НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Семицветик. Книга для внеклассного чтения во 2-м классе. — 1971 г.

Ксения Николаевна Куприянова
Александра Ивановна Ёлкина
Мария Ивановна Дедовская
Алла Ивановна Зверева
Вера Павловна Унксова

Семицветик

Книга для внеклассного чтения
во 2-м классе

*** 1971 ***


DjVu

ЦВЕТ


DjVu

Ч/Б

СОДЕРЖАНИЕ

Страна моя родная, худ. В. В. Кульков
Привет. С. Дрожжин 3
Страна, где мы живём. С. Баруздин 4
Главный город 4
Ещё город, и тоже главный 4
Спасибо партии родной 6
Какое слово написали лётчики? Л. Кассиль, худ. В. В. Кульков 7
В небе. В. Бороздин 9
Ура! В космосе — женщина! В. Бороздин 10
Старше моря, выше леса. С. Маршак 12
Полярный день. А. Некрасов, худ. Г. Е. Никольский 13
На горной дороге. А. Некрасов, худ. Г. Е. Никольский 15
Тебя охраняем мы свято Д. Алтаузен 16
Из прошлого , худ. В. П. Высоцкий
Игрушечка. Марко Вовчок, худ. В. П. Высоцкий 17
Новая рубаха. С. Алексеев, худ. В. П. Высоцкий 20
Печать. М. Коршунов 23
Флаг забастовки. М. Коршунов, худ. В. П. Высоцкий 26
Про песню о Щорсе. А. Лиханов 31
Осенняя заря. А. Жаров 32
Ленин привёл нас к свободе и свету, худ В. В, Кульков
Слушаем про Ленина. П. Тычина 33
Задачник. Л. Кон 35
Сердце матери. 3. Воскресенская 37
Я горжусь своими детьми. 3. Воскресенская,
худ. В. Я. Высоцкий 38
Ленинская бумага. А. Кононов 40
Май. А. Кононов, худ. Г. Е. Никольский 42
Курсант был прав. Е. Мар 47
Красная звезда. М. Рудерман 49
Ходоки. Е. Мар 50
Ленин у детей. Ф. Халевская 53
Драгоценная коллекция. В. Голышкин 55 В день Октября. 3. Александрова 56
Ты всегда примерным будь, — в пионеры держишь путь , худ. В. В. Кульков
Внучата Владимира Ильича. Я. Земская 57
Октябрята. О. Высотская 58
Красная звёздочка и октябрятский красный флажок. О. Бедарёв 59
Песенка про звёздочку. 3. Александрова, худ. Л. Д. Гагаркина 60
Волшебная нитка. Л. Лагин, худ. Г. Я. Узбяков 62
Чудесные таблетки. С. Михалков, худ. Г. Я. Узбяков 65
Африканец и Котька. Э. Мошковская 67
Наше и Моё. Г. Сатир, худ. Г. Я. Узбяков 68
Третье место в стиле баттерфляй. В. Драгунский 70
Карасик. Я. Носов, худ. Л. Д. Гагаркина 72
Весёлый камушек. А. Аксёнова, худ. Л. Д. Гагаркина 79
Помощник. С. Баруздин, худ. Г. Я. Узбяков 82
Первый тимуровец. С. Розанов, худ. Л. Д. Гагаркина 83
Чемодан. Б. Емельянов 85
На концерте. Я. Образцов, худ. Л. Д. Гагаркина 87
Путешествие в Рукомару. Ю. Казаков, худ. Л. Д. Гагаркина 88
Находка. С. Михалков, худ. Л. Д. Гагаркина 94
Реши задачу. А. Барто 96
Белый домик. Б. Житков, худ. Л. Д. Гагаркина 96
На прогулку. А. Барто, худ. Г. Н. Узбяков 100
Маленький Тыук едет в Москву. Г. Новогрудский, худ. Л. Д. Гагаркина 101
На приз Деда Мороза. Э. Мошковская, худ. Л. Д. Гагаркина 104
Рыцари. В. Драгунский, худ. Л. Д. Гагаркина 107
Март. Ю. Коринец 110
К славному подвигу каждый готов, худ В. В. Кульков
Пионер Валя Котик. С. Чумаков 111
Один день маленькой разведчицы. Н. Надеждина,
худ. Н. А. Игнатьев 113
Сердце солдата. И. Туричин, худ. Н. А. Игнатьев 116
Товарищи Гонцовы. А. Приставкин 119
Журавлик полетел в Москву. Ю. Збанацкий, худ. И. А. Игнатьев 120
Петрушка. А. Исбах, худ. Н. А. Игнатьев 123
Струна. К. Паустовский, худ. И. А. Игнатьев 126
Придёт пора, настанет час, и мы трудиться будем, худ. В. В. Кульков
Самый лучший пароход. С. Сахарное, худ. А. С. Куприянов 129
В вагоне по небу. Г. Юрмин 133
Стеклянный кораблик. Г. Цыферов, худ. А. С. Куприянов 134
Самый главный завод. Б. Рябикин 135
Три таинственные буквы — ЕЭС. Б. Рябикин 137
Автомобиль купается. Ю. Юрмин, худ. А. С. Куприянов 138
Ракета. Л. Галъперштейн 139
Машины делают наш труд легче. В. Порудоминский 140
Ласточка; Г. Цыферов, худ. А. С. Куприянов 141
Волшебные крошки. М. Жест ев 142
Загадка 144
Мы должны в лесу и в поле всё-узнать и всё понять, худ. В. В. Кульков
Скворцы. А. И. Куприн, худ. А. А. Келейников 145
Кто нагрел море? Р. Погодин 148
Как зимуют рыбы. Л. Карпов, худ. А. А. К елейников 150
Весенний дождь. А. Фег 153
Ярко солнце светит. Я. Суриков 153
Наши цветы. В. Серова, худ. А. А. Келейников 154
Ласточка, ласточка 158
Ласточка. Ушинский, худ. Г. В. Никольский 158
Медведко. Д. Н. Мамин-Сибиряк, худ. Р. В. Никольский 160
Джейранчик. Н. Сладкое, худ. А. А. Келейников 167
Олешка. Ф. Лев, худ. Г. В. Никольский 169
Тётел. 20. Хазанов, худ. А. А. Келейников 173
Пинагор. Г. Снегирёв, худ. А. А. Келейников 178
Загадка. Кто летит?, худ. А. А. Келейников 184
Лиса-плясунья. Н. Сладкое, худ. Г. В. Никольский 186
Что за прелесть эти сказки, худ. В. В. Кульков
У лукоморья А. С. Пушкин 189
Липунюшка. Л. Толстой, худ. В. В. Кульков 199
Сказочка про Козявочку. Д. Н. Мамин-Сибиряк, худ. В. С. Алфеевский 192
Чудесные лапоточки, худ. В. В. Кульков 197
Окаменелое царство, худ. В. С. Алфеевский
Гвоздь из родного дома, худ. В. С. Алфеевский
Штопальная игла. Г. X. Андерсен, худ. В. С. Алфеевский
Растрёпанный воробей. К. Паустовский, худ. В. С. Алфеевский
Цветик-семицветик. В. Катаев, худ. В. С. Алфеевский

PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...


 



Фpaгмeнты книги:

      Л. Гальперштейн.
      Ракета.
      Недавно я прочёл про ракету в одной старой книжке, там сказано, что ракета служит для подачи военных сигналов. И ещё для салютов и фейерверков. Вот и всё!
      А теперь совсем другое дело! Теперь не только учёные люди,— мы с вами и то все до одного знаем, что ракета может делать замечательные вещи!
      Ракета уносит в небо искусственные спутники Земли. Ракета забрасывает космические корабли на Луну, Марс, Венеру. Ракета подняла в небо отважных космонавтов.
     
      В. Порудоминский.
      Машины делают наш труд легче.
      Над городом поворачивает свои длинные шеи железные жирафы подъемные краны. Растут новые дома. А кран на стройке — первый помощник. Раньше, когда не было кранов, рабочие грузили кирпич на спину и по гибким деревянным трапам бежали наверх туда, где каменщики клали стену. Кран освободил людей от тяжёлой работы.
      Теперь про землекопа. Прежде у него только и было инструментов — лопата да тачка. А потом пришёл к нему на подмогу экскаватор. Один могучий экскаватор раз копнёт — и сотне землекопов делать нечего.
      Вот и выходит: больше будет машин больше вырастет городов, заводов, электростанций, больше ракет и самолётов взмоет в небо, больше каналов прорежет землю, больше садов зацветёт. Больше будет машин — больше изготовят рабочие разных вещей: автомобилей, книг, часов, костюмов, велосипедов, туфель, конфет. Богаче урожай соберут с полей колхозники.
     
      Ласточка.
      У всех, у каждого есть имя. Только иногда получается так, что по имени тебя не зовут.
      Подрался, например, недавно Гешка с Костей, и Костина мама сказала: «Ты, Гешка, настоящий петух».
      А вчера надулся Гешка за что-то на папу, и тот его весь вечер дразнил: «Индюк!»
      Конечно, быть индюком или петухом обидно. А вот Гешкину сестру Лену зовут Ласточкой. Это хорошо. В прошлом году я отдыхал у бабушки и видел, где живут ласточки. На скале. Под самым небом.
      Лена — крановщица. Подъёмный кран, на котором она работает, высокий. Другим здесь страшно, а Лена во время работы даже поёт.
      За такой весёлый характер и прозвали Лену Ласточкой. Очень красиво. И Гешке тоже нравится. Ещё бы!
      Придёт он, допустим, на стройку, и спросит его кто-нибудь: «А ты чей, мальчик?»
      И мальчик гордо ответит: «Я Ласточкин. Знаете такую?» И все улыбнутся. Ведь каждый знает, кто такая Ласточка. Вон она там, вверху, в кабине, похожей на большое ласточкино гнездо, под белыми облаками.
     
      М. Жестев
      Волшебные крошки.
      Собирал Гриша в лесу грибы и заблудился. Вышел на поляну, присел на пенёк, достал из кармана ломоть хлеба и стал есть. Съел Гриша хлеб, а крошки собрал осторожно в ладонь и в рот. Это он сделал по привычке, как всегда его учили мать и отец.
      — Хлеб нельзя бросать даже корочку, даже крошечку. Вот станешь постарше, сам поймёшь, что крошки эти — волшебные.
      Вспомнил об этом Гриша и подумал: «Вот было бы хорошо, если бы эти крошки и в самом деле оказались волшебными. Пусть бы они меня на дорогу вывели».
      И только успел Гриша так подумать, как увидел на поляне старика. Старик весело взглянул на него и спросил:
      — Далече путь держишь?
      — На дорогу,— ответил Гриша.
      — И мне туда, — сказал старик,— идём вместе.
      Пошли. И вскоре среди деревьев Гриша увидел знакомую дорогу, а потом и автобусную остановку. Вот здорово?
      Но когда подошли к остановке, оказалось, что последний автобус уже отошёл и теперь надо ждать до утра.
      Легко сказать — до утра! А где ждать? На большой дороге? И молча, про себя Гриша произнёс: «Если вы, хлебные крошки, такие волшебные, то найдите мне место, где бы я мог до утра поспать».
      И только так подумал, как старик ему говорит:
      — Раз автобус ушёл — идём ко мне ночевать, я тут неподалёку в деревне живу.
      Переночевал Гриша у старика, а утром собрался к автобусу. Хватился — денег нет. Наверное, потерял, когда грибы собирал. Идет к остановке и думает: «Вот бы сделали волшебные крошки так, чтобы у меня в кармане появились деньги на дорогу».
      И только так подумал, видит — догоняет его старик:
      — Постой-ка! А деньги у тебя на дорогу есть?
      — Нет. Я их в лесу потерял.
      — То-то невесёлый такой пошёл. Вот, возьми.
      Гриша взял деньги и рассмеялся:
      — А ведь верно, крошки-то волшебные. — И рассказал старику, как он в лесу заблудился и как он просил хлебные крошки вывести его на дорогу, найти ему место, где переночевать, достать деньги на автобус.
      — А что ж, и впрямь волшебные,— ответил старик.— Вышел я на поляну, вижу, сидишь ты, хлеб ешь. Ну, мало ли мальчишек по лесу ходят, грибы собирают. Хотел идти дальше. И тут вижу, хлеб ты доел, а крошки в рот. Вот, думаю, настоящий парень! Уважает хлеб! А кто уважает хлеб, тот уважает чужой труд, а кто уважает труд, уважает человека. И решил: «Дай-ка поговорю с ним». Вот видишь, с чего началась наша дружба — с волшебных хлебных крошек.
      — Так какое же тут волшебство? — спросил Гриша.
      — А то, что через эти крошки мы сами можем стать волшебниками.
      — И чудеса делать?
      — Где волшебники—там и чудеса. Скажем: «Встань перед нами, хлебная гора»,— и встанет.
      — Самая настоящая? — усомнился Гриша.
      — А как же! Самая настоящая. Потому что крошки хлеба сбережём — они нам ломоть дадут. Ломоть сбережём — лишнюю буханку. А сколько таких буханок получится, если каждый будет хлеб беречь! Миллионы! Сложи их вместе — самая высокая гора на земле вырастет.
      Вот они какие, волшебные хлебные крошки. И вот какими можем мы быть волшебниками.
     
