НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Библиотечка «За страницами учебника»

Учёные против войны. Сост. Федченко В. А. — 1984 г.

Серия «Эврика»
Сост. Федченко В. А.

Учёные против войны

*** 1984 ***


DjVu


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...

Выставлен на продажу домен
mp3-kniga.ru
Обращаться: r01.ru
(аукцион доменов)



 

      Полный текст книги

 

      СОДЕРЖАНИЕ
     
      Академик А. Александров. Ученые Страны Советов — за мир! 4
      Академик П. Федосеев. Ученые в борьбе за мир 10
      Академик Е. Велихов. Ученые — против угрозы ядерной войны, за жизнь на земле 42
      Академик М. Марков. Ответственность впередсмотрящих 62
      Академик АМН СССР Н. Бочков. Отвести от человечества смерть 88
      Академик М. Гиляров. Ядерная война и живая природа 130
      Член-корреспондент АН СССР Б. Раушенбах. Быть космосу мирным! 156

     
      МИР БЕЗ ВОИН — НАШ ИДЕАЛ
      Из «Обращения Центрального Комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Со-вета Министров СССР к Ком-мунистической партии, к советскому народу»
     

      Рассказывает академик Анатолий Петрович АЛЕКСАНДРОВ
      УЧЕНЫЕ СТРАНЫ СОВЕТОВ - ЗА МИР!
     
      Человечество сегодня уже совершенно точно знает, что природные ресурсы, которыми оно располагает, исчерпаемы, причем процесс этот идет темпами весьма высокими. Многие страны испытывают чрезвычайно большие трудности в том, к примеру, что касается энергетического сырья, и прежде всего такого главнейшего из них, каким является нефть. Без нефти и продуктов из нее практически невозможно представить себе современный мир. А между тем нефти на планете хватит, по прогнозам, всего лишь на 30 — 40 лет.
      Достаточно уверенно можно предсказать и сроки исчерпания других энергоресурсов. Газа хватит лет на 50, угля — на 150.
      Что же будет с развитием промышленного потенциала человечества, когда использование этих энергоресурсов сначала окажется серьезно ограниченным, а затем и вовсе не доступным?
      Что делать с проблемой обеспечения человечества продовольствием, если сегодня, при нынешнем уровне народонаселения, в год от нехватки продуктов питания умирает, по официальным данным, 40 миллионов людей? (Страшная цена всей второй мировой войны — примерно 55 миллионов погибших.) По оценке Всемирной организации здравоохранения, человечество только до конца века и только из-за нехватки продовольствия потеряет 500 — 600 миллионов человек, в том числе около 200 миллионов детей.
      Обе чрезвычайные ситуации, о которых идет речь, не являются тупиковыми. Сегодняшнее развитие науки, и в частности физики, биологии, химии, дает все основания утверждать: мы, люди, вполне в состоянии решить и продовольственную и энергетическую проблемы на неограниченный промежуток времени.
      В Советском Союзе было проведено тщательное изучение возможностей длительного обеспечения энергией всего человечества, прежде всего за счет использования атомной энергетики. По нашим данным, человечество в будущем сможет обеспечивать себя энергией в любых масштабах, необходимых для его существования и развития. Сроки, которыми мы в данном случае оперируем и которые называем как реальные, — тысячелетия. Эти сроки базируются на обоснованных расчетах, не включающих в себя даже перспективу развития термоядерной энергетики, подходящей сейчас к поре реализации и способной открыть перед людьми действительно безграничные горизонты.
      Имея возможность неограниченно развивать энергетику, человечество сможет использовать совсем другие, нежели сегодня, природные ресурсы. Например, руды, находящиеся на гораздо больших глубинах, или многие искусственно создаваемые материалы.
      Используя эти и другие достижения науки, используя то, что уже сегодня способны дать нам генетика, биотехнология всех видов, мы можем полностью решить продовольственную проблему для всего населения Земли, даже если оно увеличится в 2 — 3 раза.
      Но возможно и другое: потеря в мировой термоядерной катастрофе как минимум половины человечества и полностью — его будущего. Не секрет, что положение дел в современном мире не позволяет нам выписать человечеству вексель на существование в течение тех тысячелетий, на которые мы старались спроецировать проблемы и решения в области той же энергетики. И здесь уже от вопросов науки приходится переходить к области политики, разбираться в противостоянии двух общественно-политических систем и их отношении к будущему.
      О своем стремлении видеть будущее человечества обеспеченным, о миролюбии и человеколюбии говорят, как известно, и в Вашингтоне, и в Москве. За похожими словами на протяжении десятилетий следуют, однако, непохожие дела. Мы считаем возможным длительное сосуществование стран с разными социальными системами. А США условием мира ставят уничтожение социализма. Я хотел бы напомнить: едва ли не сразу после второй мировой войны, в которой Советский Союз потерял 20 миллионов граждан, в США начали активно писать и говорить о «советской угрозе». И в тех же американских журналах конца 40-х — начала 50-х годов печатались карты нанесения американской авиацией с европейских и азиатских баз, которых тогда насчитывалось около полусотни, превентивных ядерных ударов по СССР. Цель нападения формулировалась так: «Загнать Россию за Урал».
      В Советском Союзе еще не было создано ядерное оружие (работать над ним мы начали на 4 — 5 лет позже, чем в Германии и в США), когда в Вашингтоне приступили к разработке плана ядерной войны против СССР — «Дропшот». (План «Дропшот» рассекречен в США в 1978 году.) По этому плану, утвержденному президентом Трумэном, тотальную ядерную войну против Советского Союза предполагалось начать в 1957 году. А ведь этот план, не осуществленный в силу ряда существенных объективных причин, из которых главная — опасение в США ответного ядерного удара, не был последним планом такого рода.
      В 70-е годы стало ясно, что нападение на СССР принесет «неприемлемый» ущерб стране-агрессору. Тогда-то и начался процесс смягчения напряженности, налаживания отношений между странами и попытки организовать мирное сосуществование. Инициатива в этом направлении принадлежала Советскому государству. Это, безусловно, делает честь нашей стране, ее правительству. Но гонка вооружений, как мы с вами знаем, не пошла на убыль.
      Более того, в начале 80-х годов она приняла колоссальные размеры. Приписывая Советскому Союзу некие «дестабилизирующие намерения», Соединенные Штаты на глазах у всего мира сами открыто дестабилизируют обстановку. И в Европе, которую они намерены превратить в свой ракетно-ядерный аванпост, не особенно скрывая дикие идеи ведения вдали от своего дома «ограниченной» войны. И в других районах мира, которые не в последнюю очередь интересуют США именно как районы источников сырья. В отличие от Советского Союза, имеющего достаточно большое количество энергоресурсов, всякого рода минерального сырья, Соединенные Штаты получают из-за рубежа, как известно, около 35 — 40 процентов используемого минерального сырья и примерно половину сырья энергетического. И именно там, в Соединенных Штатах (а отнюдь не в Советском Союзе, который живет за счет собственных ресурсов, энергично помогает социалистическим и развивающимся странам и готов торговать сырьем и топливом на основе взаимной выгоды с капиталистическими странами), не раз раздавались призывы к применению военной силы для обеспечения себя сырьем.
      Поиску пути к общему мирному будущему США в наши дни предпочитают поиск вариантов подготовки к войне против Советского Союза, против социализма как политической системы.
      Я не могу не напомнить в этой связи о представляющей огромную опасность затее с размещением дополнительных американских ядерных ракет в Западной Европе. Размещение этих новых средств средней дальности, являющихся, по американским же данным, оружием первого удара, создало бы для Советского Союза новую стратегическую ситуацию. Напомню, что в отличие от СССР США не взяли на себя обязательства не применять первыми ядерного оружия. Можно представить в этой связи, какая опасность угрожала бы нашему континенту, окажись выпущенной — пусть даже в результате ошибки, случайно — хотя бы одна «евроракета». «Першинг-2» до цели летит всего 5 — 7 минут, времени на принятие принципиального решения у другой стороны, как мы с вами понимаем, оказалось бы ничтожно мало. Кратковременность создает особую опасность.
      Риск ядерной войны с появлением новых ракет возрастает таким образом чрезвычайно, жизнь Европы оказывается, по существу, жизнью на вулкане. Я уже не говорю о риске, связанном с существованием в США планов упреждающего применения новых ракет, рассчитанных на нанесение колоссального ущерба Советскому Союзу, другим социалистическим государствам. На этот счет, правда, ни у кого не должно быть сомнений: Советский Союз не предоставил бы нападающей стороне возможности избежать ответного удара, возмездие оказалось бы неизбежным.
      О том, какой урон понесли бы при этом Соединенные Штаты, можно только догадываться. Приведу в этой связи одно обстоятельство, известное специалистам в области ядерной энергетики. Связано оно с возможностью нанесения ударов по атомным электростанциям. Эта возможность анализировалась журналом «Сайен-тифик Америкен». (Советское предложение не применять оружие для разрушения атомных электростанций, как известно, не было принято.) Нанесение ударов такого рода означало бы появление вокруг атомных электростанций на сотни километров пространства, непригодного для жизни. Наиболее пострадают при этом страны, в которых атомная энергетика существует в наиболее плотном виде, и страны, относительно небольшие по площади.
      В нашей стране пока еще относительно немного атомных электростанций. Их установленная мощность 15 миллионов киловатт. В США — около 65 миллионов киловатт. Ясно, что в случае обмена ядерными ударами США рискуют гораздо больше, чем Советский Союз, который в отличие от США взял на себя обязательство вообще ни при каких обстоятельствах не применять ядерного оружия первым.
      Планета, на которой мы с вами живем, не дает человеку основания сомневаться в своей пригодности для существования и развития живого на протяжении миллионов лет. Еще великий В. И. Ленин говорил о мирном сосуществовании двух систем с различным социальным укладом жизни. Все вопросы, которые сегодня известны как глобальные, неотложные, могут быть решены совместными усилиями людей, совместной работой ученых планеты. И средства на такие решения, безусловно, могли бы найтись, найди человечество в себе мудрость и силы отказаться от войн как инструмента решения своих вопросов.
      Необходимость думать по-новому и по-новому поступать — действительно насущная необходимость. Мне кажется, человечество для этого созрело. Только сотрудничество государств различных систем и различных уровней развития может привести в конечном итоге к взаимоустраивающему решению всех задач, стоящих сегодня перед государствами и народами.
     
      Рассказывает академик Петр Николаевич ФЕДОСЕЕВ
      УЧЕНЫЕ В БОРЬБЕ ЗА МИР
     
      Со второй половины XX века ход мирового общественного развития все более ощутимо сталкивался с принципиально новой социально-исторической реальностью — с возникновением и обострением общечеловеческих, так называемых глобальных проблем, которые в той или иной степени затрагивают судьбы всех стран и народов. Это — преодоление негативных последствий индустриализации и защита окружающей среды, рациональное использование природных ресурсов, мирное освоение Мирового океана и космического пространства, борьба с онкологическими и сердечно-сосудистыми заболеваниями, другими поражающими современного человека болезнями, борьба с голодом и расширение производства продовольствия, решение энергетической проблемы и многое другое.
      В последнее десятилетие возросшая гонка вооружений и угроза всемирного термоядерного взрыва выдвинули в число глобальных проблему войны и мира. Более того, опасность тотального уничтожения сделала ее ключевой и неотложной, проблемой номер один среди других острых планетарных проблем.
      Безудержное расточительное наращивание военных арсеналов отвлекает созидательные силы человечества от решения таких наиболее важных жиз/ненных задач, поставленных ходом истории, как преодоление разрыва в развитии между ушедшими вперед и отсталыми странами, избавление сотен миллионов людей от хронического голода, болезней, массовой безработицы, от расхищения природных ресурсов и загрязнения окружающей среды.
      Каждую минуту в мире на вооружение тратится около миллиона долларов. И если в странах, где нет военно-промышленных концернов, беспримерные расходы в целях защиты своей безопасности вынуждено нести государство, отрывая средства, предназначенные на мирное созидание, то там, где прибыль от продажи оружия поступает в руки немногих, обогащение на производстве вооружения превышает какие-либо мыслимые пределы. Милитаризм становится все более выгодным бизнесом, способом извлечения сверхприбылей из бескризисной индустрии. Правда, бескризисной лишь до тех пор, пока в международных отношениях господствует напряженность и взаимоустрашение, пока собственные народы запуганы.
      Задолго до появления военно-промышленного комплекса В. И. Ленин предупреждал: «Международно-переплетенный капитал делает великолепные дела на вооружениях и войнах». В последующие годы наблюдалась беспримерная активизация альянса военных чинов с производителями средств массового уничтожения. Происходит врастание военщины в государственный аппарат, слияние с правительствами западных стран, навязывание увеличения военных бюджетов члена;м НАТО, расширение экспорта оружия, вовлечение в бессмысленную гонку вооружений все новых и новых государств. Военные концерны США и других стран НАТО, объединяясь друг с другом, превращаются в зловещий транснациональный союз «торговцев смертью». Таким образом, за курсом нынешних руководителей администрации США на обострение отношений и конфронтацию с СССР и другими странами социализма, за мифом об угрозе «западной демократии с Востока» скрыты прежде всего материальные интересы, стремление к сверхобогащению со стороны монополистов, поставивших на поток выпуск оружия. Кроме того, это попытка навязать свою волю другим странам и континентам, диктовать суверенным государствам, что и как им следует делать, и даже добиваться этого путем прямой агрессии. Так было раньше, так с особой силой продолжается и теперь.
      В прошлые исторические эпохи человечество испытало немало природных и социальных потрясений; сама природа пережила ряд крупных катаклизмов. Но какими бы грозными они ни были, следствием их было падение лишь отдельных империй и локальных цивилизаций, опустошение только некоторых районов планеты, вымирание или истребление отдельных видов жизни. Но никогда прежде не возникала угроза уничтожения человеческой цивилизации и самого человечества, всей жизни на земле. Появление ядерного оружия и других не менее опасных видов впервые в истории породило опасность такого рода, создало угрозу не локального, а глобального, общечеловеческого масштаба.
      По мнению советских и зарубежных ученых, выступавших на Всесоюзной конференции «За избавление человечества от угрозы ядерной войны, за разоружение и мир», которая проходила в мае 1983 года в Москве, коль скоро на планете вспыхнет ядерный пожар, он неизбежно выйдет из-под контроля и разрушит все, чем поддерживается жизнь. Причем самоуничтожение может произойти за сравнительно короткий промежуток времени, в масштабах истории — практически мгновенно. Ведь суммарная взрывная мощь уже накопленных в ядер-ных арсеналах боеголовок в пять тысяч раз больше общего количества взрывчатых веществ, примененных во всех войнах во все века. Сегодня на каждого жителя Земли, включая стариков и новорожденных, приходится более 3,5 тонны взрывчатки. Казалось бы, что этого количества не только достаточно для уничтожения каждого из нас, но и всего живого на планете, равно как и ее самой. Но нет, кому-то и этого мало, и гонку вооружений начинают раскручивать на новый, еще более опасный виток.
      Вот почему так своевременно прозвучало предостережение в выступлении Генерального секретаря ЦК КПСС, К. У. Черненко на февральском (1984 г.) Пленуме ЦК КПСС: «Мы хорошо видим угрозу, которую создают сегодня для человечества безрассудные, авантюристические действия агрессивных сил империализма, — и говорим об этом в полный голос, обращая на эту опасность внимание народов всей земли. Нам не требуется военное превосходство, мы не намерены диктовать другим, свою волю, но сломать достигнутое военное равновесие мы не позволим. И пусть ни у кого не остается ни малейших сомнений: мы и впредь будем
      заботиться о том, чтобы крепить обороноспособность нашей страны, чтобы у нас было достаточно средств, с помощью которых можно охладить горячие головы воинствующих авантюристов. Это, товарищи, очень существенная предпосылка сохранения мира».
      В нынешней напряженной международной обстановке высказывание советского руководителя вселяет уверенность в сердца наших друзей и не оставляет никаких сомнений для тех, кто нагнетает угрозу ядерной войны. Причины опасности ее возрастания в последнее время хорошо известны.
      Начавшееся размещение новых американских ракет в некоторых странах Западной Европы не укрепляет международную безопасность, как и безопасность тех, кто пошел на риск такого размещения. Напротив, эти ракеты подрывают ее. Если до недавнего времени в распоряжении руководства великих держав был интервал в 20 — 30 минут для выяснения возникшего конфликта (он
      определялся длительностью полета межконтинентальных баллистических ракет до потенциальных целей), то теперь этот роковой промежуток в результате нынешних акций американской администрации сократился до 5 — 7 минут. В первом случае еще можно успеть разобраться, точен ли поступивший сигнал, и принять политическое решение. За 5 — 7 минут вряд ли удастся выяснить, ошибка ли это ЭВМ, и успеть уберечь от уничтожения людей.
      А по сообщениям западных источников, американские сигнальные системы за последнее время подавали более 50 ложных сигналов о начале ядерного нападения.
      Наряду с техническими «сбоями» надо принимать во внимание и фактор человеческих ошибок. Тем более что не составляет секрета увеличение наркомании, алкоголизма, распространение психических заболеваний в современном западном обществе, в том числе среди военного персонала. Все это увеличивает риск катастрофы «по ошибке», что усиливает и без того гнетущее чувство страха, с которым живут сегодня сотни миллионов людей.
      Агрессивность планов государств НАТО подтверждает и идущее в них полным ходом строительство новых ракет, бомбардировщиков, авианосцев, подводных лодок. Ведутся эксперименты с новыми средствами массового уничтожения.
      Кроме смертельной угрозы всему живому, «пороховая бочка» поглощает огромные материальные средства, труд большого числа людей и тем самым тормозит общественно-экономическое развитие.
      Гонка вооружений ложится все более тяжелым бременем на экономику всех стран мира. Карл Маркс в свое время образно сказал, что расходы на военные цели в непосредственно экономическом отношении — это то же самое, как если бы нация кинула в воду часть своего капитала. Сегодня объем таких «выброшенных в воду» материальных ресурсов постоянно возрастает. За последние 10 с лишним лет на военные цели во всем мире истрачено свыше 4 тысяч миллиардов долларов. Это поистине фантастическая сумма! И она бессмысленно, непроизводительно тратится в то самое время, когда многие сотни миллионов людей живут в условиях нищеты и лишений.
      50 миллионов человек работают на военную промышленность. Пятая часть ученых и инженеров на земном шаре занята исследованиями и разработкой во. енной техники. Только научно-исследовательские изыскания в этом направлении за тот же период поглотили более 35 миллиардов долларов. Если положение не изменится, а расходы и дальше будут расти такими же темпами, то это приведет к безвозвратной потере громадных ресурсов, которые так необходимы для других целей.
      Устранение угрозы новой мировой войны выступает ныне главной фундаментальной предпосылкой к решению всех других глобальных проблем: и тех, которые уже выявились в современном мировом развитии, и тех, что появятся в будущем. Прекращение гонки вооружений, переключение созидательных возможностей, всех производительных сил на мирные цели не только устранило бы самую страшную угрозу для цивилизации, но и создало бы наиболее благоприятный и здоровый международный климат, обеспечило наилучшие условия для преодоления экологических, энергетических, сырьевых, демографических, продовольственных и других кризисов, дорастающих в современном мире до общечеловеческих, глобальных масштабов.
      Таким образом, широкий комплекс социально-экономических проблем, которые стоят как перед народами отдельных государств, так и перед человечеством в целом, настоятельно требует прекращения гонки вооружений, конверсии военного производства в мирных целях.
      Уверенность в этой возможности прозвучала в Воззвании, принятом на упомянутой выше конференции в Москве. «Мы верим в реальность избавления человечества от бремени вооружений. Мы убеждены, что прекращение бессмысленной растраты сил и ресурсов, перевод огромного промышленного и научно-технического потенциала на мирное производство откроют широчайшие возможности для создания материальных благ, улучшения качества жизни людей. Мы ясно представляем себе, какие благотворные результаты дало бы разоружение для очищения международной атмосферы от недоверия и страхов, для развития плодотворного международного сотрудничества и совместного решения глобальных проблем современности...» Но для этого настоятельно требуется объединение усилий различных государств и народов и, разумеется, — дальнейшее укрепление сотрудничества ученых. Взаимодействие специалистов как развитых, так и развивающихся стран дает возможность сконцентрировать силы на решении наиболее актуальных вопросов, обеспечить эффективное использование международного разделения труда, многократно увеличить потенциал мировой науки, ее способность достигать поставленных целей.
      А они поистине захватывающие. В распоряжении ученых имеются многочисленные данные, показывающие, каков мог бы быть позитивный результат сокращения гонки вооружений, переключения военных расходов на мирные созидательные цели.
      На производство средств массового уничтожения, как уже говорилось, тратится миллион долларов в минуту. Каждое новое поколение вооружений обходится куда дороже предыдущего, плюс поправка на инфляцию. Если, например, к началу 80-х годов стоимость одной подводной лодки «Трайдент», еще не спущенной на воду, составляла 1200 миллионов долларов, что и так на 50 процентов больше, чем было запланировано, то, по теперешним оценкам, создание двух новых лодок такой системы, оснащенных высокоточными ядерными ракетами уже требует трех миллиардов долларов... Четыре с половиной миллиарда запросил Пентагон на строительство межконтинентальных баллистических ракет MX, около пяти миллиардов — на первые семь бомбардировщиков В-1. А для создания демонстрационного термоядерного реактора необходимо 2 — 3 миллиарда долларов, что эквивалентно сумме, поглощаемой «молохом войны» в течение двух суток. Недельных расходов было бы достаточно для постройки коммерческого термоядерного реактора. Затраты на военные нужды за шесть месяцев могли бы обеспечить все население земли в достатке чистой питьевой водой.
      Разработка безотходных технологий, биологических средств защиты растений и животных — все это уже подвластно науке. Остановка за силами и средствами.
      Не укладывается в сознании, что человек разумный изощряется в целях уничтожения себе подобных, выбрасывая на это баснословные суммы и средства, в то время как на планете 5 миллионов детей ежегодно умирают от заболеваний, от которых их спасла бы всего одна прививка стоимостью в два доллара! В мире каждый год появляется на свет 100 миллионов детей. 70 миллионов из них не получают при рождении, необходимой медицинской помощи, и каждый пятый умирает, не дожив до 5 лет.
      83 миллиона долларов понадобилось Всемирной организации здравоохранения, чтобы навсегда избавить население земли от такой губительной инфекции, как оспа. Недостаток средств не позволяет до сих пор ликвидировать малярию, а нужно всего треть стоимости одной подводной лодки типа «Трайдент». Можно ли смириться с тем, что глобальные затраты на вооружение почти в пятьдесят раз превышают все расходы на здравоохранение и более чем в сто — на образование. А ведь суммы, поглощенной строительством все той же системы «Трайдент», достаточно, чтобы учить в течение года 16 миллионов детей, а вместо одной межконтинентальной ракеты MX можно построить девять больниц с современным оборудованием.
      Особенно тяжело сказывается подстегиваемая США и НАТО гонка вооружений на положении в развивающихся странах.
      В настоящее время полмиллиарда людей на планете постоянно недоедают, 800 миллионов не умеют читать и писать, полтора миллиарда остро нуждающихся в медицинской помощи лишены какого бы то ни было ухода, медикаментов, не имеют чистой воды для питья...
      Выступая на пресс-конференции, в 1982 году, П. Трюдо, тогда премьер Канады сделал такое заявление: «На ту сумму, которую мы тратим на оружие примерно за две недели, можно накормить и обеспечить жильем весь мир в течение года, в том числе и менее развитые страны». Мировые расходы на военные цели почти в 30 раз превышают размер помощи развивающимся странам. В то же время они, несмотря на невозможность обеспечить свое население продуктами питания, элементарным медицинским обслуживанием, все больше и больше втягиваются непосредственно в расточительную и бессмысленную авантюру «укрепления военной мощи», пагубную для неокрепшей экономики.
      В то же время из 300 тысяч видов высших растений, представляющих неисчерпаемый резерв продуктов питания, проведено тщательное химическое и биологическое изучение лишь 3 тысяч. А на планете от недостатка продовольствия умирает ежегодно 40 миллионов человек. Используя достижения науки, то, что может дать энергетика, биотехнология, можно решить продовольственную проблему для всего населения земли, даже если оно и увеличится в два-три раза.
      Но вместо этого перед человечеством сейчас стоит вопрос — быть или не быть жизни на земле? Вопрос этот, как ни парадоксально, возник в эпоху, когда впервые в истории гигантские научно-технические свершения и социальное развитие сделали возможным рациональное преобразование жизни человека, овладение силами природы в небывалых ранее масштабах и формах, превращение самого исторического развития в разумно управляемый процесс.
      Противники разоружения утверждают, что сокращение военных расходов и конверсия военной промышленности якобы приведут к росту безработицы и другим экономическим неурядицам. Однако результат серьезного экономического анализа говорит обратное: крупные военные бюджеты не только не уменьшают общей безработицы в капиталистических странах, но и способствуют ее увеличению. Происходит это потому, что военная промышленность отличается более высоким уровнем автоматизации производства в сравнении с гражданской или сферой социальных услуг; следовательно, способна обеспечить меньше рабочих мест, чем равные ассигнования в других отраслях. Военный бюджет подхлестывает инфляцию, так как не создает ни предметов потребления, ни средств производства.
      Перекачивание умов, средств, материалов обескровливает экономику, выбивает почву из-под ног. Ни для одной страны мира не проходит безболезненно дикое расточительство на гонку вооружений. В самих США, у их союзников по НАТО непомерное бремя военных расходов перекладывается на плечи трудовых людей, женщин, детей, стариков.
      Самая богатая страна Запада переживает застой во многих отраслях промышленности.
      «Мы можем производить сверхусовершенствованные ракеты и другое изощренное оружие, но не в состоянии изготовить удобные и недорогие железнодорожные вагоны... Непреложный факт: военные расходы — плохое лекарство для нашей экономики. Производство оружия создает, по сравнению с производством обычных товаров, относительно меньше рабочих мест, потому что оно высокоавтоматизировано и капиталоемко. Новые же рабочие места, которые при этом появляются, как правило, предназначены только для инженеров и высококвалифицированных техников», — пишет нью-йоркская «Дейли уорлд». На военных предприятиях не терпят профсоюзов, работники лишены всяких прав и в любой момент могут быть уволены. Грозная эпидемия безработицы поразила западный мир. В США численность выброшенных за борт жизни достигла во время последнего кризиса огромной величины — 15 миллионов человек лишились средств к существованию.
      Поскольку правительством Рейгана резко сокращены бюджетные ассигнования на социальные программы, условия жизни многих слоев населения стремительно ухудшаются. Положен, к примеру, конец федеральной программе финансирования юридической помощи беднякам. Она исчислялась 320 миллионами долларов — сумма, примерно равная обычному перерасходу, по сравнению с выделяемыми на те или иные программы, средств корпорации «Локхид», производящей баллистические ракеты для подводных лодок, при выполнении всего одного заказа. За эти деньги адвокаты помогали неимущим жителям трущоб защищать в суде свои права против домовладельцев. Значительно урезаны ассигнования в помощь рабочим, потерявшим трудоспособность в результате несчастного случая. Инвалиды труда, слепые, увечные, жившие лишь на вспомоществование, теперь полностью лишены государственной помощи. Сокращены до минимума или отменены ассигнования на программы профессиональной подготовки безработной молодежи, медицинское обслуживание, выплаты пенсий, пособия по безработице, даже на школьные завтраки. Страдают от этого, как всегда, в первую очередь дети, молодые люди, национальные меньшинства.
      Не менее трагично положение в Великобритании, где число безработных достигло невиданного в этой стране «рекорда» — в три миллиона человек. Почти два с половиной миллиона здоровых людей не могут найти себе применения во Франции, причем сорок процентов из них моложе 25 лет. Более двух миллионов выброшено за борт в ФРГ, где также резко сокращаются расходы на социальные программы.
      Не лучше обстоят дела в Бельгии, Италии, Португалии, Испании, Японии.
      «Если бы американцы могли выбирать между новыми межконтинентальными баллистическими ракетами и приличным социальным обеспечением, сколько граждан проголосовали бы за систему MX? Если бы их спросили, что более важно: два стратегических бомбардировщика В-1 или завтраки для школьников, кто из них отвернулся бы от голодающих детей? Если бы в бюллете-
      не стояло «один современный танк или новая школа»* как проголосовали бы избиратели?» — призывает к рассудку и совести членов палаты представителей кон* гресса США конгрессмен-демократ Джорж Крокетт.
      Но право выбора предоставлено верхушке капиталистических монополий...
      Между тем каждый миллиард долларов, идущий на военное производство, может создать более ста тысяч рабочих мест в строительной промышленности, 139 тысяч — в системе медицинского обеспечения, 187 тысяч в сфере образования.
      Гонка вооружений не только поглощает ресурсы, которые могли бы пойти на решение глобальных проблем, на улучшение уровня и образа жизни людей, но и неизбежно усиливает те кризисы и стрессы., которые порождаются всей суммой других затруднений.
      Известно, что военные промышленность и техника непроизводительно и нерационально расходуют большое количество невозобновимых энергетических и сырьевых ресурсов. Производство современных средств массового уничтожения (особенно ядерного и химического оружия) и их испытания к тому же представляют серьезный фактор ухудшения окружающей среды.
      Ученые, сознающие свою ответственность перед обществом, изучают и анализируют не только последствия и ущерб возможных военных действий, но и намеренный или случайный урон, наносимый природе в ходе широкомасштабных военных приготовлений. Может ли быть более убедительное тому свидетельство, чем плачевная история атолла Бикини, где в 1954 году США произвели испытательный взрыв водородной бомбы, переселив жителей на другие острова. Спустя 25 лет американские власти предприняли попытку вновь заселить Бикини, но вынуждены были отказаться от этого плана. Цветущий некогда атолл оказался опустошенным, его экологическая система полностью разрушена. А это всего лишь миниатюрная модель того, чем может стать вся наша планета.
      Среди фабрикантов «химической смерти» особо преуспел военно-промышленный комплекс США. На протяжении 20 лет в секретных лабораториях проведено свыше 200 экспериментов, в ходе которых имитировались атаки с помощью бактериологического и химического оружия на гражданские и военные объекты, включая целые города.
      Потом лабораторные опыты были перенесены «в по ле» — во Вьетнам и другие страны Юго-Восточной Азии. Трагические последствия операции 1961 года, по лучившей название «Рэнг хэнд», сказались сразу же. Во Вьетнаме резко увеличилось число мертворожденных детей. Среди населения усилились заболевания. Не прошло все безнаказанно и для самих участников агрессии во Вьетнаме. Среди ветеранов «грязной войны» участились случаи смерти от рака. Отслужившие солдаты стали отцами более 40 тысяч детей, родившихся с различными дефектами.
      Может ли рассудок смириться с тем, что блестящие достижения науки, способные обогатить жизнь, используются агрессивными маньяками против жизни в любых ее формах? Выделенное в лаборатории вещество ацетилхолин, лежащее в основе деятельности нервной системы, дало возможность создать эффективные лекарства от неизлечимых ранее болезней. Но его превратили в основу химического оружия — угрожающие нервам яды и другие средства разрушения организма. Дефолианты — препараты, освобождающие растение от листьев, — неоценимое подспорье в сельском хозяйстве при уборке урожая хлопка и других культур. Американские войска применили их во Вьетнаме для полного уничтожения лесов и посевов. На сотни километров — одной трети территории Южного Вьетнама — вместо густых джунглей — черные, обугленные остовы деревьев, вместо плодородных полей — вымершие пустоши, где ветер гоняет с места на место мелкую пыль.
      До сих пор в этой многострадальной стране не залечены полностью нанесенные людям и природе раны. Но жестокие последствия агрессии не повлияли на позицию США. Там и ныне продолжают подготовку к химической войне. В арсеналах накоплено огромное количество боевых химических средств. Однако запасов нерз-но-паралитического газа достаточно, чтобы уничтожить в четыре раза больше людей, чем их живет сейчас на всей планете. Тем не менее весной 1983 года конгресс США принял программу производства нового поколения химического оружия — бинарных зарядов, которые планируется разместить в странах Западной Европы.
      По мнению военных экспертов Рейгана, химическое оружие обладает такими же «достоинствами», что и нейтронное, оно уничтожает людей и живую природу, не нанося никакого ущерба сооружениям и технике.
      Как отмечает декларация Всемирной конференции по климату, проходившая в Женеве в 1979 году, некоторые формы ведения войны могут оказывать воздействие на локальный климат.
      В наше время применение даже неядерного оружия наносит непоправимый урон природным системам. Это результат и возросшей его мощи, и появления «геофизических» средств. Еще в период агрессии США против Корейской Народно-Демократической Республики авиация проводила операции по разрушению ирригационных систем, что нанесло долговременный ущерб сложившимся экологическим условиям страны. Но еще более опасны, по мнению советских и многих зарубежных ученых, — это разработка и применение биологического оружия, последствия которого просто непредсказуемы.
      Использование во Вьетнаме дефолиантов и других ядов, обладающих способностью воздействовать на аппарат наследственности, в сочетании с неправильным применением противомалярийных препаратов сыграло роковую роль, способствуя появлению стойких к существующим лекарствам возбудителей малярии. Ныне эти не поддающиеся медицинскому воздействию штаммы распространились по всей Юго-Восточной Азии и угрожают другим странам. Стали нечувствительными к распространенным медикаментам и многие другие вирусы и паразиты, возбудители опасных болезней.
      Биологическое оружие «анонимно», и это вызывает особое беспокойство прогрессивных ученых. Они требуют абсолютного и безусловного запрещения его разработки и применения.
      Испытание военной техники, отходы военной промышленности, их перевозка и «захоронение», непредвиденные случайности — все это пагубно для природы, для здоровья людей. Вот только один пример. С 1954 по 1975 год жидкие радиоактивные отходы военного производства США составили более 80 процентов от их общего количества. В основном их перевозили для хранения в Хенфорд и Саванна Ривер. В Хен-форде, в хранилище компании «Атлантик Ричфилд», получившей «контракт» на хранение этого смертоносного наследия ядерной программы Пентагона, произошла утечка высокорадиоактивных отходов. Из-за преступной халатности алчной корпорации на протяжении почти 20 лет радиоактивные продукты попадали в открытые котлованы. Предположительно, нанесен урон здоровью
      65 тысяч жителей Ричланда, где расположено предприятие «Хенфорд», не говоря уже об ущербе, нанесенном окружающей среде.
      И наконец, еще одним аспектом нерационального использования природных ресурсов является быстро увеличивающаяся площадь земельных угодий, отчуждаемых вооруженными силами от производительного применения.
      Прогрессивные ученые мира борются за то, чтобы сберечь нашу землю, передать ее новым поколениям во всем богатстве и красоте, не изуродованную пламенем военных пожарищ и не отравленную химическим и биологическим оружием. Для этого есть лишь один путь — отказ от решения спорных вопросов путем вооруженных столкновений, путь, которым последовательно идут страны социалистического содружества.
      Разумеется, никто не скрывает того, что наша страна заботится о своей безопасности. Если быть более точным — вынуждена заботиться. Это законное право каждого народа, каждого государства. Память о вероломном нападении фашистской Германии еще слишком сильна, а новые иностранные военные базы, начиненные смертоносным оружием, уже окружают нас со всех сторон, ядерные ракеты нацелены на советские города и населенные пункты. Мы не можем позволить себе беспечность. Да и вряд ли удалось бы прожить 40 лет без войны, если бы не надежная защита, созданная при активном участии советских ученых. Но никогда, ни при каких обстоятельствах Советская страна не стремилась к военному превосходству, к наращиванию вооружений с целью угрозы кому бы то ни было.
      Гонка вооружений, естественно, негативно сказывается и на экономике: отвлекает значительные средства и немалый контингент квалифицированной рабочей силы от актуальных проблем развития народного хозяйства, от повышения благосостояния народа.
      Поэтому советский народ, безусловно, заинтересован в прекращении гонки вооружений, понимая, что это не только приведет к снижению военной угрозы, но и позволит более эффективно преодолевать проблемы экономического характера. Следует при этом особо подчеркнуть, что в социалистическом обществе нет и не может быть групп, заинтересованных в гонке вооружений, получающих от этого материальную выгоду. Более того, в статье 28 Конституции — Основного Закона Советкого государства зафиксировано, что любая пропаганда войны в какой-либо форме рассматривается как преступление и карается законом. В статье 30 указано, что борьба за мир составляет сущность внешней политики СССР.
      Рост военного производства воздействует не только на экономику, но и на другие стороны жизни общества. Политика империалистических кругов, нацеленная на подхлестывание гонки вооружений, отравляет международно-политический климат, способствует росту недоверия между государствами.
      Сразу же после окончания второй мировой войны, в которой Советский Союз подвергся вероломному нападению и одержал победу, потеряв более 20 миллионов человек, бывшие союзники провозгласили «холодную войну» и стали консолидировать силы против него. При этом в западной печати и разного рода выступлениях без конца говорилось об огромной опасности, которую СССР якобы представлял для других стран мира.
      Академик А. П. Александров привел на конференции несколько исторических подтверждений этому. Так, в ряде западных журналов конца 40-х — начала 50-х годов утверждалось, что достаточно трех недель, чтобы Россия могла захватить всю Западную Европу, публиковалась карта, на которой было изображено, как атомные бомбардировщики с американских баз, расположенных вокруг Советского Союза (а этих баз тогда насчитывалось до полусотни), нападают на советские города с целью «загнать Россию за Урал» и сделать ее и в экономическом, и в военном отношении «навсегда безопасной».
      Не СССР начал первым разработку ядерного оружия. Он приступил к нему на четыре-пять лет позже, да и то из стремления защитить себя и противостоять диктату.
      Не Советский Союз, а США создали новые атомные подводные лодки. В СССР в это время все усилия были направлены на сооружение первой атомной электростанции. Известно, что именно в США были впервые разработаны разделяющиеся боеголовки, наводившиеся каждая на индивидуальную цель. Средство, явно нарушившее равновесие сил. Лишь после этого вынужденно начались аналогичные исследования с советской стороны. Однако на каждом шагу СССР изображается как страна агрессивная, ей приписываются дестабилизирующие намерения, в том числе замыслы нападения на другие страны.
      В 70-е годы начался процесс смягчения международной обстановки, налаживались нормальные отношения между странами, делались попытки закрепить мирное сосуществование. Люди вздохнули с облегчением. Они хорошо помнят, что инициатива в этом принадлежала Советскому Союзу.
      К этому времени сложилось военное равновесие между СССР и США, между Организацией Варшавского Договора и НАТО. В определенной степени это гарантировало международную стабильность. Можно было начинать переговоры о постепенном двустороннем сокращении уровней вооружения. Готовность к этому была зафиксирована в «Основах отношений между СССР и США» от 1972 года, в совместной декларации, подписанной СССР и ФРГ в 1978 году, и других документах. Яркий пример конструктивного воплощения принципов равенства и одинаковой безопасности — подписанные СССР и США договоры ОСВ-1 и ОСВ-2, последний из которых так и не был ратифицирован американской стороной.
      Вопреки разуму, вопреки здравому смыслу в начале 80-х годов вновь подули зловещие ветры «холодной войны», застопорив переговоры, раскручивая смертоносную спираль гонки ядерных вооружений. И инициатива в этом принадлежала военно-промышленному комплексу США.
      Для оправдания чудовищных акций по созданию аппарата войны ведут интенсивную идеологическую обработку умов, распространяя различные мифы о «советской угрозе», о «нашествии коммунизма», наконец, прямо объявляя антикоммунистический «крестовый поход», цель которого — стереть с лица земли и вычеркнуть из истории понятие «коммунизм». Одновременно распространяются фальшивые тезисы о возможности выиграть «локальную» и «ограниченную» ядерную войну. А военные приготовления ведутся якобы в противовес «советской угрозе», «советскому превосходству».
      Таковы слова, а факты говорят о другом. На одном из заседаний европейской группы в 1982 году в штаб-квартире НАТО в Брюсселе верховный главнокомандующий объединенных вооруженных сил НАТО в Европе американский генерал Б. Роджерс подверг резкой критике некоторых видных политических деятелей США, призывающих отказаться от концепции нанесения первыми ядерного удара. «Весьма важно, чтобы мы не объявляли, как хотели бы от нас Р. Макнамара, М. Банди и другие, что мы не будем применять первыми ядерного оружия», — заявил он.
      Проводя политику нанесения первыми ядерного удара, ядерного превосходства и «ограниченной» ядерной войны против СССР, правительство США упорно отвергает любые предложения, выступает против всего, что позволит хоть в малейшей степени отступить от позиций конфронтации.
      Решение Советского Союза объявить в одностороннем порядке мораторий на развертывание ядерных вооружений средней дальности в европейской части своей страны, а также приостановить замену старых ракет новыми — инициатива, имеющая историческое значение, встретила враждебную, воинственную реакцию президента Рейгана. «Замораживание — это недостаточная мера», — лицемерно бросил он.
      Даже сейчас, когда миллионы людей во всех странах мира начинают разбираться в истинном положении дел, понимать всю безнравственность выдумки «о советской военной угрозе», милитаристские круги США продолжают опасную игру. Конкретный пример тому — переговоры в Женеве. Под давлением антиядерного и антивоенного движения американское правительство заявило о готовности вести диалог с СССР об ограничении ракетно-ядерных систем средней дальности в Европе. Однако конкретные, продуманные предложения советской стороны о том, что СССР сейчас, сию минуту готов договориться о полном отказе обеих сторон — Востока и Запада — от всех видов оружия средней дальности, более того — о полном избавлении Европы от ядерного оружия как средней дальности, так и тактического, Вашингтон отказался серьезно рассматривать.
      По накатанной дорожке дезинформационная машина НАТО и США пыталась доказать, будто реализация этих предложений даст Советскому Союзу односторонние военные преимущества! Даже у далеких от симпатий к СССР западных деятелей подобное беспардонное манипулирование с реальными фактами вызывает возмущение и однозначную оценку.
      «Все западные политические деятели, бесспорно, владеют полнотой информации. Невозможно даже допустить мысль, что они не располагают ею. А раз так, то они, следовательно, соучаствуют в организованном обмане общественного мнения в наших странах, которые так настойчиво именуют себя демократическими. Но могут ли существовать демократия и организованный обман?» — задает резонный вопрос адмирал Антуан Сан-гинетти, один из активистов движения за мир во Франции, в своей книге «Обязанность говорить».
      Итак, «советская угроза» — организованный, преднамеренный обман общественного мнения. Во имя чего? С какой целью?
      Адмирал Сангинетти убежден, что «здесь мы имеем дело с классическими интересами военно-промышленного лобби... Для военных это почести и всевозможные привилегии, не говоря уже о том, что это оправдывает их существование, для финансистов и промышленников — гигантские прибыли! Но одновременно речь идет о политико-экономической стратегии, суть которой состоит в том, чтобы втянуть СССР в спираль бесконечных военных расходов и тем самым застопорить или помешать прогрессу этой страны в других сферах».
      Подтверждает это и один из близких к Белому дому людей, сотрудник Гудзоновского института Колин Грей, цинично рассуждая на страницах журнала «Фо-рин полней» о том, что в ядерной войне, конечно, погибнут миллионы людей, но США могут выйти победителем, «уничтожив Советскую власть и установив послевоенный мировой порядок, совместимый с ценностями Запада»...
      Вот почему руководство США не устраивает состояние равновесия вооружений. Народам хотят навязать такое понимание «паритета», которое само собой подразумевает военное превосходство США. И главное — ядерная угроза должна быть занес-ена не только над головами советских людей, но над любым народом, государством, ведущим себя «не так», как хотелось бы лидерам США.
      Делая ставку на диктат, на военную силу, западные страны пытаются возвратить «добрые старые времена» безраздельного господства империализма. Во имя этого Вашингтон приступил к осуществлению крупнейшей в истории США программы перевооружения, с помощью которой администрация хотела бы присвоить себе «право» на безнаказанный ядерный шантаж. Такие настроения подогреваются тем, что в США завершается очередной 10 — 12-летний цикл разработки нового поколения стратегических вооружений. Западноевропейские и японские консерваторы, судя по всему, разделяют призрачные надежды Вашингтона. Это не в последнюю очередь предопределило их поддержку начавшегося размещения в Европе новых американских ракет, зачисленных как оружие «разоружающего удара».
      Стремление определенных политических кругов Запада во что бы то ни стало добиться ядерного превосходства дезорганизует весь механизм решения актуальных международных проблем. Его нормальное функционирование предполагает политическое благоразумие, поиск взаимоприемлемых решений и договоренностей.
      Но можно ли говорить обо всем этом в нынешней обстановке, когда пентагоновские стратеги осуществляют полным ходом развертывание американских ракет, нацеленных на СССР, в Англии, Италии, ФРГ. После начала этих акций советская сторона была вынуждена прекратить переговоры с США об ограничении ядерных вооружений и принять необходимые ответные меры по восстановлению нарушенного в пользу западных держав паритета. В сложившейся ситуации были прерваны, без указания срока возобновления, и переговоры об ограничении стратегических вооружений. Проливая крокодиловы слезы, американские политические деятели лицемерно возлагают «вину» за срыв переговоров на Советский Союз.
      В отличие от заокеанских фарисеев наша страна и сегодня готова предотвратить кризисную ситуацию, как об этом заявил в Стокгольме член Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, министр иностранных дел СССР А. А. Громыко на конференции по мерам укрепления доверия, безопасности и разоружения в Европе: «Опасное сползание к пропасти может быть остановлено, если государства — участники этого форума проявят ответственный подход. Мы повторяем — если США и другие страны НАТО проявят готовность вернуться к положению, существовавшему до начала размещения в Европе американских ядерных ракет средней дальности, тогда и Советский Союз будет также готов сделать это».
      Любому непредвзятому человеку ясно, что нельзя одной рукой устанавливать новейшие ракеты, а другой в это же время вести переговоры. Достаточно напомнить перечень действий американских властей в последние годы, чтобы убедиться, что именно США подрывают систему соглашений об ограничении вооружений, созданную .в ходе долголетних усилий. Американская администрация «похоронила» Договор ОСВ-2, не ратифицирует договор с СССР об ограничении мощности подземных испытаний ядерного оружия и ядерных взрывов в мирных целях. По ее инициативе прерваны на заключительной стадии трехсторонние переговоры о полном запрещении ядерных испытаний. Под вопросом и действующие договоры и соглашения. Представители администрации США не раз откровенно заявляли, что не допустят, чтобы какие-то «листки бумаги» сдерживали модернизацию американских вооруженных сил. Похоже, что гипноз «ядерной мощи» формирует у иных политических деятелей совершенно нерациональный, абсурдный подход к внешнеполитическим делам. Более того, эту патологию политического мышления они упорно стараются навязать народам своих стран.
      После 1945 года США были инициаторами или участниками большинства поенных конфликтов на планете. В этих «локальных» войнах погибло более десяти миллионов человек. По данным американского института Брикингалза, в период с 1946 по 1975 год высшие правительственные и военные инстанции 19 раз обсуждали вопрос о применении ядерного оружия, в четырех случаях — о возможности использовать его непосредственно против СССР, хотя в этот период между обеими странами не было не только войны, но и никаких военных конфликтов.
      «Американские войска, самолеты и корабли вмешивались почти в каждом уголке мира — в Европе, Африке, на Ближнем Востоке, в Азии и Латинской Америке», — свидетельствует журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт».
      В середине 1982 года генерал Келли, назначенный командующим «силами быстрого развертывания» — мобильными подразделениями для использования в чрезвычайных обстоятельствах, заявил, что способен начать «хоть завтра» войну в любом отдаленном уголке земли. Не скрывал своего стремления обязать партнеров по НАТО содействовать США повсюду в мире и генерал Хейг. «Независимо от того, решит НАТО, как организация, или .нет заниматься Проблемами, возникающими за
      пределами ее географических границ, они ее так или иначе затронут», — сказал он в интервью французскому еженедельнику «Экспресс». «Понимаете ли вы под этим, что блоку НАТО следовало бы, независимо от того, нравится это или нет входящим в него странам, считать, что весь мир — его дело?» — «Да, весь мир — его дело», — не задумываясь, ответил А. Хейг.
      Так, во имя целей мирового господства, бесстыдно и безответственно человечество толкают к пропасти, заставляя балансировать на грани войны.
      Под влиянием милитаристского угара американская администрация пытается свернуть торговые связи с социалистическими странами и заставить другие капиталистические страны ограничить их, возвести в закон дискриминацию и бойкот в области экономических отна-шений, хотя такая линия явно противоречит требованию международного разделения труда, насущным экономическим интересам самих Соединенных Штатов Америки и тем более их союзников.
      В порыве военных приготовлений и в угоду военно-промышленному комплексу американская администрация заставляет научные учреждения и промышленные круги ограничивать и рвать Цаучно-технические связи с Советским Союзом и другими социалистическими странами. Но ведь наука, научно-техническая революция — это плод общего труда, общее достояние всего человечества. Попытки американских правящих кругов и их союзников свернуть международное научно-техническое сотрудничество, проводить политику изоляционизма в научной области направлены на подрыв основ науки, общего творческого потенциала цивилизованного человечества.
      При этом исходят из желания повлиять на развитие советской науки, затормозить ее прогресс. Руководствуясь ложным тезисом, что от научно-технического сотрудничества, от научных обменов пользу получает лишь СССР, некоторые государства, и в первую очередь США, прекращают контакты с нами, но главным образом по тем проблемам, где свои достижения они считают более высокими. Стремясь добиться изоляции советских ученых, установить своего рода научно-техническую блокаду Советского Союза и стран социалистического содружества, США оказывают давление на другие государства.
      Но хорошо известно, чем кончались различные блокады в отношении СССР. Советские ученые и на этот раз сумеют обеспечить самостоятельность и независимость в развитии науки и техники на решающих направлениях, как это уже было в первые и самые трудные годы Советской власти. А разного рода блокады и эмбарго подчас стимулируют исследования советских ученых.
      На одном из общих собраний Академии наук СССР академик А. П. Александров приводил такой пример. Нам прекратили ввоз из-за рубежа фосфорных соединений. И Узбекская академия наук, у которой хороший реактор, в течение двух месяцев выпустила необходимый препарат прекрасного качества, и мы вышли из положения. Видимо, совсем не на такой эффект рассчитывали те, кто вводил эмбарго.
      Глобальный характер ряда встающих перед человечеством проблем связан ныне с процессом интернационализации всей хозяйственной, политической и духовной жизни народов. В условиях обострившейся международной обстановки особенно важно подчеркнуть, что такая интернационализация всех сторон жизни общества — объективная необходимость, связанная с дальнейшим прогрессом человечества. Существование и соревнование двух противоположных общественных систем не исключают общих интересов человечества в развитии цивилизации. Советские ученые решительно отвергают метафизические концепции о расколе человечества на два обособленных рода и распаде мировой цивилизации на два абсолютно разделенных потока истории. В наше время отрицание мирного сосуществования государств с различным общественным устройством, ориентация на их ядерную конфронтацию означают не что иное, как отрицание возможности существования человеческого общества вообще.
      Классовая противоположность двух мировых систем не уничтожает необходимости экономических и научно-технических связей, как и классовая борьба внутри капиталистических стран не отменяет процессы функционирования общества, не ведет к разделению его на два общества.
      Точка зрения советских ученых состоит в том, что невозможна конвергенция социализма и капитализма, но вполне оправдано сосуществование и мирное соревнование двух противоположных социально-экономических систем. Противоборство, и взаимодействие двух мировых общественных систем не исключает, а, наоборот, предполагает наращивание в общественной жизни формирующегося на современном этапе истории интернационального потенциала существования и развития человечества как в области материального производства, так и социальных форм жизни, реальные образцы которого дают страны социалистического содружества и молодые национальные государства социалистической ориентации. В связи с этим следует подчеркнуть особую ответственность и консолидирующую роль ученых в развитии мировой цивилизации, в обеспечении нынешнего существования и гарантированного будущего человечества.
      К сожалению, среди западных ученых есть откровенные апологеты ядерной войны и применения смертоносных средств, несущих страдание и гибель людям. Такие, как американский физик Эдвард Теллер, создатель водородной бомбы, или его коллега, «отец чистого» нейтронного оружия Сэмюэль Коэн. Они цинично рекламируют свою античеловеческую деятельность как проявление «гуманизма» и «заботы о людях», заявляя, что для их же пользы им лучше «вернуться назад в пещеры». Высшим достоинством настоящего научного работника они считают аполитичность и равнодушие к заботам и проблемам человечества. Однако настало время, когда ученым, и, разумеется, не только им, должно стать ясно, что критерием успеха исследований уже нельзя считать только степень познания природы и общества, но в равной мере и способность оказывать поддержку силам мира и прогресса.
      Можно с удовлетворением отметить, что большинство истинных ученых — это те, кому дорога честь науки, кто глубоко осознает свою ответственность и призывает использовать плоды научной деятельности только на благо человечества.
      Нагнетание международной напряженности оказывает деструктивное воздействие на внутреннюю политическую и общественную жизнь многих государств. Активизация военных приготовлений на Западе с конца 70-х годов тесно связана с инспирированной военно-промышленным комплексом пропагандистской шумихой по поводу пресловутой «опасности с Востока». Эта разнузданная кампания преследует цель приучить общественное мнение к мысли о неизбежности войны, создает впечатление, что у человечества нет иного выхода, кроме ядерной схватки.
      Распространение идеи о неизбежности ядерной войны, ложная информация об источнике военной угрозы порождает опасные тенденции в психологии общества. Во-первых, в сознании масс формируются настроения фатализма и социального пессимизма, пассивность перед лицом острых общественных проблем, и прежде всего самой острой из них — предотвращения термоядерного катаклизма. Во-вторых, в атмосфере, создаваемой милитаристской кампанией, в атмосфере «осажденной крепости», разгула алармистских, ультранационалистических и «ультраатлантических» страстей, усиливаются шовинистические настроения, ксенофобия в отношении народов, живущих в условиях иной общественной системы. Британские тори устраивают пропагандистский «победный» спектакль вокруг карательной экспедиции на Фолклендские (Мальвинские) острова, а Рейган — по поводу наглой оккупации крохотной Гренады. Лидеры же правящих партий в ФРГ и Японии подогревают реваншистские настроения. И повсюду магистральное течение в этом мутном потоке составляют оголтелый антисоветизм и антикоммунизм, истерические вопли о «советской военной угрозе». Подобные тенденции не могут не тормозить позитивное развитие международных отношений, а также осознание массами глобальных, общечеловеческих проблем современности и попытки решать их совместными усилиями.
      Конечно, воздействие гонки вооружений на индивидуальное общественное сознание отнюдь не однозначно. Висящая подобно дамоклову мечу угроза массовой гибели может привести, и нередко приводит, как сообщается об этом в западной печати и в исследованиях зарубежных специалистов, к росту отчуждения, неверия в собственные силы, к распаду и дезинтеграции личности и к различным формам асоциального поведения. Но все же главное состоит в том, что угроза гибели цивилизации, уничтожения ее достижений, накопленных за тысячелетия истории человечества, порождает у каждого здравомыслящего человека стремление ликвидировать эту угрозу.
      Такая реакция, можно сказать, лежит в самой природе человеческого сознания. Она обусловлена всей историей становления человека как мыслящего существа, способного не просто приспосабливаться к изменяющим-
      ся условиям существования, но и активно на них воздействовать, преобразовывать их в интересах общественного прогресса и развития самой личности. Невиданный доселе размах массового антивоенного движения, вовлекающего в свои ряды все более широкие круги мировой общественности, людей самых различных политических убеждений и мировоззрений, подтверждает это положение.
      Начало 80-х годов войдет в историю не только как время принятия правительством США решений о полномасштабном производстве нейтронного оружия, размещения в Европе крылатых ракет, «першингов» и химического оружия. Начало 80-х годов — это начало массового, поистине всемирного «восстания против войны».
      Человеконенавистнические акции вызвали невиданное противодействие народов мира, пробудили к активности многих из тех, кто был равнодушен, пассивен или заблуждался. В противовес расчетам администрации США о том, что размещение новых ядерных ракет в Европе парализует антиракетное движение, оно достигло небывалого размаха. Произошло поистине небывалое усиление массовости антивоенных движений, продиктованное кровной заинтересованностью народов в предотвращении ядерной катастрофы. В антиракетную борьбу все больше вовлекаются крупнейшие политические партии и профсоюзы, многие из которых до недавнего времени считали своим делом лишь заботу об удовлетворении экономических требований рабочих. В движение против «нейтронной смерти» активно включаются как в национальном, так и международном плане объединения женщин, людей труда, молодежи, детей и даже бывших генералов. К борьбе за сохранение мира присоединяются все новые и новые виднейшие политические и общественные деятели, представители деловых кругов. Расширяется участие в антивоенной борьбе представителей церкви, пользующихся большим влиянием среди верующих.
      Все это ставит в нелегкое положение руководителей США и НАТО, которые утверждали, что участники антивоенного движения — «агенты Москвы». Теперь уже невозможно ни замалчивать движение за мир, ни дискредитировать его клеветническими измышлениями. В сложившейся ситуации службы психологической войны США и НАТО пытаются подорвать антивоенные движения изнутри, подбрасывая им фальшивые тезисы и установки антисоветского характера.
      И тем не менее мирные инициативы и конструктивные предложения Советского правительства, направленные на ослабление и полное предотвращение опасности возникновения ядерной войны, на разрядку международной напряженности, продиктованные голосом разума и высокой ответственности за судьбы людей, находят горячий отклик в сердцах миллионов. И не только в Западной Европе, по странам которой проходят беспримерные марши и фестивали мира. Даже в США, где действует чудовищный по размаху и мощи механизм пропагандистско-психологической обработки населения, где людей убеждают в том, что над их страной нависла якобы угроза военного вторжения и поэтому необходимо и позволительно беспрерывно наращивать ядерное вооружение, все громче и громче звучат голоса протеста, проходят многотысячные манифестации, создаются новые движения и союзы. В борьбе против гонки вооружений, против ядерной опасности объединяются миролюбивые силы общества. Все больше американцев начинают осознавать, что ядерная война, где бы она ни началась, неизбежно станет всеобщей.
      Всемирное антивоенное движение стало ныне весомым фактором международной жизни и потому, что в нем все более деятельное участие принимает научная и инженерно-техническая интеллигенция. Появились различные новые организации, активно выступающие против ядерной опасности. Это и союзы, объединяющие представителей конкретных отраслей научного знания, например объединение врачей, в ряды которого за два года вступило более 60 тысяч человек, физиков, преподавателей университетов в США, Англии и других западных странах. Возникли и более широкие по профессиональному составу объединения вроде «Союза обеспокоенных ученых США». Многие из них принимают меры к налаживанию действенных контактов с коллегами в других государствах, подготовке акций против появления новых ракет в Европе, за замораживание ядер-ных арсеналов. Например, по инициативе папской Академии наук в Риме была проведена конференция ученых по вопросам предотвращения ядерной угрозы, на которой представители 36 национальных академий наук, в том числе и четырех ядерных держав (СССР, США, Великобритании, Франции), приняли очень важную «Декларацию о предотвращении войны». Коллективное мнение известных ученых еще раз подтвердило, что «наука не может предложить миру реальной защиты от последствий ядерной войны. Не существует перспективы сделать оборону достаточно эффективной для защиты городов, поскольку даже один прорвавшийся ядерный заряд может причинить массовые разрушения».
      Уже много лет ведут полезную деятельность в интересах мира и разоружения традиционные международные научные организации. Это Пагуошское движение, Всемирная федерация научных работников, Всемирная организация здравоохранения и другие.
      Глубоко привержены делу мира советские ученые. Академия наук СССР всегда выступала и выступает з первых рядах борцов за мир, добиваясь, чтобы силы атома использовались только на благо людей. В 1956 году, в разгар «холодной войны», руководитель «урановой проблемы» в СССР академик И. В. Курчатов в лекции, прочитанной в английском атомном центре в Харуэлле, рассказал о результатах исследований советских ученых по мирному использованию термоядерной энергии. Его сообщение вызвало не меньшую сенсацию, чем экспериментальный взрыв водородной бомбы. «Русские раскрывают свои секреты», — сообщала зарубежная пресса. Но лекция И. В. Курчатова была лишь одним из проявлений нашего постоянного стремления к международному сотрудничеству. Как раз в те годы при активном участии Советского Союза в Женеве начали проводиться международные конференции по мирному использованию атомной энергии, и И. В. Курчатов возглавил подготовку докладов советских ученых для первых из них, состоявшихся в 1955 и 1958 годах.
      Деятели науки в СССР активно участвуют в работе Советского комитета защиты мира, Комитета за европейскую безопасность, Научного совета по исследованию проблем мира и разоружения и других общественных организаций страны, равно как и в международных. На упомянутой уже конференции в Москве создан Комитет советских ученых в защиту мира, возглавляемый вице-президентом Академии наук СССР академиком Е. П. Велиховым.
      Сейчас, когда в борьбе за умы людей Белый дом пытается спекулировать на авторитете науки и техники, дезорганизовать народы, объективная научная экспертиза и четко обоснованное мнение ведущих ученых приобретают особое значение.
      Научный анализ, авторитетное слово ученых помогут правильно формировать общественное мнение, а также разрушить барьеры, которые враги мира пытаются создать на пути плодотворного международного сотрудничества, на пути, ведущем к сохранению, а не к уничтожению жизни на планете.
      В наше время настойчивая борьба за мир, за предотвращение всеобщего военного конфликта — первоочередная задача всех прогрессивных сил, общая платформа действий широчайших народных масс самых разных общественных кругов и людей с различным мировоззрением.
      В сложной международной обстановке народы, все человечество черпают силы и уверенность в твердой и последовательной политике Советского Союза, его верности ленинскому принципу мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Сознавая свою ответственность перед народами за сохранение и упрочение мира, Советский Союз противопоставляет авантюристическим действиям агрессивных сил империализма политику мирного взаимовыгодного сотрудничества с государствами всех континентов, готовность использовать любой реальный шанс для достижения практических договоренностей, для решения международных проблем в соответствии с принципом равенства и одинаковой безопасности, для уменьшения международной напряженности и создания атмосферы доверия.
      Об этом убедительно и ярко заявил Константин Устинович Черненко на февральском (1984 г.) Пленуме ЦК КПСС: «...Успех дела сохранения и укрепления мира в значительной мере зависит от того, насколько велико будет влияние на мировой арене социалистических стран, насколько активны, целеустремленны и согласованны будут их действия. Наши страны кровно заинтересованы в мире. Во имя этой цели мы будем стремиться к расширению сотрудничества со всеми странами социализма... Одной из основ внешней политики нашей партии и Советского государства была и будет солидарность с народами, сбросившими ярмо колониальной зависимости и вступившими на путь самостоятельного развития. И особенно, конечно, с народами, которым приходится отражать атаки агрессивных
      сил империализма, создающего то в одном, то в другом районе мира опаснейшие очаги кровавого насилия и военных пожаров. Быть на стороне правого дела народов, выступать за устранение таких очагов — это сегодня тоже необходимое и важное направление борьбы за прочный мир на земле».
      В подходе к коренной проблеме войны и мира внешняя политика стран социализма, проникнутая подлинными идеалами гуманизма, справедливости и демократии, выражает, по существу, интересы подавляющего большинства человечества. Сегодня особенно актуально звучат слова, высказанные в свое время В. И. Лениным: «Самое крупное проявление демократии — это в основном вопросе о войне и мире». Именно на этом вопросе наглядно испытывается подлинная приверженность к демократии и правам человека, ибо право на жизнь, на безопасность от истребления есть первейшее право человека. В защиту этого права, во имя гуманизма и прогресса человечества, ради жизни на земле советские люди выступают поборниками прочного мира и международного сотрудничества.
      Их горячее стремление к добрососедским отношениям со всеми странами не просто веление сердца и глубочайшее внутреннее убеждение. Это еще и реальная внешняя политика Советского государства. За годы, прошедшие только после второй мировой войны, СССР внес на рассмотрение международных организаций более 120 конкретных, всесторонне взвешенных предложений по ключевым проблемам международной безопасности и предотвращения угрозы войны.
      Не представляется возможным рассмотреть все миролюбивые акции, но даже упоминание некоторых из них, а также вызвавших их причин убеждают любого непредвзятого человека в том, кто стремится к миру и кто, напротив, заинтересован в его дестабилизации.
      В ответ на атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки Советский Союз выносит на рассмотрение ООН проект конвенции о запрещении навечно производства и применения ядерного оружия. Предложение было отклонено. Монополист нового чудовищного средства уничтожения людей — правительство США надеялось с его помощью диктовать народам свою волю. Чтобы защитить себя и союзников, СССР вынужден был создать собственное атомное оружие в 1949 году.
      В том же году подписан Североатлантический пакт против Советского Союза и дружественных ему стран. Рождается НАТО. Лишь шесть лет спустя — в 1955 году — последовал ответ: был создан Варшавский Договор. С тех пор СССР неоднократно предлагал распустить одновременно НАТО и Варшавский Договор или, хотя бы для начала, их военные организации. Эти предложения до сих пор не получили поддержки США и их союзников.
      В 1963 году по инициативе нашей страны разработан и подписан Московский договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой, к которому присоединилось 120 государств. Миллионы людей, особенно детей, стариков, ослабленных недугами, были тем самым избавлены от опасности заболевания раком, от других вредных последствий повышенной сверх нормы радиации.
      В 1972 году по инициативе СССР подписана Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсического оружия и о его уничтожении. Вступившая в силу в 1975 году, эта конвенция стала первым в международной практике документом об упразднении одного из самых чудовищных средств массового уничтожения. Но, к сожалению, в нее не вошел проект Советского Союза о запрещении химического оружия.
      Уже упоминалось, что в феврале 1982 года президент США Рейган, презрев международное право, объявил о новой программе химического вооружения, ассигновав на нее миллиарды долларов. Арсенал химического оружия США, накопивших и без того огромные запасы боевых отравляющих веществ, будет существенно расширен и качественно обновлен.
      Позиция Советского Союза в этом вопросе ясна и конструктивна: строго соблюдая женевский протокол 1925-го и конвенцию 1972 года, СССР никогда и нигде не применял химического оружия и не передавал его другим странам. Поразительно, что на XXVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1981 году США оказались единственным государством, проголосовавшим против резолюции, призывающей воздержаться от производства и развертывания бинарных и других новых видов химического оружия и от размещения на территории тех государств, которые его не имеют. Вся ответственность за то, что губительное варварское оружие до сих пор
      не запрещено, ложится только на Вашингтон и его партнеров по НАТО.
      В 1977 году мир потрясло сообщение о создании нейтронного оружия. В 1978 году Советский Союз вместе с другими социалистическими странами вносит на рассмотрение Комитета по разоружению в Женеве проект Конвенции о взаимном отказе от производства нейтронного оружия. Проект и по сей день лежит без движения. И если президент Д. Картер под давлением массового движения протеста во всем мире осмелился принять решение о выпуске только его отдельных компонентов, то Рейган уже на первом году своего президентского срока отдал распоряжение о полномасштабном производстве одного из самых бесчеловечных средств массового уничтожения.
      В 1979 году Советское государство объявляет о решении сократить в одностороннем порядке численность советских войск в Центральной Европе. В том же году последовало заявление о готовности сократить количество ядерных средств средней дальности, развернутых в западных районах СССР, если в Западной Европе не будет дополнительного размещения аналогичных средств. В ответ было принято известное решение НАТО о «довооружении».
      А ведь именно от Советского Союза исходило предложение не принимать на вооружение крылатые ракеты и, главное, считать преступлением перед народами применение ядерного оружия первыми, запретить вообще ядерное вооружение. Все они, как и прежние доводы разума, отвергались правительством США.
      И все-таки, при всей сложности сегодняшней ситуации в мире, будущее видится не в ужасе безграничного накопления оружия, а в разрядке международной напряженности, в достижении взаимопонимания и нормального сосуществования между странами и народами. Только тогда можно будет реализовать три взаимосвязанных лозунга, провозглашенных ООН: равенство, развитие, мир. Только тогда огромные производственные мощности, ценнейшие людские и материальные ресурсы, гигантские средства можно будет направить не на разрушение и уничтожение, а на благо и процветание и прежде всего на борьбу с детской смертностью и болезнями, с голодом, нищетой, неграмотностью, особенно в развивающихся странах, на охрану природы и освоение богатств Мирового океана.
      Право на жиснь, на нормальные, достойные человека условия существования — самое неотъемлемое и главное из всех прав и ценностей на свете. В век ракетно-ядерного оружия война не может служить средством решения международных конфликтов. Единственно разумная альтернатива — соблюдение международного права в отношениях между государствами, принципов мирного сосуществования стран с различными социально-экономическими системами. Любые трудности преодолимы, если правительства прислушаются к голосу своих народов, позволят им с надеждой смотреть в будущее.
      Советский Союз выступает за то, чтобы обеспечить выполнение всеми ядерными державами Декларации о предотвращении ядерной катастрофы, принятой по его предложению XXXVI сессией Генеральной Ассамблеи ООН в 1981 году, которая гласит, что применение первыми ядерного оружия объявляется тягчайшим преступлением перед человечеством.
      Развивая это положение, Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР К. У. Черненко в речи перед избирателями Куйбышевского избирательного округа столицы предложил подлинный кодекс миролюбивых межгосударственных отношений для всех государств, располагающих ядерным оружием. Согласно ему все ядерные державы рассматривали бы предотвращение ядерной войны в качестве главной цели своей внешней политики, отказались бы от пропаганды ядерной войны в любом ее варианте, взяли бы обязательство не применять первыми ядерного оружия. Советское правительство последовательно выступает за создание безъядерных зон, за полное и всеобщее запрещение производства и испытания ядерного оружия. Придерживаться этих норм означало бы также отказ от применения ядерного оружия против неядерных стран, на территории которых такого оружия нет, от распространения этого оружия в любой форме, от перенесения гонки ядерных вооружений в новые сферы, включая космос, стремление к сокращению шаг за шагом на основе одинаковой безопасности ядерных вооружений вплоть до полной их ликвидации.
      Если все это примут как закон, тем самым будет отведена навсегда угроза ядерной войны как таковой.
      Эти предложения поддерживает весь советский народ, все здравомыслящие люди планеты.
     
      Рассказывает академик Евгений Павлович ВЕЛИХОВ
      УЧЕНЫЕ — ПРОТИВ УГРОЗЫ ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ, ЗА ЖИЗНЬ НА ЗЕМЛЕ
     
      Современная «техническая» цивилизация еще совсем молода. Среди нас живут люди, которые отчетливо помнят ее первые неуверенные шаги. И вот уже во второй половине нашего столетия развитие технической мысли сделало возможным уничтожение всего живого на земле, а в 80-е годы такая перспектива становится все более реальной.
      Но наше время характеризуется также и небывалым расцветом науки, расширением ее «кругозора», ростом ее влияния на самые разнообразные сферы деятельности человека, объединением научных дисциплин.
      Предвидя открытие энергии атомного распада, выдающийся советский ученый В. И. Вернадский писал: «Я не знаю, пройдет ли несколько лет или немного десятков лет, и человечество получит в свои руки такой могучий источник энергии, с которым не могут сравниться все известные ранее». Его предсказание сбылось — сорок лет назад осуществилась цепная реакция деления атомных ядер, а вскоре и термоядерный синтез.
      Возможности современной науки, ставшей мощнейшей производительной силой, невиданно возросли. Так, ей оказалось по силам осуществить цепную реакцию деления атомных ядер и термоядерный синтез; расшифровать и описать двойную спиральную структуру ДНК; стимулировать возникновение наук, лежащих на стыке интересов двух, а то и нескольких научных направлений. К примеру, биология через свою молодую ветвь — молекулярную биологию — оказалась прочно связанной с физикой и обрела в ней надежный фундамент дальнейшего развития. То же самое — через квантовую химию — еще раньше произошло и с химией. Новое в понимание строения и динамики нашей планеты внесла геофизика, и замкнула этот круг взаимопроникновения и взаимообогащения науки астрономия, тесно связанная через астрофизику с теорией строения вещества.
      Эти и многие другие победы науки открывают перед человечеством совершенно новые горизонты. Впервые за всю многовековую историю цивилизации в наши дни появилась реальная предпосылка научного решения такой волнующей всех проблемы, как природа рака. Воз-
      никла совершенно новая область науки — информатика, а на ее основе и соответствующая отрасль промышленности. Создание благодаря успехам микроэлектроники массовых и разнообразных вычислительных средств и средств передачи информации позволяет уже сейчас поставить в повестку дня вопрос о полном использовании интеллектуальных возможностей каждого человека. Объединение усилий специалистов позволяет надеяться на прогресс в решении одной из самых волнующих и сложных проблем — раскрытия механизмов мышления, что, в свою очередь, открывает путь к созданию высокоразвитого искусственного интеллекта, сложнейших кибернетических систем.
      Завершением величественного синтеза является объединение общественных и естественных наук, о котором говорили К. Маркс и В. И. Ленин. За свою столетнюю историю марксизм неоднократно продемонстрировал на практике свое могущество и истинность в качестве строго научной теории развития человеческого общества.
      Многое говорит о том, что человечество сейчас живет в «золотом веке» науки. Как показывает этот очень краткий обзор, ее успехи за последние десятилетия в самых различных областях знания поистине грандиозны.
      Но не следует забывать, что в то же время успехи науки стимулировали и развитие военной техники. На XXVI съезде КПСС отмечалось, что в этой области «происходят быстрые и глубокие изменения. Разрабатываются качественно новые виды оружия, и в первую очередь оружие массового уничтожения. Такие виды, которые могут сделать контроль над ними, а значит, и согласованное ограничение их делом исключительно трудным, а то и невозможным. Новый этап гонки вооружений подорвет международную стабильность, намного усилит опасность возникновения войны».
      Последствия любых военных действий с применением ядерного оружия будут катастрофическими для земной цивилизации — уничтожение человечества может быть осуществлено за сравнительно короткий срок, а в масштабах истории — практически мгновенно.
      На фоне впечатляющего развития современного научного знания мы наблюдаем поразительную иррациональность: в мире каждую минуту тратится на вооружение около миллиона рублей. В ядерных арсеналах за 40 лет после начала разработки ядерного оружия накоплено более 50 тысяч ядерных боеголовок. Образно
      говоря, каждый из нас сидит на бочке с 3,5 тонны взрывчатки. Причем детонатор вставлен, а «длина» бикфордова шнура все более укорачивается. Размещая в Европе «Першинги-2» и крылатые ракеты, администрация Рейгана сокращает ее до 5 — 7 минут горения.
      Но грозная сила, заключенная в той же символической бочке с порохом, способна сослужить человечеству и добрую службу, если направить ее энергию на мирные цели. Она способна, например, обеспечить космическое путешествие каждому жителю земли.
      На кого же падает вина за то, что великие достижения науки отданы в услужение богу войны — Марсу? Ответ очевиден, если проанализировать некоторые аспекты эволюции послевоенной политики. В течение более чем 30 лет страны социалистического содружества, ряд общественных организаций, движений и групп ученых и других общественных сил Запада предпринимали постоянные и целенаправленные усилия по предотвращению гонки ядерных вооружений. На этом пути был достигнут ряд серьезных успехов, такие, как заключение Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах, ОСВ-1, Договора по ограничению систем противоракетной обороны, и ряд других. Этому направлению деятельности противостояло непрерывное стремление наиболее агрессивных империалистических кругов к достижению военного превосходства над социалистическими странами, предназначенного для использования в военных и политических целях, что в конечном итоге и привело к тому, что под угрозой оказалось само существование жизни на планете. Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР товарищ К. У. Черненко в этой связи подчеркивал, что последние годы были отмечены резкой активизацией политики наиболее агрессивных сил американского империализма — политики откровенного милитаризма, претензий на мировое господство, сопротивление прогрессу, нарушение прав и свободы народов.
      Сейчас люди земли переживают величайшие в своей истории испытания. Наряду с угрозой использования ядерных сил возникает возможность применения и результатов развития биологии — генетической инженерии. Так же как ядерное оружие способно в глобальном масштабе необратимо изменить физическую среду обитания человека, в том числе и радиационную обстанов ку в тонком слое биосферы, так в принципе молекуляр.
      ная биология и генетическая инженерия могут в корне изменить ту устойчивую систему передачи наследственной информации, которая обеспечивает эволюцию и само существование жизни и разума на планете. Человечество, имея опыт с ядерным оружием, не должно попасть в эту новую ловушку, а также и в другие, могущие возникнуть как побочный продукт научного прогресса.
      Чтобы избежать этого, человечество должно осознать качественно иные свойства оружия массового уничтожения как особого оружия, оружия самоубийства, а не просто более эффективного средства ведения военных действий. Всем народам и странам необходимо объединиться и совместно решить проблему категорического отказа от оружия подобного типа.
      Что такое сегодняшнее ядерное оружие и на чем основываются концепции его применения? Оно было создано и использовано США во время второй мировой войны, исходя из концепции массированных бомбардировок военных и гражданских объектов для подавления силы и духа сопротивления противника. Эта концепция существовала и во время монополии США на ядерное оружие, когда речь шла об угрозе СССР уничтожением сначала 20 — 30, а затем 200 — 300 его городов, что вызвало бы десятки миллионов человеческих жертв.
      В дальнейшем, после появления соответствующего оружия в СССР, американская концепция была дополнена так называемой контрсиловой идеей, согласно которой предполагалось нанести «удар возмездия» не только по населенным и экономическим центрам противника, но и по защищенным военным объектам — ракетным пусковым установкам, командным пунктам и системам связи. Соответственно в 60 — 70-е годы происходило совершенствование стратегических систем доставки ядер-ного оружия и увеличение числа ракетных боеголовок. Были разработаны и созданы системы индивидуального наведения, дополненные средствами преодоления противоракетной обороны.
      Средства доставки с самолета переместились сначала на поверхность суши — возникли межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования, затем под воду — на атомные подводные лодки стратегического назначения и, наконец, были дополнены разработками крылатых ракет наземного, морского и воздушного базирования с системой точного наведения «Терком». Модернизация и совершенствование баллистических ракет наземного базирования «Минитмен-3», развертывание и модернизация на подводных лодках баллистических ракет «Посейдон», а затем «Трайдент-1», создание спутниковой системы глобального позиционирования с высокой точностью, а также удвоение количества боеголовок — все это происходило в США в 70-е годы параллельно с переговорами по ограничению стратегических вооружений и привело к существенной модернизации их стратегических сил, что опровергает тезис о замораживании в это время американских стратегических вооружений. Разрабатывались ракеты MX, «Трайдент-2» и ракета среднего радиуса действия «Першинг-2» для нанесения удара по прочным, защищенным целям. Это явно означало усиление потенциала первого удара в соответствии с концепцией, которая всегда превалировала в стратегических планах США.
      К чему все это привело? Конечно, СССР и страны Варшавского Договора вынуждены были найти ответные меры и создать соответствующие системы оружия. Одновременно Советское правительство принимало все меры к тому, чтобы остановить как количественную, так и качественную гонку вооружений. Эти меры удалось реализовать лишь частично. США, например, не пошли на запрещение использования многозарядных боеголовок и на другое, что предлагалось советской стороной.
      Кто же выиграл от этого развития событий? Мир в целом, конечно, проиграл, так как опасность войны существенно возросла. Безопасность самих Соединенных Штатов значительно уменьшилась. До создания ядерно-го оружия Соединенные Штаты были малоуязвимы. Если бы в конце 40-х годов оно было запрещено, эта неуязвимость сохранилась бы и поныне. Каждый же из перечисленных технических шагов приводил в конечном счете к уменьшению безопасности США, что признавалось и признается и учеными, и военными, и политиками.
      Развитие технических средств ядерного вооружения сопровождалось разработкой соответствующих стратегических концепций его использования, при этом в США была сделана ставка на первый удар. Это особенно проявилось в известной директиве президента США и в соответствующих планах Пентагона по ведению локальной затяжной и «рациональной» всеобщей ядерной войны. Указанные концепции направлены на обоснование реальной возможности вести и выиграть ядерную войну. Превращение их из чисто военных упражнений в
      военно-политические доктрины означало опаснейшее усиление милитаризации политического мышления США. Для обоснования дальнейшего, невиданного ранее наращивания всей триады стратегических ядерных сил США на свет была вытащена концепция «окна уязвимости», утверждающая коренную модернизацию стратегических сил и осуществление таким путем форсированного наращивания ядерной военной мощи США.
      Говоря о возможности ограниченных ударов, контроля над эскалацией войны, затяжном и поэтапном обмене ядерными ударами, западные специалисты рассуждают о факте первого применения ядерного оружия как о каком-то недоразумении, которое обе стороны примутся сразу улаживать совместными усилиями, и это сможет привести к взаимоприемлемому компромиссу. Нет ничего опаснее таких нереалистических представлений. Применение ядерного оружия не может расцениваться как своеобразный демарш в кризисной обстановке. Оно стало бы переходом Рубикона и вызвало бы цепь необратимых событий. Использование ядерного оружия поставит под угрозу жизненные интересы другой стороны и вызовет ее ответный удар, рассчитанный на максимальное поражение противника. Ядерная война — это не совместное предприятие, не игра с заранее известными правилами и ограничениями, а в силу самих физических свойств ядерного оружия и последствий его применения величайшая в истории человечества катастрофа.
      Что касается так называемого «окна уязвимости», то действительно, в 70-е годы наша страна и ее союзники достигли примерного равенства, стратегического паритета с США и их союзниками. Это важное историческое достижение, укрепившее стабильность мира на земле. Однако и ученые, и военные специалисты неоднократно с фактами в руках доказывали, что реально никакого «окна уязвимости» в обороне США нет и никогда не было, что СССР не только взял на себя обязательство не применять первым ядерное оружие, но и развивает силы и средства, необходимые лишь для ответного удара возмездия.
      В течение уже значительного времени в США продолжается дискуссия о планах дальнейшего совершенствования американских стратегических сил на следующее десятилетие. Кроме усовершенствования крылатых ракет для усиления их проникающей способности, стратегических бомбардировщиков и размещения ракет MX,
      предлагается, во-первых* перейти к разработке и развертыванию мобильных межконтинентальных баллистических моноблочных ракет и, во-вторых, примерно в конце нынешнего или начале следующего века — к созданию глобальной противоракетной обороны, основанной на использовании космических средств, которая будто бы может обеспечить абсолютную защиту от межконтинентальных баллистических ракет и других носителей ядерного оружия.
      Эти планы глубоко взволновали ученых. Советские ученые, обсудив последнюю из названных проблем, выступили со специальным Обращением ко всем ученым мира. Ряд научных работников США и западных стран также выступили с осуждением «новой оборонительной концепции», высказанной президентом США Рейганом 23 марта прошлого года и закрепленной в соответствующей президентской директиве. Предложенный американцами путь, по существу, отвергается и в Декларации руководителей 36 академий наук, подписанной в Риме в сентябре 1983 года. Подробная и убедительная критика этой потенциальной широкомасштабной противоракетной системы США содержится в докладе советских ученых. Фактически отвергло его и мировое сообщество, проголосовав в ходе работы XXXVIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН за резолюцию, сердцевину которой составила советская инициатива, направленная на предотвращение гонки вооружений в космическом пространстве. США в единственном числе голосовали против.
      Оба предложения США служат как бы альтернативой единственно реальному пути к обеспечению безопасности человечества — пути ядерного разоружения. Первое в совокупности с совершенствованием других средств ядерной триады вносит новые неопределенности, в том числе и в отношении возможности контролировать выполнение каких-либо будущих соглашений по ограничению стратегических вооружений. Второе, совершенно очевидно, создаст иллюзию возможности безнаказанного первого удара, поскольку ответный удар должен, по замыслу американских стратегов, разбиться о «космический щит». Опасность реализации подобных умонастроений в военной политике очевидна. Она не принесет ничего, кроме дальнейшего наращивания разрушительных вооружений, в окружении которых придется жить уже не нам, а нашим детям и внукам.
      4 Ученые против войны
      49
      Концепция глобальной противоракетной обороны не имеет прежде всего серьезной научно-технической основы, что заставляет сомневаться в возможности создания такой обороны с точки зрения надежного поражения практически всех средств нападения, которые, конечно, начнут в дальнейшем совершенствоваться именно с целью ее преодоления.
      Если раньше человечество имело опыт динамического равновесия средств обороны и нападения, которое нарушалось в пользу средств нападения, то теперь речь идет о создании якобы абсолютно надежной оборонной системы, построенной из несуществующих и гипотетических элементов. Но даже если бы ее можно было реализовать, следовало бы прежде всего задуматься, нужно ли это делать, так как ее создание означает появление ряда новых стратегических факторов. Как отметил министр обороны СССР Д. Ф. Устинов, эта система прежде всего была бы нужна стране, готовящейся к первому удару, и в сочетании со средствами первого удара стала бы новым мошным орудием агрессии. К тому же агрессору было бы несравненно легче использовать эту систему, так как он сам мог бы выбрать место и время нанесения удара и сопроводить его синхронизированными действиями по ослаблению ответного удара. Вместе с системами противолодочной и противовоздушной обороны это развязало бы ему руки именно в нанесении удара первым, особенно если он не принял обязательства не наносить первого удара.
      Рассматривая международно-политические последствия деятельности США в этой области, следует вкратце заметить, что наличие даже в ограниченных масштабах испытанных и развернутых элементов космической противоракетной системы значительно затруднит любой возможный процесс, направленный на достижение договоренности об ограничении и сокращении стратегических сил СССР и США. Введение в структуру стратегических сил качественно нового компонента намного усложнит всю систему оценки стратегического баланса.
      Создание такой системы означало бы милитаризацию космоса со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если бы, как предлагает Э. Теллер, эта система была основана на ядерных средствах, ее развертывание означало бы нарушение важнейшего договора о неразмещении оружия массового уничтожения в космосе, не говоря уже о других договорах, в том числе о
      договоре по ограничению противоракетной обороны. За так называемым «оборонительным» оружием в космос, конечно, отправилось бы и наступательное. Это означало бы величайшую угрозу безопасности и суверенитету всех государств планеты, так как система разворачивалась бы над ними, в их небе. Вряд ли суверенные государства потерпят такое положение, а это приведет к развертыванию противоспутникового оружия.
      Соединенные Штаты уже совершили крайне опасный по своим последствиям шаг — в январе 1984 года были начаты испытания компонентов противоспутниковой системы АСАТ. Дальнейшее развитие этого направления создает серьезную угрозу как для мирной деятельности в космосе, так и для существования национальных систем контроля, связи и командования, что приведет к опаснейшей дестабилизации стратегической обстановки и утрате соглашений, достигнутых за предыдущий период.
      Все сказанное означает, что человечеству грозит нарастающая опасность гонки вооружений и в конце концов катастрофа. Никто на планете не выиграет от гонки вооружений и даже от сохранения ядерного оружия. Как отмечает американский ученый Г. Иорк, дело не в том, что за гонкой вооружений не стоит правильная теория, а в том, что здесь никакой теории вообще не существует, а действуют стихийные социально-экономические и политические интересы империалистических кругов.
      Отсюда следуют важнейшие выводы, к которым пришли представители 36 академий наук на встрече в Риме, — вывод о том, что ядерное оружие не может быть ни инструментом политики, ни инструментом войны: любое применение ядерного оружия является тягчайшим преступлением против человечества;
      государства должны отказаться от применения ядерного оружия первыми;
      единственный путь — полное уничтожение ядерного оружия, какой бы сложной эта задача ни была, то есть путь ядерного разоружения.
      Ядерное разоружение и программа последовательных шагов в его осуществлении предложена Советским Союзом и поддержана большей частью человечества, к сожалению, пока еще не всем. Конечно, ядерное оружие — особое оружие. Даже если его полностью уничтожить, останутся знания и технические возможности воссоздать его во время кризиса. Но это уже другое де-
      ло — мы отойдем, по крайней мере, от точки, грозящей детонацией всему человечеству.
      Несмотря на то, что вопросы, связанные с гонкой ядерных вооружений, носят в основном политический и моральный характер, перед учеными стоит задача в необходимой степени ознакомить человечество с последствиями ядерной войны. Хотя последствия глобального ядерного конфликта нельзя предсказать с полной достоверностью, так как в силу очевидных причин экспериментальной проверки их быть не может, а моделирование и расчет всегда могут оказаться неточными в тех или иных деталях, особенно в оценке последствий как единого целого, мы все же обладаем достаточной информацией и знаниями, чтобы сделать вывод о катастрофических для человечества последствиях ядерной войны.
      Многие последствия ядерной войны хорошо известны, и о них, может быть, не следовало бы говорить особо, если бы в американской прессе не возникла специальная кампания по психологической подготовке населения к мысли о приемлемости, а потому и неизбежности ядерной войны. К сожалению, в этой кампании участвуют и некоторые западные ученые. Так, Е. Вагнер неоднократно выступал с оправданием целесообразности ядерных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки не только с военной, но даже «гуманной» точки зрения. Он утверждает, что, только убив 600 тысяч женщин, детей и стариков, можно было побудить Японию к капитуляции и спасти жизнь американским и японским солдатам.
      В прессе выступали некоторые высокопоставленные официальные военные и политические деятели США, которые пытались сформулировать условия «победы» США в ядерной войне. Некоторые утверждали даже, что после ядерного конфликта США в течение нескольких лет восстановят потери в населении и экономике. Все эти высказывания являются опаснейшей иллюзией, обманом, усиливающим милитаристский психоз.
      Что касается Западной Европы, то сама постановка вопроса о том, что Европа станет театром военных действий, отражающая намерение определенных кругов США вести войну на чужой земле, противоестественна и отвратительна каждому нормальному человеку.
      Начатое развертывание «Першингов-2» и крылатых ракет взорвало процесс советско-американских переговоров по ограничению ядерных вооружений в Европе, в значительной мере уменьшив надежды на скорое ограничение и сокращение ядерного оружия в Европе, вынудило Советский Союз принять ответные меры, которые выдерживаются строго в пределах, продиктованных действиями стран НАТО. Последствия размещения новых американских ракет на континенте выходят за рамки европейского ядерного баланса. Как отмечал товарищ К. У. Черненко, «размещением ракет в Европе американцы создали препятствия для переговоров не только по «европейскому», но и по стратегическому ядерному оружию. Устранение этих препятствий (что устранило бы и необходимость в ответных мерах) — вот путь к выработке взаимоприемлемой договоренности». Пока этого не будет сделано, все опасности, вытекающие из военного противостояния на континенте при постоянном наращивании ядерных потенциалов здесь, лишь усугубятся. Естественно, что пострадает и политический климат взаимоотношений между государствами. Опасность усугубляется еще и тем, что военная доктрина США и НАТО предусматривает применение ядерного оружия первыми в случае возникновения военного конфликта как серьезную идею. К сожалению, эти взгляды разделяют не только политические и военные деятели, но и некоторые европейские ученые.
      Гонка вооружений порождает милитаризацию политического мышления и общественного сознания в капиталистических странах. Советско-американские отношения рассматривают уже не в свете объективных и реальных, разъединяющих нас противоречий, а как отношения между противниками в реальной, хотя и пока еще «холодной» войне. Такой подход был характерен для многих американских администраций и особенно присущ нынешней. Сегодня мы вынуждены констатировать, что военный компонент внешней политики США значительно увеличился, а в ряде случаев он оказывается чуть ли не единственным ее элементом, принимающим пропагандистскую форму «крестового похода» и «психологической войны».
      В то же время растут и силы, противостоящие гонке ядерных вооружений. Важнейший фактор стабилизации международной обстановки — установление стратегического баланса между США и СССР. Существование равновесия обеспечивает реальную возможность ядерного разоружения на основе принципа равенства и одинаковой безопасности. Конечно, это долгий путь, не сводящийся к отдельным мерам. Но необходимо как можно скорее начать двигаться в правильном направлении. Уже сам этот факт оздоровит международную обстановку. Напомню основные этапы предложенного СССР пути к ядерному разоружению.
      Советский Союз предлагает прекратить производство ядерного оружия с последующей постепенной ликвидацией его запасов. Для реализации этого предложения СССР высказался за выработку программы поэтапного ядерного разоружения. На Женевскую конференцию по разоружению был внесен соответствующий документ.
      Добиваясь достижения договоренности по ограничению ядерных вооружений, Советский Союз в качестве первого шага в этом направлении предлагает достичь соглашения о взаимном замораживании ядерных арсеналов всеми государствами, обладающими ядерным оружием, или для начала только СССР и США. Генеральной Ассамблеей ООН на одной из сессий была принята резолюция по этому вопросу, проект которой был представлен Советским Союзом. Позиция нашей страны проста и логична в силу того факта, что и с той и с другой стороны накоплено большое количество вооружений, существует примерное равенство, паритет, замораживание не может создать угрозу безопасности. Зато была бы создана благоприятная возможность для достижения последующих соглашений, о сокращении запасов ядерного оружия.
      Советский Союз предлагает без промедления запретить повсеместно все испытания ядерного оружия, что затруднило бы возможность создания новых его видов и типов; до заключения соответствующего соглашения СССР готов вместе со всеми государствами, обладающими ядерным оружием, объявить мораторий на новые ядерные взрывы, в том числе и мирные.
      Советский Союз взял на себя в одностороннем порядке обязательство не применять ядерное оружие первым и призвал к этому другие ядерные державы.
      Существенным шагом к созданию атмосферы, способствующей ядерцому разоружению, является решительное осуждение большинством международного сообщества на XXXVIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН ядерной войны, объявление ее преступлением против человечества. Основой для обсуждения этого вопроса явился проект Декларации, представленный Советским Союзом.
      Важной вехой на пути к реальному ядерному разоружению могло бы стать принятие ядерными державами, и в первую очередь США, в своей внешней политике норм отношений между государствами — своеобразного кодекса «поведения» в международной политике, предложенного СССР. Советский Союз обращается к другим государствам с призывом «шаг за шагом, на основе принципа одинаковой безопасности добиваться сокращения ядерных вооружений вплоть до полной их ликвидации во всех разновидностях».
      Встречая неизменным «нет» все конкретные инициативы по сдерживанию гонки вооружений и разоружению, администрация Рейгана демонстрирует перед всем миром, чт ее разглагольствования о «стремлении к миру», «готовности к сокращению ядерных арсеналов» не более чем поза, за которой скрывается откровенное стремление к достижению военно-стратегического превосходства и соответственно полное отсутствие позитивной программы в области разоружения.
      Если бы было возможно провести всемирный референдум по вопросам о прекращении испытаний ядерного оружия, то, несомненно, подавляющее большинство людей проголосовало бы за такую меру как первый насущно необходимый и важный шаг на пути к полному и окончательному разоружению. То же самое можно сказать и в отношении размещения оружия в космическом пространстве: подавляющее большинство людей на нашей планете наверняка выступят за демилитаризацию космоса, за использование его только в мирных целях, на благо всего человечества. Позиция разума и твердой трезвой реалистической оценки положения дел все чаще и настойчивее проявляется в США. Об этом свидетельствовало принятие в прошлом году американским конгрессом резолюции, призывающей к замораживанию производства и развертывания ядерных вооружений.
      Вслед за известной речью американского президента о «звездных войнах» (март 1983 г.) против планов милитаризации космоса выступило 100 членов конгресса, а также свыше 40 видных американских специалистов по контролю над вооружениями, среди которых такие известные в научном мире имена, как физики Г. Бете и К. Гобфрид, известный астроном К. Саган.
      Около тридцати ученых из числа тесно связанных с Пентагоном, как, например, известный физик Р. Гарвин и биохимик Гарвардского университета профессор П. Доти, создавшие в свое время атомную бомбу, составляют ядро оппозиции «космическим» планам Рейгана. Против планов дальнейшей милитаризации космоса выступили в своем заявлении ряд американских ученых, такие, как бывший советник президента по науке и технике Дж. Визнер, профессор Массачусетского технологического института Г. Кендалл и многие другие. «Мы находимся на грани гонки вооружений в космосе», — предполагают авторы вышедшего в начале этого года специального доклада Федерации американских ученых. Перечень подобных выступлений ученых можно было бы и продолжить.
      На примере борьбы мировой общественности против планов милитаризации космоса становится очевидным, что представители науки занимают все более решительную позицию в борьбе за будущее планеты. Из среды ученых все чаще слышатся призывы, обращенные непосредственно к президенту США и верхнему эшелону американской власти, призывающие к принятию конкретных мер по контролю над вооружениями, в частности к отказу США от применения первыми ядерного оружия, к прекращению разработки и производства его новых систем, заключению договора, запрещающего ядерные испытания. С подобными требованиями выступают в своем пасторском послании и католические епископы США. Надежды определенных кругов на Западе на то, что после начала размещения ракет в Европе антиядерное движение пойдет на спад, не оправдались. В нем участвуют сейчас представители самых разнообразных общественных сил и слоев населения, начиная от либеральной интеллигенции, ученых и студенчества и кончая такими традиционно консервативными силами, как американские католики. Выдающуюся роль в этом общем движении играет движение врачей. В него активно включились широкие религиозные круги — православная церковь, мусульмане, католики, протестанты. В конечном счете все сейчас зависит от того, осознает ли человечество, что у него сегодня общий враг — ядерное оружие. В борьбе за мир, за взаимное понимание людей очень важна роль ученых различных стран мира, их авторитетное мнение в разоблачении фальшивых теорий о возможности «ограниченных» и «затяжных» ядерных войн.
      Своеобразной трибуной для представителей науки стала телевизионная конференция советских и иностранных ученых, свидетелями и участниками которой стали миллионы людей разных стран, социальной принадлежности и убеждений. Телевизионный мост «завис» над планетой, соединив два континента. И хотя темой разговора на этой невиданной по масштабам и значимости конференции было совместное обсуждение катастрофических последствий ядерной войны, можно со всей ответственностью сказать, что разговор, возникший в ходе обсуждения, по своей значимости перерос рамки предполагаемой темы. А произошло это потому, что люди, сидящие по ту и другую сторону «моста», осознали: у них много общего, им нечего делить на этой прекрасной планете, а разобщить их пытаются те западные политики, кому на руку гонка вооружений, кому выгодна «холодная война».
      Соединенные двусторонней видеосвязью через искусственный спутник Земли, советские и американские физики, метеорологи, биологи, медики вели обсуждение результатов научных исследований, давали им оценку, не оставлявшую возможностей для разночтений. Оценку, подводившую участников и свидетелей конференции к единственно возможному выводу — любая ядерная война явилась бы преступлением против человечества, а любые варианты использования ядерного оружия принесли бы нашей планете непоправимые бедствия.
      Завершая дискуссию, два ведущих «телемоста» (автор этой статьи и профессор У. Робертс) особо подчеркнули, что никакие противоречия между государствами, никакие сиюминутные интересы не могут заслонить фундаментальную, общую для всех народов цель — сберечь мир, предотвратить ядерную катастрофу.
      Выступления американских ученых и на конференции в Вашингтоне, и во время телевизионной встречи показали, в частности, что ни создаваемый реакционными силами США милитаристский угар, ни антисоветская истерия не могут заглушить трезвый голос разума, голос совести подлинного служителя науки.
      Советские ученые предельно точно представляют себе свой нравственный долг, ясно видят поставленные перед ними задачи. Наиболее важно цели советских представителей науки в их борьбе за мир сформулированы, пожалуй, в «Обращении ко всем ученым мира» (апрель 1983 г.). «Сегодня, — записано в «Обращении», — когда на чаше весов истории лежит будущее наше и наших потомков, каждый ученый, руководствуясь своими знаниями и своей совестью, должен честно
      и четко заявить, куда должен идти мир — в направлении создания новых типов стратегического оружия, увеличивающих опасность взаимоуничтожающего конфликта, или по пути ограничения гонки вооружений и последующего разоружения. Это исторический нравственный долг ученых перед человечеством.
      Мы со своей стороны на основе строго научного анализа всех аспектов этой проблемы твердо убеждены, что ядерное разоружение является единственным путем, на котором государства и народы могут обрести подлинную безопасность».
      Стараясь приблизить выполнение этой благородной задачи, ученые нашей страны вносят свой вклад в борьбу за мир. В СССР активно работают Советский комитет защиты мира, Научный совет по исследованию проблем мира и разоружению Академии наук СССР, Советский комитет за европейскую безопасность и сотрудничество. Большую и очень нужную работу ведет комитет при президиуме Академии медицинских наук СССР «Врачи за предотвращение ядерной войны». Все это — национальные организации, поддерживающие активные связи и контакты с международными и национальными организациями и движениями, выступающими против войны, за сохранение и упрочение мира. В деятельности каждой из этих организаций (а я назвал только часть их) ученые играют заметную роль.
      Так, на проходившей в Москве в мае 1983 года Всесоюзной конференции ученых «За избавление человечества от угрозы ядерной войны, за разоружение и мир» выступали ученые из социалистических и из капиталистических стран. Вполне естественно, в их позициях проявились определенные различия. Однако определяющим было совпадение точек зрения по весьма широкому кругу вопросов. Все без исключения высказывали озабоченность современной обстановкой. Все говорили о реальной угрозе всемирного ядерного пожарища. Все сошлись на том, что необходимо предпринять неотложные меры, чтобы эту страшную опасность отвести от человечества. Оценивая итоги московской встречи, Президент АН СССР академик А. П. Александров сказал, что она явилась новым этапом активизации движения советских ученых в защиту мира.
      С одобрением встретили участники конференции учреждение Комитета советских ученых в защиту мира, против угрозы ядерной войны. В него вошли видные советские ученые, специалисты в различных отраслях знаний, активно участвующие в движении за мир и ядер-ное разоружение.
      В комитет участниками Всесоюзной конференции были избраны 25 видных представителей различных областей науки — физиков, биологов, экологов, ученых-международников и др. В составе комитета — академик
      A. А. Баев, президент АН Туркменской ССР, член-корреспондент АН СССР А. Г. Бабаев, академик Н. П. Бехтерева, главный ученый секретарь Президиума АМН СССР, академик АМН Н. П. Бочков, академик АН Грузинской ССР И. Г. Гверцителн, член-корреспондент АН СССР Г. С. Голицын, академик
      B. И. Гольданский, член-корреспондент АН СССР Анат. А. Громыко, член-корреспондент АН СССР Ю. М. Каган, доктор физико-математических наук
      C. П. Капица, доктор медицинских наук С. И. Колесников, президент Академии педагогических наук СССР, действительный член АПН СССР М. И. Кондаков, вице-президент Академии наук Украинской ССР, академик АН УССР И. И. Лукинов, доктор физико-математических наук М. А. Мокульский, академик Г. А. Николаев, президент ВАСХНИЛ, академик ВАСХНИЛ А. А. Никонов, академик Б. Б. Пиотровский, член-корреспондент АН СССР Б. В. Раушенбах, президент АН Эстонской ССР, член-корреспондент АН СССР К. К. Ребане, главный ученый секретарь Президиума АН СССР, академик Г. К. Скрябин, член-корреспондент АН СССР
      С. А. Федотов, академик А. В. Фокин.
      Председателем комитета избран вице-президент АН СССР, академик Е. П. Велихов, заместителями председателя — директор Института космических исследований АН СССР, академик Р. 3. Сагдеев, заместитель директора Института США и Канады АН СССР, доктор исторических наук А. А. Кокошин.
      Комитет советских ученых как общественная организация, борющаяся за мир, предотвращение ядерной войны, разоружение, в своей деятельности опирается на различные категории советских ученых и специалистов, работающих в Академии наук СССР и в академиях наук союзных республик, в высших учебных заведениях, в различных ведомственных научно-исследовательских организациях. В рамках комитета, из его членов и экспертов по различным областям науки и техники создано несколько рабочих групп, исследу-
      ющих некоторые конкретные проблемы прекращения гонки вооружений и разоружения.
      Одна из таких групп (под руководством Р. 3. Сагдеева и А. А. Кокошина) исследовала комплекс научно-технических, стратегических и политических вопросов, связанных с планами администрации президента США Р. Рейгана по созданию широкомасштабной космической противоракетной системы, планами, которые в реальности неизбежно выльются в появление еще одного элемента, усиливающего американский потенциал первого удара, и ориентированы на явную дестабилизацию существующего стратегического баланса.
      Большое внимание комитет советских ученых уделяет вопросам ознакомления общественности с научными данными о последствиях ядерной войны. С привлечением виднейших советских специалистов в этих областях 1 ноября 1983 года был проведен упоминавшийся уже «телемост СССР — США», в ходе которого советские и американские ученые убедительно показали целый ряд недавно выявленных факторов, еще больше усиливающих губительные последствия ядерной войны. Вслед за этим делегация комитета советских ученых приняла участие в симпозиуме на эту тему, организованном сенаторами Э. Кеннеди и М. Хэтфилдом в Вашингтоне (декабрь). Симпозиум широко освещался средствами массовой информации, его выводы были остро критичными в адрес политики администрации Рейгана, направленной на подготовку ядерной войны: под руководством члена-корреспондента АН СССР, директора Института Африки АН СССР Анат. А. Громыко проведено комплексное исследование глобальных последствий ядерной войны для развивающихся стран.
      Специальной рабочей группой комитета проведено исследование проблемы замораживания ядерного оружия, в котором представлены возможные варианты его и оценены научно-технические и политико-правовые аспекты мер контроля по замораживанию.
      Комитет советских ученых поддерживает контакты с Федерацией американских ученых, с Комиссией по вопросам разоружения и ограничения вооружений Национальной академии наук США, с рядом видных западноевропейских ученых и общественных организаций, выступающих за мир и разоружение, с научной общественностью других стран.
      На одном из заседаний комитета советских ученых присутствовало руководство Федерации американских ученых и эксперты этой организации по вопросам ограничения вооружений и разоружения. На этом форуме ученых обсуждались научные аспекты проблемы замораживания и сокращения ядерных вооружений, предотвращения милитаризации космоса. Еще и еще раз четко и ясно прозвучал на встрече веский голос науки. Ученые обеих стран, расходясь в некоторых второстепенных вопросах, были едины в главном — продолжающаяся гонка ядерных вооружений не укрепляет, а лишь уменьшает безопасность всех государств, и в том числе самих США, ведет к ядерной катастрофе. Ядер-ная война может и должна быть предотвращена. Потому что в ядерный век любые попытки получить ттре-имущества за счет совершенствования или количественного увеличения оружия ведут только к уменьшению общей безопасности. Немедленное количественное и качественное замораживание ядерных вооружений — первый шаг, который необходимо сделать всем ядерным государствам на пути к спасению мира и жизни. За ним должно последовать существенное сокращение вооружений на основе принципа равенства и одинаковой безопасности. Таково авторитетное мнение специалистов.
      Представители разных наук, разных государств, различных социальных систем не только могут, но и обязаны прийти к соглашению по коренным вопросам войны и мира. От этого во многом зависит будущее нашей планеты. И в этом стремлении важная роль принадлежит советским ученым как представителям страны, провозгласившей борьбу за мир своей официальной политикой.
      Хотелось бы подчеркнуть, что социалистическое общество создает неограниченный простор для того, чтобы ученый мог оставаться верным своему призванию, любимому делу, не идя при этом против совести, не вступая в конфликты с идеями гуманизма и социального прогресса. Наше общество гарантирует ученому использование результатов его труда только во имя человека, для блага своего народа и человечества, ради торжества мира, демократии и социализма. Советские ученые знают, что все, что они создают, находится в надежных руках и не будет использовано во вред человечеству.
     
      Рассказывает академик Моисей Александрович МАРКОВ
      ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВПЕРЕДСМОТРЯЩИХ
     
      Анализируя роль и задачи современной науки, оказывающей всевозрастающее влияние на развитие общества, невольно задумываешься и над тем, как велика в наши дни этическая, правовая и социальная ответственность ученого. Но среди всех ее многочисленных аспектов есть один, самый злободневный и актуальный, — ответственность за сохранение человечества.
      Но почему все же именно на плечи представителей науки возложен столь тяжкий груз? Разве не политические разногласия между государствами и социальные противоречия повинны в том, что мир в наши дни оказался на грани ядерной катастрофы? Да потому, что роль впередсмотрящего (была когда-то в старом флоте такая служба — смотреть вперед и предупреждать команду об опасности) в современном обществе принадлежит науке и ученому.
      Именно это чувство ответственности, на мой взгляд, и предполагает суровую обязанность говорить людям об ужасах войны правду, и только правду. Кому же, как не нам, людям науки, известно, что за словами «ядерная катастрофа» стоит смерть? Это мы знаем в силу своей профессиональной причастности к созданию самого разрушительного, самого губительного оружия лучше других. Гибелью чреваты для народов всех стран и континентов и так называемые локальные, и тем более глобальные ядерные войны.
      Вот почему ученые мира не перестают повторять: злоупотребление научными достижениями может привести к. уничтожению всего живого на земле. Взрывы атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки — грозное предупреждение возможной трагедии. И хотя вероятность такого финала всей истории человечества представляется с точки зрения здравого смысла чудовищной, Хиросима и Нагасаки, к сожалению, реальность, исторический факт. И о нем вот уже сорок лет не устает напоминать миру звон колоколов в Хиросиме.
      Но атомная бомба — творение науки. К созданию ее были причастны самые великие, самые выдающиеся физики современности, лучше других осведомленные о том, что несет она тысячам и тысячам людей. В одном из интервью газете «Нью-Йорк тайме» (в июне 1946 г.) Эйнштейн говорил: «Перед налетом на Хиросиму ведущие физики настаивали перед военным департаментом, чтобы бомба не была использована против беззащитных женщин и детей. Победа в войне уже была и так обеспечена. Принятое решение оправдывали необходимостью предотвращения возможных потерь американских жизней в будущем, но теперь мы вынуждены рассматривать возможные потери в будущих атомных бомбардировках миллионов жизней (выделено авт.). Американское решение было фатальной ошибкой. Людям стало привычным полагать, что раз примененное оружие может быть применено снова».
      Но это «снова», стань оно реальностью, было бы в миллион раз кошмарнее тех ужасов, что пережили японские города. Вот почему еще четверть века назад, в 1955 году, крупнейшие ученые мира подписали документ, известный сегодня всему человечеству как манифест Рассела — Эйнштейна.
      «Мы должны научиться мыслить по-новому, — говорилось в нем. — Мы должны спрашивать себя не о том, какие шаги надо предпринять для достижения военной победы того лагеря, к которому мы принадлежим, ибо таких шагов больше не существует; мы должны задать себе другой вопрос: какие шаги можно
      предпринять для предупреждения военного конфликта, исход которого будет катастрофическим для всех его участников?» Именно в послевоенные годы в истории впервые сложилась такая ситуация, когда в войне, возникни она, не оказалось бы победителя.
      Что же изменилось с тех времен? Какие метаморфозы произошли в сознании всех людей и каждого человека разумного — Homo sapiensa — в частности?
      К сожалению, у поборников идеи мирового господства ничего нового — они по-прежнему трудятся в качестве квалифицированных мастеров военной машины. В сущности, они работают над решением не Ьчень почтенной проблемы — как невозможную войну сделать возможной; какие новые средства массового уничтожения можно изобрести, чтобы получить такое военное преимущество, когда, говоря шахматным языком, белые начинают и выигрывают в блицкриге. Но даже самые отъявленные милитаристы не могут позволить себе пропагандировать эту идею столь откровенно. Она камуфлируется идеей «сдерживания».
      Но так же, как невозможность (недопустимость) ядерной войны обусловлена специфическим свойством ядерного оружия — его способностью уничтожать все живое на планете, — так и идея «сдерживания» через превосходство, а с ней и гонка вооружений, стала бессмысленной в результате действия в существующих условиях специфического закона, который условно можно назвать термодинамикой гонки вооружений. Материальные и технические возможности противостоящих сторон сейчас таковы, что малейшее неравенство в вооруженности сторон исчезает так же быстро, как сравниваются температуры двух различно нагретых соприкасающихся тел. Попробуем проследить истоки если не войны, то гонки вооружений. Лучше всего об этом рассказал академик А. П. Александров в своих воспоминаниях об И. ,В. Курчатове.
      ...В конце 1945 года после испытания атомного оружия в Аламогардо в США была издана книга Смита «Атомная энергия для военных целей». В предисловии к этой книге руководитель атомной программы США генерал Гроувз написал: «Разумеется, в данное время этот отчет не может быть написан со всеми подробностями но соображениям военной безопасности».
      Книга не содержала новых для нас материалов по науке и технике. Однако то, что было выяснено у нас в ходе исследований, как, например, возможность цепной реакции в уран-грфитовой системе, охлаждаемой водой, или как сама осуществимость атомного взрыва, получило подтверждение в книге Смита. Книга эта была переведена и издана у нас, мы от знакомства с ней получили большое удовольствие. В США были опубликованы прогнозы «Когда Россия будет иметь атомную бомбу», где назывался 1954 год, а при особой удаче — 1952-й. Тем временем США организовали вокруг нашей страны атомные авиационные базы, открыто публиковали схемы атомных нападений на нашу Родину, «холодная война» грозила перейти в горячую, атомную. Работа по оружию у нас опережала американские прогнозы, но американцы энергично наращивали свой арсенал и готовились к 1952 — 1954 годам иметь сотни единиц ядерного оружия. Работа у нас вступала в новую фазу.
      Но вот у Бороды (И. В. Курчатова. — Ред.) и тех, кто работал по оружию, все состоялось: 29 августа 1949 года прошло удачное испытание оружия, победа была полная. К этому времени уже и производство делящихся материалов было достаточно мощное. Хотя наш атомный взрыв был полной нежиданностью для Трумэна, он продолжал готовить войну.
      ...Подвиг И. В. Курчатова и всех, кто решал задачу, ни на секунду не снизил их активности — теперь на очереди было совершенствование атомного оружия и разработка термоядерной бомбы. Развертывание работ по термоядерному оружию задало нам новые задачи. Но предварительные разработки уже были сделаны, можно было выбирать наиболее приемлемую технологию получения нужных компонентов. Требовалась тщательная теоретическая разработка идей конструкции, способа инициирования взрыва. В то же время особенно важным был вопрос о том, что наша территория досягаема для американской военщины, а территория США практически почти неуязвима — США почти ничем не рисковали при развязывании атомной войны против нас. Конечно, пострадала бы Европа, но тогда, как, впрочем, и сейчас, это не волновало пентагоновских генералов.
      Труд и труд без малейшей передышки привел к тому, что меньше чем через три года под руководством Игоря Васильевича было произведено потрясшее весь мир испытание термоядерной бомбы. Оно опередило создание подобного оружия в США примерно на полгода. Когда Игорь Васильевич вернулся после этих испытаний в Москву, я поразился каким-то его совершенно непривычным видом. Я спросил, что с ним, и он ответил: «Анатолиус! Это было такое ужасное, чудовищное зрелище! Нельзя допустить, чтобы это оружие начали применять». Он глубоко переживал ужас, который охватил его, когда он осмыслил результат испытаний. Он стал рассуждать о запрете ядерного оружия, о мирном использовании атомной энергии.
      Теперь ответим на вопрос: почему, говоря об ответственности современного ученого перед миром и человечеством, мы уделяем в этой статье столько внимания мыслям по поводу войны и мира?
      Да потому, что эти чувства созвучны сегодня всем людям земли, и в первую очередь ее впередсмотрящим — представителям науки многих государств. Это им был адресован еще три десятилетия назад знаменитый манифест Рассела — Эйнштейна, призывавший представителей науки собраться на конференцию, чтобы «оценить ту опасность, которая появилась в результате создания оружия массового поражения».
      Конференция состоялась в августе 1955 года в Лондоне. А ее название — «Ядерная война и ученые» — отчетливо характеризовало проблематику этого авторитетнейшего международного форума науки.
      Идейным вдохновителем конференции стал Бертран Рассел, всемирно известный английский философ, математик, социолог, общественный деятель. В конференции приняли участие виднейшие ученые 20 государств мира.
      Открывая конференцию, член английского парламента Клемент Дэвис сказал: «Я уверен, что ученые Запада простят меня, если я обращусь с особо сердечным приветствием к делегатам Советского Союза, главе делегации — профессору Топчиеву, профессорам Кузину, Маркову и Голунскому. Их присутствие в известном смысле изменило характер этой конференции: из полу-мировой конференция стала в полном смысле мировой».
      В то время в мире еще не «потеплело», продолжалась «холодная война». И организаторы конференции, видимо, не были убеждены, что ученые Советского Союза примут в ней участие. Однако представители советской науки активно включились во все международные начинания, имеющие целью борьбу за мир, за прекращение гонки вооружений и разоружение. Ленинская идея мирного сосуществования была главной в этой борьбе.
      Лондонская всемирная конференция ученых против ядерной войны явилась прообразом теперь знаменитых Пагуошских конференций по науке и международным отношениям (от названия маленькой рыбачьей деревушки в Канаде, где в июле 1957 года состоится следующий форум ученых).
      Так возникло Пагуошское движение ученых в борьбе за мир. Ныне пагуошские группы созданы и активно работают приблизительно в тридцати государствах. В том числе и в нашей стране. В разное время в советском пагуошском комитете принимали участие академики А. В. Топчиев, В. А. Кириллин, М. Д. Миллионщиков, Д. В. Скобельцин, лауреаты Нобелевской премии академики И. Е. Тамм, П. А. Черенков, И. М. Франк, А. М. Прохоров, академики В. А. Энгельгардт, Г. А. Арбатов, О. А. Реутов и другие.
      Программным документом Пагуошского движения стал манифест, о котором я уже говорил. А сам факт создания столь авторитетного документа еще раз убедительно показал, что в вопросах войны и мира ученые разных национальностей, вероисповеданий и убеждений могут и должны быть едины.
      Человечество, само существование его как биологического вида, находится под угрозой уничтожения, впервые констатировал манифест.
      Между тем в те годы гонка вооружений еще не приобрела столь бешеных темпов и размеров, которые характеризуют ее сегодня. Да и сами виды оружия массового уничтожения не были столь губительны и смертоносны, как современные. Но ростки всемирной катастрофы, взращенные на ниве только что отгремевшей войны, уже отчетливо виделись впередсмотрящим. То, о чем люди земли еще не догадывались, уже зрело, вынашивалось в лабораториях, ожидая своего часа и своего дня, — и об этом ученые не только знали, но и в силу своего профессионального долга имели самое прямое отношение к созданию будущего оружия уничтожения. Вот почему, находясь нередко по разные стороны политических и социальных баррикад, они объединились, чтобы сказать: в ядерной катастрофе не может быть победителя. И есть только один выход из создавшейся ситуации — отказаться от гонки вооружений, от накапливания ядерного оружия и жить в мире.
      Если перевести текст манифеста на современный политический язык, то станет очевидным: речь в нем идет о необходимости мирного сосуществования государств с различными социальными системами, при «всех наших симпатиях и антипатиях».
      Мысли, надежды и тревоги, живущие в каждом слове, в каждой фразе манифеста, понятны и близки представителям науки наших дней. Их голос в защиту мира, против угрозы ядерной катастрофы звучит все решительней, и к нему с надеждой прислушиваются люди всех стран и континентов. Эстафету Рассела — Эйнштейна приняли (в годовщину 20-летия Пагуошского движения) сто одиннадцать лауреатов Нобелевской премии.
      Сто одиннадцать человек из ста пятидесяти шести, удостоенных этой авторитетнейшей премии за выдающиеся достижения в области естественных наук, подписали декларацию, призывающую народы и государства остановить безумную гонку вооружений. В декларации изложено научное обоснование последствий ядерной катастрофы.
      Два обстоятельства придают этому документу огромную значимость в политико-социальной жизни нашей планеты. Во-первых, то, что декларация подписана представителями естественных наук. А кто лучше тех же ведущих физиков мира может знать и, значит, рассказать народам об ужасающих, беспрецедентно разрушительных возможностях ядерного оружия? Или кому, как не химикам высшей научной квалификации, доподлинно известны трагические последствия химических войн? А врачи, медики? Разве можно обмануть их опыт, знания пустыми словами о «безвредности» для человека, природы, окружающей среды тех же локальных ядерных войн. Они-то знают: правда о войне страшна и для тех, кто не переживет ядерную катастрофу, и для тех, кому предстоит жить после нее.
      Второе же обстоятельство, придающее чрезвычайную значимость документу, подписанному ста одиннадцатью лауреатами Нобелевской премии, состоит в колоссальном научном авторитете подписавших его. В этом — сила декларации. Сила, подкрепленная доверием народов и компетенцией всемирно известных ученых. Но даже самые глубокие, самые фундаментальные знания не всегда, к сожалению, сопровождаются мудростью поступков, решений, рекомендаций. Именно поэтому нельзя переоценить значения декларации, не только глубоко и доказательно раскрывающей существующую опасность, но и Указывающей человечеству пути ее предотвращения. Ибо авторы исторического документа глубоко убеждены: ответственность ученого перед современниками и миром состоит не только в тОхМ, чтобы предупреждать народы и государства о грозящих последствиях ядерной катастрофы, но и в том, чтобы самым непосредственным образом поддерживать общественные силы, которые стремятся катастрофу предотвратить, отстоять, мир на земле.
      Но может ли слово, даже самое компетентное, повлиять на ход мировых событий? Не тщетны ли усилия ученых, пусть самых именитых и уважаемых, в их стремлении образумить тех, кто глух к призывам разума?
      Ведь что ни говори, слово еще не дело. Верно. Но именно слово, звучащее как набат, способно поднять миллионы людей на борьбу за разоружение, за мир.
      А с этой силой не смогут не считаться даже те, кто не внемлет голосу разума.
      Народы мира способны предотвратить войну, утверждают ученые. Можно ли сомневаться в достоверности такого утверждения?
      Декларацию подписали ученые самых разных, подчас противоположных взглядов и симпатий.
      Вот как перекликаются десятилетия, как едины в своем понимании опасности войны поколения ученых пятидесятых и восьмидесятых годов XX столетия.
      Мир спасет от ядерной катастрофы не наращивание ядерного потенциала, а разоружение, не конфронтация, а переговоры. Переговоры честные, исходящие из принципа равных прав и интересов, где обе стороны выступают как представители одного рода человеческого, существование которого подвергается в наши дни опасности, — вот путь, который при наличии доброй воли может предотвратить катастрофу.
      Да, современный мир полон конфликтов и различного понимания многих социальных, этических и моральных ценностей, накопленных в нашем богатом прошлом. Избежать ссоры — вовсе не значит поддаваться некоему чувству всепрощения. Под призывом Рассела — Эйнштейна кроется совсем иное: не смешивать наши споры и разногласия, иногда действительно непримиримые, с решением основной проблемы современной истории — предотвращением ядерной войны.
      И такие примеры разумного «забывания ссор» человечеству уже известны. Так, в начале 60-х годов, когда радиоактивное заражение атмосферы и почвы в результате испытания атомного и водородного оружия достигло столь колоссальных размеров, что и без ядерной войны планета оказалась перед угрозой превращения в пустыню, народы и страны смогли понять всю опасность положения и договориться. Московский договор, запретивший ядерные испытания в трех средах (в атмосфере, в космическом пространстве, под водой. — Ред.), убедительно показывает: при наличии доброй воли можно заключить далеко идущие соглашения, основанные на принципе равенства и одинаковой безопасности. Значит, и перед лицом глобальной угрозы мы можем, должны вести себя как правомочные представители рода человеческого, доказать возможность решения фундаментальных проблем международных отношений, это не утопия, реальность. Не будем же терять веру в разум и в лучшее будущее. Но, веря, не ослабим своей борьбы за мир, а умножим наши ряды.
      Здесь, вероятно, необходимо вернуться к тому анализу гонки вооружений, который мы решили провести вместе, чтобы выяснить анатомию этого процесса. Прежде всего давайте уясним: от бесспорного факта — неслыханная по своим масштабам и затратам, абсолютно бессмысленная и опасная с точки зрения общих интересов человечества гонка вооружений продолжается — нам никуда не уйти. Более того, в западных странах распространено мнение, что огромные затраты на вооружение являются якобы своего рода платой (богу войны, что ли?) за сохранение мира. Гонка вооружений уже сама по себе — глобальное экономическое и политическое преступление перед человечеством, а если уж говорить о плате, то она растет такими темпами, что скоро народам будет нечем за нее расплачиваться.
      Каким же образом удается инициаторам гонки вооружений организовать столь массовое безумие, создать видимость ее неизбежности, убедить не только государственных деятелей в правомерности подобного безумия, но и поддерживать подчас в достаточно широких кругах общества атмосферу, близкую к истерии?
      Дело в том, что к концу второй мировой войны в странах Запада сложился мощный военно-промышленный комплекс. За годы «холодной войны» он превратился в существенный элемент социально-экономической структуры капиталистических стран. Государственная администрация, содействовавшая созданию военно-промышленного комплекса, постепенно сама стала его пленником, и до такой степени, что ее действиями начинают руководить фактически хозяева этого комплекса.
      Монополии, входящие в его состав, получают, конечно, огромные барыши, что само по себе является определяющим в социальной жизни и экономике капиталистического общества.
      В сферу влияния военно-промышленного комплекса вовлечены различные социальные группы общества, составляющие его значительную часть, — рабочие, служащие, более половины научно-инженерных кадров.
      Военно-промышленный комплекс начинает жить и развиваться согласно своим внутренним законам, определяемым лишь потребностями большого бизнеса. Он становится как бы своеобразным государством в государстве, создает свою идеологию, свою систему взглядов, нацеленную на раскручивание все новых витков гонки вооружений. Разумеется, что в ней имеется также набор аргументов против концепции разоружения, сущность которых сводится к якобы технической невозможности конверсии военной промышленности в
      мирное производство. Здесь и запугивание большой группы рабочих, служащих, инженерной и научной прослойки общества угрозой безработицы в случае конверсии или даже в случае прекращения гонки вооружений. Иногда гонка вооружений представляется чуть ли не основой экономического процветания. Для соответствующей обработки общественного мнения используется огромный аппарат — радио, телевидение, печать, научные группы и институты.
      И надо сказать, что эта пропаганда приносит известные результаты. Она прививает определенной части населения по меньшей мере безразличие и равнодушие к борьбе против опасностей гонки вооружений. Она способна вызвать и военную истерию; вновь пускаются в ход мифы о «советской угрозе», о коммунистической опасности. «Советская угроза» — это вообще излюбленный дежурный «аргумент» военно-промышленного комплекса. Он всегда пускается в ход, когда надо развернуть новый виток гонки вооружений, сулящий новые миллиардные заказы.
      Огромная угроза для мира во всем мире со стороны военно-промышленного комплекса в настоящее время заключается в том, что в погоне за новыми прибылями он способен во всевозрастающем темпе создавать новые типы оружия массового уничтожения. Сам же факт появления новых видов оружия оказывает дестабилизирующее влияние на международные отношения.
      С появлением принципиально нового ядерного оружия, с угрозой глобального истребления жизни на земле возникло понимание, что применение этого оружия равносильно самоуничтожению.
      Казалось бы, необычный характер самого оружия предполагает невозможность его применения. Но дело в том, что именно в настоящее время наметился опаснейший процесс своеобразного «улучшения» этого оружия.
      Речь идет об увеличении точности попадания в заданную цель атомного снаряда, выпущенного из любой точки земного шара. Это усовершенствование дает некоторым повод утверждать, что атомное оружие может быть направлено только на разрушение военных объектов, не нанося особого вреда гражданским объектам. Таким образом, из наиболее бесчеловечного оружия оно как бы превращается в наиболее «гуманное» оружие, если употребить столь неподходящую в этих обстоятельствах терминологию.
      Известные идеи миниатюризации ядерного оружия и создания так называемой «чистой бомбы» спешат дополнить картину человеческого «благополучия» в будущей войне. «Чистота» ее заключается в том, что она уничтожает все живое и сохраняет все мертвое. Это коварная попытка выпустить ядерного джинна из бутылки с ложным ярлыком тактического оружия. Как будто действия ядерного джинна в условиях развертывания тотальной войны можно ограничить заклинаниями. Обращает на себя внимание и тот факт, что нейтронная бомба как тактическое оружие по многим своим боевым (и этическим) параметрам вполне аналогична химическому оружию. Допущение нейтронной бомбы фактически означает согласие с использованием химического оружия. Здесь логика неумолима.
      Долг ученых — предупредить мир об этой маскировке бога войны под пацифиста и предупредить попытку военных стратегов развязать превентивную войну в «гуманистических» целях.
      Новые виды оружия массового уничтожения возникают быстро, и их появление оказывает торпедирующее влияние иногда на почти уже достигнутые соглашения. Достаточно вспомнить новинки военной техники, возникшие в период между подписанием ОСВ-1 и ОСВ-2, и их роль в осложнении мирных переговоров (многозарядные ядерные боеголовки индивидуального наведения, нейтронные бомбы, крылатые ракеты и т. п.).
      Одно только перечисление названий этих новых видов оружия массового уничтожения делает ясным, кто является настоящим инициатором гонки вооружений. Возможности военно-промышленного комплекса США в навязывании своей продукции государству (даже в том случае, когда это не вызвано никакой военной необходимостью) можно проследить хотя бы на истории апробирования в США нейтронной бомбы.
      Всевозрастающее влияние военно-промышленного комплекса делает трудным прогнозирование будущего характера социальной и государственной структуры США. К чему приведет расширение всевластия военно-промышленного комплекса? Форма западной демократии предоставляет неограниченные возможности для подобного диктата даже без перерастания его в открытую диктатуру. Первостепенной важности вопрос заключается в том, удастся ли американскому народу вырваться из пут военно-промышленного комплекса.
      Разумеется, дело это непростое. Ибо, верой и правдой служа капиталу, военно-промышленный комплекс настолько сросся с ним, что стал не только его составной частью, но и сущностью. Поэтому при наращивании мощи одного неизменно возрастает мощь и другого. И для такого наращивания ни Пентагон, ни милитаризм не брезгуют ничем. Можно было бы привести великое множество примеров самых беззастенчивых способов и методов захвата военно-промышленным комплексом США (а значит, и американским империализмом) не только экономики, но и территорий суверенных государств. Взять ту же Гренаду. Ведь захват ее американскими агрессорами не единственный случай, не вспышка агрессивности в силу каких-то чрезвычайных обстоятельств, а продолжение планомерной, выпестованной идеологией политики. Вспомним не столь уж отдаленные события, целью которых была попытка задушить освободительную борьбу народов Латинской Америки за национальную независимость и социальный прогресс. События развивались сразу после свержения в Никарагуа диктаторского режима.
      В соответствии с хорошо отработанным специалистами США сценарием немедленно была обнаружена «опасность», которая позволила раздуть очередной припадок военной истерии, столь удобной для оправдания дальнейшего наращивания военных расходов и проведения «демонстрации мускулов» в духе худших традиций политики «балансирования на грани войны». Для этой цели архивариусами Пентагона были осуществлены, образно говоря, «археологические исследования» на Кубе, в ходе которых «вдруг» выяснилось, что здесь, в Кубинском военно-учебном центре, имеется некоторое количество советских военнослужащих. Позже из признаний американской печати стало ясно, что факт нахождения этих военнослужащих на Кубе был известен соответствующим американским властям уже свыше десяти лет. Более того, как следует из американских же авторитетных разъяснений, присутствие советских инструкторов и обслуживающего персонала на Кубе никогда не представляло никакой опасности для США. Тем не менее создается «сенсация» и как следствие — грандиозные военно-воздушные и военно-морские маневры, демонстрирующие силу США в этом регионе. Целая армада военных кораблей направляется к американской военно-морской базе, расположенной на оккупированном американцами участке кубинской земли, здесь высаживаются тысячные десанты.
      По аналогичному сценарию и в еще более грандиозных (а следовательно, еще более взрывоопасных) масштабах осуществляются американские «демонстрации силы» в районе Ближнего Востока и прилегающих стран Африки. И тут в качестве оправдания опаснейшей игры с огнем новой войны используются события в Иране, превратно перетолковываемые средствами массовой информации Запада и превращаемые в повод для нагнетания военной истерии. И все это под флагом «защиты стратегических интересов США» (которые Пентагон готов обнаружить в любом удобном для себя районе земного шара, даже удаленном на десятки тысяч миль от собственной американской территории). Эти же «стратегические интересы» породили американскую поддержку контрреволюционных банд, ведущих с территории Пакистана необъявленную войну против Демократической Республики Афганистан. А в итоге опять-таки все это было использовано для нагнетания военной истерии, для раздувания военных расходов.
      Мне вспоминается, как на Пагуошских встречах некоторые наши коллеги-ученые, обеспокоенные продолжающейся гонкой вооружений, иногда говорили: «Советский Союз действительно является инициатором многих мирных предложений. Как было бы замечательно, если бы ваша страна в одностороннем порядке проявила какую-нибудь инициативу с целью реального уменьшения военного противостояния». Говорили робко, понимая всю трудность такого шага. Между тем очень скоро этот шаг был предпринят СССР.
      Речь идет о реально предпринятом выводе тысячи танков из расположенной в ГДР Группы советских войск. Речь шла действительно об односторонней инициативе, проявлении доброй воли, тем самым гигантской военной машине, обладающей огромной энергией, был как бы дан обратный ход.
      Рассматривая эту одностороннюю инициативу в свете того же манифеста Рассела — Эйнштейна, можно сказать, что она явилась прекрасной демонстрацией нашей страной понимания того, что шагов, предпринимаемых для достижения военной победы того или иного лагеря, более не существует.
      В западном мире тем не менее не прекращаются поиски таких несуществующих шагов, и в этом — одна из основных причин продолжающейся гонки вооружений. Между тем уже давно признано — и это не раз подтверждали эксперты на международных переговорах, — что между СССР и США существует так называемое глобальное равенство в области уровней вооруженности и, в частности, в области ядерных вооружений. А это значит, что в наше время политике разрядки, политике мирного сосуществования государств с различным социально-экономическим строем нет разумной альтернативы. Любая попытка применения ядерного оружия любой из сторон чревата всемирной ядерной катастрофой.
      И тем не менее мираж достижения военного превосходства над СССР продолжает дурманить иные воинственные головы в Вашингтоне. Отвлекаясь от социологических, экономических и некоторых других аспектов гонки вооружений, целесообразно задать вопрос: каковы побудительные причины военного характера для нагнетания гонки вооружений, какие чисто военные соображения могут лежать в основе этого процесса?
      По-видимому, причина одна: некоторые стратеги Пентагона надеются получить военное преимущество, превосходство, которое, как им представляется, сулит современный военно-технический прогресс.
      Но научно-технический прогресс безлик — он одинаково служит любой из противостоящих сторон. И эти стороны, ни для кого не секрет, внимательно следят за «успехами» друг друга. А их материальные ресурсы и научно-технические возможности таковы, что всякое намечавшееся военное преимущество одной из сторон быстро исчезает. Таким образом, теряется и чисто военный смысл гонки вооружений.
      Но все-таки идея достижения чисто военного преимущества в возможном столкновении имеет хождение в определенных кругах США. Речь идет о так называемой «стратегии первого удара».
      Однако на Западе, точнее, в США, чисто военная концепция ядерной войны претерпела значительные изменения. Если раньше, в 50-е годы, в результате признания недопустимости, невозможности ядерной войны запасам ядерного оружия США отводилась прежде всего пассивная роль, так сказать, инструмента политики «сдерживания», то затем началась постепенная перестановка акцентов.
      Концепция возможности «ограниченной ядерной войны» с использованием тактического ядерного оружия получала все большую поддержку военно-промышленного комплекса США. В результате возросло насыщение стран НАТО тактическим ядерным оружием различных типов. Это типы тактического ядерного оружия различной дальности, от 100 до 600 километров. А появление идеи нейтронной бомбы привело к своеобразному буму в пропаганде возможности ограниченной ядерной войны. С появлением нейтронной бомбы стерся грим «чисто оборонительного» оружия.
      Однако «предположение, — пишет Ф. Каплан в «Сайнтифик америкэн», — которое высказывают сторонники этого оружия (нейтронной бомбы), что оно позволит сделать ядерную войну на Европейском континенте более безопасной и легко контролируемой, является заблуждением. Заблуждением по той причине, что в «ограниченной ядерной войне» должны участвовать две стороны». Но русские, констатирует он, не имеют «желания участвовать в такой войне». Справедливо в этом утверждении прежде всего то, что русские, оставаясь на почве реальности, убеждены в одном: раз начавшаяся ядерная война не может быть «ограниченной» теми или иными рамками или «правилами игры». Это такая «игра», которую просто не следует начинать.
      Такова точка зрения СССР. А точка зрения сторонников концепции возможности ядерной войны, ограниченной рамками тактического ядерного оружия? В их понимании нелогично и даже опасно иметь на территории предполагаемых сражений бездействующие собственные ракеты средней дальности (не достигающие территории СССР) при наличии, как им было хорошо известно, советских ракет средней дальности, расположенных только на территории Советского Союза. Единственная возможность сохранить концепцию войны, ограниченной тактическим ядерным оружием, это найти способ каким-то образом блокировать возможное использование Советским Союзом таких ракет.
      Прежде такие расчеты связывались с так называемым «ядерным зонтом», то есть с американскими подводными, надводными, воздушными силами, а также военными базами, снабженными ядерным оружием соответствующей дальности и расположенными вблизи Советского Союза (в пределах возможностей так называемого евростратегического ядерного оружия, например, в районе Средиземного моря и т. д.).
      Другими словами, концепцию возможности тактической ядерной войны американские стратеги и их последователи дополнили (или обосновали) концепцией «устрашения», или, как ее часто называют, концепцией «сдерживания». При этих условиях наличие у НАТО тактического ядерного оружия давало бы натовским генералам существенное преимущество. Однако было найдено другое решение, которое больше устраивает США.
      Теперь Пентагон вручает НАТО новый «ядерный зонт», «раскрытый» уже над территорией самих стран НАТО. Таким образом, США как бы выходят из игры. А в случае развязывания ядерной войны в Европе попытка нанести ракетный удар по странам Варшавского Договора может быть предпринята с территории Западной Европы, не с Американского континента. По этой логике и ответные удары будут обращены на Западную Европу, а США останутся в стороне. Следует подчеркнуть, что прежний американский «ядерный зонт» отнюдь не демонтируется, а новые ракеты средней дальности создают преимущество Запада над Востоком.
      В свое время много писалось и говорилось о том, что крылатые ракеты представляют собой принципиально новый вид оружия. Эта новизна не только в мобильности и разнообразии установок для запуска ракет, а главным образом в специфичности траектории их полета — ракет, низко «ползущих» над местностью с автоматическим учетом ландшафта. Но указанная специфичность крылатых ракет сделала необходимым создание соответствующего «контроружия» и других глобальных средств защиты с нашей стороны. Так что, как видите, круг вновь замкнулся.
      Но появление 600 ядерных ракет средней дальности нового класса в странах НАТО, свидетельствующее о стремлении понизить порог развязывания ядерной войны до уровня тактического оружия, не исключило возможности пустить в дело и так называемое еврострате-гическое оружие.
      При этом обращает на себя внимание грубый цинизм, с которым Пентагон обрекает страны Западной Европы на возможное уничтожение. Правда, если бы подобная катастрофа произошла, уже никто не смог бы спросить: «Где брат твой Авель?» Вместе с тем какие есть основания полагать, что развязанный ядерный конфликт такого масштаба ограничился бы пределами Европы? Ведь все расположенное в Западной Европе ядерное оружие находится в подчинении США. Нет, конечно, никаких оснований рассчитывать на то, что народы Западной Европы согласятся на ядерное самоуничтожение во имя процветания и благополучия заокеанского военно-промышленного комплекса.
      Предотвратить ядерную катастрофу можно только одним способом: отыскав за столом переговоров взаимоприемлемые решения с целью уменьшения военного противостояния в Европе. Не концепция «взаимного устрашения», а концепция снижения уровня сокращения вооружений без ущерба для кого-либо при строгом соблюдении принципа равенства и одинаковой безопасности сторон. Соответствующие предложения неоднократно делались Советским Союзом. И все они по достоинству были оценены людьми доброй воли, в том числе и учеными. Так, профессор Фелд, председатель исполкома Пагуошского движения, оценивая обязательство СССР никогда не применять ядерное оружие против стран, которые не производят, не приобретают и не имеют его на своей территории, сказал, что это богом посланная возможность и необдуманый отказ от нее означал бы преступление перед человечеством. А день, когда каждая из сторон решит, что переговоры более не являются приемлемой перспективой, по его словам, явится днем, когда человечество будет обречено на ядерное уничтожение. «Научиться мыслить по-новому», чтобы сохранить жизнь на нашей планете, — таков лейтмотив обращения к человечеству в историческом манифесте Рассела — Эйнштейна.
      Я сознательно привожу здесь вновь выдержки из манифеста, на которые ссылался ранее. И готов неустанно их повторять, пока его сокровенный смысл не дойдет до каждого мыслящего существа на нашей планете.
      Но научились ли мыслить по-новому?
      Анализ международных событий последних десятилетий показывает, что когда мы мыслим по-новому, «как представители рода человеческого», нам сопутствует успех, а когда оказываемся в плену «всего остального», терпим неудачу. К сожалению, в мире еще представляют большую силу люди, которые не только не научились мыслить по-новому, но, как иногда кажется, разучились мыслить вообще. Вопреки всякой логике по вине империалистических кругов гонка вооружений не только продолжается, но даже ускоряется.
      Вместе с тем неверно было бы утверждать, что за эти годы не сделано никаких реальных шагов по дороге ко всеобщему миру. Такого рода тенденциозный пессимизм не помогает прокладывать путь в разумное аключен ряд важных соглашений, оказывающих определенной сдерживающее влияние на гонку вооружений, а также целый комплекс двусторонних договоров и соглашений, затрагивающих политические, правовые, научно-технические и культурные сферы взаимоотношений между государствами и сделавших структуру международных отношений более стабильной. Этот процесс, подтверждающий реальную возможность «научиться мыслить по-новому», определяется теперь емким понятием — разрядка.
      Беспрецедентный в мировой истории по своей пред ставительности форум руководителей 35 государств в Хельсинки завершился принятием Заключительного акта, где зафиксирована согласованная оценка многих аспектов настоящего и важнейших задач дальнейшего мирного сосуществования стран Европы и сформулирован комплекс рекомендаций по расширению и активизации сотрудничества между государствами в области торговли, промышленного производства, науки и техники, охраны окружающей среды и в других сферах экономической деятельности, а также в гуманитарных вопросах, таких, как обмен в области культуры, образования, информации, контактов между людьми. Здесь разум побеждает. Мы видим, что есть конкретные достижения на пути к миру.
      Разве, заключая соглашение о прекращении ядер-ных испытаний в трех средах, мы (мы — в широком смысле этого слова) не вели себя как представители рода человеческого? Но в последние годы вновь перешли в наступление силы, которые хотели бы отбросить нас назад — от благоприятных перспектив разрядки к мертвящим годам «холодной войны».
      Появились новые конкретные черты усиливающейся гонки вооружений, которых не знали инициаторы Па-гуошского движения.
      Научно-технический прогресс в своем развитии в области возможных применений новых открытий и новой техники в военных целях опережает возможные конкретные политические решения, ведет к длительным отсрочкам жизненно необходимых мирных соглашений.
      Во-первых, судя по зарубежным печатным источникам, огромного успеха достигло качественное совершенщее.
      ствованив не только ядерного, но и обычного вооружения, которое становится все более и более смертоносным (лазерные приспособления для наведения снарядов, использование для этих целей инфракрасного излучения, скорострельные пушки, способные производить тысячу выстрелов в минуту, и т. д.).
      Во-вторых, появилась опасность создания совершенно новых видов оружия массового уничтожения.
      В-третьих, возникли сложные проблемы в связи с распространением ядерного оружия и значительным упрощением его производства.
      В-четвертых, увеличилась возможность случайного, несанкционированного возникновения мировой войны: процесс совершенствования техники и технологии сделал возможным полное развитие мировой трагедии в течение считанных секунд. Новая и грозная опасность заключается также* в том, что причиной трагедии может явиться не только безответственность отдельных государственных деятелей, но и злой умысел гангстерских групп и даже частных лиц или просто расстройства психики людей, стоящих у пульта. А персонала, стоящего у пультов, становится все больше и больше, так как автономные системы ядерного оружия расположены на соответствующих базах, распределенных по всей планете.
      Ничего подобного не было в первые годы возникновения ядерного оружия. Инициаторы Пагуошского манифеста еще не сталкивались с такими проблемами, как распространение ядерного оружия и предупреждение несанкционированного, случайного возникновения ядер-ной войны. Между тем в наши дни эти грозные опасности непрерывно возрастают. Угроза заключается даже в том, что накопление плутония может происходить в реакторах, предназначенных для использования ядерной энергии в мирных целях.
      Как видите, перед нами опять глобальные проблемы, которые могут быть решены только с помощью переговоров.
      Ситуация такова, что высокоразвитые страны, поставляющие реакторы и топливо в страны-покупатели, конечно, должны в первую очередь предусмотреть в условиях поставки гарантии ядерной безопасности. Но не целесообразно ли подумать над организацией универсального наблюдения, дающего возможность брать на учет и контролировать запасы производимого плутония? Следует считать целесообразным обсуждение в научной среде всех возможностей для возникновения несакционированных ядерных инцидентов. Это также одна из глобальных проблем. И она тоже может быть решена при помощи переговоров.
      Народам и государствам фактически все еще предлагается «существование» под древним лозунгом: «Хочешь мира — готовься к войне». Делается попытка обосновать в ядерный век реализацию этого рецепта, якобы призванного обеспечить мир на земле в его современном варианте: «сдерживание путем устрашения».
      Таким образом, межгосударственные отношения в цивилизованном мире конца двадцатого века уподобляются отношениям живых существ, лишенных разума. Более того, этот звериный принцип при его реализации фактически заменяется практикой, которая логически даже не связана с доктриной «сдерживания». Ведь «сдерживание путем устрашения» возможно, казалось бы, на любом разумно сбалансированном уровне вооруженности обеих сторон. Почему же, если хочешь мира, нужно готовиться к войне? Почему, принимая этот тезис, надо усиливать гонку вооружений?
      В основе концепции «устрашения» лежит наследие «холодной войны», которая влечет поиски все более и более усиленных гарантий безопасности для одной из противостоящих сторон. В реальном толковании этой концепции запугивания народов угрозой ядерного уничтожения для стратегов Пентагона содержится лишь один смысл: «Угрожать будем «мы», а «они» или «вы» должны быть под угрозой».
      Из предыдущего анализа следует, что нам необходимо сформулировать новый принцип международных отношений, который позволил бы реально прекратить военное соревнование, осуществить желаемое сокращение уровня вооруженности и в конце концов претворить в жизнь идею всеобщего и полного разоружения.
      В условиях разрядки напряженности естественным и однозначным образом эта задача, решается путем совместных поисков соглашения о сокращении вооружений без ущерба для кого-либо, «при строгом соблюдении принципа равенства и одинаковой безопасности сторон».
      Итак, от идеологии «сдерживания путем взаимного (?) устрашения» к принципу «равной безопасности». Видимо, это и есть тот лозунг, который может заменить лозунг «сдерживания путем устрашения», логическая бессмысленность которого давно очевидна.
      Необходимо, чтобы взаимное недоверие, которое подогревается гонкой вооружений, сменилось реальным сознанием безопасности, основывающемся на конкретных, приемлемых для всех сторон материальных, технических и других аспектах. Как непросто этого достигнуть! Но разумной альтернативы у нас нет. Поэтому необходимо настойчиво исследовать все трудности и возможности этого пути.
      Проблемы разоружения обсуждались на многих сессиях Генеральной Ассамблеи ООН. В одном из решений, принятых ассамблеей, содержалось прямое обращение к научному миру: «Мы заявляем, что прогресс всеобщего и полного разоружения был бы успешнее, если бы университеты и академические учреждения всех стран стали изучать проблемы гонки вооружений».
      Долг всех участников Пагуошского движения — откликнуться на это обращение ООН.
      Одно из конкретных мероприятий в этом направлении было выдвинуто на Пагуошском совещании в городе Киото: организовать в национальных Пагуошских движениях специальные рабочие группы по исследованию проблем всеобщего и полного разоружения, наладить сотрудничество между ними. Дальнейшее развитие деятельности ученых на этом важном направлении облегчило бы задачу созыва Всемирной конференции по разоружению. Особенно потому, что именно среди научной общественности естественно обсуждение проблем будущего. Когда же эти проблемы становятся проблемами настоящего, тогда они, как правило, делаются объектом внимания и действия государственных деятелей.
      В этих условиях сфера деятельности Пагуошского движения ученых заметно расширилась. Первоначальная задача, выдвинутая его великими основателями в манифесте, заключалась прежде всего в том, чтобы предупредить человечество о возникшей угрозе ядерного уничтожения и воззвать к разуму. Объединенные этим движением видные ученые многих стран стремились инициировать необходимые переговоры между государствами и способствовать достижению соглашений. И мы являемся свидетелями того, что, несмотря на все помехи, такие межгосударственные переговоры по важнейшим проблемам упрочения мира, уменьшения военной напряженности и разоружения проходят зачастую с привлечением специалистов — ученых.
      Безусловно, среди перечисленных выше проблем есть много таких, где ученые могут сказать свое, еще не сказанное никем слово. Но главная задача в решении глобальных проблем планеты — это содействие претворению в жизнь основной идеи манифеста: един-
      ственный путь к сохранению человечества — путь соглашений, которые отвечают интересам всего человечества, обеспечивают условия для прочного мира и социального прогресса всех народов нашей планеты.
      Анализ наших неудач в борьбе за мир показывает, что они чаще всего предопределены именно неспособностью в нужный момент поступиться «всем остальным».
      Это «все остальное» не должно становиться препятствием на магистральном пути к миру, пути, на котором расставлены дорожные знаки: «Здесь идут представители рода человеческого».
      Пагуошское движение ученых всего мира призвано своей активностью содействовать практической реализации благородных идей мира, объединить усилия людей доброй воли, направить силы ученых всех стран на то, чтобы ликвидировать угрозу мировой термоядерной катастрофы. За минувшие годы в этом отношении сделано немало. Пагуошское движение ученых приобрело большой международный авторитет. Следует, однако, признать, что, к сожалению, далеко еще не все ученые восприняли идеи манифеста.
      Общественная активность ученых в истекшие годы все чаще проявлялась на трудных дорогах к миру. Но все ли необходимое уже сделано? Все ли возможности использованы? Наверняка есть еще много форм обращения к мировому общественному мнению, к ООН, к главам государств, проникнутых духом Пагуошского манифеста, где вновь и вновь звучал бы подлинный голос «представителей рода человеческого».
      Ученые — участники Пагуошского движения готовы внести свой конструктивный вклад в решение таких назревших глобальных проблем, как построение нового экономического порядка и охрана окружающей среды, проблема энергетических, продовольственных и других ресурсов, борьба с болезнями, все еще поражающими род человеческий, и многих других.
      В условиях разрядки возникает возможность построения нового экономического порядка. Под этим термином мы понимаем те новые, равноправные экономические отношения, которые естественным образом должны сложиться между всеми странами и народами к взаимной выгоде в условиях мирного сосуществования государств с различным социальным укладом. Проблема рациональной и справедливой организации мировой экономики в принципе допускает приемлемое для всех без исключения стран решение. Здесь также партнеры нового экономического порядка имеют возможность выступать «как представители рода человеческого».
      Прекращение гонки вооружений должно стать первым шагом к установлению более справедливого распределения ресурсов по всей планете. Военная разрядка освободит огромные материальные ресурсы, в которых так нуждаются народы.
      Возникнут колоссальные возможности улучшения условий жизни для всех народов. При рациональной глобальной организации нового экономического порядка во многих странах станет менее острой проблема безработицы. В условиях нового экономического порядка еще более возрастет роль науки. Наука давно стала производительной силой, областью, наиболее выгодной для вложения капитала. Мы, ученые, можем со всей ответственностью заявить народам, что в условиях всеобщего мира наука способна обеспечить полную занятость всего работоспособного человечества. Мы призываем всех людей земли к созданию нового экономического порядка на планете, который превратит еще двадцатый век в век процветания, в век мира и науки.
      К сожалению, стало общепризнанным фактом, что современное цивилизованное общество пока интенсивно «работает» над превращением нашей планеты, где прежде самой природой были созданы условия для возникновения жизни, в безжизненную пустыню. Все понимают, что пора остановить этот разрушительный процесс, но мы не всегда и не везде спешим с решающими начинаниями. Проблема окружающей среды как глобальная проблема для всей планеты может быть также решена на основе методологии манифеста — с позиций и в интересах всего человечества.
      Скорейшая ликвидация разрыва в экономическом и культурном уровне промышленно развитых и развивающихся стран, видимо, естественно облегчит и решение проблемы демографического взрыва. Известно, что увеличение населения промышленно развитых стран идет значительно медленнее, чем в развивающихся странах.
      Мы не можем не прийти к заключению, что многие фундаментальные, глобальные проблемы, с которыми сталкивается сегодня человечество, тесно связаны с необходимостью решения основной задачи — прекращения гонки вооружений, последующих шагов к сокращению накопленных запасов оружия, их постепенной ликвидации, к разоружению.
      Возвращаясь к трудностям, с которыми сталкивается решение проблемы прекращения гонки вооружений, не говоря уж о сокращении уровня вооруженности, нельзя не обратить внимания на то, что эти основные проблемы начинают тонуть в ряде других вопросов, с ними непосредственно не связанных и искусственно к ним притягиваемых. Иногда создается впечатление, что будто бы мир уже настолько застрахован от опасности самоуничтожения, что настало время акцентировать внимание на других проблемах, решение которых предполагает неограниченное существование человечества.
      Правда, идет уже четвертое десятилетие жизни без мировых конфликтов, и это большая победа миролюбивых сил. Но вместе с тем, видимо, в мировом общественном мнении имеет место и известное притупление чувства опасности. Дело в том, что часть населения мира в возрасте примерно 40 — 30 лет, в памяти которого нет или почти не осталось переживаний кошмарных событий 1939 — 1945 годов, начинает доминировать на нашей планете. Это поколение если еще не определяет, то в ближайшие годы начнет в значительной мере определять ее политический климат. Для еще более молодого поколения, как следует из опыта общения с его представителями в Западной Европе, не говоря уже об Америке, прошедшая война кажется столь далеким историческим событием, что оно знает о ней часто не больше, а иногда и меньше, чем о войнах времен Наполеона, средневековых крестовых походах или даже галльском походе Юлия Цезаря. Не случайно авторы вызвавшего большой интерес во многих странах советско-американского многосерийного фильма о борьбе советского народа против фашистских агрессоров назвали его «Неизвестная война». Это говорит само за себя: многое из того, что показано в этом документальном фильме, впервые открылось людям послевоенных поколений США и других стран.
      Об истории последней мировой войны, об условиях ее возникновения, о возрастающей тотальности и жестокости войн вообще (парадокс цивилизации!) полезно напоминать чаще. Уроки последней мировой войны очень поучительны и фундаментально важны для будущего. Идеи реванша все еще тлеют, военные потенциалы соответствующих стран непрерывно возрастают. А истории, как известно, свойственны зигзаги. Так что надо спешить, очень спешить с прекращением гонки вооружений, а затем — с решением проблемы всеобщего и полного разоружения. Ведь осуществление всеобщего разоружения — это не просто чудесная мечта человечества. Это веление времени, это насущная необходимость, к которой мы должны стремиться, чтобы избежать глобального уничтожения. В наше время на планете не должно быть равнодушных и нейтральных людей в борьбе за мир. Равнодушие и нейтральность исчезают с пониманием той чудовищной опасности, той катастрофы, которая сегодня угрожает человечеству.
      Трагический опыт двух мировых войн свидетельствует: войны требуют не только высокого технического состояния вооружений, но и создания климата военной истерии. Такая сознательная организация массового безумия, к сожалению, возможна, и имя безумию — национализм, великодержавный шовинизм. Основатели Пагуошского движения неоднократно предупреждали что человечество должно бдительно следить даже за слабым проявлением этой «болезни».
      В настоящее время мы являемся свидетелями не случайной вспышки милитаристского безумия, а хорошо организованной по испытанным рецептам военной исте рии вокруг того же старого мифа о «советской угрозе».
      Но судьбы человечества не могут находиться в зависимости от зигзагов политической конъюнктуры в той или иной стране, даже если это Соединенные Штаты. Мир должен вернуться к идее диалога между противостоящими сторонами. И этот диалог должен вестись в условиях, способствующих соглашению на основе признания паритета в уровнях вооружений и вооруженных сил. Условия, способствующие диалогу, — это условия разрядки, а не конфронтации или «холодной войны», которая по своей сути враждебна интересам человечества.
     
      Рассказывает академик АМН СССР Николай Павлович БОЧКОВ
      ОТВЕСТИ ОТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА СМЕРТЬ
     
      Международное движение «Врачи мира за предотвращение ядерной войны», впервые заявившее о себе более трех лет назад, сегодня превратилось в мощную общественную силу, с авторитетным мнением которой вынуждены считаться правительства и государства. Истоком его послужила встреча советских и американских ученых-медиков в конце 1980 года, инициаторами которой стали академик Е. Чазов (СССР) и профессор Б. Лаун (США). Задачи движения были сформулированы уже в марте следующего года на I Международном конгрессе «Врачи мира за предотвращение ядерной войны», а в работе приняли участие более 100 ученых-медиков из И стран. Сегодня в движение включились представители 53 государств.
      Какие же проблемы были предметом обсуждения I конгресса? Те, что сегодня больше всего волнуют человечество. И среди них — социальная, экономическая и психологическая цена гонки ядерных вооружений; первоочередные задачи врачей в предполагаемой ядерной катастрофе; их задачи и обязанности после ядерной атаки.
      Именно на I конгрессе было принято решение об объективном и беспристрастном изучении медицинских последствий ядерной войны и широкой пропаганде (с помощью радио-, теле,- киносредств, лекций, бесед, симпозиумов) результатов этих изучений.
      Люди мира должны знать правду о том, что их ждет, если ядерный конфликт все-таки возникнет, — вот одна из главных задач международного движения «Врачи мира за предотвращение ядерной войны».
      На чем же основываются те строго научные прогнозы, о которых врачи многих стран мира считают сегодня необходимым рассказать всем людям земли?
      Во-первых, на изучении последствий атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки.
      Во-вторых, на тревожных фактах трансформации биосферы в результате загрязнения окружающей среды химическими и токсическими веществами.
      И, в-третьих, на особенностях тех медико-биологических проблем, решением которых все больше прихо* дится заниматься медицинской науке наших дней.
      А проблем этих великое множество. Причем можно с уверенностью сказать, что даже самое благополучное разрешение одной из них непременно выдвигает на повестку дня какой-нибудь ее новый аспект, неизвестный до сей поры исследователям.
      Десять тысяч заболеваний, по данным ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения), грозит современному человечеству. И каждый год каждое из этих заболеваний «расслаивается», дополняется новыми проявлениями, невиданно расширяя спектр его изучения и, разумеется, сам характер проявления болезни. Взять хотя бы детские недуги. Поговорите с опытным педиатром, и он вам скажет, что одна и та же болезнь, которую он сам наблюдал когда-то у отцов, у их детей протекает совсем по-иному. Почему? Какие изменения, под воздействием каких причин претерпел за эти годы человеческий организм? А может, так трансформировался возбудитель заболевания?
      Или другой пример. Лет двадцать назад, когда сам я еще учился, встреча с тяжелым случаем крупозной пневмонии (воспаление легких) считалась у врачей и студентов-медиков профессиональной «удачей». В наши дни крупозной пневмонии практически нет. Казалось бы, о чем здесь сожалеть? Разве не главная задача медицины — оградить человечество от тяжелых и опасных недугов? Стало их меньше — радуйся. Мы и радовались, и писали в отчетах, что вот-де, еще одним заболеванием в наши дни поубавилось. Но вот беда. Исчезнуть-то крупозная пневмония исчезла, а отдельные случаи ее все же регистрируются. И в этом случае и проявляется неведомое прежде медицине явление: никакими самыми современными методами такую пневмонию раньше чем за два-четыре месяца не вылечишь. Но ведь совсем недавно с ней справлялись за семь-десять дней! И это все, как говорят, на памяти одного поколения, еще и историей не стало! Загадка? Безусловно...
      А сердечно-сосудистые заболевания?
      Да, они были и прежде. Да, и от них умирали люди. Но не в таких же количествах! Половина всех смертей в развитых странах приходится сегодня на гипертонию, ишемическую болезнь сердца, инсульт (кровоизлияние в мозг) и инфаркт (кровоизлияние в сердечную мышцу). Не многовато ли? Больше того, все они удивительно «помолодели». Я бы сказал так: заболевания эти стали злее. И опять та же аномалия, то же загадочное
      отклонение от «нормы»: даже самыми современными средствами вылечить гипертонию у некоторых людей невозможно. Между тем речь идет не о запущенных, тяжелых формах болезни, а о начале ее. Опять тайна?
      Вне всяких сомнений. Но только лк медицинская? И не просматриваются ли за ней проблемы общечеловеческой значимости? Такие, как гонка вооружений, бешеные темпы жизни, стрессы, перегрузки (прежде всего психические), внедрение в производство технологий, соответствующих уровню научно-технического прогресса, отрыв от природы, урбанизация, технизация
      и т. д. и т. п.
      Конечно, решаются и будут все успешнее решаться медицинские аспекты этих и многих других проблем. Скажем, разработкой эффективных методов профилактики, лечения и диагностики заболеваний сердечно-сосудистой системы только в этой пятилетке занимаются специалисты самых разных научно-исследовательских институтов АН СССР и АМН СССР. Изучаются проблемы возникновения артериальной гипертонии, атеросклероза, ишемической болезни. Но... почему, скажем, такое вполне естественное, узаконенное, так сказать, природой явление, как атеросклероз, стало молодеть? Чем и как это объяснить? Опять же — темпами жизни?
      В какой-то степени безусловно. Так называемыми факторами риска: перееданием, курением, обездвиженностью, семейной (генетической) предрасположенностью?
      И ими тоже. Но только в том случае, если речь идет о человечестве в целом или о какой-то большой группе людей. Но в отдельном, индивидуальном плане все эти суперважные, суперобоснованные объяснения нередко оказываются несостоятельными. Часто бывает, что человек, живущий в самом «эпицентре» стрессов, испытывающий на себе все, казалось бы, негативное влияние научно-технической революции, остается здоров. Вероятно, в данном случае срабатывают какие-то неизвестные медицинской науке механизмы защиты, изучение и внедрение которых в практику означало бы спасение сотен, тысяч людей от самых грозных недугов. И мы уже сделали первые, но очень важные шаги в этом направлении.
      Вряд ли можно переоценить достижения отечественной кардиологии: сегодня 80 процентов (!) больных после инфаркта миокарда не только остаются в живых, но продолжают работать.
      Не менее впечатляющие результаты и в онкологии. А ведь еще совсем недавно слова «рак» и «обреченность» были синонимами... В СССР четверть всех официально зарегистрированных онкологических больных — люди, заболевшие десять и более лет назад. Все эти годы они работают, учатся, живут активной жизнью вполне здоровых людей.
      Что же сегодня в онкологии главное, основное?
      Раннее выявление заболевания и проблемы профилактики. В этом случае и методы диагностики, и характер специфического лечения (с использованием прицельных препаратов, химико-терапевтических, радиационных способов) дают неплохую клиническую картину. Но самым главным в онкологии остаются на сегодняшний день все же профилактические мероприятия, потому что изучение эпидемиологии, географии распространения рака у нас в стране и во всем мире выявило большую неравномерность в его «распределении». С чем это связано? С биологическими различиями разных групп людей разных национальностей или с внешними факторами, такими, скажем, как повышенная канцероген-ность в отдельных регионах планеты? А может, причину пестроты онкологических заболеваний следует искать все же во взаимодействии всех факторов?
      Наука еще не ответила на эти вопросы, хотя сделано и делается здесь немало. Особенно в области исследований на биохимическом, молекулярно-генетическом уровнях. И некоторые формы рака уже удалось раскрыть, понять, а значит, и обезопасить. В основном это те формы, которые вызываются биологическими, в том числе наследственными, факторами. Здесь-то и сталкивается одна глобальная медицинская проблема с другой, не менее значимой и серьезной, — проблемой охраны здоровья матери и ребенка, сводящейся в итоге к репродуктивной функции женщины. А без нее, как это совершенно очевидно, невозможно продолжение человечества как биологического вида. И здесь тоже великое множество проблем.
      Отчего, скажем, в наши дни так много эндокринных заболеваний среди женской части населения, почему так часты бездетные браки по причине женского бесплодия? Чем это определяется? Что мешает зачатию? Механические причины?
      Их пытаются устранить с помощью современных достижений медицины. Уже стали реальностью методы искусственного осеменения яйцеклеток женщины, неспособной зачать, доращивание вне материнского организма и подсадка яйцеклетки во чрево уже на более поздних стадиях развития. Успехи здесь самые обнадеживающие. 150 детям в разных странах мира наука подарила с помощью этих методов жизнь. Но как мы еще мало знаем об интимных взаимоотношениях матери и плода!
      Одно очевидно: даже такой идеально отрегулированный природой биологический механизм, как вынашивание плода, претерпел под влиянием неизвестных пока причин серьезные изменения: около 15 процентов зачатий заканчиваются до трех месяцев спонтанным прерыванием беременности, а 10 процентов женщин рожают на два-три месяца раньше. Че.м объяснить такие отклонения от физиологических норм? Образом жизни? Условиями работы? Воздействиями на женский организм, особенно уязвимый в период беременности, внешних факторов? Накопленными в процессе эволюции изменениями наследственности?
      Сегодня в мире пять процентов новорожденных появляется на свет с генетическими отклонениями. А ген, как известно, хранитель наследственной информации. Значит, в нем уже обозначено, записано языком химических реакций нечто вроде строгого предупреждения, что потомство окажется неполноценным. Разумеется, родителей здесь тоже винить трудно. Они просто не знают, что у них родится больной ребенок.
      Есть ли из создавшегося положения выход?
      Есть. Но при единственном условии: мир на планете. Ну еще, разумеется, и желание пойти навстречу друг другу при решении проблем общечеловеческой значимости. Взять то же загрязнение окружающей среды. Даже не злонамеренное, а побочное.
      Общеизвестно, к примеру, что основным топливом на нашей планете все еще остается уголь. Правда, к 2000 году половину всей необходимой человечеству энергии будут давать атомные электростанции, а пока ее все еще поставляет старый и надежный вид топлива — уголь. Но при его использовании и переработке выделяются чрезвычайно вредные, отнюдь не благотворно воздействующие на человеческий организм и, разумеется, на репродуктивную функцию, побочные продукты. В том числе и диоксид серы. А поскольку харак-
      тер розы ветров, ее направление все еще не в людской власти, то Скандинавские страны испытывают все прелести этой, в принципе-то частной, дисгармонии мировой экономики. Но частности, как известно, и приносят весьма ощутимые негативные результаты. И 300 озер Скандинавии сегодня не только не могут быть использованы для индустриальных нужд, но и для отдыха. И загадок здесь никаких нет. Просто они заполнены, по сути дела, серной кислотой: диоксид серы растворился в воде.
      Может ли наличие такого количества токсичного вещества не сказываться на самочувствии людей, на их здоровье?
      Производство и переработка угля должны стать замкнутым технологическим циклом. Только в этом случае ядовитый дым заводов, фабрик, химических комбинатов ФРГ, Англии, Италии, Испании не достигнет Швеции и Норвегии, наиболее страдающих сегодня от загрязнения окружающей среды диоксидом серы. Разумеется, попытки договориться по этому вопросу предпринимались, и не единожды, но...
      Нарушения генетической природы стали в последнее время о себе заявлять все настойчивее. В первую очередь к ним относятся спонтанные аборты, врожденные пороки развития, хромосомные и генные болезни. Так, по обобщенным данным литературы, именно наследственными факторами объясняется половина спонтанных абортов, более половины врожденных пороков развития и... все хромосомные болезни. Причем не менее 95 процентов (!) из них являются результатом вновь возникших мутаций в зародышевых клетках родителей.
      А получены все эти данные (обратите внимание!) на фоне всеобщего мира, правда, нарушаемого локальными войнами, точнее, на фоне непрекращающихся локальных войн. Что же будет, если война станет всемирной, да еще ядерной?
      Нужно сказать, что из всех поражающих факторов ядерного оружия прямым генетическим действием обладают ионизирующие излучения и радиоактивное заражение местности. Ионизирующие излучения, возникающие при взрывах ядерных бомб и боеголовок, представляют собой смесь гамма-лучей и нейтронов, а экспериментальной генетикой давно и убедительно доказано повреждающее действие и тех и других на наследственные структуры разных организмов, в том числе и на клетки человека.
      Но величина радиоактивного заражения местности, как ближайшего последствия атомных взрывов, определяется не только распространением на значительной территории продуктов расщепления ядерных материалов, но и появлением радиоактивных изотопов широко распространенных элементов. Они образуются в результате воздействия на эти элементы так называемой наведенной радиации во время атомного взрыва. Радиоактивность изотопов проявляется в виде альфа-, бета- и гамма-излучений в процессе их распада до устойчивых изотопов. Таким образом, совершенно очевидно: радиоактивные изотопы будут влиять на наследственные структуры как при внешнем облучении, так и, что особенно опасно, при инкорпорации (накоплении) их в организме.
      Генетические последствия проявятся и в тех группах, выживших после применения ядерного оружия, которые остаются или становятся фертильными. Дозу облучения, полученную такими индивидами, обычно пересчитывают на облученную популяцию в целом. С популяционной же точки зрения эту дозу обычно выражают в виде произведения числа людей, в будущем способных иметь детей, на дозу облучения. Таким образом получается обобщенная популяционная величина — число людей, облученное в дозе 1 бэр (бэр — биологический эквивалент рентгена). Доза излучения в один бэр равна 0,01 дж/кг. Расчеты зарубежных специалистов показывают, что в случае расширенного ядерного конфликта (более 5000 мегатонн) популяционная генетически значимая доза составит 2 X Ю11 чел/бэр сразу после взрыва и 2Х2010 чел/бэр от радиоактивных осадков. А это означает, ни много ни мало, что каждый выживший человек детородного возраста будет облучен в дозе не менее 100 бэр.
      Ионизирующая радиация, влияющая на наследственность живых организмов, обладает, к сожалению, универсальным действием. Различия отмечаются только в количественной стороне повреждающего действия на разные организмы, что объясняется либо разной первичной радиочувствительностью, либо неодинаковой степенью повреждений. Но все они ведут к порче наследственных структур клетки, к их изменению — мутациям на молекулярном (генном) или хромосомном уровнях, Мутации же вызывают гибель клетки или Неузнаваемо трансформируют ее функции, причем их летальный (смертельный) эффект заканчивается только о гибелью самой клетки, а наследственные изменения передаются из поколения в поколение.
      Ионизирующие излучения повреждают наследственность как в соматических, так и в зародышевых клетках, а частота мутаций зависит от дозы облучения. Но здесь можно сказать совершенно твердо: безвредных доз облучения с генетической точки зрения не бывает. Правда, генетический эффект ионизирующих излучений зависит от характера облучения и типа излучений. Острое облучение, например, в три-пять раз опаснее хронического. Генетическая (или относительная биологическая) эффективность нейтронного излучения в среднем в пять раз выше по сравнению с гамма-облучением, а для некоторых нейтронов и до двадцати раз. С этой точки зрения особенно серьезные биологические и генетические последствия следует ожидать после взрыва нейтронных бомб.
      Обычно генетические эффекты облучения принято рассматривать в индивидуальном и популяционном аспектах. Но как при той, так и при другой оценке речь идет об эффектах повреждения наследственных структур в соматических и зародышевых клетках. Последствия в соматических клетках выражаются в их гибели или изменении функции, что приводит к преждевременному старению и возникновению злокачественных новообразований. Генетические же эффекты облучения зародышевых клеток — к спонтанным абортам, мертво-рождениям, рождению детей с врожденными пороками развития и наследственными болезнями. К сожалению, все эти «эффекты» не ограничиваются одним поколением. За ними горе и страдания не отдельных людей, не отдельных семей — миллионов. А как сказал еще гениальный Ф. Достоевский, «все блага цивилизации не стоят слез одного замученного ребенка»..
      Сегодня вопрос стоит недвусмысленно: дадим ли мы, люди Земли, замучить миллионы детей, живущих до ядерной катастрофы, и всех, кто родится (?) после нее, или нет? И только так, в такой формулировке этот главный вопрос и может стоять на повестке дня. За ним — правда о ядерной войне. А она, между прочим, и в том, что если над Европой взорвутся 572 ракеты, которые с прошлого года размещаются на континенте вопреки воле его народов, да еще и эквивалентное количество советских ракет, им противостоящих, то мир переживет сотни и сотни Хиросим.
      Да, мы говорим о страшных вещах, но говорим правду, имеющую непосредственное отношение к жизни всего человечества, всей планеты. Такую правду лучше сказать вслух. Особенно при виде той легкости, с которой отдельные зарубежные политики и военные манипулируют угрозой ядерного оружия, избрав ее средством достижения политических целей.
      Это они измеряют расстояние между странами не километрами и милями, а килотоннами и мегатоннами ядерной взрывчатки. Это они распространяют иллюзии, касающиеся ядерного оружия, о возможности победы в будущей войне, о реальности ведения ограниченной или пролонгированной ядерной войны, о сохранении политических и хозяйственных основ «избранных» стран и большинства населения в условиях ядерного побоища. Это, наконец, иллюзия того, что накопление ядерного оружия является наиболее эффективным средством предупреждения войны.
      Мы должны, обязаны противопоставить этим опасным вымыслам реальные задачи предотвращения угрозы ядерной войны. Потому что мы, врачи, лучше других знаем, что такое смерть, ибо ежедневно, ежечасно вступаем с ней в схватку за жизнь. Так могли ли медики всей земли, верные клятве Гиппократа, руководимые чувством гражданской и социальной ответственности, остаться в стороне от борьбы за жизнь и здоровье людей?
      В этой борьбе их объединило твердое убеждение: мир можно и должно спасти от ядерной катастрофы!
      Материальные расходы, затрачиваемые сегодня во всем мире на вооружение, колоссальны. В США на один день они исчисляются миллиардом долларов, на одну минуту — миллионом. Если в ближайшие годы и будут внесены какие-то поправки в эти числа, они не изменят существа дела. Между тем на земле еще 1,5 миллиарда людей (из 4,5 миллиарда) лишены элементарной медицинской помощи, половина населения недоедает, 300 миллионов страдают от болезней, 30 — 40 миллионов погибают от голода, более миллиарда в 66 развивающихся странах подвержены угрозе заболевания малярией, каждую минуту 4 человека в мире умирают от инфаркта миокарда, а от детских инфекций (кори, коклюша, полиомиелита, дифтерии) и туберкулеза — более 5 миллионов ребятишек в год.
      Как же сопоставляются расходы на гонку ядерных вооружений с расходами на здравоохранение, медицинскую помощь и научные медицинские исследования? По данным Организации Объединенных Наций, военные расходы более, чем в 2,5 раза превышают затраты на здравоохранение. Между тем ликвидация натуральной оспы, еще недавно вызывавшей страшные эпидемии, как отмечает ВОЗ, потребовала за последние 10 лет ассигнований в 83 миллиона долларов. Большая сумма? Ничтожная, меньше стоимости одного бомбардировщика.
      По тем же оценкам, ВОЗ для полного искоренения малярии, особенно распространенной в развивающихся странах с жарким климатом, потребовалось бы 450 миллионов долларов... или треть стоимости новой американской подводной лодки «Трайдент», или — еще одно сравнение — меньше половины средств, расходуемых во всем мире на вооружение за один только день. Таковы факты...
      Медицина наших дней всемогуща. Она бесстрашно вступает в борьбу с любыми инфекциями, с любыми самыми грозными заболеваниями и побеждает. Взять хотя бы вакцинацию детей.
      Два доллара — на каждого, 260 миллионов долларов — на всех новорожденных в год — и сохранено, надежно защищено от самых страшных инфекций 5 миллионов детских жизней.
      Во многих странах мира все еще мало больниц. Между тем половины годичных военных расходов хватило бы для строительства 30 тысяч больниц на 18 миллионов коек. За этими цифрами — жизнь и трудоспособность сотен миллионов людей.
      Решение проблемы доброкачественной питьевой воды (что означает и ликвидацию многих инфекционных заболеваний), создание необходимых санитарно-гигиенических условий жизни во всех странах мира потребовало бы примерно 135 миллиардов долларов, а это — всего лишь половина военного бюджета США за минувший год.
      Можно было бы привести еще немало примеров, наглядно показывающих, как много теряет человечество в результате гонки вооружений. Оно могло бы продлить жизнь, а планирует ее уничтожение. А как шагнула бы вперед медицина, если хотя бы часть средств, расходуемых на военные нужды, использовалась бы на научные исследования в области здравоохранения.
      К сожалению, каждый четвертый научный сотрудник в мире разрабатывает сегодня военные проблемы. И на научно-исследовательские работы по борьбе с инфарктом миокарда выделяется, по данным профессора Б. Лауна, в 250 тысяч раз меньше средств, чем на разработку новых видов оружия.
      Как известно, Всемирная организация здравоохранения провозгласила девиз, которому подчинена сегодня деятельность врачей всех регионов земли: «Здоровье всем к 2000 году». Но реализовать этот самый благородный, самый гуманный из всех известных девизов можно только при условии мира.
      Гонка вооружений, опасность термоядерной войны вызывают у людей состояние напряжения, а это не может не отражаться на здоровье. Они начинают сомневаться в смысле своей созидательной деятельности, в будущем, что неизменно «наращивает» число нервных и психических заболеваний. Под сомнение ставится не только здоровье народов мира, но и само существование жизни на земле.
      Могут ли врачи, ежедневно, ежечасно защищающие жизнь, допустить, чтобы мысль о неизбежности войны стала привычной, чтобы фатальная обреченность подавила бы даже инстинкт самосохранения. Вот почему ширится и обретает изо дня в день все новых сторонников наше движение «Врачи мира за предотвращение ядерной войны».
      Сегодня врачи мира рассматривают борьбу за предотвращение ядерной войны как выполнение своего первоочередного профессионального долга, а саму ядерную катастрофу как последнюю эпидемию на земле, несущую смерть человечеству и всему живому.
      Что же «принесет» городу с миллионным населением ядерный взрыв мощностью в одну мегатонну?
      Число погибших в нем уже к концу первого дня составит 310 тысяч, получизших ожоги — 150, механические травмы — 200, ожоги и травмы одновременно — 50 тысяч человек. Ожидаемое же число жертв среди населения Европейского континента в результате ядер-ных ударов суммарной мощностью в 1000 мегатонн достигнет 168 миллионов погибших и 146 миллионов пораженных. Предполагается при этом, что количество воздушных и наземных взрывов окажется равным (по 500 тех и других) и все воздушные взрывы произойдут над крупнейшими городами Европы (с населением более 100 тысяч человек), а наземные равномерно распределятся по территории континента.
      Однако трудно себе представить, что подобное «равенство» сохранится в действительности, если ядерный конфликт все-таки возникнет. Что же сулит человечеству даже самый небольшой «перевес» наземных ядер-ных взрывов над воздушными?
      Огромное число дополнительных жертв. Только в результате одного наземного ядерного взрыва большой мощности над городом с населением в один миллион человек острая лучевая болезнь различной степени тяжести возникнет у людей, проживающих на территории общей площадью 4600 квадратных километров, а в зоне 1700 квадратных километров все облученные погибнут. (Е. Чазов с соавторами).
      Предположительные же медицинские последствия ядерной войны для всего населения Европейского континента, во-первых, определятся числом жертв воздушных взрывов в 500 городах-целях (где люди погибнут в течение первых суток или в ближайшие после взрывов дни от лучевой болезни), во-вторых, дополнительным радиоактивным облучением в тех городах-целях, которые окажутся в непосредственной зоне выпадения высокорадиоактивных осадков наземных взрывов, в-третьих, числом погибших в непосредственных очагах наземных взрывов и, наконец, в-четвертых, общее количество жертв ядерной бойни значительно увеличат погибшие и пораженные местными радиоактивными осадками. Ими окажутся жители сел и тех городов, которых минует судьба 500 городов-целей. Тем не менее участь их не сложится счастливей тех, кто погибнет сразу во время или в ближайшие часы после бомбардировки.
      Дети, взрослые и старики, здоровые и больные, беременные женщины (их погибнет почти 5 миллионов) и те, кого носят они в своем чреве, — никого не пощадит пламя ядерной катастрофы.
      Правда, половина населения континента при рассматриваемом варианте применения ядерного оружия (а есть, разумеется, и другие сценарии предполагаемой катастрофы) не окажется подверженной непосредственному воздействию поражающих факторов. Тем не ме-
      нее можно с уверенностью утверждать: все оставшиеся в живых европейцы подвергнутся внешнему облучению за счет повсеместного распространения радиоактивных осадков на местности, и внутреннему облучению, поскольку все продукты питания и вода будут радиоактивными. Особенно тяжелые последствия возникнут в случае тотальной ядерной войны. Не следует забывать и тот факт, о котором говорит с самых высоких трибун полномочный представитель советской науки, президент АМН СССР академик Н. Блохин: «Черный гриб, поднимающийся над взорвавшейся ядерной бомбой в одну мегатонну, содержит различные осколки общим весом около одного миллиона тонн. Вся эта масса обрушивается на население города, подвергшегося ядерному удару, мощь которого многократно возрастает под воздействием высокой температуры и радиации...»
      На основании каких же данных были сделаны все эти выводы?
      Сегодня при расчетах для прогноза возможных ближайших и отдаленных последствий ядерных взрывов учитываются выводы науки, обобщенные в докладе Генеральной Ассамблеи ООН Научного комитета по действию атомной радиации с приложениями в трех томах (Нью-Йорк, 1978), а риск радиационного индуцирования онкогенных и генетических последствий определяется согласно положениям Международной комиссии по радиологической защите (М., Атомиздат, 1978).
      Что же показали расчеты, проведенные на столь авторитетной основе, и расчеты, сделанные советскими учеными?
      В случае тотальной термоядерной катастрофы только из-за прямых эффектов поражения ядерным оружием следует ожидать гибели трети человечества (суммарное число жертв предположительно превысит два миллиарда человек). Об этом говорят данные, установленные академиком АМН СССР Л. Ильиным. Они, кстати, подтверждаются и выводами английского ученого Дж. Рот-блата, осуществившего самостоятельные расчеты прогнозов по тому же сценарию. Согласно его оценкам общее число погибших и пострадавших составит 2500 миллионов человек, что не расходится с прогнозами советских ученых (2245 миллионов).
      Сравните: за всю свою предыдущую историю человечество уже заплатило 15 тысячам войн, прошумевших над планетой, страшную цену — около 4 миллиардов жизней. Ядерное же безумие, как очевидно из расчетов ученых, способно спрессовать тысячелетия в мгновение, принеся смерти невиданную по масштабам жертву.
      Считается, что для оказания первой врачебной помощи пострадавшим от взрыва бомбы мощностью в одну мегатонну над городом в один миллион человек необходимо около 300 медицинских пунктов в непосредственной близи очага поражения, причем к работе по оказанию помощи пострадавшим должно быть привлечено более 3 тысяч врачей и более 10 тысяч медицинских сестер и технического персонала. Грубое умножение этих данных на известные уже данные варианта тотальной ядерной катастрофы (10 тысяч мегатонн) дает колоссальные числа: 2 миллиона медицинских пунктов, 30 миллионов врачей, 100 миллионов медицинских сестер и технического персонала.
      Абсурдность надежды на организацию такой медицинской помощи очевидна. Ведь, по данным Всемирной организации здравоохранения, во всем мире насчитывается сегодня 3 — 3,5 миллиона врачей и около 7 — 7,5 миллиона лиц среднего медицинского персонала. Следует к тому же учитывать, что в пострадавшем городе 80 процентов госпитальных коек и складов медикаментов, плазмы и плазмозаменителей, перевязочного материала будут уничтожены. Погибнут также более 80 процентов врачей и медицинского персонала, так как большинство госпиталей концентрируется вблизи центра города или в его округе, а он станет объектом бомбардировки. Уцелевшие же после бомбежки медики в большинстве случаев в силу экстремальных условий не смогут выполнить свой профессиональный долг — оказать медицинскую помощь пострадавшим.
      Так что реальной помощью в очаге поражения может стать только само- и взаимопомощь уцелевших после взрыва. А они в подавляющем своем большинстве весьма далеки от медицинских проблем. И, стало быть, никакого навыка и опыта по оказанию такой помощи не имеют. К тому же ни обезболивающих препаратов, ни перевязочных средств у них просто не будет. Вот и выходит, что лишь тот, кто окажется в состоянии добраться до ближайшего уцелевшего после взрыва медицинского пункта, может рассчитывать на какую-то вра-
      чебную помощь. Что же касается деятельности спасательных команд в очаге поражения, о которой так красиво говорят сейчас военные стратеги, то это просто-напросто утешительная выдумка, так как из-за высокого уровня радиации в очаге катастрофы она будет неэффективна.
      Вероятно, через много часов после взрыва удастся все-таки создать передовые медицинские пункты, но и они не будут полностью укомплектованы квалифицированными кадрами. Между тем оценить состояние пациентов и принять нужные меры для их спасения способны только врачи с большим практическим опытом, поскольку травмы у пострадавших окажутся самыми тяжелыми. Так, академик АМН СССР М. Кузин считает, что около половины пострадавших при взрыве атомной бомбы окажутся обожженными. К тому же страдания от ожогов усугубятся ранениями, переломами костей, закрытыми повреждениями внутренних органов, наконец, полостными ранениями. Более половины пострадавших (примерно 53 процента) получат самые различные механические травмы. Сочетание же травм и ожогов с лучевой болезнью сделает страдания жертв ядерной катастрофы невыносимыми. Особенно потому, что быстро оценить тяжесть поражения во время сортировки раненых на врачебном пункте будет очень трудно из-за недостатка врачебного опыта у его персонала. К тому же огромное количество прибывающих на передовые пункты, трудности диагностики закрытых повреждений, невозможность точного определения площади ожога без снятия повязки, схожесть синдромов при тяжелых радиационных поражениях различных органов (так, гастроинтестинальный синдром будет трудно отличить от диареи, возникшей как следствие нервно-психической травмы) сведут к минимуму и эту малоквалифицированную помощь. Поэтому практически все транспортабельные пораженные будут нуждаться в эвакуации в госпиталь. И только там на основании более тщательных исследований клинического течения болезни и гематологических показателей появится возможность уточнить диагноз, произвести сортировку больных, а значит, лечить и прогнозировать исход поражения.
      Но и лечение в госпиталях сопряжено с большими трудностями. Если предположить, что из числа обожженных (180 тысяч) 30 процентов погибнут или ожоги
      их окажутся локальными, легкими, то для лечения оставшихся 120 тысяч потребуются самые напряженные усилия. Так, опыт оказания помощи обожженным в Англии во время второй мировой войны дает возможность сделать следующий вывод: для оказания практической помощи 34 тысячам больных необходимо 170 тысяч медицинских работников и 8 тысяч тонн перевязочного материала, растворов, медикаментов, белья и т. п. Для лечения же обожженных после бомбардировки Хиросимы в течение одного месяца на каждые 100 тяжелобольных требовалось 20 тысяч литров жидкости для трасфузии. А для того чтобы вывести одного обожженного из шока, необходимо в первые двое суток 10 — 15 литров растворов, плазмы и крови.
      Все названные здесь числа — составные сценария, при котором рассчитываются последствия ядерной бомбардировки одного города. Но, как всем очевидно, вряд ли ядерное оружие, если его все-таки применят, будет направлено на один-единственный город.
      Вот почему каждый честный человек должен сделать все необходимое, чтобы не допустить катастрофы. Ибо, как сказал почти четыре столетия назад английский поэт Джон Денн:
      Смерть каждого Человека умаляет И меня, ибо
      Я един со всем человечеством, а Потому не
      Спрашивай никогда, по ком звонит Колокол.
      Он звонит по тебе.
      Смерть и горе — таковы непосредственные последствия ядерной катастрофы. Но есть еще и отдаленные. И, оценивая их, вопрос может быть поставлен самым жестким образом: сохранится ли человек вообще как биологический вид на земле после глобальной ядерной войны? Существует же некая критическая численность, ниже которой популяция оказывается нежизнеспособной из-за недостаточного генетического разнообразия. Для людей эта закономерность сохраняет силу даже в большей степени вследствие большого генетического груза в виде наследственных болезней. Неизбежное возникновение брачных изолятов увеличит число кровнородственных браков и рецессивных наследственных заболеваний, уменьшая тем самым шансы выживания.
      С экологической и гигиенической точек зрения отдаленные последствия ядерной войны связаны с непосредственным воздействием на людей поражающих факторов ядерного оружия и глубоких изменений окружающей среды. Существующая система удовлетворения их жизненных потребностей окажется разрушенной на огромных территориях. Изменятся и сами свойства окружающей среды, растительного и животного мира. Человечество столкнется с такими негативными гигиеническими последствиями войны, как разрушение резервуаров-накопителей высокотоксичных сточных вод, недостаток пищи, одежды, жилищ, водоснабжения и т. п.
      Вероятно, в экстремальных условиях, сразу после ядерного взрыва, водоснабжение населения будет осуществляться преимущественно за счет подземных вод. Между тем в результате серьезных изменений естественных гидрологических условий токсические вещества из накопителей сточных вод попадут в водоносные горизонты и сохранятся там надолго. Совершенно очевидно, что для полного «выздоровления» почвы и водоемов потребуются не десятки, а сотни лет.
      Что же служило отправной точкой для подобных выводов? Результаты исследований хронического влияния на организм человека и окружающую среду «обычных» загрязнителей, таких, как сернистый и угарный газ, окислы азота и других. И нужно сказать, что выводы, сделанные на основании проведенной работы, никак оптимистическими не назовешь. Экспериментаторы утверждают, в частности, что при повышении в атмосферном воздухе предельно допустимой концентрации (ПДК) этих веществ более чем в пять раз существенно повышается и уровень заболеваемости населения. Увеличение же на один порядок ПДК, что неизбежно в условиях ядерной войны, чревато катастрофическим ростом заболеваемости. Взять хотя бы последствия тех же разрушений накопителей высокотоксичных сточных вод, когда последние хлынут на города, села, поля, сады, неся с собой смерть всему живому. Будут уничтожены луга, сады, рыба, планктон, насекомые, звери. Больше того, ртуть, нередко содержащаяся в наши дни в обычных атмосферных осадках, под действием кислот сточных вод превратится в очень токсичное вещество — метилат ртути. А это значит, что «химическая бомба» замедленного действия станет постоянно, ежечасно угрожать жизни миллионов людей.
      Но даже и в более отдаленный период, когда концентрация токсических химических соединений в воде, почве и воздухе снизится до уровня, не вызывающего острых отравлений, проживание на затронутых взрывами территориях повлечет за собой серьезные изменения в здоровье людей и рост общей заболеваемости.
      С последствиями подобного рода, но в неизмеримо меньших масштабах, чем в ядерной войне, человечество знакомо по предыдущим войнам. Например, имеются опубликованные данные о состоянии здоровья населения Ленинграда во время блокады. Она тяжело отразилась на всех, кто жил и работал тогда в городе на Неве, но особенно на женщинах и детях. Так, в 1952 году по сравнению с 1940 годом заболеваемость в нем возросла на 25 процентов, а средняя продолжительность болезни (которая, собственно, и характеризует тяжесть заболевания) увеличилась более чем в два раза. Почти все ленинградцы блокадного города страдали алиментарной дистрофией, нарушением обмена веществ, тяжелыми функциональными расстройствами нервной и сердечно-сосудистой систем, желудочно-кишечного тракта, почек.
      То же самое, только в более тяжелых проявлениях будет наблюдаться и у облученных людей. Кроме того, разрушение всех жилых зданий и всех средств жизнеобеспечения, отсутствие санитарно-гигиенических служб, резкое ослабление защитных сил организма неизменно приведут к росту тяжелых инфекционных заболеваний.
      Дело в том, что снижение иммунитета — одно из тяжелейших последствий облучения. А инфекционные осложнения — одна из главных причин гибели облученных. И если, по расчетам советского ученого В. Вотякова, число облученных на планете будет исчисляться десятками и сотнями миллионов (причем с повреждением не только специфического, но и естественного иммунитета), то возникнет ситуация, когда огромная часть популяции человека окажется не защищенной от эпидемических и эндогенных инфекций. Эта часть популяции и будет служить тем «горючим материалом», который может «вспыхнуть» при наличии инфекции и обусловить развитие эпидемических процессов типа пандемий. О вероятности же такого хода событий говорит и наличие на земном шаре природных очагов чумы, холеры, гриппа. Развитию эпидемий будут способствовать и передвижение-миграции колоссальных масс населения по самым различным мотивам (страх перед смертельными дозами радиации, голод, психические эпидемии).
      Эпидемиологическая ситуация может усложниться тем, что возникшие эндогенные инфекции на фоне отсутствия естественного иммунитета у огромной части популяции также приобретут эпидемический характер со всеми чертами эпидемической экзогенной инфекции.
      Человечество уже переживало нечто аналогичное. Так, пандемия черной смерти (чумы) XIV века была ужасающей. Вероятней всего, она проникла в Европу из Индокитая и Средней Азии и свирепствовала в ней боле двух десятилетий.
      А шесть пандемий холеры в XIX веке, унесших миллионы человеческих жизней?!
      Правда, им уже противостояли микробиология и эпидемиология, да и карантинные мероприятия сделали свое дело. Однако победа над холерой стоила человечеству этой ближайшей к нам эпохи великих жертв. Что же ожидать от «сверхпандемий» ядерной катастрофы? Ведь, во-первых, системы здравоохранения, социального обеспечения будут разрушены, а во-вторых, если даже специфические препараты и сохранятся каким-то чудом в атомном хаосе, то из-за повреждения у пострадавших иммунной системы они не окажут на организм никакого защитного воздействия. Так что «сверхпандемии» атомной войны сопоставимы (и то в незначительной степени), пожалуй, лишь со свирепыми пандемиями прошлого.
      Условия для возникновения н поддержания болезней после ядерной войны будут сохраняться долго. Правда, в настоящее время количественно оценить размах ее эпидемических последствий очень трудно, так как вис-тории человечества подобых тотальных катастроф не было. Однако не вызывает сомнений ни сам факт их возникновения, ни колоссальный масштаб таких эпидемий.
      Помимо опосредствованного неблагоприятного влияния на состояние здоровья населения через изменение среды обитания, радиоактивное загрязнение атмосферы — основное пролонгированное следствие ядерных взрывов, — будет иметь место и прямое патогенное воздействие ядерного распада на человеческий организм. Уже первооткрыватель радиоактивности А. Беккерель стал одной из первых ее жертв, получив тяжелые лучевые ожоги. За прошедшие же с тех пор примерно 80 лет, особенно с наступлением «атомной эры», сложилось целое учение о лучевой болезни, ее патогенезе, клиническом течении, осложнениях.
      Совершенно ясно, что при осуществлении мощных ядерных взрывов в пределах крупных городов некоторая часть населения окажется в зоне достаточно большой радиации, что неизбежно вызовет это тяжелое и почти не поддающееся излечению заболевание. Но и людям с относительно легкой формой лучевой болезни не избежать преждевременного старения, нарушения иммунной системы, кроветворения и др.
      Длительное нарушение деятельности желез внутренней секреции, существенное угнетение клеточного и гуморального иммунитета, психические стрессы и другие факторы вместе с последствиями облучения, в том числе и воздействием попавших в организм радиоизотопов, окажут существенное влияние на повышение риска развития опухолей у всех, переживших ядерные взрывы.
      Раньше других форм возникнет лейкемия (рак крови). Частота проявления разных ее форм у выживших после ядерного конфликта составит 8 — 11 тысяч на 1 миллион населения. Злокачественный рост не ограничится, разумеется, только лейкозами. Обоснованные с онкологической и радиологической точек зрения расчеты показывают, что после глобального ядерного конфликта на 1 миллиард населения придется 10 миллионов добавочных случаев злокачественных новообразований. Только за счет новых случаев рост смертности от рака составит 5 — 17 процентов.
      На основании чего же сделаны такие безрадостные выводы?
      Материалом для них, «моделью», служили Хиросима и Нагасаки. Хотя учеными еще и сегодня не полностью проанализированы все онкологические последствия ядерных бомбардировок японских городов, но существенное увеличение частоты возникновения некоторых форм рака уже выявлено. Так, у лиц, находившихся на расстоянии в полтора километра от эпицентра ядерного взрыва в Хиросиме и Нагасаки, рак щитовидной и молочной желез, легких развивался в несколько раз чаще, чем у тех, кто был на большем расстоянии. Для некоторых форм рака четко показана зависимость от дозы облучения. Установлено также, что частота диагностированного при вскрытии рака легких у облученных при дозе десяти бэр была в два раза выше, чем у лиц, получивших менее или живущих в других городах. А рак щитовидной железы у лиц, облученных в дозе пятидесяти бэр и выше, развивался в девять раз чаще, чем в контрольной группе, в то время как у облученных в дозе менее одного бэр — всего лишь в три раза.
      Согласно расчетам Международного комитета экспертов ВОЗ в области медицинской науки и здравоохранения (1983 г.) в случае ядерной войны среди выживших можно ожидать около 19 миллионов добавочных случаев злокачественных новообразований, из которых 12 миллионов придется на долю населения США, Западной Европы и СССР.
      Причем главными факторами, определяющими этот «всплеск» новообразований, станут в первую очередь облучение той части населения воевавших стран, которые окажутся непосредственно в зоне взрыва, во вторую — облучение остального населения радиоактивными рассеявшимися продуктами и в третью — учащение генетически обусловленного рака из-за резкого возрастания генетического бремени. О каком же «возрождении» человеческого рода можно говорить после этого?!
      Такие, однако, разговоры, и, как ни парадоксально, на самом высоком уровне, ведутся в США постоянно. Больше того, американцам даются удивительные авансы, смысл которых в том, что каких бы размеров ни была атомная катастрофа, 100 миллионов простых смертных (приплюсуйте сюда «избранных», отсиживающихся на время ядерного смерча в бункерах) останутся в живых и смогут жить в дальнейшем долгой, продуктивной жизнью.
      На основании чего делаются все эти бредовые выводы, сказать трудно. По крайней мере медики-то знают: все они от начала до конца самый бессовестный обман. Знают это и люди, весьма далекие от науки, но знакомые или хотя бы достаточно ориентированные в тех проблемах, над которыми она работает.
      Вот что, к примеру, пишет Джонатан Шелл, книга которого «Судьба Земли» хорошо известна. «Немногие находят в себе мужество посмотреть в глаза грозящей опасности ядерной катастрофы. Гораздо удобнее отвернуться и утешить себя мыслью, что если такая опасность и есть, то ты лично непричастен к созданию орудий
      массового уничтожения и морально не несешь ответственности за то, к чему они могут привести».
      Медикам мира такая позиция не к лицу. Вот почему они не устают повторять: ядерная катастрофа чревата гибелью человечества. Предотвратить ее — значит спасти на земле самое жизнь.
      Губительное действие радиации на потомство облученных родителей известно уже более пятидесяти лет после опытов Г. Мёлера (1927 г.), облучавшего рентгеновскими лучами дрозофил. Так что мнение о негативных генетических последствиях радиации общепринято, и практически все цитологические и молекулярные основы самого радиационного повреждения и его репарации изучены. Но из всех типов отдаленных последствий ядерной катастрофы самыми отдаленными, если можно так сказать, безусловно являются экологические и генетические, потому что они не ограничиваются одним поколением.
      Чтобы представить себе характер экологических катастроф, которые неотвратимо последуют за ядерной войной, достаточно обратиться к имеющимся описаниям подобных последствий некоторых крупных аварий мирного времени. Так, например, в результате аварии супертанкера «Торри-Каньон» у южной оконечности Великобритании поверхность океана на огромной площади оказалась покрытой 17 тысячами тонн нефти. «Борьба» против этого загрязнения лишь усугубила катастрофу: 15 тысяч тонн моющих средств оказали на океанскую фауну более губительное воздействие, чем сама нефть. Только учтенная часть экологического ущерба проявилась в уничтожении сообщества устриц, в стерилизации морского дна, богатого ракообразными, гибели на больших площадях икры сардины, одной из важнейших промысловых рыб. Катастрофически уменьшилась численность многих морских птиц, в том числе редких. Загрязненными оказались на большом протяжении побережья Великобритании и Франции и расположенных между ними островов.
      Каких же масштабов достигнут подобные утраты, если осуществятся планируемые военными стратегами множественные ядерные удары по нефтехранилищам как один из важнейших стратегических вариантов ядерной войны?!
      При ударах по наземным, в том числе портовым, нефтехранилищам наряду с распространением нефти по поверхности морей, океанов, почвы произойдет и возрастающее загрязнение биосферы продуктами сгорания огромных нефтяных пожаров.
      Трудно сказать, сколько времени будет стоять над планетой смог от пожарищ, вызванных ядерными ударами. Несомненно одно — выведение из строя противопожарных технических средств, разрушение подъездных автодорог, психическая деморализация и другие подобные факторы очень затруднят борьбу с ним.
      Другая причина смога — техногенная загазованность атмосферы — окажется, надо полагать, еще более стойкой. Потому что пресечь выход летучих химических веществ из разрушенных химических реакторов и резервуаров, из газовых скважин и хранилищ окажется невозможно. Особенно трудным станет доступ к местам выхода ядовитых веществ.
      Таким образом, пришли к выводу украинские ученые, осуществлявшие названные здесь в качестве примеров исследования, есть все основания утверждать, что ядерная война чревата для человечества неисчислимыми бедствиями, среди которых для переживших непосредственно ядерную атаку немаловажное значение будут иметь катастрофические изменения состояния окружающей среды и условий жизни людей.
      И с их авторитетным мнением согласились все участники Всесоюзной конференции «Врачи за предотвращение ядерной войны».
      Здесь, вероятно, следует сказать несколько слов о тех аспектах гонки вооружений, которыми занимаются специалисты по проблемам социальной гигиены (все примеры и данные приводятся по материалам исследований московских ученых). Дело в том, что расходы на войну отвлекают огромные материальные средства из сферы производства. А это значит, что они не реализуются в интересах общества, а подчиняются прямо противоположной цели — уничтожению богатств, накопленных человечеством, и содержанию армий. Таким образом, для покрытия непроизводительных по своей природе военных расходов тратится львиная доля национального дохода воюющих или готовящихся к войне государств. Причем удельный вес прямых военных расходов за последние два столетия непрерывно возрастает. Так, если все войны XIX века отвлекали 8 — 14 процентов национального дохода воюющих стран, то первая мировая война — уже 50 процентов, а вторая — более 50. Однако все эти гигантские расходы меркнут по сравнению с теми ассигнованиями на вооружение, гонку которого навязывает сегодня миру империализм. Достаточно сопоставить рост военного бюджета США в последние годы (на 1985 год он составит 300 миллиардов долларов), чтобы понять, каковы масштабы и скорость подготовки этого государства к войне.
      Между тем гонка вооружений требует огромных затрат сырьевых и энергетических ресурсов, что ложится тяжким бременем на общество и увеличивает нагрузку на природу. В частности, постоянный рост поглощаемой военным производством и содержанием армий доли дефицитных энергоносителей еще больше усугубляет энергетический кризис, охвативший капиталистический мир. В конце 70-х годов на военные нужды расходовалось до 10 процентов мировой добычи важнейших видов сырья. При этом нужно учитывать, что именно США, в которых проживает 7го часть населения планеты, потребляют 7з добываемых в мире естественных ресурсов, значительная доля которых идет на милитаристские цели. Наращиваемая в США гонка вооружений во многом объясняет тот факт, что на долю этой страны приходится половина мирового загрязнения биосферы. Или еще один довольно яркий пример.
      На рубеже 80-х годов в армиях всех государств мира (по данным Международного института по исследованию проблем мира в Стокгольме) насчитывалось 26 миллионов человек; в сферах военного производства было занято около 100 миллионов человек. Между тем в это число не включена наиболее активная часть населения — квалифицированные рабочие, научно-техническая интеллигенция. А их занято на военных предприятиях тех же США очень много — до 20 процентов всех инженерных кадров и 25 процентов ученых-фи-зиков.
      Нужно сказать, что в странах капитала сам характер военной промышленности, использования ее изделий, их хранения и транспортировки уже в мирное время подвергает страшной угрозе и население страны, и окружающую среду. Так, у берегов Калифорнии за период 1947 — 1957 годов было сброшено в море 16 228 двухсотлитровых бочек с радиоактивным содержимым. А в сентябре 1980 года, когда в штате Северная Дакота загорелся бомбардировщик В-52сядер-ным оружием на борту, жизнь 90-тысячного окрестно-
      го населения оказалась в опасности. Вскоре после этого в штате Арканзас в пусковой шахте взорвалась ракета «Титан». Даже представители Пентагона вынуждены были признать, что не могут хотя бы приблизительно определить масштаб заражения окружающей территории и биосферы токсическими компонентами, выделившимися при этом взрыве. Причем за последние четыре года с ракетами «Титан» произошло более 125 подобных аварий.
      Сколь велика опасность подобных «случайностей» в условиях, когда не только американская, но и западноевропейская территория с ее исключительной плотностью населения насыщена ядерным оружием, вполне понятно.
      Тем не менее разрабатываются и запускаются в производство все новые виды оружия массового уничтожения. Так, объявляемая пентагоновскими стратегами «чистой», нейтронная бомба представляет собой на самом деле ядерное оружие повышенной радиации, несущее не только гибель людям, животным, растениям, но и превращающее уцелевшие материальные объекты и почву в источник длительного радиоактивного излучения.
      Пентагон настойчиво совершенствует и радиологическое оружие, способное распространять радиоактивные материалы не только при помощи взрыва, но и путем распыления. В результате же непрерывного использования в колоссальных масштабах радиоэлектронного излучения для обслуживания военных объектов (в том числе ультракоротких радиоволн, микроволн и т. д.) окружающая среда загрязняется «электронным смогом». В лабораториях ряда стран НАТО уже давно ведутся разработки способов прямого воздействия в военных целях на климат, физические свойства воды, газообмен и термический обмен гидросферы и атмосферы.
      Агрессивная война США в Индокитае явилась первой в истории человечества войной, в которой сознательное разрушение природной среды в огромных масштабах стало составным элементом военной стратегии. Именно здесь американская военщина впервые на практике отрабатывала методы геофизической войны, включая создание искусственных ливневых дождей, огненных бурь, химическую «расчистку джунглей». В широких размерах использовались отравляющие вещества с целью уничтожения людей, фауны и флоры. За годы своей агрессии США опустошили таким образом 12 процентов территории Южного Вьетнама. Для ликвидации последствий только «экологического варварства» американцев Вьетнаму потребуются десятки лет.
      Общеизвестно, что война губительна не только для людей, но и для природы. В ходе военных действий уничтожается животный и растительный мир, разрушается структура почвы, отравляются водные бассейны. По мере совершенствования технических средств в жернова войны вовлекаются все большие территории и морские пространства. А это значит, что материальные ресурсы биосферы в огромных количествах исключаются из обычного обмена веществ, не используются в интересах общества. Подобное замораживание материальных средств биосферы в мирное время наносит двойной урон человечеству; во-первых, сдерживает развитие общества, его производительных сил, препятствует повышению жизненного уровня людей; во-вторых, тормозит совершенствование биосферы земли; более того, элементы биосферы рассматриваются в будущей войне как средство уничтожения противника и волей-неволей как средство самоуничтожения. Подсчитано, что суммы, которые блок НАТО тратит на гонку вооружений, при обращении их на мирные цели позволили бы ежегодно обеспечить жильем 200 — 250 миллионов человек, построить десятки больниц и школ.
      Угроза истребительной ракетно-ядерной войны, нависшей над народами земного шара, военная истерия, локальные войны на Ближнем Востоке, в Африке, Латинской Америке, в Азии создают ситуацию массового стресса, эмоционального напряжения, интеллектуальной дисгармонии, нервной перегрузки. По данным статистики, обращаемость к психоневрологам в наши дни исключительна высока. В некоторых западных странах 10 процентов населения пользуется помощью этих специалистов.
      Вот об этих фактах и говорят с самых высоких, с самых представительных трибун советские врачи. «Мир на грани гибели, помните об этом, люди», — не устают повторять они.
      «Войны начинаются в человеческих умах», — сказано в преамбуле устава ЮНЕСКО. Но раз так, именно человеческий разум должен сделать все возможное, чтобы не допустить их реализацию. Именно этой задаче и подчинена вся деятельность международного движе-
      ния «Врачи мира за предотвращение ядерной войны».
      Но если все-таки глобальная ядерная катастрофа произойдет?
      «Память» о ядерных взрывах будет передаваться из поколения в поколение в виде повышенной частоты неблагоприятных исходов беременностей, рождения детей с врожденными пороками развития или наследственными болезнями. Расчеты показывают, что только в первом поколении выживших людей возникнут генетические последствия у 5,6 миллиона детей, а в равновесных с генетической точки зрения условиях (в течение 100 лет) — у 16,3 миллиона.
      Результаты всестороннего исследования потомства лиц, переживших атомные бомбардировки в Японии, позволили получить «среднюю» удваивающую (то есть изменяющую генетический аппарат) дозу радиации для человека. Она сотавила 156 бэр. Однако Научный комитет по действию атомной радиации при ООН называет в качестве удваивающей дозы на треть меньшую. Хотя эта величина и достаточно высока, но сам факт возможности установления удваивающей дозы по результатам последствий атомных взрывов, а не только по экспериментальным данным, несомненно, указывает на действие радиации на зародышевые, клетки человека.
      Советские ученые, например, считают, что после тотальной ядерной войны (10 000 Мт) в течение 20 лет суммарная доза радиации на одного индивида составит 2,16 бэр, что даст на 4,4 миллиарда человек населения планеты при коэффициенте риска 0,4 X 10-4 — 380 тысяч случаев наследственной патологии. Но при учете локальных тропосферных осадков к приведенной величине следует, вероятно, приплюсовать еще 6 миллионов. К этому присоединятся и генетические последствия от изменения экологической среды, Человеку ведь еще нужно будет приспособиться к новым видам микроорганизмов, измененным растениям и животным. Сложившееся тысячелетиями экологическое равновесие нарушится, и наследственность проявится в новой среде по-иному. Ответом на эту новизну будут неадекватные реакции организма, что, в свою очередь, станет еще одним источником бед, новых форм болезней.
      Таковы, мягко говоря, малоутешительные последствия ядерной катастрофы, о которых со всей серьезностью предупреждают человечество активисты движения «Врачи мира за предотвращение ядерной войны».
      Разумеется, средства и методы борьбы за мир участники движения выбирают в соответствии с возможностями того государства, где они живут и работают. И поиск решения этих очень непростых проблем приводит их нередко к выводам фактически наивным. Так, профессор права Гарвардского университета Роджер Фишер предложил: код запуска первой ядерной ракеты поместить в капсулу, имплантированную вгрудьдобро-вольца-квакера. Последний должен стать, по убеждению Р. Фишера, неразлучен с президентом США, превратиться в его «тень». И если президент примет решение начать атомную атаку, то ему волей-неволей придется сначала дать приказ об убийстве ни в чем не повинного человека.
      Совершенно очевидно, что столь наивными «прожектами» мир на земле не отстоять. А вот правду о термоядерной войне нужно сказать так, чтобы ее услышал весь мир. Чтобы люди поняли: жизнь на земле зависит от их собственной доброй воли. В Америке такая антивоенная пропаганда особенно важна и актуальна, и вот почему. Опасность ядерной войны здесь в последнее время многократно усилилась в связи со все чаще выявляемыми ошибками и неисправностями в компьютерных системах ракетно-ядерного оружия и психическими срывами среди обслуживающего его персонала. А что таковые есть, давно не секрет. Американские ученые назвали нам чудовищные цифры: 150 компьютерных ошибок и 500 — у военнослужащих. Такое количество людей в США отстраняется ежегодно от работы с ядерным оружием по состоянию здоровья.
      Вдумайтесь в эти цифры: 650 раз ежегодно мир подвергается смертельной опасности. Страшная правда? Но тем необходимей знать ее всем людям земли.
      Точка зрения советских медиков по поводу угрозы и губительных последствий ядерной войны авторитетно и серьезно выражена в книге трех известных советских ученых — Е. Чазова, Л. Ильина и А. Гуськовой — «Ядерная война. Медико-биологические последствия» (АПН, М., 1984). Эта книга — честный рассказ о катастрофических медицинских последствиях ядерной войны, основанный на анализе трагедий японских городов Хиросимы и Нагасаки, на физических свойствах разных видов и мощностей ядерного оружия.
      Надо сказать, что чудовищные «перспективы» всего живущего на земле в случае ядерной войны складываются не только из экстремальных условий в местах непосредственной близости к эпицентру ядерного взрыва, но и на всей территории планеты. И хотя прогнозировать биологические и медицинские последствия ядер-ных взрывов для территорий и акваторий земли, оказавшихся вне зоны сплошного ядерного поражения, значительно сложнее, мы это обязаны сделать.
      Итак, отдаленные регионы пострадали бы в меньшей степени или совсем незначительно от таких поражающих факторов ядерных взрывов, как ударная волна, тепловые и световые излучения. Чем же определялась бы их дальнейшая судьба? В основном действием радиоактивных излучений, как непосредственно генерированных взрывами, так и испускаемых продуктами распада ядерного горючего, а также за счет наведенной радиоактивности. При этом метеорологические и гидрологические процессы обусловили бы тенденцию к рассеянию радиоактивных веществ по всей поверхности земного шара.
      В связи с вышесказанным совершенно очевидно, что последствия американских «экспериментальных» ядерных взрывов над японскими городами Хиросимой и Нагасаки в августе 1945 года не могут служить более или менее верной моделью опасных биологических и медицинских последствий глобального ядерного конфликта. И вот почему: при всей трагичности их судьбы они представляли собой локальные очаги поражения в результате взрывов маломощных (в сравнении с современным ядерным оружием) атомных бомб, окруженные практически не претерпевшей изменений экологической, экономической и социальной средой. Массированное же применение ядерного оружия в масштабах целых континентов привело бы к возниковению обширных зон, хотя, естественно, и с неравномерно пораженными биосферой и ионосферой. А относительно мало пораженные участки представляли бы собой лишь отдельные оазисы более или менее сохранившейся жизни.
      Биологические и медицинские последствия взрывов вне очагов сплошного губительного поражения можно в известной мере (условно, так как это единый комплекс процессов) разделить на три категории: поражение среды обитания человека (экологические последствия), поражение отдельных индивидов, а также их совокупностей и целых популяций.
      Применительно к судьбе человека и человечества в целом экологические последствия ядерного конфликта можно, в свою очередь, подразделить, опять-таки несколько условно, на две группы: изменение природных экологических систем — биогеоценозов и изменение антропогенных компонентов окружающей среды, то есть техносферы и социосферы.
      Нужно сказать, что при построении прогностических оценок экологических последствий ядерного конфликта ученые опираются на данные современного естествознания о структуре и функционировании наружных оболочек земли, то есть прежде всего на учение академика В. Вернадского о биосфере и учение академика В. Сукачева о биогеоценозах.
      Еще в 20-е годы наш выдающийся ученый В. Вернадский определил биосферу как особую оболочку земли, ведущая геохимическая роль в которой принадлежит живым организмам. По оценке исследователя, подтвержденной всей совокупностью данных современной геохимий, биосфера охватывает всю гидросферу и значительные толщи лито- и атмосферы. Именно в. этой оболочке земли ведущую роль в процессах миграции, концентрации и рассеяния химических элементов, в грандиозном вещественно-энергетическом круговороте играет жизнедеятельность растений, животных и микроорганизмов. Биосфера функционирует как единый планетарный механизм ассимиляции солнечной энергии, углекислоты, воды и минеральных веществ зелеными растениями, многократной трансформации и реутилизации этих веществ животными и микроорганизмами-мцнера-лизаторами. Динамическое равновесие этих процессов в масштабах планеты и определяет как само существование жизни на земле в течение геологически длительного периода, так и химический состав и направление химических процессов в твердых породах, воде и атмосфере планеты.
      Даже в условиях мирного времени совокупная индустриальная деятельность современного человечества оказывается достаточно мощным фактором, вносящим ощутимые возмущения в вековой ход жизни биосферы, что сказывается в изменении газового состава атмосферы, гидрологического режима природных вод и т. д. Несравненно более крупные изменения неизбежно возникнут в связи с массивными выделениями тепловой энергии, углекислоты, аэрозолей при крупномасштабном ядерном конфликте, не говоря уже о последствиях глобального радиоактивного заражения.
      Существенной особенностью биосферы земли является ее структурированность, подразделенность на относительно автономные в отношении круговорота вещества и энергии подсистемы — биогеоценозы, элементарные единицы биосферы, объединяющие определенные по видовому составу растений, животных и микробов сообщества организмов.
      Биоценоз и совокупность абиотических компонентов местообитания этого сообщества составляют биотип. Природные биогеоценозы характеризуются динамической устойчивостью, обеспечиваемой, с одной стороны, .сбалансированностью трофических связей между их биологическими компонентами и, с другой стороны, относительным постоянством локальных условий — микроклимат, почва, гидрологический режим. Уже давно доказано, что устойчивыми по своей видовой структуре могут быть только многокомпонентые биогеоценозы, населенные большим числом растений, животных и микроорганизмов, объединенных единой системой трофических связей (то есть связей питания).
      Различного рода возмущения — изменение микроклимата, вырубки, пожары, мелиоративные работы, промышленное освоение территорий и т. д. — нарушают динамическое равновесие биогеоценозов, приводят к серии их перестроек, последние пройсходят до тех пор, пока не установится новое, соответствующее изменившимся условиям динамическое равновесие, или до той поры, пока биогеоценоз не разрушится необратимо.
      В 50 — 70-е годы во всем мире проделана огромная работа по изучению влияния радиации на природные и модельные биогеоценозы. Родилась даже новая методика исследований в этом направлении, основные положения которой сводятся к следующему: биологические виды, образующие любой биогеоценоз, резко (до нескольких порядков) различаются по радиочувствительности. Наиболее уязвимыми оказываются животные: даже относительно небольшие дозы облучения (порядка десятка бэр) приводят к угнетению биомассы и биопродуктивности их популяций, а при дозах в сотни бэр начинается поочередное вымирание популяции отдельных видов.
      Более радиоустойчивыми оказываются растения и микроорганизмы, особенно их покоящиеся стадии (семена, споры); при дозах в десятки бэр может происходить даже некоторая стимуляция их биомассы и биопродуктивности. Но при более сильном облучении растения погибают.
      Какая же общая картина наблюдается в подверженных радиации биоценозах? Такая же, что и в местах непосредственного воздействия ядерного взрыва на природу, — деградация.
      Биологическое действие радиоизотопов, внесенных в биогеоценозы, усугубляется еще и тем, что они очень медленно и лишь в незначительных количествах выводятся за пределы ценозов. Практически все известные радиоизотопы, попадающие в окружающую среду в низких (в химическом смысле) концентрациях, обладают способностью прочно сорбироваться грунтами и, что самое главное, накапливаться в биомассе. При этом концентрация радиоизотопов в биомассе может в десятки, сотни, а то и сотни тысяч раз превышать их концентрацию в среде, что, естественно, существенно повышает уровень внутреннего облучения организмов. Кроме того, аккумулированные в организмах радиоизотопы передаются по трофическим цепям, в том числе попадают в повышенных концентрациях вместе с пищей и в организм человека.
      Из сказанного видно, что в случае крупномасштабного ядерного конфликта произойдут и крупномасштабные же (если не глобальные) неблагоприятные перестройки не только отдельных биогеоценозов, но и биосферы в целом, а это поставит под угрозу само ее существование.
      Здесь нужно, вероятно, сказать, что в результате многовекового развития цивилизации, экономики, технологии человечество давно уже не живет в окружении первобытной природы. Особенно в нашем столетии, когда индустриальная деятельность человека стала ощутимо сказываться на ходе глобальных процессов. Это и побудило В. Вернадского еще в 1944 году высказать положение о том, что человечество преобразует своей деятельностью биосферу в ноосферу — сферу разума. Теперь же, сорок лет спустя, в связи с нарастающей угрозой ядерного конфликта человечество стоит перед выбором — сделать ли ноосферу процветающей, достойной высокого звания человека разумного (homo sapiens) или превратить ее в дементосферу — сферу безумия, если не в некросферу — сферу смерти.
      Таково авторитетное мнение и советских ученых, и ученых других стран мира о последствиях ядерной катастрофы. Например, профессор Гамбургского университета В. Линден считает, что радиация, возникшая вследствие применения атомного оружия, окажется губительной для всего человечества, а смерть в результате ее — особенно длительной и болезненной. И это говорит специалист, обладающий колоссальным научным багажом в данной области знания.
      Доза облучения, вызывающая смерть у 50 процентов людей в течение 35 дней, находится на уровне 300 — 400 бэр. При этом уже начинается поражение костного мозга. Следует подчеркнуть, что в условиях массовой катастрофы не представляется возможным успешное лечение лучевой болезни. И медицина вряд ли сможет активно помочь пострадавшим. Причина такой «бездеятельности» более чем уважительная: абсолютное большинство врачей и сестер погибнет, как погибло в свое время 90 процентов медперсонала в Хиросиме.
      Но здесь, вероятно, надо вспомнить о таких чрезвычайно важных обстоятельствах. Во-первых, Хиросиме пришли на помощь медики близлежащих городов и врачи всей страны. А во-вторых, спасательные операции все же оказались возможными, поскольку атомные удары наносились с большой высоты, что резко сократило выпадание радиоактивных осадков.
      Однако мир, к сожалению, знает и другие примеры. Так, на долю почетного члена Лондонского университета Дж. Ротблата выпало изучение последствий взрыва водородной бомбы в Бикини в 1954 году, где «из-за непредсказуемого изменения направления ветра» жертвами стали жители соседнего атолла, отстоящего от Бикини на расстоянии 100 километров. «Все население этого атолла, — рассказывает ученый, — пришлось эвакуировать, и в течение трех лет на нем нельзя было жить. Однако и спустя 25 лет здесь существовал уровень радиации, опасный для здоровья людей. Так что ссылки на опыт Нагасаки и Хиросимы — это экстраполяция в чисто теоретических условиях».
      Можно только полагать, что взрыв на малой высоте приведет к активному выпадению радиоактивных осадков, тогда как взрыв на большой высоте чреват в основном жертвами ударной волны. Такое предположение подтверждается и расчетами, сделанными ВОЗ на
      основе различных вариантов сценариев ядерной войны. В одном из этих сценариев, где в качестве цели использовался Лондон (удар в одну мегатонну), были рассмотрены две высоты — 580 метров (как в случае Хиросимы) и 2050 метров с учетом разницы в мощности заряда. Оказалось, что суммарное количество пострадавших составит 3,3 миллиона человек. Подсчитано далее, что если Западная Европа подвергнется удару в 20 мегатонн, то число жертв среди гражданского населения (примерно 9 миллионов жертв) в 16 раз превысит число жертв среди военных.
      Проводились исследования и с использованием других моделей, и хотя эти работы еще не завершены, итоги их уже очевидны: последствия ядерной войны будут очень тяжелыми, и человечеству грозит большая опасность.
      Но для чего работает наука? Разве для милитаристских целей оттачивала она веками человеческую мысль? Ведь мы, смертные, бессмертны тем, что создаем сообща. Этим нашим общим делом, которое сохранится на века, должен быть мир и сохранение жизни на земле.
      А пока жизни грозит гибель. И не только от ядер-ного оружия, но и от химического, и от бактериологического — наиболее опасных и варварских видов оружия массовой уничтожения. Причем «реабилитацией» химической войны президент США Рейган занимается столь же рьяно, как и пропагандой локальной ядерной войны. Но и химическая и бактериологическая война — та же смерть, то же надругательство над природой и человеком.
      Идея расширения химического арсенала родилась в США на основе опыта производства такого оружия и применения его в боевых условиях. Недаром советский академик А. Фокин, один из крупнейших современных специалистов в области химии, освещая историю развития химического оружия, говорит, что уже в конце первой мировой войны США обладали мощнейшим в мире Джейвудским арсеналом (штат Мэриленд) с комплексом военно-химических заводов по производству отравляющих веществ и химических боеприпасов, с лабораториями, где разрабатывались новые виды оружия и технология их изготовления. Еще в годы второй мировой войны США готовились применить химическое оружие против Японии. В Пайн-Блаффе — в том самом
      арсенале, где ныне завершена подготовка к производству бинарного химического оружия нервно-паралитического действия, — вводились дополнительные мощности по производству боевых химических веществ. В лабораториях Форт-Детрика создавались новые гербициды — средства уничтожения посевов риса и других растений.
      После второй мировой войны был организован ряд новых производств химического оружия. Это заводы в Роки Маунтен и Мосл-Шоулс, производящие зарин, завод в Ньюпорте, выпускающий десятки тысяч тонн фосфорорганического отравляющего вещества «ви икс» небывалой токсичности. В прямой пропорции с увеличением запасов химического оружия возрастала опасность возникновения войны с применением этого оружия массового уничтожения, что подтвердила война США во Вьетнаме.
      Это была война, беспрецедентная по размаху и продолжительности применения химического оружия: с 1961 по 1977 год агрессоры сбросили на землю Вьетнама более 94 тысяч тонн гербицидов для уничтожения лесов и сельскохозяйственных культур и 8 тысяч тонн отравляющих веществ. Уничтожено 25 тысяч квадратных километров лесных массивов и 13 тысяч квадратных метров посевных площадей. Вьетнам был превращен американцами в огромный полигон, где они без оглядки на последствия испытали различные токсичные вещества, и в том числе новое отравляющее вещество «си эс».
      Как уже говорилось ранее, впервые в истории войн объектом поражения стали не только люди, но и среда их обитания, леса, сельскохозяйственные угодья. Массированное применение гербицидов и отравляющих веществ подорвало всю систему жизнеобеспечения в обширном регионе Южного Вьетнама, вызвало глубокие изменения в экологии всей страны, нанесло огромный экономический урон и причинило непоправимый ущерб здоровью населения.
      Особенно губительным оказалось применение так называемого «оранжевого агента», содержащего высокотоксичный и необычайно устойчивый в окружающей среде диоксин, который до сих пор обнаруживается в поверхностных и глубинных слоях почвы.
      Под давлением мировой общественности после поражения в войне с Вьетнамом Соединенные Штаты в 1975 году ратифицировали Женевский протокол 1925 года. Таким образом, США потребовалось целых 50 лет для ратификации документа о запрещении химических средств войны.
      Но, как показало время, это была скорее пропагандистская акция, нежели выражение согласия с мировым общественным мнением. В Соединенных Штатах и не думали приостанавливать производство химического оружия, разработку новых отравляющих веществ и систем для их применения. Напротив, именно тогда уже близилась к завершению тайная работа по созданию бинарного химического оружия. Сначала правительство не могло провести через конгресс столь непопулярную программу, однако с приходом в Белый дом администрации Рейгана положение резко изменилось. В 1981 году началось строительство завода по производству бинарных химических снарядов и авиационных бомб «биг ай» в Пайн Блаффе. В военном бюджете 1982 года на химическое перевооружение отводилось 455 миллионов долларов, а в ближайшем десятилетии на эти цели намечается потратить 10 миллиардов долларов.
      Сегодня запасы отравляющих веществ в Соединенных Штатах превышают 150 тысяч тонн. В арсеналах хранится более 3 миллионов артиллерийских снарядов с химическими боеприпасами. Кроме того, военно-воздушные силы имеют в своем распоряжении десятки тысяч авиабомб и кассет с нервно-паралитическими веществами «джи ви» и «ви икс», тысячи выливных авиационных приборов, вмещающих тонны отравляющих веществ каждый.
      Больше того, для оправдания планов подготовки к химической войне американская пропагандистская машина систематически пускает в ход клеветнические измышления о причастности СССР к якобы имевшему место в Лаосе, Кампучии и Афганистане применению химического оружия.
      Позиция Советского Союза в вопросе о химическом оружии ясна и конструктивна. Советский Союз последовательно выступал и выступает за то, чтобы это оружие было поставлено вне закона. И хотя совершенно очевидно, что химическому оружию не должно быть места на земле, что его ликвидация — это устранение одной из самых страшных опасностей, которым подвергают человечество агрессивные империалистические круги, печать, радио, телевидение не перестают сообщать нам тревожные вести.
      Так, еще в конце 40-х годов английская «Санди тайме» писала о четырехстороннем соглашении между США, Австралией, Англией и Канадой о разработке химико-бактериологического оружия. Причем бактериологическое оружие должно было испытываться непосредственно на будущих театрах военных действий. А через четыре десятилетия мир узнал о «практических» результатах того «исторического» соглашения. Вот как об этом сообщила читателям, например, «Комсомольская правда»:
      «Достаточно сказать, что к 1960 году на создание химического и бактериологического оружия массового поражения расходовалось 350 миллионов долларов. Работа велась на шести военных базах с участием специалистов из шестидесяти университетов и по меньшей мере двадцати частных фирм. О ее размахе можно судить по одному лишь военно-исследовательскому центру в Форт-Детрике (штат Мэриленд), занимающему площадь в 1300 акров.
      В тиши его лабораторий около 3 тысяч сотрудников без устали колдовали над тем, как сделать еще более опасными возбудителей практически всех эпидемий, массовых заболеваний скота и сельскохозяйственных растений...
      ...В 1948 году американские, английские и канадские ВМС провели «усиленное широкомасштабное испытание» бактериологического оружия в районе Карибского моря.
      Однако, несмотря на особые меры секретности, которые сопровождают каждую такую операцию, скрыть ее удается не всегда. Так, в частности, получилось с эпидемией геморрагической лихорадки денге, вспыхнувшей на Кубе летом 1981 года. Как известно, только за семь недель эпидемия охватила 273404 человека, 113 из них погибли, в том числе 81 ребенок. Между тем этот вирус никогда ранее не был зарегистрирован на Кубе, но уже давно занимает почетное место в арсенале, накопленном в Форт-Детрике. Методика массового производства вируса денге и его распространения была в свое время разработана японскими специалистами под руководством генерала Масадзи Китано и доктора Сиро Каса-хара, а впоследствии модифицирована американскими учеными».
      Учеными... В том числе и медиками. А как же клятва Гиппократа, а обязательство «не навредить», не говоря уже о прямом врачебном долге — помощи страждущим?
      Таких этических норм для врачей-убийц просто не существует. Они прямые отпрыски фашистских извергов, проводивших эксперименты над живыми людьми, уничтоживших 275 тысяч душевнобольных в одной только Германии, ратовавших за массовую стерилизацию всех инакомыслящих.
      Но мы, медики мира, твердо знаем: предназначение медицины — борьба за жизнь. И способствовать смерти, а только с ней можно сравнить ядерную, химическую и бактериологическую войны, — значит изменить сути своей профессии.
      Вот почему, объединенные в движение «Врачи мира за предотвращение ядерной войны», медики всех стран и континентов встали на защиту человечества.
      Вот почему так тревожно звучит сегодня на весь мир голос врачей, людей самой гуманной, самой человечной профессии на земле. Нужно сказать, что активисты движения, в рядах которого я имею честь состоять, не ограничиваются только научными разработками по вопросу медицинских и биологических последствий ядерной войны. Они энергично включились в общее русло всемирного движения против гонки ядерных вооружений. Уже на I конгрессе было единодушно принято три обращения: к главам всех правительств, к главам правительств СССР и США и к генеральному секретарю ООН.
      Эти документы привлекли внимание широкой общественности и способствовали расширению движения за предотвращение ядерной войны. Так, в некоторых странах (ФРГ, Канада, Австралия, Италия и др.) уже в 1981 — 1982 годах были проведены национальные конференции, отражавшие заботу врачей о мире и тревогу по поводу угрозы ядерной войны. А в 1982 году в Кембридже (Англия) состоялся II Международный конгресс «Врачи мира за предотвращение ядерной войны». И снова, как и год назад, принимаются обращения к главам правительств СССР и США, к врачам Европы, к участникам II специальной сессии ООН по разоружению и к делегатам XXXV Всемирной ассамблеи здравоохранения.
      . Идеи международного движения врачей за предотвращение ядерной войны были поддержаны и на Всемирной ассамблее здравоохранения в мае 1983 года. Ассамблея призвала все государства мира уделить особое внимание представленному докладу Международного комитета экспертов ВОЗ в области медицины и здравоохранения «Последствия ядерной войны для здоровья населения и служб здравоохранения». В этой резолюции особо подчеркивалось, что именно на работниках здравоохранения лежит самая большая ответственность за предотвращение безумия ядерной войны.
      III Международный конгресс «Врачи мира за предотвращение ядерной войны» проводил свою работу в Нидерландах в июне 1983 года. В нем участвовало уже более 300 ученых-медиков разных политических убеждений из 43 стран мира. Конгресс проходил под девизом «Ядерные иллюзии — чем расплачивается человечество». В докладах на пленарных заседаниях и в рабочих группах было убедительно показано, что политика ядерного устрашения, ведущая к всевозрастающей гонке вооружений, держит в положении заложников население целых континентов, отвлекает ресурсы в борьбе с болезнями, голодом, нищетой. Конгресс принял три итоговых документа: Обращение к Председателю Президиума Верховного Совета СССР Ю. В. Андропову и президенту США Р. Рейгану; призыв врачей мира к прекращению гонки ядерных вооружений; клятвы и заявления относительно медицинской этики. (Предлагаемое изменение применительно к ядерному веку.)
      IV конгресс состоялся в Хельсинки в июне 1984 года под девизом «Врачи утверждают: ядерная война может быть предотвращена». В нем участвовало более 500 человек из 53 стран. Обсуждены новые данные о тяжелых последствиях ядерной войны, в частности климатических.
      Итоги III конгресса «Врачи мира за предотвращение ядерной войны» получили широкое освещение в советской прессе... По Центральному телевидению были показаны фильмы о его работе, о дискуссиях на пленарных заседаниях. В соответствии с решениями конгресса в нашей стране успешно проведена кампания по сбору подписей под призывом врачей мира о йрекращении гонки ядерных вооружений (собрано более миллиона подписей). Идея дополнения клятвы Гиппократа
      была с энтузиазмом встречена советской медицинской общественностью, а Президиум Верховного Совета СССР, в который обратились врачи и медицинские работники страны, узаконил по их просьбе дополнение традиционной клятвы Гиппократа обязательством бороться за предотвращение ядерной войны.
      Советские ученые-медики и врачи стоят в первых рядах активных борцов за мир, за предотвращение ядерной войны, за прекращение гонки ядерных вооружений. Советский комитет при президиуме АМН СССР «Врачи за предотвращение ядерной войны» был организован еще в июне 1981 года. В него вошли ученые разных специальностей. Они проводят большую работу по ознакомлению советской и международной общественности с последствиями ядерной войны, выступают в печати, в аудиториях, на заводах, предприятиях, в учреждениях, по радио и телевидению. В ответ на «Обращение II Международного конгресса «Врачи мира за предотвращение ядерной войны» к врачам Европы» советские медики заявили: «Самое опасное — опустить руки перед ядерной угрозой. Если все поймут, что за опасность заключена в этом оружии, и, осознав, не дрогнут перед вызовом тех, кто хотел бы воспользоваться этим бесчеловечным оружием, — тогда угроза будет отведена. Мы в это верим».
      Советские врачи активно поддерживают все мирные инициативы своей страны и пропагандируют их за рубежом.
      Четкие профессиональные позиции врачей в предотвращении самой страшной эпидемии — массовых смертей от ядерных взрывов — находят понимание и поддержку среди тех, кто знает, какие ужасы несет с собой война.
      Недаром еще на I Международном конгрессе врачи констатировали: «Войны начинаются в умах людей, но человеческий разум способен предотвратить Войну». Не допустить, чтобы солнце было закрыто атомным грибом, — вот цель прогрессивных ученых мира, в том числе и международного движения «Врачи мира за предотвращение ядерной войны».
      Когда-то великий русский писатель Л. Толстой, рассуждая о целях добра и зла, о человеческой солидарности, о войне и мире, выразил мысль, очень созвучную тревогам и заботам современности: «Все мысли, которые имеют огромные последствия, — всегда просты.
      Вся моя мысль в том, что ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто».
      И медики планеты сделают все возможное для объединения всех честных людей в борьбе за предотвращение ядерной войны, за мир и разоружение. Чем авторитетнее и громче будет звучать их голос, тем плодотворней станет деятельность всех тех, в чьих руках сегодня счастье родной земли!
     
      Рассказывает академик Меркурий Сергеевич ГИЛЯРОВ
      ЯДЕРНАЯ ВОИНА И ЖИВАЯ ПРИРОДА
     
      Характеризуя ужасы возможной ядерной катастрофы, мы все чаще обращаемся к слову «пустыня».
      Мир превратится в пустыню, говорят ученые и люди, весьма далекие от науки. Но пустыня — это гигантский мир живой природы с огромным разнообразием флоры и фауны, с очень сложными экологическими системами и трофическими связями, складывавшимися и совершенствовавшимися многие миллионы лет. Так что, предупреждая человечество о последствиях глобальной ядерной катастрофы, уместнее употреблять все же не одно слово «пустыня», а словосочетание «мертвая пустыня».
      Такого рода уточнение приемлемо для определения состояния всей природы, пережившей ядерную войну и ее последствия. Из живой она, вполне вероятно, превратится в мертвую, то есть стерильную, не способную производить и поддерживать жизнь.
      Чтобы не быть голословными, напомним все ту же историю с атоллом Бикини (упоминавшуюся уже в этом сборнике) и попробуем рассмотреть ее с точки зрения ученого-биолога.
      Итак, на маленьком коралловом острове в Тихом океане, в архипелаге Маршалловых островов, люди жили веками... В 1946 году катера ВМС США увезли всех его жителей с родных берегов: атолл стал полигоном испытаний ядерного оружия Пентагона.
      Сначала людей переселили на атолл Ронгерик, где они чуть не умерли от голода, затем на остров Кваджа-лейн, а чуть позже, — на атолл Кили, на котором не оказалось ни подходящей лагуны для ловли рыбы, ни в достаточном для пропитания количестве кокосовых и фруктовых деревьев. В 1970 году Вашингтон «милостиво» разрешил жителям Бикини вернуться на родину. Можно представить, как радовались изгнанники! Тогда они еще не знали, что родные берега несут им не счастье, а смертельную опасность: деревья, пресная вода — все оказалось отравленным радиацией. Сначала жителям Бикини запретили есть созревшие на острове плоды, пить воду из местных источников. А через восемь лет вашингтонские опекуны вновь эвакуировали людей с острова. Разумеется, то была вынужденная мера — специалисты пришли к выводу, что уровень радиации на Бикини будет опасен для здоровья и жизни человека по крайней мере еще более полувека. Так Бикини стал если и не мертвой пустыней, то несущей смерть.
      Вот вам и еще одно подтверждение знакомого со школьных лет банального тезиса: природа и человеческое общество — единый, взаимосвязанный комплекс. И люди как биологический вид могут существовать только в постоянном взаимодействии с ней. Все, что необходимо человеку как биологическому виду, он получает у природы: пищу, воздух, воду, землю. Но и сам он в процессе труда оказывает всевозрастающее воздействие на нее, создает новые орудия и вещества (и в их числе искусственные радионуклиды), которые во все большей степени влияют на окружающий нас мир. Причем в процессе производства по мере развития производительных сил человек использует и все новые элементы природы, разрушая, делая непригодной для жизни тонкую пленку биосферы, в которой складывается, формируется окружающая человека среда, то есть та часть биосферы, в которой живет и которую все интенсивней использует человек. Но биосфера — отнюдь не монополия какого-то одного государства, она часть нашей планеты, колыбель и дом всего живущего на земле. И неделимость ее обусловливает необходимость решения многих проблем охраны природы и использования ее ресурсов не только в национальных, но и в международных масштабах, в том числе и необходимость использования и контроля над применением радиоактивных веществ (или, как говорят специалисты-экологи, излучателей) . А для этого прежде всего нужно понять, как, каким образом источники ионизирующего излучения влияют на человека и природу. Вот всеми этими проблемами и занимается радиоэкология — наука о путях биогенной миграции радионуклидов и экологических последствиях действия ионизирующего излучения, а радиоэкологические исследования стали сейчас непременной составной всех работ по охране окружающей среды. Нужно сказать, что сам термин «радиоэкология» был одновременно и независимо друг от друга предложен советским экологом доктором биологических наук А. Передельским и американским профессором Ю. Одумом в 1956 году. Выдающуюся роль в развитии представлений о роли радиоактивных веществ в жизни организмов и закономерностях их миграции в биосфере сыграли и труды основоположника биогеохимии академика В. И. Вернадского и его учеников.
      Основной же задачей, поставленной перед радиоэкологами, стала разработка основ предвидения последствий радиоактивного загрязнения местности и изыскание результативных путей борьбы с ними. В практическом смысле это означает ни много ни мало как нахождение возможности эффективного ослабления и локализации загрязнения среды, предотвращение миграций радионуклидов по цепям питания к человеку и сельскохозяйственным животным.
      Рассеивание в атмосфере, водах морей и океанов, проникновение в почву продуктов радиоактивного распада после испытаний атомных бомб, их накопление в сельскохозяйственной продукции и промысловых рыбах вызывают серьезную тревогу мировой общественности.
      Среди многочисленных ныне сводок по охране природы трудно найти такие, где не упоминалось бы о радиоактивном загрязнении среды. В частности, известный американский ученый П. Хаггет среди шестнадцати обычных наиболее распространенных загрязнителей среды называет пять радионуклидов: радиоактивные изотопы стронция, цезия, йода, урана и плутония.
      Правда, ионизирующий фон радиации всегда существовал на нашей планете, но интенсивное излучение, создание и рассеивание радиоактивных веществ человеком значительно ее увеличило. А сама радиация, вызывающая изменение в структуре биоценозов и экологии отдельных видов и растений, становится одним из абиотических факторов среды. Изучение его влияния на жизнедеятельность организмов производится, как правило, в районах с повышенным фоном ионизирующей радиации, то есть в тех местах, где высока концентрация естественных радиоактивных элементов или на высокогорье, где несколько увеличено космическое излучение, в отвалах урансодержащих пород атомной промышленности и, наконец, в районах экспериментальных полигонов.
      Что же установлено учеными в результате уже проведенных исследований?
      То, что биологическая опасность от радионуклидов, находящихся в биосфере, зависит от их количества, характера излучения, периода полураспада, физического состояния и химических соединений, в которых они заключены. И наконец, от способности организмов накапливать и выводить эти радионуклиды.
      Насколько эти данные актуальны, можно судить по тому, что наукой с полной достоверностью установлено: в биологический круговорот веществ сегодня самым активным образом включились радиоактивные изотопы, образовавшиеся при ядерных взрывах. А теперь попробуем расшифровать это положение, переведя его на язык повседневности, установив, как и каким образом все вышесказанные явления способны сказаться прежде всего на окружающей среде.
      А для начала установим: самая значительная часть радиоактивных веществ выпадает на поверхность земли вместе с дождем и попадает непосредственно на растения, минуя почву.
      — Ну и что? — могут нам возразить читатели. — Не все ли равно, как, каким образом урожай окажется радиоактивным, а значит, и губительным для человека и животных?
      В том-то и дело, что не все равно. Содержание радионуклидов в растениях при попадании их с дождем во много раз выше, чем при поступлении тех же радиоактивных веществ через корневую систему. Следствием радиоактивного заражения окружающей среды, передающегося по трофическим (пищевым) связям, станет появление уродливых мутантов среди животных.
      Разумеется, поражение растений (а значит, и накапливание в них продуктов ядерного распада) происходит не только через листья, но и через корневую систему, ведь в конце концов радиоактивные вещества попадают вместе с водой и в почву. Потребление в пищу продуктов растениеводства определяет опасность облучения ставшими радиоактивными зерном, корнеплодами, зеленью. Особенно опасны овощи, очень активно складирующие в своих вегетативных органах продукты радиоактивного распада. Правда, степень поражения овощей, как, впрочем, и другой продукции растениеводства, во многом зависит от того, каким именно радионуклидом они поражены. Да и вегетативная фаза развития растения тоже играет свою роль. Так, многолетними исследованиями установлено, что величина периода полураспада (так называют в науке время, за которое количество радиоизотопов в облученном растении сокращается вдвое) для большинства изученных нуклидов в растениях равна от трех до ста суток. Бывает, что уже и через 10 дней после обработки плантаций овощей радиоактивными растворами количество нуклидов в них снижается в два-семь раз.
      Но из всего сказанного выше должен вроде бы непременно последовать и довольно оптимистический вывод: если скорость вывода из растений радиоактивных веществ столь обнадеживающе велика, то и радиоактивные дожди, при всей их бесспорной вредности для окружающей среды и природы, не должны быть все же для нее губительными.
      Такой вывод был бы неверным. Дело в том, что все, о чем здесь говорилось и будет еще говориться, все названные данные и числа получены экспериментальным путем моделирования определенных конкретных процессов в конкретных условиях. Но разразись ядерная катастрофа — она разрушит основы всей экологической системы планеты, все ее связи, все биоценозы. И если благодаря своей удивительной жизнеспособности наша природа и окажется способной к возрождению, то на это уйдут столетия, эпохи. Так что эксперимент, даже самый удивительный, — всего лишь слабый отголосок, а вернее, отдельный штрих на той устрашающей картине непоправимых разрушений, что несет ядерная война живой природе земли.
      Вот почему мы и начали свой рассказ о последствиях ядерной катастрофы для живой природы нашей планеты с истории атолла Бикини. Но у этой истории есть еще один аспект. И весьма трагический. Дело в том, что, перечисляя последствия взрыва американцами водородной бомбы на Бикини, обычно говорят и пишут о том, что стало с его природой, забывая или не считая нужным сравнивать главный урон, нанесенный природе этим взрывом, с так называемыми «побочными явлениями». Между тем к «побочным» относится и поражение океанических вод, его флоры и фауны продуктами ядерного распада. Именно «побочный», вроде бы и незначительный штрих того ядерного хаоса, что разразился над Бикини, принес три десятилетия назад смерть японским рыбакам, вышедшим 1 марта 1954 года на лов тунца. Они были осыпаны «пеплом смерти», как в Японии назвали радиоактивные осадки, выпавшие после взрывов ядерных бомб. «Дело в том, — писала пресса по поводу этих событий, — что военные власти США, готовясь к испытательному взрыву водородной бомбы на атолле Бикини, не предприняли мер по обеспечению безопасности экипажей многочисленных рыболовных судов, которые традиционно вели промысел в этом районе Тихого океана. В результате ничего не подозревавшие рыбаки подверглись радиоактивному заражению. По существующим в Японии данным, после взрыва повышенные уровни радиации были зарегистрированы на 856 японских рыболовных судах.
      «Пепел смерти» сантиметровым покровом окутал рыболовную шхуну «Фукурю-Мару № 5». Через некоторое время один из членов команды, радист Аикити Кубоя-ма, скончался, а 22 его товарища стали больными людьми».
      Прах Кубоямы захоронен в городе Яидзу. Здесь в день тридцатилетия трагедии Бикини и японских рыбаков был организован общенациональный митинг. Выступая на нем, член исполкома Японского совета борьбы за запрещение ядерного и водородного оружия (Гэнсуй-ке) Есикие Есида сказал:
      «Вы видите на нашем митинге представителей всех районов страны. Такие же митинги проходят в эти дни в других префектурах Японии и, конечно, в Хиросиме и Нагасаки. Японцы хранят завет покойного Кубоямы, который перед смертью сказал: «Сделайте так, чтобы я был последней жертвой ядерной бомбы».
      Сделать все, чтобы небо над всеми континентами и морями оставалось чистым, чтобы дождь нес людям радость хорошего урожая, а не смерть, чтобы природные богатства океана и суши служили счастью, а не гибели, — веление времени. И мы, советские ученые, со всей ответственностью можем сегодня утверждать: все последствия ядерных взрывов губительны для живой природы и человека, безвредных среди них нет и быть не может. Ибо великий круговорот веществ, существующий в природе, разрушенный ядерными взрывами и загрязненный радиоактивными веществами, способен превратиться в случае катастрофы из круговорота жизни в круговорот смерти. Взять хотя бы маленькое звено этого круговорота: почва — растение — животное. Окажись почва пораженной продуктами ядерного распада — немедленно станет радиоактивной и трава. Значит, облучатся и домашние животные, для которых она — основной корм. А у этой беды уже два аспекта. Во-первых, молоко и мясо животных станут радиоактивными, а значит, и непригодными к употреблению в пищу (и мы, к сожалению, уже наблюдаем нечто похожее на примере продуктов моря, когда японские рыбаки вынуждены уничтожать свои уловы из-за опасной для жизни человека радиоактивности рыбы, мидий, морской травы). А во-вторых, количество сельскохозяйственной продукции, полученной от пораженных лучевой болезнью животных, резко сократится. Ведь их организм мобилизует все свои защитные силы на выживание, резко уменьшив при этом продуктивность. И такой беды, разразись ядерная катастрофа, избежать практически невозможно.
      Таковы губительные последствия ядерной катастрофы для каждого отдельного звена сложнейшей экологической цепи взаимосвязанных и взаимообусловленных процессов, происходящих в природе.
      Миру уже известны трагедии, происшедшие и происходящие в обширнейших биоценозах из-за пагубных последствий производственной деятельности человека. Взять хотя бы те же «кислотные дожди», обильно выпадающие в наши дни над странами Запада. Могут ли не сказаться на жизнедеятельности тех же лесов, занимающих в Австрии почти половину всей территории? Конечно, не могут. Вот как тревожно пишет пресса разных стран об этом губительном процессе, очевидцами которого становятся сегодня жители многих европейских государств.
      «Скорость распространения «лесной чумы» в этой небольшой центральноевропейской стране поистине катастрофическая. Еще в апреле минувшего года (имеется в виду 1983 год. — Ред.) министерство сельского хозяйства альпийской республики подсчитало, что 200 тысяч гектаров лесного массива больны.
      Гибель деревьев наносит хозяйству Австрии ощутимый урон. Сто миллионов больных деревьев — такое число зарегистрировано сейчас в этой стране — это в год три миллиарда шиллингов ущерба. «Кислотные дожди» значительно ухудшили качество грунтовых вод, из-за сокращения лесного покрова и его плотности началась эрозия горных склонов, возросла опасность лавин, обвалов и т. д. Все это заставляет жителей покидать горные поселки. Ученым видится мрачная перспектива — лес будет жить не более 30 — 50 лет. Лесная Австрия превращается в каменистую пустыню.
      По другую сторону австрийской границы — в той части Альп, что лежит на территории ФРГ, данные специалистов вызывают еще большее беспокойство. Мертвые деревья не смогут защитить горные склоны от дождей и гроз, и перегной в кратчайшие сроки будет смыт в долины. В области, особо подверженные этому процессу, уже через десять лет придется забрасывать на вертолетах перегной в горы, производить посадки деревьев. Весь этот проект обойдется в кругленькую сумму — один миллион марок за каждое дерево!
      Ученые выдвинули десять тезисов, руководствуясь которыми можно было бы предотвратить исчезновение лесов. Среди них — ужесточение законодательных норм выброса промышленных предприятий, а также комплекс мероприятий, цель которых — снизить содержание серы в мазуте.
      Эти вопросы и их решение давно стоят на повестке дня. Ведь допустимые нормы выброса окиси серы в Австрии в два раза выше, чем в ФРГ, и в девять раз выше, чем в Японии. Факты, представленные экспертами на симпозиуме, говорят о том, что две трети всех выбросов окиси серы приходятся на промышленность и станции теплоцентрали».
      А теперь представьте себе, что вместо «кислотного дождя» над Европой прольются радиоактивные ливни. Губительные для природы и человека последствия их было бы трудно преувеличить. Впрочем, кое-что из того, что ожидает нашу прекрасную землю и ее природу в случае развязывания ядерной войны, мы уже, к сожалению, можем и сегодня прогнозировать. Материала для этого более чем достаточно. И человечество знакомо с этими малоутешительными предположениями прежде всего по работам западноевропейских и американских исследователей о последствиях даже неядерной современной войны. Именно они (Б. Вейсберг, Е. Пфейф-фер, А. Уэстиг — всего 19 авторов) выступили с разоблачениями преступлений американской военщины против человека и природы в Индокитае. Их книга под названием «Экоцид в Индокитае» обошла мир, став настольной каждого специалиста, серьезно занимающегося вопросами природоохраны. Но почему все-таки экоцид? Да Потому, что столь массированное, столь тщательно продуманное уничтожение природы равнозначно ее экоциду, сопоставимому по своему варварству только с геноцидом, то есть с уничтожением целого народа. Однако при всей чудовищности геноцида он гибель какого-то конкретного народа, экоцид же означает гибель экологических систем целого региона, не ограниченного рамками единственного государства.
      Именно это прекрасно понимают сегодня все серьезные исследователи экологических проблем, сопряженных с изучением последствий военных (в том числе и ядерных) действий на окружающую среду. Такими проблемами занимались и занимаются виднейшие ученые США и стран Запада. Больше того, многие из них проводились и проводятся в рамках программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП).
      К тому же, вряд ли данные, приводимые исследователями, можно назвать предвзятыми, необъективными — большинство зарубежных ученых, по их собственному выражению, «чужды политике».
      Что же гласят эти «чуждые политике» выводы? С некоторыми из них (изложенными в коллективной монографии кафедры физической географии зарубежных стран географического факультета МГУ) мы считаем необходимым познакомить читателей данного сборника.
      Итак, концепция (она не нова) ведения войны путем разрушения среды обитания противника. (А что именно окружающая среда — необходимейшее условие для жизни человека, вряд ли надо доказывать, да и сама жизнь, выражаясь словами знаменитого физиолога К. Бернарда, «...не что иное, как отношение между организмом и внешней средой».) Но, пишут авторы «Экоцида в Индокитае», «...с тех пор как римляне посыпали солью почву в Карфагене, история не помнит подобных примеров».
      Во Вьетнаме, Лаосе, Таиланде и Кампучии экоцид проводился путем массированных бомбардировок с применением напалма и химических веществ, которые велись круглосуточно по огромным площадям. Согласно американским данным в Индокитае с 1965 по 1973 год было применено свыше 15,5 миллиона тонн взрывчатых веществ всех видов — больше, чем использовалось во всех предыдущих войнах, что эквивалентно взрывной силе 570 атомных бомб, аналогичных сброшенным на Хиросиму и Нагасаки. Это значит, что в течение всего восьмилетнего периода военных действий ежесекундно взрывалось около 50 килограммов взрывчатых веществ. В результате было перемещено 2,5 миллиарда кубических метров земли, что в десять раз больше объема земляных работ, проведенных при сооружении Суэцкого
      канала. «Экспериментальное» применение арборицидов и гербицидов (химических препаратов, предназначенных для уничтожения древесной и травянистой растительности) началось с 1961 года, а в 1962 году они стали главным оружием в глобальной американской стратегии химической и биологической войны во всей Юго-Восточной Азии. Лишь за период с 1965 по 1969 год было обработано арборицидами и гербицидами 43 процента пахотных земель и 44 процента площади лесов. Применение дефолиантов привело к гибели урожая, способного прокормить 900 тысяч человек. Так что, если в 1964 году Южный Вьетнам экспортировал 48,5 тысячи тонн риса, то в следующем году пришлось импортировать 240 тысяч тонн. Особенно интенсивно использовался уже упоминавшийся-здесь «оранжевый реактив». За период с января 1962-го по февраль 1971 года 45 миллионов литров этого вещества было распылено на площади около 1,2 миллиона гектаров. Позднее обнаружилось, что препарат поражает людей зачастую через много лет после отравления и сказывается на потомстве.
      Тактика экоцида в ходе войны неоднократно менялась. Например, после 1971 года США поставили задачей полное уничтожение лесов Вьетнама. Огромные бульдозеры буквально под корень срезали лесные массивы вместе с почвой. В разгар проведения этой операции ежедневно уничтожалось 400 гектаров лесов. Эти бульдозеры были цинично названы «римскими плугами» — в честь решения римского сената в 146 году до нашей эры разрушить Карфаген и посыпать почву солью, чтобы на ней никогда ничего не росло. Такое уничтожение растительности и почв привело к полной потере плодородия в районах проведения этой варварской акции и превращению их в «зеленую пустыню», поросшую грубым сорняком императа. Были уничтожены прибрежные мангровые леса на юге Вьетнама. А с их гибелью сократились рыбные запасы в прибрежных водах, начался размыв берегов и отступление береговой линии. Погибли животные многих видов, после чего размножились крысы, ставшие переносчиками разных заболеваний. Понесли урон влажные тропические широколиственные леса, восстановление которых очень затруднено. Всего же за время войны было уничтожено 50 миллионов кубических метров древесины.
      В результате бомбардировок образовались обширные площади — около 30 миллионов воронок глубиной до шести-девяти метров. И как последствие — эрозия почв, развитие оползневых процессов, снос массы твердых частиц в долины и русла рек, усиление наводнений, выщелачивание питательных веществ из почв и их истощение, образование ожелезненных (латеритных) корок на почвах, коренное изменение растительности и животного мира на значительных площадях.
      Правда, пишут американские исследователи, влияние различных видов оружия на ландшафты проявляется по-разному. Фугасное оружие нанесет большой урон как почвенно-растительному покрову, так и обитателям лесов и полей. Главным стрессовым фактором в этом случае является ударная волна, которая нарушает однородность почвенного покрова, убивает фауну, микроорганизмы (почвенные), разрушает растительность. Согласно расчетам Уэстигу А. X. при падении 250-килограммовой бомбы образуется воронка, из которой выбрасывается до 70 кубических метров почвы. Разлетающиеся осколки и ударная волна убивают всех животных и птиц на площади 0,3 — 0,4 гектара, поражают древостой, который впоследствии становится местом обитания различных вредителей и грибковых заболеваний, окончательно уничтожающих деревья за несколько лет. Разрушается тонкий слой гумуса, часто на поверхности оказываются бесплодные и сильнокислые нижние почвенные или подпочвенные горизонты. Кратеры от бомб нарушают уровень грунтовых вод; заполняясь водой, они создают благоприятную среду для размножения комаров и москитов. В ряде мест происходит затвердение подпочвенных горизонтов, образование железистых корок, на которых растительность восстановиться не может. Воронки сохраняются долгое время и становятся неотъемлемой частью антропогенного рельефа., А недавно изобретенные бомбы, взрывающиеся в воздухе, относятся к категории экологически наиболее опасных. Такие бомбы выбрасывают низко над целью облако аэрозольного топлива, которое через некоторое время — после насыщения его воздухом — взрывается. В результате образуется ударная волна огромной силы, поражающее воздействие которой значительно превосходит эффект от обычной фугасной бомбы. Так, один килограмм взрывчатого вещества такой бомбы полностью уничтожает растительный покров на площади 10 квадратных метров.
      Вы только вдумайтесь, сколь ухищренны, сколь организованны и целенаправленны были все действия, подчиненные единственной цели — разрушению природы, затруднению1 дальнейшего восстановления искромсанных, разорванных, обезображенных войной экологических систем.
      Как оценить урон, нанесенный природе? Между тем еще в 30-х годах нашего столетия, когда ни о болезнях цивилизации, ни об экологических кризисах, вызванных урбанизацией, не было и речи, Карел Чапек, великий жизнелюб, писал: «Разрушить горы, снести скалы, опустошить редкостные цветущие заповедники? Это все равно что заворачивать сардельки в листы Вышегородского кодекса или мостить улицы камнями разрушенной базилики св. Георгия!
      Охрана памятников природы — проявление не сентиментальности, а необходимого почтения».
      Но о каком почтении к природе может идти речь в наши дни, если американская военщина заранее планирует уничтожение ее?! Однако оставим эмоции. И вновь передадим слово фактам, называемым нашими американскими коллегами. А они свидетельствуют, что безопасного для природы, то есть не оказывающего на нее никакого воздействия, оружия не существует. Взять хотя бы то же зажигательное. Да всего один килограмм напалма полностью уничтожает все живое на площади в шесть квадратных метров! А что такое пожар в степи, саванне, сухих тропических лесах — нетрудно себе представить. А последствия такого пожара для той же почвы, а зарастание пожарищ сорняками? Или взять то же химическое оружие... Ужас его применения во время первой мировой войны и поныне жив в людской памяти. Между тем на все страны Европы, участвующие тогда во всемирном побоище, было обрушено 125 тысяч тонн химических веществ, а на один только маленький Вьетнам — 90 тысяч тонн. Однако, пишут исследователи, после первой мировой войны в странах Запада были изобретены новые органофосфорные соединения, известные как нервно-паралитические газы, способные при дозах в 0,5 кг/га уничтожить большую часть населения. Особенно опасны для всего живого некоторые нервные газы, обладающие фитотоксичностью. Травоядные, например, могут быть поражены ими даже спустя несколько недель после применения химического оружия. Считается, что нервные газы могут сохраняться в природе до двух-трех месяцев. Но современные синтетические нервные газы, заменившие прежние, значительно превосходят их по своей токсичности. Устойчивость таких газов исчисляется годами, и, накапливаясь в пищевых цепях, они часто вызывают тяжелые отравления людей и животных. Как показали экспериментальные исследования, диоксин в тысячу раз более ядовит, чем мышьяк или цианистые соединения. Арбоциды и гербициды токсичны для растений в значительно большей степени, чем для животных, поэтому особенно сильный ущерб эти химические соединения наносят древесной, кустарниковой и травянистой растительности. А некоторые из них, уничтожая почвенную микрофлору, нарушают плодородие почв.
      Что же показало применение химического оружия в Индокитае?
      Что воздействие его на окружающую среду крайне губительно. Растительность, к примеру, может оказаться полностью и сравнительно легко уничтожена на огромных площадях, причем дикие и культурные растения поражаются примерно в одинаковой степени. Это, в свою очередь, пагубно сказывается на животном мире и на почве, которая не защищается больше растениями от выветривания, выщелачивания и вымывания.
      Что же говорить о последствиях для природы окружающей среды применения биологического оружия? И хотя, сетуют наши американские коллеги, после его запрещения в 1972 году исследования, ведущиеся по применению и совершенствованию биологического оружия на Западе, не подлежат огласке, все же некоторые данные становятся достоянием ученых, общественности, прессы. А чтобы понять, какая исключительная опасность кроется для живой природы в словах «биологическая война», достаточно сказать, что это совершенно особый вид оружия. Это живые организмы, способные вызвать на огромных площадях эпидемии или заболевания растений. А если учесть, что многие болезнетворные микроорганизмы весьма устойчивы, то наличие их в окружающей среде сравнимо лишь с разрушительными возможностями мощнейшей мины замедленного действия.
      Но сколь ни губительны для живой природы воздействия всех вышеназванных здесь видов оружия, ни одно из них по своей разрушающей силе несопоставимо с ядерным. Потому, что одна водородная бомба средних размеров выделяет столько энергии, сколько было выделено всеми взрывчатыми веществами во время первой и
      второй мировых войн. И каждая из форм освобожденной энергии (термическая, радиоактивная, механическая) Способна оказать чудовищное разрушительное действие на экосистемы: прямое (физическое и биологическое) и косвенное — в результате влияния на атмосферу и гидросферу, почву, климат и т. п.
      Влияние ударной волны или пожаров на ландшафт при ядерном взрыве отличается от аналогичных эффектов при применении обычных видов оружия только масштабами. Но радиоактивное воздействие является уникальным. Живые организмы по-разному чувствительны к облучению. Насекомые, например, способны выдержать в сотни раз большие дозы радиации, чем те, которые смертельны для людей и большинства позвоночных. То же можно сказать и о растительности. Наиболее чувствительны к ионизирующей радиации деревья, потом кустарники и травы. Но тут, вероятно, нам вновь придется обратиться к трагической судьбе уже неоднократно упоминавшегося атолла Бикини. Дело в том, что одним из самых бедственных для природы последствий стало включение в естественный биологический круговорот радиоактивных изотопов, образовавшихся в результате взрыва. Так вот, наиболее активно в него вписываются, сначала накапливаясь в почве, а затем аккумулируясь в тканях животных и растений, стронций-90, цезий-137, тритий-55 и железо-55. Совсем недавно проведенные исследования выявили у многострадальных жителей Бикини аномально высокое содержание в организме цезия-137 и стронция-90. Это в человече-ском-то организме! Что же говорить о животных и растениях? К тому же ядерный вихрь на том же Бикини поднял радиоактивный материал на гигантскую высоту — на 30 тысяч метров, и радиоактивный дождь выпал за несколько тысяч километров от «полигона смерти». Но такое выпадение вовсе не означает, что атмосфера очистилась, освободилась от смертоносного загрязнения. Отнюдь. Продукты ядерного взрыва способны удерживаться в ней долгие годы. И это тоже «мина замедленного действия». И для природы, и для человека. А пыль, образующаяся при взрыве атомных и водородных бомб, загрязняющая атмосферу? Она отнюдь не безопасна для всего живущего на земле. Так, учеными подсчитано, что пыль от взрыва бомбы мощностью в десять тысяч мегатонн способна охладить атмосферу земли на несколько градусов и нанести очень значительный урон озоновому экрану. А как следствие — погодные нарушения и кардинальные климатические изменения.
      Но здесь пришла пора сказать о «новейших» направлениях в политике экоцида, избранного американским империализмом. Их несколько. Назовем всего два.
      Во-первых, это направленное изменение погоды и климата. Это не зловещее предзнаменование (вспомните знаменитое затмение солнца, описанное в «Слове о полку Игореве», предсказывающее поражение русских войск) природных явлений, а специальное конструирование, создание их. Так, в 1963 году в том же Индокитае американские агрессоры, стремясь вызвать наводнение в долинных, низменных районах страны (что повлекло бы за собой непроходимость дорог), «засевали» облака йодистым серебром, стимулируя обильные ливни, превращавшие землю в непроходимые топи, смывавшие почву. И это еще не все. Агрессоры с помощью химических веществ вызывали искусственное образование тумана, штормовой погоды. Они создавали (с помощью ракет) «окна» в озоновом экране, многократно усиливая ультрафиолетовую радиацию, запыляя верхние слои атмосферы.
      Какие же цели преследовала при этом военщина? Только ли тактические, обусловливающие наиболее благоприятные условия для проведения тех или иных ее планов? Отнюдь. Разрушая природу Индокитая, империалисты преследовали куда более далеко идущие цели: создать долговременный, а значит, и непредсказуемый эффект «экологического взрыва», чрезвычайно осложняющего жизнь современного человека в этом регионе. И не только современного, а многих последующих поколений.
      Во-вторых, существует проект, весьма серьезно обсуждаемый сегодня на Западе. Это так называемый проект «географического оружия». Да, есть и такое. Оно воссоздает естественные явления природы, обладающие гигантской разрушительной силой: землетрясения, грозы, гигантские приливные волны.
      Таковы факты. Их без прикрас приводят аполитичные исследователи западных стран. И за ними — правда без прикрас, без пропагандистских румян. Экологическая война, даже в локальном, отдельном регионе земли, — страшное бедствие, катастрофический урон, наносимый всей ее природе. Потому что нет, не существует изолированных экологических систем, а все они связаны, пронизаны сложнейшими взаимопроникающими и взаимообусловливающими «службами» жизнеобеспечения. Ибо природа планеты Земля — единый живой организм, очень легко уязвимый. Сегодня он уже ранен. Но рана еще не смертельна. Еще сильны восстановительные силы природы, и стоит ли человечеству рисковать, столь безрассудно экспериментируя с ними?
      Ученые планеты это отлично понимают, как понимают все здравомыслящие люди Земли — не такой уж большой нашей планеты, космический корабль облетает которую за каких-то 90 минут. И, продолжая мысль У. Фолкнера, высказанную им при получении Нобелевской премии («Я отказываюсь принять конец человека. Я верю, что человек не только выживет, но и восторжествует. Человек бессмертен не только потому, что он один во всей природе обладает неистощимым даром речи, но и потому, что обладает духом, способным сострадать, жертвовать и выживать»), мы выражаем твердую уверенность в том, что выживет и восторжествует природа, создавшая человека, давшая ему творческие и духовные силы.
      Что же ждет, в свою очередь, природа от своего детища? Ну если не сострадания, то хотя бы понимания законов ее развития. Без этого при дальнейшей всевозрастающей индустриализации и технизации общества природе не обойтись. Уже сегодня нашей планете не хватает чистой питьевой воды. Ее голубые артерии загрязнены 160 кубическими километрами ежегодных промышленных стоков. А в будущем? Увы, прогнозы более чем пессимистичны: к 2000 году потребуется весь речной сток земного шара, чтобы хотя бы шестикратно разбавить промышленные, сельскохозяйственные и бытовые стоки. Шестикратно! А сегодня их разбавляют в тринадцать раз.
      Лозунг «Нужна вода!» стал одним из самых актуальных. Особенно для густонаселенных стран Европы. В том числе и для ФРГ, экологическое прогнозирование в которой (и в первую очередь проблемы водопользования) началось еще в 60-е годы. Именно в эти годы по объему промышленного производства она выходит на второе место в капиталистическом мире (после США). Это место ФРГ сохраняет и в наши дни. Разумеется, экологические проблемы ФРГ в силу ее географического положения не могли оставаться только собственными проблемами этой страны, так как отравленный промышленными сбросами заводов Западной Германии Рейн был и остается поныне основным источником водоснабжения населения Бельгии и Нидерландов. Между тем спрос на воду все возрастает. Вот какие цифры называют ученые ФРГ: согласно их прогнозам потребление воды в стране к 2000 году резко увеличится за счет развития электроэнергетики. Эти прогнозы основываются на таких фактах: уже к 1985 году количество ТЭС и АЭС по сравнению с 1980 годом возрастет в полтора раза. Гигантских размеров достигнет к 2000 году и количество потребляемой воды населением ФРГ — почти четырех кубических километров в год, только коммунально-бытовое потребление воды составит в этой стране к 2000 году более семидесяти кубических километров в год в расчете на одного жителя.
      А что же делать другим странам, «пьющим» воду из того же источника? Но вернемся к фактам и цифрам, называемым самими западногерманскими учеными, занимающимися экологическим прогнозированием. Дефицит чистой воды особенно заметен в земле Северный Рейн-Вестфалия, где питьевое водоснабжение на 25 процентов осуществляется из Рейна. Между тем воды Рейна в этом районе на протяжении 160 километров принимают такое же количество сточных вод, как и с при-рейнской территории ФРГ, расположенной выше по течению, то есть на расстоянии 700 километров. Всего в Рейн в ФРГ сбрасывается до 12 миллиардов кубических метров сточных вод, что составляет 17 процентов поверхностного стока страны. Основные загрязнители рейнских вод — химическая (51 процент объема сточных вод) и целлюлозно-бумажная (31 процент) отрасли промышленности. С 1949 по 1975 год загрязнение реки увеличилось в 20 раз.
      На 2000 год в ФРГ прогнозируется дальнейшее увеличение объема сточных вод: в промышленном секторе — до 19,2 миллиарда кубических метров (против 8,2 миллиарда кубических метров в 1965году), в сельскохозяйственном — до 1,2 миллиарда (против 0,5 миллиарда), в коммунально-бытовом — до 5,5 миллиарда кубических метров (против 2,0 миллиарда кубических метров). Всего же в реки ФРГ в 2000 году будет сброшено 25,9 миллиарда кубических метров стоков. Это в 2,4 раза больше, чем в 1965 году. Общий же уровень загрязнения природных вод в 2000 году в шесть раз превзойдет уровень 1960 года. И хотя специально раз-
      работанная экологическая программа правительства ФРГ предусматривает на очистные сооружения в стране весьма внушительные цифры (уже в следующем, 1985 году они составят 65 миллиардов марок), а к 2000 году по сравнению с 1960-м увеличатся в шесть раз, вряд ли природа этой страны окажется в более выгодных для восстановления экологических сил условиях. Оно и понятно: темпы развития индустрии здесь столь быстры, что даже с помощью человека природе им не противостоять. И ученые ФРГ, равно как и их коллеги из соседних государств, все настойчивее высказывают тревогу по поводу того, не станут ли воды западногерманских рек к 2000 году попросту мертвыми, отравленными?
      Человечество, которому далеко не безразлично состояние природы его отчего дома — земли — и собственное здоровье, обязано следить за тем, чтобы нерукотворные ее силы не оказались подорванными. И прежде всего двумя самыми опасными факторами: его собственным техногенным воздействием на природу и повышенными дозами радиоактивности. Способов для осуществления такого контроля существует много. В разных странах они разные. Но, несмотря на относительную точность показаний контролирующих приборов, они остаются все же приборами. А вот живой организм способен не только фиксировать количество радиоактивных элементов в нем, но и реагировать на их избыток соответствующим образом. Так наш организм постоянно усваивает радиоактивные вещества из окружающей среды. К примеру, радиоактивный изотоп калия-40 (один из трех изотопов природного калия). Но в мягких тканях человека содержится до 0,2 процента калия, что в переводе на язык облучения соответствует 19 миллиардам в год. Прибавьте сюда еще облучение от радиоактивного углерода-14 (1,6 миллиарда в год), образующегося непрерывно под действием космических лучей в атмосфере, да воздействие урана, радия, тория земных недр, облучающих того же человека обходным путем (то есть сначала проникая в почву, из нее — в растения, затем — в организм травоядных, и не в малых дозах: наши костные ткани получают от них «подарок» в 6 миллиардов в год), и получится, что самые разные естественные источники радиоактивности, постоянно функционирующие на земле, дают в совокупности общую весьма солидную цифру — 100 миллиардов, или 0,1 рад в год. Это, так сказать усредненная цифра. В некоторых регионах пла-
      неты она гораздо выше — до 4 рад. Но с появлением искусственных радионуклидов появилось и огромное количество радиоактивных изотопов самых различных атомов. А значит, и радиационная опасность для жизни неизмеримо возросла. Но «для жизни» не означает только для человека, а и для окружающей среды, обеспечивающей ему эту жизнь. И здесь выясняется интереснейшая особенность: одни живые организмы погибают даже при весьма незначительных дозах радиации, другие живут, размножаются и стимулируют свою деятельность при ее повышенных дозах. Больше того, они по-разному аккумулируют в себе различные радионуклиды. А это значит, что они могут стать биоиндикаторами, помогающими контролировать радиоактивную загрязненность биосферы. Применение такого биологического метода контроля за радиоактивной безопасностью планеты дало удивительные результаты. Так, к примеру, оказалось, что радионуклиды цезия-137 и стронция-90, появившиеся в биосфере планеты после серии испытаний атомного оружия в атмосфере, накапливаются в организме разных животных и, главное, обитающих в разных экологических системах. Выяснилось, что все животные, питающиеся грибами и лишайниками, концентрируют цезий-137. Вот почему у людей, питающихся мясом северных оленей на Крайнем Севере, отмечено повышенное содержание цезия-137.
      Повышено содержание стронция-90 и в организме животных, имеющих кальциевые скелеты, — у наземных позвоночных, моллюсков, многоножек-кивсяков. Но из-за малой общей биомассы этих животных в наземных экосистемах невелико и общее количество связываемого ими радионуклида. Например, количество стронция-90, проходящее через пищевые цепи животных в лесостепной дубраве, составляет всего около 0,6 процента общего количества стронция, ежегодно распадающегося на той же территории за счет естественного радиоактивного распада. Сравнительно невелика и степень концентрирования радионуклидов животными на суше. А концентрация радионуклидов в почве почти всегда больше, чем в организме животных.
      Один из путей контроля за действием излучений и излучателей на живую природу — всесторонний анализ структуры и динамики сообщества живых организмов. Они исключительно благодарный объект радиоэкологических исследований, ибо их видовая насыщенность велика, разнообразны экологические связи, а сами животные наиболее чувствительны к действию радиации, ведь они конечные звенья в пищевых цепях и концентрируют в своих организмах многие радионуклиды. Роль наземных животных в перераспределении искусственных радионуклидов в биогеоценозах количественно сравнима с переносом их ветром или атмосферными осадками. А если учесть, что на долю животных приходится основная часть видового разнообразия живой природы и именно среди них находятся наиболее чувствительные к действию ионизирующей радиации формы живых организмов, то станет понятным, почему в некоторых случаях охрана окружающей среды в условиях повышенного фона ионизирующих излучений в первую очередь предусматривает охрану животного мира.
      Биологическая опасность радионуклидов, находящихся в биосфере, зависит, как мы уже отмечали, от их количества, характера излучения, периода полураспада, физического состояния и химических соединений, в которых они заключены, способности организмов накапливать и выводить эти радионуклиды.
      А свойства радиоактивных изотопов определяет распределение их по органам и тканям животных. Например, до 90 процентов аккумулированных организмом радиоактивных изотопов стронция и кальция накапливается в скелете. Цезий-137 откладывается главным образом в мышцах и внутренних органах. Радиоактивные фосфор и сера распределяются в организме относительно равномерно. В печени и почках локализуется кобальт-60, а радиоактивный йод-131 депонируется исключительно в щитовидной железе, в мягких тканях значительно больше, чем в скелете животных урана-238.
      При воздействии ионизирующих излучений изменяется продолжительность жизни, плодовитость и другие жизненно важные функции животных. Даже сравнительно небольшие дозы стронция-90 значительно увеличивают смертность в популяции многих оседло живущих животных, насекомых, моллюсков, лесных грызунов и обитателей почвы. Те же дождевые черви, например, погибают в массе.
      Конечно, эффект действия радионуклидов зависит и от размера загрязненного ими участка. Подвижные крупные животные с большими индивидуальными участками обитания (лоси, медведи, волки, орлы и т. д.) относительно мало контактируют с малыми изолированными пораженными участками, а значит, и потребляют не так уж много загрязненного радионуклидами корма. Мелкие животные (грызуны, насекомоядные, некоторые птицы, многие насекомые), постоянно обитающие на загрязненных территориях, вынуждены и постоянно находиться в биоценозе, а значит, и потреблять загрязненную пищу, во всяком случае, в период выведения потомства. Однако из-за неравномерности выпадения радионуклидов на суше даже перечисленные животные в пределах своего индивидуального участка сталкиваются с разными уровнями загрязнения.
      Вот почему различают три группы животных, контактирующих с загрязнением: случайно, временно или постоянно. Однако у животных, обитающих на одной и той же территории, степень контакта с радиоактивными веществами может быть также неодинакова. Достаточно одного примера: дождевые черви заглатывают почву, содержащую радионуклиды, в том числе и те, которые не поглощаются корневыми системами. Именно поэтому они так сильно и облучаются от пищевого комка.
      Конечно, для экологического прогнозирования последствий действия ионизирующих излучений на зооценоз необходимо точное знание распределения дозовых нагрузок в окружающей среде. Неравномерность распределения излучателей, а значит, и доз облучения, например, при повышенном содержании в среде естественных и искусственных радионуклидов приводит к избирательному поражению только отдельных экологических групп животных. Поэтому наблюдаемые в естественных зооценозах эффекты действия ионизирущей радиации не всегда непосредственно связаны с радиочувствительностью, а осуществляются через очень неравномерные в пределах биогеоценоза дозовые нагрузки. Обусловлено это ярусным строением ценоза, обитанием организмов в определенных местах, а также их способностью к вертикальной и горизонтальной миграции. Высокая численность почвенных животных, их видовое разнообразие, продолжительный период развития у многих форм и тесный контакт с загрязненной радионуклидами средой позволяет успешнее всего использовать их для целей биоиндикации. А состояние среды, как известно, служит одним из показателей условий жизни населения. И оценивать условия жизни, безусловно, надежнее всего с помощью системы экологического контроля, системы глобальных масштабов, охватывающей если не все регионы, то хотя бы основные, наиболее уязвимые.
      Идея такой системы не нова: английский эколог Чарлз Элтон ратовал за специальную экологическую службу еще в 1942 году. И нужно сказать, что кое-что для ее реализации в мире уже делается. Так, многие десятилетия существует, в том числе и в нашей стране, служба контроля за численностью и распространением сельскохозяйственных и лесных вредителей. Давно отлажен контроль за динамикой численности видов животных, имеющих эпидемиологическое значение, например за грызунами в очагах чумы, птицами — распространителями арбовирусов и т. д. Собираются и систематизируются сведения о численности и распространении охотничье-промысловых зверей и птиц. Подобные данные накапливались многими десятилетиями. Так что предпосылки для создания системы экологического контроля за состоянием окружающей человека среды и ее биологическими ресурсами сейчас имеются.
      Что же касается работ по биоиндикации, то они влились естественной составной частью в исследования, проводимые в биосферных заповедниках, экологической кооперацией в рамках СЭВ (моделирование видов животных в ареале, составление списков сохраняемых животных и мероприятий по осуществлению такой охраны, исследования по биомониторингу, не говоря уже о чисто прикладных работах).
      А поскольку ионизирующее излучение — один из очень многих физических факторов, воздействующих сегодня на животных, их дифференцированный анализ, установление не только итогового суммарного эффекта, но и вклада в этот эффект каждого фактора в отдельности представляется сегодня одной из насущных задач науки, стоящей на службе здоровья и жизни на планете Земля.
      К сожалению, прогнозы не обнадеживают. По крайней мере, как считают ученые западных стран, индустриальная нагрузка на природную среду уже к 2000 году возрастет в 2,5 — 3 раза. Оно и понятно: какие суперочистные сооружения могут защитить ее от индустриального воздействия, если каждые 12 — 15 лет энергетические мощности земли удваиваются. Если в густонаселенных районах земного шара с высокой концентрацией промышленности и населения (например, ФРГ) количество вырабатываемой энергии уже сегодня соизмеримо с энергией радиационного баланса, если атмосфера планеты постоянно засоряется углекислым газом. Причем с удивительной быстротой наращивая темпы: в 1980 году концентрация углекислого газа в атмосфере возросла на 5 процентов по сравнению с 1958 годом. Это чревато возникновением так называемого «парникового эффекта». А он, по расчетам советских исследователей, при удвоении количества углекислого газа в атмосфере может повысить среднюю планетарную температуру на полтора-два градуса.
      Биосфера в опасности! — это очевидно. И это без ядерных войн — глобальных или локальных, просто вследствие неразумного хозяйствования, губительного отношения к своей матери-природе.
      Где искать выход из создавшегося положения, чем и как лечить израненную природу? Выявлением очагов опасности? Созданием службы контроля? Безусловно. Но, пишет Э. Экхольм, сотрудник американского «Института всемирной вахты» (есть в США такая исследовательская организация, анализирующая различные глобальные проблемы современности), «выявить опасности, таящиеся в окружающей среде, разумеется, значительно легче, чем устранить их... Ключ к решению вопроса о влиянии окружающей среды на здоровье — в недрах экономики, политики, образа жизни и взаимоотношений людей с их естественным окружением». И хотя, работая над книгой, сам Э. Экхольм считал главным своим будущим читателем ученых (экологов и медиков), директор-распорядитель Программы ООН по окружающей среде Мостфа К. Толба, рекомендуя эту работу общественности, особо подчеркнул в предисловии, что она «представляет интерес для государственных деятелей».
      Что ж, нельзя не разделить этой точки зрения: политика экологическая — неотъемлемая часть общей политики конкретного государства. Так, еще 13 лет назад, когда проблема загрязнения окружающей среды была уже в Соединенных Штатах достаточно острой, бывший президент США Р. Никсон заявил, что не допустит, чтобы забота о сохранении среды могла повлиять на стабильность существующей системы. И это было сказано всего год спустя после принятия закона о государственной политике в области охраны окружающей среды. А современный американский президент поступил еще более «решительно», рекомендовав государственному
      департаменту прекратить выделение средств на реализацию Программы ООН по окружающй среде. Между тем природоохранные меры (их разработка и реализация) должны стать в наши дни не только заботой отдельного государства, но и межгосударственной проблемой.
      Взять хотя бы атомные предприятия. Они (и с этим предложением наша страна входила в ООН) должны стать предметом особой заботы правительств, государств и международных организаций, а всякие попытки их разрушения должны рассматриваться как тягчайшее преступление против человечества и сравниваться с использованием ядерного оружия, независимо от того, каким способом это делает агрессор, и со всеми вытекающими из этого положения ответными мерами.
      Развитие мирной атомной промышленности несовместимо с военными целями: нельзя допустить, чтобы действия, направленные на благо человека, обратились в свою противоположность.
      Приведенные выше соображения в определенной степени могут быть распространены и на другие виды промышленности, и прежде всего на такие, как химическая, медицинская, биологическая. Они имеют сугубо мирную направленность: изготовление лекарственных препаратов, химикатов для борьбы с вредителями сельского хозяйства и тому подобное. Такие предприятия в своих технологических цепочках содержат и яды, и бактерии, опасные для человека. При внезапном разрушении они могут отравить окружающую среду. А выбор цели атомного взрыва способен многократно усилить их пагубное воздействие.
      Ядерной войны не должно быть: ни глобальной, ни ограниченной, ибо разумно использовать такое смертоносное оружие, как ядерное, невозможно. Оно несет гибель и человеку и природе. Борьба за разоружение — это действие, обращенное не только в будущее, а вопрос, обращенный непосредственно в день сегодняшний.
      Сокращение военных бюджетов — шаг осязаемый, а не абстрактный, каким являются общие рассуждения о преимуществах того или иного вооружения. Это настолько важный шаг, что от того, сделаем мы его сегодня или нет, зависит будущее людей, земли, природы. В самом деле, смешно было бы думать, что экстремистская концепция «первого удара», основывающаяся на том, что одна сторона настолько сильней другой, что, начав войну, избежит возмездия, не лжива в своей основе. Ну, предположим, противник и в самом деле не будет в состоянии ответить ударом на удар. Но разве ветрам запретишь дуть в сторону «победителя», разве реки, нередко берущие истоки с территории «покоренных», потекут от этого вспять, чтобы не занести радиацию на территорию агрессора? Зараженные радионуклидами воды отравят почву, растения, животных, людей и страны-агрессора. «Пепел смерти» выпадет на города, отстоящие на тысячи километров от тех, над которыми поднимутся атомные грибы. Мы можем только прогнозировать, предполагать, моделировать те страшные последствия, которыми чревата катастрофа. А они способны оказаться многократно губительней, чем мы их себе представляем. Примеров такого «расхождения» между прогнозированием и реальностью знает в великом множестве и история и современность. Предполагала ли, скажем, Япония, совершавшая в послевоенные годы «экономический скачок», что, заняв ведущее место в капиталистическом мире, она в те же сроки обретет печальную славу «наиболее загрязненной страны мира»? Причем ущерб, наносимый загрязнением той же экономике страны, растет поражающими темпами. Уже в 1970 году он составлял более шести триллионов иен. Как образно выразился японский ученый Ю. Ивати, «в начале 60 — 70-х годов загрязнение в стране изменило характер распространения от точечного к линейному и к концу 60-х годов — к площадному». И это неудивительно. Потому что именно в капиталистических странах деградация окружающей среды проявляется особенно страшно. Так, на долю США, Японии, ФРГ приходится сегодня около 40 процентов всемирного загрязнения. И, разумеется, оно не скапливается только в этих странах, а «экспортируется» во многие страны мира ветрами, осадками, реками и морями. То есть уже сегодня наблюдается некоторая аналогия тому, что произойдет с агрессором в случае нанесения им «первого удара» в атомной войне. Разбуженный гнев природы бумерангом вернется к тому, кто его «бросит» в противника.
      Защита биосферы от загрязнений — чабть общечеловеческой, глобальной проблемы борьбы за мир и счастье родной планеты.
     
      Рассказывает член-корреспондент АН СССР Борис Викторович РАУШЕНБАХ
      БЫТЬ КОСМОСУ МИРНЫМ!
     
      Извечная мечта человечества о проникновении в космическое пространство, во все времена и у всех народов олицетворявшая творческие возможности людей, всегда ассоциировалась в их сознании с миром на земле. Как же случилось, что злокачественная опухоль милитаризации космоса все же смогла прорасти за последние два десятилетия?
      Должен сказать, что идея военного использования космоса не нова. Однако уже после того, как американские космические ядерные взрывы в 1962 году нанесли серьезные повреждения ряду спутников, большинство стран, включая СССР и США, заключили соглашение об ограничении ядерных испытаний в космосе, океанах и атмосфере. И за прошедшее с тех пор (с 1963 года) время это соглашение не было нарушено. А в 1967 году большинство стран, также включая СССР и США, подписали договор, запрещающий выведение в космос всех видов оружия массового уничтожения и особенно ядер-ного. Но писатели-фантасты и научные стратеги еще долгое время романтизировали неизбежность войны в космосе. И в частности, применение неядерного оружия с более ограниченным масштабом воздействия, нежели «массовое уничтожение», то есть оружия, не запрещавшегося договором 1967 года для использования в ближнем космосе. Это и послужило своеобразной лазейкой для идеи милитаризации космического пространства. А в июне 1982 года американскому народу уже официально объявили директиву президента о новой политике в исследовании и использовании космического пространства. Смысл ее однозначен: США начали готовиться к войне в космосе.
      Что же представляют собой милитаристские идеи Белого дома? По сути дела, все они — извращенные, поставленные на службу смерти выдающиеся достижения науки. Взять хотя бы лазерную технику и зеркала, с помощью которых ученые некоторых стран предлагают улавливать солнечную энергию. Как известно, ничего милитаристского, несущего смерть и разрушение в этих исследованиях нет. Напротив, лазерный луч, например, «владеет» десятками мирных профессий. А решение энергетической проблемы на земле с помощью солнечной энергии означало бы для человечества успешное решение и многих экономических проблем.
      Как же трансформировались эти самые мирные идеи в умах и «творческой» лаборатории советников Рейгана по науке? На какой основе строится будущая космическая «оборона» США?
      Речь идет преимущественно о потенциальном использовании размещаемых в околоземном космическом пространстве (полностью или в отдельных компонентах) различных видов оружия направленной энергии, находящихся на различных стадиях разработки, — о создании широкомасштабной космической противоракетной системы (КПС). И хотя представители администрации Рейгана отмечают, что милитаризация космоса рассчитана на весьма отдаленное будущее (начало XXI века), многое говорит за то, что наращивание темпов исследований и разработок в соответствующих областях может означать важнейший поворот военного курса США уже в ближайшее время.
      Примерно с конца 50-х годов одной из важнейших предпосылок американской стратегии была невозможность сокращения разрушительных последствий тотальной ядерной войны для США до приемлемого уровня. Эта предпосылка была обусловлена созданием в СССР межконтинентальных средств доставки ядерных боеприпасов и ростом абсолютных запасов последних у обеих сторон. После весьма кратковременных стратегических экспериментов с концепциями «контрсилы» и «ограничения ущерба» в начале 60-х годов (они предусматривали сокращение потерь США путем нанесения ударов по части стратегических средств СССР на стартовых позициях) декларируемая американская стратегия остановилась на концепции «гарантированного уничтожения». Последняя с теми или иными коррективами (в виде концепций «избирательных ударов», «ограниченной ядерной войны» и др.) оставалась основой ядерной стратегии США с конца 60-х до начала 80-х годов. Она предусматривала, что безопасность США при наличии накопленных у обеих сторон термоядерных потенциалов обеспечивается не возможностью сократить американский ущерб в случае всеобщей войны до сколько-нибудь приемлемого уровня, а возможностью сдерживать вероятного противника от применения ядерного оружия угрозой нанесения ущерба в соответствующих или превосходящих масштабах. Радикальное изменение указанных основополагающих концепций декларируемой военно-по-литической стратегии США ведет свой отсчет с выступления Рейгана 23 марта 1983 года, в котором сдерживание, связанное со способностью двух великих держав уничтожить друг друга даже в ответном ударе, объявляется злом, а в качестве альтернативы выдвигается идея прямой защиты территории США от ядерного оружия всеми средствами, включая и создание в отдаленном будущем систем КПС. Именно эта переориентация официальной линии США, если она будет закреплена, способна создать Америке принципиально новые стратегические, политические и психологические условия для принятия решений по военным программам как наступательного, так и оборонительного характера.
      Основной принцип, заложенный в космическую противоракетную систему США, можно сформулировать следующим образом: система должна обладать способностью уничтожать путем единичного поражения межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) и баллистические ракеты подводных лодок (БРПЛ) противника с помощью оружия космического базирования, основанного на системах направленной передачи энергии электромагнитных волн или пучков частиц на большие расстояния.
      Среди всех экзотических способов реализации КПС наиболее естественной для неискушенной публики кажется модель КПС, предлагаемая в программе «Высокий рубеж», подготовленной по инициативе общественной организации крайне правой ориентации «Фонд наследия».
      Что же представляет собой эта программа? Создание на низкой околоземной орбите обширной сети станций — около 500, каждая из которых несет до 50 небольших ракет-перехватчиков с неядерным зарядом, способным к самонаведению на ракеты потенциального противника благодаря регистрации инфракрасного излучения от факелов ракеты.
      Именно эта сеть станций, служащая для уничтожения межконтинентальных ракет противника на активном участке полета, и составляет первое звено КПС. Вторым звеном станет оружие нового типа (лучевое или пучковое), размещаемое на других космических станциях. И наконец, третьим звеном явятся системы индивидуальной защиты отдельных наземных объектов.
      Авторы предложения оценивают стоимость создания
      первого звена в несколько десятков миллиардов долларов при сроках его развертывания в 5 — 6 лет.
      Как сообщает американская печать, проект «Бэм-би» аналогичного содержания рассматривался еще более двадцати лет тому назад, но был отложен по той причине, что технические средства того времени не могли обеспечить поставленные задачи. Сейчас же, как утверждает руководитель программы «Высокий рубеж» отставной генерал-лейтенант Дэниэл Трем — бывший руководитель военной разведки, — необходимая технология существует, образно говоря, достаточно протянуть руку и взять ее с полки.
      Однако представители администрации Рейгана и, в частности, высокопоставленные сотрудники министерства обороны выразили большое сомнение как раз по поводу реальности технических предпосылок для реализации в ближайшие годы подобной системы. По мнению многих официальных представителей министерства обороны, сроки и средства, называемые в проекте «Высокий рубеж», сильно преуменьшены — по оценкам критиков проекта, речь должна идти о сотнях миллиардов долларов.
      И хотя, как видите, налицо некоторые расхождения в оценке авторов «Высокого рубежа» и его критиков, многое подсчитано и взвешено. Намечены уже и непосредственные исполнители пентагоновской воли — 1000 человек, обслуживающих орбитальную станцию, на которой разместятся перехватчики, космические и транспортные корабли и корабли-разведчики. Станцию оборудуют высокомощным химическим лазером (проект «Альфа»), оптической системой прицеливания (план «Лодэ») и системой обнаружения целей (проект «Талон голд»).
      Министр обороны -США К. Уайнбергер предполагает принять на вооружение противоспутниковую систему уже в ближайшие пять лет. Причем известны и места размещения противоспутниковых эскадрилий: штаты
      Вирджиния и Вашингтон. Управлять же всеми средствами космической обороны будет оперативный центр, который войдет в строй в будущем, 1985 году.
      «Отсчет выживания» — так назван специальный пропагандистский фильм, вышедший недавно на экраны США. Главная его идея прозрачна до цинизма: «битва за космос» — один из реальных путей достижения военного превосходства США над СССР. А именно такое
      превосходство, по мнению военных специалистов, и способно принести победу в будущей ядерной войне, которой, как всем очевидно, просто не может быть, ибо она будет стоить нашей планете жизни.
      Как видите, перспектива весьма устрашающая. Но реален ли сам «Высокий рубеж»? Вот в чем вопрос. Многие американские ученые, например, берут его под сомнение. Дело в том, что для претворения данной программы в жизнь необходимо разрешить, по мнению Де-лауере, по меньшей мере восемь технических задач, каждая из которых по сложности и объему всех затрат превосходит программу «Аполло».
      Мирный космос, умножающий силы и возможности людей всей земли, а не космос, несущий смерть, — вот чего ждут народы всех стран и континентов от современной науки. И, создавая первый искусственный спутник Земли, советские ученые думали только о мире. Разве с мыслями о войне выходил на космическую орбиту наш Юрий Гагарин?
      Торжествуя свою победу, мы всегда думали о людях всей земли. И они искренне разделяли с нами и радость и надежды. А надежды и планы у нас большие. И именно с космическими исследованиями, ведущимися планово, советский народ связывает решение самых злободневных, самых актуальных проблем своей экономики.
      Недаром одной из важнейших задач в области естественных и технических наук названо в «Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1981 — 1985 годы и на период до 1990 года» дальнейшее изучение и освоение космического пространства в интересах развития науки, техники и народного хозяйства.
      Успехи, достигнутые советской космонавтикой за годы, прошедшие с момента первого космического полета Ю. Гагарина, позволяют нам уже сегодня сказать, что эта многотрудная задача успешно решается.
      Благодаря успехам советской науки и техники создан целый комплекс средств, обеспечивающий освоение космического пространства: проведение прямых измерений на Луне и планетах солнечной системы, управляемые с Земли или пилотируемые корабли и станции, способы слежения за ними, передача информации и т. д. Все это позволило сделать многие открытия. Еще больших достижений мы вправе ожидать в будущем. Для реализации таких надежд есть все необходимое.
      Так, одним из важных звеньев советской космонавтики стали крупные пилотируемые комплексы на околоземных орбитах; пример тому — исследовательская деятельность орбитальной станции «Салют».
      Целый комплекс конструкторских и технологических решений позволил обеспечить высокую надежность аппаратов, используемых при реализации программы. Бесперебойно действовал космический мост Земля — «Салют» — Земля. За этим успехом — хорошо скоординированные усилия научных, конструкторских и производственных коллективов, специалистов Центра управления полетом, коллективов космодрома, командно-измерительного и поисково-спасательного комплексов. А их оперативное взаимодействие, своевременное выполнение промежуточных этапов работы стало возможным благодаря применению новых, более современных методов управления наукой, исследованиями и производством. Уже и сейчас подобные методы и в других областях техники оказывают влияние на развитие многих глобальных информационно-управляющих систем.
      Можно привести много примеров эффективности и целесообразности исследований, выполненных на борту орбитальной станции. Среди них — астрономические и геофизические эксперименты и исследования в области медицины, биологии, космической технологии, наук о Земле.
      Но задача орбитальных полетов не только в получении этих несомненно важных для нас данных. Идет интенсивная разведка космоса. И одно из основных назначений орбитальных станций, на наш взгляд, — давать путевку в жизнь все новым и новым научным исследованиям в космосе.
      Однако реализовать все свои удивительные возможности современная наука способна при единственном условии — мир на земле. И Советский Союз делает все возможное для его сохранения и, в частности, для пресечения гонки вооружений в космосе. Об этом свидетельствует решение нашего государства о введении одностороннего моратория на запуск противоспутникового оружия. Однако в противовес мирным инициативам СССР администрация Рейгана предпринимает самые энергичные меры к милитаризации космического пространства.
      «Космическое пространство — это не миссия, это место, театр военных операций. Пора относиться к не-
      му как к театру таких операций» — так беззастенчиво комментирует политику Белого дома один из руководителей космического командования США, Р. Генри.
      Как видите, военные в Америке уже получили полное право во всеуслышание заявить о том, каким именно образом собираются они использовать космос.
      Что же им развязало руки? Прежде всего директива президента о новой политике в исследовании и использовании космического пространства.
      «Тот, кто имеет возможность контролировать космос, сможет держать под прицелом весь земной шар. Мы никогда не должны забывать об этом», — откровенничает Р. Стивере, помощник заместителя министра обороны по политическим вопросам. Кто же стоит за местоимением «мы»? Только ли военные, беспрекословно исполняющие приказы Белого дома? Отнюдь. В числе тех, кто сегодня работает на милитаризацию космоса, и некоторые американские ученые. Пентагон все решительней подчиняет своим целям программы национального управления по исследованию космического пространства (НАСА). Недаром командир корабля «Колумбия» полковник Джек Лусма, оценивая «перераспределение» сил в НАСА, сложившееся за последнее время, говорит, что «порой люди путают НАСА с военными». Да и военные не всегда информированы о действиях администрации. Так, «Сайенс» утверждает, к примеру, что Джон Гарднер и Роберт Купер были явно удивлены, когда слушали речь президента Рейгана о «звездной войне» вечером 23 марта 1983 года. Между тем Гарднер — директор оборонительных систем в Пентагоне, а Купер руководит Агентством по перспективным исследовательским проектам для оборонных целей (ДАРПА).
      «Вряд ли, — продолжает «Сайенс», — это успешное начало того, что президент величественно охарактеризовал как «усилия, обещающие изменить направление истории человечества».
      Этим заявлением Рейган явно намеревался успокоить опасения, возникшие вследствие его милитаристских предложений.
      «До сих пор, — заявил он, — мы все в большей мере базировали нашу стратегию на угрозе ответного удара. Ну а если бы свободные люди могли бы жить в безопасности, зная, что их безопасность не основана на угрозе немедленного возмездия?» Эта мысль оказалась гораздо менее успокоительной, нежели он ожидал. Демократическая партия в своем официальном заявлении обвинила Рейгана в создании фантастического сценария для «звездной войны».
      ...Хотя Рейган и мог бы ожидать заявления такого рода из политических кругов, он, без сомнения, был поражен реакцией научной общественности. В своей речи он недвусмысленно обращался к тем, «кто дал нам ядерное оружие, чтобы они обратили свои таланты на благо человечества и мира во всем мире, чтобы они дали нам средства сделать ядерное оружие неспособным и устаревшим» путем разработки противоракетной техники. Одобрение высказали лишь некоторые члены существующего в настоящее время научного совета при Белом доме, которым руководит Киуорт. Но около десятка других известных ученых приняли идею в штыки. Вольфганг Пановский — директор Стэнфордского линейного ускорителя, сказал, что это заявление является «тревожащим по своему духу». Джером Визнер — бывший научный советник в Белом доме и недавний президент Массачусетского технологического института, — что «это фактически объявление новой гонки вооружений». А Ричард Гарвин — физик из Ай-би-эм, ограничился репликой, что «это не пройдет».
      Киуорт и другие сотрудники Белого дома так восстанавливают в памяти историю подготовки этого предложения. С тех пор как Рейган был введен на свой пост, его навестил ряд консервативных военных аналитиков, полагавших, что Соединенным Штатам следовало бы создать стратегический щит. Одним из них был Эдвард Теллер, который разговаривал с Рейганом прошлой осенью о возможности создания лазеров с ядерной накачкой с целью разрушения советских ракет вскоре после их запуска.
      Киуорт, который с энтузиазмом поддерживает идею президента, искал совета по поводу речи у Соломона Бухсбаума и Уильяма О. Бейкера — двух ученых из лаборатории Белл, которые состоят в научном совете при Белом доме. В конечном итоге он включил их в группу из 13 ученых, приглашенных в Белый дом на обед как раз в тот вечер, когда шло выступление по телевидению. «Нам сказали, что президент объявит о новой важной инициативе и что он нуждается в поддержке научной общественности», — вспоминает Бартон Рихтер — технический директор Стэнфордского линейного ускорителя. Среди других приглашенных были Харолд
      Эгню, Ганс Бете, Джон Фостер, Эдуард Фримэн, Уильям Ниренберг, Франк Пресс, Чарльз Таунс, Виктор Вайскопф, Саймон Рамо и Теллер.
      Предложение президента встретило разнообразную реакцию у присутствующих.
      Эгню: «Моя единственная оговорка заключается в том, что будущие борцы за мир убьют это предложение, прежде чем оно получит возможность начаться».
      Бухсбаум; «Хотя ни на научном, ни на техническом фронте не выкристаллизовалось ничего, что могло бы оправдать разработку противоракетной защитной системы, день 23 марта так же хорош, как и остальные, для объявления программы увеличения исследований».
      Рамо: «Нельзя быть уверенным, что нападение не усилится вместе с усилением защиты».
      Ганс Бете: «Чрезвычайно встревожен тем, что мы идем прямо к космической войне. Мы попадем в серьезную беду, если такая система заработает». Он сказал, что обладание одновременно и наступательным и оборо--нительным оружием даст возможность Соединенным Штатам нанести первый удар без страха получить возмездие, а это в высочайшей степени дестабилизирующая перспектива. «Мы не можем день ото дня менять наступательное оружие на оборонительное — должно быть какое-то перекрытие». Бете сказал также, отмечает «Cafr-енс», что, когда он выдвинул это возражение в Белом доме, «то получил практически нулевой ответ, настолько пустой, что я его не запомнил».
      Герберт Иорк, Ли Дюбридж, Джеймс Ван Аллен, Уильям Пикеринг, Кярл Саган и Виктор Вайскопф согласились с ним. Но не похоже, констатирует «Сайенс», чтобы их советы проникли в Белый дом.
      Между тем еще не поздно устранить нависшую над миром угрозу. И в первую очередь прекратить милитаризацию космоса. А что для этого нужно сделать? Отказаться от использования спутников, орбитальных станций и кораблей многоразового использования в военных целях. Вот тогда, возвращаясь к свидетельству того же Джека Лусмы, люди в Америке перестанут «путать» Национальное управление по исследованию космического пространства с военным ведомством.
      Да и такая ли уж это надежная «защита от нападения русских» — пресловутая система противоракетной обороны, столь активно пропагандируемая президентом Рейганом? По крайней мере, многие американские ученые сомневаются в абсолютной ее эффективности. Так, по их расчетам, если даже создание системы противоракетной обороны, несмотря на многочисленные технические и научные трудности, станет реальностью и с ее помощью США установят антиракетный заслон над всей своей территорией, одна из каждых 20 ракет противника все равно достигнет цели. К тому же противник вряд ли будет ожидать в бездействии завершения работ над американской системой противоракетной обороны и придумает что-то свое, какие-то собственные контрсистемы. И хотя «стопроцентно надежная» система противоракетной обороны в космосе, как утверждает Рейган, представляет «новую надежду для наших детей в XXI веке», американские ученые относятся к ней с недоверием, характеризуя как «наиболее рискованную затею», нарушающую военное равновесие между США и СССР.
      Так, в случае начала испытаний КПС (не говоря уже о начале развертывания) под вопросом окажется бессрочный Договор между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны (подписанный 26 мая 1972 года в Москве), пункт 1 статьи V которого гласит: «Каждая из сторон обязуется не создавать, не испытывать и не развертывать системы или компоненты ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования». Между тем значение советско-американского Договора о ПРО в настоящее время особенно велико, поскольку он остается единственным ратифицированным и действующим соглашением по ограничению стратегических вооружений.
      Если даже в обозримой перспективе советско-американские отношения улучшатся настолько, что американская сторона будет готова политически пойти на достижение взаимоприемлемых и равноправных соглашений по ограничению и сокращению стратегических вооружений, то наличие даже в ограниченных масштабах испытанных и развернутых элементов космической противоракетной системы может намного усложнить прогресс переговоров и значительно уменьшить шансы на современное достижение советско-американской договоренности.
      Введение в структуру стратегических сил одной или обеих сторон еще одного (качественно нового) компонента намного усложнит, запутает всю систему оценки стратегического баланса, создаст дополнительные сложности в оценке соотношения сил партнеров по переговорам. К тому же, вероятнее всего, развитие КПС, как это имело место в случае со стратегическими наступательными вооружениями, у двух ведущих ядерных держав пойдет различными путями, что еще больше увеличит асимметрию стратегических сил сторон, сделает их еще более трудносравнимыми. Асимметрия может оказаться еще более значительной, если принимать во внимание потенциальные средства противодействия (контр-КПС) и те системы, которые, в свою очередь, могут быть созданы для поражения средств контрКПС.
      С учетом космической противоракетной системы и контрКПС будет значительно труднее достичь договоренности об ограничении и сокращении стратегических сил СССР и США, необходимость ее сделать понятной для широких общественных кругов, справедливо играющих все более важную роль в решении вопросов войны и мира.
      В числе международно-политических последствий развертывания космической противоракетной системы США нельзя не отметить то, что ее создание поставит практически барьер на пути советско-американского сотрудничества по использованию космического пространства в мирных целях. Потенциальная же ценность такого сотрудничества представляется очень значительной в экономическом и научно-техническом плане, поскольку космические программы СССР и США по многим своим параметрам являются взаимодополняющими. Велика была бы значимость такого сотрудничества и в политико-психологическом плане — с точки зрения улучшения всей атмосферы советско-американских отношений, обеспечения доверия между народами и лидерами двух великих держав.
      Оценивая потенциальное воздействие широкомасштабной космической противоракетной системы на стратегический баланс, можно с весьма большой степенью уверенности заключить, что в результате ее создания заметно увеличится опасность первого (упреждающего) удара, возрастет вероятность принятия ошибочных решений в кризисной обстановке. Следовательно, стратегическая стабильность будет уменьшена, несмотря насохранение у сторон примерного равенства (паритета) в стратегических вооружениях.
      Развертывание стратегического «оборонительного оружия» наверняка послужит и началом цепной реакции создания все новых и новых систем оружия, кото-
      рые приведут к сверхусложнению стратегического баланса и увеличат степень неопределенности в процессе принятия военно-политических решений. Вопрос о создании космической противоракетной системы в силу наличия диалектической связи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями во многом определяет возможность достижения советско-американских (а в перспективе и многосторонних) соглашений по ограничению и сокращению стратегических наступательных вооружений, проведения мероприятий по их перестройке в направлении повышения стратегической стабильности. Аннулирование бессрочного Договора между СССР и США об ограничении системы противоракетной обороны, несомненно, в свою очередь, уменьшит шансы на достижение взаимоприемлемых соглашений об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений на обозримую перспективу.
      Стабилизирующий режим, созданный Договором о ПРО от 1972 года, может быть значительно усилен заключением соглашений по неразмещению в космосе оружия любого рода, по запрещению применения военной силы как в космическом пространстве, так и из космоса в отношении Земли, а также по запрещению противоспутникового оружия.
      Огромные средства, которые должны пойти на создание космической противоракетной системы, научно-технические возможности, уже имеющиеся в этой области, могут быть эффективно использованы для широкомасштабных международных, двусторонних и национальных программ мирного назначения, призванных способствовать ускорению решения все более острых глобальных проблем — экономических, энергетических, сырьевых, экологических, а также создавать заделы для успешной деятельности в космосе будущих поколений землян. При этом могут быть загружены в значительной мере те же отрасли промышленности, которые предполагается использовать для создания космической противоракетной системы США.
      А научных и практических проблем, требующих объединенных усилий ученых многих стран, более чем достаточно. Взять хотя бы очередное возвращение кометы Галлея. Оно, вероятно, станет одним из важнейших космических событий ближайших лет. Между тем геометрия наблюдения кометы с Земли в 1986 году довольно неблагоприятна. Поэтому и появилось несколько проектов, цель которых — изучение кометы с помощью космических аппаратов. Один из них создание межпланетной автоматической станции «Венера-Галлей» (или, сокращенно, «Вега»),
      Межпланетная автоматическая станция «Венера-Галлей» будет выведена на траекторию полета к Венере уже в этом, 1984 году, В начале следующего года она пролетит около Венеры, и от нее отделится спускаемый аппарат, который совершит посадку на поверхность планеты. Затем траекторию межпланетной станции при помощи корректирующего импульса изменят, и в марте 1986 года она пройдет сквозь голову кометы Галлея вблизи нисходящего узла ее орбиты. При этом окажутся возможными оптические исследования внутренней комы (включая получение ТВ-изображения, спектроскопические исследования в диапазоне от 1200 ангстрем (А°) до 12 микрометров (мкм) и поляриметрию), а также ядра, потоков пылевых частиц и их химического состава, физических характеристик плазмы, магнитного поля. В экспериментах на кометном зонде и венерианском спускаемом аппарате принимают широкое участие ученые Франции. А в исследованиях кометы — Болгарии, Венгрии, Польши, Чехословакии, Австрии и ФРГ.
      «Вега» предусматривает выполнение двух задач: во-первых, исследования Венеры и, во-вторых, — кометы Галлея. Основная часть станции несет на себе большой комплекс аппаратуры для исследования кометы и встретится с последней примерно через 7 месяцев.
      Нужно сказать, что кометный зонд разрабатывается на базе станции, много раз доставлявшей советские спускаемые аппараты на Венеру. На трассе перелета и раньше проводились исследования межпланетной плазмы и астрономические эксперименты, но это было своего рода дополнительной частью программы. В миссии же «Вега» впервые «невенерианская» часть программы станет важнейшей.
      Несколько слов о международном статуте проекта. Вся работа по созданию самого космического аппарата ложится на Советский Союз, однако, учитывая большой интерес международной общественности к исследованиям кометы Галлея, Академия наук СССР привлекла к участию в нем ученых разных стран. В разработку научных приборов и систем, предназначенных для обеспе-
      чения их работы, большой вклад внесут специалисты не только СССР, но и многих стран Западной и Восточной Европы. Руководство проектом осуществляется международным научно-техническим комитетом (МНТК), в состав которого входят представители девяти государств. Это первый большой космический проект международного характера, проводимый по инициативе нашей страны, и опыт его реализации будет, как мы надеемся, полезен для развития международного сотрудничества в космических исследованиях.
      Орбитальные параметры кометы Галлея известны очень хорошо (хотя для целей проекта мы хотели бы знать их еще лучше), однако физическое строение ее (так же, впрочем, как и других комет) изучено плохо. Дело в том, что почти вся масса кометы сосредоточена в ядре, а кометных ядер никто никогда не наблюдал, хотя имеются весьма правдоподобные модели, основанные на анализе тех явлений, которые наблюдаются в коме и хвосте. И мы полагаем, что среди всех комет именно комета Галлея является оптимальной целью для первого космического полета, несмотря на неудобства, связанные с ее обратным движением по орбите. В пользу этой точки зрения говорят два серьезных аргумента: во-первых, комета Галлея является долгопериодической, а только для таких комет орбита достаточно хорошо определена с точки зрения космической навигации, и, во-вторых, среди долгопериодических комет только она имеет физические характеристики молодой активной кометы.
      Особенности же научной программы миссии «Вега» определяются балансом между научной значимостью поставленной перед исследователями задачи и реальными возможностями ее решения. При этом серьезной проблемой становится пылевая опасность (при скорости встречи около 80 километров в секунду). Так что, чем ближе к ядру, тем больше масса пылевого экрана, а значит, меньшим должен стать вес научной аппаратуры. Кроме того, возрастает риск «промахнуться», пролететь около ядра с темной, а не светлой его стороны. После взвешивания всех «за» и «против» было решено, что номинальное расстояние пролета — 10 тысяч километров — является оптимальным, так как оно достаточно мало, чтобы «увидеть» ядро при помощи ТВ-ка-меры и других оптических приборов, и достаточно велико, чтобы космический аппарат имел шанс выжить
      при полете через кому. Вот какие замечательные исследования возможны при мирном космосе.
      Но... космос может стать и той боевой платформой, с которой обрушится на человечество ядерная смерть. Об этом надо постоянно помнить. Особенно ученым. Ибо они в первую очередь несут перед людьми и родной планетой ответственность за те идеи, открытия, изобретения, что способны служить как мирным, так и военным целям. Еще много веков назад великий Плиний очень образно определил двоякость предназначения любого шедевра человеческой мысли и творения его рук: «Мы должны поведать о металле, известном нам под названием «железо», о металле самом полезном и самом губительном в руках человека. Ибо при помощи железа мы копаем землю, сажаем деревья, возделываем наши виноградники и заставляем их каждый год наливаться свежими соками, срезая засохшие лозы. С помощью железа мы возводим дома, дробим камни и выполняем множество других полезных работ. Но с помощью железа также ведутся войны, совершаются убийства и грабежи. И это происходит не только в рукопашном бою, но даже на расстоянии, с помощью метательных машин и крылатого оружия, пускаемого то катапультой, то человеческой рукой и снабженного перьями. Последнее я рассматриваю как самоё преступное изобретение, придуманное человеческим разумом. Ибо, как бы желая навлечь на человека быстрейшую смерть, мы дали железу крылья и научили его летать. Так давайте же не будем судить Природу за то, в чем повинен сам человек».
      Что же, последуем мудрому совету мудрого человека: не будем судить современный металл, летающий несравненно быстрей и выше, нежели тот, плиниевский. Он творение рук человеческих и по его воле претерпевает метаморфозы, превращаясь то в скальпель, врачующий раны, то в оболочку смертоносной ракеты, орбитальных станций или спутников-убийц. Тех самых спутников, с помощью которых можно получать сегодня самую различную информацию о космосе и состоянии поверхности, атмосферы родной Земли. А узнать надо многое. Так, в наши дни серьезную озабоченность вызывает воздействие на стратосферу и содержащийся в ней озон выхлопных газов сверхзвуковой авиации, соединений азота и брома, которые выделяются при разложении удобрений, а также фреона — продукта хо-
      зяйственной деятельности человека. Возникает вопрос: приводит ли деятельность человека к опасному для всех живущих на планете уменьшению слоя озона?
      Чтобы понять это, нужно тщательно следить за глобальным распределением как самого озона, так и других газовых компонентов стратосферы, которые определяют его баланс озона. Успешный эксперимент такого рода был выполнен летчиками-космонавтами А. Губаревым и Г. Гречко на борту научной станции «Са-лют-4». Сделать это можно было бы быстрее, если бы между СССР и США существовали отношения доверия. Особенно в вопросах освоения и использования космического пространства.
      Конечно, смешно было бы думать, что с высоты 350 километров, а именно с такого расстояния космонавт наблюдает Землю, можно различить в океане косяки рыбы. Но человеческий глаз и из космоса способен тонко воспринять изменения цвета океана. И уже на основании цветовых контрастов океанических вод космонавт в состоянии сделать необходимые выводы и обобщения. А они выливаются в практические рекомендации народному хозяйству, научным центрам. И нужно сказать, что такие рекомендации, как правило, оказывались состоятельными. Разумеется, только «на глазок» такие исследования не ведутся, но и личностные, визуальные наблюдения космонавтов не исключаются. Они — часть научной программы, осуществляемой экипажами. Или взять опасения, все чаще и чаще высказываемые в последнее время, о возрастающем уровне загрязнения водных бассейнов, наносящем ощутимый урон биосфере. Как вовремя предупредить эту угрозу?
      Новейшие исследования советских космических экипажей показали, что надежными индикаторами загрязнений могут стать регистрируемые из космоса контрасты температуры чистой и загрязненной поверхности воды, а также контрасты степени поляризации отраженного водой солнечного света.
      А ведь четверть века назад, когда сам факт: человек в космосе! — буквально взбудоражил планету, мысль о том, что космос когда-нибудь будет служить Земле, многим и в голову не приходила. В ту пору люди были переполнены радостью оттого, что они сильны. Оттого, что разум подарил им невиданные крылья. Но уже спустя несколько месяцев после полета Ю. Гагарина ветре-
      чались люди, очень деловито и по-хозяйски подсчитывавшие, во что мог обойтись государству этот полет и как скоро окупится он космической службой на благо земных нужд человечества. Те люди не были скупцами. Просто всю жизнь проработали они на Земле. И главной их заботой был хлеб. И необычные обязанности — выяснение, не останется ли в долгу перед Землей космос, — взяли они на себя по праву тех, чьим трудом создано все на нашей планете. По праву хозяев. Слишком уж весомой монетой оплачиваются многие космические эксперименты, чтобы не ожидать от них практической отдачи. Жизнь доказала: космос сегодня исправно служит людям.
      Взять хотя бы то же сельское хозяйство, определение оптимальных сроков сева. Скажем, как совсем недавно выбирались они земледельцем? По старинке, интуитивно. По теплу, по «дыханию» земли. Хлеборобские навыки подсказывали: сеять нужно только сейчас, позже — потеряешь урожай. Но никакая интуиция на свете не в состоянии предугадать в теплый весенний день завтрашние заморозки, беспокойство грунтовых вод, таяние снегов в горах, которые, быть может, от полей лежат за тысячу верст, но которые в состоянии не только снизить их урожайность, но и вовсе погубить посевы. А космическое «око» — всевидящее. И состояние грунта, и вскрытие рек, и освобождение земли от снега, и появление всходов на пастбищах — из космоса все как на ладони. Могут ли эти данные помочь интенсификации сельского хозяйства?
      Безусловно. Но на сельское хозяйство страны работают сегодня и космические системы связи, службы Солнца, метеорологии. Так что современному сельскому хозяйству без помощи космических служб уже не обойтись. И, согласитесь, такие задачи куда благороднее, нежели служение войне и смерти.
      «Космос должен быть мирным!» — говорят советские люди и вместе с ними все ученые страны. И не только говорят, но и делают все возможное для того, чтобы мир стал реальностью. А министерство обороны США в соответствии с планами милитаризации космоса в то же самое время объявляет на всю планету о желании разместить «абсолютное космическое оружие» на... Луне, «...На первый взгляд, — пишет по этому поводу «Дейли телеграф», — такая идея должна показаться безумной, но она всерьез рассматривается в качестве одной из будущих альтернатив группами специалистов в Редстоунском арсенале в Хантсвилле (штат Алабама) и в штабе стратегической авиации в Омахе (штат Небраска). Подумайте о преимуществах пилотируемой лунной лазерной боевой станции. Единственное техническое препятствие этому на сегодняшний день — создание лазера, достаточно мощного и с достаточно тонким лучом, чтобы быть в состоянии уничтожить космические летательные аппараты на расстоянии 238 тысяч миль, но после того, как он будет установлен, его практически невозможно будет найти, поскольку его можно спрятать среди лунных кратеров и каньонов».
      Ничего не скажешь — достойное применение находят себе по воле американских стратегов выдающиеся достижения человеческого разума! Но и надежно спрятанного, совершающего грязное убийство из-за угла лазерного оружия на Луне американцам маловато. И они «страхуются» еще парой боевых орбитальных станций в дальнем космосе. Вот тогда, по их мнению, они уже наверняка смогут контролировать, и причем круглосуточно, все околоземные орбиты.
      Между тем космический дозор способен послужить людям иным способом. Так, и это хорошо известно из практики советской космонавтики, немало полезных сведений, имеющих народнохозяйственное значение, дает анализ материалов многозональной съемки, проведенной космонавтами с разных высот. Высокоэффективной для изучения окружающей среды оказалась также разномасштабная фотосъемка из космоса. Ее результаты сегодня используют в своей работе и геоботаники, и геоморфологи, и гидрологи, и представители других наук о Земле. Таковы цели и задачи мирного космоса, работающего на практические нужды человека. А милитаризованного? Взять хотя бы такой, кажущийся на первый взгляд весьма далеким от проблемы «мир — война» аспект его освоения, как космическое телевидение. Дело в том, что с развитием космической техники появилась уникальная возможность непосредственного телевизионного вещания. Однако, если эту же самую возможность не узаконить жесткими рамками международно-правовых норм, то те же Соединенные Штаты незамедлительно воспользуются ею для пропаганды своих воинственных планов. И вместо столь многообещающего культурного обмена и дальнейшего сближения народов и государств прорастут в сердцах людей зловещие зерна страха и недоверия. Вот как способна чудовищно трансформировать самую, казалось бы, выдающуюся научную победу злая воля тех, кто хочет подчинить даже успехи в исследовании космоса нуждам войны. Возможности же мирного космоса безграничны.
      Взять, к примеру, геологию, обретшую благодаря невиданным возможностям дистанционного изучения Земли совершенно уникальную перспективу — исследовать геологическую природу явлений и объектов самых различных масштабов: от локальных до глобальных. Исследования, ведущиеся с космических кораблей и орбитальных станций, позволили человеку совершенно по-новому взглянуть на родную планету, разгадать многие ее тайны, определить предположительно месторождение многих полезных ископаемых. Потому что «увидеть» сквозь толщу Земли смогли только суперсовременные приборы, установленные на спутниках и орбитальных станциях. А увидев, прочитать геологическую историю планеты по обнаруженным из космоса крупным зонам тектонических нарушений и кольцевым структурам. В результате чего могли образоваться эти гигантские аномалии?
      Тектонические нарушения, считает современная наука, вызваны разрывами, и «корни» их следует искать в мантии Земли. У кольцевых структур иная природа. Вероятней всего, они образованы как следствие блоковых сдвигов фундамента, а может быть, возникли еще в процессе формирования самой земной коры.
      Разумеется, ответить более или менее точно на этот вопрос труднр, поскольку само образование земной коры проходило около 4,5 миллиарда лет тому назад. Так что же дало в таком случае появление космогеологического направления в изучении нашей планеты?
      Очень многое. Ни мало ни много — переосмысление некоторых классических, веками складывавшихся представлений о развитии и закономерностях распределения в недрах Земли месторождений полезных ископаемых.
      Оказалось, к примеру, что побережье Охотского моря, «рассмотренное» из космоса, представляет собой крупнейшие концентрические образования, «просвечивающие» сквозь многокилометровую толщу пород. Между тем установлено: распределение месторождений многих рудных полезных ископаемых связано именно с та-
      кими структурами. Но аналогичные структуры выявлены космическими исследованиями на Луне, Марсе и других планетах Солнечной системы. Значит, общность процессов, протекавших когда-то на этих небесных телах, может быть сопоставима и изучена. И вероятней всего, что на Земле кольцевые структуры появились на ранних стадиях образования земной коры. А что стоит за концентрическими разломами? Связь глубинных расплавов с поверхностью Земли на более поздних стадиях развития.
      Конечно, и сами по себе все эти данные имеют колоссальное значения для дальнейшего развития науки, но у них есть еще и прикладной, практический «профиль». Обнаружены, скажем, из космоса кольцевые структуры, значит, в центральных ее частях, там, где концентрируются магматические породы, можно искать медь, титан, хром, никель. Ну как тут не вспомнить знаменитые сказы Бажова, его чудо-богатырей, обживавших когда-то, по преданию, суровый Урал? Главный из них, получивший прозвание Денежкина, имел-де «стакан с мелкими денежками из всяких здешних камней да руды... сделан тот стакан из самолучшего золотистого топаза и до того тонко да чисто выточен, что дальше некуда. Рудяные да каменные денежки насквозь видны, а сила у этих денежек такая, что они место показывают.
      Возьмет богатырь какую денежку, потрет с одной стороны — и сразу место, с какого та руда либо камень взяты, на глазах появится. Оглядит богатырь, все ли в порядке, потрет другую сторону денежки — и станет то место просвечивать. До капельки видно, в котором месте руда залегла и много ли ее».
      Вот как поэтично выразил наш народ свою извечную мечту о возможности «видеть сквозь землю». Но сказка еще долго оставалась бы сказкой, если б тот же народ не создал науку, промышленность, превративших мечту в реальность. Если б не взрастил племя богатырей, оказавшихся способными вырваться из гравитационного «плена» родной планеты, чтобы взглянуть на нее из космоса. Да и не только взглянуть, а сделать все для того, чтоб космические возможности послужили бы земным нуждам.
      А для этого прежде всего необходим мир на земле. Потому что и космические пути начинаются для человека все же на земле. Будут ли на этих путях ожидать посланцев нашей планеты лазерные капканы, спутники-убийцы или космические корабли-исследователи — зависит от доброй воли всех людей. А пока милитаризация космоса все еще идет бурными темпами. Так, по подсчетам, проведенным «Нью-Йорк тайме», создание только первого поколения лазерного оружия для системы противоракетной обороны обойдется Соединенным Штатам в 100 миллиардов долларов. Между тем эти деньги можно было бы направить на мирные цели. Так, выведение СССР на орбиту спутника «Молния-1» (1965 год) стало началом развития спутниковой связи в нашей стране. Основной задачей запуска первых спутников этой серии являлась отработка принципов построения линий телефонно-телеграфной радиосвязи и передач программ Центрального телевизионного вещания с целью создания в последующем эксплуатационных систем спутниковой связи. Какие же изменения произошли с тех пор?
      Одно из важнейших преимуществ спутниковой связи — охват большой территории с одного спутника-ретранслятора. К 1969 году были введены встрой наземные системы «Орбита», предназначенные для приема программ Центрального телевидения СССР через спутники «Молния-1» в Подмосковье, Владивостоке, Мурманске, Ашхабаде и ряде других городов. Это позволило более 20 миллионам жителей труднодоступных и удаленных районов Дальнего Востока и Крайнего Севера включиться в сеть телевизионного вещания. В последующие годы наряду с расширением сети наземных станций системы «Орбита» происходило развитие средств спутниковой связи. Были созданы и запущены спутники «Молния-2», «Молния-3». Разработано и внедрено в производство усовершенствованное приемно-передающее оборудование, которое обладает более высокими техническими характеристиками. Были запущены на синхронную орбиту спутники «Радуга», предназначенные для обеспечения в сантиметровом диапазоне волн непрерывной круглосуточной телефонно-телеграфной радиосвязи и одновременной передачи цветных и черно-белых программ Центрального телевидения.
      Сегодня система космической связи прочно вошла в жизнь. Жители страны пользуются телефонной и телеграфной связью, осуществляемой через спутники, смотрят телевизионные передачи Центрального телевидения в различных городах. Ряд подобных станций, созданных в системе «Интерспутник», уже работает в странах социалистического содружества.
      Вот что может мирный космос. Но «битва» за него, которую столь решительно ведут сегодня США, необоснованные претензии американцев на беспредельное господство в космическом пространстве ничего общего с исследовательскими и научными задачами не имеют. Да и сами цели такой «битвы» отнюдь не назовешь праведными. Все они предусматривают решение единственной задачи — достижение военного превосходства США над СССР. Именно поэтому правительство Рейгана и не скупится на средства для милитаристского обживания космоса. Судите сами: и без того колоссальные ассигнования на создание противоспутниковых комплексов и лазерных систем к 1988 году увеличатся в 12 раз, а стоимость всей гигантской машины смерти, разместившейся на космических высотах, составит сотни и даже тысячи миллиардов долларов. И что примечательно: расходы на космическое оружие растут значительно быстрее, чем военный бюджет вообще. Так, если на все космические разработки, связанные с милитаризацией, США выделяют 15 миллиардов долларов в год плюс 10 процентов ежегодной прибавки, то военный бюджет в целом растет ежегодно на 7 процентов. Или взять те же искусственные спутники Земли... Им американская военщина уделяет особое внимание, отводя «роль» стражей космоса и убийц. Но вспомним, как и с какой целью вышел на орбиту первый советский искусственный спутник Земли. За ним следили с надеждой люди всех стран и континентов. Он был посланцем мира. Он объединял, а не противопоставлял друг другу народы разных национальностей и государств. Спутники и сегодня должны служить изучению родной планеты. Так, направив в космические дали летающую научную лабораторию, ученые получили возможность лучше узнать свою планету. Например, именно космические исследования позволили совершить качественно новый скачок в метеорологии. Новые методы исследований, новый широкий объем метеорологической информации в сочетании с эффективными методами ее обработки и анализа раскрывают невиданные ранее возможности совершенствования прогнозов.
      Большое значение для народного хозяйства в этом плане имеет космическая система «Метеор», состоящая
      из ИСЗ «Метеор», пунктов приема, обработки и распространения информации. Данные системы «Метеор» используются в Гидрометцентре СССР и передаются в другие страны по программе международного сотрудничества. С помощью спутников были обнаружены сотни циклонов, уточнены места тысяч атмосферных фронтов, многие страны были предупреждены о развитии и распространении ураганов, тайфунов, циклонов.
      Еще до рождения космической метеосистемы с помощью спутника «Космос-122» в сентябре 1966 года над Тихим океаном были зафиксированы одновременно два тайфуна — «Алиса» и «Кора». А ведь стихийные бедствия приносят огромные убытки экономике стран, только от одних тайфунов Азия ежегодно несет убытки в 500 миллионов долларов. Без сомнения, перспективы метеорологических исследований на орбитальных космических аппаратах очень широки и разнообразны, к проведенные до сих пор эксперименты являются лишь начальным этапом таких исследований. Здесь еще предстоит многое изучать.
      Так что поистине неисчерпаемы возможности использования космоса в интересах развития народного хозяйства. С помощью космических аппаратов можно наладить, и я уже говорил об этом, точное регулирование времени начала сельскохозяйственных работ, что в масштабе планеты способно дать прибыль в 15 миллиардов долларов. Невесомость и глубокий вакуум космоса позволяют разработать технологические процессы, которые ведут к качественно новому уровню промышленного производства. Здесь, например, можно получить сплавы исключительно высокой чистоты и качества, большие возможности открывает космос перед металлургами, которые могут придавать расплавам, находящимся во взвешенном состоянии, любую нужную конфигурацию. Космические фабрики, космические заводы внесут огромный вклад в развитие научно-технической революции.
      Все это дело завтрашнего дня, но можно, конечно, заглянуть и в более отдаленное время. И хотя судить о нем сегодня мы можем, несмотря на все расчеты н предвидения науки, все же только с позиций гипотез, очевидно одно: с одной стороны, удивительно возросшие возможности науки дадут людям будущего власть над многими явлениями природы, а с другой — поставят перед ними необходимость разрешения таких проблем, с которыми современное человечество лишь начинает сталкиваться. Например, чрезвычайно остро встанет вопрос о предотвращении загрязнения стратосферы и атмосферы Земли. Дело в том, что еще в 70-х годах на страницах западной прессы всерьез обсуждался вопрос о возможности распыления брома со спутников для создания в озонном слое планеты «окон», через которые космическая радиация смогла бы «излиться» на отдаленные районы планеты. Но жизнь показала — отдаленных районов в смысле изолированности от общего круговорота веществ на Земле не существует. Вот почему тогда же, в 70-е, была принята конвенция о запрещении военного или иного вредного воздействия из космоса на природу и окружающую среду. Насколько-эта конвенция оказалась своевременной, стало очевидным, как только угроза милитаризации космического пространства приобрела угрожающие размеры.
      Чрезвычайно вредны для окружающей среды и продукты сгорания твердотопливных ракетных двигателей первой ступени. Крупномасштабное же осуществление программы «Спейс шаттл», предусматривающее увеличение числа запусков, губительно для природы. Дело в том, что при запуске космического корабля в атмосферу, а точнее, в ее верхние слои выбрасывается почти триста тонн порошка окиси алюминия — активного катализатора процесса образования кристаллов льда в перистых облаках. Но лед, как прекрасно известно науке, активно отражает солнечные лучи. Может ли многократное увеличение таких «отражателей» в атмосфере планеты не сказаться на изменении температуры окружающей среды и в конечном счете на климате планеты? Специальная комиссия американского конгресса, изучавшая эту проблему, пришла к выводу: если количество запусков возрастет хотя бы до 85 в год, начнется катастрофическое истощение озонного слоя. А он защищает жизнь на Земле от жесткого ультрафиолетового облучения. Есть ли выход из создавшегося положения?
      Безусловно. Нужно заменить твердотопливные ускорители. Однако эта работа требует и времени, и соответствующих ассигнований. Создание новых двигателей обойдется США, по подсчетам специалистов, в полтора миллиарда долларов.
      А другие мирные проблемы, над которыми уже сегодня следовало бы сообща подумать ученым всех стран? Они не интересуют служителей Пентагона. Между тем работы для исследователей, экспериментаторов, ученых на нашей планете непочатый край. Например, уже сегодня очевидно: рано или поздно запасы древесины, угля, нефти, торфа на Земле будут израсходованы. И человеческий гений, неутомимый в своем предвидении, уже открыл новый, поистине неиссякаемый источник энергии — атомное ядро. Тем не менее нужны резервы. Такой источник существует. Ежедневно он дает Земле колоссальное количество энергии, гораздо больше, чем мы можем получить из наших тающих запасов угля и нефти. Это — Солнце.
      Проектов получения солнечной энергии много. С течением времени они становятся из фантастических все более реальными. Например, применение для этих целей стационарных спутников. Предполагается смонтировать на них мощные солнечные батареи. Электрическая энергия этих электростанций будет преобразовываться в электромагнитное излучение и в виде узкого луча направляться на Землю. Здесь полученная энергия вновь превратится в ток и по линии электропередачи передастся потребителям. Конечно, до реализации подобных проектов еще очень далеко. Но уже сейчас солнечные батареи помогают нам решить проблемы колоссальной важности: без них, в частности, были бы невозможны достигнутые успехи в освоении космоса. Электрооборудование и радиоаппаратура искусственных спутников Земли и космических аппаратов получают электроэнергию от солнечных батарей.
      Эти батареи сделали возможным и фотографирование с советской космической станции обратной стороны Луны. Позже они обеспечили радиосвязь с космическими обсерваториями на расстоянии в сотни миллионов километров, позволили принимать ценнейшую информацию с космических станций, направляемых к Венере и Марсу.
      Началом международного сотрудничества в исследовании космического пространства следует считать запуск первого искусственного спутника Земли. С тех пор нашли прочное утверждение различные формы сотрудничества в исследовании космоса. Это и совместные теоретические работы, эксперименты на космических аппаратах, и запуск спутников других стран советскими ракетами-носителями, и работа интернациональных экипажей на космических орбитах.
      Большой вклад в дело координации изучения космоса вносит Совет по международному сотрудничеству в области исследования и использования космического пространства при Академии наук СССР — «Интеркосмос». Созданный в 1966 году, он осуществляет программу сотрудничества с социалистическими странами: Болгарией, Польшей, Венгрией, ГДР, Монголией, Кубой, Румынией, Чехословакией. На основе двусторонних межправительственных соглашений СССР сотрудничает, в частности, с Францией и США. Академия наук СССР заключает также соглашения о сотрудничестве с организациями, координирующими космические исследования целого ряда стран. На территории многих государств Европы, Азии, Африки и Латинской Америки расположены совместные станции оптических наблюдений за искусственными спутниками Земли. Советский Союз предоставил зарубежным ученым для исследования образцы лунного грунта, доставленные на Землю советскими автоматическими станциями.
      Программа мира, которая активно проводится нашей страной, способствуя улучшению международной обстановки, благотворно отразилась и на сотрудничестве в космосе. Так, одной из самых ярких страниц в изучении космоса стала работа экспериментального полета «Аполлона» (стартовавшего с американского космодрома имени Д. Кеннеди) и «Союза-19», ушедшего в космос с Байконура. Совместная программа этого полета (ЭПАС) предусматривала испытание средств сближения и стыковки, созданных советскими и американскими специалистами, осуществление стыковки кораблей и совместного полета в течение двух суток; выполнение взаимных переходов космонавтов из корабля в корабль и проведение научных и технических экспериментов в ходе полета; проведение научных экспериментов во время автономного полета корабля «Союз-19» и «Аполлон». Эта программа, открывшая новые перспективы совместной работы различных стран в мирном освоении космического пространства, была, как известно, успешно выполнена.
      Здесь я хотел бы обратить внимание читателей на следующее обстоятельство: отправляясь в совместный полет, советские и американские космонавты по-братски делили между собой ответственность за успешное осуществление возложенной на них миссии. И люди всей Земли видели в них не просто посланцев двух великих держав мира, а представителей всех народов Земли не-
      зависимо от их вероисповедания и социальных убеждений. Но прежде всего они были посланцами науки своих стран, ее представителями. Пожалуй, вряд ли можно найти в истории человечества другой такой пример слияния, взаимопроникновения и взаимообогащения задач национальных наук с общечеловеческой. Как в годы второй мировой войны, когда их народы, плечом к плечу сражаясь с фашизмом, утверждали мир на Земле, так и во время этого полета, демонстрируя возможности изучения космоса, космонавты США и СССР служили все тому же делу стабильного, прочного мира на Земле.
      Не менее яркой демонстрацией успеха объединенных усилий науки в деле освоения космоса и практического использования таких исследований может служить создание международной службы, именуемой сегодня космической «Скорой». Суть ее в том, чтобы с помощью современной космической техники организовать надежную систему обнаружения мест бедствия судов и самолетов и проведения поисково-спасательных работ.
      Насколько такая задача актуальна, можно судить по следующим работам: 25 тысяч судов грузоподъемностью от 100 и более тонн, почти 15 тысяч бурильных и нефтедобывающих установок, тысячи катеров, яхт, шлюпок, лодок ежедневно уходят в морские просторы. Приплюсуйте к этому количеству еще исследовательские корабли и аппараты, ведущие работы по освоению Мирового океана, и станет очевидно, что оказание им в случае бедствия скорой и высокоэффективной помощи — одна из актуальных задач науки в рамках интернационального содружества.
      Проект системы космической «Скорой» помощи, получивший название КОСПАС — САРСАТ (Космическая система поиска аварийных судов — Поисково-спасательный спутник), сегодня пользуется в мире самой широкой популярностью. Четыре государства (СССР, США, Франция, Канада) в рамках данного проекта уже ведут успешный поиск судов и самолетов, терпящих аварию.
      А началось все с эксперимента, проведенного еще в 1977 году по плану двустороннего сотрудничества между Советом «Интеркосмос» при АН СССР и Национальным управлением по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА), когда состоялась встреча специалистов, решивших совместно осуществить
      эксперимент, связанный с использованием спутников для поиска и спасения судов и самолетов. Причем была достигнута договоренность об использовании советских и американских спутников и определены основные параметры систем. Для согласования технических и организационных вопросов и осуществления проекта КОСПАС — САРСАТ организовали международную координационную группу. А 30 июня 1982 года был запущен советский спутник «Космос-1383», на котором впервые в мире установили аппаратуру для определения координат судов и самолетов, потерпевших аварию.
      Для системы КОСПАС — САРСАТ стороны, участвовавшие в эксперименте, избрали низколетящие спутники (высота 800 — 900 километров, две частоты для аварийных радиобуев: 121,5 МГц и 406,1 МГц). Дело в том, что спутники, летающие на указанных высотах, имеют достаточную радиовидимость и малое аэродинамическое торможение. К тому же частоту 121,5 МГц уже используют в мире более 200 тысяч аварийных радиобуев.
      Правда, наша страна предложила также использовать при поисковых работах еще и частоту 406,1 МГц. Такой выбор вполне понятен: именно эта частота дает самую высокую точность определения места катастрофы. К тому же она закреплена за аварийными спутниковыми радиобуями Международным регламентом радиосвязи, посылающими сигналы бедствия с огромной площади круга, диаметром почти в 6 тысяч километров. Эксперимент показал, что для получения на экваторе сигналов радиобуя с минимальной задержкой практически достаточно четырех спутников. Все эти данные «принес» нам с орбиты советский «Космос-1383», а в марте прошлого года ушел в космический дозор второй советский спутник системы КОСПАС — САРСАТ — «Космос-1447», вслед за ним встал на «вахту» по спасению судов, терпящих катастрофу, американский спутник.
      Сигналы спутников-спасателей принимают сегодня в Москве, Тулузе, Сент-Луисе, Сан-Франциско, на Аляске. Скоро приступят к работе такие же станции в Архангельске, Владивостоке, Тромсе (Норвегия) и, вероятно, несколько позже в Западной Сибири. А вот в южном полушарии планеты пунктов приема информации, сообщаемо спутниками, все еще нет. А они очень нужны и здесь, просто необходимы. Ведь от того, будут ли они там смонтированы, зависит жизнь и судьба десятков, сотен людей, попавших в катастрофу. Насколько же космическая помощь может быть эффективной, сегодня знают все люди Земли. Слава необычных спасателей буквально на крыльях облетела мир. А началась она с дозора «Космоса-1383». Вот как об этом рассказывают представители Всесоюзного объединения «Морсвязь-спутник».
      «Первыми спасенными благодаря системе КОСПАС — САРСАТ оказались трое жителей Канады — Г. Химскерк, Д. Зейглехейм и Г. Ван-Амелсвурт... Самолет «Сессна-172» разбился в горах западной Канады, в провинции Британская Колумбия, 9 сентября 1982 года в 11 часов утра. Ранее в том же районе 19 июля 1982 года исчез самолет, на котором летели два человека. Один из них был сыном Г. Химскерка. После прекращения поисковых операций в августе 1982 года официальной канадской спасательной службой Г. Химскерк начал розыск сына на арендованном самолете. Авария самолета произошла над глубокой, поросшей лесом долиной, окруженной горами высотой 2000 — 2500 метров. Самолет упал на 15-метровые деревья и развалился. При этом все трое, находившиеся в нем, пострадали — у одного оказались сломаны ребра, у другого — нога, у третьего — рука. Имевшийся на самолете аварийный радиобуй (на частоте 121,5 МГц) при падении не включился — оторвалась антенна. Понимая, как нелегко их обнаружить в глубокой горной долине, пострадавшие, несмотря на полученные ранения, взобрались на вершину горы. Туда же они втащили аварийный радиобуй и включили его в 15 часов. Тем временем авиационная спасательная служба Канады установила факт исчезновения самолета, так как он не вышел на контрольную -радиосвязь. В 18 часов 30 минут ее сотрудники обратились за помощью в центр системы КОСПАС — САРСАТ, находящийся в Оттаве.
      Советский спутник «Космос-1383» как раз в это время пролетал над западной Канадой во втором часу ночи 10 сентября 1982 года, и уже в 2 часа канадская спасательная служба получила данные о месте гибели самолета. В 5 часов утра спасательный самолет обнаружил пострадавших. В 13 часов 30 минут к ним спустились спасатели-парашютисты, оказавшие первую медицинскую помощь, а в 16 часов прибывший вертолет забрал всех с места аварии...»
      Ну а если бы такой помощи еще не существовало в мире? Были бы спасены канадские жители?
      Маловероятно. Во-первых, потому, что сами поиски заняли бы не менее четырех дней, во-вторых, без медицинской помощи пострадавшие долго не продержались бы. Есть и другие, не менее яркие примеры деятельности системы КОСПАС — САРСАТ.
      Но нужно сказать, что пока еще эта удивительная система переживает только период становления, период эксперимента. Так, нет связи между поисково-спасательной службой, существующей в разных странах мира, и спутниковой системой определения катастрофы. А насколько она необходима, понятно всем. Не разработаны принципы радиосвязи на море, над ними только что начала работать Международная морская организация (ИМО). Предположительно же глобальная система связи на море начнет действовать в 1990 году. Разумеется, без ИНМАРСАТа — Международной организации морской спутниковой связи — такой большой научно-практической задачи не решить. Сегодня в деятельности ИНМАРСАТа принимают участие 38 государств. В том числе СССР, США, Англия, Япония, Норвегия, Италия, Франция. Спутники, работающие на геостационарных орбитах над Атлантикой, Тихим и Индийским океанами, несут мирный дозор над мирной планетой. И это прекрасно. Потому что космические орбиты самими законами природы предназначены для совместного использования мировым сообществом.
      Захватывает дух от научных достижений, ставших результатом реализации программ исследования космического пространства. Казалось бы, только так, в таком направлении и должно развиваться изучение космоса, вселенной, Земли. Тем чудовищней кажутся меры, предпринимаемые США и НАТО по милитаризации космоса.
      Не секрет, что уже установился ряд способов военного использования околоземных орбит. Причем в ряде случаев оно носит стабилизирующий характер, например, для целей версификации и контроля по выполнению соглашений ОСВ. Но в последнее время использование космических орбит стало приобретать особо опасный оттенок — речь идет о приготовлениях к, выводу на орбиты систем оружия.
      В течение ряда лет этот вопрос находился на обсуждении в ООН. Наша страна предложила Генеральной
      Ассамблее ООН достаточно простую и надежную формулировку — запретить вывод на космические орбиты оружия любого рода. Однако Соединенные Штаты с самого начала заняли позицию, блокирующую дискуссию по этому вопросу.
      В то же время в США готовятся испытания новых противоспутниковых систем самолетного базирования (начиненная взрывчатым веществом двухступенчатая ракета подвешивается к брюху самолета Ф-15). В свое время американская сторона прекратила двусторонние консультации по поводу противоспутникового оружия.
      И вот недавно из заявления Рейгана мы узнали о новой широкомасштабной программе милитаризации космического пространства. Между тем совершенно очевидно, что любое военное столкновение в космосе с огромной вероятностью может вызвать военный пожар на Земле.
      Наиболее опасная сторона такого рода планов состоит в том, что они демагогически рассчитывают на психологию рядового обывателя, который далек от современных достижений науки, от дискуссий, ведущихся в международном сообществе по проблемам сокращения гонки вооружений, который устал от висящей над ним ядерной опасности и которому может показаться спасительным вынос военных действий в космическое пространство. Именно таким в своих выступлениях пытался представить светлое будущее для рядового американца президент Рейган.
      Вот почему объединения сил международного научного сообщества, особенно той его части, которая связывает свою творческую жизнь с развитием ракетно-космической техники, с дальнейшим изучением и освоением космического пространства, должно сопровождаться широким разъяснением опасности, которую несет развитие космических систем военного назначения. Надо всячески способствовать тому, чтобы атмосфера космического сотрудничества, установленная в эпоху полета «Союз» — «Аполлон», была бы восстановлена. Между тем объединение усилий по изучению космоса могло бы принести замечательные результаты. И в конечном счете выиграли бы мир, наука и человечество. Ведь для того, чтобы познать собственную планету, люди, преодолев земное притяжение, вырвались-таки из ее гравитационного плена. «Прорыв» в космос стоил им колоссальных усилий. В том числе и финансовых. Знаете, во что обошлась США каждая секунда пребывания на Луне экипажа «Аполлона-11»? В 30 тысяч долларов! Астронавты же находились на Луне 2 часа 14 минут, или более 8 тысяч секунд. Недешево заплатили те же американцы и за 22 килограмма лунного грунта — миллиард долларов. Но сколь ни велики эти расходы, в конечном-то счете они служили и служат миру и познанию общего нашего дома — Земли. А ее-то и хотят сегодня уничтожить из космоса, само изучение которого стало реальностью благодаря возможностям земной науки.
      Не парадоксальна ли подобная ситуация? Но парадокс тот зловещий. И он должен быть разрешен. Космос должен быть мирным! — такова воля народов Земли. И в полном соответствии с ней наша страна делает все необходимое для того, чтобы не допустить милитаризации космического пространства. Суть всех советских предложений в том, чтобы в первую очередь договориться о полном запрете испытаний и развертывания любого оружия космического базирования для поражения объектов на Земле, в воздушном и космическом пространстве, радикально решить вопрос о запрещении противоспутникового оружия.
      Советский проект «О запрещении применения силы в космическом пространстве и из космоса в отношении Земли», направленный генеральному секретарю ООН X. Пересу де Куэльяру для включения в повестку дня XXXVIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН, сделал бы реальностью заветную мечту всех людей Земли о чистом небе над головой, о спокойном и радостном будущем.
      Идея мирного, не «загрязненного» всеми видами оружия космоса всегда была близка всему советскому народу и ученым, работающим в области исследования космических проблем. И хотя наша наука уже давно не выступает в роли только пассивного наблюдателя процессов, происходящих в космическом пространстве, а все более вторгается в их ход, используя искусственные источники плазмы, электронные и ионные, она служит человечеству и миру.
      Космос откроет человечеству удивительные тайны, он сделает его всемогущим. Мы и сегодня, как, я надеюсь, очевидно из этой статьи, стали намного сильнее благодаря объединенным усилиям стран мира в исследовании космического пространства.
      Вот почему все настойчивее, все громче звучит на всех континентах голос ученых: прекратить милитаризацию космоса! Не допустить «звездной войны»!
      Эта же тревога за судьбы человечества и мира и в обращении американских ученых к главам правительств США и СССР с призывом о прекращении милитаризации космоса. Этой же цели служит проект резолюции о запрещении развертывания космического и противоспутникового оружия, внесенное в конгресс США 120 членами палаты представителей и 28 сенаторами.
      Что ж, будем объективными — пока еще к голосу науки за океаном прислушиваются далеко не всегда. Но вспомним уроки истории: голос истины не смогли убить ни пылающие костры инквизиции, ни марширующие фашистские орды. Такова уж ее суть... А именно ей служила и служит наука, все решительней поднимающая голос в защиту человечества и Земли.

|||||||||||||||||||||||||||||||||
Распознавание текста книги с изображений (OCR) — творческая студия БК-МТГК.

 

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru