понапрасну материала.
      Наклейку следует производить нескольких исполненных работ за раз, особенно вначале, посвятив этому особый урок.
      Для наклейки раздать клейстер в каких-либо чашечках, на двух учащихся по одной, и по кисточке.
      У детей должна быть макулатурная бумага для подкладок и для разглаживанья, тряпочки для обтиранья пальцев, которые они, конечно, будут пачкать клейстером.
      Клейстер лучше приготовлять тут же, в присутствии учащихся и с их помощью. Хорошо на этот случай принести в чайнике горячую воду и тут же, в классе, на керосинке или спиртовке довести ее до кипения. Впоследствии можно будет поручать детям самим готовить клейстер где-нибудь в кухне у плиты или у кипящего самовара.
      Для всяких раздач, сборов и приготовлений нужно сорганизовать детей с самого начала и не жалеть на это времени, так как это тоже наука.
      Работа совершается детьми за своими столами. Беспорядочного передвижения не следует допускать, и это можно поддерживать только предусмотрительным снабжением детей всем необходимым для работы и распределением обслуживанья. При многолюдных, группах, это — единственная гарантия успеха в работе.
      В связи с наклеиванием из бумаги можно было бы рекомендовать в качестве сезонной (осенней) работы наклеивание
      в тетради или на отдельные листы древесных листьев разной окраски. Это занятие должно быть связано с экскурсиями. Подбор листьев по их форме, по окраске, сочетание тонов и красок, образование различных фигур, обрамлений из этих листьев Даст богатый материал для выявления чувства краски и формы. Результатом этих работ могут получиться целые картины, бордюры и фризы, для украшения классных помещений. Жолуди, их чашечки и расчлененные на половинки плоды, вкрапленные между листьев, внесут еще больше разнообразия и пестроты.
      Наклеивание листьев и плодов лучше производить синдетиконом или густым гуммиарабиком. Нет необходимости смазывать всю поверхность листа, можно приклеивать его только в отдельных точках.
      Наклеенные на тонкий картон или в тетради листья нужно прикрыть оберточной бумагой (грубой серой, непроклеенной) или еще лучше пропускной и положить под пресс (доску, придавленную камнем) на день — на два. Если желательно приклеить и жолуди, то их нужно наклеивать уже по вынутии работы с листьями из-под пресса.
      Указываемое «Программой — минимум» для класса «Б» коллекционированье различного рода и вида перьев и пуха также примыкает к упражнениям в наклеивании.
      Наклеивать перья можно на куски дамского картона или тонкой папки гуммиарабиком. Лучше брать перья свежие, приклеивать стержни их: у свежих перьев стержни мягче, их легче распластать и приклеить. Чтобы перо не портилось, не замялось, можно его с исподней стороны смазать при помощи кисточки жидким гуммиарабиком, дать просохнуть и потом уже обычным способом приклеивать на место.
      Коллекционированье перьев нужно использовать, кроме учебных задач, в целях развития вкуса, чувства формы и колорита. В этих целях компановать выклеиваемую фигуру не только по группам чисто учебных заданий, но и по красивым очертаниям, соединению и переходу тонов окраски.
      Такие коллекции могут служить наравне с другими украшениями классных помещений. В качестве любительских работ в этом направлении следует указать детям на возможность окрашивать перья анилиновыми красками, мокая их прямо в краску и просушивая потом, и подбирать затем колоритные сочетания для наклейки (домашняя работа).
      Глина и бумага дают достаточно упражнений для пальцев рук с детьми в классах «А» и «Б». Работы сплетаются со всеми занятиями этого возраста и удобно систематизируются для классных занятий, потому легко осуществимы.
      Если к этому добавить еще некоторые работы по огороду, намечаемые «Программой-минимум» в качестве сезонной (весенней), работы по естествознанию в классе «Б», то упражнения пополнятся еще в интересах общего физического развития.
      Огородные работы в виде опытной посадки и выращивания овощей выполнимы в этом возрасте лишь с хорошо организованным и снабженным классом.
      Для работ с большой группой, с целым классом (а мы все время должны иметь в виду воздействие признанных школой обязательными занятий одинаково на всех учащихся), нужно, чтобы были соответственные орудия в достаточном количестве.
      Для огородных работ нужно иметь лопаты уменьшенного образца, по одной на каждого учащегося; такое же количество граблей, два — три колышка для посадки рассады.
      Перекапывать дети этого возраста могут только уже разрыхленную землю, разрыхлять только поверхностный слой гряды; посадка вполне доступна. Беспрерывность работ не может быть длительной: мускульное развитие еще слабо, утомление наступает быстро. Нужно следить, чтобы дети «не зарывались», и вовремя прекращать работу наиболее рьяных, может быть, индивидуально.
      При недостаточной снабженности школы для описанных выше работ, можно обратиться к другим материалам.
     
      Работы из волокнистых
      материалов, лыка и мочалы.
     
      Витье и плетенье. Работы эти трудно ввести в тесное соприкосновение с другими предметами преподаванья и можно использовать только для бесед о значении волокнистых растений в жизни человека, о веревочном и канатном производствах и т. п. Как упражнения для пальцев рук, развития их гибкости и ловкости, работы эти дают хорошие результаты и с этой стороны полезны не только сельским детям, но и горожанам, последним, может быть, даже больше — в целях приобщения их к сельской культуре, к хозяйственно-полезным действиям. Во французских школах такого рода работы в большом ходу.
      Материалом для этих работ служит пенька и мочала, можно прибавить еще лыко для плетений; бечевка упаковочная, суровые нитки для плетения сеток. Инструментов никаких, только придется сделать разве челнок для плетения сеток.
      Работы можно начать с витья веревочки в две пряди из готовой бечевки — простовивки (шпагата). При классной работе учащиеся располагаются стоя у своих столов или у стен, где для каждого должен быть крючок или гвоздь, за который он мог бы прикрепить свою работу. Берется метра 11/2 шпагата, перегибается пополам, цепляется за крюк и, немного закручивая той и другой рукой пряди, вьется веревочка (рис.56) справа налево. Хорошее упражнение для симметрических движений обеих кистей рук. Концы шпагата, сантиметров на 10, можно немного растрепать, вычесать несколько волокон и довить, делая конец постепенно тоньше. Получится кнут, который остается прикрепить к палочке и упражняться в хлопаньи, что дети весьма охотно могут проделывать дома.
      Непосредственно из пеньки вить несколько труднее, так как там придется ссучивать волокна и наращивать пряди с некоторым чутьем и искусством, чтобы не происходило утолщений веревочки. Кнут из пеньки гораздо лучше выходит, если соразмерить толщину его от петли к концу, начиная с толстого витья и постепенно утончая. Деревенский ребенок в возрасте школьника может быть уже сведущим в этой работе. Он знает, что для начала нужно взять ровную, длинную прядь пеньки, привязать .одним концом за гвоздь, не доходя до середины сантиметров на десять, разделить свободную часть пряди на две и свить часть этой пряди для петли (сантиметров 15), потом отвязать .работу, перегнуть свитую часть пополам, зацепить на гвоздь (крюк) и вить, как показано на рис.57. По мере приближения к концам прядей, наращивать новые пряди, при чем надо стараться, чтобы один конец пряди был длиннее другого, чтобы наращиванье производилось не одновременно на обоих концах. Тогда будет легче регулировать толщину. Кончик кнута снабжается рядом узлов, сантиметров через 5 друг от друга, которые делаются способом продевания одной пряди в петлю, обхватывающую последний перевив (рис.57,А).
      Следующей задачей будет кнут в три пряди (с повивкой). Работа начинается так же, но когда сделана петля, надета на гвоздь, обе пряди пеньки соединяются и делятся на три приблизительно равных пряди, одною из них делается у конца петли узел (рис.57,Б), и она закидывается на гвоздь (временно» не идет в работу), а из двух вьется кнут, как и предыдущий, только на конце не делаются узелки, а витье довивается до конца чисто. Затем уже берется оставленная в запасе (у петли) третья прядь и свивается с двумя предшествующими, укладываясь в параллельные между ними перевивы.
      Соединение веревок: узлы и петли. Очень полезное упражнение, дающее разнообразные движения для кисти и мышц всей руки.
      1. Связать два конца веревки или две веревки вместе.
      Прямой узел. Один конец веревки перегибается петлей (рис.58,I).
      Другой конец продевается через эту петлю, как показано на рисунке, образуя такую же вторую петлю. Взяв концы этих петель в правую и левую руки, затянуть.
      Различные варианты прямых узлов представлены на следующих рисунках, выполнение которых вполне ясно (рис.59, II—IV, рис.60).
      2. Привязать веревку за кольцо или за палку.
      Проще всего это делается посредством так называемого морского узла, способ завязыванья которого изображен на рисунке 61, первая фигура слева. Такой же узел с перекинутой дважды через кольцо веревкой известен под именем отраженного узла (рис.61, в средине).
      Рисунки 61, 62 изображают другие способы привязывания веревки, легко выполнимые.
      3. Укоротить веревку, не обрезывая ее.
      Собирание в таких случаях конца веревки в петли представлено на рисунке 63.
      4. Сделать мертвую петлю.
      Различные способы завязыванья такой петли, постоянно употребляющейся при упаковках, при стягиваньи разваливающихся предметов, представлены на рисунке 64.
      Последняя петля (рис.65), быстро выполняющаяся и легко обхватывающая маленькие предметы, называется лабораторской петлей.
      5. Связать веревкой два куска дерева.
      Сделать это легко так называемым узлом удильщика. (Удильщики обыкновенно таким способом прикрепляют крючок к лесе.) Два куска дерева складываются в некотором расстоянии от своих концов (рис.66). Конец веревки перегибается и прикладывается 1г сложенным палкам. Прихватив левой рукой сложенные палки и веревку в точке d, длинным концом b от этой точки обвить и веревки и концы палок до петли, затем продеть его в петлю» и левой рукой потянуть за конец а веревки влево, а правой за конец b вправо, пока петля прочно не затянется.
     
      Плетенье. Для плетенья можно заказать детям свить дома по три веревочки, или взять готовую тонкую бечевку, шнурок из бумажных ниток, или хорошую мочалу, даже узкое лыко. Последнее не особенно благоприятно для маленьких детских рук, — грубо, может резать кожу. Но если тесемки из лыка немного смочить, они становятся значительно мягче.
      Плетенка в три полоски или три шнурка проста и всем знакома.
      Связать концы шнурков (рис.67); в левой руке перекрещиваются А с В-, в правой А с С, потом С переходит в левую руку и перекрещивается там с В и т. д.
     
      Круглая плетенка в четыре шнурка.
      Эту работу хорошо выполнить из толстых шерстяных ниток, окрашенных в два цвета, положим, синий и красный. Взяв по 1 метру того и другого цвета, сложить вместе вдоль, перегнуть пополам, образуется 4 конца. Завязать в точке перегиба узлом и начинать плесть, перекрещивая по очереди однородные концы друг с другом: красный перекрещивается с красным, отводится, положим, один конец влево, другой вправо, потом через точку скрещиванья красных перекрещиваются синие: один идет вверх, другой вниз, через точку перекрещиванья этих опять перекрещиваются красные: один направо, другой налево, и т. д. до конца работы. Если взять потолще материал, скрутить каждую нитку в несколько прядей да еще разных цветов, плетенка может служить красивым поясом по русской рубашке. На концы из цветной же шерсти можно прикрепить кисточки, сделать которые нетрудно.
      Плоская плетенка в четыре тесьмы. Можно взять мочалу или лыко. Способ плетенья общеизвестен, наглядно представлен на рисунке 68. Окрашенный материал даст пеструю красивую ленту.
      Таким же образом можно плести в пять, шесть и больше прядей.
      Этот способ плетения можно использовать в ряде работ по сшиванию из сплетенных лент корзинок, шляп и пр.
      Соединить два конца веревки без узла, у моряков это называется «сделать сплесень».
      Развить соединяемые концы веревок сантиметров на 10 — 12 (рис.69), приблизить друг к другу части, оставшиеся нерастрепанными, и переплетать прядь за прядью друг с другом в противоположные стороны, пока концы не сплетутся до надлежащей прочности, т.-е. не будут поддаваться разрыву. Оставшиеся не заплетенными кончики отдельных прядей можно обрезать. Веревка в месте сплетения будет несколько утолщенной.
      Упражнения в плетении можно закончить плетением рыболовных и других сеток, гамаков и т. п. (рис.70).
      Для плетения сеток нужны челнок и линеечка или деревянный цилиндрик, на котором делаются петли сетки. То и другое дети могут сделать из тоненькой дощечки и из круглой палки. На рисунке изображены два способа завязыванья узлов при плетении: на большом пальце и на мизинце.
      Первым способом делаются петли начального ряда, вторым выполняется все остальное плетенье.
     
      4. Работы с песком.
     
      Для проявления творческих способностей, для достижения наглядности в изображении окружающей жизни можно использовать в этом возрасте песок. С песком любят возиться маленькие дети. Их фантазия там находит многообразное удовлетворение. В возрасте классов А и Б следует использовать этот материал для разных композиций окружающей природы и жизни человека. Композиции эти недолговечны, но зато обработка их и планировка не требуют больших усилий, дают широкий простор творчеству.
      Материал — чистый речной песок. Нужно иметь довольно значительный запас, держать в кадке или ящике по возможности всегда влажным, иначе он будет отдавать пыль, да и в работу его приходится употреблять влажным.
      Из приспособлений нужны ящики, небольшие, 20 и 30 см, с невысокими краями, в 2,5 см (рис.71). Сделать такие ящики нетрудно: выстрогать дно указанных размеров (из переклейки нужно только выпилить) и прибить к нему гвоздями планочки из чищеной полдюймовки, в 2,5 см ширины. (На уроках ручного труда по дереву в старших классах такие ящики могут сделать в 1 — 2 урока.) На каждого учащегося по ящику. Хорошо на дно ящика положить цветной линолеум или стекло.
      Для работы в эти ящики насыпается влажный песок, и из него формуются беглые задания по изображению рельефов, пейзажей, построек; с помощью добавочных материалов: палочек, дощечек, веток — можно изображать целые картины поселений и жизни людей. Эти упражнения могут, быть пробными для изображения наиболее удачных построений в глине или с другими материалами.
      Для коллективных таких работ в классе следует использовать упоминавшийся нами большой ящик-поднос для работ из глины.
      Нам приходилось видеть такую классную работу в немецкой школе.
      В большом ящике с мокрым песком выполнен был рельеф местности. Работа велась так. Учащиеся пальцами расчистили в известном направлении русло реки, обнаружилось дно ящика, покрытое голубым линолеумом. Разровняли и сгруппировали по берегам песок так, что получилась широкая долина с уходящими вдаль холмами и утесами разной формы. Долину они побрызгали зеленой краской, обрывы холмов частью оставили в натуральной окраске, частью подкрасили желтой, на горе разлили темнозеленую краску; это — лес. Получился рельеф местности, с окраской, приближающейся к условным обозначениям на географических картах. Вместе со всеми другими достижениями работы соединена выработка чувства географической карты.
      Такого рода задания пока выходят за пределы наших работ. Но и в рассматриваемом нами возрасте можно ящики с песком использовать в различном применении. На ровной поверхности их можно пальцем выводить буквы, цифры, составлять чертежи и планы, можно формовать рельефные и вогнутые изображения и производить всякие постройки.
      Прибавочные материалы придадут обилие и разнообразие таким занятиям.
      Прибавочным материалом прежде всего может служить дерево.
      С этим материалом можно изображать настоящие колодцы, с наружными и внутренними срубами, с журавлями и колесами-воротами, строить дома, изгороди, разбивать сады и огороды, выращивать леса и т. п.
      Нужно, значит, познакомить детей с обработкой дерева.
     
      5. Работы из дерева.
     
      Планомерно провести работы из дерева с классами А и Б едва ли удастся. Не потому, что этот материал нельзя использовать с данным возрастом в планомерной последовательности и с значительными достижениями.
      Сторонники школьного ручного труда только по дереву проводят эти работы с большим успехом с детьми от 5-летнего возраста. Известная школа Евы Родэ в Готебурге практикует такие занятия много лет, и существует определенный стройный курс работ, построенный по всем правилам шведской системы 1). В Гельсингфорсе долго существовала частная школа — детский сад Веры Ельт, где проводился строго последовательный курс работ по дереву с детьми от 6-летнего возраста 2). Для наших А и Б, конечно, можно бы завести такие планомерные занятия и, как мы видели выше, существует даже строго выработанный для этого курс К. Цируля (см. стр. 61). Но нам прямо нет возможности рассчитывать на то, чтобы обставлять маленькие классы таким сложным аппаратом, какого требуют систематические занятия по дереву, да и задачи работ в этом возрасте, по взглядам современной школы, несколько иные, чем те, что ставит «шведская школа ручного труда». Мы полагаем, что работы из дерева здесь должны быть несистематические. Желательно бы было приобщить, однако, к ним всех детей путем классного обучения, но это сделать очень трудно в виду сложности обстановки для таких занятий. Кое-что все-таки можно сделать и для целых групп, но большинство таких работ нужно отнести к любительским, выполняемым детьми «по возможности».
      Все учащиеся должны уметь пользоваться ножом: резать прутики, заострять колышки, как карандаши, расколоть и острогать щепочку, сделать надрезы и выемки. Затем они могли бы пилить дощечки и палочки, сбивать их гвоздиками, и с этим запасом умений производить разные изделия и постройки.
      Обзаведение для таких занятий нужно следующее:
      Ножи, пилы, верстачки, рубаночки, молотки, шилья, напильники, брусок-песчаник и оселок, клещи (рис.72). Материалы: гвозди, шкурка, прутья разных сортов, обрезки разных дощечек в 1/2” и 1/4” толщины.
      Ножик нужно иметь каждому учащемуся. У них бывают свои перочинные ножи, но ими часто и карандаш с трудом зачинить можно. Для резанья и строганья нужен хороший нож твердой стали, с удобной для обхватыванья всей рукой ручкой. Самые удобные в этом отношении так называемые шведские ножи, средней величины, хорошей стали. У нас павловские кустари в последнее время делали довольно приличные такие ножи, но настоящие шведские, конечно, лучше. При невозможности обзавестись такими ножами можно использовать так называемые переплетные, маленькие, с железкой до 8 см. Они обыкновенно из твердой стали, с прочной ручкой, немного неудобной тем, что она граненая, но при легких работах это не составляет особенного затруднения. Большее неудобство, может быть, представляет их заострение. Лезвее их имеет конструкцию плоского клина в разрезе, делающую его тонко заостренным и потому при срезах дерева захватывающим глубокие зарезы. Но к этой особенности можно приспособиться. В видах тонкости и большой хрупкости стали следует осторожно обращаться при употреблении на работы, требующие больших усилий, сильных толчков, они — ломаются.
      Учащему необходимо уметь наточить нож, направить пилу и знать первоначальные приемы работы с указанными приборами.
      Лезвее ножа в разрезе представляет клин, оно стачивается равномерно с обеих сторон. Острее у хорошо наточенного ножа при разглядываньи его сверху (рис.73) представляет тонкую, почти незаметную линию, у тупого же ножа оно заметно на-глаз, — блестит. Если эти блестки только едва заметные, нож нужно отшлифовать на оселке, а если нож очень туп, его нужно сперва точить на бруске-песчанике.
      Брусок нужно промыть водой, приложить к нему лезвее ножа сперва одной стороной, как можно более плоско по отношению к плоскости бруска, лишь слегка приподнимая тыльную часть ножа, держать одной рукой за рукоятку, а другой нажать на лезвее и тереть о брусок, сильней нажимая на лезвее при движении вперед и легче при движении назад (рис.74). После нескольких таких движений перевернуть другой стороной (переменив положение ножа в руках: правой держать за. рукоятку, а левой нажимать, — и наоборот) и проделать то же. Так приходится повторить точенье той и другой стороны несколько раз. Убедившись (рассматриваньем лезвея), что нож наточен, нужно отшлифовать его на оселке. (После бруска острее ножа поцарапано песчинками, нож режет остро, но не гладко.) На оселке шлифуют так же, как и точат на бруске, только можно плоскость лезвея с тыловой части немного больше приподнять от камня, чтоб шлифовалось только острее, а не вся поверхность, ножа. Отшлифовать, значит — направить нож. Оселок при шлифовке также промывают водой. Как брусок, так и оселок, когда они во время работы заиртаются, необходимо промывать. Поэтому при точильных приборах всегда держится вода и тряпочка или губка.
      Ножом придется детям перерезать палки и выстругивать небольшие колышки.
      Круглую тонкую палочку перерезать очень просто. Палочку взять в левую руку, положить на стол концом, который нужно отрезать, в правой руке зажать нож. поставить остреем на то место, где должен быть отрез, и, слегка надавливая, поворачивать палочку под ножом вокруг ее оси (катать под ножом). Нож будет постепенно впиваться в тело палочки по всей окружности; надрежет так, что палочку легко будет переломить, а потом подчистить неровность излома.
      Более толстую или некруглую палку перерезать труднее. Ее нужно перерезать постепенно.
      Держать так же, как и в предыдущей работе, но уже не катать палочки, а надавить и покачать вверх и вниз нож, чтобы острее врезалось в палку, затем вынуть из надреза нож и сделать срез слева направо к надрезу (рис.75). Так повторить несколько раз, дорезав до половины толщины, затем перевернуть палочку (на рисунке квадратик) и проделать то же с другой стороны, пока можно переломить.
      При таком способе разреза один конец будет перпендикулярно срезанный, а другой с наклонными плоскостями.
      Строгать и заострять колышки лучше выучиться так:
      Нож взять в правую руку, держать его у груди остреем от себя, а в левой руке держать палку и состругивать ее, подставляя под острее ножа и отдергивая влево (рис.76). Заострять колышки можно, опираясь палочкой о стол (рис.77), но в таком случае нож будет срываться и портить край стола, — необходимо подкладывать дощечку.
      Пилы самые удобные для небольших работ — ножовки широкие (американские). Они бывают разной длины, от 10” до 28”. Лучше взять дюймов в 16, с средней величины зубьями (около 25 зубьев на дециметр) (рис.78).
      Если не удастся завести такие пилы, можно взять обыкновенные лучковые, небольшие (длина полотна 40 см, ширина 2,5 см), с средними зубьями (рис.79).
      На класс нужно 2 — 3 пилы.
      Пила должна быть отточена и разведена. Ножовки обыкновенно. продаются готовыми к употреблению. Точить же и разводить нужно умеючи, неопытному лучше отдать мастеру.
      При пилении нужно обратить внимание, что у столярной пилы зубья представляют разносторонние треугольники, стороны которых у вершины (кончик) составляют угол около 60°. В сторону рукоятки обращена более длинная сторона треугольника, к противоположному концу — более короткая. Пила движением от себя режет дерево, а движением к себе «идет пусто». Пильщик должен только управлять пилой, т. — е. двигать ее взад и вперед в определенном направлении и нисколько не нажимать на дерево, — она распиливает своею тяжестью. (Потому мы советуем брать ножовки широкие, более тяжелые, а легонькие ножовки требуют нажима, что утомляет пильщика, особенно неопытного, не умеющего соразмерять свою силу с потребностью работы.) При надавливании пила слишком въедается в дерево, и пиленье затрудняется.
      У лучковой пилы полотно натянуто в деревянном станке (рис.79). Нужно, чтобы станок был легкий, стойки у нижней половины, за которые хватаются рукой во время пиления, были гладко обделаны, с закругленными ребрами, стрела с продолбленными концами (как на рисунке), а. не с распилами, как обыкновенно бывает у столяров.
      При пилении пилу нужно направить так, чтобы плоскость полотна находилась несколько наискось по отношению к плоскости станка (под углом в 150° — 160° вправо от пильщика) (рис.80).
      Распиливаемую дощечку зажимают на верстаке горизонтально (при пилении вдоль) или «плашмя» (при поперечном пилении) (рис.81).
      Верстачки маленькие, переносные. Это собственно верстачные доски, упрощенные, сделанные на деревянной струбцинке, с помощью которой они могут прикрепляться к любому столу, скамейке, стулу (рис.72,10.) Это — заграничное изобретение, во делались и продавались у нас, только несколько измененные, с отдельной железной струбцинкой, которая пропускается свободным концом своим в долбеж в толщине доски, посредине ее, сбоку, а винтом прикрепляется к краю стола (рис.72,9).
      Верстачок этот лучше привинчивать к тяжелой скамейке и снимать по миновании надобности. На нем можно пилить дощечки и палки, зажимая их в тиски, и строгать.
      Завести на класс 2 — 3 верстачка.
      Рубаночек американский (№ 110), длиной 14 см, ширина железни 3 см (рис.81а). Маленький, удобный для узкого и тонкого строганья. Работают им, держа за округленную в рукоятку закладку правой рукой и слегка нажимая немного впереди левой.
      Рубаночков приобрести по числу верстачков.
      Молоток потребуется для заколачиванья гвоздей. Не следует брать маленькие молотки, хотя детям и придется иметь дело только с мелкими гвоздями. Подходящая величина с площадью удара в 2 см, лучше взять с прорезами для вынимания гвоздей. Такие молотки пригодятся во многих случаях и по устройству класса, и вообще по хозяйственным поделкам (рис.72,8.)
      Действовать молотком следует поучиться. При ударе молотком, положим, по шляпке гвоздя, не следует сжимать сильно рукоятку и двигать всей локтевой, а тем более и плечевой частью руки. Рука должна двигаться только в кисти, и молоток должен как бы сам падать на головку гвоздя, нужно только стараться, чтоб молоток падал по вертикальной линии и в момент удара плоскость его была перпендикулярна стержню гвоздя. При небольшом упражнении техника эта скоро приобретается, и процесс забивания гвоздей становится прямо приятным.
      Сгибания гвоздей при забивании исключительно зависят от неправильного удара. Для облегчения вбивания на первое время можно пользоваться простым приспособлением. В узенькой дощечке, по толщине равной половине длины забиваемого гвоздя, просверлить шилом дырку, чтоб сквозь нее проходил гвоздь и со шляпкой. Забиваемый гвоздь поставить на должное место, пропустив через эту дырку в дощечке. При первых ударах молотка она будет предохранять гвоздь от уклонения в стороны. А когда гвоздь забит на всю толщину предохранительной дощечки, она снимается, и оставшаяся часть заколачивается уже свободно, с меньшей вероятностью сгибания.
      Молотков нужно иметь штук 5.
      Шило нужно для накалыванья дырочек при забивании гвоздей. Это приходится делать, когда сбиваемые дощечки очень тонки, гвоздь может расколоть их, а также при забивании гвоздей в круглые палочки, которые держатся неустойчиво на поверхности стола, и первые удары очень трудно сделать. Оно пригодно будет для сверления небольших дырочек в материале.
      Шило нужно небольшое, круглое, длиной в 8 см, и для сверления — квадратное, сантиметров в 12 (рис.72, 5—6).
      Напильники нужны для сглаживания углов, неровностей на выстругиваемых ножом поверхностях. Напильники бывают разных форм и разного сечения. Нужно приобрести плоские и полукруглые, по 2 штуки, длиной в 18 — 20 сантиметров, так называемые драчевые, т.-е. с довольно крупной насечкой. Есть еще личные напильники, с очень мелкой насечкой, они гораздо глаже обтачивают дерево, но работать с ними медленнее и от них получается очень мелкая пыль.
      При желании достигнуть- более тщательной обработки можно воспользоваться шкуркой (стеклянной бумагой), употребление которой в большом количестве также не рекомендуется, особенно в классной работе в этом возрасте.
      Напильником нужно действовать в косо-поступательном движении, т.-е. двигать напильник и вдоль предмета, и по длине самого инструмента (рис.82).
      Клещи — кусачки понадобятся для вытаскиванья гвоздей. Приобрести небольшие, дл. до 15 см.
      Главные материалы:
      1) Прутья, ивовые, корзиночной лозы, березовые, ольховые, орешника, сосны и ели, разной толщины, от 0,5 см 1 ем.
      2) Обрезки досок сосновых, еловых, ольховых, в 1/2" и 1/4"; можно использовать чищеные дощечки, что употребляются для выпиливанья, в 0,5 мм и 0,3 мм толщиною; старые ящики, штукатурную дранку.
      3) Гвозди проволочные, с плоской и с круглой головкой, в 1/2”, 3/4" и 1".
      4) Шкурка для чистки, стеклянная или кремневая, №№ 1 и 3.
     
      Ведение занятий (метод работы).
     
      Уже приготовление к работам из дерева послужит темой для целого ряда бесед с учащимися.
      1. Экскурсия в класс ручного труда к старшим ученикам. Наблюдения обстановки и их работы. Привлекшие особое внимание моменты: изделия, способ работы, обстановка. Воспроизведение в рассказе, рисунке, лепке, вырезывании. Выражение работы в пении, в движениях, звукоподражание. При отсутствии такого класса — экскурсия в столярную мастерскую.
      2. Оборудование нашего класса (для выполнения работ из дерева).
     
      Темы для бесед.
     
      а) Нож. Форма его: зарисовывание. Название частей: лезвее, острее, кончик, скрывающийся в ручке, черешок, ручка. Железо и сталь: добывание, производство, сравнение по твердости (закалка).
      Острый и тупой: проба, рассматривание.
      б) Брусок и оселок. Форма: зарисовыванье, лепка (имитация бруска обсыпанием поверхности песком). Песчаники и сланцы, их происхождение. Крупнозернистый и мелкозернистый песчаник: наблюдение, собирание образцов. Шифер.
      Точка ножа. (Демонстрация с предупреждением о невозможности наточить нож для неопытной руки способом быстрого попеременного поворачиванья с одной стороны на другую, как это делают сапожники и др.)
      в) Пила. Форма: чертеж, вырезыванье из бумаги. Части: полотно, ручка (у ножовки), полотно, станок или лучек (у лучковой пилы), стойки (ручки), рукоятки, распорка или стрела, закрутка, бечевка (тетива). Зубья пилы: форма их: прямоугольная для продольного пиленья, равносторонняя для поперечного пиленья (дровяная), смешанная у столярных пил (для продольного и поперечного пиленья), зарисовыванье, вырезыванье из бумаги. Полотно — гибкая и упругая сталь. Станок — разные сорта дерева (бук, сосна) по внешнему виду.
      г) Верстачная доска. Форма — зарисовыванье. Части: доска, впадина, бортик, тиски, винт, дырки, гребенки. Употребление: зажатие в тиски, строганье, пиленье. Сравнение с настоящим верстаком.
      д) Молоток. Форма — зарисовыванье, вырезыванье, лепка. Части: ручка, железка, стальная подошва, оттянутый верх. Употребление: движения при работе молотком.
      Так можно построить ряд бесед и об остальных инструментах, материалах. Темы эти прорабатываются, конечно, в меру общего развития детей этого возраста и ни в коем случае не могут быть обращены еще в беседы по природоведению и технологии. Они могут ограничиться выработкой речи, обогащением запаса слов, ассоциируемых с определенными предметами и действиями, некоторым углублением представлений об обыденных, хорошо известных детям предметах. Само собой понятно, что беседы ведутся по мере введения того или иного предмета обстановки в действие, по мере столкновения детей с данным явлением. Экскурсии полезно повторять для детального наблюдения какого-либо отдельного приема, например, пиленья предмета, например, верстака, при сравнении с имеющимся в классе маленьким подобием его.
      Работы могут быть построены так.
      Экскурсия: на берег реки, где растет лоза, в лес, где есть кустарники. Нарезать ветвей и прутьев. Тонкие прутья режутся легко, но не так, как перерезают их на части для изделий. Нож, зажатый в правой руке остреем от себя, направляется по стволу прута немного вкось и, придерживая ветку левой рукой выше места предполагаемого среза, быстрым довольно сильным толчком от себя в косо-поперечном направлении перерезается прут. Если сразу прут не перерезан, нужно вынуть нож, немного выгнуть ветку так, чтоб первый надрез расширился, и вновь повторить в этом месте такое же движение.
     
      Работа в классе.
     
      Нарезать из прутиков палочек определенной длины. Каждый ученик приготовляет по 10 штук? Задание длины в зависимости от дальнейшего употребления изготовленных отрезков. Положим, это будут единицы линейных мер: вершки, дюймы, дециметры, 1/2 дециметра, 5 см. Определенные задания цельных или наиболее употребительных частей единиц мер очень важны для освоения детьми данной динейной величины и, кроме того, в качестве наглядно-осязательной пропедевтики дробей, наиболее трудного понятия элементарной математики. Здесь же очень кстати введение упражнений исследовательского характера для приближенного определения размеров некоторых общеупотребительных предметов: длины спички, длины неочиненного карандаша, ширины тетради, поперечника разных серебряных монет, наконец, размера даже частей своего тела, как-то: своего шага, локтя и т. д.
      Полезно задание по избранному образцу, взятому самим учащимся или данному, нарезать палочек такой же длины без отмеривания, на-глаз. Интересно констатировать потом ошибки глазомера. Нарезанные палочки могут быть вязанками дров и затянуты бечевочкой простой мертвой петлей; они могут быть счетными десятками и связаны лабораторской петлей.
      Способ отрезания указан выше. Урок, особенно первый с ножом, нужно провести со всей стройностью метода классного преподавания: организованная раздача материала, внимательное отношение к инструменту, тщательное объяснение, как действовать с ножом.
      Использованные в этом направлении нарезанные палочки в дальнейшем могут пригодиться. Начнется строительный сезон. Постройки на песке: нужно укрепить берег реки, поставить в несколько рядов сваи — и дюймовые, и вершковые палочки станут прекрасными сваями; потребуется поставить частокол вокруг двора, сада, огорода — можно заострить дециметровые палочки, скрепить на перекладине мочалой, и получится настоящая изгородь из частокола. Задумали поставить дом, сарай, — те же палочки можно превратить в строительный материал.-бревна, балки, стропила, вереи и косяки: из них можно сложить сруб колодца, поставить шалаш дикаря, срубить целый дом, настлать через реку бревенчатый мост, проложить по болоту бревенчатую дорогу.
      Таких палочек разной длины понадобится очень много. Работу со всем классом можно повторить несколько раз.
      Каждый раз по окончании занятий все исполненные работы складываются в какой-либо ящик, лучше с разными отделениями, по сортам. Они будут храниться и связками в десятках, и в штабелях, как складывают бревна строительного леса. Связки могут быть снабжены билетиками с именами работников, но лучше обезличивать, обращать в коммунальное владение.
      Второе упражнение — заострять колья. Способ работы указан выше: острить, держа нож у груди. Взять из ранее заготовленных отрезков четырехвершковые, — их удобней держать при строганье. Каждый может заострить по десятку. Успевающие могут сделать колышки из более коротких палочек дополнительно. На колышки следует употребить заготовки, сделанные на глазомер: они неровные по длине, но для частоколов, втыкаемых на разную глубину, годятся. Колья хранятся в особом штабеле и будут употреблены при работах с песком на изгороди.
      Изгородь из частокола состоит из воткнутых в ряд в землю кольев на небольшом расстоянии друг от друга и перевитых на некотором расстоянии от вершины их плетением из тонкого хвороста. Здесь хворост может быть заменен лыком. С таким переплетением внизу и вверху изгородь еще прочнее, а в наших работах, может быть, это будет удобней. Настоящий частокол переплетается прямо на месте, когда колья уже воткнуты. С двурядным переплетением можно сделать эту изгородь на свободе в виде длинной лепты и затем уже втыкать на место, придавая изгороди желаемые очертания (рис.83).
      Третье упражнение. Приготовление бревен для сруба. Выбираются ровные обрезки-бревна двух размеров по длине, положим, 9-сантиметровые и 12-сантиметровые: подготовить сруб в 9 X 12 аршин.
      На всех отрезках наметить ножом на одинаковых расстояниях от обоих концов точки, где должна быть сделана выемка для накладывания одного бревна на другое. Расстояние это должно быть не больше 1 см. В этих точках сделать надрезы ножом, поставив острее его на точку перпендикулярно длине бревна и надавив, раскачивая нож вверх и вниз. Это будет
      центр полукруглой выемки. Ширина выемки сверху должна равняться толщине бревна; вырезывать ее нужно сниманием частей дерева с обеих сторон к намеченному центру. Заготовка таких бревен потребует довольно времени: порядочный сруб требует 12 — 15 венцов, значит — до 60 бревен на каждый сруб. Во всяком случае, целым классом можно заготовить несколько домов. Сборка и отделка их должна быть предоставлена отдельным ученикам, как индивидуальная работа.
     
      Работы из дранки, лучинки и дощечек.
     
      Добыть дранки, что употребляются для штукатурных работ, или нащепать березовой и сосновой лучины. Распилить их на куски любой длины, опять лучше определенной, чтоб у детей всегда накоплялось представление о размерах. Эти материалы потом легко расщеплять на тонкие палочки, обстругивать и сглаживать.
      В связи с этими работами нужно обследовать строение дерева, слоистость, обратить внимание на легкость раскола и срезывания по слоям, на большую трудность разрезывания поперек слоя, значительное облегчение при косом срезе.
      Раскалывать по слоям тонкие дранки и лучинки лучше, таким образом. Взять кусок дранки, сантиметров в 20, в левую руку, подставить торцом под острее ножа, зажатого в правой руке, надавить слегка в линии раскола и потом раскачивать лезвее вправо и влево с легким нажимом вдоль слоев, пока дерево не начнет расщепляться (рис.84). В дальнейшем следует переменить позу: дранку вертикально опереть на стол, нож с вонзившимся в нее лезвеем держится перпендикулярно к ней, левой рукой, прихватив большим и указательным пальцами с тыловой стороны лезвея, надавить одновременно с правой, держащей нож за рукоятку, вниз, чтоб отщепить намеченную часть до конца.
      Отщепленные палочки нужно слегка сгладить продольными срезами ножом, можно почистить напильником.
      Такие палочки пригодны для всяких упражнений и сооружений, как и сделанные из круглого дерева.
      С этим материалом вводится поперечное пиленье. Беседа по этому поводу ведется со всем классом. Упражнение же нужно организовать поочередно. В зависимости от количества пил и верстаков-зажимов дети поочередно заготовляют отрезки. Можно для начала поручить эту работу добровольцам из наиболее ловких, а остальные занимаются общей работой с ножом или композицией изделий из готовых уже материалов.
      Упражнение в распиливании предоставляет много заданий: отрезки лучинок и дранок разной длины; отрезки дощечек для построек (крыши, двери, ворота), отрезки квадратиков из тонких узких дощечек, отрезки кубиков из дюймовых, вершковых столбиков, отрезки колес из круглого дерева (березовый колышек в дюйм и вершок в диаметре) и т. п.
      Одновременно можно повести и продольное пиление. Широкой ножовкой легко справиться с ним при распиливании пол-дюймовых дощечек на квадратные столбики, а потом и тонких пятимиллиметровых на планочки для различных сколачиваний гвоздями.
      В течение нескольких уроков очередными упражнениями могут принять участие все дети класса в этой работе, и таким образом склад заготовок для других сооружений пополнится большим количеством разнообразного материала.
      Когда все дети практически ознакомились с этим упражнением, пилу и верстачок, можно предоставлять отдельным работникам для планомерного выполнения их собственных замыслов в этом направлении.
      Введение в действие американского рубаночка тут значительно расширит их область достижений. Перед введением в действие рубаночек послужит предметом обследования со всем классом. Следует сравнить с обыкновенным столярным рубанком по форме и по частям, из которых состоит рубанок: колодочка, железка, закладка (клин). Способ разборки и сборки того и другого: выколачиванье и забиванье в одном,_винт и регулятор в другом.
      Упражнение рубаночком начать со строганья узкой грани отпиленных дощечек, зажимая их в тиски верстачка. Строганье между гребенками следует ввести гораздо позднее, когда дети освоятся с бережным и сознательным обращением с инструментом. Между гребенками придется строгать (сглаживать) широкие грани дощечек потолще, в 1 см и большей толщины. Со строганьем тонких дощечек дети не справятся, а только попортят инструмент. Торцевые концы не следует и пытаться здесь строгать рубанком. Сглаживание их можно производить напильником или на шкурке, т.-е., положив на стол шкурку, поставить на нее торцевым концом дощечку или столбик перпендикулярно к плоскости стола, протереть его ровными неколеблющимися движениями. Так же можно чистить и узкие грани дощечек, стирать ребра, делая фаски.
      С дощечками и планочками с помощью сколачиванья гвоздиками можно производить разные построения: делать лесенки, решотки, ограды, мебель, даже составлять некоторые буквы: Н, Т, Г, И и т. д. Все это следует использовать для построек в ящиках с песком или в композициях с глиной.
      Такие небольшие навыки в работах с деревом значительно облегчат изготовление всяких моделей как предметов домашней обстановки, так и некоторых производств, и направят самосознание н мысль ребенка к творческой изобретательности.
      Некоторые указания по технике производства этих работ можно найти в книжках:
      Саломон. Столярный ручной труд. Переиздается Госиздательством.
      Соломин. Моя мастерская. Гос. Изд. 1923. Мастерская школьника. Гос. Изд. 1924.
      Плестед. Ручной труд. Изд. «Мир.» Гл. VI. Легкая работа по дереву.
      В дополнение к этому следует упомянуть также об упражнениях, практикующихся в немецкой школе, в выкладывании фигур из палочек, спичек, ниток, дробленого гороха. Упражнения эти перенесены в школу из детского сада. Они обладают некоторыми элементами труда, но в слабой степени, действуя главным образом на развитие мелких мышечных групп конечностей пальцев в связи с развитием тонкости чувства осязания и глазомера. Осознание фигуры таким образом происходит глубже и всесторонней. И занятия ведутся непосредственно в связи с проработкой классного материала. При бедности других конкретизирующих средств в этой области, использование таких упражнений небесполезно. Палочки и спички собираются или изготовляются самими детьми. В продаже существует так называемая спичечная солома, из которой можно наделать спичек разной длины. Материал раздается детям для упражнения в счете и составления фигур (рис.85).
      Нитки суровые, довольно толстые, нарезываются кусками от 20 и более см длины. Для занятий они смачиваются, и дети на своих столах выкладывают из них очертания разных предметов, цифры, буквы (рис.86). Выкладыванье производится прямо пальцами или с помощью двух палочек, очертания изыскиваются по представлению и по памяти.
      Выкладыванье из гороха предпочитается такой же работе со спичками, потому что горох дает возможность достигать более плавных очертаний криволинейных фигур и производит впечатление рисунка, исполненного точками (фиг.87).
      Горох для этого обыкновенно берется белый дробленый (расколотый на половинки), держится в коробочках. Выкладыванье производится на горизонтальной поверхности стола. За невозможностью получить дробленый горох, можно повести такую работу с цельным, воспользовавшись для выкладыванья вышеописанными ящиками с песком, на ровной поверхности которого такие рисунки еще легче составлять.
      В «Примерной» программе ручного труда для классов А и Б указываются еще работы по обматыванью и плетенью из бумаги. Эти работы также переносятся из дошкольного возраста. В системе развития движений руки они имеют значение, давая упражнение в разнообразных движениях кисти. Но они связываются исключительно с изделиями кукольных предметов. С большой натяжкой их можно ввести в курс общей работы классов.
      Обматыванье производится цветной шерстью (гарусом), рафией. Берутся какие-либо картонные формы (круг с вырезанной серединой — кольцо, цилиндрическое кольцо, стенки ящика, прямоугольник, как дно к нему, и т. п.), и ведется систематическое обматыванье этих плоскостей избранным материалом. Гарус может дать цветовые сочетания, рафия приятные мягкие поверхности, обмотанное плоское кольцо может служить подставкой — плато, цилиндрическое — кольцом для салфетки; так могут быть обмотаны рамки, корзинки, ящики и т. п.
      Переплетание из полос цветных бумаг дает хорошее пособие для демонстрации содержания квадратных единиц в данной плоскости, а больше всего интересных ковриков и коробочек.
      О плетении см. Плестед. Ручной труд. Гй: ХП. Корзиночные работы.
      Марго Групе. Новое рукоделие. Вып. 1. Изд. Горбунова-Посадова.
     
      Есть еще серия материалов, так называемых бросовых: пробки, катушки, свинцовая бумага, куски проволоки, газетная бумага, которые при работающей детской фантазии в этом возрасте могут быть использованы в самом разнообразном применении, особенно в соединении с постройками из дерева.
      Старые иллюстрированные издания могут дать материал для составления коллекций картинок на различные темы. Обрезки бумаги, а также старые газеты и тетради можно превратить в бумажную массу, которая послужит материалом для изображения рельефов большой прочности. При желании закрепить найденные удачные композиции из песка можно воспользоваться этой бумажной массой, высохшие работы из которой могут прочно сохраняться.
      Бумажная масса делается просто. Мятую, порванную бумагу нужно измельчить на мелкие кусочки, положить в какой-либо сосуд, налить водой и оставить мокнуть несколько часов. Потом воду слить, отжать слегка, прибавить немного клейстера или просто крахмала и лепить. Законченную работу оставить сохнуть до полного затвердения.
     
      Проволока во многих случаях облегчает работу по скреплению разных частей, по поддержанию изогнутой формовки из глины, бумажной массы, по формованию каких-либо крытых ходов, часто нужна будет как ось для каких-либо движущихся частей. Здесь можно говорить только о тонкой проволоке, не толще 0,1 см. Отделять нужные куски такой проволоки легко с помощью клещей-кусачек, выгибать пальцами, а загибать кончики ударом молотка на ребре, положим, другого молотка, положенного на столе.
      Пробки, катушки и др. могут быть использованы как вспомогательные материалы при различных построениях.
      Перечисленные нами работы и материалы в классах А и Б дают большой простор для построения курса занятий так, чтобы дети в полной мере могли использовать необходимые для них упражнения моторно-мышечных зрительных и осязательных органов и удовлетворить насущную потребность в активном восприятии окружающей действительности.
      План такого курса необходимо выработать каждому учащему, сообразно с своими силами и внешними возможностями.
      Условия осуществления общего плана работ в классах А и Б.
      Прежде всего необходимо создать соответственную обстановку. Столы наших классов приспособлены для книжных занятий, для длительного держанья перед глазом книги. Для работы они неудобны: и угол зрения иногда нехорош, и все сваливается с них, катится. В классах А и Б нужно бы завести столы с горизонтальными поверхностями. При оборудовании класса заново следует иметь это в виду. Обыкновенный прямой стол, шириной в 50 см, а высотой по росту учащихся в расчете на работу в стоячем положении, был бы самой подходящей моделью для классного стола. Для сидячих же занятий приспособить скамейки или стулья с подножками сообразно требованиям гигиены. Если признается необходимым иметь наклонную плоскость для значительно сокращенных теперь книжных занятий, то этого легко достигнуть, заготовив съемные пюпитры для каждого ученика. Приспособление очень простое и нисколько не удорожит стоимость стола.
      При имеющихся в школах партах лучше было бы сделать подкладки к поднимающимся крышкам их и приводить их в горизонтальное положение. При неподнимающихся крышках хорошо завести длинные доски и на время работы класть их через ряды столов. Дети становятся в проходах и ведут работу стоя: лепку, вырезыванье и наклеивание, разные манипуляции с песком и с деревом гигиеничней и удобней выполнять в стоячем положении.
      В классе должны быть под руками все материалы, инструменты и хранилища для работ. Все углы и стены должны быть превращены в такие хранилища и приспособлены к удобному хозяйничанью детей — работников.
      Классная доска, двойная, поднимающаяся или простая, высоко помещенная на стене, со ступеньками для малышей, занимает центральное место против рабочих столов. По сторонам от нее шкапы: на рейках, прикрепленных к дверцам внутри, расположены мелкие инструменты, на полках хранятся наиболее ценные материалы, тетради, карандаши, книги и другие пособий; гвозди в особых ящиках с отделениями, по сортам краски, гуммиарабик и синдетикон, клейстер.
      Всякой вещи свое место, — везде надписи, а еще лучше рисунок, чтоб дети могли самостоятельно брать и в порядке возвращать каждую вещь куда следует.
      В углах этажерки, простые: четыре стойки, связанные планками, служащими и этажами (отделениями). В них ставятся ящики с разными материалами: глина в ящике с плотно закрывающейся крышкой и песок — внизу, на полу; в ящиках с отделениями нарезанные палочки, бросовый материал, по сортам; обрезки досок, прутики, хворост могут лежать и без ящиков, перевязанные в пучки и связки. Оставшиеся свободными отделения превратить в полки, положив на планки соответственные дощечки и приколотив слегка тоненькими гвоздиками. Там можно выставлять законченные и незаконченные вещи.
      Для выставки следует устроить по другим стенам полки и рейки. Нижняя часть стены против окон должна быть обита черным линолеумом вместо панели. Дети любят писать на стенах — пусть пишут сколько угодно, в переменах. Во время уроков можно вести тут упражнения с несколькими детьми за-раз под общим наблюдением класса.
      Над этой панелью останется еще достаточно места для развешиванья картин — произведений учащихся или наглядных пособий. Для демонстрированья последних перед классом следует иметь подвижную подставку (рис.88).
      Кроме общего оборудования класса, хорошо поощрить детей к заведению индивидуального хозяйства, коллективного по группам, для хранения работ, вещей их специального интереса. Из обыкновенных упаковочных ящиков они могут устраивать себе комоды и шкапы, в которые собирают и свои материалы и свои изделия и поддерживают в них надлежащий порядок.
      Поддержание надлежащего порядка во всех вещах и обстановке, это — один из видов школьного труда, который мы не рассматривали в общем плане организации ручного труда, но который в системе организации школьного воспитания имеет весьма важное, первостепенное значение. О нем приходится говорить здесь, в классах А и Б, так как здесь именно закладывается фундамент, основа всему строю школьной жизни.
      «Дети сами должны строить свою школьную жизнь» — эта истина провозглашается теперь на всех перекрестках. Нужно ее воплощать в реальные формы. Вступившие в школу, дети должны прежде всего почувствовать, что в своем классе они у себя дома, что они с учащим — одна семья, и все интересы этого класса каждому дороги и близки. (Вопрос об общих интересах школы и всей школьной семьи встает перед ними потом, пусть прежде осознают себя в своей отдельной, классной семье и переживут, прочувствуют это сознание.)
      Сразу все должны ознакомиться с своим помещением, своим хозяйством и условиями владения им и поддержания общего порядка, целости и сохранности.
      Класс — место работы, живой, жизнерадостной. Нужно создать в нем все удобства, уют и порядок. Дети должны знать, что и для чего понаставлено в классе, и с первого же дня принять на себя обязанности сохранять все предметы на их местах. Выбрать таких малюток-хозяйственников, которые бы следили и заботились об исправлении замеченных недостатков.
      Чистота должна поддерживаться абсолютная. Пара санитаров с парой тряпок и со щеткой или веником (шваброй) в их распоряжении должны появиться в классе с первого дня. Пыль стереть со столов, с подоконников нужно немедленно по открытии класса, всякий мусор, бумажки и другие отбросы собираются в мусорный ящик. Тряпки, щетка хранятся в определенном месте под надзором санитаров. Пыльные тряпки ни в коем случае не употребляются для стирания с доски. Стиранием с доски ведает особый ученик, в его ведении мел и письменные принадлежности класса, он помощник учащего при раздаче этих принадлежностей.
      Заботу об уюте, приятности обстановки также следует поручить особой группе: цветы на столе учащего, на окнах, веточки зелени, красивые листья должны появиться в классе с первых дней и внести живую жизнь природы в скучные стены казармы. Стены эти также должны пестреть яркими пятнами: картинка, пестрый венок осенью и весной, ветка хвои зимой, может быть, гирлянда, — не нужно излишества, а нужна забота о свежести впечатления, смене общей картины.
      В течение учебного года стены могут покрыться разнообразными пятнами ученических работ. Ими тоже не следует загромождать все до пресыщения, — пусть они сменяются чаще, не пресыщают взора, чтобы глаз всегда находил разные сочетания красок и пятен. У группы уюта, — можно назвать их художниками, — будет много труда и забот. И если осторожно и умело повести с ними эту работу, она также много даст как им, так и другим радости.
      Найдутся, вероятно, и другие потребности, которые можно удовлетворить заботами и руками детей. Их необходимо использовать. Нельзя, конечно, заставлять детей пилить, колоть и носить вязанки дров, но по полену они могут принести. И такие обязанности можно и даже необходимо на них возложить, если этого требуют удобства и уют их классно — семейной жизни. Нужно только весь такт и все усилия употребить, чтобы такие и другие обязанности не были для детей тягостными, чтобы они выполнялись с радостью и удовольствием. Следует, может быть, исходить при организации таких обязанностей из принципа добровольничества: составить артель охотников на данные работы. Нужно предвидеть, что и добровольничество не всегда является гарантией постоянства. У детей (как и у взрослых) бывают минуты, когда им не хочется выполнять и добровольно взятых на себя обязанностей. Нужно подходить к этому мягко и осторожно, считаться с настроением ребенка, но в то же время возбуждать в нем чувства чести, товарищеского долга, общественных обязанностей и пр., и по возможности не допускать уклонения от раз принятых на себя обязанностей.
      Мы полагаем, что вся организация обслуживания нужд класса на первое время, по крайней мере, должна быть построена на системе добровольничества. Отдельные отрасли этого общественного труда распределяются между охотниками поодиночке или в группе, артелях. Охотники работают в своей отрасли длительный срок — месяц, а может быть и семестр. За такой только период может ребенок свыкнуться с своими обязанностями, освоиться с порядками и проявить ту или иную сторону своей
      личности. От системы ежедневно сменяющихся дежурств, как это принято в большинстве школ, следует решительно отказаться. Эта система не вырабатывает должного отношения к обязанностям, не дает знания порядка и точных требований жизни данной общины, не воспитывает достаточно чувства ответственности. Принял дело с некоторыми дефектами, сдал с еще большими дефектами, и нет возможности установить, когда и при каких обстоятельствах, от каких причин произошло расстройство в той или иной отрасли этого маленького хозяйства. И тот самый существенный аргумент защиты ежедневно сменяющихся дежурств, на котором зиждется эта система — вовлечение всех детей в данную работу, — совершенно отпадает, если учесть, что работа-то эта совершается неудовлетворительно. Лучше никого не вовлекать в такую работу.
      В артельно же добровольническом обслуживании при длительном сроке работы имеются все гарантии, что дело по мере приобретаемого опыта и знаний усовершенствуется и работа должна дать вполне удовлетворительные результаты, что будет иметь огромное воспитательное значение и для тех, кто выполнял эту работу, и для тех, кто пользовался результатами ее, не участвуя сам. Конечно, нужно стремиться к тому, чтобы все дети участвовали в таких работах. Этого можно достигнуть организацией большего количества артелей, т.-е. дроблением классно-общественных обязанностей, назначением временных помощников на ту или иную работу (безответственных за общее состояние данной отрасли хозяйства) и перегруппировкой артелей по истечении определенного срока.
      Организация класса для выполнения такой школьной работы требует от учащего много времени, большого внимания и такта. Она не укладывается в табель и оплачивается только как воспитательская работа. Учащему необходимо, в начале занятий, отдать этой работе максимум времени, хотя бы за счет табельных часов, так как внетабельных, воспитательских часов на это не хватит. Всякому педагогу присуще какое-то инстинктивное стремление выполнить с учениками прежде всего программу формальных знаний, а эти, не учитываемые никакими программами уменья, воспитывать постолько, поскольку хватит времени. Нужно побороть этот инстинкт. Такие уменья — такие же ценные знания, как и вся школьная наука, и приобретение их с первых шагов школьной жизни — гарантия и основа всяких дальнейших успехов. Не нужно жалеть на это времени за счет ли табели, за счет ли идей, которыми больше всего свойственно педагогу питаться и поддерживать свою жизнь.
     
     
      II. Класс «В».
     
      Возраст 10 — 11 лет.
     
      Характеристика возраста.
      Продолжение анатомо-физиологического развития, указанного в предшествующем возрасте: окостенение эпифизов, формирование естественной кривизны позвоночника. Заметное укрепление мускулатуры, более правильная координация движений.
      Психологические данные: ясно выраженная склонность к более точной работе. Легко вырабатывается стремление к законченности формы. Усилия воли и внимания хватает для исполнения работ, требующих длительного напряжения. Вполне возможны довольно сложные работы, выполнение которых тянется на ряд уроков.
      Ребенка уже начинает пленять красота формы сама по себе.
      Ясно выраженное уже стремление сделать предметы «действительно полезные» для себя лично, для домашнего и школьного обиходов; одна внешняя видимость пользы или сходства с настоящим предметом не удовлетворяет больше ребенка.
      Более правильная координация движений на ряду с явно выраженным увеличением мускульной силы вызывает интерес (и любовь) к более сильным упражнениям, требующим большего напряжения. Но выносливости еще нет, ребенок быстро утомляется, а потому подобная работа возможна лишь время от времени и по необходимости должна сменяться менее утомительными работами.
      Относительно количества ручных занятий согласно этой характеристике возраста выражается пожелание довести их до шести недельных уроков. Длительность непрерывных занятий может быть доведена до 1,5 часов. Таким образом, потребное количество занятий в этом возрасте может быть распределено на три раза в неделю.
      Относительно характера самых занятий ручным трудом на основании анатомо-физиологических и психологических данных возраста делаются следующие указания.
      «Необходимо приучать детей исподволь к самостоятельной разработке плана каждой предстоящей работы. Наброски (рисунки), чертежи и соответственные записи становятся необходимыми помощниками работающего. Они в большой степени способствуют развитию графической грамотности, что в свою очередь создаст не только большую планомерность работы, но и независимость от личности преподавателя ручного труда, так как открывает ребенку доступ к различным пособиям в области практического производства. Сравнительная сложность исполняемых предметов требует для своего выполнения более совершенной техники, почему особенно важно идти к намеченной цели кратчайшим путем: говоря иначе, необходимо не только возможно точнее определить ход работы, но и выяснить наиболее выигрышные приемы работы в смысле наибольшей экономии времени, сил и материала».
      «Занятия должны быть систематичны. Основной особенностью работ данного возраста должно быть богатство разнообразных приемов, не требующих, однако, большой затраты мышечной силы.»
      Работы считаются доступными картонажно-переплетные, столярные, более сложные формы плетения, штопки, шитья, вязанья, лепки, легкие формы корзиноплетения, поделок из жести, проволоки и т. п.
      Все эти более чем достаточные указания заставляют разобраться во всех остальных данных, чтобы остановиться на каком-либо руководящем принципе для построения программы занятий ручным трудом в этом классе.
      Необходимо иметь в виду, что дети класса «В» уже имеют некоторые навыки в работе с различными материалами, знакомы с приемами, методом работы, хотя и в примитивной форме, знают некоторые инструменты и их применение; у них есть некоторые привычки к самоопределению, творчеству и к организации работы.
      На систематические занятия ручным трудом в классе «В» табелью отводится обыкновенно не более двух часов. Остальное потребное для этого возраста количество ручных занятий, невидимому, следовало бы использовать спорадическими работами в связи с другими предметами преподавания, применением в них трудового метода. Потребность в применении этого метода несомненно должна быть во всех предметах данного класса. Вскрытие этой потребности и возможности удовлетворения ее облегчит нам задачу установления систематического курса ручного труда для класса «В».
      Возьмем программы-минимум петроградского губ. отдела Образования изд. 1923 г. и попробуем установить, что может потребоваться в них для конкретно-осязательного воспроизведения по каждому предмету.
      Родной язык.
      Занятия родным языком едва ли вызовут большую потребность в выявлении вырабатываемых на них понятий и представлений в конкретно-осязательной форме.
      «Наблюдения над языком и приобретение орфографических навыков» требуют моторно-мышечных упражнений глаза и руки в пределах графики. Этого совершенно достаточно, и нет никакой необходимости прибегать еще к каким-либо видам ручных работ.
      Изучение литературного материала, дающего картины природы и жизни, нуждается в выявлении известной широты, четкости и ясности представлений детей. Учащему приходится прибегать к различным средствам такого выявления. Одним из них может быть и ручной труд. Для этого имеются у детей уже некоторые навыки в создании конкретных образов с помощью глины и цветной бумаги. Оперированья с этими материалами и навыками вполне достаточно будет для преподавателя родного языка, чтобы иногда обращаться к ручному труду для достижения указанных целей.
      Обществоведение. Элементарный курс истории.
      По курсу класса «В» (жизнь первобытного человека и начальный период русской истории) полезно провести несколько работ для выработки более ясного и отчетливого представления у детей о далеких, еще сказочных для них условиях жизни человека.
      На первое время мыслятся такие работы:
      Рельеф местности, ближайшей к школе. Полезная и важная работа для освоения и понимания карты. Формование из песка (см. «Песок» в кл. А и Б) с условным раскрашиванием возвышенностей, низменностей, гор и лесных пространств, с перенесением на бумагу в виде чертежа.
      Понимания карты у детей этого класса еще нет. Они знакомы с планом класса, может быть, планом окрестностей школы. Для введения в понимание карты следует выбрать кусок более или менее типичного рельефа окрестностей, совершить туда экскурсию и затем воспроизвести в рельефе местность по памяти в песке или в глине.
      Жилище первобытного человека. Пещера может быть воспроизведена из глины; картина укрывающегося человека на деревьях — в песчаном ящике из ветвей и прутиков; свайные постройки — из палок и обломка зеркала.
      Орудия первобытного человека. Палеолит — отбивание кремней, прикрепление к древку лыком, мочалой или скрученными волокнистыми растениями, гибкой лозой, камышом и. наконец, ремнем (образцы орудий современных дикарей). Неолит —
      полезно бы было попытаться обточить, хотя камень мягкой породы (сланец), просверлить его, но это очень длительно. Можно ограничиться воспроизведением некоторых образцов в глине.
      Образцы первобытной глиняной посуды — лепка с орнаментом оттиска плетенки, веревочки, нацарапанным ногтем или палочкой.
      Курганы. Насыпной южно-русский курган — в ящике с песком. Разрез кургана-могильника — лепка из глины.
      Городище можно воспроизвести в ящике из песка.
      Каменные бабы, мерянский божок и т. п. — лепка из глины.
      Вместе с рисунками и набросками карт всё это дает достаточно упражнений для работы конкретизирующего воображения в этом возрасте по восстановлению исторической действительности. Существенную роль в приближении творческого воображения к исторической действительности играют экскурсии, которые также могут быть связаны с ручным трудом. Такую работу намечает, например, Ек. Замысловская в своем «Учебнике Истории» (Гос. Изд. Москва — Петроград. 1923), рекомендуя показать детям напластование земли, заставить покопаться в пластах, найти признаки исторической жизни земли и сделать из этого определенные выводы.
      Математика.
      Математика в классе «В» требует определенно участия ручного труда.
      Просматривая «Программу — минимум», мы видим (в отделе «Геометрия»), что уже знакомство с фигурами, плоскостью, линиями и углами должно бы наряду с чертежами сопровождаться наглядно осязательными объектами в моторно-мышечном воспроизведении самими детьми, что легко достигнуть вырезыванием из бумаги, уже знакомым детям. Но с этим уже можно считаться как с фактом, осознанным в предшествующие годы.
      Но дальше — эккер, вехи для обозначения на местности прямоугольника заданных размеров, метрические меры длины, куб, прямоугольный столб и пр. — все это нужно воспроизводить детям в конкретно-осязательной форме.
      Для преподавателя математики важно, как мы уже говорили выше, чтобы все нужные ему ручные работы производились тогда, когда о них идет речь, и чтоб работа не затемняла его математической задачи, не отвлекала надолго внимания учащегося от вырабатываемого в нем процесса математического мышления. Нужно, чтоб работа была выполнена с соблюдением всех педагогических требований относительно чистоты, точности и аккуратности.
      Необходимо изыскать формы ручного труда, при которых такие требования были бы осуществимы.
      Эккер потребуется в начале учебного года. Прибор этот нетрудно сделать из дерева. Две планки, соединенные друг с другом крестообразно в центре в поддерева, с дыркой в центре соединения и симметрично вбитыми по концам креста перпендикулярно к плоскости вращения гвоздиками, прикрепить через центр гвоздем к колышку в рост ребенка, — эккер будет готов. Это — столярная работа, которую дети могут сделать только с некоторой предварительной подготовкой. На удовлетворительное исполнение ее потребуется 2 — 3 урока. Эккер нужно получить готовым для детей этого класса. Учащиеся старших классов, работающие по дереву, должны его сделать в своем курсе ручного труда.
      Вехи напилить из круглого дерева и заострить легко могут и дети данного класса, если их допустить на 10 — 15 минут в оборудованную мастерскую по дереву. Но лучше и вехами пользоваться, заранее приготовленными старшими детьми в своем курсе ручного труда.
      Метрические меры длины дети данного класса легко приготовят из полосок бумаги. Могут сделать даже рулетки. -От куска обоев отрезать ножницами длинную ленту, нанести деления на дециметры, лишь последний дециметр разделив на сантиметры. Намотать на катушку от ниток. Из куска проволоки сделать дугу, концы которой загнуть под прямым углом внутрь дуги и обхватить этими крючками катушку через ее дырку. Держа за эту дугу, рулетку удобно будет наматывать и разматывать (рис.89).
      Изготовление метрических мер из полосок бумаги полезно соединить с созданием самими же детьми особых масштабных линеек из бумаги для быстрого перехода от десятичных мер к старым русским мерам и обратно (графический метод при обучении математике). Изготовление метрических мер и масштабных полосок производится, конечно, в классе. Изготовление же особо приспособленных рулеток можно предоставить любителям для домашнего выполнения.
      Куб. Развертка его поверхности. Склеивание куба. Изготовление из папки открытого кубического ящика.
      Рассмотрение куба, вычерчивание развертки, составление куба из шести квадратных плоскостей — всё это должно быть проработано преподавателем математики. Но уже склеиванье куба, изготовление из папки открытого кубического ящика, это — работа длинная. Она должна быть вынесена на специальные уроки ручного труда.
      Деление квадрата на равные части; составление из полученных частей новых форм. Работу легко и удобно провести с цветной бумагой.
      Прямоугольный столб, его развертка. Склеивание прямоугольного столба. Работа аналогичная с кубом.
      Изготовление из папки ящика — вынести на специальные уроки ручного труда.
      Измерение поверхности прямоугольника наложением квадратной меры может быть произведено с помощью работы из бумаги или тонкого картона, с ножницами, с наклеиванием в тетради.
      Площадь прямоугольника; квадратные меры — частично могут быть проработаны с помощью бумаги и ножниц.
      Деление прямоугольника на две равные части и составление из них новых форм — тоже, с наклеиванием в тетрадях.
      Остальные два отдела программы геометрии этого класса не потребуют иных приемов ручного труда.
     
      Итак, здесь имеются работы из дерева, бумаги и папки.
      Отмеченные работы из дерева, как уже сказано, целесообразней не выполнять здесь в связи с математикой. Работы из бумаги можно и должно провести самому математику, использовав уже имеющиеся у детей навыки от работ в предшествующие годы. Если же их не было, все равно дети легко справятся с ними, и от преподавателя не потребуется большого отвлечения от своих прямых заданий для ознакомления учащихся с несложной техникой вырезывания и наклеивания цветной бумаги. Мы бы полагали, чтобы преподаватель эту часть выпадающего на него ручного труда использовал во всей полноте не только своих собственных математических задач, но и задач ручного труда, т.-е. проводил бы работу со всеми должными приемами техники и выявлением всех возможностей упражнений мышечного чувства, осязания, колорита и проч.
      Вышеназванное руководство Е. Дедюлиной может дать в этом отношении вполне исчерпывающие образцы и указания (см. работы из бумаги кл. «А и «Б»).
      Работы из папки должны быть применены к воспроизведению геометрических тел. Выше уже указано, что прикладная часть, связанная с этими математическими заданиями, должна быть вынесена на специальные уроки ручного труда. Часть же, необходимая для потрорабки математику, должна быть проведена под его руководством и может быть выполнена в обычном классе при обычной обстановке. Здесь нужно только внести некоторые поправки в программные задания.
      Например, «склеивание куба» едва ли что-либо прибавит к осуществлению непосредственных задач математика. А когда такое задание стоит в программе математика, тут мыслится и клей или гуммированная лента, и оклеиванье ребер и плоскостей, может быть, цветной бумагой, и более или менее плотная папка, и ножи, линейки, переплетные угольники, — словом, целый ассортимент картонажного оборудования, которое совсем засорит математику. Преподавателю математики нужно подойти к работе проще.
      Куб нужно сделать, но не склеивать его, а оставить развертывающимся, — это упростит работу и даст возможность производить повторные наблюдения, вычисления и другие чисто математические операции.
      Изготовление куба можно повести таким образом.
      Преподаватель демонстрирует перед учащимися заранее приготовленный из развертки несклеенный куб. (Материал — дамский картон или тонкая желтая или серая папка № 40.) Раскрывает его, разрезывает по линиям ребер, получается шесть квадратов. Складывает вновь и наглядно убеждает детей, что из отдельно сделанных квадратиков сложить куб значительно труднее, чем из развертки, вырезанной из одного куска.
      На таком же материале учащиеся вычерчивают развертку с помощью чертежного треугольника и линейки с делениями (рис.90, I, II). Кусок картона нужно взять немного больше заданных размеров, чтоб вне границ чертежа развертки можно было оставить небольшие выступы-клапаны для скрепления сторон куба (см. рис. 90). Вырезать фигуру можно ножницами, — дети в этом уже опытны. Но лучше было бы вырезать ножом, острым перочинным или папочным, только тогда нужно раскладывать по столам доски-подкладки или вести детей в специальный класс.
      Линии сгиба сторон (пунктир на чертеже) прочертить по линейке тупой стороной конца ножа или ножниц. В местах скрепления куба клапанами сделать прорезы кончиком ножа, наметив сперва линии, когда уже будет сложен куб, и разогнув потом снова развертку.
      Такая модель может быть сделана довольно быстро и вполне удовлетворит цели математика.
      Показав приемы, которые дети легко схватят, преподаватель может ограничиться в классе только вычерчиванием, а остальное все предоставить детям для домашнего выполнения. С этим могут быть соединены задания на дом выполнения куба в других размерах.
      Относительно вычерчивания развертки необходимо принять во внимание следующее методическое требование: отнюдь не стеснять инициативы детей в способах расположения шести квадратов боковой поверхности куба в три полосы. Пожалуй, не мешает даже намекнуть на возможность различных схем расположения квадратов при выполнении одного обязательного условия, чтобы, надрезав и согнув папку, из развертки можно было бы сложить куб. Задача разыскания всех возможных комбинаций квадратов боковой поверхности куба придаст лабораторному упражнению по математике особенно ценный оттенок вполне доступного для детей естественно-научного исследовательского эксперимента.
      Единственным возражением против такого способа изготовления куба могут служить придатки-клапаны на развертке, которые портят чистоту восприятия фигуры. Возражение не очень веское. Зрительное восприятие фигуры развертки в чистом виде должно запечатлеться при демонстрации образца, а если даже этого не случилось, нужно же оставить ребенку работу воображения, отвлечения. Нельзя все обучение и развитие вести только наглядно-осязательным методом.
      Прямоугольный столб. В этой задаче также выбросить склеиванье и произвести работу по изготовлению четырехгранной призмы таким же способом, как и куба (рис.90, III.)
      Таким образом, все необходимые математику работы по ручному труду, за исключением отброшенных, могут быть выполнены без особых осложнений и загромождения предмета совершенно самостоятельно детьми под непосредственным руководством самого преподавателя.
      Естествознание.
      Естествознание в постановке по лабораторно-исследовательскому методу несет с собою целый ряд ручных занятий, ему только присущих и от него неотъемлемых.
      Все наблюдения и опыты непременно сопровождаются многообразными манипуляциями, которые не введешь ни в какую анатомо-физиологическую систему, но которые дают много упражнений как по развитию и укреплению мускульной силы рук, так и всего организма. Техника при этом чисто специальная и классификации не подлежит.
      Элементы ручного труда в обращении с различными материалами и инструментами соединены с изготовлением и монтировкой различных коллекций, с изготовлением приборов для опытов, с изготовлением моделей изучаемых предметов.
      В классе «В» основной курс — неживая природа.
      Из материалов, требующих некоторых умений по обработке их, здесь придется иметь дело со стеклом (сгибание и оттягивание трубок), деревом, металлом, бумагой и папкой, глиной и песком, пробками.
     
      Моменты ручной работы в связи с занятием естествознанием.
     
      1. Опыт и наблюдение.
      В классной работе при лабораторных занятиях опыты и наблюдения производятся обыкновенно с готовыми уже приборами. Лишь незначительные приспособления, как сгибание стеклянных трубок, обработка пробок, проделываются учащимися в процессе подготовки прибора к опытам, да и то в хорошо оборудованной школе, где естествознание ведется лабораторным методом из года в год и с разными классами; практичней в смысле сохранения материала и времени эти приспособления также сохранять для преемственного употребления, так что упражнения по обработке в классе трубок и пробок также отпадают. Ручные занятия остаются только в форме непосредственного обращения с прибором и объектами наблюдения. Их в классе В» довольно много, и разнообразие движений и упражнений ручной ловкости вполне удовлетворяет потребность детей этого возраста.
      В связи с классными практическими занятиями, у детей обыкновенно возникает интерес и потребность вести такую же работу дома. Это, конечно, должно поощряться, и школа должна оказывать в этом направлении всякое содействие. Вот здесь нужны уменья и навыки в обращении с различными материалами и инструментами, без которых самостоятельные домашние занятия в связи с курсом естествознания трудно вести. Учащемуся понадобятся разные приборы: штатив, треножник, спиртовая лампочка и многое другое, что он в школе получал в готовом виде, а дома не сможет получить: нужно будет и согнуть трубку, отрезать кусок проволоки, обработать пробку ит. д. — на всё необходимы опыт и уменье.
      У учащихся класса «В» как раз и должны возбуждаться такие интересы. Подготовиться к удовлетворению их в таком объеме в предшествующие годы они не могли, да и в этом возрасте они не смогут справиться с изготовлением некоторых громоздких приборов из дерева и железа. Уменье же в обращении с мелочами (пробки, стеклянные трубки, проволока) они должны приобрести на классных занятиях. Поэтому преподавателям естествознания не следует экономить на этом при проработке своих курсов в целях поддержания интереса к самостоятельным занятиям в этой области вне уроков. В этих же целях следует указывать детям на возможность экспериментирования в этой стадии изучения природы и без специального оборудования и лабораторских приспособлений, с приборами и материалами, легко добываемыми во всякой домашней обстановке.
      В интересах развития самодеятельности в области ручного труда в связи с занятием естествознанием в данном классе для детей можно указать книжку: «Е. Соломин. Опыт — лучший учитель». Изд. Горбунова-Посадова. Переизд. Гос. Издательством под названием «Моя лаборатория».
     
      2. Изготовление коллекций.
      Таких работ «Программа-минимум» намечает довольно много для кл. «В».
      Учебно-воспитательная ценность коллекционирования в значительной степени выиграет, если коллекции собраны и доведены до конца самими учащимися. Собранные предметы необходимо хорошо расположить, снабдить соответственными надписями и поместить таким образом, чтоб коллекцию можно было хранить.
      Здесь речь идет о коллекциях плодов (сезонные — осенние наблюдения), минералов, металлов и земель. Для хранения их потребуются коробочки и ящики. Это может быть предметом картонажного ручного труда или мелких деревянных изделий из тонких дощечек (переклейки). При упражнениях в систематических работах по данным видам ручного труда это легко сделать, но дети класса «В» еще не проработали такого курса. Обыкновенно среди курсовых работ им удается сделать не более одной подобной вещи. Во всяком случае, монтированье своих коллекций детям придется вести путем самостоятельной внеурочной работы. Преподавателю естествозпания в этом классе придется ознакомить детей с изготовлением коробочек на своих уроках и с порядком монтировки коллекций.
      Для мелких образцов коллектируемых предметов можно рекомендовать пользоваться спичечными коробочками, — для каждого экземпляра отдельная коробочка. Серию таких коробочек с однородными предметами следует заключить в одну большую коробку.
      Такую коробку можно сделать по мерке из тонких дощечек е помощью инструментов, указанных нами для классов А и Б. Коробка, объединяющая целую коллекцию, должна быть снабжена крышкой со стеклом. Сделать такую крышку детям будет трудно. Можно прикрыть только стеклом, вырезав его по мерке коробки. Чтобы стекло держалось, к стенкам коробки приколотить гвоздиками полосочки жести, загнув их над стеклом с трех сторон коробки (рис.91). Полоски жести длиной в 3 см, шириной в 1 см вырезать из коробки от консервов простыми ножницами, проколоть шилом дырочки и прибить к трем стенкам коробки тоненькими полдюймовыми гвоздиками.
      Стекло нужно резать алмазом. Если его нет в школе, нарезать у стекольщика.
      При затруднениях подбирать коробочки от спичек, сделать их упрощенным способом из тонкого картона: вырезать прямоугольный четырехугольник, вычертить развертку коробки (рис.92), углы не вырезывать, как обыкновенно делают в коробках, а разрезать только по одной линии, по другой же подогнуть внутрь и с помощью этого клапана склеить стенки клеем или синдетиконом. Такие коробочки делать легко и быстро.
      В них помещать отдельные объекты и заключить их в общую коробку, как сказано выше.
      Можно указать на возможность подбирать разные упаковочные коробки (от гильз, конфект и т. п.) и делать в них перегородки из полосок тонкого картона, приклеивая их к стенкам коробки загнутыми под прямым углом концами, распланировывая помещение сообразно имеющимся объектам коллекции.
     
      3. Разные изделия.
      Беседы по «некоторым вопросам материальной культуры, связанным с курсом» естествознания класса «В», могут пробудить у детей интерес к воспроизведению тех или иных объектов культуры в виде моделей (бумажный шар, водяная или ветряная мельница, средства передвижения и т. п.). Полезно такой интерес поддержать, указывая на возможность и желательность воспроизведений.
      Воспроизведение некоторых объектов материальной культуры может осуществляться в лепке или композициях из различных материалов. Бумажный шар, летательные аппараты тяжелее воздуха занимают детей этого возраста, пробуждая в них активность и изобретательность. Нужно дать возможность удовлетворить этот интерес.
      Преподаватель естествознания должен располагать некоторыми материалами и инструментами и уметь объяснить приемы некоторых работ, интерес к которым возбужден затронутыми им вопросами на уроках.
      В этом отношении можно воспользоваться брошюрами «Библиотеки Горбунова-Посадова», из серии книжек «Как мне сделать самому». В вышеупомянутой книжке «Моя лаборатория» есть описание устройства воздушного шара с примитивными средствами, змейки и пр.
     
      4. Весенние работы.
      Весенние работы в классе «В» по «Программе-минимум» относятся к опытам прорастания семян, посадке семян в различные почвы и к огородным работам. Элементов физического труда тут достаточно.
      Опыты с проращиваньем семян и посадкой в комнатной культуре потребуют устройства ящиков, если нет цветочных горшков. Конечно, ящики могут быть предметом оборудования класса, изготовленные заблаговременно учащимися старших классов на соответственных уроках ручного труда. Если их нет, то дети и данного возраста могут сколотить ящики. Напилить тонких дощечек желаемой длины и ширины, сколотить стороны, приколотить дно, просверлить его в нескольких местах коловоротом, набить на дно поперечные планочки-подставки, — дело нетрудное, работа живая и интересная.
      Огородные работы с этим возрастом вести уже легче, чем с предшествовавшими. Оборудование потребуется то же, что указало в классах А» и «В». Дети могут уже сами вскопать землю и устроить грядки. Но рассчитывать на обработку больших участков здесь также нельзя, можно ограничиться только опытными грядками из расчета аршин-два на человека.
      Занятия естествознанием в кл. «В», как мы видим из этого краткого обзора, насквозь пропитаны элементом ручного труда, и подавляющее большинство работ его должны производиться под руководством преподавателя естествознания. Очень мало работ, которые следовало бы вынести в специальные мастерские, и в виду небольшого еще возраста учащихся мы склонны отчасти упростить эти работы или вовсе отказаться от них.
      Сосредоточивая же все ручные занятия под руководством естественника в этом классе, необходимо и самый класс обставить соответственным образом.
      В благоустроенной школе обыкновенно имеется специальное помещение для класса естествознания. Кроме обычной, присущей этому классу обстановки и соответственного снабжения, в распоряжении преподавателя естествознания должно быть и некоторое оборудование для ручного труда. Набор, указанный нами для работ в классах «А» и «Б» по бумаге и дереву, должен быть здесь пополнен следующими инструментами:
      Плоскогубцы и круглогубцы, в 12 см, коловорот с набором перок, ножницы для жести, в 7", ножовка слесарная, в 8" — 10", маленькие привертные тисочки с наковальней, губки 1,5".
      В классе естествознания, как и в классах «А» и «Б», полезно иметь склад бросового материала: коробки, ящики, пробки старые, проволока, банки от молока, жестянки от консервов — все это может послужить материалом для любительского творчества детей.
     
      Другие предметы преподавания — пение, гимнастика, рисование — имеют свои специальные физические упражнения, и прибегать к ручному труду им не приходится, по крайней мере в этом возрасте.
      Окинув беглым взглядом занятия в классе «В» по всем предметам в связи с ручным трудом, можно убедиться, что трудовой метод здесь должен применяться довольно широко и разнообразно и что упражнения ручной ловкости и общего физического развития занимают здесь значительное место. Все предметы могут обойтись без систематического ручного труда, использовав, так сказать, прирожденные уменья и некоторые приобретенные уже навыки, закрепляя и усовершенствуя их в свободном творческом выявлении.
      Для систематических упражнений полезно бы было завести здесь работы по картонажу, легкие работы по дереву. Картонажные работы предполагает математическая программа этого класса, работы по дереву могли бы помочь детям, справляться с некоторыми заданиями по курсу естествознания, главным образом в области удовлетворения самостоятельных домашних работ. Петроградская «Программа ручного труда» 1920 г. — намечает с класса «В» систематические работы картонажные, рассчитывая их на все три последующие года первой ступени, вперемежку с рукодельем. Мы полагаем, что дробление двух недельных часов между картонажем и рукодельем едва ли целесообразно по соображениям, которые приводились уже нами в общей части. Выполнение заданий будет растягиваться на слишком большой промежуток, что всегда вызывает в детях чувство неудовлетворенности, и они утрачивают интерес к работе. Рукоделья не следует откладывать на последний год первой ступени, так как там труднее будет подойти с этими работами к психике мальчиков, и на этой почве могут быть всякие конфликты. Поэтому правильней всего в классе «В» провести в качестве систематического ручного труда рукоделье. Некоторые навыки в рукодельи в дальнейшем могут быть использованы школой при организации драматических постановок в более старших классах, и таким образом установится большая связь этого вида работ с школьной жизнью.
      Мы знаем, что когда идет речь о рукодельи в современной трудовой школе, под этим названием вовсе не разумеется то рукоделье для девочек, которое практиковалось в прежней школе с разными вязаньями, плетеньями, вышиваньями и кройкой. В современной нашей программе рукоделью отводится очень скромное место, и оно значится под скромным названием «работ по шитью и починке платья». Этим, как говорилось уже раньше, отдается дань насущным практическим потребностям в стремлении развить в детях самопомощь в этом отношении и возбудить чувство независимости и самостоятельности. Упражнения здесь узки и монотонны: длительный, довольно однообразный шов, мелкая кропотливая работа. Но известная выдержка, изощренность движений пальцев, работа мелких групп мышц, необходимость известной тщательности и точности являются ценным воспитательным средством. В ряду вышеуказанных разнообразных работ по другим предметам в классе «В» эта систематизация на мелких упражнениях является желанным дополнением к общему плану прохождения трудовых процессов в этом возрасте. — Объем курса работ по рукоделью, намеченный «Примерной программой по ручному труду, 1920 г.», вполне может быть принят для проработки в кл. «В».
      Программа, как известно, состоит из трех отделов: Шитье, починка и штопка.
      Упражнение в шитье производится на «дельной вещи»: мешок для завтраков, для книг или для галош.
      На этой работе проходятся все главные швы.
      Первую работу следует взять небольшую, материал не слишком плотный, чтоб легче было неопытным детям различать ряды ткани и руководствоваться ее нитками в направлении шва.
      Размер мешка для книг может быть 20 X 30 см. Его следует сделать с клапаном, застегивающимся на пуговицы. Тогда работа эта совместит и упражнения в пришиваньи пуговиц и выметываньи петель, для которых программа рекомендует отдельную работу на образце (рис.93). На этой работе могут объединяться интересы девочек и мальчиков.
      Материал: полосатая материя, кусок в 70 см длины и 22 см ширины, иголки № 8, нитки № 60; две костяных пуговицы с 4 дырками.
      Работу нужно вести классным способом. Начать с общих предварительных объяснений, показать способ держания иголки, употребление наперстка, вдевание в иголку нитки, держание работы.
      Изучаемый шов следует показать на классных пяльцах, начертить на классной доске и заставить также зарисовать детям в тетрадках. Размеры материала, чертежи изготовляемой вещи дети также должны записать у себя в тетрадках. Полезно, может быть, сделать вычисления относительно стоимости материала. Вся эта подготовительная работа займет довольно времени, но не следует торопиться и сокращать ее. Дети должны освоиться и с предметом, и с учительницей и вынести впечатление о необходимости сознательного, вдумчивого отношения к работе. Это особенно важно, если преподавательница является специалистка, не связанная с классом другими занятиями. Ей необходимо зарекомендовать этот новый для детей предмет и свое отношение к нему.
      Система занятий без предварительных упражнений на образцах не может претендовать на то, чтобы швы учащихся сразу давали вполне удовлетворительные результаты: они будут и неровны, и грубы вначале, но по мере упражнения выровняются. Не следует настаивать, чтобы дети отсчитывали нитки при уколах, — правильный шов вырабатывается не отсчитываньем, а глазомером.
      Преподавательница должна следить, чтобы дети усвоили правильную позу при работе: спина должна держаться прямо, голова немного склонена вперед, локти не должны иметь опоры, ноги не должны скрещиваться (см. общую часть — Позы при работе»). Последнее требование может показаться чрезмерно придирчивым. Однако, при занятиях рукоделием, в частности, особенно при шитье, именно скрещивание ног способствует усиленному притоку крови к нижним частям брюшной полости и к тазовому поясу, что, в свою очередь, вызывает раннее раздражение половой сферы и может повести к зарождению и укоренению привычки онанировать сжиманием и трением ног. (Факты и анализ в специальных исследованиях Релледера, Крафт-Эбинга, Гавелока Элли и др.)
      Для второй работы интересно и полезно взять экскурсионный мешок (Rucksak). Вещь нужная для учащихся, возбуждает интерес и даже становится мечтой учащихся, когда они принимаются за эту работу. Исполнение такого мешка дает много разнообразия упражнений даже и нерукодельного характера, и это оживляет и сглаживает монотонность рукодельных работ.
      Экскурсионный мешок (рис.94). Размеры: 60 см длины, 35 см ширины.
      Материал: Суровое полотно или холстинка (есть подходящая — зеленоватого цвета, специально употребляется для таких мешков), ремень в 150 см длины, две пряжки, 1 пуговица, кусочки
      кожи, пистоны. (Особые инструменты; пробойник, закрепитель пистонов, щипцы для пистонов.) К обычной формы мешку, на одну половинку внутри нашивается карман для книг и тетрадей (30 X 20 см) (рис.94а, пунктирные линии АБВГ); на верхней стороне рубец в 3 см ширины; в нем пробойником делаются дырки, в которые закрепляются пистоны, а через них потом продевается шнурок, затягивающий отверстие мешка. К верхнему краю отверстия, со стороны, прилегающей к спине экскурсанта, посредине пришивается клапан-колпачок, прикрывающий собранное отверстие от пыли и дождя во время путешествия. Колпачок делается из куска того же холста (20 X 18 см) (рис.946 ДЕЖЗ), два угла у него (ЖЗ) срезываются, другие два (ДЕ) перегибаются по пунктирным линиям и подшиваются под низ, образуя колпачок. Кругом подрубается и пришивается на место. К внешнему краю его пришивается кусочек кожицы с прорезом для пуговицы. На наружной стороне мешка в соответственном месте пришивается пуговица. Чтобы пуговица не прорывала материи, с исподней стороны материи подложить еще двойной кусочек обрезка материи и пришивать пуговицу одновременно и через эту подкладку.
      На нижних углах и у верхнего края со стороны, прилегающей к спине экскурсанта, посредине, у шва клапана пришить петли из кожи для продевания ремня, которым держится мешок на спине экскурсанта. В нижние петли, составленные из перегнутого пополам куска кожи (8 см длина и 2 см ширины), вложить предварительно по пряжке.
      Пришивать кожу нужно суровыми нитками с соответственной иглой, предварительно наколов в ней шильцем дырки. Концы ремней угловых петель обхватывают угол с обеих сторон. Ремни прошить двойным швом, или в две иголки, как сапожники, или швом «вперед иголку» с повторным с обратной стороны.
      Если трудно добыть ремни, можно сделать тесемки из той же материи, согнутой в два-три слоя. Их придется прострочить и у верхнего края мешка, над спиной пришить; к нижнему углу один конец пришить, а другой устроить застегивающийся на крючок. Крючок и петельку можно сделать из проволоки самим.
      Если есть в школе швейная машина, полезно некоторые швы выполнить на машине: прострочить верхний рубец, пришить внутренний карман, прострочить параллельными швами тесемки. Остальные швы все-таки сделать на руках.
      Работа эта занимает много времени, но интерес к ней не ослабевает и даже, наоборот, по мере приближения к концу возрастает.
      Экскурсионный мешок будет готов как раз ко времени, когда потребуется весной совершать, может быть, отдаленные экскурсии.
      Остальное время года можно посвятить упражнениям в починке и штопке.
      Эти работы обыкновенно проделываются на нарочито приготовленных кусках материи (на образцах), на которых выполняются все исчерпывающие случаи починки и штопки. Лучше бы было и в починке со штопкой упражнять детей на дельных вещах», т.-е. на предметах одежды, которые требуют такой работы.
      В семье всегда найдется достаточно таких предметов, которые дети могут принести в школу и произвести над ними соответственную работу. Тут трудно будет подбирать такие прорехи и дырки, которые бы дали возможность руководить работами классным способом, придется индивидуализировать. Все-таки некоторые определенные задания можно делать детям и относительно подбора соответственных однообразных дефектов одежды, а при некотором разнообразии соорганизовать детей в группы самопомощи, в которых более опытные и смышленные брали бы часть руководительства неопытными.
      Трудно при этой системе исчерпать все формы штопки и починки. Но это не беда. Всему вообще ни в чем не научишь. Важно, чтоб дети почувствовали самый принцип работы и связь ее с житейскими удобствами в направлении упорядочения своего гардероба, своей внешности. Не надо забывать основного правила современной педагогики — постоянного поддержания бодрого и светлого настроения учащихся. Бесспорно, что такому эмоциональному состоянию, к тому же располагающему к общению, весьма способствует аккуратная, чистая и даже отчасти щеголеватая одежда и внешность. Последний вопрос большого социального значения особенно ясно и ярко освещен еще Букером Т. Вашингтоном в его автобиографии «Из рабства к благам жизни».
      Большой вопрос для занятий рукодельем, как и вообще для занятий всяким ручным трудом в школе, представляет снабжение материалами. Рукоделье в этом отношении находится еще в лучших условиях. Оно не требует больших приспособлений, и материалы для него не так сложны. Во всяком случае, они требуют расходов. Как правило, необходимо, чтобы школа закупала и снабжала детей всеми принадлежностями ручного труда. В настоящее время большинство школ такими средствами не обладают. Приходится возложить расходы на материалы на учащихся, как несут они эти расходы по приобретению карандашей, тетрадей и книг. Только все-таки в виду своевременности снабжения и соответствия школьным требованиям все необходимое должно закупаться школой, родители учащихся или вносят средства на покупку их авансом, или выплачивают по окончании работ по раскладке. С намеченными нами вещами-изделиями по данному курсу рукоделья можно такой расчет вести по окончании каждой вещи, при выдаче их учащимся.
      Рукоделье, как мы видим, не связано ни с каким из преподаваемых здесь других предметов, но оно может соприкасаться и с рисованьем, и с математикой, и во всяком случае должно быть использовано в общих целях развития духовных сил учащихся. Поэтому в задачи преподавательницы рукоделья входит ведение своих занятий в полном согласии со всеми требованиями, как в воспитательском отношении, так и в обучении, какие предъявляются общим планом ведения данного класса школой. Между прочим, в одной из трудовых школ Ленинграда классное преподавание обществоведения на I ступени и кружковые занятия по материальной культуре оказались в теснейшей связи с рукоделием. Преподавательница этого предмета с особенною охотою пошла навстречу преподавательнице обществоведения по воссозданию истории одежды, одежды первобытного человека, современных дикарей и т. д., по подготовке драматических инсценировок в исторических костюмах. Этот частный пример весьма показателен.
      Обыкновенно преподавательницами рукоделья бывают специалистки, мало соприкасающиеся с общей жизнью школы и ведущие свое дело, сообразуясь только с требованиями своей специальности. Наше рукоделье, как мы уже указывали, не то рукоделье, которое проводится обычно специалистками. Желательно было бы, чтобы эти занятия вел педагог, может быть, и не высокой рукодельной квалификации, но вплотную входящий во всю школьную жизнь и ясно сознающий все задачи школьного обучения и воспитания. Лучше всего, если бы преподавательница рукоделья была также преподавательницей и другого какого-либо предмета в этом классе и могла бы тесней связать свои занятия с общей жизнью школы. Если мы не усматриваем никакой связи упражнений в шитье и штопке с другими предметами, это не значит еще, что в общем плане воспитания и обучения детей этого возраста, в общей жизни класса не представляется никаких случаев такой связи. Она, конечно, найдется в работах по уюту и красоте помещения, в работах по устройству разных празднеств и увеселений. Необходимо, чтоб преподавательница вошла и в эту сторону жизни класса и внесла свою лепту в ее строительство.
      Подведем итог всем упражнениям ручного труда, которые должны быть проделаны в классе В».
     
      1. Лепка из глины:
      Скульптурные изображения отдельных предметов или групп, как иллюстрации к прочитанному (родной язык, история, естествознание).
      Рельефы местности по наблюдениям или по описаниям (родной язык, история).
      Лепка геометрических тел (математика).
      Упражнения в лепке в связи с занятиями рисованием.
      2. Работы из картона.
      Простейшие приемы картонажа (математика, естествознание.)
      з. Работы из бумаги и тонкого картона.
      (Вырезыванье и наклеивание).
      Композиция картин жизни природы и людей (родной язык, история).
      Диаграммы по всем предметам.
      4. Работы из дерева.
      Мелкие работы ножом (резанье прутьев, строганье лучины и пр.) (обществоведение, математика, естествознание).
      Пиленье, строганье рубанком, сколачиванье — на мелких изделиях (естествознание). Сверленье, работа напильником.
      5. Работы со стеклом.
      Сгибанье и оттягиванье трубок, резанье трубок напильником, резанье стекла алмазом (естествознание).
      6. Работы из разных материалов: пробки, проволока, жесть (естествознание).
      7. Огородные работы (естествознание).
      8. Шитье, штопка и починка — специальный курс.
      9. Работы по обслуживанью класса и школы.
     
      В классе «В» обыкновенно переходят на предметное преподавание. Все эти разнообразные работы должны находиться в разных руках. Преподаватели различных предметов должны быть знакомы с приемами тех работ, с которыми им придется иметь дело, и должны иметь в своем распоряжении соответственные средства оборудования и снабжения. Само собой понятно, что для каждого преподавателя нельзя заводить специальное оборудование. Нужно, чтоб у класса был один общий план ручных работ и объединенное хозяйство. Когда мы говорили об организации ручного труда в класах «А» и «Б», мы там мыслили, что эти классы живут своим замкнутым хозяйством и распоряжаются им в пределах своих потребностей. Классу «В» следует сосредоточить свое хозяйство при кабинете или классе естествознания, который и для своих потребностей, как мы видели, должен обладать довольно значительным и разнообразным оборудованием, и ему нетрудно потесниться, чтобы удовлетворить потребности остальных предметов.
      Правильней всего было бы, чтобы естественник был и воспитателем этого класса. При такой структуре определенно намечается трудовое — естественно-научное направление детей этого возраста. К тем большим средствам, которыми располагает преподаватель естествознания влиять на работу детей как в школе, так и дома, прибавилась бы еще организация учащихся для обслуживанья общих классных и школьных потребностей.
      К той схеме организации учащихся по трудовым процессам удовлетворения общеклассных нужд, которая намечена нами в предшествующем возрасте, здесь могли бы уже быть прибавлены некоторые обязанности за пределами класса: забота о рекреационном зале, коридорах, огородном хозяйстве, — зачатки введения детей в интересы общешкольного строительства. Тут может быть образование артелей снабжения учебными пособиями и материалами, школьных и внешкольных сношений (служба связи), санитаров по поддержанию чистоты в общих помещениях и т. п.
      При перенесении центра внимания учащихся этого возраста на кабинет естествознания, в котором, по-видимому, и должны создаться тот уют и жизнерадостное рабочее настроение, о каком мы говорили при описании помещения классов «А» и «Б», невольно напрашивается мысль: не должен ли быть кабинет естествознания и постоянным классным помещением для класса «В»? Пусть эти дети здесь чувствуют себя дома и создают себе свой уют. Но кабинет естествознания понадобится для занятия и следующим классам, «Г» и «Д». Школа не может организовать отдельных кабинетов для каждого класса. В хорошо оборудованной школе, пожалуй, этого и не придется делать. Другие классы могут воспользоваться для своих практических занятий тем же кабинетом-классом «В», когда он будет свободен. А это бывает, когда дети уходят в специальный класс рисования, на гимнастику и игры, на пение (всего 5 раз в неделю) и, наконец, когда они кончают свои занятия, а классы «Г» и «Д» продолжают еще заниматься (4 часа в неделю). Девять свободных часов в неделю, в которые легко вместить практические занятия классов «Г» и «Д».
     
     
      III. Класс «Г».
      Возраст 11 — 13 лет.
     
      Анатомо-физиологические и психологические особенности возраста те же, что и детей класса «В». Здесь только появляются уже субъекты с определенно выраженными признаками переходного возраста, особенно у девочек, характеризующегося психической неуравновешенностью, двойственностью, происходящей от смешения детских черт с новыми.
      В практических работах замыслы шире возможностей к осуществлению; порывы к работе интенсивные, но выносливости еще нет, дети быстро утомляются; переживающие переходный возраст легко поддаются «настроению», чаще в сторону апатии. Необходимо бережное отношение к такому состоянию, и во всяком случае следует избегать насилий и принуждений, особенно в длительных и требующих усиленных мускульных напряжений работах.
      Увеличение мускульной силы вызывает потребность в разнообразной работе. Непрерывные занятия могут длиться до 1 часов, в течение недели на ручные занятия нужно не менее 6 сорокаминутных уроков.
      Часть этого времени используется практическими занятиями по общим предметам курса.
      В гуманитарных предметах в этом классе не потребуется много ручных работ. Дети могут уже выявлять более ясно свои представления в рисунке, читать картины и карты. И во всяком случае гуманитары работают больше в направлении умственно построенных представлений и картин. Лишь в целях поддержания в детях интереса и развития технических способностей в связи с творческим воображением, гуманитары могут использовать уменье детей в композиции картин из бумаги и папки, а также из глины, отчасти из дерева.
      Историк может предложить детям изготовление модели какой-либо старинной постройки или предметов материальной культуры по старинным рисункам.
      Первоначальная Москва может быть восстановлена в глине, дереве и папке.
      Деревня (по альбому Мейерберга) — из глины и дерева.
      Московская улица (по Олеарию) — тоже.
      Домик Петра — в Ленинграде — из папки с применением раскраски.
      Домик Петра в Саардаме — тоже.
      Можно провести работу по изготовлению моделей старинной утвари, орудий, костюмов. Создать из этого картину быта, пользуясь атласом Полонской или просто картинами серии С. Князькова в издании Кнебеля и Гроссмана.
      Такие работы могут быть проведены по группам. Каждая группа получает определенное задание, разыскивает источники, составляет план и распределяет работу между своими сочленами. Здесь пет нужды (и возможности) вести одну и ту же общую обязательную для каждого учащегося работу. Важно, чтобы учащиеся приучались в этом направлении мыслить и действовать, историк только побуждает их к этому, дает свои указания, а вести самые работы с ними он не может. Все эти работы выполняются внеурочно, может быть, дома, с теми средствами, которые окажутся в руках детей. Уже работы отдельных групп, даже отдельных учеников с определенными положительными достижениями будут поучительны и назидательны. Но, конечно, лучше, если работа будет сорганизована так, что все дети класса примут то или иное участие в ее проведении. Нужно стремиться, чтобы каждый учащийся выявил себя в этом направлении в меру своих способностей.
      Большое разнообразие упражнений в ручных работах гуманиторы могут дать детям в применении драматизации, в, организации хотя бы легких инсценировок. Шитье костюмов, заготовка реквизита, устройство обстановки — все это представляет благодарную почву для проявления активности детей в области ручных умений и укрепления навыков.
      Тут также следует пользоваться групповыми работами и также необходимо вовлекать по возможности всех детей путем раздробления обязанностей или путем чередования.
      Материалы и орудия для выполнения работ гуманиторов сборные. Определенно у них должна быть в распоряжении глина, цветная бумага (для аппликации и для диаграмм; к аппликации, однако, в этом возрасте обращаться можно лишь изредка). Другими материалами и инструментами можно пользоваться из общешкольных мастерских или из наборов и запасов классных. Материя на костюмы, конечно, должна приобретаться специально по мере выяснения в ней надобности на школьный счет.
      Математика в этом классе нуждается в ручных работах по отделу геометрии. Здесь вырезыванье фигур из бумаги и составление геометрических тел из тонкой папки, как и в классе «В», может быть выполняемо без особенных приборов. Нужны только масштаб, треугольник и ножницы. Образцы работ по вырезыванью фигур и разверток курса этого класса изображены на рис.90. Черт. IV. Развертка складывающейся трехгранной призмы. Черт. V. Развертка складывающейся шестигранной призмы. Черт. VI. — Изготовление цилиндра.
      Изготовление геометрических фигур из тонких узеньких планочек, скрепляемых подвижно гвоздиками, вполне доступно учащимся с теми навыками, приобретение которых накопляется у них с класса «А». Можно также изготовлять геометрические фигуры из круглых прутиков (деревянной соломки), скрепляя их особыми металлическими уголками, продающимися в игрушечных магазинах или в магазинах учебных пособий. Такие уголки с двумя трубочками легко приготовить и самим из полосок жести от консервных коробок с помощью ножниц и круглозубцев.
      В этом классе также приходится производить измерение геометрических фигур непосредственно на участках земли, понадобится эккер, вехи и рулетка, о которых говорилось при обозрении работ в классе «В».
      Естествознание и здесь потребует разнообразных ручных работ. Основой курса этого класса являются растения. Кроме опытов и наблюдения с готовыми приборами естественно-научного кабинета, учащимся придется здесь составлять коллекции, ухаживать за растениями комнатными и в огороде.
      Для коллекционированья растений нужны: ботанизирка, пресс для сушки, папки для гербария. Все это дети могут сделать сами.
      Ботанизирку можно сделать из бересты или из липовой коры (рис.95).
      С свежесрубленного полена легко содрать цельный кусок бересты, сантиметров в 30 — 35 длины. Из него сделать овальное тело коробки. Форму ее дадут концевые дощечки. Их выпилить из сосновой или ольховой полдюймовки. Размеры и форма по желанию. Диаметр большой дуги 20 см, малой 15 см дадут основания коробки вполне достаточной для детской ботанизирки.
      Опилить по дуговым линиям также дощечки нужно узкой (поворотной) пилой на верстачке. (Ученики старших классов, работающие по дереву, изготовят такие дощечки в течение нескольких минут (рис.954,Б). Основания эти нужно скрепить четырьмя планочками, по длине равными длине заготовленной бересты. Отверстие в бересте обрезать с трех сторон так, чтоб край крышки приходился к ребру остова, опираясь на него полоской в 1 см ширины (рис.95).
      На таком расстоянии от края крышки прибить небольшую’ дощечку для прочности. Наколотить бересту гвоздиками по окружности оснований. Прикрепить тесемку.
      С. А. Павлович в своей книге «Простейшие работы» рекомендует вместо ботанизирки сделать простой обыкновенный мешок из клеенки или виксатина (прорезиненная материя, из которой шьют непромокаемые накидки).
      Для школьных экскурсий такой мешок может быть в 50 см длины и 35 см ширины.
      Сшить дети могут сами еще легче, чем сделать ботанизирку.
      Пресс для засушиванья растений.
      Две полдюймовых дощечки, размерами 25 см X 20 см, стянутые ремнями или даже веревками, а то просто положенные
      под кирпичи, могут служить таким прессом. Их следует прострогать рубаночком и сгладить напильником фаски. Такую работу могут выполнить учащиеся, имеющие хоть небольшие навыки в работах из дерева.
      Настоящий пресс состоит из двух рам, на которые натянута металлическая сетка. Рамы делаются в зависимости от величины пропускной бумаги, употребляемой для сушки, в 50 см X 40 см или в 45 см X 30 см.
      Обыкновенно рамы связываются прямым шипом, проще связать их в полдерева и скрепить гвоздями (рис.96).
      Из соснового бруска в 1,5 см толщиной и 3 — 4 см шириной напилить 4 планки для длинных сторон и 4 для коротких. Отчертить на концах всех планок срезы (можно положить все однородные планки вместе плашмя на стол и с помощью столярного угольника сразу прочертить шилом или концом ножа линию через все планки), запилить до половины толщины, осторожно сколоть и подчистить концы ножом или стамеской. Работа требует большой точности (рис.96,Л).
      Если пет готовой сетки, которая прибивается к планкам особыми скобочками, нужно сделать переплет из проволоки: натянуть проволоку через раму по длине параллельными рядами на расстоянии 3 сантиметров друг от друга и то же самое по ширине (рис.96, IV).
      Проволоку натянуть можно на гвоздях, забитых по узкой грани рамы на указанных расстояниях друг от друга с точной предварительной разметкой циркулем. Проволоку взять нетолстую, не более 0,1 см, обожженную, железную или еще лучше латунную. Последняя легче натягивается и при употреблении не ржавеет.
      Гвоздики взять в 3/4”, с плоскими головками, забить сначала не до самой головки, чтобы можно было цеплять проволоку. Прикрепив конец к первому гвоздю, протянуть проволоку к противоположной стороне, там зацепить за параллельный гвоздик, обогнуть его, перевести проволоку на соседний: обогнув вокруг него, делать второй ряд и т. д. Когда все ряды натянуты, гвоздики приколотить посильней, чтоб они вдавились в дерево.
      При натягивании проволоки придется прибегать к плоскогубцам. Обрезать проволоку острогубцами.
      При описанном в предыдущем классе оборудовании кабинета естествознания дети, наиболее ловкие ц ручных работах, могут сделать такие рамки; иначе работу следует передать в класс ручного труда по дереву.
      Там она может быть выполнена более усовершенствованным способом и с большей самостоятельностью.
      Папки для гербария. Их легко сделать упрощенным способом из старых крышек книги, освободив их от корешка и сделав кончиком ножа проколы для продевания ленты передвижного скрепления (рис.102).
      Более тщательное самостоятельное изготовление папки описано будет ниже в курсе соответственных работ:
      Для сушки растений в песке С. А. Павлович рекомендует устраивать коробки из папки, скрепляя их канцелярскими скрепами.
      Взять кусок 20 — листовой папки, вычертить на нем развертку коробки нужных размеров (растения в песке засушиваются по одному экземпляру и по величине каждого можно делать соответственную коробку), с двух сторон сделать по два разреза, как указано выше. По линиям сгиба сделать легкие надрезы кончиком ножа. При сгибании эти надрезы приходятся с наружной стороны: таким способом коробка складывается совершенно плотно, и никаких других срезов папки не нужно. В стенках и на дне коробки должны быть сделаны вырезы-окошечки для вентиляции, каких угодно размеров и сколько возможно без ущерба для прочности остова.
      Сложить эту заготовку клапанами наружу и сшить каждый угол двумя канцелярскими скрепками. При неимении под руками скрепок сделать из тонкой проволоки скобочки, подобные тем, какими сшиваются тетрадки, и скрепить такими скобочками.
      Перед насыпанием в коробку песка она изнутри выстилается какой-либо тонкой прозрачной материей, чтобы не просыпался песок. Для безопасности переноса коробка с песком ставится на дощечку и переносится прямо с этой дощечкой. Можно воспользоваться для той же цели коробками от гильз, сделав в них соответственные прорезы. Нетрудно сколотить из тонких дощечек ящик, просверлив в стенках и дне дырки.
      Ящики с просверленными в дне дырками понадобятся и для выращивания растений.
      При уходе за комнатными растениями потребуется сделать колышки для поддержания гибких стволов и ветвей.
      Все это каждый учащийся должен уметь сделать сам и может это сделать при наличии в кабинете указанных выше приспособлений и материалов.
      Работа в этом направлении исполняется учащимися индивидуально, по мере надобности или во время общих практических занятий, или вне уроков и даже дома.
      Работы в огороде не потребуют иных приспособлений, кроме указанных для предыдущего класса. При длительных замятиях необходимо наблюдать за правильными позами и предупреждать излишнее напряжение.
      Естественнику необходимо использовать работу детей и в целях эстетического развития. Составление и наклеивание орнамента из листьев, из засушенных цветов здесь также следует использовать для украшения помещений в форме отдельных картин или целых фризов, составленных из сборных работ всего класса.
      Заклейка некоторых препаратов под стекло дает хорошие учебные пособия (например, подробности строения цветка), которые желательно сохранять, а также интересное и долго сохраняющееся украшение.
      Работа по заклеиванию засушенных растений под стекло -очень простая. Растение располагается на папке, вырезанной по желательной форме и размерам. Если нужно расположить препарат на определенном фоне, можно подобрать соответственного цвета бристольский или дамский картон или папку оклеить цветной бумагой.
      Приклеить препарат нужно только в нескольких местах тонкими мазками гумми-арабика или синдетикона. Стекло взять по размерам папки. Окантовать полосками цветной бумаги или гранитолем. Подробности этой работы ниже.
      Коллекционирование по строению древесных пород потребует некоторых умений по обработке дерева.
      Намеченные здесь работы по подготовке к чисто естественнонаучным занятиям в этом классе могут быть лишь частью выполнены на практических занятиях по естествознанию. В большей же части, как мы указываем, должны быть отнесены на внеурочные занятия с характером кружковых, любительских работ. Вынести их на уроки систематического ручного труда мы здесь не можем, так как в плане общей организации этих занятий не предполагается введения таких систематических работ в этом возрасте.
      География в классе «Г» также нуждается в ручных работах. В этом классе проходится общий курс, вырабатываются основные географические представления и понятия. Больше всего приходится прибегать к графическим изображениям: чертежи, рисунки, графики.
      Следует обращаться и к ручному труду, главным образом формованию из глины, песку, гипса, папье-маше с прибавлением частей из дерева, проволоки и др.
      Модели мыса, залива, косы, крутого размытого берега и пр. можно формовать из глины или мокрого песка. Это легко проводить в виде классных занятий со всеми учащимися, снабдив их соответственными приспособлениями и материалом (см. кл. «А» и «Б — глина, песок).
      Для формования из песка в этом классе следует завести, как постоянный предмет обстановки, стол с большим ящиком-подносом для работ из песка (размеры 75 см X 90 см), дно которого выстлано голубым линолеумом. Различные изображения рельефа* поверхности земли могут формоваться в этом ящике и в течение уроков, и в перемены, как коллективные задания для выявления представления на данный момент. Работа эта проста и чрезвычайно демонстративна.
      Работы с сложным рельефом: модель гавани с молом и маяком, модель горного ландшафта и т. п. можно лепить из глины с присоединением деревянных построек или моделей из картона, из разных бросовых материалов.
      Рельефные карты — изображение куска земной поверхности в определенном масштабе — обыкновенно также делаются из глины. Но такие карты слишком громоздки, тяжелы и недостаточно прочны для длительного хранения. С них нужно делать слепки из гипса, что сопряжено с большой тратой времени и значительной опытностью.
      Проще и практичней делать рельефные карты из бумажной массы или, вернее, из размоченной газетной бумаги.
      Наклеивая друг на друга соответственные цельные вырезки из папки, сделанные по обводу изогипсов или горизонталей, уменьшающиеся от периферии к центру, можно еще проще, легче и нагляднее для учащихся делать рельефные карты по так называемым образцам ситуации или ситуационного черчения, начиная с самых элементарных и типичных орографических форм. Незначительная ступенчатость такой рельефной карты устраняется засыпанием уступов, смазанных клеем, песком или другим сыпучим материалом. К тому же, именно, такие рельефные карты, в целях лучшего уяснения географических понятий, являются наиболее педагогичными. Однако, до настоящего времени более обычным является изготовление рельефных карт из бумажной массы, каковое проводится следующим образом.
      Рельеф планируется на куске плотной папки. Если предполагается большая работа, то на папке следует сделать обрамление из легких деревянных палочек. Когда местность изображается в очень малом масштабе, для изображения высоты рельефа следует взять другой, более крупный масштаб, иначе рельеф высоты будет очень незначителен — непоказателен.
      На папке чертятся сначала реки, озера и наиболее существенные изогипсы гор. По изогипсам нужно воткнуть тоненькие гвоздики или булавки сообразно с относительной высотой принятого масштаба. На каждой изо-линии высота шпилек и булавок должна быть одинакова.
      Массу для лепки подготовить из старой печатной бумаги. Как мы уже говорили, бумагу нужно хорошенько измять, изорвать на кусочки и разлочить. Для большей прочности массы прибавить немного клея.
      Лепку начинать с самого высокого рельефа, заполнить массой пространство между гвоздиками, доведя лепку до их головок, потом формовать окрестности согласно показаний карты. Выполненную таким образом работу «вчерне» оставить на некоторое время сохнуть.
      Подсохшую модель нужно отделывать: из той же тонко обработанной массы вылепить перевалы, вершины, ущелья, склоны и отвесы гор. Оставить еще на несколько часов просохнуть, потом смазать всю поверхность рельефа жидким клеем и обсыпать через ситку мелким песком, к которому можно прибавить немного гипса в порошке. Для придания определенного тона модели можно в клей прибавить соответственной краски.
      Реки, озера, источники, дороги и горные тропинки нужно формовать, пока масса еще не подсохла. Долины, равнины покрыть зеленой краской, горы — коричневой, после того, когда вся работа подсохнет. Такая раскраска будет соответствовать раскраске карт, и это придаст большую ясность представлениям учащихся при изучении карты.
      Рельефные карты в определенном масштабе, как известно, не очень показательны, даже при значительном увеличении, вертикального масштаба в сравнении с горизонтальным. Поэтому для освоения с представлениями рельефа, может быть, лучше брать так называемые идеальные ландшафты и формовать их, пользуясь описанной техникой.
      При прохождении начального курса географии полезно бы было делать с детьми некоторые приборы для измерения высоты, нивеллировки и пр. По технической подготовке данного возраста лучше пользоваться в этих случаях готовыми приборами, а исполнение их отнести на уроки ручного труда в более позднем возрасте.
      Так, упражнения ручного труда в связи с географией можно ограничить только намеченными работами с глиной, песком и бумажной массой с привходящими сюда материалами. Все эти работы ведутся под непосредственным руководством преподавателя географии, частью в урочное время, как обязательные практические работы для всех, частью во внеурочное время самостоятельно учащимися.
      Материалы и приспособления для работ могут быть получены из общего школьного фонда. Бумажную массу готовить только, на данные работы, сохранять ее можно только недолгое время в плотно закрытом помещении.
      Обзор работ ручного труда в связи с предметами преподавания в классе «Г» показывает, что и в этом классе для осуществления трудового метода должна быть создана соответственная обстановка. У преподавателей должны быть в распоряжении определенные материалы и приспособления. Наиболее разнообразные работы ведутся в связи с занятиями по естествознанию, и для них может быть использована обстановка этого специального кабинета. Другие же работы могут производиться в своем классном помещении, и ученические работы должны храниться здесь на полках, в шкапах и на стенах класса, составляя общую обстановку, характеризующую всю жизнь класса.
      Для специального труда в этом классе намечаются систематические работы из папки.
     
      Систематические работы в классе «Г».
     
      Работы из папки должны познакомить детей с изготовлением вещей из материала, требующего больших усилий и больших умений, чем они пользовались в предшествующих работах. Они должны научить их приемам выполнения более сложных и разнообразных сочетаний в конструировании вещей с наибольшей выгодой для сохранения материала, сил и времени, при условии наивысшего достижения в качестве работы: со стороны целесообразности, формы, чистоты, аккуратности и внешней красивости.
      Из упражнений для этого года можно наметить следующие:
      1. Обрезка бумаги и тонкой папки.
      2. Обрезка и оклейка средней толщины папки, №50.
      3. Окантовка (наклеивание картины, заклеивание под стекло).
      4. Наклеивание небольшой карты на полотно.
      б. Соединение частей на тесемках.
      6. Соединение корешком.
      7. Изготовление коробочек.
      8. Изготовление геометрических тел.
      9. Сшивание нескольких тетрадок в одну, простой переплет. Материалы для этих работ заготовить с таким расчетом: Писчей бумаги для тетрадок по 2 листа на учащегося, разграфленной в клетку.
      Форзацной бумаги по 1 листу на учащегося.
      Альбомной бумаги разных цветов по 1/4 листа двух-трех цветов на учащегося.
      Атласной бумаги голубой, зеленой и красной по 1 листу на всю группу.
      Черной матовой бумаги 2—3 листа на всю группу.
      Гранитоля оливкового, темнокрасного и темноголубого по 1 аршину на всю группу для окантовок и по 1/2 арш. какого-либо цвета на учащегося.
      Синей бумаги для обложек по 74 листа на учащегося.
      Оберточной желтой, средней плотности, по 1 листу на учащегося.
      Переплетной бумаги (мраморной) разного рисунка, по 1/4 листа двух-трех рисунков на учащегося и шагреневой листов 5 на всю группу.
      Переплетного коленкора (шагреневого или атласного) двух-трех цветов, по 1 аршину на всю группу.
      Тесьмы бумажной, в 1.5 см ширины, по 1 арш. на учащегося; в 1 см ширины, по 1/2 арш. на учащегося (для подвижных соединений папок и для переплета брошюр).
      Узкой ленты бумажной, в 0,5 см ширины, по 1/2 арш. на учащегося (для соединения папок).
      Папки белой № 50, № 40, № 35, по 1/4 листа каждого сорта на учащегося.
      Папки желтой, №№ 40, 35 и 20, по 1/2 листа на учащегося.
      Картинка (из иллюстрированного издания), открытка, небольшая географическая карта или план города — каждому учащемуся.
      Коленкор белый (для наклейки карт) около 1/2 арш. на учащегося (в зависимости от величины карты).
      Брошюры для переплета — каждому учащемуся.
      Пшеничного крахмала или картофельной муки 2 фунта (для клейстера).
      Клея столярного светлого — приблизительно по 1/2 фунта на учащегося.
      Нитки суровые тонкие для сшиванья тетрадей и книг, 1 фунт на всю группу.
      Обойные гвозди — 1 фунт.
      Желательно, чтобы учащиеся освоились со всем материалом, имеющимся в их распоряжении, и могли бы самостоятельно выбирать и планировать свои работы в зависимости от наличности запасов. Хорошо сделать наборы необходимого для работ в течение года материала для каждого учащегося, по крайней мере тех сортов, из которых он должен делать самостоятельный выбор при составлении плана работы, и выдать в полное его распоряжение. Это сделать можно с первого урока, к которому должен быть подготовлен бумажный и палочный материал, порезанный на куски размерами не больше 1/4 листа папки (25 см X 36 см). Выдать учащимся по 1/2 листа желтой № 40 папки, показать им тут же, как этот кусок перегнуть пополам (сделать поперек по линейке надрез кончиком ножа), устроив из него таким образом крышки для хранения материала. Впоследствии они могут приклеить к ним ленточки, чтобы завязывать эту импровизированную папку для хранения материала.
      Запасшись такой «папкой», дети складывают в нее все нужные им материалы, которые выдает им учащий с попутными объяснениями сортов, качества, ценности и т. п.
      «Папки» эти с соответственными надписями хранятся в классе и раздаются учащимся. во время работы. Они значительно облегчат ведение занятий и будут приучать детей к заботливости в израсходовании материала, к самостоятельному выбору, на котором будет выявляться вкус и наклонности учащегося.
      В целях развития вкуса к цветовым сочетаниям необходимо подбирать цветную бумагу хороших тонов и разнообразного рисунка. Нет необходимости всем выдавать одинакового рисунка бумагу. Пусть они получат нужное количество, а цвета и рисунки могут быть у каждого разные. При определенном вкусе и склонностях дети смогут произвести обмен тех или иных сортов друг у друга. Но никто не получает больше того, что ему полагается. Дети должны знать, что с данными запасами они должны проработать определенный срок и быть расчетливыми в израсходовании материала.
      Картинки, открытки, карты дети добывают сами и присоединяют к материалам своей папки.
      При невозможности повести такую организацию следует все-таки познакомить детей со всеми сортами материала, который они будут обрабатывать в данном курсе, и раздать каждому образцы его в виде небольших кусков. Дети могут сделать на каждом куске надписи: название сорта, качества, стоимости, размера полного листа или той меры, в какой продается данный материал, на что употребляется, где добывается и т. п. Такие образцы составят их альбом, который они могут пополнять случайно попавшими в их руки аналогичными материалами.
      Относительно сортов бумаги некоторые указания сделаны нами выше (см. стр.170).
      Синяя бумага для обложек принадлежит к сортам оберточной бумаги, только более тщательно обработанная, более плотная, продается под названием бумаги для обложек «дел», документов.
      Мраморная бумага (переплетная) разного рисунка, размер листа 62 см X 52 см. Дешевые сорта линючие, пачкают руки, оставляют пятна на поверхности; дорогие не боятся сырости, рисунок разнообразней и красивей. К тому же сорту принадлежат бумаги с разнообразным рисунком для картонажных изделий, часто очень красивые, особенно заграничные сорта, а также шагреневая бумага, пригодная для окантовок.
      Гранитоль (дерматоид) — тонкая клеенка «под кожу», специально вырабатывающаяся для переплетных работ. Продается аршинами, ширина около 115 см, разных цветов. Хорошо приклеивается, идет на окантовку, оклейку уголков и на корешок.
      Переплетный коленкор, разной окраски, выделывается под шагрень (неровная поверхность, усеянная точками) и под атлас (гладкая, лоснящаяся поверхность). Продается аршинами, ширина до 140 ем. Употребляется на корешки, оклейку уголков, окантовку. При смазывании клеем немного размокает и тянется, потому требует аккуратной работы. От сырых пальцев получаются пятна. Глянец можно восстановить с помощью сырого яичного белка, который нужно взять на тряпочку и протереть попорченное место.
      Папка бывает трех родов: белая, желтая и серая. Продается листами, размером 100смХ82см. Толщину мы обозначаем номерами, по номер обозначает собственно количество листов в пуде. Самая толстая папка № 10 — десять листов в пуде. Толщина такого листа около 2,5 мм. Желтая папка бывает и по восьми листов в пуде, но свыше сорокалистовой в продаже нет, серая же и белая бывает по 80 листов в пуде.
      По качеству выделки папка бывает с шероховатой поверхностью (непроклеенная) и с гладкой. Для наших работ нужна только гладкая.
      Белая папка, древесная, ломкая пригодна для наклейки картинок, для крышек небольших книг. Режется ножом очень хорошо, потому для первых работ нужно брать белую папку.
      Желтая, тоже древесная, вареная — гибкая, довольно прочная, режется также довольно легко.
      Серая — тряпичная, гибкая и прочная, но очень тупит нож, так как масса ее содержит песчинки.
      Коленкор для наклейки карт может быть заменен всяким другим тонким полотном. Доброкачественность не имеет значения.
      Клейстер (см. стр. 174).
      Клей продается в форме всем известных плиток коричневого цвета с разными переходами в ту и другую сторону. Для папочных работ лучше брать светлый клей, но не нужно увлекаться светло-янтарным тоном некоторых сортов, отличающихся большой хрупкостью. Хороший клей не должен быть хрупким, содержащийся в сухом помещении он ломается, но не легко, иногда не сразу разобьешь плитку и молотком. В холод-, ной воде он не распускается, как это бывает с клеем плохого качества, а разбухает. Лучший сорт по клейкости почти бесцветный, так называемый, кельнский и русский шубный.
      Клей варится в особой клеянке, состоящей из двух сосудов: наружного — ванночки, в которую наливается только вода, и внутреннего — собственно клеянки, в которой разваривается и подогревается клей. Самая клеянка у картонажников разделяется перегородкой на два отделения: для более густого и для жидкого раствора.
      Клеянки продаются чугунные, жестяные и медные. Самые удобные и практичные медные. Жестяные ржавеют и продырявливаются.
      Для классных работ нужно иметь большую клеянку, вмещающую стаканов 10 — 15 воды, для приготовления запаса клея, и несколько маленьких, по 1 стакану, для работы в группах. При каждой клеянке должно быть несколько кистей (см. стр. 172).
      Для приготовления клея плитки разбиваются на мелкие куски, накладываются в клеянку и заливаются холодной водой за несколько часов до варки. Самое меньшее клей размокать должен 1/2 часа, но чем больше, тем лучше, — хороший клей разбухает часов через 12.
      После полного разбухания излишнюю воду слить и поставить в двойной клеянке «вариться» на плиту или другой какой-либо источник тепла (примус, керосиновую печку, буржуйку). Совершенно расплавившийся клей считается готовым. Если он слишком жидок, можно подержать дольше над огнем; в густой клей, следует подлить горячей воды и хорошенько размешать. Клеить всегда нужно горячим клеем. При длительной работе в мастерской его нужно держать на слабом огне. В двойной клеянке, оставаясь в горячей ванночке, он может довольно долго оставаться еще теплым и пригодным к работе. Охлаждающийся -густеет, при смазывании кладется толстый слой — работа портится.
      Для работ учащимся сваренный в большой клеянке клей следует разлить по маленьким, которые также должны быть двойные, а наружный сосуд должен быть наполнен горячей водой. В маленьких тонкостенных клеянках клей скорей остывает, и его нужно время от времени разогревать.
      Клей по охлаждении застывает, но не портится. При возобновлении работ его следует только подогреть. Много раз переваривавшийся клей теряет свою клейкость.
      При работе с клеем требуется большая аккуратность. Обмокнув кисть в клей, следует набирать его немного, излишний обтирать о перекладину на клеянке (не о край), размазывать на бумаге очень тонким слоем, брать намазанную клеем, бумагу слегка кончиками пальцев, всегда иметь под руками, тряпочку, которой можно вытирать пальцы.
      Кисти не оставлять после работы в клеянках, а ставить их щетиной в кружку с водой и, когда они отмокнут, просушить. Палочка кисти должна быть всегда чистая, запачканную клеем немедленно вытирать мокрой тряпкой.
      Для намазыванья бумаги клеем нужно иметь подкладки, на которые кладется бумага. Это могут быть старые газеты или другая ненужная бумага. Лучше иметь в классе небольшие листы белой жести, на которых и производить намазыванье. После работы лист немедленно вытирать мокрой тряпкой.
      При картонажных работах хорошо иметь негустеющий клей для мелких подклеек. Обыкновенно в таких случаях прибегают к синдетикону.
      В мастерской можно завести такой клей собственного производства. Существует не мало рецептов приготовления негустеющего клея. Довольно легко сварить кислый клей по способу проф. П. Л. Мальчевского, который всегда демонстрировал этот клей на разных поделках, как обладающий большой клейкостью и прочностью.
      Кислый клей приготовляется из хорошего сорта столярного, который обычным способом размачивается и варится. Получающуюся при варке пену на поверхности нужно снимать (это следует делать и при варке обыкновенного клея, чтоб клей был чистый). Когда клей вполне разварился, не снимая его с огня, нужно подбавлять понемногу крепкой уксусной кислоты, все время помешивая массу. Время от времени нужно делать пробу, капая с палочки клей на стекло. Если при охлаждении капля на стекле остается жидкой, клей годен к употреблению. Для большей клейкости прибавляют еще также во время подогревания и выпариванья немного винного спирта, подливая при помешиваньи небольшими порциями.
      Варить такой клей приходится несколько часов, пока он дойдет до желаемой густоты. Хранить закрытым. Если загустеет, поставить в горячую воду.
     
      Для выполнения курса работ в этом классе приспособлений и оборудования потребуется меньше, чем обыкновенно полагается для класса папочных работ.
      Нужны:
      Подрезные доски, 25 см X 35 см, каждому учащемуся. Одна подрезная доска общая, 40 см X 75 см.
      Угольники железные, 15 см X 30 см, каждому учащемуся.
      Линейки — масштабы стальные, в 30 см длиной, каждому учащемуся.
      Косточки-гладилки — каждому учащемуся.
      Одна железная линейка в 75 см.
      Ножи картонажные, лезвее в 7 см, каждому учащемуся.
      Один нож — резак выдвижной.
      Бруски и оселки для точенья ножей.
      Ножницы обыкновенные, длиной 17 см, 5 штук на всю группу.
      Одни тиски переплетные (одни в видах экономии, в случае возможности число тисков должно быть увеличено).
      Клеянки, кисти круглые и плоские, жестяные листы (30 см X 50 cм).
      Примус или керосиновая кухня.
      Столы для работы нужны с прямыми досками. За неимением специального класса, можно завести доски, которые кладутся на обыкновенные школьные столы через весь ряд их, и работа учащимися производится стоя в проходах.
      Занятия должно вести классным способом, — все объяснения делаются одновременно всему классу. Намеченные задачи для упражнения каждый выполняет совершенно самостоятельно. При разработке плана работ должны вестись записи и зарисовыванье. Выполнение рабочих чертежей и отделка рисунков могут быть перенесены на домашнюю работу.
      Первые уроки следует посвятить знакомству с предметом, с программой, с материалами и инструментами.
      Необходимость пользоваться только острым ножом должна быть особенно отмечена и тут же показан и объяснен способ точки, хотя бы дети и уверяли, что они это знают.
      Вообще дети, предполагается, придут на уроки с некоторыми знаниями и уменьями и будут проявлять большую уверенность, приступая к работам. Не нужно особенно разуверять их, но следует пользоваться моментами и показать, что их уменья не всегда приводят к тем результатам, которые от них ожидаются. В этом убедиться можно, вероятно, с первой же работы.
      Первой работой мы предлагаем взять изготовление тетради, которая будет тетрадью для ручного труда. (Запись бесед, чертежи и рисунки до изготовления тетради могут вестись на временных листочках в черновых заметках, которые потом могут быть воспроизведены в тетрадях.)
     
      Работы.
     
      1. Тетрадь для ручного труда. Материал: 2 листа писчей бумаги, разграфленной в квадратную клетку, мелкую, по 0,5 см; 1/4 листа синей бумаги «для дел», 1/16 листа белой писчей бумаги (для ярлычка), полоска цветной бумаги для окантовки корешка.
      Инструменты: нож, железный угольник, масштаб, кисточка, подрезная доска.
      (Мы предполагаем, что материал находится в распоряжении учащихся, как это было описано выше. Им показывается только порядок работы и указывается, какими материалами они могут воспользоваться, а в дальнейшем они хозяйничают с своими запасами по собственным соображениям. Порядок раздачи инструментов, принадлежностей работы предполагается установленным. См. предшествующие главы.)
      Формат тетради — в 1/4 листа. Писчую бумагу разрезать на полулисты ножом обыкновенным способом, сложить тщательно по формату, корешковую складку разгладить косточкой.
      Вырезать обложку. Предварительно точно вымерить приготовленную писчую бумагу (18 Х 22 см). Взять подходящий кусок бумаги для обложки, перегнуть его вдвое и обрезать с трех сторон по размерам (со стороны складки, конечно, не обрезывается).
      Обрезыванье обложки. Можно предложить детям вопрос: как это сделать? На основании предшествующего опыта учащиеся предложат обрезать ножницами. Пусть кто-нибудь проделает, — это недолго. Наверное, получатся неточные очертания. Показать обрезку ножом и результаты работы сравнить с полученными при обрезке ножницами.
      Способ обрезки: приложить угольник одной стороной к сгибу, другую направить по смежной стороне близко к краю. Нож держать наклонно к плоскости доски (рис.97, «как резать бумагу»), плотно прижимая лезвее к линейке.
      Отмерить ширину (2) — обрезать, наставляя угольник по 1-ой обрезанной стороне; отмерить длину (3) — обрезать, наставляя угольник по второй стороне (рис.98).
      Сшиванье тетради. Сшить как показано на рис. 98а.
      Оклейка корешка и наклейка ярлычка. Для корешка вырезается полоска цветной бумаги (по выбору учащихся) в 2 см ширины, по длине тетради. Ярлычек какой угодно формы и размеров способом складыванья бумаги вчетверо и вырезыванья симметрических фигур ножницами.
      Наклеить клейстером. (У каждого учащегося должна быть чистая тряпочка.)
      Не закончившие работу складывают все заготовленные части каждый в свою папку.
     
      2. Наклейка картинки с окантовкой способом загиба краев исподней покровной бумаги (рис.99).
      Материал: небольшая картинка, папка белая № 50, цветная бумага.
      Инструменты те же.
      Обрезка картинки. Картинку на первый раз лучше взять обрамленную в прямоугольник линиями (из старого иллюстрированного журнала; следует подбирать картинки заблаговременно сообразно с какими-либо интересами школьными, — коллекционированье картинок).
      Обрезать не по самой линии обрамления, а оставляя белый край на 1 см или более. Обрезку произвести ножом с помощью угольника. Обрезанную картинку точно измерить и записать размеры в тетрадь.
      Сделать расчет размеров папки и покровной бумаги, записать в тетради: папка на 1 см шире и длиннее картинки, покровная бумага на 3 см шире и длиннее папки, — общее правило на все аналогичные работы.
      Обрезать папку (рис.99, а, б, в). Взять соответственный кусок папки. Первая сторона обрезывается как можно ближе к краю (экономия материала), остальные в порядке обрезыванья смежных сторон, прикладывая один конец угольника к предшествующей обрезанной стороне. — При. обрезке папки держать нож почти перпендикулярно к плоскости доски и линейки (рис.99).
      Вырезать покровную бумагу. Цветная бумага выбирается учащимися из своего запаса по желанию. Обрезка ножом, порядок жт же, что и при обрезке папки.
      Оклейка покровной бумагой. Клейстером смазывается бумага (не папка). Для облегчения правильного накладывания папки на смазанную клейстером бумагу можно примерить сперва на сухой бумаге, отметить карандашом углы, где должна лечь папка, на равных расстояниях от краев (1,5 см). Смазать ровным тонким слоем на подкладке из газетной бумаги или на жестяном листе. Следует обратить внимание детей, что бумага впитывает в себя довольно много влаги из клейстера и потому первый намазанный тонкий слой быстро просыхает, сама бумага увеличивается немного в размерах. Отсюда, при неравномерном намазывании и поспешном наклеивании бумага ложится «пузырями». Смазывать нужно хорошо пропитанной клейстером кистью, лучше широкой, плавными, широкими мазками от средины к краям, доводя кисть до самого края; не торопиться. Придерживать бумагу одним пальцем левой руки, поставленным посредине, а не с края. Места, занятые держащими пальцами, смазать, когда будет окончена смазка всей остальной поверхности. Нанеся так ровный легкий слой клейстера, некоторое время переждать. Наблюдается некоторое покоробливание бумаги и просыхающие пятна. В таком же порядке смазать второй раз, тогда уже можно наложить на нее папку, осторожно снять с подкладки, осмотреть, как прилегла бумага к картону, разгладить (от ‘середины к краям), потом обрезать углы (перпендикулярно диагонали — на глазомер), оставив некоторый запас на толщину папки (рис.99, б, в).
      Завернуть края на лицевую сторону папки (окантовать). Окантовываются сначала параллельные длинные стороны. Обратить внимание, чтобы бумага плотнее прилегала к краям картона.
      Смазать и наклеить картинку. Те же приемы смазыванья клейстером. Картинка накладывается на расстоянии 0,5 см от краев. Прикладывать сначала к одному краю. Обратить внимание, что площадь картины от смазыванья также расширилась и при накладывании кантики края обрамления будут меньше 0,5 см. Накладывать без точных измерений, а на глазомер. При неудачном наложении можно содрать и переделать снова.
      Положить сохнуть под какую-либо тяжесть. — Выяснить значение оклейки папки со всех сторон для предупреждения покоробливанья картины, значение сушки под тяжестью для предупреждения отставания бумаги от картона.
     
      3. Наклеивание картины с отдельным кантованием.
     
      Материалы: картинка больших размеров; белая папка № 40, атласная или шагреневая бумага для окантовки, оберточная (картузная) бумага.
      Расчет материала. Установить размеры обрезанной картинки. Размеры папки можно предоставить определить самим учащимся, указав, что картина может иметь обрамление какой угодно ширины, по вкусу. Исподняя покровная бумага (оберточная) равна размерам картины. Ширина окантовки в зависимости от размеров папки в отношении к размерам картины, длина — по длине и ширине папки.
      Порядок работы: обрезка картины (измерение, запись, расчет), обрезка покровной бумаги, обрезка папки, приготовление полосок для окантовки, наклеивание кантов, наклеивание картины и покровной бумаги с исподней стороны. (рис.99,г.)
      Канты лучше наклеивать клеем средней густоты. Сначала приклеивается картон длинной стороной к половине полоски, срезываются уголки, как на рисунке 99, б, заворачивается другая половинка на верхнюю плоскость папки, треугольнички по концам также поднимаются на верхнюю плоскость. На узкие стороны полоски подготовляются, как изображено на рисунке: уголки срезываются предварительно с расчетом не-срезанной средины, по толщине папки. К картине можно прикрепить петельки из узкой тесемки. Прежде, чем наклеивать исподнюю покровную бумагу, сделать из двух кусков тесемки, по 10 см длины, петельки, перегнув тесемки пополам. Концы их расправить и приклеить клеем на равных расстояниях от обоих углов ниже края полоски канта. Для прочности на эти концы наклеить кусочки тонкой бумаги, край которой сверху не должен вступать за пределы покровной бумаги. Потом все закрыть покровной бумагой.
     
      4. Заклейка картинки под стекло.
     
      Материал: открытка, белая папка № 50, стекло, гранитоль для окантовки, оберточная или цветная бумага, кусок узкой тесемки.
      Размеры папки и стекла одинаковые, — на один сантиметр шире и длиннее открытки. Полоски для окантовки не шире 2 см.
      Порядок работы: вырезать все части по размерам, наклеить открытку на папку (жидким клеем), приложить к длинным параллельным краям папки смазанные клеем полоски канта (до половины ширины), срезать уголки с запасом* на толщину папки + стекла, наложить на открытку хорошо протертое стекло, закинуть и приклеить свободную половину кантов на края стекла. Узкие канты делаются как и в предыдущей работе. Прикрепить сзади петельку, наклеить исподнюю бумагу.
     
      5. Наклеивание складной карты на полотно (рис.100).
     
      Материал: географическая карта или план города, кусок коленкора, булавки или обойные гвозди.
      Порядок работы: растянуть кусок коленкора на 2 — 3 см шире и длиннее карты на столе или на полу, прикнопить края обойными гвоздиками. Разрезать карту по складкам ножом по линейке. Смазать клейстером, наклеить каждый кусок на полотно в расстоянии друг от друга на 1 — 2 миллиметра, наложить сверху кусок папки с тяжестью и оставить сохнуть. Потом обрезать ножом по линейке нижний коленкор, оставив на окантовку край в 1 см. Окантовать загибанием коленкора на края бумаги.
     
      6. Папка для гербария или крышки для тетрадей (рис.101).
     
      Материал: желтая папка № 35, мраморная бумага, цветная или картузная бумага, гранитоль, тесемка в 1,5 см шириной.
      Размеры по желанию учащегося.
      Новые приемы: оклейка уголков гранитолем или переплетным коленкором, подвижное соединение на тесемках.
      Уголки делаются из полоски гранитоля в 3 см шириной, -отрезываются кусочки по 5 см длины для каждого угла, наклеиваются клеем, так указано на рисунке. Тесемка, одним концом пропущенная через прорез в крышке снаружи, приклеивается с внутренней стороны клеем к папке, когда не наклеена еще внутренняя покровная бумага. Другой конец пропускается через три прореза во второй половинке крышек, когда уже произведена вся оклейка (рисунок показывает только схему прорезов, но не порядок продевания тесемок).
      Порядок работы. Вырезыванье папки по заранее определенным каждым учеником размерам сообразно со своими потребностями и желаниями. (План работы, все записи и вычисления, как обыкновенно, должны быть сделаны предварительно.)
      Вырезыванье покровной наружной бумаги с расчетом на окантование загибающимся внутрь краем. Внутренняя покровная бумага. (Сорт, цвет, рисунок бумаг предоставить выбору учащихся из своих запасов.)
      Вырезыванье гранитоля и оклейка всех уголков.
      Срезыванье ножницами углов у наружной покровной бумаги.
      Оклейка наружной и внутренней покровной бумаги на одной крышке.
      Оклейка наружной бумаги на другой.
      Прокол прорезов на обеих крышках. Размеры расстояний дать: 4 см от короткой стороны, по 2 см параллельно длинной стороне.
      Продеванье и приклеиванье концов тесьмы на недоделанной крышке.
      Наклейка внутренней бумаги на этой крышке.
      Продеванье тесьмы через проколы второй крышки.
      Сушка: в сложенные крышки для предупреждения прилипанья их друг к другу следует вложить листок чистой сухой бумаги.
     
      7. Экскурсионная папка (см. выше «Естествознание») (рис.102).
     
      Материал: желтая папка № 20, гранитоль, плотная картузная бумага, тесьма, по 1 метру каждому.
      Размеры по желанию.
      Порядок работы такой же, как и в предыдущей работе только прорезы для лент делаются по окончании всей работы с крышками, концы лент совсем не приклеиваются.
      Наружную оклейку практично сделать из гранитоля, можно без отдельного оклеиванья уголков. Наклеивать жидким клеем.
      Примечание. Возможно, что обрезыванье двадцатилистовой папки для некоторых учащихся будет трудно маленьким папочным ножом. Следует употребить большой резак.
     
      8. Крышки для тетрадей, с корешком и завязками (рис.103).
     
      Материал: папка желтая № 35, мраморная и цветная бумага, переплетный коленкор, тесьма.
      Расчет материала: 2 куска папки по размерам школьной тетради; на уголки — полоска коленкора в 3 см ширины, 4 X 5 см длины; на корешок — 1 полоска коленкора 1,5 см + 2 X 2,5 см ширины, длина = длине папки + 2 X 1,5 см, вторая полоска уже первой на 2 см и короче длины папки на 1 см.
      Наружная покровная бумага — по ширине равна ширине папки, по длине — 2X1,5 см больше.
      Внутренняя покровная бумага — на 1 см уже и короче папки.
      Тесемки — 2X15 см.
      Новый прием — наклеивание корешка. После оклейки уголков смазать клеем средней густоты коленкор, наметив на нем предварительно расстояние друг от друга краев крышек (1,5 см) карандашом. Наложить края папки, хорошенько прижать, загнуть концы ленты внутрь. Осмотреть снаружи; если есть неровности, разгладить через бумагу. Снутри наклеить другую полоску, смазанную клеем. Коленкор легко растягивается, потому всякие неровности следует разглаживать только через бумагу.
      У наружной покровной бумаги срезываются углы с таким расчетом, чтобы противоположный край ее отступал от закрытого коленкором края папки на 1,5 см и чтоб углы не были закрыты на 2/3 своей окантовки.
      Прорезы для тесьмы делаются после наклейки наружной бумаги. Вставленные внутрь концы тесьмы приклеиваются клеем и закрываются наклейкой внутренней покровной бумаги.
      Выбор рисунка и тона материала предоставить учащимся.
     
      9. Коробочки (рис.104—108).
     
      Материал: желтая папка оберточная бумага.
      № 40, мраморная и цветная бумага,
      Порядок работы-, вычерчивание и вырезывание ножом развертки коробочки по данным или намеченным самим учащимся размерам (рис.104).
      Складыванье (надрезать кончиком ножа по линиям сгиба и сложить в обратную сторону от надреза).
      Склеиванье углов полосками тонкой бумаги с клеем (рис.105).
      Оклеиванье. Расчет материала: полоска для наружного оклеиванья на 3 см шире высоты стенок и на 1 см длиннее периметра внешней линии очертания длины стенок; для дна снаружи — на 1 см уже и короче дна.
      Для внутренней оклейки: полоска на 0.5 см уже высоты стенок и на 1 см длиннее периметра внутреннего очертания длины стенок; для дна — на 0,5 см шире и длиннее внутреннего очертания дна.
      Сначала оклеить наружные стенки, смазывать лучше клейстером.
      При обклейке верхний выступающий край по углам надрезать ножницами, нижние углы срезать (рис.106 и 107).
      Оклейка дна снаружи и внутри (покровная бумажка на дне немного поднимается на стенки, выравнивается концом линейки или косточкой).
      Оклейка стенок снутри. Полоска наклеивается ниже края коробочки на 0,5 см. С оклейкой стенок внутри сплошной лентой учащиеся плохо справляются (рис.108).
      Рекомендуют оклеивать отдельными кусками каждую стенку: две длинных с загибом концов на 0,5 см на короткие, а короткие оклеиваются ровно по длине стенок. Можно помочь справиться с первым способом: завести гладенькие деревянные столбики толщиной по ширине стенок, или дощечки, с помощью которых легче придерживать и расправлять приклеиваемую бумагу.
      При возможности выбора цвета и рисунка покровных бумаг следует поощрять детей подбирать хорошие тона и рисунки для наружной и внутренней оклейки.
      К этой коробочке таким же способом можно сделать крышку (нахлобучку), взяв очертание дна на 0,2 см — 0,4 см больше, а. высоту стенок меньше.
     
      10. Геометрические тела: куб, призма, пирамида (рис.109—112).
     
      Порядок работы. Вычертить развертку, сложить и скрепить, как в предыдущей работе.
      Оклеить. Оклеивают обыкновенно ребра узкими полосками цветной бумаги (атласной); плоскости, каждую отдельно, по фигуре, размеры которой несколько меньше плоскости папки (на 0,2 см — 0,4 см).
      Работа требует большой точности чертежа и терпения и дает упражнение в подборе цветов и рисунка оклейки, в расчете материала, составлении чертежей.
      Геометрические тела следует изготовлять сообразно с потребностями и заданиями преподавателя математики.
     
      11. Простейший переплет книги (обрезной переплет брошюр).
     
      Материал: брошюра в 4 — 6 печатных листов, желтая папка № 40, кусок тесемки в 1 см шириной, форзацная бумага, мраморная бумага, переплетный коленкор, суровые тонкие нитки, иголка.
      Работа имеет целью познакомить с «домашним» способом переплета небольших книг.
      Полезно провести беседу о выходе в свет книги: набор, печатанье, фальцовка, брошюровка, обложка; издатель, склад, розничная продажа.
      Экскурсия в типографию, в брошюровочную или в переплетную очень уместна.
      Порядок работы. (NB. Везде, где говорится в дальнейшем изложении «лист», имеется в виду так называемый печатный лист, состоящий из 16 или 32 страниц и представляющий, таким образом, тетрадку).
      Разнять по листам брошюру. Снимается обложка. Если она новая или еще чистая и цельная, отложить ее и сохранить для наклейки на крышки переплета.
      Отделить каждый лист нитки, которыми сшита брошюра, подрезать; проверить страницы. Обратить внимание, что в каждом листе 16 или 32 страницы; листы в большинстве случаев нумеруются (первая страница каждого листа внизу справа); в начале и в конце иногда бывает неполный лист.
      Счистить с корешка клей, снимая его просто пальцами или соскребая тыльной стороной ножа.
      Сделать форзацы. Так называются листы белой бумаги (есть специально форзацная бумага), пришитые к первому и к последнему листам переплетаемой книги, по два листочка с каждой стороны. Упрощенным способом форзацы делаются так: берется полоска белой бумаги, шириной, равной длине книги, а длиной сантиметра на 2 больше двойной ширины книги, перегибается пополам, делается два листочка, равные длине книги и на 1 см шире ее. Этот излишний сантиметр со стороны перегиба вновь сгибается в складку. В образовавшуюся таким образом складку и вставляется первый лист. То же самое делается и относительно последнего.
      Подготовка к сшиванию. Книга сшивается обыкновенно на двух пли более шнурах. Предварительно в корешке ее делаются неглубокие пропилы, в которые входят шнуры и через которые продевается нитка.
      У нас сшивание будет производиться на тесемках, для которых пропилов не нужно. Нужно сделать только два прореза для продевания нитки в концах тетради. Для этого сложить все листы ровно, потолкать всю книжку о стол корешком и верхней стороной, чтобы все листочки уложились вместе поплотней; карандашом наметить на корешке листа, где будет проходить иголка с ниткой при сшивании: провести поперек корешка четыре линии: по одной против начала и конца строк на страницах и две на расстоянии 3 — 5 см от этих к средине корешка. По двум концевым линиям сделать надрезы концом ножа глубиною в 0,2 — 0,3 см (форзацы можно не прорезать); по двум средним меткам будут пришиты тесемки, — их не следует прорезать, а пропускать иголку с ниткой на глазомер.
      Сшивание книжки. Сложенную книжку положить немного поодаль от себя последним листом наверх. Приготовить две тесемки по 8 см длиной, иголку с ниткой; взять последний лист (тетрадку), вложенный в складку форзаца, положить перед собой на столе корешком к себе, форзацем вниз, а складкой его вверх; открыть средину листа (тетрадки) и пропустить иголку с ниткой в первый правый прорез, вытянуть нитку в средину тетрадки, чтобы снаружи остался небольшой конец (рис.113); к ближайшей средней метке приложить одну тесемку, подложив конец ее в 3 см, под лист, из средины листа иголку пропустить наружу так, чтобы она прошла через тесемку, обратным проколом в средину листа пришить тесемку к корешку. То же самое сделать со второй тесемкой, которая прикладывается к следующей метке на корешке, обратно иголка пропускается наружу через левый прорез в корешке. Нитка хорошенько притягивается: левой рукой потянуть за конец с иголкой, а правой за кончик, который остался снаружи при первом проколе. Взять следующий лист (тетрадку), положить на прошитый, проверив,
      правильно ли ложатся страницы, пропустить иголку в левый прорез в середину листа, обратно в ближайшую тесемку и т. д., до вытягиванья иголки через правый прорез. (Такое же сшиванье, как и у первого листа.) Здесь вытянутую нитку связать туго у прорезов с оставшимся концом при начале сшиванья. Таким же образом пришивается и следующий лист. Вытянув наружу нитку в конце пришиванья третьего листа, нужно притянуть этот лист ко второму, пропустив иголку между первым и вторым листами и обхватив ниткой связывающую их в этом месте нитку, и, вновь вытянув иголку наружу, пришивать четвертый лист (рис.114). Так сшивать до последнего листа (первый лист книги вшивается вложенный в складку форзаца, как это пояснено выше). Прошив последний лист, закрепить нитку, зацепив ее за шов предшествующего листа.
      По окончании сшиванья корешок промазать клеем и оставить его немного подсохнуть.
      Приготовление крышек и корешка. Крышки вырезать по размерам книги.
      Полоску коленкора для корешка взять по длине книги, а шириной в зависимости от толщины книги, из расчета: толщина +2 X 2,5 см.
      Наклейка крышек и коленкора на корешок книги. Когда клей на корешке книги подсох настолько, что при дотрагивании к нему пальцем он не клеит, нужно немного спрессовать и округлить корешок постукиванием по нем молотком (книгу положить на стол и бить слегка молотком по краю корешка, чтобы средина его немного выкруглялась, сначала с одной стороны, потом перевернуть на другую сторону). Потом на этот корешок наклеить полоску бумаги так, чтобы она заходила на 0,5 см на край форзаца и прикрыла тесемки. Такую же полоску (по длине книги) наклеить на средину приготовленной раньше полоски коленкора.
      Затем положить книгу и смазать жидким клеем всю наружную поверхность первого листа форзаца, расправив на нем концы ленты, наложить приготовленную ранее папку, отступив на 0,5 см от края корешка (край папки будет доходить только до края приклеенной к корешку полоски бумаги). Также приклеить папку и с другой стороны книги.
      Коленкор с наклеенной на него посредине полоской бумаги смазать клеем по оставшимся неприкрытыми краям (полоска бумаги не должна приклеиваться к корешку книги), натянуть его на корешок книги и приклеить к папке.
      Снаружи на папку наклеить клейстером обложку. Если книжная обложка негодна для этого, вырезать и наклеить мраморную или иную цветную бумагу. Зажать в пресс между двух досок для просушки.
      Обрезка книжки. Такой переплет обрезывается уже после того, как книжка просохнет. Обрезать немного, миллиметров 5 — 7 с краев книги. Отмерить ширину, поставить в двух листах точки и сделать концом ножа проколы через папку так, чтобы они обозначились и на краях нескольких листов книги; посмотреть, выйдет ли ровный обрез через эти точки (сравнить со строчками текста). Если заметно неровен, исправить пометки. Если нет специального ножа-гобеля, обрезать по линейке ножом-резаком. (Гобелем обрезывают в тисках.) Верхний и нижний края пометить по угольнику и все-таки проверить правильность проколами.
      Так можно переплетать брошюры толщиною до 10 печатных листов.
      Это — кустарный способ переплета без приборов. Аккуратностью работы при сшивании можно достигнуть и большой прочности его и вполне удовлетворительной внешности всей книжки.
      Работу следует повторить. Дети могут переплетать так свои учебники.
      Оставшееся время можно употребить на починку старых книг: подклейку листов, сшиванье, исправление корешков. Тут придется рассчитывать на сообразительность и изобретательность детей, так как каждый отдельный случай потребует применения различных приемов и материалов.
      Намеченными здесь упражнениями можно ограничить весь курс класса «Г».
      Каждая из описанных вещей-задач может варьироваться аналогичными изделиями. Темы для заданий могут дать и преподаватели других предметов, можно позаимствовать в указанных выше книжках по работам из папки, в книжке С. Корецкого — «Давайте работать», И. Герда — «Сборник работ и ремесл». Е. Соломина — «За работу. Кн. 3». «Мастерская школьника». Описание переплета книг есть у Порецкого и Герда.
     
      Класс «Г» обеспечен таким образом рядом разнообразных работ с различными материалами. Если в школе нет специально оборудованных классов ручного труда, то помещение класса «Г» должно быть обставлено соответственными приборами и шкафами для всех потребностей, связанных с ручными работами.
      Организация обслуживанья классного и школьного хозяйства должна быть проведена с большей полнотой, чем намечено это для предшествовавших классов. Учащиеся класса «Г» должны войти уже вплотную во все школьные интересы и приложить свои руки и уменье к созданию уюта и красоты в школе, должны принимать деятельное участие в организациях по обслуживанью школы.
      Организационную часть по обслуживанью хозяйства класса ведет воспитатель. Наметив воспитателем класса «В» естественника, мы полагаем, что в классе «Г» должно было бы выставить воспитателем математика. У него достаточно связи с активными выявлениями детской души по своему предмету, ему бы следовало поручить и преподавание ручного труда в этом классе, так так работы из папки имеют очень много точек соприкосновения с геометрическим чертежом, с изготовлением геометрических тел. Работы по измерению земли также близко подойдут к огородным работам, которыми в этом классе дети будут заниматься больше, чем в других. Так жизнь учащихся, перешедших из естественно-исторической обстановки класса «В», попадет здесь в математическую среду.
     
      IV. Класс Д.
      Возраст от 12 — 14 лет.
     
      Особенности возраста. «Переходный возраст у девочек и начало его у мальчиков. Усиленный рост в зависимости от фазы полового развития, наибольшая интенсивность роста соответствует обыкновенно началу’ полового развития. Мускульная сила нарастает, но незначительно. Начинает все более и более проявляться несоответствие между объемом сердца и вместимостью сосудов. Сердце легко гипертрофируется от несоответственной возрасту работы. Выносливость незначительная».
      «Психическая неуравновешенность и двойственность особенно резко выступают от смешения детских черт с новыми».
      «В области практических работ замечаются первые теоретические обоснования порывов к производству более сложных предметов. Но тщательная законченность этих работ (в полном объеме всех задуманных частностей) почти невыполнима вследствие малой еще выносливости и психической неуравновешенности этого возраста».
      «Координация движений совершенствуется. Любовь к более сильным движениям проявляется у мальчиков чаще, чем у девочек».
      «В общем замечается потребность в разнообразном физическом труде, не связанном, однако, с длительным и сильным напряжением».
      В силу этих анатомо-физиологических и психических особенностей, упражнения в ручном труде должны быть разнообразны по видам и материалам, могут быть довольно сложными по заданиям, но не требующими больших мускульных усилий, большой длительности напряжения. Разработка самостоятельных планов работ учащимися очень желательна, но тут необходим контроль учащего в виду свойственной возрасту широты замыслов, превышающих их силы и уменья. Так что при самостоятельных разработках планов полезно довести учащегося до полной и ясной отчетливости о необходимости точных размеров, потребного количества и качества материала, знания инструментов, необходимых для производства задуманного предмета и пр. Зная недостаточную стойкость в доведении до конца задуманных широких планов в этом возрасте, следует предупреждать ошибки непосильных начинаний, чтобы не получилось разочарования в своих силах и охлаждения к активному творчеству.
      Возраст отмечается большою склонностью к углублению своих знаний, к точности формулировок. Следует использовать это для более полного ознакомления учащихся с технологией обрабатываемых материалов, для более тщательного изучения инструментов, отчетливого и правильного знания о их форме, назначении и способах содержания в надлежащем состоянии.
      Работы должны быть систематичными.
      Длительность беспрерывных занятий может достигать 1,5 часов, желательно дать возможность работать в течение 3 часов в неделю, т.-е. четыре недельных урока. По табели принято обыкновенно отводить на ручной труд 2 урока. Остальные два урока возмещаются трудовым методом других предметов.
      Гуманитарные предметы в этом классе к ручному труду могут обращаться лишь в исключительных случаях: в организации инсценировок и в редких случаях воспроизведения партии быта в моделях, типах. Так, по истории Е. Замысловская указывает на возможность воспроизвести в макете картину «В древне-русской школе» — (из серии карт. С. Князькова). Такая работа может быть выполнена из папки с разрисовыванием и наклеиванием, с деревянною утварью, с фигурами-куклами. Тут найдут себе применение все знания и умения по части ручного труда. Больше всего все-таки гуманитарам придется иметь и в этом классе дело с графикой, с изображениями в рисунке.
      Математика по отделу геометрии дает много упражнений по вырезыванию из тонкого картона или бумаги. Эти упражнения могут быть проделаны непосредственно на уроках с помощью ножниц. Потребуется, может быть, только клейстер или клей. Но такие приборы, как угломер, нивеллир, необходимые для измерений и съемок планов на открытом воздухе, придется делать в мастерской ручного труда по дереву. Преподаватель математики указывает простейшую конструкцию этих приборов, учащиеся должны составить план и с помощью специалиста ручного труда выработать технику изготовления.
      Естествознание может довести здесь применение ручного труда до широких размеров. Курс этого класса — «Человек и животные» и некоторые вопросы из физики.
      При изучении строения человеческого тела пользуются обыкновенно лепкой из глины: воспроизводят некоторые внутренние органы (сердце, полушария мозга), формуют наружное ухо, внутреннее строение его; вырезывают из тонкой папки очертания внутренних органов, раскрашивают эти фигуры и собирают их в раскладывающиеся модели, наклеивая одним краем в очертаниях полости груди и живота в порядке естественного расположения.
      Некоторые из этих работ могут проводиться в классе со всеми учащимися, другие даваться для внеурочных занятий в группах или индивидуально.
      Изучение животных, кроме работ по вскрытию и по воспроизведению в лепке или в бумажных раскрывающихся моделях внутреннего строения, может дать много работ по коллекционированью и монтировке собираемых экземпляров. Это, конечно, не общеклассные работы, но пробуждение такого интереса у детей вполне естественно и регулированье и поощрение их в этом направлении со стороны школы необходимо.
      Больше всего привлекает внимание коллекционированье насекомых. Тут потребуется изготовление сачков для ловли бабочек, расправилки, ящиков для расположения и хранения экземпляров. На уроках естественнику придется показывать все эти приборы и, может быть, пользоваться имеющимися в распоряжении школы такими пособиями при собирании материала на экскурсиях. Но преподавателю также нужно объяснить и показать детям, как можно им самим устроить такие приборы, может быть, упрощенных образцов. Выполнение таких работ не может быть отнесено к урокам естествознания: они потребуют значительного времени и специального оборудования, главным образом, по обработке дерева. Не всегда они успевают их изготовить даже и на специальных уроках ручного труда, так как уроков этих немного, а некоторые приборы часто нужны по курсу естествознания к определенному сроку. Правильней было бы поэтому разрабатывать подробный план изготовления нужных детям приборов под руководством преподавателя естествознания и предоставлять уже потом детям изготовление за счет самостоятельной работы дома или в школьной мастерской.
      Приспособления для наблюдения жизни и развития животных также потребуют от учащихся ручных работ. Нужно устроить террариум, аквариум, ящики для наблюдения развития бабочек и т. и. Все это может быть заданием для самостоятельных работ или для специальных занятий на уроках ручного труда.
      Вопросы из области физики прорабатываются на опытах и приборах во время уроков. Но тут также есть целый ряд аппаратов и приспособлений простейшей конструкции, которые дети могут выполнить вне уроков или на уроках ручного труда: отвес, ватерпас, сегнерово колесо, скала для термометра, скала для барометра, модель воздушного шара, модель аэроплана, аппарат для наблюдения расширения различных металлов при нагревании, комнатный телефон, модель проекционного фонаря и др. Все эти и подобные работы могут быть выполнены из бумаги, папки, дерева и металла. Преподавателю естествознания следует пробудить в учащихся интерес к ним, давая определенные задания и указывая возможности их выполнения.
      География в этом классе в большей части своей пользуется графическими изображениями (вычерчивание карт, графики и диаграммы, рисование). Но изображение типичных ландшафтов и некоторых рельефов следует использовать также в лепке из глины и из «бумажной массы», как об этом говорилось в предшествующем классе.
     
      Так, научные предметы преподаванья в этом классе дадут разнообразные упражнения в ручном труде с различными материалами. С первоначальными приемами работ со многими материалами учащиеся уже знакомы, и с большинством работ они могут легко справиться без особой затраты времени со стороны преподавателей на выяснение техники. Только более сложные работы с деревом в техническом отношении будут затруднительны. Поэтому мы полагаем, что в этом классе следует дать для специальных уроков ручного труда систематические упражнения в обработке дерева с верстаками и хоть не с полным, но более разнообразным, чем это было в предшествующих несистематических работах, набором инструментов.
      Разбираемая нами «Программа ручного труда» намечает для класса «Д» продолжение работ из папки, давая таким образом более полный и разносторонний цикл упражнений с этим материалом и завершая курс первой ступени относительно цельным и законченным построением одного вида ручного труда. Мы не думаем, -однако, что такая законченность в этой отрасли труда дала-бы большое удовлетворение учащимся или послужила бы солидной подготовкой для тех из них, кому придется выйти в жизнь на практическую работу по окончании первой ступени школы. Для удовлетворения же школьных потребностей тех упражнений, с которыми они ознакомились в классе «Г», вполне достаточно, и как на этой ступени, так и в дальнейшей школьной работе, как мы видим, чувствуется недостаток техники в обработке дерева. Некоторые приемы и навыки в этих последних работах, может быть, окажутся более полезными и для выходящих в жизнь.
     
      Оборудование для работ по дереву в классе «Д».
     
      При наличии в школе особого класса ручного труда по дереву занятия с классом «Д» легко устраиваются. Такое положение может быть в двухступепной школе. Одноступенной школе приходится обзаводиться собственной мастерской. Помещение и обстановка такой мастерской указаны выше. Некоторые сокращения можно сделать только в наборе инструментов.
      При недостаточности средств и тесноте помещения оборудование завести на 15 человек (работать в 2 смены) в нижеследующем объеме.
      Поставить 7 пар верстачков датской системы и 1 верстак полномерный, обыкновенный.
      Набор инструментов приобрести на первое время такой.
      15 рубанков ординарных с железкой в 4 см.
      8 фуганков с двойной железкой, длина колодки 50 см. ширина железки 5,5 см.
      3 шерхебеля с железкой в 3 см.
      5 лучковых пил, длина полотна 50 см, ширина 3 см. зубья разной нарезки (1 с крупными, 3 с средними и 1 с мелкими).
      3 лучковых пилы поворотных, длина полотна 50 см, ширина 0,6 см, средние зубья.
      2 ножовки.
      2 донца (штослода).
      1 топор, весом в 2 фунта.
      15 молотков стальных, площадь удара 2,5 см.
      5 ресмусов обыкновенных.
      8 наугольников столярных.
      1 коловорот с патроном, к нему набор перок…
      2 шила столярных.
      1 дриль с набором сверл.
      2 набора стамезок плоских.
      1 набор стамезок полукруглых.
      1 отвертка.
      1 циркуль стальной с дугой.
      3 американских стружка.
      5 напильников плоских драчевых, в 9".
      3 напильника полукруглых драчевых, 9”.
      2 напильника полукруглых шлифных, в 9".
      2 трехгранных напильника.
      15 линеек с делениями на дюймы и сантиметры.
      1 аршин складной.
      2 киянки березовые.
      1 точило с ручным приводом, в станке диаметр колеса 18"-20".
      1 брусок — песчаник, 1 оселок.
      1 клеянка двойная, при ней кисть.
      1 клещи-кусачки. 1 плоскогубцы, 1 круглогубцы.
      1 тиски стальные привертные, с наковальней.
      15 ножей шведских или другого какого-либо сорта.
     
      Материал: чищеные дощечки, толщиной 0,3 см, — 0,5 см, переклейка, толщиной 0,3 см, — 0,5 см.
      Сосновые доски в 1/2," и 1", и такие же ольховые. Березовая доска в 1".
      Сосновые или еловые брусья до 6 см толщины. Куски кленовых, дубовых дощечек.
      Гвозди разные. Клей столярный. Шкурка №№ 1 и 3. Лак и краска.
      Шурупы с плоскими и круглыми головками от 1 см до 2 см длиной. Проволока в 1 мм и 5 мм толщиной.
      Другие предметы обстановки пропорционально потребностям и возможности согласно вышеприведенным общим указаниям относительно организации класса ручного труда для работ по дереву (стр. 111 — 122).
     
      Задачей курса работ по дереву в этом классе нужно поставить освоение и приведение в систему уже имеющихся у детей навыков и умений по части этих работ и упражнение в обращении с инструментами, бывшими до сих пор недоступными учащимся.
      Схема для построения программы может быть взята из «Примерной программы ручного труда» для 1 класса II ступени, а именно:
      1. Работы из чищеных досок: пиленье и строганье на донце, сверленье, сколачиванье.
      2. Работы ножом: продольное и наклонное строганье, резанье поперек.
      3. Пиленье лучковой пилой продольное и поперечное.
      4. Строганье рубанком и фуганком на верстаке, по преимуществу узкое.
      5. Пиленье по кривым (поворотной пилой) и обработка контуров американским стружком.
      6. Работа стамезками: обрезыванье и долбление.
      7. Простейшие соединения дерева.
     
      Мы полагаем, что намеченных здесь упражнений достаточно будет для класса «Д». Но прохождение их в таком порядке всех подряд. как отмечает это Программа, и нецелесообразно, и методически неправильно. Упражнения прорабатываются на вещах. Вещи берутся небольшие, простой конструкции, но все-таки для исполнения одной и той же вещи приходится обращаться не только к намеченному упражнению, но и к подсобным. При наших стремлениях к удовлетворению учебных интересов учащихся в их ручных работах приходится прибегать не только к различным упражнениям, но и к различным материалам одной и той же вещи. Нужно вещи — задачи, подбирать в порядке возрастающей трудности, но из упражнений смешанного характера, т.-е. с введением для выполнения вещей различных инструментов при одном доминирующем, с применением которого главным образом знакомятся дети на данной работе. Таким образом, с самых первых работ уже приходится вводить несколько инструментов и различные технические упражнения.
      Это необходимо и потому, что следует чаще сменять упражнения во избежание утомляемости работающей системы мышц, а также и в силу необходимости освобождать поскорей инструменты общего пользования (пилы, например, сверла, стамезки и проч.).
      Намеченные упражнения можно провести на следующих предметах:
      1. Дощечки для надписей к растениям.
      2. Стеки для лепки.
      3. Ящики для коллекц. насекомых.
      4. Нож для разрезывания бумаги.
      5. Зажим для реактивов.
      6. Скала для термометра.
      7. Расправилка.
      8. Скала для барометра.
      9. Ящик для работ с песком.
      10. Землемерные вехи.
      11. Классная указка.
      12. Сачок для ловли бабочек.
      13. Штатив.
      14. Ватерпас.
      15. Угломер для землемерных съемок
      Мы предполагаем, что учащиеся данного класса уже ловки и опытны в работах, что они использовали свои прирожденные способности на разных несистематических работах и по дереву: умеют действовать ножом, могут отпилить небольшой кусок, расколоть топором дощечку. Если они даже не занимались этим в школе, детей 12 — 14 лет, особенно в наше время, всему этому научила жизнь. Однако, мы начинаем свои работы с простейших и несложных по приемам обработки вещей. Нужно на этих маленьких работах выявить уменья детей, обобщить их знания и наблюдения, привести в систему и облечь в отчетливые и ясные формы их суждения в этой области.
      На первых уроках, может быть, здесь важна не столько работа, сколько беседа с учащимися по поводу данной работы, инструментов, свойств материала и пр. При несистематических работах в предшествующие годы все это игнорировалось, там эти работы были подсобными, нужными для осуществления совсем иных задач, технические интересы которых вращались в другой плоскости.
      Первый практический урок мы посвящаем ознакомлению учащихся с порядками в классе-мастерской, с обращением с предметами обстановки, с разными предупредительными приемами по сохранению от неосторожностей, бессмысленной порчи рабочих инструментов и приспособлений.
      Не резать на столе без подкладочной дощечки. Пусть каждый отпилит для себя подходящий кусок доски для этого. (Упражнение вне курса, вне системы: учащиеся берут налаженную пилу, обрезок полдюймовки и справляются с работой в силу своих, будем говорить, прирожденных умений.) Пусть они зажмут эти дощечки между гребенками, — наблюдение над их самостоятельными действиями, сообразительностью и ловкостью; указание на нерациональность тех или иных приемов: дощечка слишком много выдвинута за край стола или далеко отодвинута от края; слишком высоко подняты гребенки, — опасность порчи режущего инструмента.
      Не зажимать слишком сильно тиски. Порча винтовой нарезки (на верстаках, бывших в работе у учащихся, это легко демонстрировать, так как наверное найдутся такие испорченные экземпляры); смятая поверхность выстроганной доски, зажатой между тисками; выгибание тонких досок, зажатых между гребенками. Во всем этом учащиеся должны убедиться, проделав тут же опыты на имеющихся в мастерской обрезках.
      Нарочито бережно обращаться с режущей частью инструмента-, остерегаться соприкосновения острия с металлическими предметами (молоток и нож на столе), ненужные действия ножом (втыкание концом в доски, резанье неподходящих материалов — стеклянной бумаги); трудность отточки сильно попорченного острея — показать на опыте. Точка и шлифовка острея. — Хрупкость твердо закаленной стали (предупредить колку досок ножом с помощью ударов по нем молотком) и т. п.
      Результат таких наблюдений и бесед полезно формулировать, в виде правила и занести учащимся в тетрадки. Любителям рисованья можно предложить сделать для мастерской плакаты с краткими изречениями относительно обращения с вещами и приборами и приклеить их на стенах класса. Такие правила-плакатики (можно рисовать их на тонких дощечках даже акварельными красками; поверхность дощечки для этого смазывается предварительно раствором желатина и высушивается), разбросанные пятнами по стенам класса, невольно бросаются в глаза и служат некоторым напоминанием и предупреждением для малодисциплинированных субъектов. Мы не сторонники выписыванья правил, облеченных в систему, и вывешивания их в помещениях в виде общей таблицы. Такие правила обыкновенно по прочтении немедленно забываются, и на них никто не обращает внимания, особенно если они составлены канцелярским способом и предложены как готовый кодекс, а не являются результатом пережитого и перечувствованного. Но составленные вышеуказанным способом надписи производят совершенно иное впечатление и обращают на себя больше внимания, особенно если они будут разбросаны по стенам «в поэтическом беспорядке».
      Первой работой у нас взята дощечка для надписей к растениям.
      Предполагается, что в Трудовой школе при разных опытах с проращиванием семян, уходом за растениями в классах и огороде потребность в таких надписях имеется, и должен быть интерес к изготовлению таких дощечек в аккуратной и хорошей работе.
      Мы используем ее для приведения в систему приемов вычерчивания фигуры с помощью столярного угольника, и линейки, знаний о сортах дерева, слоистости по отношению к обрезыванию (колкость, вязкость: структура материала и сопротивляемость при обработке): резанье по слою, наискось, поперек слоя.
      Материал — чищеная березовая дощечка в 0,5 см толщиной — дает возможность не отвлекать внимания на длительную подготовительную обработку широких плоскостей, а сосредоточиться только на обработке контуров. Береза в большинстве случаев прямослойна и с однородною средней плотности тканью волокон, хорошо режется ножом по слою и наискось, труднее поперек слоя, и это обрезыванье в пашей работе облегчается незначительной толщиной дощечки. Можно не настаивать здесь на чищеной доске, — наколоть топором от прямослойного сухого полена широких лучинок и обработать широкую поверхность их ножом и напильником, но это, повторяю, отвлечет внимание от проработки чисто формальных приемов, вводящих в метод работы.
      Порядок работы. Вычерчиванье контуров на классной доске и учащимися в тетрадях. Преподаватель показывает модель, дает размеры, у учащихся карандаши и линейки с делениями. Работа в обыкновенном классе (рис.115). Беседа о материале и инструментах: структура березы, столярный угольник, нож.
      В мастерской. Учитель показывает как отделить от дощечки нужную полоску (немного шире модели), делая концом ножа надрез вдоль слоев дерева по линейке (как режут папку) и обламывая кусок по надрезу.
      По длине нужный кусок отпиливается ножовкой на донце или с зажимом в тисках верстака плашмя. (Демонстрация ножовки и донца. Способ поперечного пиленья: водить пилу взад и вперед легко, не надавливать, чтобы зубья не впивались в дерево.)
      Обрезать одну кромку ровно по линейке, проверять под прямым углом плоскости. Вычертить контуры с помощью угольника и масштаба, обрезать по начерченной фигуре, прочистить кромки на шкурке (положить шкурку на стол и тереть об нее кромками, держа плоскость дощечки перпендикулярно к плоскости стола). Всё это учитель проделывает перед классом до полной отделки вещи (работа для учителя на 5 — 10 минут, — чистку можно не доводить до конца). Учащиеся после этого выполняют работу довольно быстро. Наиболее ловкие могут повторить, — запас таких дощечек для школы не будет лишним.
      Вещь эту следует немедленно применить к делу в общешкольном хозяйстве, — ценность этой маленькой работы в глазах учащихся значительно повысится. И пусть каждый для памяти напишет свое имя ниже очертания прямоугольника, а на плоскости прямоугольника будут надписи, относящиеся к растению, у которого будет воткнута эта дощечка. В тетрадях каждом} учащемуся следует отметить, сколько затрачено времени на изготовление вещи, начиная от зачерчиванья и до окончания.
     
      2. Стеки для лепки (рис.47) тоже нужные вещи для самих работающих и для младших классов.
      Материал — березовая дощечка в 0,5 ем толщины. Лучше было бы взять более твердое дерево. Обыкновенно стеки делают из пальмы. Но такой материал не везде и достать можно, да и в обработке он слишком тверд. Хорошо подошел бы для этого клен. Но для малоопытного работника и этот материал трудно обрабатывать. Клен можно дать для второй модели проявившим известную ловкость.
      Порядок вычерчивания и обработки контуров как и в первой работе. Дополнительно нужно показать округление кромок и заострение одного конца клином-лопаточкой, а другого клином-ножичком. Заострить концы раньше округления кромок, наметив на торцевой части карандашом вдоль средины кромки и срезывая с обеих сторон наклонные плоскости по ширине концов.
      Округление долевых кромок производить в порядке срезания ножом ребер на фаску. Показать как расчертить карандашом плоскость кромки вдоль на три части и как отчертить такую же часть по широкой плоскости (пунктир на чертеже). Деление и отчерчивание на глазомер. При прочерчивании карандашом взять близко к тонко заостренному кончику, чертить параллельную ребру линию, скользя ногтем среднего пальца по этому ребру или по смежной плоскости.
      Окончательное округление произвести драчевым напильником, отчистить шкуркой № 3 и 1. — Знакомство с напильником, различные сорта напильников, насечка.
      Оконченную вещь можно протереть светлым спиртовым лаком.
      Беседа. Лак и его приготовление. Различные сорта лака.
     
      3. Ящики для коллекционирования насекомых.
      Материал — чищеные дощечки, лучше переклейка, для стенок 0,5 см толщиной, для дна — 0,3 см. Дополнительно к этим материалам потребуется папка, стекло, гранитоль.
      Размеры по указаниям естественника.
      Упражнение в распиливании на донце ножовкой (простые чищеные доски вдоль резать ножом, как раньше, переклейку распиливать на донце); в обстругивании кромок рубанком на верстаке (в тисках), торцевании на донце и сколачивании гвоздиками.
      Дополнительные упражнения из техники обработки папки: вырезывание второго дна из папки (для коллекций предметов, которые пришиваются в коробке: раковины, высушенные членистоногие, всевозможные гнезда), или из прессованной пробки, пластинок торфа (для коллекций бабочек); оклеиванье гранитолевым кантом ребер углов и дна, приклеиванье таким же способом стекла вместо крышки, оклеиванье, может быть, и стенок (для полной законченности и изящества монтировки. Подробности об этом см. книгу С. Павловича «Простейшие работы»).
      Новые приемы. Строганье кромок на верстаке. Знакомство с рубанком и его частями. Форма отточки железки и способ отточки. Разборка и сборка рубанка. Обратить внимание на вставление железки, заколачиванье клина, направку рубанка (проверка под линейку подошвы, выпускание острея над поверхностью подошвы — проверка на глазомер, убирание излишне выставленного острея ударом по колодочке).
      Строгать сложенные вместе и зажатые в передние тиски все четыре дощечки вместе, первую кромку под линейку, противоположную по линии, прочерченной ресмусом. (Ресмус и способ обращения с ним.)
      Торцеванье на донце, если обрабатывается не переклейка.
      При работе все строганье можно производить на донце.
      Сколачиванье тонкими гвоздиками стенок и приколачиванье дна. Гвоздики взять очень тонкие (шпильки), длиной не более 1,5 см. Предупредить о необходимости намечать шилом дырки и рассчитывать, чтобы гвоздики попадали в середину кромки доски, к которой данная часть прибивается.
      Сгибающиеся под ударами молотка гвоздики вытаскивать и заменять новыми.
      Заканчивается работа оклейкой и приклеиванием стекла детьми уже самостоятельно по указаниям преподавателя естествознания.
     
      4. Нож для разрезывания бумаги.
      Материал-, березовая чищеная доска. Размеры и форма вырабатываются учащимися самостоятельно. Можно взять образцы кинжалов из книг по первобытной культуре или из атласов исторических памятников. Предоставить полную свободу в изыскании способов обработки, даже украшений. Следует, однако, просмотреть рисунки и составленные учащимися планы работы и сделать указания относительно наиболее целесообразных приемов выполнения работы.
      Для украшения могут быть применены надрезы ножом или раскраска акварелью. Для последней цели, как сказано выше, нужно хорошо вычищенную модель промазать распущенным в горячей воде желатином иди сырым яичным белком и просушить.
     
      5а. Зажим для реактивов (рис.116).
      Материал — сосновая доска в 1/2" толщиной, пробка, кусок проволоки.
      Размеры 16 см длины, 2 мм ширины, 1 см толщины.
      Новые приемы. Пиленье лучковой пилой вдоль (кусок в 20 cм).
      Беседа: лучковая пила и ее части, нарезка для продольно-поперечного пиленья, другой формы зубья; способ наставлять пилу.
      Строганье рубанком четырех сторон между гребенками (порядок строганья, проверка угольником).
      Сверленье коловоротом. Коловорот и его употребление, нерки.
      В просверленную по линии АВ дырку вставить пробку на клею.
      Сверленье дрилью в точке О (рис.116 а, черт. -о).
      Распилить по линии CD вдоль (зажать в тисках вертикально) и по линии ED (зажать горизонтально).
      У отделенного таким образом куска срезать угол ножом. Отделать рукоятку ножом и напильником.
      Откусить острогубцами нужный кусок проволоки, вставить, на место и загнуть концы с помощью круглогубцев.
      Сжимаются обе половинки резиновым кольцом (кусок резиновой трубки). Работа эта требует введения сразу нескольких новых инструментов, значит, значительного времени на беседы по поводу их и ознакомление со способом употребления. Упражнения с этими инструментами так несложны, что выполнение работы это не особенно задержит. Самую беседу же лучше провести предварительно в обыкновенном классе сразу обо всех вновь вводимых здесь инструментах, с зарисовываньем их и записью названия частей. Тут же произвести вычерчиванье как первой, так и следующей модели зажимов.
     
      5б. Другой зажим (системы П. Л. Мальчевского и А. Якобсона) представляет аналогичную работу, только брусочек выстрогать в 18 см X 3 см X 2, расщепить на три части вдоль (до рукоятки), у рукоятки подпилить поперек обе наружные части, а у средней срезать кусок от верхнего конца в 3 см длиной. Губки зажима немного спилить вогнуто полукруглым напильником и на поверхность их наклеить тонкий слой пробки, или полоску сукна (рис.117).
     
      6. Скала для термометра — упражнение для более тщательного строганья рубанком и фуганком.
      Материал ольховая полдюймовка. Размеры 30Х4X1 см.
      Один конец отторцевать. другой обрезать ножом по полуокружности. в центре этой окружности просверлить дырку в 0.5 см.
     
      7. Расправилка (рис.118, 119) для засушиванья насекомых.
      Материал: сосновая полдюймовка.
      Размеры нижней доски 25 см X 10 см X 1 см. верхние две дощечки по 25 см X 4,5 см X 1 — 0.8 см.
      Порядок работы: отпилить кусок в 51 см длиной и 11 см шириной, выстрогать до 10 см ширины и 1 см толщины, распилить поперек на два куска и приторцевать оба до 25 см длины. Один кусок пойдет для нижней основы, а из другого сделать две наклонные дощечки.
      Удобней всего это выполнить, как показано на рис.119: отчертить ресмусом параллельно продольными кромками на широких плоскостях с обеих сторон по 4,5 см\ на узких плоскостях (кромках) — по 0,8 см и сострогать верхние отчерченные плоскости наклонно кнаружи. По средней линии распилить вдоль на две части, стороны распила выстрогать до линий ресмуса. На нижней дощечке по средней поперечной линии на расстоянии 3 сантиметров от средины этой линии в обе стороны просверлить дрилью дырочки и пропустить через них шурупы с плоскими головками, которыми и привинтить наклонные планки.
      Это — самая простая модель расправилки. Для большего удобства втыкать булавки под наклонными дощечками вдоль, посредине подклеивают пробку. Можно это сделать и в этой модели, вынув стамезкой желобок в 0,5 см глубины и 2 см ширины и заложив его слоем пробки.
      Очень простая и вторая модель, у которой основанием служат два столбика, с вырезами посредине, в которые вложена тонкая дощечка, а на ней наклеен слой пробки; наклонную дощечку прибить к столбикам гвоздями (рис.120), а на другой прикрепить уголки из жести и вставлять ее с помощью этих уголков в прорезы в столбиках.
     
      8. Скала для барометра (рис.121).
      Материал: сосновая полдюймовка.
      Размеры: длина 32”, ширина 2”, толщина 3/8. Полочка внизу из тонкой дощечки в 1/4.
      Выстрогать, нанести деления в верхней части в дюймах и сантиметрах, прибить гвоздиками внизу палочку (для стаканчика). На обоих концах сделать петельки из проволоки.
     
      9. Ящик для работ с песком.
     
      Материал: переклейка для дна, сосновая или ольховая полдюймовка.
      Форма — см. выше стр. 191 (рис.71).
      Стенки высотой сантиметра, 3 — 4, толщиной в 1 см, сбить гвоздями, сделав предварительно на концах длинных сторон запилы и срезы в половину толщины дощечек. Работа плоской стамезкой.
     
      10. Землемерные вехи.
      Матернал — сосновая двухдюймовая планка в 1” толщины. Размеры: 150 см длины, 4,5 см ширины, 2 см. ширины.
      Выстрогать четырехгранную призму, конец в 20 ем длины превратить в пирамиду. Ребра снять на доску.
      Разделить всю планку от основания пирамиды до верхнего конца на дециметры (по одной широкой сторопе), закрасить каждый дециметр поочередно краской (эмалевой или ринолином) в два цвета.
     
      11. Классная указка или палка для серсо.
      Материал: сосновая дюймовка. Размеры: длина 75 см. толщина 2,5 см — 1 см.
      Упражнение для строганья формы с круглым сечением и «на конус».
      Порядок работы: выстрогать квадрат в 2,5 ел/. Отступив от одного конца 1/3 длины всей палки, «спустить» остальную часть до образования формы усеченной пирамиды с верхнею площадью в 1 кв. сантиметр. Постепенным состругиванием ребер превратить в восьмигранник, шестиадцатпгранник и, наконец, в призматически-конусообразную форму.
      Отделать напильником и шкуркой.
      Указку превратить в валку для серсо, просверлив в рукоятке, на расстоянии 28 см от конца, дырку в Ц и продев через нее палочку в 20 — 25 см.
     
      12. Сачок для ловли бабочек. Он состоит из деревянной палки, длиной в 1 метр, проволочного кольца, диаметром в 28 см, и сетки (мешка) из кисеи, диаметром в 28 см и глубиной до 50 см.
      На наших уроках сделать только палку и кольцо.
      Палку длиной в 1 метр и толщиной в 2,5 см. сделать из сосновой дюймовки. Отпилить «в размах», т.-е. прикрепив распиливаемую доску струбцинками горизонтально на верстачной доске. Выстрогать «на конус», доведя один конец до 2 см в диаметре. Толстый конец обрезать ровно, — к нему будет прикрепляться кольцо; тонкий — округлить.
      Кольцо сделать из куска проволоки толщиною в 0,4 см. Расчет материала из формулы 2~ R --(-20 см.
      Концы проволоки загнуть под прямым углом дважды (в тисках), шипы на концах отбить на наковальне в форме лопаточки или опилить напильником в форме пирамидок. Выгнуть кольцо (рис.122). Прикрепить кольцо к палке, как указано на рисунке 122, обмотав прочно хорошей бечевкой иди обожженой проволокой.
     
      13. Штатив (рис.123). Материал: сосновая доска в 1", размеры указаны. Строганье широкой доски, образец соединения дерева круглым шипом. Размеры по желанию.
     
      14. Ватерпас. Материал: сосновая доска в 1". Размеры по желанию. Образец соединения дерева вдолбежным шипом. Шип 1/3 толщины дырки. Долбеж сделать с помощью узкой стамезки.
      На нижней планке выкружка делается сверлением коловоротом и пропиливаньем поворотной пилой.
     
      15. Угломер для землемерных съемок (рис.124 — 125).
      Материал: сосновая доска в 3/4, сосновый брусок в 2” толщины. Угломер состоит из доски, круглой или квадратной, не менее 25 см шириной, линейки и прямого бруска, заостренного на нижнем конце для втыкания в землю.
      Доску сделать склейную, пропустить поперек шпунт (новое упражнение), или прикрепить с нижней стороны поперечную планку винтами для предупреждения коробления.
      Для склеиванья сначала выстрагиваются на одной широкой поверхности, в каждой доске (лучше сразу строгать кусок для двух досок, а потом распилить поперек), потом кромки, которые должны быть склеены. Проверка делается накладыванием одной кромки на другую, пока они не сойдутся без просветов. Перед склеиваньем приструганные поверхности слегка процарапать ребром плоского напильника, если нет в мастерской цангобеля;
      Гнездо для шпунта выдалбливается по высыхании склейки на выстроганной стороне, шпунт смазывается клеем только у одного конца и пристругивается с плоскостью поверхности под линейку.
      Потом выстругивается доска по толщине и формуется (опиливается) на круг или выравнивается в форме квадрата.
      На доске вычерчивается окружность (циркулем с острыми концами) и делится на градусы с тщательной точностью и с ясными делениями (деления лучше сделать надрезами стамезкой по предварительному чертежу карандашом). На доске укрепляется в центре шурупом с круглой головкой линейка.
      Линейку выстрогать из более твердого дерева, длиной, равной длине диаметра окружности, вычерченной на доске, толщиной до 1 см. ширина по усмотрению.
      Вдоль линейки ресмусом проводится центральная линия. Концы линейки срезать треугольниками (к центральной линии), чтобы они яснее указывали деления на окружности. На концах воткнуты булавки или тонкие длинные гвозди.
      Вся доска прикрепляется на шарнире к подставке, — четырехгранному бруску, гладко выстроганному и заостренному на нижнем конце. Длина этой подставки должна быть в рост учащихся.
      Для визирования углов по горизонтали доска ставится горизонтально на верхушке подставки, для измерения высоты плоскость ее приводится в вертикальное положение.
      Примечание. Материал для построения курса работ как для этого класса, так и для предшествующих, с более подробными сведениями по технике можно найти в книге Е. Соломин «Мастерская школьника». Гос. Изд. 1924 г.

      Описанные здесь вещи — задачи подобраны исключительно из области учебных интересов детей, при чем взяты лишь образцы из многих наиболее употребительных и нужных учащимся. Мы не говорим, что проведение такого цикла работы для кого-либо обязательно, — это лишь примерное построение, одно из множества возможных для начальных упражнений в обработке дерева в школе. Мы ограничиваемся только чисто деловыми вещами, не вводим никаких элементов «эстетики», полагая, что чувство красоты найдет себе большее удовлетворение в других занятиях, а здесь может ограничиться только классическим принципом: «красота в простоте» и в целесообразности, в пропорциональности частей, соответствующих своему назначению.
      Еще одна особенность подбора вещей для этого курса. Почти все дающиеся здесь учебные вещи предназначаются не для пополнения школьного инвентаря или школьного музея, а для личного индивидуального использования изделий самими работающими. Стеки, зажимы, штативы, сачки и др., — все это нужно каждому порядочному учащемуся, интересующемуся тем, что дает ему школа. Конечно, ученики могут и должны делать вещи для школьного ‘пользования, изготовление музейных учебных пособий должно входить в задачу занятий ручного труда, по мы полагаем, что это должно быть отнесено на более поздний возраст. В описании работ во второй ступени мы предложим такое построение курса. Здесь же, мы полагаем, необходимо приучить детей помогать самим себе и дать им для этого все возможности. Все вещи, изготовляемые детьми, по принципу, становятся собственностью учащихся. Они могут обращаться в школьную коммунальную собственность, но так, чтобы сработавшие их знали и чувствовали, что их труд использован для общего блага школьной семьи и каждый бы видел, что его изделие находится в действии.
      Важнее же вещи отдавать непосредственно тем, кто их изготовил, особенно, если они могут быть немедленно пущены в дело. Это доставляет величайшую радость детям и приучает их ценить труд.
      Работами из дерева завершается воспитание умений и технических навыков в классе «Д» и во всей первой ступени. При деятельном участии преподавателей всех предметов, при планомерной организации воспитательского воздействия учащиеся в этом классе должны вести очень деятельную жизнь. У них еще много работы будет по хозяйству своего класса и по хозяйству школы. Они должны принять активное участие по удовлетворению различных нужд школы. Во всех школьных работах по поддержанию чистоты, по организации снабжения им должна принадлежать до некоторой степени руководящая и организационная роль. Детские праздники, школьные спектакли в организационно-технической части в большой степени должны лечь в первой ступени на этот возраст. Обще-воспитательское руководство этим классом должно находиться в надежных и преданных делу руках.
      При обзоре трудовых процессов в предшествующих классах мы остановились на вопросе о выборе системы воспитания для каждого возраста и разрешали его в зависимости от активности учащихся в той или иной области. Наша схема вырабатывает у детей солидные основы к восприятию и пониманию материального мира. Довершением их первоначального развития должно быть более активное приобщение к интересам культуры и к социально-политическому строительству.