      Загадка.
      Словно рубанок, землю строгаю, делать дороги я помогаю.
      Где новостройка —
      всюду вниманье славной машине
      с трудным названьем.
     
      А. И. Куприн.
      Скворцы.
      Наконец, девятнадцатого вечером (было ещё светло), кто-то закричал: «Смотрите — скворцы!»
      И правда, они сидели высоко на ветках тополей и, после Воробьёв, казались непривычно большими и чересчур чёрными.
      Мы стали их считать:
      один, два, пять,
      десять,
      пятнадцать... И рядом у соседей, среди прозрачных по-весеннему деревьев, легко покачивались на гибких ветвях эти темные неподвижные комочки. В этот вечер у скворцов не было ни шума, ни возни.
      Два дня скворцы точно набирались сил и всё навещали и осматривали прошлогодние знакомые места. А потом началось выселение воробьев.
      Особенно бурных столкновений между скворцами и воробьями я при этом не замечал.
      Обыкновенно скворцы по два сидят высоко над скворечниками и, по-видимому, беспечно о чём-то болтают между собой, а сами одним глазом, искоса, пристально заглядывают вниз. Воробью жутко и трудно. Нет-нет — высунет свой острый хитрый нос из круглой дырочки — и назад. Наконец голод, легкомыслие, а может быть, робость дают себя знать. «Слетаю, думает, на минутку и сейчас же назад. Авось перехитрю. Авось не заметят». И только успеет отлететь на сажень1, как скворец камнем вниз и уже у себя дома.
      Сажень — старинная русская мера длины, равная 2,13 метра.
      И уже теперь пришёл конец воробьиному временному хозяйству. Скворцы стерегут гнездо поочерёдно: один сидит — другой летает по делам. Воробьям никогда до такой уловки не додуматься: ветреная, пустая, несерьёзная птица.
      И вот, с огорчения, начинаются между воробьями великие побоища, во время которых летят в воздух пух и перья.
      А скворцы сидят высоко на деревьях да ещё подзадоривают: «Эй ты, черноголовый. Тебе вон того, желтогрудого, во веки веков не
      осилить».— «Как? Мне? Да я его сейчас!».— «Ану-ка,ну-ка...» И пойдёт свалка. Впрочем, весною все звери и птицы и даже мальчишки дерутся гораздо больше, чем зимой.
      Обосновавшись в гнезде, скворец начинает таскать туда всякий строительный вздор: мох, вату, перья, пух, тряпочки, солому, сухие травинки. Гнездо он устраивает очень глубоко для того, чтобы туда не пролезла лапой
      кошка или не просунула свой длинный хищный клюв ворона. Дальше им не проникнуть: входное отверстие довольно мало, не больше пяти сантиметров.
      А тут скоро и земля обсохла, душистые берёзовые почки распустились. Вспахиваются поля, вскапываются и рыхлятся огороды. Сколько выползет на свет божий разных червяков, гусениц, слизней, жучков и личинок! То-то раздолье!
      Скворец никогда весною не ищет своей пищи ни в воздухе на лету, как ласточки, ни на дереве, как поползень или дятел. Его корм на земле и в земле. И, знаете, сколько истребляет он в течение лета всяких вредных для сада и огорода насекомых, если считать на вес? В тысячу раз больше собственного веса! Зато и проводит он весь свой день в непрерывном движении.
      Интересно глядеть, когда он, идя между грядок или вдоль дорожки, охотится за своей добычей. Походка его очень быстра и чуть-чуть неуклюжа, с перевалочкой с боку на бок. Внезапно он останавливается, поворачивается в одну сторону, в другую, склоняет голову то налево, то направо. Быстро клюнет и побежит дальше. И опять, и опять... Чёрная спинка его отливает на солнце металлическим зеленым или фиолетовым цветом, грудь в бурых крапинках. И столько в нём во время этого промысла чего-то делового, суетливого и забавного, что смотришь на него подолгу и невольно улыбаешься.
     
      Р. Погодин.
      Кто нагрел море?
      Когда Кеша был совсем маленьким, он ездил с мамой далеко на Чёрное море в Крым. Все ленинградские знакомые говорили: «Чёрное море не такое, как наше Балтийское,— оно тёплое и очень большое». И ещё говорили, что по Чёрному морю проходит государственная граница с Турцией, Болгарией и Румынией... Кешка был очень гордый оттого, что всё это увидит своими глазами.
      Приехали они к морю поздно вечером и едва дотерпели до утра,— так им хотелось увидеть Чёрное море.
      Рано утром мама разбудила Кешку, велела ему надеть сандалии, и они отправились на пляж.
      Море действительно было очень большое. По краям густо-синее, а посередине сверкало разными красками: и золотыми, и розовыми, и серебряными. Солнце висело ещё низко, там, где море с небом сходится, — у горизонта.
      Кешка сразу захотел купаться. Он скинул сандалии и побежал к воде. Но мама сказала:
      — Подождц, нужно воду попробовать.— Подошла к самому берегу и сунула ногу в воду.— Холодная вода. Купаться ещё нельзя.
      Кешка тоже пощупал воду ногой. Конечно, мама немножко преувеличивала, но вода всё-таки была холодная. Зато круглые камушки, на которых стоял Кешка, были тёплые. Эти камушки назывались смешно — галька.
      — Ляжем загорать,— предложила мама,— утром загар самый лучший.— Мама постелила свой халат, немного полежала и уснула.
      Кешка спать не хотел. Он ходил по пляжу и всё смотрел на море — хотел увидеть турецкую, румынскую и болгарскую границы. Но так ничего и не увидел, кроме белых ленивых чаек. Потом Кешка начал собирать гальку. Камушки были очень красивые и все как один тёплые.
      «А что,— подумал Кешка,— если эти камушки побросать в море,— оно нагреется, и тогда можно будет купаться». Он пошёл к морю и бросил в него камушки. Потом ещё и ещё.
      На пляже стал собираться народ; все смотрели на Кешку и думали, что он просто балуется — пускает «блинчики». А Кешка никому не говорил, какое он делает нужное дело.
      Солнышко поднималось всё выше. Камушки становились всё горячей. А Кешка кидал и кидал их в воду.
      Маленькие волны, которые тоже смешно назывались — барашки, закатывались на берег и тихо одобрительно шуршали: «Пр-ра-вильно, малыш-ш-ш...»
      Потом проснулась мама, посмотрела на солнышко, подошла к воде и опять сунула в неё ногу.
      — Ну вот,— сказала она,— тёплая вода... Теперь можно купаться. Солнышко постаралось.
      Кешка засмеялся, но спорить с мамой не стал. Мама спала и, конечно, не видела, кто нагрел море. Можно ведь ей ошибиться.
     
      Л. Карпов
      Как зимуют рыбы.
      Толстой ледяной крышкой закрыл мороз пруды, реки, озёра. Только в проруби, как в отдушине, видна прозрачная притихшая вода.
      В зимней реке сумрачно и глухо. Не просвечивает солнце сквозь воду, не блестит песок, не цветут водяные травы... В глубокой тишине среди холмов и долин речного дна неподвижно стоят рыбы. Они стоят большими стадами, головами все в одну сторону. Ни плавником не шевельнут, ни хвостом. Только жабры чуть-чуть приподнимаются, дышат.
      Ещё осенью рыбы собираются в стада и выбирают местечко для зимовки.
      Летом толстоголовый сом медленно ходит в самых глубоких местах, двигая длинными усами, высматривает ямку или рытвину, которая была бы поглубже и попросторнее. Любит он лежать в таких ямках. Днём выспится, а ночью выходит на охоту: рыбку схватит, и рака сцапает, и лягушку съест. Но зимой он лежит в ямке совсем неподвижно.
      Широкий, плоский лещ перед зимовкой, как только покажется первый ледок у берегов, быстро поднимается на повеохность, опрокиды-
      вается на воде на бок и так лежит несколько минут, словно прощаясь со светом и воздухом. А потом стремглав бросается в глубину и ложится на дно. Лещи лежат рядками, как дрова в поленнице, без всякого движения.
      Сазаны выбирают дно илистое и зарываются в грязь. Иногда отыщут мягкую яму и улягутся в ней всем стадом.
      Весёлый, проворный окунь любит камни и упавшие на дно полусгнившие деревья. Тесно прижимаясь друг к другу, опустив свои красные плавники, засыпают окуни в таких местах на всю зиму.
      Широкой лентой припадают к песку стада пескарей и ершей. Наверху, под самым льдом, около трав и камышей, неподвижно стоят серебристые стада плотвы. Щуки и судаки рядками дремлют в тёмных ложбинках.
      Прожорливой щуке плохо спится. Узкая, с хищными глазами, с огромной пастью, нет-нет да и прогуляется она по реке, поглотает сонной рыбы. Но движения её медленные, не то что летом, когда она молнией бросается на добычу.
      И только один налим всю зиму живо и весело разгуливает по реке. Проворно ходит он между спящими рыбьими стадами, ищет и глотает молоденьких сонных рыбок.
      Но пойдёт время к весне, солнышко сгонит лёд и заглянет в реку. Рыбы проснутся и поплывут, раздувая жабры... А налим уже не бросится за ними. Вялый, полусонный, он примется искать место для спячки. Забьётся под камень или под корчевье и уснёт, как мёртвый, на всё лето, до самых морозов.

      Самый главный завод.
      — Мой отец на самом главном заводе работает,— гордо заявил один мальчик.— Он автомобили делает. Грузовики, самосвалы.
      — Не хвались,— сказал другой.— Часовой завод тоже главный. Мой папа там работает. Там все в белых халатах, как врачи...
      — У меня папа главнее... Он дома строит.
      Но какой завод самый главный?
      Может быть, и вправду автомобильный? Без машины не обойдёшься, это верно. Вот автобус проехал, повёз людей на работу. Крытые грузовики-фургоны товары развозят по магазинам. Звучит сирена—«Скорая помощь» мчится к больному... Всюду нужны автомобили. Выходит, самый главный — автомобильный завод? Нет, не он самый главный. Остановился автомобильный завод, перестал выпускать автомобили. Что ж, это не сразу все и почувствуют, не сразу узнают о случившемся.
      А часовой завод, который часы выпускает? Конечно, если совсем не будет часов, то всё перепутается. Люди станут на работу опаздывать, в школу приходить не вовремя.
      Поезда пойдут без расписания, аварии начнутся, крушения... Всё это так. Но если часовой завод остановится не насовсем, а так, ненадолго, на несколько дней? Никто даже и не заметит. Нет, это не самый главный завод.
      Самый главный завод не останавливается ни на минуту, ни на секунду.
      Подойдём к нему поближе. Сейчас откроются ворота, и мы увидим, что будут вывозить с этого завода... Не открываются ворота. Тогда, может быть, нас пустят посмотреть на склад? Но на этом заводе нет складов. Всё, что выработано, сейчас же, сию же секунду и потребляется. Видишь, сколько проводов отходит отсюда...
      Электростанция — вот как называется самый главный завод. День и ночь работает электростанция, без праздников, без выходных дней, без перерыва на обед. Нельзя ей останавливаться, никак нельзя. Ведь без электричества ни один завод не может работать: ни автомобильный, ни часовой. Даже хлебозавод перестанет хлеб выпекать, если нет электричества. Трамваи остановятся, замрут электропоезда. И лампочки погаснут везде: и на заводах, и в школе, и дома.
      Значит, чуть что случилось на станции,— и весь город без света, без энергии? Жди, пока починят? Нет, это не так.
     
      Три таинственные буквы — ЕЭС.
      Необъятна наша страна... В Архангельске зима, снег, холодно, а в Ялте в это время люди в море купаются и загорают. В Ленинграде ещё темно, ночь, а в Иркутске уже солнце встало, день начинается. Утро наступает в Сибири на четыре часа раньше, чем в Москве или Донбассе. Юные сибиряки уже свою «Пионерскую зорьку» слушают, в школу собираются, а московские пионеры спят крепким сном, отдыхает столица.
      Но электростанции московские не отдыхают, работают, как и днём. Только энергию им девать некуда. Как некуда? В Сибирь надо её отправлять, где уже утро, где начали работать все заводы и фабрики. Зато потом, к московскому утру, сибирские станции сполна возвратят свой долг. Ведь в это время в Сибири будет уже середина дня, на заводах качнутся обеденные перерывы, энергии потребуется меньше.
      Случается, что печенье или, к примеру, конфеты в одном городе вкуснее, чем в другом. Может быть, и слаще немного. А вот электричество везде одинаково, где бы оно ни родилось: на Волге или на Енисее, на тепловой или атомной станции. Попробуй угадать, от какой именно станции горит лампочка в твоей комнате или работает станок на заводе,— никак нельзя угадать. Общее у нас электричество, государственное. И таким общим, государственным его делают... три таинственные буквы: ЕЭС. Что это за буквы? Что они означают?
      Три слова скрыты за этими буквами: единая энергетическая система.
      Многие станции соединяются в Советском Союзе в одну общую, единую. Электрической энергии легко путешествовать по линии ЕЭС в любое место, где она нужнее.
      По доброму, хорошему правилу работают электростанции Советского Союза: «Один — за всех, все — за одного».
      А вот в капиталистических странах — другое. В Америке, в городе Чикаго, однажды взорвалась паровая турбина на крупной электростанции. Вся станция вышла из строя. К ни одна из соседних электростанций не помогла ей, так и оставила в беде. Огромный город Чикаго с крупными промышленными предприятиями оказался без света, без энергии.
      «Ведь взорвалась не своя, а чужая электростанция, — рассуждали владельцы работающих станций.— Зачем же мы чужим помогать будем?»
      Дело было так.
      Купались ребята в реке. Вдруг видят: с шоссе, которое вилось над рекой, свернула какая-то машина. Вначале на неё никто внимания не обратил. По шоссе день и ночь взад и вперёд мчались автомобили: и «Волги», и «ЗИЛы», и «Чайки».
      Но это была необычная машина. Она подъехала к берегу и бросилась в воду. Только брызги в разные стороны.
     
      Автомобиль купается.
      — Смотрите, автомобиль купается! — закричали ребята.— Сейчас утонет.
      Что правда, то правда — автомобиль купался, но тонуть и не думал. Он оказался превосходным пловцом и вмиг переплыл реку. Видно, лень ему было до моста добираться, так он прямо через реку махнул.
      На обратном пути автомобиль-пловец снова бросился в воду. Вылез на берег и остановился.
      Тут-то ребята и разглядели его как следует.
      Автомобиль-пловец похож на лодку. Только у этой лодки четыре колеса. А сзади у неё винт, как у катера. И мотор у лодки есть. На суше мотор колёса автомобиля крутит, а в воде винт вращает. Винт своими лопастями, словно гребец вёслами, загребает воду, и автомобиль плывёт.
      Хорошо чувствует себя в воде плавучий автомобиль. Как рыба. Но в отличие от рыбы ему и на земле неплохо. Колёса его так хитро устроены. Поэтому он хорошо бегает и по гладкой дороге и по ухабистой. А если надо, то и вовсе без дороги обходится. Ни река, ни пашня, ни глубокий снег, ни крутой берег или склон холма такому автомобилю — не преграда. Поэтому его и зовут «Вездеход».
      Он везде пройдёт!
     
      Ракета.
      Недавно я прочёл про ракету в одной старой книжке, там сказано, что ракета служит для подачи военных сигналов. И ещё для салютов и фейерверков. Вот и всё!
      А теперь совсем другое дело! Теперь не только учёные люди,— мы с вами и то все до одного знаем, что ракета может делать замечательные вещи!
      Ракета уносит в небо искусственные спутники Земли. Ракета забрасывает космические корабли на Луну, Марс, Венеру. Ракета подняла в небо отважных космонавтов.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru