НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Библиотечка «За страницами учебника»

Три аксиомы (серия «Эврика», охрана природы). Зыков И. М. — 1966 г.

Серия «Эврика»
Иван Максимович Зыков

Три аксиомы

*** 1966 ***


DjVu

 

СОДЕРЖАНИЕ

Не по моде (От автора)
ЗЕЛЕНЫЙ ПОЯС
Корень ученья горек
Липа цветет
Золотые листочки
По всей стране
Подмосковные леса
Лес в соседстве с человеком
Умелые руки сильнее слепых ног
Смена поколений
Что такое лес?
Лесопарки
Городской дым
Генеральная линия
Нас восемь миллионов
Не преувеличивать и не стричь под одну гре
бенку
Как улучшают леса
Как растет лес

АКСИОМЫ
Рубить или не рубить?
Агония степных лесов
Герои
Плюшкинский метод
Миф о гармонии
Стволы и листья 158
Три аксиомы 160
Нормальный лес 163

ТАЙГА
У лесорубов 167
Дороги 177
Когда тайга не выполняет плана 182
Тайга ближняя и дальняя 184
Водный путь 185
Мезенский порт 199
Первый конфликт 203
Расточительница ?06
Лесной край 212
Длинные километры 214
Задымили пароходы 222
Второй конфликт 225
Выход 229
Острая проблема 233
Щепки летят 237
Надо строить 244

О САМОМ ГЛАВНОМ
На Украине 247
Укрощение песков 252
Умельцы 256
Лесники 258
Родительский инстинкт 261
Разные леса — разная о них забота
Заем у леса 271
Велик ли долг? 276
Сосняки и ельники 278
Смена пород 280
Лесное хозяйство тайги 287
Самый верный способ 290

ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА
Где густо, а где и пусто 293
Дитя тепла и влаги 297
Всему своя мера 301
О скудости и богатстве 304
История нашего народа
Писцовые книги
Дачные взгляды на природу
Разрушитель или созидатель?
Климат Русской равнины
Память земли
Все создано трудом

 

PEKЛAMA

Услада для слуха, пища для ума, радость для души. Надёжный запас в офф-лайне, который не помешает. Заказать 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Ознакомьтесь подробнее >>>>



Вместе с ним читатель поплывет на лодке по Днепру и увидит дуб Тараса Шевченко, познакомится со степными лесами Украины и побывает в лесах Подмосковья, окажется под зеленым сводом вековечной тайги и узнает жизнь городских парков, пересечет Белое море и даже попадет в лесной пожар.
      Путешествуя с автором, читатель побывает у лесорубов и на плотах проплывет всю Мезень. А там, где упал когда-то Тунгусский метеорит, подивится чуду, над разгадкой которого ученые до сих пор ломают головы.
     

      НЕ ПО МОДЕ... (От автора)
      В сентябре 1956 года мне привелось побывать на открытии первой государственной лесной защитной полосы КамыЛшн— Волгоград.
      Юго-восточные степи — светлые, бледно-желтые, с серым оттенком. Такая окраска складывается из трех элементов:, голая светло-серая земля, реденькие увядшие травинки и обилие золотистых лучей высокого солнца.
      И вот по этому бледному фону резко и могуче прочертились три параллельных темно-зеленых вала с кудрявыми макушками молодых деревьев и с шелестом листвы.
      Вообще-то сама по себе посадка леса — дело не особо трудное. Идет восьмидесятисильный трактор С-80 и тащит за собой семь лесопосадочных машин. Па каждой машине сидят две женщины, прикрывшие лица белыми платочками (загар у волгоградских красавиц не в моде) и при каждом удобном случае запевающие «Тонкую рябину» или «Каким ты был, таким бстался».
      Движется эта сухопутная эскадра со своим многолюдным и голосистым экипажем, впереди ее лежит голая степная земля, й сзади появляется полоска молоденького леса шириной в 15 метров. Ну, не совсем еще лес — прутики да веточки, но они станут лесом.
      Внушительное зрелище, способное вызвать торжество и гордость.
      Сажать-то легко, да весь вопрос, где сажать. В волгоградских степях, которые по географической номенклатуре следует называть вовсе не степями, а полупустынями, лес по своей воле расти не желает. Жарко тут и скупо насчет дождичка. А деревьям нужна вода.
      В Москве из своего окна я вижу тополь — ветвистый, густой, громадный: верхушка вровень с седьмым этажом. Сколько же 1 на нем листьев! И как он шумит, когда набежит порывом ветер!
      Осенью после ночных заморозков начал тополь ронять листву. Сплошь засыпал весь дворик, а в дворике ровно сто квадратных метров.
      Женщина в фартуке смела листья метлой, стал асфальт чистенький, но ненадолго: тополь снова насыпал, и опять сплошь. Это повторялось несколько раз, и так я узнал, что на большом тополе общая площадь листьев равняется нескольким сотням квадратных метров.
      А чем заняты живые листья летом, когда сидят на ветках? Кроме фотосинтеза, они испаряют воду, а корпи дерева высасывают ее из земли. Каждое дерево работает, как насос и могучая испарительная машина. Листьев на дереве множество, поверхность их велика — стало быть, воды высасывается из почвы и испаряется в воздух огромное количество.
      По данным профессора А. Л. Кощеева, исследователя испарительной работы деревьев, гектар взрослого густого и полнокровного леса расходует за лето 5 тысяч тонн воды. По Кощеев производил исследования в прохладной Ленинградской области, а под Волгоградом, где лето длиннее и солнце печет жарче, деревьям для нормальной и вольготной жизни потребуется влаги еще больше. Ну, а сколько же?
      Ф. С. Черников, изучавший жизнь полезащитных полос в засушливом климате юго-востока, теоретическим путем исчислил годовую потребность в воде гектара древесных насаждений В условиях аналогичных волгоградским в 8 тысяч тонн. Противники этого ученого возражают и говорят, что цифра завышена, что деревья могут существовать при более экономном расходовании воды.
      Да, могут, но тогда их жизнь не будет ни нормальной, ни вольготной. Поэтому расчеты Черникова следует признать правильными, имея в виду именно привольную жизнь.
      Но где ж в степях взять столько воды? Ведь дождей выпадает мало.
      Исследования Л. А. Иванова, А. А. Молчанова, С. В. Зонна б других ученых, занимавшихся изучением этого вопроса, лока-давают, что в условиях, близких к волгоградским, гектар леса потребляет за лето всего полторы тысячи тонн воды, не потому так мало потребляет, что больше ему не надо, а потому, что большего-то нет, и вынужден он, бедняга, по приходу и расход держать.
      Но такая вынужденная экономия, конечно, не нравится деревьям Она болезненно отражается на жизненных функциях. Поэтому леса сами по своей воле в степях не расселяются, и если их принуждает к тому человек, приживаются туговато. На иссохшей от солнечного зноя земле чувствуют себя как дома чахлая полынь да колючий курай — перекати-поле. А дереву тяжко.
      Но у русских лесоводов за плечами более чем полуторасто-летннй опыт степного лесоразведения. Немало было перепробовано всяких способов, много испытано горьких неудач. Сажали — усыхал, снова сажали — снова усыхал. Ни в какой дру-юй отрасли русские люди не проявили такой упрямой настойчивости, как именно в степном лесоразведении. В конце концов кое чего достигли: научились помогать деревьям приспосабливаться к скупому водному пайку и бороться со степью.
      Волгоградцам победа далась нелегко, много положено трудов.
      Во-первых, чтобы создать молодым деревьям благоприятные условия жизни, перед посадками была произведена вспашка и обработка земли настолько сложная, долгая, тщательная и высококачественная, что к ней применимы названия «экстра», «люкс» и все Другие слова, какие придуманы для обозначения над самым высшим сортом.
      Испаханную почву два года держали иод паром и многократно ее бороновали, чтобы не зарастала она сорняками, чтобы оставалась всегда рыхлой, чтобы вся влага скупого волгоградского дождика впитывалась вглубь и чтобы ни одна лишняя капля не испарялась с поверхности. Так создавался запас влаги для будущих посадок.
      А потом землю повторно вспахивали па 60 сантиметров, чтобы у молодых посаженных деревьев могли быстро развиться глубокие корни. Земля получалась как пух.
      На третий год сажали.
      По степные сорняки тоже не отворачиваются от хорошего. Они прямо-таки озверело кидаются на невиданно сладкую землю. Какой-нибудь курай — перекати-поле — в степи растет жалкой мочалкой, а как попадет на хорошо обработанную почву, разрастается в метровый шар. Деревья — пришельцы, сорнящг у себя дома, они пока сильнее, они способны заглушись и. пргу-
      вит?» гостей. И вот после посадки деревьев начинается упорная CofiSa со степными травами. Волгоградским лесоводам пришлось порядком покорпеть, чтобы прополкой и рыхлением земли побороть сорняки и выпестовать каждый дубок и вяз.
      Тут не всякое дело может выполнить машина. Если трава переплелась с молодыми деревцами, то надо траву выбиратв руками. Сколько же надо рабочих рук!
      На помощь пришли комсомольцы и школьники. Тысячи старт шеклассннков из Волгограда. Дубовки, Камышина во время летг них каникул добровольно работали на полосе, жили в палатках, занимались прополкой.
      — Призывали школьников отработать две недели, а многие по своему желанию оставались на лесопосадках по месяцу и по полтора, — рассказывал мне комсорг Дубовской средней школы Володя Там аров. — При хорошей организации жизнь и работа в степи оказались неплохим отдыхом. А кормили за счет нашей выработки, ребята остались довольны.
      Вся работа велась на отменно высоком уровне, о котором принято говори гь, чго «надо бы лучше, да больше уж некуда».
      Вот Iяк и нолучаетгя: посадка ведется «в сжатые сроки», по; садочные эскадры ходит семь дней, а вся-то работа ва каждом участке продолжается семь лег: дна гола до посадки и пять лет после посадки.
      Сейчас все sto осталось позади. Борьба закончилась выигрышем. Деревья укоренились прочно, поднялись высоко, оделись густой листвой, сомкнулись кронами, бросили иа землю сплошную тень, а степные травы за миллионы лет своего существо ваиия привыкли жить на ярком солнце, они не переносят тени в погибают под деревьями от недостатка столь нужного им света. Деревья теперь не нуждаются в защите, сами за себя могут постоять.
      Окончание посадок намечалось но плану на 1965 год. Но волгоградские лесоводы во главе со своим энергичным руководителем — начальником областного управления лесного хозяйства Алексеем Гавриловичем Грачевым — и помогавшие им комсомольцы оказались на высоте положения: крепко поднажали, быстро с делом управились и на девять лет раньше срока предъявили плоды своих трудов государственной приемочной комиссии. Чего ж, в самом деле, ждать? Ведь посаженные деревья, или, как их принято называть, лесокультуры, достаточно окрепли и готовы к экзамену на аттестат зрелости.
      И вот приехавшие из Москвы министерские начальники в сопровождении волгоградских лесоводов едут на машинах вдоль кудрявой зеленой стенки. На приметных местах оста-ппвливаются, слезают с машин, углубляются в— молодой лесок, разглядывают, Меряют высоту, обмениваются впечатлениями. Потом снова трогаются в путь.
      От обычных полезащитных насаждений государственная полоса отличается особой капитальностью. Она имеет ширину почти в километр, по не вся сплошь засажена лесом. Насаждения тянутся тремя параллельными лентами — две по краям и одиа посередине, а между ними лежат трехсотметровые свободные промежутки, пересекаемые поперечными лесными перемычками. Принцип построения такой же, как в ажурной ферме моста, составленной из прочного переплетения стальных балок, причем полейте действие не меньше, а значительно больше, чем полу* чнл«кь бы при сплошной погадке.
      По названиям конечных пунктов — Камышин и Волгоград — можно предположить, что лесная полоса идет по берегу Волги. Л на самом-то деле она пролегла вдалеке от реки. Из Волге* града надо ехать к ней 18 километров в глубь степи.
      Она расположилась на самых высоких нагорьях Приволжской возвышенности, составляющей водораздел между Волгой и бнссейном Дона. Чтобы точно следовать линии водораздела, дггппй пологе приходится выискивать места повыше, взбегать с нршо1к. ни иршорок, щшшлясь зигзагами, причем параЛг дельность составляющих полосу лесных лен г всюду строго сохраняется.
      Полоса господствует над прилегающей местностью. Глянешь вправо, глянешь влево — там на десятки километров простираются сизые дымчатые дали, а под самым горизонтом виднее гея что-то белесое и голубоватое, и никак не разглядишь: то лн вода, то ли затуманенная степь. Вот тут какой кругозор!
      А места безлюдные, нераспаханные. И иет никакого жилья, кроме кордонов — маленьких домиков, построенных для охраняющих полосу лесников.
      — Почему лес посадили иа самых высоких нагорьях? — такой вопрос задал я старейшему волгоградскому ученому-лесо-воду Николаю Трофимовичу Годунову, преподавателю института, наставнику и советчику здешних лесомелиораторов. Седенький, дряхлеющий, он был в ту пору еще бодрым. Очень его здесь любили, ценили огромный опыт, прислушивались к его советам. Своими консультациями он оказал большую помощь создайте лесной полосы.
      Ученый ответил:
      — Мы сажаем леса в степях для борьбы с ветром; выполнить свое назначение они могут только тогда, когда не прячутся от ветра где-нибудь в низине, а противостоят ему па возвышенных местах. Наша полоса защищает гребень водораздела, тем самым она имеет значение для широкой округи. Не без ума выбрана трасса.
      Я попросил разъяснить значение степного лесоразведения.
      — С большой охотой, — сказал Николай Трофимович. — Не взыщите, если получится длинно Про лесные посадки наговорили черт знает чего. Уши вянут, когда слушаешь. Выходит так, что лес якобы умеет чародейским способом рождать воду из ничего. Посади лесок — сразу над тобой разверзнутся хляби небесные и польет дождик. Это, конечно, вздор. Мы реалисты, а не мистики, и мы не верим в колдовство. Турусы на колесах, распространенные невежественными людьми, принесли страшный вред нашему делу. Колхозники сажали полосы, ждали чуда, но чудес не происходило, и начиналось разочарование. Лес способен сыграть очень большую роль в увлажнении засушливых степей, но происходит это не но щучьему велению и без помощи волшебства, а в силу обыкновенных законов физики. Лес не создает какую-то новую влагу, но он помогает сберечь существующую влагу от потерь.
      Старый ученый берет меня за рукав, поворачивает, заставляет оглядеться кругом:
      — Какой простор! Есть где ра нулиться ветру. Вы видали метель в степи? Если не видали, вспомните хотя бы «Капитанскую дочку» Пушкина. Разве может зимой снег удержаться в открытой степи? Нет, его несет до тех пор, пока он не ляжет в овраг, а степь остается голая. И не только без пользы пропадает снеговая влага, а приносит вред. Придет весной тепло, и забурлит талая вода, разрушая на своем пути землю; бастут и ширятся тогда овраги. Чем другим, а оврагами наша Приволжская возвышенность слишком уж богата.
      — Как же бороться?
      — Да вот при помощи лесных посадок. Поставьте в степи ветрозащитные стены — уляжется метель Можно строить их Из камня, железобетона. Но опыт показал, что сплошные непроницаемые преграды приносят мало пользы, скорее даже
      врд; ветер около них мечется вверх н вниз, образуются вихри, местами снег сметается дочиста, а местами насылаются глубокие сугробы. Наилучшими ветрозащитными стенами оказываются полосы из живых деревьев. Ветер увязает в упругом переплетении качающихся и пружинящих древесных веток, постепенно теряет силу, гаснет без завихрений. Говоря техническим языком, лесная полоса — идеальный амортизатор силы ветра. На защищаемом ею пространстве снег ложится ровным слоем без сугробов. Наша полоса молодая, но уже работает. Вот вам результат: в открытой степи снега бывает пять сантиметров, а в зоне полосы накапливается пласт толщиной в тридцать сантиметров. Такие площади становятся уже пригодными для земледелия. Весной растаявший снег обильно смочит почву — можно вырастить ячмень, просо, а то и пшеницу.
      И не только зимнюю влагу сохраняет "лес, — продолжал Николай Трофимопнч, — но и летнюю, дождевую. Даже на крутом склоне, засаженном деревьями, вода не стекает по поверхности, а впитывается в грунт, потому что почва под лесом — пористая, взрыхленная корнями деревьев. А это имеет большое значение и для накопления влаги в почве и для борьбы с оврагами. И я особо хочу обратить ваше внимание на то, что посаженный в степи узкими полосками лес сохраняет влаги от сдувания и от стока значительно больше, чем сам он высасывает из почвы и испаряет листьями. Дело-то ведь в том, что высасывает и испаряет лес только на той площади, которую сам занимает, а накопляет нлагу и в той зоне, которую прикрывает от ветра по обе стороны от себя. Сам от жажды страдает, а воду для степей продолжает сберегать. Вот какой верный слуга!
      Вообще значение леса многообразно. Сильный ветер в жару — это суховей, он обжигает растения. Ослабьте ветер — нет суховея, уже не обжигает. И такую же важную роль играет лес в борьбе с пыльными бурями.
     
      Открытие первой в стране государственной лесной полосы заслуживало бы праздника, многолюдного митинга, флагов, толп народа, оркестров, произнесения торжественных речей. Признаться, когда я ехал в Волгоград, думал, что так и будет. Но эти ожидания свидетельствовали о городском типе моего
      Мышления. Лесная полоса оказалась вещью весьма протяженной я удаленной от населенных мест. Транспорт здесь затруднен, люди рассредоточены. В период посадок и ухода за лесокультурами люди жили в палатках, а сейчас сезон работ уже кончился, люди разъехались, остались только на кордонах лесники. На отдельных участках комиссию встречали пять-десяТь человек.— Как и куда соберешь людей на общий праздник?
      Все дело свелось к деловой стороне — осмотру посадок. Причем работа затянулась на несколько дней.
      Приемочная комиссия постановила: «Государственную защитную лесную полосу считать законченным объектом полезащитного лесоразведения и зачислить ее в лесопокрытую площадь Государственного лесного фонда». Как стройка превращается в действующее предприятие, так посадки превратились в лес.
      Волгоградские лесоводы — народ негордый, но все они сознавали большое значение выполненного дела. Выращенная раньше срока полоса сдается в прекрасном состоянии: деревья хоть молодые, да рослые — на многих участках успели вымахать в высоту до пяти метров
      Самое главное то, что она первая в СССР. Она начало, старшая сестра других подрастающих полос. Посадки продолжаются, и скоро зеленые шумящие ленты разбегутся на многие тысячи километре», опояшут все засушливые области.
      Участники посадок переживали праздничную взволнованность. Улыбались, разговаривали более громко и оживленно, чем всегда. Ждали откликов печати, предполагали, что весть об успехе Прокатится по всей стране. Николай Трофимович несколько дней просматривал все московские газеты, какие можно достать в киосках, вплоть до железнодорожного «Гудка», «Речного флота» и «Учительской Газеты». Он так и просил:
      — Все, все газеты, какие есть!
      Но в газетах не появлялось никаких сообщений об открытии лесной полосы, и с каждым днем старик становился мрачнее:
      — Конфликт на Суэцком канале, обмен посланиями с президентом Эйзенхауэром, уборка хлебов на целинных землях,— ну, это, конечно, важнее наших посадок. Мир занят большими делами, до нас ему нет дела. Но вот еще пишут: «Футбольная команда выиграла с хорошим счетом... закончились состязания по гребле». Тут уж могли бы заметить и нас.
      И однажды он вышел из себя:
      — ПроЧтите-ка, что тут написано! Шахматная партия отло-
      женя с одной лишней пешкой». А? Как вам понравится? Лишняя пешка! Ох-хо-хо! Мы пешек на шахматную доску не ставили, мы всего-навсего поставили на карту страны 250 километров леса. Про нас не пишут.
      Обескураженные лесоводы недоумевали:
      — Помните, как шумела печать о лесных посадках лет семь назад? Громко хвалили нас, а мы в ту пору только готовились к работе и делали первые ошибки. А вот теперь достигли крупного успеха — и молчат.
      — Мы вышли из моды, — подвел итог Годунов, — я все-таки работу надо продолжать.
      И продолжали, потому что через Волгоградскую область проходят еще четыре другие государственные лесные полосы. И работали с не меньшим усердием и успехом. А пишут или не пишут — не всё ли в конце концов равно? (...)
      Но и на этот раз газеты не обмолвились ни словом.
      Само по себе умолчание о посадке и открытии государственных лесных полос, взятое изолированно, ничего особо удивительного в себе не заключает. Мало ли к чему у людей нет интереса.
      Удивительное, граничащее с невероятным выделяется в сопоставлении. Извлеките из архива любую центральную или периферийную газету, стряхните пыль, раскройте любой номер за 1949 год, и там всюду найдете статьи, заметки, очерки о лесных полосах.
      Это те самые полосы, на открытии которых мы присутствовали и о которых газеты в конце 50-х годов не издали ни пол-авука.
      А в 1949 году о них кричала вся наша печать. Карты эти* полос на огромных фанерных щитах были выставлены на площадях и даже в фобе кино н московских театров. В журналах появилось немало литературных произведений иа ту же тему. Композитор Шостакович написал ораторию «Песнь о лесах». Художники изображали лесопосадки на картинах. Словом, все музы, каждая па своем языке, прославляли лесные заслоны против суховеев. А никаких заслонов в ту пору еще не было, разрабатывались только проекты их посадки, да кое-где начиналась подготовительная работа
      Пбчему же так?
      Да потому, что мода такая! В 1949 году было принято приукрашивать действительность, преувеличивать достижения и замалчивать непорядки; потом привилась манера отыскивать острые конфликты. Прежде модно было говорить о лесопосадках, потом пришла мода рассуждать с лесоистреблении, опустошительных рубках и вообще о всяких непорядках в лесу. А о посадках молчали
      Па Украине за послевоенное дпадца шлете посажено 2 миллиона 600 тысяч гектаров леса. Пиши лесоводы одержали победы. граничащие прямо-таки с чудом. Вот, например, более ста лет безуспешно пытались вырастить лес ва 11нжнеднепровских песках в районе Цюруштска и Голой Пристани, по деревья отказывались там расти, а теперь достигнуты хорошие результаты на обширных площадях. Трудно даже поверить, что в сухой и жаркой Калмыкии создано лесное кольцо вокруг Элисты, где прежде ветер гонял летучий песок. А где об этом сообщалось? Не модно! Такие вести противоречили бы нынешним представлениям об «истребляемых» лесах.
      Плохая это шутка — мода, заслоняющая правду. Мешает она разглядеть хорошее и худое, не позволяет понять причину того и другого и тем самым закрывает поиски правильных путей к исправлению существующих непорядков.
      Давайте поговорим о наших лесах не по моде, а по правде! Никакой позолоты и никакой сажи! Не станем замалчивать нн достижений, ни прорывов, ибо в жизни они сосуществуют рядом
      Так, значит, есть в Нашем лесном хозяйстве прорывы и непоркдкй?
      Мк не быть! Множество! Гораздо больше, чем знают о них печальники оскудения природы. Да только вопрос в том, йа-
      сколько непорядки длительны и неисправимы, какое значение «ши имеют для судеб нашего народа. Рисуется ведь это дело обычно так: для заготовок древесины мы вырубаем слишком много лесов (на наш век их, быть может, хватит), но потомкам оставим страну разорённую и непригодную для жизни.
      Я пробовал доказывать обратное, а люди не соглашаются, кроют меня картой уничтожения лесов чеховского доктора Астрова и упрекают в непочтительности к Чехову.
      Л я хочу помнить другое. Ни один из русских писателей не 1Л)Цел и будущее с таким доверием, как Чехов. Ведь он не уста-пал повторять, что в будущем «вся Земля обратится в цветущий сад».
      Стало быть, в глазах самого Чехова общий ход жизни определился не теми процессами, какие запечатлелись на карте док-ю)Н Апронп, а другими линиями развития, способными стереть док юрскую карту и привести к будущему расцвету.
      Жизнь — эго множественность явлений и процессов.


      KOHEЦ ФPAГMEHTA КНИГИ

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru