НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Весёлые картинки

АУДИОКНИГА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Часть вторая. СЕКС ГДЕ-ТО РЯДОМ

Глава тринадцатая. НЕСКОЛЬКО СТАКАНОВ ПОРТВЕЙНА

 

  mp3 — VBR до 56kbps — 22Hz — Mono  



MP3

 


ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


 

 

 

Глава одиннадцатая
НЕСКОЛЬКО СТАКАНОВ ПОРТВЕЙНА


Дом и квартиру нашли сразу. Из двора-колодца в окнах ничего не видно. Даже свет люстры — то ли он есть, то ли нет. Во дворе помойные баки и пикет милиции. Грязная парадная с обугленными почтовыми ящиками, седьмой этаж без лифта. Выше только забитый гвоздями чердак. Звонок оборван; мелом выведен полустёртый призыв «стучать». Тут два варианта: или упрямая безмозглая старуха, которой надо кричать в ухо, или алкоголик. Старухе лучше сразу что-нибудь показать, тогда, может быть, пустит. Квитанцию или деньги. Денег нет. Алкаш рад любому визитёру. Если квартира коммунальная… Нет, было ясно сказано, что однокомнатная. Одна большая комната с двумя окнами во двор. В простенке между окнами висят часы… или картина. Неважно. Там и искать.

Телегин решительно заколотил по подбитому ватой дерматину. Он решил напугать старуху словами «утечка газа»; дальше подхватит Гусев.

Дверь неожиданно поддалась и растворилась, опрокинув какое-то ведро. Она вообще не была заперта.

— Серёга, ты? — крикнул мужчина из комнаты. — Чего долго? А я закемарил немного…

Зевая во всю пасть, вышел небритый мужик, невысокий, в трениках и женской шерстяной кофте. Под кофтой морская тельняшка. На ногах рваные демисезонные туфли.

— Отлично, — прошептал Гусев. — Наш клиент.

— У вас дверь открыта настежь, — сообщил Телегин.

— Да? Чего-то я закемарил. А сколько времени?

— Часа четыре.

— Так. А Серёга вышел в полвторого.

— За бутылкой? — спросил Гусев, чтобы разговориться.

Мужик удивлённо глянул.

— Вы сами-то чего?.. Ну-ка марш по домам уроки делать.

— Мы не дети, — презрительно сказал Телегин. — Мы в ПТУ учимся, на первом курсе.

Мужик с сомнением оглядел их опухшими глазами.

— Мелкие вы какие-то… ПТУ.

— Ты чего, мужик, сомневаешься? — заговорил Гусев заносчиво. — Ну спроси нас что-нибудь по жизни. Спроси, сколько стоит сто граммов в «Севере». Спроси, сколько дать лабуху на лапу, чтобы тебе песню играл…

— А вы чего, пацаны, на халдеев учитесь?

— Почему это сразу на халдеев? На поваров загранплаванья. Двадцать второе училище на Петроградской.

— Ага… Слыхал про такое. Там вроде форму морскую выдают.

— Выдают со второго курса, — соврал Телегин.

— Ага… Серёга-то, видать, с концами. За куревом пошёл. Он болгарские курит. А если вы повара загранплаванья, красненького выпьете по двадцать капель?

— Можно, — охотно согласились повара и сняли куртки. — Пока школьную донашиваем, — подмигнули хозяину.

Прошли в комнату, сразу увидели голый простенок со бледным квадратом на обоях. Там должны были висеть те самые часы, под которыми клад.

— А где часы? — тревожно спросил Телегин, приблизившись будто к окну и скосив глаза на обои. — Гвоздь торчал на месте, обои нигде не повреждены.

— Торопитесь куда? — хозяин уже торопливо наливал портвейн в два гранёных стакана и одну кружку. — Часы снял. Кукушку заело. Подправлю — снова закукарекает. Садитесь… вон сюда, на диван.

Над диваном на гвозде висело ружьё, длинный охотничий нож, патронташ и подсумок. Сели, чокнулись.

— Ну, за это, чтобы из загранки привозить. Повара. Будете как короли в дублёнках ходить. Кто поймёт, что вы повара. Все тёлки ваши. Они это любят. Шмотки в смысле, одеколон там разный… Семён я. Стрелком в проходной завода работаю, сутки через трое. Скоро охота начнётся. У нас охотничий клуб. Завод от автобуса, путёвки… Летом пойду на медведя. В Сибирь.

Хозяин с чувством выпил и стал выжидающе смотреть на будущих поваров загранплаванья. Смухлевать невозможно. Пробормотали имена, выпили. В нос ударил едкий ностальгический запах «33-го». Подействовало сразу, в ту же секунду, после вдоха. Забытое ощущение эйфории от первого стакана. Потом нечто похожее можно будет вызвать понюшкой чистого кокаина… которого в России нет. А стоит такая доза — месячный заработок.



Через час все трое были совершенно пьяными. Хозяин — потому что на старые дрожжи, дети — потому что в первый раз. Они уже с чувством попели из репертуара Лещенко и Магомаева, а теперь Семён увлечённо, забывая слова и по много раз повторяя одно и то же, рассказывал про охоту на различных животных — места, повадки, сезоны, снаряжение. Достал подсумок, вынул огромную гильзу и, роняя и рассыпая, начал показывать, как заряжают пулю на медведя. Пуля была свинцовая, величиной с грецкий орех. Пыжа он скрутил из куска завтрашней газеты, оторвав заголовок со словами: «Дети-оборотни зверски убили ветерана ВОВ».

— Надо завязывать, — выговорил Телегин в самое ухо приятеля. — Мерещится какая-то ерунда.

Следовало выработать окончательный план действий из двух возможных: продолжать спаивать хозяина или рассказать про клад и спокойно поделить. Оба прекрасно понимали, что Семён может пить весь вечер, сутки или месяц. Возможно, что пьяное слабоумие его нормальное состояние. И ждать, в таком случае, не имело смысла.

— Подсыпать бы ему чего-нибудь… снотворного, — заплетаясь языком прошептал Гусев. — Клафелина… Достал уже, козёл.

К моменту произнесения последней фразы бубнившее на стене радио притихло, чтобы пропиликать сигналы точного времени.

— Кто козёл, — мрачно произнёс хозяин, и только тут дети заметили на его руке тюремную наколку.

— А, не! Я не то! — испугался Гусев. — Я вон ему, Саньке говорю… осёл, козёл и петух. Анекдот.

— Петух?..

— Не-не-не! То есть, так всегда в анекдоте: русский, хохол и еврей.

— Еврей…

Семён побагровел, он понял, что такую обиду можно смыть только кровью. Иначе он всю жизнь будет козлом, петухом и евреем. Если смоет позор кровью обидчиков, на зоне будут уважать.

Он встал и снял со стены ружьё.

— Кто козёл?

Семён преломил ружьё и вставил патрон.

— Не козёл! — вскочил с места Телегин. — Он не то сказал! Он сказал — петух!..

Затвор резко щёлкнул, чёрная дырка ствола оказалась у Телегина перед глазами.

— Помогите!.. — закричал он и, запрыгнув на подоконник, заорал в форточку, срывая голос: — Помоги-и-и-те!!!

Раздался грохот, медвежья пуля ударила в спину, раздробив позвоночник. Вышибая стёкла, тело вылетело наружу и рухнуло в глубокий колодец милицейского двора. В то же мгновение Гусев полоснул Семёна по горлу охотничьим ножом. Кровь брызнула фонтаном в глаза. Гусев зажмурился и принялся махать ножом из стороны в сторону наугад, наступая и ощущая клинком податливую преграду.

Когда в квартиру ворвались милиционеры, Гусев лежал на полу без сознания, залитый кровью. Лицо, шея и грудь хозяина были изрезаны до белевшихся костей. В тумбочке нашли ордена и ветеранскую книжку.


В это время Кира Берёзкина, прикрывшись учебником, сидела на пустынных трибунах бассейна общества «Водник». Она уже переоделась в купальник и снова надела сверху школьную форму. Тренеру сказала, что уроки рано закончились. Месячные закончились ещё раньше, ночью. Отмывшись до скрипа, она была чиста и девственна.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru