НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Библиотечка «За страницами учебника»

Голубой монстр (спортивное телевидение США). Гуськов С. И. — 1986 г.

Сергей Ильич Гуськов

Голубой монстр

*** 1986 ***


DjVu


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...

Выставлен на продажу домен
mp3-kniga.ru
Обращаться: r01.ru
(аукцион доменов)



 

      Полный текст книги

 

      Введение
      Обострение идеологического противоборства между социализмом и империализмом является одной из отличительных особенностей современного исторического периода. «Мы имеем дело с искушенным классовым противником, политический опыт которого разнообразен, измеряется по времени веками. Он создал гигантскую машину массированной пропаганды, оснащенную современными техническими средствами, располагающую огромным аппаратом вышколенных ненавистников социализма»1, — подчеркнуто в Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии.
      Рост агрессивности империализма, вызванный сужением сферы его господства в мире, обострение противоречий в странах капитала и соперничества между ними наиболее отчетливо проявляются в стратегии правящих кругов Соединенных Штатов Америки. Массированная идеолого-пропагандистская обработка умов используется американским империализмом в качестве важнейшего средства борьбы за влияние на народные массы. Поэтому актуальное значение сохраняет указание В. И. Ленина о важности и необходимости систематического наблюдения за важнейшими тактическими приемами, за важнейшими течениями2 в стане наших идейных противников.
      В системе буржуазного идеолого-пропагандистского комплекса США центральное место занимают средства массовой информации, и прежде всего телевидение. В силу ряда специфических особенностей социальноисторического развития американского общества и американской культуры именно телевидение стало важнейшим коммуникационным каналом, по которому осуществляется внедрение буржуазных ценностных представлений в массовое сознание. При этом буржуазная пропаганда в США стремится использовать в своих целях практически все виды телевизионных передач, уделяя особое внимание наиболее популярным из них.
      Самую массовую аудиторию зрителей собирают спортивные телепередачи. Так, финал Суперкубка по американскому футболу в 1983 г. привлек рекордную за всю историю телевидения в США аудиторию в количестве 111,5 млн. зрителей3. Показателем огромного значения, которое буржуазная пропаганда придает спорту, может служить, в частности, то обстоятельство, что Эй-би-си отказалась сократить время, запланированное на трансляцию зимних Олимпийских игр 1984 г. из Сараева, и не пожелала предоставить экран для политических дебатов кандидатам от демократической партии на пост президента США4.
      В настоящее время объем всех спортивных телепередач в крупнейших городах США составляет более 16 тыс. часов в год б. Причем средства массовой информации, и прежде всего телевидение, ссылаясь на данные опросов общественного мнения, проводящихся в США, настойчиво внушают мысль о том, что в начале 80-х годов достигнут «оптимальный» объем спортивного телевещания. Согласно исследованию Л. Харриса, лишь 31% американцев считают, что на телеэкранах «слишком много» спортивных программ, тогда как 16% опрошенных полагают, что таких программ «слишком мало», а 50% убеждены в том, что они составляют «норму»6.
      Спорт в США возведен в ранг «национальной страсти». Согласно последним данным Совета по делам спорта и физической готовности при президенте США, почти 47% взрослых американцев занимаются физической культурой и спортом, около 30 млн. юношей и девушек охвачены различными формами внешкольной спортивной подготовки7. Более 350 млн. зрителей ежегодно посещает различные спортивные мероприятия8. Спортивные разделы в ежедневных газетах США — самые читаемые в стране. «Спорт стал одним из основных видов деятельности в американской жизни сегодня, — писал еще в 1963 г. историк Р. Бойл. — Спорт пронизывает все уровни современного общества, он глубоко влияет на такие несоизмеримые понятия, как общественное положение, расовые отношения, деловая жизнь, модели автомобилей, мода, концепции героя, язык и этические ценности. Плохо это или хорошо, но спорт придает форму и содержание многому в американской жизни»9. Пройти мимо такого массового феномена буржуазная пропаганда, естественно, не могла. «Пренебречь спортом означало бы упустить одно из важных национальных достояний» 10, — считает американский философ М. Новак. И действительно, никакое другое зрелище не создает столь сильной иллюзии личного участия и эмоционального накала, как спорт.
      Подключение спорта к системе буржуазной пропаганды в известной мере расширило ее возможности, создало новый плацдарм для осуществления идеологического воздействия на массовое сознание. Важно подчеркнуть, что в данном случае идеологопропагандистское содержание зачастую оказывается скрытым за привлекательной формой, внешней выразительностью спортивных событий и мероприятий и это создает благоприятные условия для оказания пропагандистского влияния (в первую очередь методами социологической пропаганды). Удобно усаживаясь у экрана телевизора во время спортивных трансляций, американский обыватель думает, что наконец-то он «ушел от действительности», от ежедневных жизненных переживаний, так сказать, вырвался из-под контроля господствующих социальных институтов. На самом же деле он попадает под мощный пресс идеологического воздействия, не подозревая, что через спорт и спортивное телевидение стоящая у власти монополистическая буржуазия старается навязать ему свою систему ценностей.
      Начавшееся в 60-х годах активное вторжение телевидения в спорт и спорта в телевидение качественным образом расширило идеолого-пропагандистские возможности спорта. Трансляция спортивных передач стала целенаправленно использоваться для идеологической обработки многомиллионной телеаудитории. Не случайно в предисловии к книге «Спорт и международные отношения» ее авторы Б. Лоу, Д. Кейнин и А. Стренк обращают внимание на то, что «не спортсмена следует рассматривать как политический феномен, а зрителя» п. Иными словами, спортивному телевидению были приданы определенные идеологические и пропагандистские функции по навязыванию и закреплению в массовом сознании господствующих в капиталистическом обществе социальных, политических и моральных ценностей. В частности, спорт в США был объявлен моделью самого американского общества, предоставляющего всем желающим «равные возможности» для достижения успеха в обстановке свободной конкуренции (соревнования), идеальным средством формирования и воспитания типа личности, наиболее адекватно отвечающего нормам и устоям существующих общественных отношений.
      Говоря об этом, следует учитывать, что популярность спортивных телепередач в США, на которую
      делает ставку буржуазная пропаганда, обусловлена также и тем особым местом, которое спорт как социальное явление занимает в системе ценностей «американского образа жизни». В западной, и прежде всего американской, научной и публицистической литературе бытует представление об аполитичном и асоциальном характере спорта, о том, что он служит лишь раскрытию внутренних потенций человеческой личности и совершенно чужд какому бы то ни было социально-политическому контексту. Этой точке зрения, однако, противоречит уже сам факт активного использования спорта государственно-монополистическим капитализмом в связи с реальными тенденциями социально-экономической и идейно-политической жизни буржуазного общества. Как справедливо замечает в этой связи советский исследователь Р. М. Киселев, «в условиях социально-политического кризиса США в послевоенный период государственно-монополистический капитализм пытается решить с помощью спорта комплекс социальных и политических проблем. К числу таких проблем относятся: расовые конфликты, подъем и радикализация общедемократического движения молодежи, кризис традиционных буржуазных ценностей, рост преступности и моральная деградация, падение международного престижа США в условиях борьбы двух систем и др.»12.
      В тех или иных формах связь между спортом, идеологией и политикой в США существовала изначально. «Спорт всегда служит какой-либо идеологии» 13, — отмечает американский исследователь
      Дж. Скотт. Однако анализ политических и социальноидеологических функций спорта в американском обществе является непростой задачей, поскольку эти функции маскируются целой системой пропагандистских мифов, среди которых можно выделить следующие: спорт, как и само капиталистическое общество, предоставляет всем без исключения «равные возможности» для достижения жизненного успеха; он служит подтверждением наличия в США «подлинной свободы и демократии»; спорт уничтожает расовые барьеры, обеспечивает условия для равенства женщин и мужчин; спорт служит средством объединения американской нации и укрепления ее воли и духа; спорт в США находится «вне политики» и «независим» от правительства и т. д.
      Мощным инструментом распространения этих пропагандистских мифов служит спортивное телевидение, с помощью которого полнее раскрыва тся все социальные стороны спорта. С годами спортивные соревнования в США, следуя различным старым и новым традициям, обросли многими типичными для американцев ритуалами и церемониями и превратились в своеобразную идеолого-пропагандистскую акцию-миф, привлекающую к себе внимание десятков и сотен миллионов зрителей благодаря телевидению. Преподнося спорт как «всеобщий уравнитель», как верное средство «выбиться в люди», телевидение, как и другие средства массовой информации, прокламирует на его примере «взаимопонимание между классами и расами», «отсутствие классовых и расовых противоречий и конфликтов», «равные возможности» для американцев и т. д. Именно с этих позиций и рассматривают функции «зрительского» спорта социологи Ф. Козенс и Ф. Стампф: «Трудно переоценить демократизирующее влияние зрительского спорта в американской культуре. Обеспечивая общий культурный интерес, достигая взаимопонимания через классовые барьеры и усиливая связи между различными классами, зрительский спорт способствовал тем самым развитию тех интегрирующих сил, которые жизненно важны и незаменимы для сохранения нашего демократического образа жизни. Человек, находящийся на самой низкой ступени экономической или социальной лестницы, может с равной пользой и удовольствием заниматься спортом. Трибуны стадионов одинаково гостеприимны к шахтерам, политикам и президентам банков»14.
      Развитие телевидения, которое в настоящее время является главным каналом приобщения американцев к спорту, значительно расширяет возможности использования последнего в пропагандистских целях. Конкретные приемы и средства, применяемые для этого в программах спортивного телевидения США, различны — от скрытых форм апологии «американского образа жизни» до открытого разжигания пропагандистской кампании бойкота Московской Олимпиады, антисоветской кампании против участия спортсменов СССР в Играх XXIII Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе. Причем в 70-х — первой половине 80-х годов в США наблюдалось, с одной стороны, значительное увеличение объема передач спортивного телевидения, а с другой — его все более глубокое включение в общую систему буржуазной пропаганды.
      Критический анализ социально-идеологических функций, которые буржуазная пропаганда возлагает на американское спортивное телевидение, является весьма актуальной идеологической и политической задачей. «Изворотливости и беспринципности буржуазных пропагандистов, — отмечалось на XXVII съезде КПСС, — должны быть противопоставлены высокий профессионализм наших идеологических работников, мораль социалистического общества, его культура, открытость информации, смелый и творческий характер нашей пропаганды»15. Знание особенностей структуры, социально-идеологических функций спортивного телевидения США, а также его генезиса и основных характеристик дает ключ к пониманию не только места этого важного звена в буржуазном идеологопропагандистском механизме, но и ряда существенных аспектов в эволюции стратегии и тактики американской империалистической, пропаганды, ее новых приемов и методов.
      Отдельные аспекты рассматриваемых в книге вопросов и проблем, относящихся либо к роли и месту телевидения в общественно-политической жизни США, либо к социальной сущности и функциям американского спорта, получили частичное освещение в публикациях советских авторов. Однако как в отечественной, так и в зарубежной литературе практически отсутствуют специальные работы, посвященные критическому анализу спортивного телевидения США. Эмпирической основой для исследования послужили спортивные передачи и программы новостей американского телевидения, которые автор имел возможность посмотреть во время пребывания в США (1978 — 1983 гг.), а также видеозаписи крупнейших международных соревнований в США, включая Игры XXIII Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе. На основе обширного фактологического материала, анализа истории развития спортивного телевидения в стране, характеристики типов спортивных телепрограмм, их социальноидеологических функций сделана попытка не только изучить ряд существенных аспектов в эволюции стратегии и тактики американской пропаганды, раскрыть новые приемы и методы ее идеологического воздействия, осуществляемого через систему спортивного телевидения, но и разоблачить их классовую сущность.
     
     
      Глава I
      Спорт и телевидение в общественно-политической жизни США
     
      Спорт и «американизм»
      На протяжении последних 10 лет средства массовой информации США усиленно пытаются преподнести спорт в своей стране как «национальную страсть и увлечение», стараются всех убедить в том, что увлечение им является неотъемлемой чертой «американского образа жизни». Газеты и журналы, радио и телевидение используют малейшую возможность, чтобы продемонстрировать всему миру, насколько спорт доступен и популярен в Америке. Крупнейшие телекомпании страны ежегодно, а иногда и по нескольку раз в год проводят опросы населения, в ходе которых выясняют отношение американцев к разным видам спорта, степень популярности последних у зрителей и т. д. Помимо телекомпаний эту работу осуществляют еще и отдельные организации, специально занимающиеся изучением общественного мнения, в том числе и спортивных увлечений американцев. Среди них особо выделяются компания А. К. Нилсена, службы Дж. Гэллапа, Л. Харриса и Д. Янкеловича. Результаты опросов сразу же становятся достоянием всей страны.
      Следует отметить, что опросы играют довольно заметную роль, так как практически они заменяют точный учет числа занимающихся физической культурой и спортом в стране. Их основная цель — выяснить, какому виду спорта отдается предпочтение. При такой постановке вопроса, конечно, нередко возникают затруднения: опрашиваемым не легко выбрать какой-то один из множества любимых видов спорта. Так, из опроса 1982 г., осуществленного компанией А. К. Нилсена (начиная с 1976 г. эта компания проводит опросы населения каждые три года), видно, что плаванием в стране занимаются 102,3 млн. человек, велоспортом — соответственно 72,2, рыболовством — 63,7, туризмом — 62,6, бегом — 34,3, теннисом — 25,5, баскетболом — 25,3, волейболом — 18,4, соккером (так называют в США наш футбол) — 8 млн. и т. д. Интересно отметить, что самые популярные в Америке виды спорта — бейсбол, считающийся национальной игрой, и американский футбол, именуемый видом спорта № 1 и эталоном «этики» в стране, — по количеству занимающихся ими стоят на 22-м и 21-м местах (13,6 и 14 млн. человек)1.
      Первое беглое знакомство с этими цифрами просто ошеломляет. Получается, что при населении около 240 млн. человек число увлекающихся спортом в США значительно превышает эту цифру и составляет более 350 млн. человек. Такого, согласитесь, быть не может. Кажущееся противоречие объясняется, как мы уже отметили выше, спецификой данного опроса, когда один и тот же человек может одновременно назвать несколько видов спорта, которым он отдает предпочтение, а не регулярно занимается. Кроме того, сама усредненная система опроса по телефону, охватывающая около 3 тыс. домов в стране, взятых из телефонной книги, также не обеспечивает полной достоверности вышеприведенных цифр.
      В этой связи хотелось бы подчеркнуть, что если о популярности певца или музыкальной группы еще в какой-то степени можно судить по количеству проданных пластинок (при условии выпуска многомиллионной серии), то о популярности, скажем, джогинга — оздоровительного бега — невозможно судить по количеству проданных кроссовок, так как их носят не только те, кто занимается бегом. К тому же подобные опросы проводятся компанией А. К. Нилсена по заказу фирм, производящих спортивные товары и изделия, которым скорее нужно знать (а еще лучше предсказать) тенденции развития потребительского спроса. В 1976 г. в ходе очередного опроса было отмечено увеличение числа людей, занимающихся теннисом. Телевидение США без промедления организовало вокруг этого рекламную шумиху, что привело к резкому росту продажи теннисных ракеток и формы. Но как только в 1979 г. торговля указанными товарами пошла на убыль по сравнению с 1978 г., телекомпании тут же отдали свое предпочтение рекламе спортивной обуви для бега. Это случилось сразу же после опроса 1979 г., который зафиксировал значительно возросшее увлечение джогингом. Так американское телевидение положило начало «оздоровительному буму» в стране.
      Словом, широко рекламируемые в США цифры не дают реального представления о количестве людей, занимающихся физической культурой и спортом, а лишь в какой-то степени отражают склонность американцев к тому или другому его виду. В 1983 г. известный социолог спорта из Колорадского университета Дж. Коакли высказал сомнения по поводу объективности и достоверности проводящихся в США опросов и публикуемых данных: «Я был бы удивлен, если бы более 10% взрослых американцев.занимались 4 — 5 раз в неделю физической культурой или спортом» 2.
      Американцев бесспорно можно назвать нацией, любящей смотреть спортивные соревнования. И цифры это подтверждают. По данным 1984 г., опубликованным яурналом «Бизнес уик», среди наиболее посещаемых видов спорта мы видим бейсбол — 78,1 млн. человек, конные скачки — соответственно 75,8, автогонки — 55,1, американский футбол — 54,4, баскетбол —
      41,7, хоккей — 20,3, соккер-футбол — 8,4, бодсс — 7,1, теннис — 4,2 млн. зрителей. Названные цифры включают посещаемость всех проводимых в стране соревнований по этим видам спорта — как любительских, так и профессиональных. По ряду видов спорта представляется возможным выделить посещаемость игр профессиональных команд. Так, в сезоне 1984 г. матчи команд Главной бейсбольной лиги (ГБЛ) посетили 44,7 млн., Национальной баскетбольной ассоциации (НБ А) — 10 млн. и Национальной хоккейной лиги (HXЛ) — 12,3 млн. зрителей. Причем отмечается ежегодный рост посещаемости соревнований по указанным видам спорта.
      Несомненно, одним из самых важных факторов, влияющих на посещаемость спортивных соревнований, является стоимость билетов. И следует отметить, что в большинстве своем владельцы команд это понимают. Не случайно цена билетов на игры профессиональных команд по бейсболу, американскому футболу, баскетболу и хоккею за последние 10 лет поднялась немногим более чем в 2 раза, в то время как, скажем, на театральные билеты почти в 5 раз. Самыми дешевыми остаются пока что билеты на профессиональный бейсбол — их средняя стоимость около 7 долл., на баскетбол — 10 долл., на хоккей — более 12 и на американский футбол — свыше 14 долл.
      Посещаемость тех или иных соревнований часто используется как доказательство не только «здоровья» спортивного бизнеса, но и популярности спорта в стране.
      Когда в Нью-Йорке мне приходилось бывать на спортивных соревнованиях, я часто удивлялся: в кассах билетов нет, а на трибунах немало свободных мест. О причинах этого я неоднократно спрашивал у тренеров, владельцев команд, но так и не смог получить
      вразумительного ответа. И вдруг в 1985 г. становится известно, что около 50% билетов на игры профессиональных команд ГБЛ, НБА и HXЛ покупают не любители спорта, а... различные фирмы и корпорации. Покупают по статье «деловые встречи» для своих гостей и клиентов за счет общего бюджета, и эта сумма расходов, согласно финансовым законам США, не облагается федеральным налогом. Идет надувательство не только простых любителей спорта, которым из-за этого зачастую не достается билетов, но и, что возмутило официальных лиц, правительства США, ведь федеральная казна лишается многих миллионов долларов.
      Данная билетная афера стала известна американской общественности благодаря новому плану налогового обложения, предлагаемого администрацией США, который предусматривает обложение налогом сумм, расходуемых фирмами и корпорациями на приобретение билетов. Судя по материалам печати, это не на шутку встревожило руководителей профессионального спорта. Еще бы! Оказывается, только на игры бейсбольных команд ГБЛ фирмы и корпорации покупают ежегодно билетов на сумму более 125 млн. долл., или 46% всех продаваемых на игры билетов. В HXЛ эта цифра еще выше — 60% билетов. Меньше других оказалась затронутой НФЛ. Это связано с тем, что ее команды проводят в течение сезона всего по 16 игр (8 из них на своем поле), в то время как команды ГБЛ — 162, НБА — 82 и НХЛ — 80 игр за сезон. О размахе аферы можно судить по теленовостям и высказываниям американской прессы.
      Газета «Нью-Йорк тайме» приводит в качестве примера известную в США корпорацию «Мэнъюфэк-черс гановер траст К°», которая ежегодно покупает более 2 тыс. билетов на разные спортивные соревнования в Нью-Йорке..Но если бы только одни билеты! Корпорация арендует за счет этой же статьи «деловых встреч» роскошные ложи на бейсбольном стадионе «Джаент», во дворцах спорта «Мэдисон-сквэр гардэн» и «Нассау колизеум», где играют хоккейные и баскетбольные команды. Аренда одной такой ложи на 10 — 15 человек обходится в сумму более 150 тыс. долл. за сезон. Филиалы этой корпорации также приобретают билеты и арендуют ложи на стадионах других городов. По мнению вице-президента корпорации Ч. Маккейба, «посещение соревнований сотрудниками фирмы и ее гостями является продолжением деловых встреч».
      Видимо, так же думают и руководители профессиональных лиг ГБЛ, НБА и НХЛ, специально встречавшиеся с министром финансов США Дж. Бейкером для обсуждения этого вопроса и нарисовавшие ему плачевную картину будущего спортивного бизнеса, если предлагаемый налоговый план будет принят. В качестве основного аргумента фигурировали возможные трудности с реализацией билетов, цены на которые владельцы команд сразу же поднимут. «Это подействует опустошительно на хоккейный бизнес»3, — подчеркнул Дж. Зиглер, президент НХЛ, доходы которой от продажи билетов в бюджетах многих команд являются основными, так как лига не имеет дорогостоящего контракта с национальными телекомпаниями на трансляцию хоккейных матчей.
      Американская общественность возмущена. Правда, по мнению некоторых обозревателей, данная история могла бы и не привлечь всеобщего внимания, если бы не эти «роскошные ложи», ставшие мощными раздражителями. Так я нашел ответ на мучивший меня вопрос о пустых местах на трибунах стадионов. Как теперь выяснилось, это были места, оплаченные фирмами и корпорациями. Но их гости по разным причинам часто не приходят на матчи. В то же время многие любители спорта из-за этого не мшут попасть на стадион. Чем бы ни закончилась данная история, ясно одно — американский бизнес не только превратил спорт в товар, но и искажает реальную картину посещаемости спортивных соревнований в стране.
      Такова в общих чертах истинная сущность двух наиболее часто употребляемых американской пропагандой показателей популярности спорта в США.
      И все же, как бы ни искажалось реальное состояние дела, в своем отношении к спорту американская нация преодолела особого рода «психологический барьер» — если у американца есть средства и желание заниматься физической культурой и спортом, его уговаривать не надо. И это является несомненным достижением.
      Что же способствовало столь бурному развитию спорта в США? Среди многих факторов хотелось бы выделить следующие:
      — влияние научно-технического прогресса, приведшего к увеличению свободного времени. В этой связи следует подчеркнуть, что сразу же после второй мировой войны, когда многим странам Европы и Азии пришлось залечивать свои раны и восстанавливать разрушенное войной народное хозяйство, американцы могли уже думать об отдыхе, о проведении досуга;
      — забота людей о своем здоровье. Резкое вздорожание медицинского обслуживания в стране (один день пребывания в больнице стоит пациенту 200 долл. и выше — в зависимости от уровня обслуживания и размера кошелька) заставило многих американцев обратиться к физической культуре и спорту как превентивному средству для поддержания здоровья. Именно этот фактор помог преодолеть «психологический барьер» в отношении населения к занятиям физической культурой и спортом. Кроме того, среди всех страстей, которые обуревают душу американца и довлеют над ним, одна страсть — выделиться и быть выше и лучше других — преобладает в буржуазном обществе. Подавляющее большинство юных американцев удовлетворяют ее в занятиях спортом, который предоставляет такую возможность;
      — создание в США в 50 — 60-х годах специализированной спортивной индустрии, производящей оборудование, инвентарь, одежду, обувь и т. д. Для сбыта этой продукции владельцы предприятий организовали широкую рекламу своих товаров в газетах, журналах и по телевидению. Не забота о здоровье сограждан руководила их помыслами, а желание заработать. И можно сказать, что они добились своего. Так, в 1983 г. американцы израсходовали на покупку спортивной обуви около 2 млрд. долл., а всего на приобретение спорттоваров — 13,6 млрд. долл.4, или сумму, равную национальному доходу некоторых развивающихся стран;
      — дальнейшее развитие средств массовой информации в стране, и в первую очередь телевидения, рост внимания с их стороны к физической культуре и спорту. Неужели владельцев газет, журналов и телевизионных компаний США обеспокоило состояние здоровья их соотечественников? Конечно, нет. Как и представителей спортивной индустрии, их прежде всего интересует прибыль. Ее увеличению во многом способствовали инсценированные средствами массовой информации во второй половине 70-х годов различные «спортивные бумы» — соккера-футбола, тенниса, горнолыжного спорта, а затем, в начале 80-х годов, «оздоровительного бума» — джогинга, аэробики, которые правильнее было бы назвать «оздоровительным бизнесом». Средства массовой информации США вовсю постарались, чтобы спорт рассматривался как неотъемлемая часть повседневной жизни.
      Так в США был создан миф о спорте как «национальном увлечении». Последующее культивирование данного мифа привело к тому, что среди богатых людей Америки спорт стал считаться престижным занятием. Это способствовало значительному увеличению количества привилегированных частных спортивных клубов, вступительные и членские взносы в которые исчисляются не одной тысячей долларов в год. Популярной в Америке сделалась такая поговорка: «Дорога в члены правления компании лежит через спортивную раздевалку». Вошло в моду обсуждение и решение многих деловых вопросов в плавательном бассейне, на теннисном корте, за игрой в гольф и т. д.
      Говоря о престижности спорта в США, следует помнить, что категория престижности в данном случае имеет классовую подоплеку. Престижными являются не только частные спортивные клубы, но и места на стадионе, в спортивном зале или во дворце. Для «высшего света» — это отдельные ложи и боксы, плата за аренду которых достигает почти 100 тыс. долл. в сезон, а для «низов» — места на галерке стоимостью в несколько долларов.
      В обществе, разделенном на бедных и богатых, неправомерно говорить о спорте как о «национальном увлечении». О каком «спорте для всех» может идти речь, если национальные меньшинства в США фактически имеют доступ только к 5 — 6 видам спорта, занятия которыми не требуют больших финансовых затрат. Это в основном баскетбол, бейсбол, бокс, легкая атлетика и футбол (американский и в настоящее время соккер). В США существует целый ряд, если можно так сказать, социальных видов спорта — боулинг, гребля, плавание, фехтование, фшурное катание, конный и парусный спорт, хоккей и т. д., занятия которыми помимо желания и свободного времени требуют определенного социального положения, уровня доходов семьи, а также доступа в клубы и на спортивные сооружения.
      О какой всеобщей «страсти» к автогонкам, одному из наиболее посещаемых соревнований в Америке, может идти речь, если за всю историю автогонок «Индианаполис-500» в них ни разу не принял участия водитель с темным цветом кожи. О «повальном» увлечении всей американской нации занятиями физической культурой и спортом не может быть и речи. Тем не менее благодаря средствам массовой информации этот миф довольно распространен в Америке и пользуется пока широкой популярностью.
      Неспособность капиталистической системы решить проблему здоровья и физического развития американского народа является одним из самых веских доказательств антигуманности всей социальной системы США, убедительным свидетельством ее бессилия обеспечить полноправное и всестороннее развитие личности. Словом, следует говорить не о всеобщем характере спорта в Америке, а скорее о его проникновении во все сферы общественной жизни — в экономику, политику, культуру, быт и т. д.
      Бурное развитие спорта в стране в 60 — 70-х годах не могло не привлечь внимание ученых. Именно в эти годы в США было опубликовано гораздо больше научных работ о социальной роли спорта, чем за всю предыдущую 200-летнюю историю страны, хотя необходимо подчеркнуть, что большинство подобных исследований страдает весьма существенным недостатком, который заключается в игнорировании классовой структуры буржуазного общества и классовой сущности самого американского спорта.
      В 60-х годах американские социологи и историки спорта пришли к выводу, что «он является зеркалом общества». Для многих из них настольной стала книга Р. Бойля «Спорт — зеркало американской жизни», изданная в 1963 г. Правда, справедливости ради следует сказать, что к такому же заключению пришел еще в начале 50-х годов историк спорта Дж. Беттс. Он, в частности, подчеркивал, что «спорт и капиталистический дух имеют много общего. Дух инициативы, противоборства, соревнования характерен для обоих» 5. Но в то время мало кто обратил внимание на это суждение. В 60-х и особенно в 70-х годах указанные положения стали базовыми для американских буржуазных идеологов, стремящихся закамуфлировать социальную роль спорта в капиталистическом обществе.
      «Что составляет движущую силу индивидуума в американском обществе? — спрашивают они и отвечают: — Индивидуальные способности, упорный труд и соревнование». И лишь очень немногие из них называют соревнование конкуренцией. Принимая во внимание, что в спорте победы добивается только тот, кто обладает хорошими индивидуальными способностями, настойчиво тренируется и может в полной мере проявить себя в соревновательной обстановке, некоторые социологи пришли к выводу, что спорт в США является «чистейшей моделью американского общества». Если следовать этому выводу, то в современной Америке, как и в спорте, только труд и индивидуальные способности могут привести к успеху и победе, достижение которых расценивается как смысл жизни. «Жизнь — это победа!» — таково кредо американского общества. «Я не хочу жить в обществе, которое не включило победу в свою философию»6, — заявил бывший вице-президент США С. Агню. «Если вы можете победить в спорте, где вы соревнуетесь на равных со всеми независимо от сословия, расы и пола, то вы можете
      сделать то же самое и в жизни», — стали утверждать отдельные социологи. Мимо такого вывода конечно же не могла пройти буржуазная пропаганда. Так появились идеологические мифы об открытой, «бесклассовой» структуре, о «равных возможностях каждого на успех», о «расовой гармонии», об «эмансипации женщин в американском обществе» и т. д. Как правило, жизненность этих мифов она старается подтверждать примерами из спорта.
      Многие американские политические, общественные деятели, политологи, философы, социологи опираются на теорию, которая, как мы убедились выше, базируется на следующих основных принципах:
      — в спорте модель «достижения успеха» выражена наиболее отчетливо. Здесь все соревнуются на равных, невзирая на социальное происхождение, расу и даже пол. Поэтому спорт и рассматривается в США как модель равенства предпосылок для «достижения успеха каждого» в «бесклассовом» обществе «расовой гармонии»;
      — влияние спорта как идеального явления распространяется на все сферы общественной жизни. Спорт предоставляет оптимальные возможности для самовыражения личности; он формирует такой тип личности, которому должна подражать современная американская молодежь, помогает готовить молодое поколение к жизни. «Спорт является миниатюрой самой жизни и, таким образом, служит как бы лабораторией, в которой может создаваться и развиваться положительная (с буржуазной точки зрения. — С.Г.) ценностная система»7, — считает профессор физического образования колледжа в Спрингфилде Р. Фрост.
      Спорт в США, главным образом профессиональный, стал расцениваться как одно из характерных воплощений традиционных ценностей «американского образа жизни», или так называемого американизма. Согласно трактовке нового Толкового словаря американского языка, изданного в США в 1979 г. для учащихся школ, «американизм» означает верность Соединенным Штатам, их обычаям, традициям, вере и т. д.8 Буржуазные пропагандисты пытаются соединить это понятие с возвышенными духовными ценностями, которые характерны только для «американского стиля» и «образа жизни», зафиксированных еще в Декларации независимости. Десятилетиями буржуазная идеология опробовала различные концепции этой пропаганды, стремясь
      превратить «американизм» в своего рода центральную доктрину американского общества, способную «сплотить» американскую нацию и «поднять ее дух».
      «Американизм» и спорт... Существует прямая и непосредственная зависимость между характером идеологии и типом пропаганды. Содержание любой пропаганды должно обладать притягательной силой, быть легкодоступным для восприятия. Спорт как нельзя лучше отвечает всем этим требованиям. К тому же, как мы отмечали выше, по мнению американских социологов, он «проповедует ценности и идеи, которые сделали Америку великой и продолжают крепить ее мощь»9. Поэтому в конце 60-х — начале 70-х годов официальная пропаганда США начала более активно использовать в целях идеологической обработки массового сознания спорт, видя в нем «средство поднятия гордости и морального духа нации». Так был перекинут мост между системой ценностей американского образа жизни и спортом.
      Говоря о том, что спорт формирует лучшие человеческие качества, буржуазные идеологи обычно не раскрывают содержания этих качеств. Попробуем разобраться, какие же ценности, присущие «американизму», закрепляет американский спорт.
      Как известно, спорту изначально свойственны такие черты, как свобода соревнования, равенство возможностей для победы, стремление к достижению лучшего результата, подчинение правилам соревнования, инициатива, ориентация на лидерство, сотрудничество, коллективизм, самопожертвование, честная борьба, бескорыстие, хуманизм и т. д. Но, сопоставляя эти ценностные характеристики с ценностями буржуазного общества, идеологи и отдельные социологи США «забывают» о классовой сущности американского спорта. Они также не учитывают его активной коммерциализации и профессионализации, которые за последние 20 — 25 лет привели к тому, что материальные интересы вытеснили из него все вышеперечисленные человеческие ценности. «Было время, и не так уж это было давно, — говорит бывший профессиональный баскетболист Т. Мешери, — когда честь и преданность считались достоинствами в спорте, а не поводами для смеха. Было время, когда спортсмены получали удовольствие, удовлетворение от самого соревнования, а не только от денежных чеков. Но почему-то с приходом большого бизнеса концепция спорта в нашей стране изменилась.
      Это только бизнес...»10 К еще более безрадостному выводу пришел спортивный журналист Л. Шектер в книге «Спортсмены»: «В американском спорте победа, поражение и просто игра значат гораздо меньше, чем подсчет денег».
      Помогает ли американский спорт раскрыть красоту человека, его духовные и физические возможности? Для ответа на этот вопрос достаточно привести высказывание сенатора У. Спонга из его выступления в конгрессе США: «Сегодня организованный профессиональный спорт так связан с бизнесом, что, какую бы ценность ни нес в себе соревновательный спорт, она, по-моему, находится под угрозой разрушения». Пожалуй, к сказанному следует добавить, что в настоящее время это уже не угроза, а свершившийся факт, хроническая болезнь, затронувшая, к сожалению, и любительский спорт. Американский спорт перестал быть средством нравственного и эстетического воспитания. Его определяющими характеристиками являются главные черты капиталистического бизнеса, и в первую очередь стремление к достижению материального благополучия.
      Так же как и в обществе, деньги в американском спорте — основной стимул к достижению успеха, его главное мерило и ценность. Показательны в этом отношении слова бывшего президента США Дж. Форда: «Я обращаю внимание на растущий, просто ненасытный аппетит к деньгам в спорте, озабоченность тем, что «сколько» превалирует над «насколько хорошо», стоимость над качеством... Появившиеся в 70-х годах знаменитости — это ориентированные на доллар спортсмены и ориентированные на прибыль владельцы» 13. Но если в начале 70-х годов приведенное высказывание в основном можно было отнести к профессиональным спортсменам, то в настоящее время оно вполне применимо и к любительскому спорту.
      Особенно наглядно коммерческая изнанка американского спорта раскрылась накануне летней Олимпиады 1984 г. Вот что говорил выдающийся негритянский спортсмен, чемпион й рекордсмен мира в беге на 400 метров с барьерами Э. Мозес незадолго до стартов в Лос-Анджелесе: «Атлеты рассматривают свое участие в международных соревнованиях совсем не так, как это было в 70-х годах. Все жаждут не только медалей, но и чего-то еще»14. Э. Мозес постеснялся назвать вещи своими именами, но за него это сделали другие.
      По мнению спортивных обозревателей, золотая олимпийская медаль 1984 г. могла принести ее владельцу в США до 1,5 млн. долл.15 Сказочное богатство предсказывали спринтеру и прьпуну в длину К. Льюису в случае, если он повторит успех Дж. Оуэнса и завоюет четыре золотые олимпийские награды в легкой атлетике. И многие известные американские спортсмены следовали принципу «куй железо, пока горячо». Так, чемпионка мира в беге на 1500 и 3000 м М. Деккер-Тэбб до Олимпиады заключила выгодные контракты с телекомпанией Си-би-эс, фирмами «Таймекс» и «Кодак», которые взяли ее на работу спортивным консультантом. Кроме того, бегунья получала гарантированную зарплату от фирмы «Найк», в обуви которой она выступала, и премию за каждый установленный рекорд. Имела на нее виды и фирма «Кока-Кола»: ведь она с успехом могла рекламировать один из напитков компании, название которого случайно почти совпадало с ее фамилией — «Тэб». По оценке рекламных агентов, ее годовой заработок превышал 150 тыс. долл.16 Столь же стремительно действовали и другие спортсмены, такие, как К. Льюис, Э. Мозес, Э. Эшфорд, А. Салазар. Доллар разложил американский любительский спорт, и поэтому не случайно руководители Олимпийского комитета начали ратовать за допуск профессиональных спортсменов на Игры, стремясь ввести «долларовый эквивалент» в оценку победы и олимпийского духа.
      Вряд ли кто будет оспаривать тот факт, что спорт способствует формированию и развитию черт, облагораживающих личность, таких, как дружба, честность, справедливость, верность товарищам по команде, взаимопонимание и сотрудничество, уважение к противнику, правда, лишь до тех пор, пока в спорте человеческие ценности преобладают над материальными. Как раз это-то позитивное начало и утратил американский спорт. Но благодаря другим своим качествам — предприимчивости, конкуренции, стремлению как можно больше и скорее заработать, агрессивности и жестокости — он стал ближе к тому образу среднего американца, который пропагандирует «американизм».
      Еще одной неотъемлемой чертой, основой основ «американизма» является индивидуализм, который характеризуется прежде всего такими признаками, как инициатива, предприимчивость, расчетливость, упорство, сила воли, честолюбие. Эти черты и стараются
      подчеркнуть средства массовой информации США в ведущих спортсменах. Создание и восхваление спортивных «суперзвезд», достигших материального благополучия и положения в обществе благодаря своим индивидуальным способностям, было и остается одним из магистральных направлений в пропаганде «американизма».
      На Белой Олимпиаде 1972 г. в японском городе Саппоро я впервые познакомился с американцем Л. Патноудом — членом тогда еще общественного совета Лейк-Плэсида по организации зимних Игр 1980 г. в этой небольшой, иначе ее и не назовешь, деревушке, насчитывающей всего 2700 жителей. Меня поразило, с каким желанием и упорством приехавшие из Америки «общественники» обхаживали членов международных спортивных федераций по зимним видам спорта, чтобы заручиться их поддержкой в пользу Лейк-Плэсида. В одну из наших встреч я спросил Лука: «Почему так настойчиво вы добиваетесь права проведения Олимпиады, ведь вы ее уже один раз проводили — в 1932 году?» Он не удивился моему вопросу и постарался довольно подробно объяснить эти причины: «Скрывать не стану, во-первых, в нашем районе очень высокий уровень безработицы — около 50%. Проведение Олимпийских игр позволит нам создать не только дополнительные рабочие места и увеличить занятость, но и оживить экономику нашего района. Во-вторых, строительство спортивных сооружений в нашем городе позволит ему стать крупным центром зимнего отдыха американцев и местом проведения соревнований. Ну а потом надо еще учитывать, что спорт в Америке — это «национальная страсть»». Когда я попросил рассказать побольше об американском спорте и о том, почему американцы его так любят, мой собеседник, усмехнувшись, ответил: «Чтобы понять американский спорт, надо или родиться в Америке, или хотя бы пожить в США продолжительное время». Тогда я не придал особого значения этим словам, но его энтузиазм и какая-то фанатичная вера в могущество спорта несколько удивили меня.
      В 1975 г. я впервые приехал в Америку с хоккейной командой «Крылья Советов». В течение двух недель наши спортсмены провели четыре игры с командами HXЛ в Питтсбурге, Буффало, Чикаго и Нью-Йорке. Но не только профессиональный хоккей привлек мое внимание в этой поездке. Большое впечатление на всех нас произвело обилие спортивных трансляций по американскому телевидению. Во время приема команды в посольстве СССР в Вашингтоне я спросил у бывшего тогда послом в США А. Ф. Добрынина: «Почему, с вашей точки зрения, так много спорта показывается в США по телевидению?» «Американцы, — ответил он, — «помешаны» на спорте. По-видимому, их заставляет это делать жизнь». Услышав такой ответ, я невольно вспомнил слова своего знакомого из Лейк-Плэсида.
      В дальнейшем мне представилась возможность поближе познакомиться с американским спортом. Чем больше я читал о нем, чем больше соревнований посещал в Нью-Йорке и смотрел по телевидению, тем чаще задавал себе вопрос: «В чем дело? В стране кризис, налицо явные социальные и экономические проблемы, а они о спорте говорят больше, чем об экономике или политике. Почему телевидение уделяет так много внимания спорту?»
      Разумеется, сами по себе занятия спортом не могут служить пропагандой «американизма», хотя и способствуют этому. Только с появлением радио и телевидения эта пропаганда была поставлена на массовый конвейер. Как только спортивные передачи начали собирать самые массовые аудитории телезрителей, которые стали наиболее многочисленной группой в спорте (начало 60-х годов), американские буржуазные идеологи сразу же обратили на это внимание. Они поняли значение и возможности идеологической обработки такой массовой аудитории через спортивное телевидение. Так зрелищная функция спорта была использована американской пропагандистской машиной. Телевидение значительно расширило рамки идеологического воздействия спорта. Многочисленные спортивные передачи постепенно превратились в эффективный способ навязывания телезрителям идей и ценностей «американизма». Чтобы лучше понять, как и почему это произошло, необходимо познакомиться с местом и ролью телевидения в жизни американского общества.
     
      Телевидение — «барометр» американской нации
      На основе сравнительного анализа функций и роли различных средств массовой информации США — печати, радио и телевидения — американские ученые уже давно пришли к выводу о том, что наибольшее влияние на массовую аудиторию оказывает телевидение. Это подтверждается и данными опроса фирмы Э. Роупера, проведенного в 1982 г., согласно которому 64% американцев считают телевидение основным источником информации17. Но рассматривать телевидение только как источник информации было бы неправильно, хотя именно к этому и стремятся многие американские ученые, характеризующие его прежде всего как средство информации, развлечения и рекламы. Особенно превозносится его коммерческая роль. Об идеологической и пропагандистской направленности телевидения в США предпочитали не говорить вплоть до 70-х годов. Однако сам характер телевизионных программ свидетельствовал о ее наличии. «Если бы у вас не было никаких данных, кроме действия телевидения, — писал американский историк Д. Макдональд, — один лишь характер «массовой культуры» раскрыл бы вам сущность капитализма как эксплуататорского общества, а вовсе не гармонического содружества, как его иной раз пытаются представить»18.
      Вся система американского телевидения основана на принципиальном противоречии между потребностью его использования в общественных интересах и частнокапиталистической собственностью на телевизионные станции. Пожалуй, нет другого бизнеса в этой стране, который, действуя столь цинично и извлекая огромную прибыль, требовал бы в то же время признания своей деятельности в качестве общественной услуги. В 70-х годах в США появились исследования, освещающие двойственную функцию американского телевидения как источника прибыли и как средства формирования буржуазной идеологии. В то же время начали появляться работы, подчеркивающие важную роль телевидения в развитии системы ценностей американского общества, в пропаганде «американского образа жизни». В этом смысле вполне определенно высказался бывший заместитель государственного секретаря ^США по политическим вопросам, профессор права Йельского университета Ю. Ростоу: «Телевидение и другие средства массовой информации укрепляют структуру общества»19. Телевидение в США стало барометром, фиксирующим политический, культурный и моральный климат в стране. Но прежде чем перейти к определению функций телевидения США и анализу характера и приемов его идеологического воздействия на массовую аудиторию, есть смысл кратко остановиться на его особенностях и структуре в настоящее время.
      По состоянию на 1 января 1985 г. в США насчитывалось свыше 160 млн. телевизоров и действовало около 1200 телевизионных станций20; 3% владельцев телевизоров могут принимать до трех телепрограмм, 36% — от 4 до 7, 18% — до 10 и 43% — 10 и больше21. Развитие кабельного и платного телевидения позволяет значительно увеличить число принимаемых программ. Так, например, в Нью-Йорке можно принимать до 40 различных программ. В 1985 г. свыше 40% владельцев телевизоров в США были охвачены кабельным и платным телевидением22.
      Согласно данным компании А. К. Нилсена, среднее число телезрителей, смотрящих телевизор в основное время — с 19.30 до 23.00, составляет 92,1 млн. Самая большая аудитория собирается у телевизоров в воскресные дни — около 103,5 млн. человек23. В среднем американская семья уделяет телевизору ежедневно 6 часов 54 минуты24. По данным за 1980 г., наибольшее количество часов в неделю проводят у телевизора женщины в возрасте от 55 лет и старше — 38 часов 26 минут, а также мужчины указанного возраста — 35 часов 39 минут25. Дети в возрасте от 6 до 18 лет проводят у телеэкрана свыше 15 тыс. часов, или примерно на 2 тыс. часов больше, чем в школе26. Когда телекомпании провели опрос среди детей 4 — 6-летнего возраста, в ходе которого им был задан всего один вопрос, но какой (!): «Кого дети больше любят: телевизор или папу?», 44%.опрошенных предпочли телевизор27. «Даже бейсбол или яблочный пирог — эти два постоянных стандарта «американизма» — не могут сравниться по популярности с телевидением»28, — отмечает Л. Сасс в своей книге «Телевидение: американское средство информации в кризисе».
      Важное значение на телевизионном рынке США имеет время передач, которое делится на три категории:
      — «прайм тайм», или основное время, — с 19.30 до
      23.00. В это время идут обычно наиболее дорогие программы;
      — «фриндж тайм», или дополнительное время, которое в свою очередь делится на два класса: раннее время — с 17.00 до 19.30 — и позднее время — с 23.00 до
      1.00. Первое обычно занимают национальные телекомпании и местные новости, второе — национальные и местные новости, различные шоу и кинофильмы;
      — «уикдэй тайм», или рабочее дневное время, — с 7.00 до 17.00. В это время транслируются главным образом передачи для женщин и детей.
      Регламентировано также дневное время в субботние и воскресные дни. В утреннее время идут детские передачи, мульфильмы и религиозные программы, а после полудня — спортивные трансляции.
      Подразделение времени передач на эти категории играет существенную роль при установлении расценок на коммерческую рекламу. Говоря о времени передач, следует подчеркнуть постоянство определенных трансляций. Так, например, комплексные спортивные программы «Мир спорта» (Эн-би-си), «Широкий мир спорта» (Эй-би-си), «Спортивная суббота» и «Спортивное воскресенье» (Си-би-эс) передаются по субботним и воскресным дням с 16.00 до 18.00; Эй-би-си транслирует футбольные игры НФЛ по понедельникам в 21.00. Такое постоянство вырабатывает у телезрителей своеобразную привычку, которая заставляет их сидеть у экранов телевизоров именно в это время.
      Телевидение США подразделяется на коммерческое и общественное. В систему коммерческого телевидения входят национальные телекомпании (НТК) со своими станциями и филиалами, а также независимые телестанции. Основной источник финансирования коммерческого телевидения — поступления от продажи времени на рекламу товаров, услуг и т. д. различным компаниям, корпорациям, магазинам. С появлением в 50-х годах кабельного и платного телевидения (КПТ) некоторые американские исследователи выделили его в отдельную категорию. На наш взгляд, исходя из принципов финансирования (реклама, оплата установки и взносы подписчиков), его следует также отнести к коммерческому телевидению.
      Несмотря на существование в США общественного телевидения, которое носит пока некоммерческий характер, при характеристике всего американского телевидения принято определять его как коммерческое. В этом чувствуется не только влияние НТК, но и их желание показать незначительность и, самое главное, неконкурентоспособность общественного телевидения по сравнению с НТК.
      «Телевидение — это бизнес, предназначенный не для трансляции программ, а для производства аудитории телезрителей»29, — пишут в своей книге «Экономика телевидения» Б. Овин, Дж. Библи и У. Мэннинг. Без этой истины, по их мнению, невозможно понять не только структуру, но и функции, роль и место телевидения в американском обществе. Телезрители в США выступают как продукт телевидения, который покупают рекламодатели и спонсоры. В свою очередь владельцы магазинов, фирм, компаний, концернов, исполняющие роль рекламодателей и спонсоров, оплачивая время, которое они покупают у телестанций для рекламы своих товаров, делают это небезвозмездно. Деньги, затраченные на рекламу, они закладывают в цену товаров при продаже их населению.
      Практически получается, что рекламу оплачивает покупатель, т. е. в конечном счете телезритель. В этом плане коммерческое телевидение США может рассматриваться как один из катализаторов, способствующих росту цен на товары и услуги, вследствие постоянного увеличения стоимости телевизионной рекламы.
      По подсчетам экономистов, в 70-х годах рядовой американец при покупке различных товаров, продуктов и услуг переплачивал продавцам за счет телевизионной и других рекламных наценок около 150 долл. в год30. В настоящее время эта сумма более чем удвоилась. Такова плата владельца телевизора за ежегодный просмотр телепередач. «Меня убивает, когда люди говорят о так называемом бесплатном телевидении. Ничего нет бесплатного — вы платите и за это, так как в стоимости товаров, которые вы покупаете, заложена стоимость коммерческой рекламы, которую вы тоже «бесплатно» смотрите по телевидению» , — объясняет создатель спортивного телеканала «Спортсвижн» Э. Айхорн. Таким образом, не может быть и речи о «бесплатном» характере американского телевидения только на том основании, что владелец телевизора после совершения покупки не вносит никакой платы за просмотр телепрограмм. «Правительство предпочитает думать о нас не как о гражданах, а как о потребителях, покупателях продуктов и услуг»32, — считает журналист Л. Браун, автор «Энциклопедии телевидения США». По данным этой «Энциклопедии», тысяча зрителей, смотрящих ту или иную телепрограмму, обходятся рекламодателям в сумму от 8 до 14 долл.
      Итак, телестанции продают рекламное время. Иногда несколько фирм или корпораций покупают всю передачу, в ходе которой демонстрируются только их товары. В этом случае они называются спонсорами данной передачи или программы, практически мало чем отличаясь от обычных рекламодателей. Рекламодателя интересует не только массовость телеаудитории (чем больше людей смотрят их рекламу, тем выше вероятность заполучить их в числе покупателей), но и контингент зрителей: их возраст, пол, интересы и т. д., а главное — уровень доходов. В этой связи интересно отметить, что отдельные компании стали покупать рекламное время только в момент трансляций определенных видов спорта, уже заранее зная из опросов и исследований характер собираемой аудитории. Так, например, автомобильные концерны основную долю своей рекламы стараются довести до телезрителя во время трансляций американского футбола.
      До середины 1984 г. продолжительность рекламы оговаривалась в телевизионном контракте и зависела не только от времени передачи, но и от ее типа — скажем, от вида спорта. Так, например, за 2,5-часовую трансляцию матча американского футбола она не должна была превышать 24 мин. В среднем в спортивных передачах НТК и «независимых» телестанций она составляла 14 — 16 мин., в программах КПТ — 8 — 10 мин. за 1 час трансляции. Однако 27 июня 1984 г. Федеральная комиссия связи неожиданно для многих отменила предписание, ограничивающее продолжительность рекламы 16 мин. в час, предоставив телекомпаниям право решать этот вопрос по своему усмотрению34.
      Стоимость рекламы зависит от ее продолжительности и собираемой данной программой аудитории, или гак называемых рейтингов. Хотя последние практически не имеют ничего общего с качеством программ, а только регистрируют усредненную численность зрителей, их значение в телевидении США огромно. Коммерческая 30-секундная вставка-реклама в передачах НТК стоит от 35 до 130 тыс. долл., а в отдельных случаях и выше — в зависимости от времени и значимости передачи35. Например, минута рекламы во время Суперкубка по футболу в январе 1985 г. в дневное время стоила более 1 млн. долл.3 В кабельном телевидении стоимость рекламы пока значительно ниже, но не менее 1000 долл. за 30-секундную вставку37. Так что коммерческая, или рекламная, сторона деятельности телекомпаний, хотя и является довольно сложным механизмом, в итоге сводится к прямой зависимости от длительности и стоимости рекламы.
      Среди фирм и корпораций, которые предпочитали рекламировать свою продукцию во время спортивных телетрансляций, следует прежде всего назвать «Джиллетт сейфти рейзер компани», «Крайслер корпорейшн», «Кока-Колу» и др.
      Вплоть до 60-х годов ни одна из американских корпораций не имела такого влияния в спортивном мире, как «Джиллетт». Еще до появления телевидения в США она являлась спонсором многих спортивных соревнований. В 1939 г. фирма купила права на радиотрансляцию бейсбольных игр Мировой серии за 100 тыс. долл. Учитывая характер своей продукции (предметы для бритья), она давала рекламу главным образом в телетрансляциях бокса, бейсбола и американского футбола. Ежегодно она расходовала на рекламу во время спортивных телепередач около 10 млн. долл. В конце 60-х годов «Джиллетт» уступила место главного спонсора спортивных телепрограмм автомобильной компании «Крайслер корпорейшн», затраты которой на рекламу во время спортивных соревнований составили свыше 12 млн. долл.
      В 70-х и особенно в начале 80-х годов к использованию спортивных трансляций для рекламы активно подключились фирмы «Кока-Кола», «Пепси-Кола» и другие. Пивная компания «Анхейзер-Буш» не гнушается сотрудничать даже с небольшими кабельными телестанциями, транслирующими спорт.
      Между различными фирмами и корпорациями разгорается ожесточенная конкуренция за приобретение права поместить рекламу во время самых престижных в США соревнований — Суперкубка по американскому футболу, Мировой серии по бейсболу и Олимпийских игр. Так, несмотря на то что 1 минута рекламы во время трансляции Суперкубка 1983 г. стоила 800 тыс. долл., все 24 минуты, которые отводятся на рекламу в ходе игры, были проданы задолго до начала матча. Компания «Крайслер корп.» заплатила за 3 минуты рекламы 2,4 млн., а «Анхейзер-Буш» за 2 минуты — 1,6 млн. долл. Фирма «Кока-Кола» только в течение двух недель трансляций Олимпийских игр 1984 г. в Лос-Анджелесе израсходовала на рекламу 26 млн. долл.38
      Более 25 лет реклама доминирует на телеэкранах Америки, составляя около 20% общего телевизионного времени39. Телевизионная реклама («кэмершэл») стала синонимом Америки, а телезритель — «ее добровольным сотрудником и заключенным». Таковы основные принципы коммерческой деятельности НТК, независимых телестанций и частично — в том, что касается рекламы, — КПТ.
      Основу коммерческого телевидения США составляют три общенациональные телевизионные корпорации: «Нэшнл бродкастинг компани» (Эн-би-си), «Коламбиа бродкастинг систем» (Си-би-эс), «Америкэн бродкастинг компани» (Эй-би-си). В настоящее время телевизионная сеть каждой из этих общенациональных компаний включает 7 собственных станций в различных городах страны и более 200 станций-филиалов, которые формально не принадлежат корпорациям, а имеют коммерческие соглашения с ними. Из 798 коммерческих станций более 650 по контракту обслуживают национальные телекомпании, являясь их филиалами, а остальные существуют отдельно и называются «независимыми» 40.
      Кабельное и платное телевидение является еще одной разновидностью коммерческого телевидения. Различие между ними заключается не только в разных способах приема сигналов изображения, но и в источниках финансирования. Сигналы трансляции доводятся до телевизоров двумя путями — через кабель и по воздуху, как сигналы обычного телевидения. Кстати, платное телевидение использует оба канала связи. Источниками финансирования в кабельном телевидении служат доходы от рекламы, плата за подключение к кабелю (в среднем до 20 долл.) и за пользование каналом (в среднем 10 — 15 долл. в месяц); в платном телевидении оплачиваются подключение и ежемесячное пользование (в среднем 20 — 30 долл.) и передачи транслируются без рекламы. Создатели платного телевидения сделали правильный ход: трудно было бы рассчитывать на большую армию подписчиков, если бы и в его передачах присутствовала вездесущая реклама. Это послужило своеобразной приманкой, как бы говорящей американцам: «Хотите отдохнуть от рекламы — пожалуйста, подписывайтесь на наш канал». И многие «клюнули» на нее: КПТ медленно, но уверенно начало распространяться по стране.
      Следует подчеркнуть, что появление кабельного телевидения в США несколько ослабило монополию трех национальных телекомпаний и привело к сокращению аудитории их зрителей. Бели в 1979 г. она составляла в основное время (19.30 — 23.00) 84%, то в 1982 г. уже 78%41. «Количество времени, проводимого за телевизором, так велико (более 2300 часов в год на семью), что, даже если мы потеряем часть аудитории, все равно коммерческое телевидение не утратит своей привлекательности» 42, — считает бывший президент Эй-би-си Г. Шлоссер. Но как бы то ни было, а это заставляет национальные телекомпании приспосабливаться к новым условиям. Во избежание риска НТК начинают усиленно создавать свои и покупать местные кабельные системы.
      Развитие телеиндустрии в США показывает, что она стала одной из самых прибыльных сфер вложения капитала. Доходы телекомпаний растут довольно быстро. В 1963 г. доходы всех трех НТК равнялись 635,8 млн. долл., а предналоговая прибыль компаний исчислялась в 56,4 млн. долл., в 1980 г. — соответственно 3,9 млрд. и 325,6 млн. долл.43 В 1982 г. доходы достигали уже 4,6 млрд. долл., в том числе Эй-би-си — 1,7, Си-би-эс — 1,5 и Эн-би-си — 1,4 млрд. долл.44
      Значительное увеличение доходов НТК связано, во-первых, со значительным ростом стоимости коммерческой рекламы, а во-вторых, с традиционным постоянством самих телевизионных программ, которое приводит к уменьшению расходов на их производство. Несмотря на усиливающуюся конкуренцию со стороны КПТ, американские экономисты предсказывают удвоение доходов НТК к 1990 г.
      Во многих источниках называются разные цифры доходов кабельного и платного телевидения. По данным тележурнала «Чэннэлс», в 1980 г. доход кабельной индустрии составлял 1,5 млрд. долл., платного телевидения — 850 млн. долл. Но ни в одном источнике нет цифр расходов и не указывается сумма средств, затраченных на создание и развитие этих систем. По мнению Дж. Левина, вице-президента «Тайм инкорпо-рейтед», которая владеет большой сетью кабельных систем, «необходимо время, чтобы зритель привык к дополнительной плате 10 — 15 долл.»45. На этом и строится расчет хозяев кабельных и платных телекомпаний.
      Рост доходов КПТ планируется не только за счет расширения сети абонентов, но и за счет увеличения в дальнейшем рекламного времени и его стоимости в передачах кабельного, а возможно, и платного телевидения. Таким образом, коммерческое телевидение в США является одним из самых процветающих бизнесов в стране, пока не знающим спадов и извлекающим пользу даже из роста инфляции
      Другая разновидность американского телевидения — общественное телевидение, насчитывающее 265 телестанций46. Первые общеобразовательные станции появились в университетах страны в начале 50-х годов. В 1967 г. образовательное телевидение в США было переименовано в общественное, что подчеркивает некоммерческий характер его финансирования и, как результат, отсутствие прямой рекламы во время передач. Для его координации была создана компания «Паблик бродкастинг сервис» (Пи-би-эс). Основными источниками финансирования общественного телевидения в отличие от коммерческого служат дотации федерального правительства и правительств штатов, добровольные взносы зрителей, дотации различных общественных фондов, фирм и корпораций. В этой связи следует отметить, что, несмотря на отсутствие прямой коммерческой рекламы в программах Пи-би-эс до 1983 г., ее станции, получая субсидии от частных корпораций и фирм, вынуждены были называть их имена перед или после определенных программ, что по существу также носило рекламный характер.
      С приходом к власти администрации Рейгана и сокращением федеральных расходов на многие социальные программы значительно уменьшилась и дотация правительства общественному телевидению. Так, если в 1982 г. правительство выделило ему 172 млн., то в 1983 г. уже 137 млн., а в 1984 г. — 105 млн. долл.47 В поисках выхода из создавшихся финансовых затруднений Пи-би-эс сочла возможным в виде эксперимента разрешить ограниченную трансляцию рекламы до и после запланированных передач. Постепенная коммерциализация общественного телевидения, несомненно, нанесет вред образовательному характеру многих его программ.
      Такова краткая характеристика американского телевидения, без которой трудно было бы говорить о спортивном телевидении США.
      Каково же воздействие американского телевидения на сознание и поведение американцев? Телевидение США изменяет образ жизни людей, особенно в вопросах использования свободного времени, влияет на их общественное поведение, нравственные идеалы и идейные позиции, увеличивает объем знаний, служит средством развлечения. Пропагандируя буржуазную систему ценностей и идеалы «американизма», американское телевидение фокусирует внимание общественности страны на определенных событиях, проблемах и личностях и выступает как мощное средство манипулирования общественным мнением, сознанием и поведением народных масс. С помощью тщательно выверенной и отфильтрованной информации оно влияет на принятие решений, на оценку происходящих событий, служит для отвлечения населения от назревших внутренних и международных проблем. Находясь в руках правящего класса, телевидение США является проводником господствующей в обществе буржуазной идеологии и средством поддержания капиталистического строя.
      «Телевидение буквально устанавливает повестку дня для страны. Оно определяет, о чем американцы будут говорить, наши альтернативы. Но что еще более важно, оно определяет то, о чем мы не должны говорить. Зритель не должен даже знать о существовании других альтернатив, если о них не упоминает телевидение»48, — подчеркивают исследователи американского телевидения Ф. Манкевич и Дж. Свердлоу. Эта точка зрения подтверждается самим характером телепередач, которые вроде бы прямо и не говорят людям, как они должны думать, но постоянно напоминают, о чем надо думать.
      Телевидение не может действовать вне существующих экономических, политических и социальных условий, от которых зависят характер и направленность его влияния на общество. В свое время Ю. Ростоу подчеркивал, что при неумелом использовании телевидение и другие средства массовой информации могут подорвать существование общественной системы49. Обычно в качестве примеров такого «подрыва» приводятся трансляции отдельных разоблачительных передач из области государственного правления, о раскрытии коррупции и мошенничества в политике, бизнесе, образовании, спорте и т. д. Но сам способ подачи событий наводит на мысль о том, что подобные «разоблачения» нужны телевидению прежде всего для подкрепления веры в «объективность» предлагаемой зрителю информации, а не для того, чтобы бороться с негативными явлениями. Однако многие в США все же начинают задумываться над происходящим.
      К этому выводу приводит анализ большого количества разнообразных исследований в области функциональной роли телевидения, объем которых значительно возрос в 70 — 80-х годах. Как и прежде, в большинстве из них преобладает утилитарный подход, но обращает на себя внимание тенденция критически осмыслить роль телевидения в жизни американского общества. Отдельные авторы называют его «чудовищем, душащим в своих объятиях тех, кто его создал»50. Другие уже начинают говорить о его роли в распространении традиционных ценностей «американского образа жизни» с целью поддержания существующей системы этих ценностей и господствующего строя. Так, исследователь американского телевидения Д. Келлнер в работе «Телевидение и американское общество» (1981 г.) отмечает, что «в отличие от другого монополистического бизнеса телевидение играет уникальную роль в поддержании... и передаче идеологии, необходимой для стабилизации капиталистической системы»51. Эту же мысль подчеркивал американский социолог Ли Торнтон, который, изучая отношения между человеческими ценностями и телевидением, пришел к выводу, что телевидение следует рассматривать как источник и средство сохранения ценностной системы общества и что в сознании телезрителей постепенно вырабатываются такие представления о ценностях, которые необходимы для стабилизации существующего строя52.
      Буржуазная пропаганда стремится использовать в своих целях практически все категории телевизионных передач, уделяя особое внимание наиболее массовым из них. Как уже отмечалось выше, спортивные телепередачи в США очень популярны среди широких слоев населения. Просмотр телевизионных спортивных передач стал одним из внутренних аспектов современного образа жизни американцев. Согласно исследованию, проведенному Корпорацией научных исследований и прогнозов в конце 1982 г., 74% американцев смотрят спортивные телепередачи по крайней мере один раз в неделю53. Отмена трансляции бейсбольных и футбольных матчей во время забастовок профессиональных бейсболистов (1981 г.) и футболистов (1982 г.), по мнению журналиста Дж. Искенази, привела к изменению образа жизни американцев по всей стране в течение этого периода. Обычно матчи футболистов смотрят по
      телевидению 15 — 40 млн. зрителей, а финальные соревнования на Суперкубок по американскому футболу среди профессиональных команд НФЛ — в среднем более 100 млн. человек54. Поэтому не случайно спортивным программам отводится столь значительное время в общем объеме телетрансляции. Так, в Нью-Йорке спортивные передачи в 1985 г. заняли (с учетом всех имеющихся в городе каналов телевидения) свыше 16 тыс. часов65.
      Как отмечает спортивный журналист Р. Липсайт, «американцы привыкли думать, что занятия спортом и наблюдение за ходом соревнований не только полезная деятельность, но и позитивная сила, влияющая на национальную психику... Через спорт люди идут к вере: богатые и бедные, белые и черные, образованные и неграмотные — все находят общий язык»56. «Страшно подумать, но в сущности телевидение — это единственное, что объединяет американцев, единственное, что у них есть общего друг с другом»57, — утверждает американский писатель Г. Видал. Эту объединительную функцию спорта и спортивного телевидения учитывает в своей деятельности и американская пропаганда. Одна из причин ее столь пристального внимания к спортивному телевидению — понимание и желание использовать его «скрытые» идеологические и пропагандистские возможности, весь его потенциал в своих целях.
      История возникновения и развития спортивного телевидения в США В 30-х годах, сразу же после «великой депрессии», развитие спорта в США значительно оживилось. Особенно это относится к профессиональному спорту, становление которого по существу происходило именно в те годы. Тогда же в стране начало осуществляться спортивное радиовещание. И хотя первые радиотрансляции футбольных и бейсбольных матчей, а также соревнований по боксу относятся к 1920 — 1921 гг., только в конце 30-х годов эти передачи стали приобретать более регулярный и массовый характер. Развитие спортивного радиовещания в значительной степени определило пути и направления проникновения спорта на телевидение в начале 40-х годов и в первые послевоенные годы.
     
      Исторический кадр: первая спортивная трансляция по телевидению
      История спортивного телевидения США начинается практически с момента первых рехулярных телетрансляций. Началом регулярных телетрансляций в США принято считать 30 апреля 1939 г. — день появления президента Ф. Рузвельта на телеэкране Эн-би-си во
      время открытия международной ярмарки в Нью-Йорке. В то время в стране имелось около 400 телевизоров58. Первая спортивная трансляция состоялась 17 мая
      1939 г. Эн-би-си направила своего комментатора Б. Штерна с небольшой группой операторов и технического персонала для организации трансляции бейсбольного матча двух студенческих команд. И, как часто случается, первый блин оказался комом: бейсболисты играющих команд ничем не отличались друг от друга, их трудно было узнать на телеэкранах, бейсбольный мяч никак не хотел попадать в кадр и т. д. Трансляция велась одной камерой, ее смогли посмотреть около 5 тыс. телезрителей. Газета «Нью-Йорк тайме» так прокомментировала это важное событие: «Телезрителям недостает свободы: смотреть бейсбол по телевидению — все равно что жить на казарменном положении» б9. Эта реакция влиятельнейшей в стране газеты интересна с точки зрения эволюции отношения к спорту на различных этапах развития американского телевидения.
      Уже 1 июня 1939 г. был осуществлен показ по телевидению профессионального боксерского поединка между М. Байером и Л. Нова со стадиона «Янки» в Нью-Йорке, где присутствовало 16,7 тыс. зрителей. Впервые телеаудитория превысила количество людей, находившихся на стадионе, так как этот поединок наблюдали по телевидению более 20 тыс. человек в магазинах Нью-Йорка60. В отличие от бейсбольного матча трансляция боксерского поединка прошла более успешно, чему в немалой степени способствовало размещение телекамеры в непосредственной близости от ринга. Да и сам бой оказался довольно эмоциональным: кровь так и струилась по лицам боксеров.
      26 августа 1939 г. состоялась трансляция матча профессиональных бейсбольных команд. Операторы учли ошибки первой пробы, и уже можно было не только видеть форму и лица игроков, но и наблюдать за полетом мяча. 30 сентября 1939 г. был передан футбольный матч студенческих команд, а в феврале 1940 г. Эн-би-си провела прямой репортаж хоккейного матча профессиональных команд из знаменитого нью-йоркского дворца «Мэдисон-сквэр гардэн». Не снимая аппаратуры, через несколько дней из того же дворца телекомпания транслировала баскетбольный поединок студенческих команд. 2 марта 1940 г. Эн-би-си показала по телевидению первую международную встречу по легкой атлетике. Такова хронология основных спортивных трансляций, относящихся к начальному этапу развития телевидения в США.
      Первые спортивные передачи обязаны своим появлением двум ведущим телекомпаниям — Эн-би-си и Си-би-эс. В течение 1940 г. Эн-би-си транслировала бейсбол и футбол (профессиональный и студенческий), бокс, теннис, хоккей, баскетбол, вело- и мотогонки. Однако ранняя история радио- и телетрансляций спорта связана преимущественно с футболом, бейсболом и боксом. В 1940 г. Эн-би-си даже создала специальную боксерскую арену в своей телестудии и транслировала оттуда много различных любительских поединков.
      В связи с началом второй мировой войны спортивные телетрансляции временно почти прекратились. Но именно в эти годы лучшие спортивные радиокомментаторы переходят на работу в Эн-би-си и Си-би-эс, которые и заложили основу спортивного телекомментария. В 1943 г. Эн-би-си продала одну из своих станций — «Блю нетуорк» — Э. Ноблу, представителю компании «Лайф Сейверс, Инк», за 8 млн. долл., и в 1944 г. эта станция стала называться Эй-би-си61. В 1944 г. спортивное телевидение возродилось вновь — состоялась первая коммерческая спортивная программа «Спортивная кавалькада» (Эн-би-си), финансировавшаяся известной фирмой «Джиллетт сейфти рейзер компани». Именно в это время начали складываться деловые финансовые отношения между телекомпаниями и спортивными организациями, командами.
      Коммерческие права на трансляцию спортивных соревнований продавались до 1946 г. непосредственно их спонсорам — известным фирмам «Айвори Соул», «Мобил ойл», «Олд Голде» и вышеназванной «Джиллетт». В 1946 г. владелец бейсбольной команды «Нью-Йорк янкис» впервые продал телевизионные права непосредственно телекомпании «Дюмонт», что значительно повлияло на характер взаимоотношений телевидения и спорта.
      Благодаря популяризации профессионального футбола по телевидению в 1947 — 1948 гг. значительно увеличивается число профессиональных команд в стране. Следует подчеркнуть, что продажа телевизионных прав в конце 40-х годов еще не играла существенной роли в бюджетах команд. Так, в 1948 г. команда «Чикаго Бирс» продала право трансляции шести своих игр всего за 4,8 тыс. долл.62 Но уже тогда между национальными компаниями Эн-би-си, Си-би-эс, Эй-би-си и «Дюмонт» началась конкурентная борьба за право трансляции наиболее интересных соревнований.
      К концу 40-х годов, а точнее, к 1948 г. относится появление кабельного телевидения в США. В г. Мэхэ-ной-Сити, который находится примерно в 140 км от Филадельфии, владелец магазина электротоваров Дж. Уолсон испытывал трудности с продажей телевизоров, так как из-за гор, окружающих этот небольшой город, прием изображения осложнялся большими помехами. Дж. Уолсон решил установить на горе антенну и в результате добился чистого приема всех трех телестанций Филадельфии. Горожане с охотой начали покупать телевизоры в магазине Дж. Уолсона.
      По мнению американских специалистов, трансляция спорта в 40-х годах в значительной степени способствовала улучшению продажи телевизоров. Так, если в 1946 г. в США насчитывалось всего 5 тыс. телевизоров, то в 1947 г. — 160 тыс., в 1948 г. — 944 тыс., а в 1950 г. — уже 7 млн. телевизоров. К концу 1948 г. в стране действовало 127 телевизионных станций63.
      Некоторые исследователи считают «точкой отсчета» истории американского телевидения 1949 год, поскольку именно на него приходится быстрый рост количества телестанций в стране. Большинство же американских исследователей склоняются к тому, что 1949 год был лишь бурным финалом первого периода в развитии американского телевидения.
      Второй период — 50-е годы — является одним из наиболее трудных в развитии спортивного телевидения. Он отмечен становлением общественного телевидения и бурным развитием коммерческих отношений между телевидением и спортом. Именно в 50-х годах началась длинная тяжба между владельцами команд и телекомпаниями по поводу отрицательного влияния телетрансляций бейсбола и футбола на посещаемость этих матчей, так как доходы от продажи билетов служили основным источником финансирования команд в те годы.
      Владельцы команд очень болезненно относились ко всему, что могло бы привести к уменьшению количества зрителей. Первый скандал разразился в Лос-Анджелесе. Футбольная команда «Рэме» имела в конце сезона 1949 г. хороший показатель посещаемости ее матчей зрителями — 200 тыс. человек за шесть встреч на своем поле. После того, как в 1950 г. была организована телетрансляция матчей этой команды, их посещаемость уменьшилась почти в два раза. В следующем сезоне владелец «Рэме» отказался от телетрансляций игр на своем поле, и посещаемость достигла 234 тыс. зрителей.
      Имея такие данные, комисенжер лиги Б. Белл принял решение о запрещении трансляции футбольных матчей, если на нее не согласен владелец команды. Департамент юстиции США по просьбе телекомпаний обратил внимание лиги на явное нарушение закона Шермана, выражавшееся в ущемлении интересов телекомпаний. Начался продолжительный спор. Весной 1953 г. правительство США подало иск против Национальной футбольной лиги. Дело разбиралось в суде в ноябре 1953 г. Судья А. Грим принял довольно двусмысленное решение. И все же, ссылаясь на него, владельцы команд не разрешили телекомпаниям транслировать футбольные матчи в городах, где они проходили, если билеты на них не были проданы. Это привело к значительному росту посещаемости игр. Если в 1950 г. она составляла в лиге около 2 млн. зрителей, то к 1960 г. — выросла более чем в два раза и равнялась 4,2 млн. человек.
      Еще более острая ситуация сложилась в бейсболе. Трансляция игр команд низших бейсбольных лиг стала причиной сокращения не только посещаемости — с 41,9 млн. в 1949 г. до 17 млн. зрителей в 1956 г., но и числа команд в лигах — с 448 до 20564.
      Нестабильное финансовое положение многих бейсбольных команд в этот период заставило их владельцев искать пути его укрепления. Так появилась идея переезда некоторых команд из одного города в другой в поисках лучших условий. Нью-йоркская команда «Бруклин Доджерс» перекочевала в Лoc-Анджелес, а другая команда из того же Нью-Йорка — «Джаентс» — в Сан-Франциско. Переезд команд, как объясняли их владельцы, был вызван тем, что в Нью-Йорке имелась еще одна бейсбольная команда — «Янкис», пользовавшаяся большей популярностью у любителей бейсбола. Кроме того, в западных американских городах Лос-Анджелесе и Сан-Франциско телекомпании вынашивали идею трансляции бейсбольных матчей по закрытому платному телевидению. Эта идея импонировала владельцам переехавших команд, так как они ожидали от нее дополнительных доходов. Вопрос о правомочности переезда этих команд слушался даже в конгрессе США в 1957 г. Вернуть их, конечно, не удалось, но конгресс принял решение, запрещавшее трансляцию бейсбольных игр по закрытому платному телевидению.
      В 1952 г. начало функционировать образовательное телевидение, носящее некоммерческий характер. Образовательные телестанции принадлежали властям штатов, комиссиям и советам по образованию, колледжам и университетам, муниципальным советам по образованию и общественным гражданским фондам и организациям в крупных городах страны. Хотя в 50-х годах спорт на экранах образовательного телевидения занимал небольшое место, трансляции студенческих и школьных соревнований шрали важную роль в популяризации отдельных видов спорта.
      60-е годы знаменуют собой начало нового, третьего периода в становлении спортивного телевидения США. Для него характерно обострение конкурентной борьбы между тремя национальными телекомпаниями — Эн-би-си, Си-би-эс и Эй-би-си — за зрителя, за права трансляции спортивных матчей, а также появление на экранах специальных комплексных программ, первых телетрансляций с Олимпийских игр и значительное расширение кабельного телевидения. Следует подчеркнуть, что уже в этот период стала обостряться конкуренция между национальными телекомпаниями и кабельным телевидением. Однако строгие правила ре1улирования спортивных телетрансляций не позволяли пока пошатнуть приоритет национальных компаний в этой области.
      Понадобилось почти 20 лет для понимания того, что «механическое» перенесение приемов спортивного радиокомментария в практику телевидения сужает возможности последнего. Когда спортивное телевидение США начало свои трансляции, оно пользовалось услугами профессиональных дикторов и комментаторов, большинство из которых пришли из радиовещания. Они говорили на правильном быстром языке, но мало что понимали в тонкостях происходящих спортивных событий. Тогда телевидение решило нанять в качестве комментаторов бывших спортсменов, однако они, зная все спортивные перипетии, слабо владели комментаторской речью. И только после этих неудач был наконец найден оптимальный вариант телерепортажа — профессиональные комментаторы стали использовать спортивных «звезд» в качестве своих помощников. Именно в те годы началось восхождение ведущих комментаторов страны — Г. Коселла, Дж. Маккея, Б. Уилкинсона, К. Гоуди, К. Шенкела и др.
      Параллельно со становлением американской школы спортивных комментаторов в 60-х годах все явственнее прослеживается тенденция к приданию спортивным трансляциям максимальной зрелищности. Пропаганда массовой физической культуры и спорта по телевидению стала одной из форм капиталистической товарной рекламы, основная цель которой — искусственное стимулирование спроса на спортивные товары, а отнюдь не развитие массового спорта в стране. И главную роль в атом сыграли национальные телекомпании, стремившиеся спортивными трансляциями изменить отношение американцев к спорту для обеспечения новых возможностей «большому» бизнесу.
      В 1961 г. конгресс США принял закон, разрешающий профессиональным спортивным лигам продажу прав на телетрансляцию не отдельно по играм и командам, как это было раньше, а всех игр сезона сразу. Кроме того, лигам позволялось вести переговоры о продаже телеправ от лица всех входящих в каждую из них команд. Принятие этого закона значительно усилило позиции профессиональных лиг в их отношениях с телевидением и укрепило позиции национальных телекомпаний. Такая практика сразу же подняла стоимость телеправ, а значит, и уровень доходов от телевидения в бюджетах команд.
      Вплоть до 60-х годов Эн-би-си уверенно занимала ведущее положение среди национальных телекомпаний на спортивном телевизионном рынке. В начале 60-х годов Си-би-эс оттесняет ее на второй план и устанавливает свое почти 10-летнее господство в спортивном телевидении США. Если в 1950 г. Си-би-эс транслировала 180 часов спортивных программ, то в 1960 г. — 294, а в 1970 г. уже 340 часов65.
      Одновременно разгорается ожесточенная борьба между национальными телекомпаниями за приобретение прав трансляции Олимпийских игр. Эн-би-си считала себя «первопроходцем» в этом деле, так как в 1948 г. она показала 15-минутный телефильм, записанный на Олимпиаде в Лондоне. Однако в борьбе за право трансляции Олимпийских игр Эн-би-си только 2 раза опережала своих конкурентов. Си-би-эс освещала зимние и летние Олимпийские игры 1960 г. Из 14 зимних и летних Олимпиад, состоявшихся с 1960 по 1984 г., 10 транслировала Эй-би-си. Накопленный опыт, подкрепленный значительными средствами на приобретение прав трансляции наиболее интересных спортивных мероприятий, позволил ей в середине 70-х годов перехватить лидерство в этой области, которое она удерживает до настоящего времени. Однако к подготовке своего наступления Эй-би-си приступила в начале 60-х годов.
      Многие старожилы Эй-би-си с большим удовольствием вспоминают, как она всем «утерла нос» при покупке права телетрансляции студенческого футбола в 1960 г. Тогда «монополистом» в трансляции этих популярных в стране соревнований была Эн-би-си. Ее отношения с Национальной ассоциацией студенческого спорта (НКАА), которая заключала до середины 1984 г. контракты на продажу телеправ студенческого футбола, превратились уже в «семейные». Спортивная разведка Эй-би-си донесла, что Эн-би-си собирается заплатить за новый контракт с НКАА 6,3 млн. долл.66 Так оно и случилось. Т. Галери, представитель Эн-би-си на торгах, положил перед директором отдела телевидения НКАА конверт с письмом, гарантировавшим оплату именно этой суммы. Представитель Эй-би-си С. Френкл, которого в штаб-квартире НКАА никто не знал, неожиданно появился в комнате для торгов и, заранее зная планы своих конкурентов, спокойно выложил запечатанное письмо, где была указана чуть большая цифра. Эта история вскоре стала достоянием американской прессы. Может быть, поэтому многие и считают ее началом наступления Эй-би-си на спортивном фронте.
      60-е годы — период дальнейшего усиления влияния телевидения на спорт. Это проявлялось буквально во всем, начиная с изменения правил отдельных видов спорта, «географии» размещения профессиональных команд и кончая значительным увеличением доли телевизионных доходов в бюджетах спортивных организаций. Это время совпало с началом бурного процесса профессионализации и коммерциализации любительского спорта в США, в котором телевидение играло первостепенную роль. Одной из наиболее важных особенностей указанного периода являются первые серьезные поиски приемов идеологического воздействия на сознание американцев через спортивные телепередачи. «Полигоном» для подобных «экспериментов» стали олимпийские телетрансляции (Игры 1960 и 1964 гг.) и первая финальная игра на Суперкубок по американскому футболу (1966 г.).
      Однако, несмотря на то что спортивные телепередачи уже выполняли определенные пропагандистско-идеологические функции, в отношениях между правительством США и телевидением нередко возникали трения и напряженность. Так, например, в 1964 г., когда впервые был поднят вопрос об использовании спутников связи для трансляций олимпийских соревнований из Токио, Эн-би-си пошла на открытый конфликт с правительством США, которое потребовало, чтобы независимо от разницы во времени эти передачи шли синхронно через спутник «Синком 1П». Используя трансляцию Hip, Белый дом стремился продемонстрировать всему миру техническое сотрудничество США и Японии. Кроме того, правительство США не хотело допустить, чтобы телезрители других стран, и в первую очередь Советского Союза, увидели олимпийские соревнования из-за меньшей разницы во времени раньше, чем телезрители США. Однако Эн-би-си, не обращая внимания на то, что государственный департамент США расценил это как подрыв национального престижа, поставила свои финансовые интересы выше общегосударственных и транслировала Игры в записи, чтобы, во-первых, не прерывать из-за высоких рейтингов* вечернее шоу Дж. Карсона, а во-вторых, поднять стоимость коммерческой рекламы во время трансляции олимпийских соревнований во внеурочные часы.
      * Рейтинг определяется количеством зрителей, наблюдающих данную передачу, в процентах к числу имеющихся в стране домов (квартир) с телевизором.
      На 60-е годы приходится значительное увеличение времени, которое затрачивалось на просмотр телепередач. Так, если в 1950 г. средняя американская семья ежедневно проводила у телевизора 4 часа 35 минут, то в 1970 г. — 5 часов 56 минут67.
      В 1967 г., как отмечалось выше, образовательное телевидение по инициативе «Карнеги корпорейшн» стало называться общественным, чтобы еще более подчеркнуть его некоммерческий принцип финансирования и, как результат, отсутствие коммерческой рекламы во время передач. Для его координации была создана телекомпания Пи-би-эс. Объем трансляции спорта продолжал занимать в Пи-би-эс незначительное место. Но именно в 60-х годах на экранах Пи-би-эс появились первые спортивные программы по обучению плаванию, ходьбе на лыжах, теннису и т. д.
      Появление все большего количества кабельных и платных станций (между 1960 и 1965 гг.) заставило их владельцев на первых порах транслировать больше спортивных передач из-за их дешевизны: стоимость прав на трансляцию многих спортивных мероприятий и их съемка обходились в 60-х годах не слишком дорого. Таким образом, на раннем этапе развития кабельного и платного телевидения спорт помог многим телестанциям в комплектовании ежедневных программ и в их финансовом обеспечении.
      Началом четвертого периода в развитии американского спортивного телевидения следует считать конец 60-х годов. В это время и вплоть до конца 70-х годов происходит формирование системы специализированного спортивного телевидения в США, значительно увеличивается объем трансляции спорта, резко возрастают стоимость прав на трансляцию большинства спортивных соревнований и стоимость 1 минуты коммерческой рекламы. Телевидение начинает играть решающую роль в финансировании различных спортивных организаций. Так, если команды Национальной футбольной лиги (НФЛ) в 1952 г. получали от телевидения приблизительно по 50 тыс. долл., то в 1972 г. уже свыше 1,6 млн. долл. В конце 60-х годов каждая из 14 команд Национальной баскетбольной ассоциации (НБА) получала около 100 тыс. долл. по контракту с Эй-би-си; в 1973 — 1974 гг., после подписания нового трехлетнего контракта с Си-би-эс, доля их доходов от телевидения возросла до 535 тыс. долл.68
      В 1968 г. нефтяной магнат — миллиардер Г. Хьюджс приобрел за 16 млн. долл. телестанцию, которая начиная с 1956 г. транслировала главным образом спортивные передачи. Во главе этой телестанции, получившей название «Хьюджс спорте нетуорк», остался ее бывший руководитель Б. Бейли, который хвастался тем, что в глаза не видел своего нового хозяина. Появление этой четвертой по своим параметрам после НТК телестанции значительно укрепило позиции спорта на телеэкранах Америки.
      В начале 70-х годов между НТК развернулась ожесточенная конкурентная борьба за право трансляции самого популярного в США спортивного соревнования — Суперкубка по американскому футболу. Чтобы успокоить разбушевавшиеся страсти, в этот спор был вынужден вмешаться тогдашний президент США Р. Никсон. Министерство юстиции выступило даже со специальным заявлением, в котором обязывало НФЛ транслировать игры Суперкубка, если билеты на игру проданы за 48 часов до ее начала. С этого времени игры на Суперкубок стали собирать самые массовые аудитории телезрителей, а день их проведения (обычно последнее воскресенье января) превратился в США в национальный спортивный праздник.
      Необходимо также отметить, что в начале 70-х годов в известной степени под впечатлением от турне советских гимнастов по США, и в первую очередь выступлений О. Корбут и Л. Турищевой, произошло некоторое изменение во взглядах руководителей американского спортивного телевидения на отдельные женские виды спорта, в частности на спортивную гимнастику и фигурное катание. Это, естественно, привело к общему увеличению времени спортивных телепередач. В 1977 г. объем трансляции спорта национальными компаниями возрос до 1175 часов, а в 1979 г. — до 1288 часов69. Одновременно увеличивается объем спортивных трансляций, осуществляемых независимыми телекомпаниями (почти в 2 раза), а также кабельным и платным телевидением.
      До этого времени развитие кабельного телевидения сдерживалось высокой стоимостью реализации проектов, серьезной оппозицией со стороны НТК, ограничениями Федеральной комиссии связи (ФКС) * и в какой-то степени неопределенным к нему отношением законодательства. Под давлением НТК и местных коммерческих телестанций ФКС в конце 60-х — начале 70-х годов ввела ряд ограничений для кабельного телевидения. Был использован закон 1968 г., запрещавший кабельным станциям дублировать программы, показанные по местному телевидению в тот же день. Это ограничение сильнее всего отразилось на спортивных передачах.
      В 1973 г. около 10,1% американских домов, имевших телевизоры, были охвачены кабельным телевидением, насчитывавшим уже 2996 систем70. Кабельное и платное телевидение (КПТ) имеет два важных преимущества перед другими коммерческими телекомпаниями: оно дает более высокое качество изображения и предлагает зрителям большее количество программ. Но с точки зрения зрителей, оно имеет и колоссальный минус — за него надо платить.
      Несмотря на наличие платных станций в стране в 50 — 60-х годах, началом действия системы платного телевидения специалисты считают 1972 г., когда ФКС разрешила передачу сигналов по воздуху трем платным системам. В середине 70-х годов объем трансля-
      * федеральная комиссия связи — правительственная организация, созданная в 1934 г., состоит из семи членов и отвечает за регулирование радио- и телетрансляций в США.
      ции спорта КПТ не превышал 200 часов в год, но уже в 1979 г. он составил свыше 1500 часов71. Резкий рост объема трансляции спорта КПТ объясняется появлением в сентябре 1979 г. спортивной кабельной станции ИСПН («Интертеймент энд спорте программинг нету-орк»), на характеристике которой мы остановимся ниже. И все же многие специалисты рассматривали КПТ, и в первую очередь платное телевидение, только как дополнение к другим основным телеканалам, которые по экономическим причинам и из-за нехватки телевремени просто не мо1ут охватить все виды спорта и соревнования. Это свидетельствует о том, что уже тогда недооценивалась социальная значимость КПТ как с точки зрения углубления расслоения американского общества, так и в плане его будущих возможностей в трансляции спорта. Однако возросший в конце 70-х годов объем спортивных передач КПТ и рост конкурентной борьбы за приобретение прав на трансляцию соревнований не смогли ослабить главенствующей роли национальных телекомпаний.
      Начало 80-х годов явилось периодом активного вторжения в телевидение систем КПТ и значительного роста их количества. Поэтому 80-е годы правомерно рассматривать как завершающий этап в создании нынешней системы спортивного телевидения в США. В 1981 г. кабельное телевидение имели Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Цинциннати, Индианаполис, Майами, Бостон. Хотя Чикаго, Филадельфия, Вашингтон и транслируют передачи по кабельному телевидению из других мест, их собственные кабельные системы, а также системы таких городов, как Кливленд, Детройт, Милуоки и другие, находятся в стадии становления. В 1982 г. в США насчитывалось 4700 кабельных систем с более чем 23 млн. подписчиков. Иными словами, кабельным телевидением пользовались свыше 30% владельцев телевизоров72. Среди станций КПТ, транслирующих спорт, в первую очередь следует выделить ИСПН, Ю-эс-эй, Эйч-би-оу, Ти-би-эс, «Спортсчэннэл», «Мэдисон-сквэр гардэн», присоединившую в 1977 г. телестанцию «Хьюджс спорте нетуорк».
      Идея создания ИСПН родилась в июне 1978 г. у основателя этой про1раммы У. Рэсмюсена, который решил воспользоваться спутником Эр-си-эй «Сэтком I». Начав трансляции в сентябре 1979 г. (в будни — по 12, в субботние и воскресные дни — по 19 часов) для аудитории в 1,5 млн. зрителей по каналам всего нескольких сот кабельных станций, ИСПН в сентябре
      1980 г. переходит на 24-часовое обслуживание. В 1981 г. количество телезрителей, обслуживавшихся этой компанией, увеличилось до 9 млн. человек, в ее распоряжении имелось уже 1700 станций73. ИСПН, 85% акций которой принадлежали до 1985 г. нефтяной компании «Гетти ойл», в своей финансовой деятельности отошла от традиционного для кабельного телевидения источника финансирования — подписной системы. Главным источником финансирования ИСПН является реклама: в 1983 — 1984 гг. она занимала в ее передачах 9 минут в час. Уже в середине 1985 г. ИСПН насчитывала 36,5 млн. подписчиков во всех 50 штатах страны74.
      Другая кабельная телекомпания — Ю-эс-эй — была создана в 1977 г. в целях трансляции спортивных соревнований из «Мэдисон-сквэр гардэн» в Нью-Йорке.
      Спортивная телереклама Ю-эс-эй
      Начиная с апреля 1980 г. этот телеканал, находившийся прежде под эгидой «Мэдисон-сквэр гардэн спорте», был переименован в «Ю-эс-эй нетуорк» и начал функционировать как независимая компания, входящая в корпорацию «Ю-эй Коламбиа кейблвижн» и «Мэдисон-сквэр гардэн» и транслирующая свои программы через спутник на индивидуальные кабельные системы. С 5 октября 1981 г. Ю-эс-эй также перешла на 24-часовое обслуживание телезрителей. Финансируется компания за счет двух источников — рекламы и подписчиков. В 1981 г. она насчитывала 7,5 млн. подписчиков и обслуживала 1350 кабельных систем в 48 штатах страны. В середине 1985 г. количество подписчиков увеличилось до 27 млн.75
      Спорт занимает прочные позиции на экранах и таких станций, как «Хоум бокс офис» (Эйч-би-оу), «Спортсчэннэл», «Мэдисон-сквэр гардэн». Основным источником финансирования платного телевидения является взимание с подписчиков определенной суммы за установку и ежемесячных взносов за обслуживание. Поэтому иногда эта разновидность телевидения называется еще подписным телевидением. В 1984 г. в США действовало 45 платных систем с 3,2 млн. подписчиков76.
      Эйч-би-оу — первая платная телекомпания — начала функционировать в ноябре 1972 г. В 1976 г. она имела уже 300 тыс. подписчиков и вела трансляцию по 12 часов в день77. В настоящее время, имея 2500 систем и более 18 млн. подписчиков, она контролирует более 60% всего платного телевидения в стране и к тому же является поставщиком программ для кабельного телевидения78. Все передачи показываются без рекламы, причем с каждым годом спорт все прочнее утверждается на экранах этого телеканала.
      В начале 80-х годов появились и первые региональные платные станции, транслирующие игры нескольких профессиональных команд по разным видам^ спорта. Так возникли «Спортсчэннэл» в Нью-Йорке, «Спортсвижн» в Чикаго и др. Создание региональных спортивных телестанций как бы придает законченную форму сложившейся к настоящему времени системе спортивного телевидения в США.
      Отмечая, что коммерческие отношения между телевидением и спортом всегда играли существенную роль в развитии спортивного телевидения, нельзя не сказать, что 80-е годы могут внести изменения как в
      платное, так и в общественное телевидение, которое пока, как мы уже отмечали, ведет свои программы без рекламы. Дело в том, что в 1984 г. начали высказываться предложения о продаже прав на рекламные вставки во время трансляций спорта, осуществляемых Эйч-би-оу, ставшей к этому времени четвертой по значимости телекомпанией после НТК. Как и когда решится этот вопрос, сейчас сказать трудно. Однако не вызывает сомнения, что такое «нововведение» может значительно укрепить позиции спорта на экранах Эйч-би-оу.
      Следует также обратить внимание на начавшийся процесс углубления коммерциализации общественного телевидения, которое прежде вело свои передачи без коммерческой рекламы. После сокращения администрацией Рейгана размеров федеральной помощи общественному телевидению Пи-би-эс приняла решение уже в 1983 г. разрешить 10 телестанциям в порядке эксперимента показывать рекламу до и после очередной передачи79.
      Таким образом, в начале 80-х годов в США сложилась целостная система спортивного телевидения, развитие которой во многом определялось характером взаимоотношений между телевидением и спортом.
     
      Спорт и телевидение: «брак по расчету»
      С первых дней существования телевидения спорт привлек внимание телекомпаний дешевизной его трансляции. Но вплоть до первой половины 50-х годов телевидение не играло почти никакой финансовой роли в развитии американского спорта и выполняло лишь функции его популяризатора. Однако по мере укрепления своего финансового могущества телевизионные магнаты постепенно начали «подкармливать» американский спорт. Быстрому вторжению в него телевидения способствовал ряд обстоятельств: дешевизна спортивных трансляций, о чем уже упоминалось выше; снижение в начале 50-х годов посещаемости соревнований; увеличение свободного времени в связи с некоторой стабилизацией жизненного уровня в США в послевоенный период; оказание помощи со стороны ФКС и правительства США в вопросах регулирования
      телетрансляций спорта. Постепенно к началу 60-х годов телевидение становится важнейшим фактором дальнейшей профессионализации и коммерциализации спорта в США.
      «Отношения между спортом и средствами массовой информации в американском обществе — пример счастливого сосуществования, так как они помогают выживанию друг друга»80 — так характеризует этот «брак по расчету» известный американский писатель Дж. Миченер. Следует отметить, что он, как и многие другие американские исследователи, считает коммерческий фактор определяющим в отношениях между средствами массовой информации и спортом. На наш взгляд, речь идет о более глубоком, органическом симбиозе, подтверждением чему служит сама история развития спортивного телевидения в США.
      В самом деле, трудно переоценить значение телевидения для американского спорта. Ни в одной другой стране мира их взаимоотношения не переплелись так тесно, как в США. Во многих видах спорта телевидение стало определяющим фактором их развития. Более того, без финансовой поддержки телевидения современный спорт в США невозможен. Доход от продажи прав на телетрансляцию спортивных соревнований составляет от 30 до 70% общих доходов многих спортивных организаций в США, профессиональных лиг, команд. Более того, для таких видов спорта, как футбол, бейсбол, бокс, гольф, этот доход является основным.
      Комиссионер * НФЛ Пит Розелл, например, так охарактеризовал значение телевидения для профессионального футбола: «Сейчас в НФЛ имеется 26 профессиональных команд. Без телевидения половины из них не существовало бы совсем. Остальные боролись бы за сосуществование. С практической точки зрения несомненно, что Американская футбольная лига не была бы в бизнесе без телевидения»81. «Бейсбол не может обойтись без телевидения. Это вопрос финансовой жизни или смерти»82, — подтверждает владелец команды «Лос-Анджелес доджерс» У. О’Малли. «Без поддержки телевидения ни один, даже очень богатый, человек в США не рискнул бы сейчас купить новую команду, организовать крупное соревнование, построить стадион» , — подчеркивает спортивный журналист У. Джонсон. Аналогичного мнения придерживаются и руководители телекомпаний. «Так много спортивных организаций строят свой бюджет вокруг телевизионных доходов... что, если мы когда-нибудь заберем деньги, вся структура рухнет»84, — утверждает президент «Эй-би-си — новости и спорт» Р. Арледж. Именно потерей телевизионных контрактов с НТК следует объяснить причины банкротства Мировой футбольной лиги, Мировой хоккейной лиги, Американской ассоциации баскетбола, Мировой теннисной команды, Североамериканской лиги соккера и др.
      Необходимо отметить, что доход, который получают спортивные организации и профессиональные лиги от телекомпаний, покупающих права на телетрансляцию соревнований, является в значительной мере гарантированным, поскольку контракты, как правило, заключаются на 3 — 5 лет. Он не зависит от посещаемости соревнований, т. е. от того, пойдет болельщик на стадион или нет. Немаловажно и то, что доход от трансляции спортивных соревнований имеет устойчивую тенденцию к увеличению, тогда как цены на билеты на те же соревнования повышаются гораздо медленнее. Так, если за период с 1971 по 1981 г. средняя стоимость билета на футбол возросла в 2 раза (1971 г. — 6,5; 1981 г. — 12,15 долл.), то стоимость телеправ за этот же период увеличилась почти в 10 раз85. Об этом же свидетельствуют и данные о стоимости приобретения телевизионных прав НТК. В 1981 г. Си-би-эс и Эй-би-си заплатили 263,5 млн. долл. за новый 4-летний (1982 — 1985 гг.) контракт с НКАА на трансляцию Hip студенческого футбола (в 1976 г. за такой же контракт Эй-би-си уплатила 120 млн. долл.)86. В 1982 г. Си-би-эс, Эн-би-си и Эй-би-си заключили 5-летний контракт с НФЛ на трансляцию футбольных матчей на сумму 2,1 млрд. долл. (предыдущий контракт стоил 648 млн. долл.)87. В интервью газете «Лос-Анджелес тайме» президент «Си-би-эс спорте» Нил Пилсон подчеркнул, что в настоящее время Си-би-эс имеет спортивных контрактов на сумму 1 млрд. долл.88 Примерно такую же сумму составляют контракты Эй-би-си и Эн-би-си, что говорит о масштабах спортивной телеиндустрии.
      Влияние телевидения на спорт не ограничивается прямым финансовым воздействием. Оно распространяется на экономику спорта, право собственности и территориальное размещение команд, правила отдельных видов спорта, систему проведения соревнований и расписание игр, их организацию и даже на эстетическую сторону спорта. Нацеленность, вездесущность телеобъектива открывают телезрителю такие новые для него стороны спорта, которые он не видит, наблюдая за состязаниями на стадионе (амплитуда прыжка в повторе, ясность положения вне игры в футболе, кто первым пересек линию финиша, ритм во многих видах спорта, детали техники и т. д.). Все это помогает зрителю острее почувствовать и лучше понять характер спортивного соревнования.
      Благодаря росту телевизионных доходов увеличилось количество профессиональных команд в лигах, образовался ряд новых лиг в американском футболе, баскетболе, хоккее, футболе-соккере. Так, например, если в 1959 г. в НФЛ было 12 команд, то в 1985 г. их стало уже 28; в НХЛ количество команд за тот же период увеличилось с 6 до 21, в НБА — с 16 до 23, в ГБЛ — с 16 до 2689. В 1982 г. после заключения телевизионного контракта с Эй-би-си была сформирована новая профессиональная футбольная лига США из 10 команд, которая решила проводить свои игры в перерыве между играми НФЛ (март — июль), превратив тем самым американский футбол в круглогодичный вид спорта. Без контракта с Эй-би-си, которая к тому же вложила средства в создание этой лиги, и ИСПН новая лига просто не смогла бы функционировать.
      На протяжении последних 20 лет практически все перемещения профессиональных команд из одного города в другой связаны с более выгодными условиями телевизионных контрактов. Наглядным подтверждением тому может служить скандальный переезд в 1982 г. футбольной команды НФЛ «Оклэнд Рейдере» из небольшого города Оклэнда в Лос-Анджелес. Команда успешно выступала в чемпионате лиги в конце 70-х — начале 80-х годов. Однако возможности небольшого города уже не могли удовлетворить запросы хозяина «Оклэнд Рейдере» А. Дэвиса, который хорошо понимал значение выхода на большой телевизионный рынок. Несмотря на резкий протест со стороны любителей футбола, средств массовой информации и властей города, он решил перевести команду в Лос-Анджелес. Дело дошло до суда. В 1984 г. бывшая «Оклэнд Рейдере», сменившая вывеску на «Лос-Анджелес Рейдере», стала обладателем Суперкубка страны. Бесспорно, что она могла выиграть этот кубок и находясь в Оклэнде, кстати, таких примеров в истории американского футбола немало. Но вряд ли владельцы и игроки команды сумели бы превратить эту победу в такой «ливневый» поток зеленых долларовых бумажек, как они сделали это в Лос-Анджелесе.
      С увеличением доли телевизионных доходов постепенно изменилось отношение владельцев профессиональных команд к этому занятию. Если раньше оно рассматривалось просто как дорогое удовольствие, хобби и прихоть богатого капиталиста, то теперь это стало выгодным вложением капитала, приносящим гарантированную прибыль и общественное признание. В Америке — тысячи, десятки тысяч предпринимателей и бизнесменов, а владелец футбольной или бейсбольной команды в городе — один и постоянно на виду. Известный спортивный обозреватель газеты «Лос-Анджелес тайме» Билл Ширли не без сарказма отмечает: «Владельцы спортивных команд больше на виду, чем президенты банков или сталелитейной корпорации» 90. Их портреты появляются на страницах газет и журналов чаще, чем фотографии игроков команды. У них постоянно берут интервью, о них говорят и на них ссылаются в теленовостях. С ними стараются познакомиться политические деятели. Особенно заметную роль играют некоторые владельцы команд во время различных избирательных кампаний в США. В их собственных ложах постоянно можно видеть сенаторов, конгрессменов. Для многих этот фактор имеет ничуть не меньшее значение (а для отдельных богатых владельцев команд, пожалуй, и большее), чем получение прибыли. Но все же для большинства из них главным остается финансовый фактор. Приобретение, например, футбольной команды — один из самых прибыльных способов помещения капитала в Америке. Только на перепродаже команд отдельные владельцы зарабатывают по нескольку миллионов долларов. Средняя стоимость профессиональной команды по футболу, бейсболу, баскетболу и хоккею в настоящее время колеблется от 15 до 60 млн. долл.91
      Влияние телевидения на коммерциализацию и профессионализацию американского спорта проявляется также и в том, что увеличение телевизионных доходов выступает решающим фактором роста заработной платы профессиональных спортсменов и превращения их
      в спортивную элиту. Только за последние 15 лет средний заработок игроков ГБЛ увеличился более чем в 12 раз: с 29 тыс. долл. в год в 1970 г. до 350 тыс. долл. в 1985 г. В баскетбольной лиге средняя зарплата игроков составила в 1985 г. более 300 тыс. долл., в хоккейной — 170 тыс., в футбольной — 150 тыс. долл.92 Некоторые спортсмены-профессионалы имеют контракты, по которым они получают более 1 млн. долл. в год93. Это стало возможным только благодаря щедрым телевизионным контрактам, а также целенаправленной политике по созданию особой «спортивной элиты» в американском обществе для рекламы и пропаганды «американского образа жизни».
      Справедливость этого вывода подтверждает случай, происшедший в Филадельфии с бейсболистом П. Роузом. Когда владельцы местной бейсбольной команды предложили этому известному в стране спортсмену перейти к ним, они долго не могли сторговаться с ним из-за стоимости контракта. Игрок называл одну сумму, хозяева команды утверждали, что не смогут себе этого позволить, и предлагали другую. Возможно, что они так и не достигли бы никакого соглашения, не вмешайся в их спор телевизионная компания города, транслирующая бейсбольные матчи этой команды по своему каналу. Редкий случай даже для Америки: телекомпания предложила выплатить недостающую сумму из своего бюджета. Этот жест не имеет ничего общего с благотворительностью, ибо среди капиталистов нет бескорыстия благотворителей, а есть трезвый расчет предпринимателей. На сей раз он заключался в том, что имя популярного игрока П. Роуза привлечет к их трансляциям большее количество зрителей и это позволит поднять расценки на рекламу, а значит, и окупить расходы, связанные с заключением контракта с ним. Расчет владельцев телекомпании оправдался: популярность П. Роуза росла год от года. В 1985 г. он побил самый старый рекорд в бейсболе. Думается, телекомпания с лихвой вернула свои издержки на его дополнительную зарплату.
      Нельзя обойти молчанием влияние телевидения и на посещаемость спортивных соревнований. В США этот вопрос касается главным образом бейсбольных и футбольных матчей и имеет многолетнюю историю. Идя на поводу у влиятельных владельцев команд, конгресс США был вынужден неоднократно возвращаться к его рассмотрению. Начиная с 1953 г. стала осуществляться блокада трансляций футбольных матчей в пределах 75-мильной зоны места их проведения, если билеты на них не проданы за 72 часа до начала. И только в 70-х годах этот вопрос практически был снят с повестки дня, когда владельцы команд наконец-то «уверовали» в то, что посещаемость игр зависит в основном от качества игры команд и погодных условий. На наш взгляд, эта «вера» связана с тем, что доходы от телевидения оказались решающими в бюджетах команд. Так, после подписания в 1982 г. 5-летнего контракта с тремя национальными телекомпаниями на трансляцию ее футбольных матчей на сумму 2,1 млрд. долл. владельцам команд обеспечена ежегодная прибыль даже в том случае, если на эти матчи не будет продано ни одного билета. Аналогичное положение сложилось и в бейсбольной лиге после подписания ею в 1983 г. нового телеконтракта.
      Следует подчеркнуть и тот факт, что в течение последних 20 лет американское телевидение внесло существенные изменения в отдельные виды спорта с целью их превращения в более выгодный товар для телевизионного рынка. Произошла определенная модификация гольфа, тенниса, футбола и других видов спорта ради их приспособления к требованиям телевидения и рекламы. Зачастую эти изменения создавали неудобства для игроков и зрителей, а порой оказывали даже деформирующее влияние на саму игру.
      Так, например, гольф переключился с индивидуальных турниров на групповые, а в футболе лига сократила перерыв в игре с 20 до 15 минут, чтобы уложиться в 2,5-часовую трансляцию. В целях создания искусственных перерывов в игре для рекламных вставок были внесены изменения в правила отдельных видов спорта. Для улучшения условий телетрансляции футбольных матчей пришлось, например, ввести дополнительного бокового арбитра и специального судью — наблюдателя за рекламными вставками во время остановок игры. Это новшество иногда становилось причиной несогласованных действий главного арбитра, который забывал следить за отмашками судьи по рекламе и вводил мяч в игру до того, как заканчивалась очередная рекламная вставка. Кроме того, телевидение начало играть решающую роль при составлении расписания игр, поскольку именно оно выбирает, какие матчи будут транслироваться. Это еще более обострило конкурентную борьбу спортивных организаций за право получения своей доли телевизионных доходов. «Телевидение... произвело больше революционных и необратимых изменений в спорте, чем любые другие силы, с тех пор как человек начал заниматься организованным спортом»94, — отмечает спортивный журналист У. Джонсон.
      Итак, напрашивается бесспорный вывод о неограниченном господстве телевидения в американском спорте: телекомпании сами выбирают виды спорта для трансляции, составляют сценарии и программы многих спортивных соревнований, определяют наиболее интересные моменты и по своему усмотрению искажают картину борьбы, вносят нужные для телевидения изменения даже в правила соревнований и т. д. И все это стало возможным благодаря значительной финансовой зависимости американского спорта от «щедрот» телевидения.
      По-разному складывались отношения между коммерческим телевидением, профессиональным и любительским спортом. Сравнительный анализ стоимости контрактов, заключаемых национальными телекомпаниями с профессиональными лигами и любительскими спортивными организациями, показывает, что профессиональный спорт занимает доминирующее положение на телеэкранах США и получает гораздо большие доходы от продажи телеправ. Так, например, в 1963 г. телекомпании платили за право трансляции профессионального футбола 8,8 млн. долл., а студенческого — 5,1 млн., в 1970 г. — соответственно 46 и 12 млн., в 1981 г. — 137 и 29 млн. долл.96 За право показа финального матча Суперкубка по американскому футболу или Мировой серии по бейсболу, трансляция которых длится 3,5 — 4 часа, телекомпании выплачивали от 3 до 15 млн. долл. В то же время в 1982 г. за трансляцию соревнований Национального спортивного фестиваля, который длился 10 дней, а транслировался 6 часов, Си-би-эс заплатила Олимпийскому комитету США (ОК) всего 500 тыс. долл.96
      Налицо специфическая дискриминация любительских спортивных организаций со стороны телекомпаний. В значительной мере это может быть объяснено тем, что именно профессиональный спорт несет в себе ценности и идеалы «американского образа жизни», которые пропагандируются в спортивных передачах.
      Следует также учитывать и различную степень влияния телекомпаний на экономику профессионального и любительского спорта в США. Так, если доля телевизионных доходов в бюджетах профессиональных команд и лиг составляет от 30 до 70%, то в бюджетах большинства любительских спортивных организаций она занимает всего лишь около 10%. Исключение составляют спортивные бюджеты некоторых колледжей и университетов, имеющих сильные студенческие футбольные и баскетбольные команды: доля их телевизионных доходов составляет 30% и более.
      Финансовый вопрос, практика распределения доходов от телевидения стали камнем преткновения в отношениях между НКАА и другими студенческими спортивными организациями, и в первую очередь колледжами и университетами.
      НКАА монополизировала продажу прав на телетрансляцию студенческих соревнований. От имени учебных заведений (подобно тому, как это происходит в профессиональных лигах) она заключала контракты с телекомпаниями на передачи по футболу, баскетболу и другим видам спорта. Только по соглашению на 1982 — 1985 гг. с Си-би-эс и Эй-би-си она получила 263,5 млн. долл. за трансляцию студенческого футбола. Но и этого ей показалось мало. В целях увеличения прибыли НКАА стала ограничивать появление одних и тех же команд на национальном телеэкране, зачастую в ущерб доходам клубов и стоящих за ними учебных заведений. Монопольное право НКАА вызвало сначала раздражение, а затем и прямой протест со стороны колледжей и университетов, имеющих сильные футбольные команды. Они не хотели делиться теледоходами ни с НКАА, ни тем более с другими командами.
      На этой почве и возник в конце 1981 г. конфликт между НКАА и Ассоциацией студенческого футбола, которая объединяет 63 сильнейшие футбольные команды учебных заведений страны. Когда НКАА заключила контракт с двумя вышеназванными телекомпаниями, Ассоциация футбола договорилась с третьей НТК — Эн-би-си, которая тоже была недовольна договором, заключенным ее конкурентами, о продаже ей прав трансляции игр входящих в нее команд на сумму 180 млн. долл. Это был прямой вызов НКАА. После более чем трехмесячных угроз и переговоров НКАА удалось внести разлад в отношения членов Ассоциации и отменить договор. Бунт был подавлен, но ненадолго.
      В начале 1984 г. университеты штатов Оклахома и Вирджиния подали в суд иск на НКАА, обвинив ее в нарушении антитрестовского закона Шермана, которое выразилось в покушении на свободу предпринимательской коммерции, создании монополии в студенческом спорте и в лимитировании числа транслируемых по национальному телевидению игр. Суд Оклахомы, а затем и Верховный суд США в июне 1984 г. признали незаконной 30-летнюю монопольную практику НКАА по заключению телеконтрактов и разрешили колледжам и университетам самим вступать в соглашения с телекомпаниями. Но к каким результатам приведет это вроде бы правильное решение судебных властей?
      Так или иначе, но действовавшая до сих пор в НКАА система распределения телевизионных доходов поощряла футбольные команды всех учебных заведений, участвовавших в различных групповых турнирах. Хотя значительная часть этих доходов шла в бюджеты команд, игры которых транслировались по телевидению, эта практика позволяла поддерживать спортивные бюджеты небольших и средних колледжей и университетов. Децентрализация контрактов по логике вещей должна привести к увеличению доходов тех учебных заведений, которые имеют сильные футбольные команды, и ударит по спортивным бюджетам других, более слабых команд: им придется рассчитывать только на государственное финансирование и частные пожертвования.
      Новая практика заключения телеконтрактов на трансляцию студенческого футбола резко обострила конкуренцию между командами. Теперь, чтобы получать больше доходов от телевидения, необходимо чаще показываться на экране и постоянно выигрывать. Руководство учебных заведений, заинтересованное в пополнении бюджета, уже начало оказывать давление на тренеров и игроков, требуя улучшения игры команд. Это, естественно, привело к еще более жестокой эксплуатации футболистов -студентов. Лозунг «победа любой ценой» в студенческом спорте приобрел, как и в профессиональном спорте, материальное воплощение. Вместо полноценного овладения знаниями и гармонического развития студентов их превращают в машины для выкачивания денег.
      Телевидение поставило под вопрос саму суть студенческого любительского спорта. Все чаще звучат предложения о создании студенческих профессиональных футбольных и баскетбольных команд. Как будет решаться данный вопрос, сказать пока трудно. Но роль телевидения в активизации процесса коммерциализации и профессионализации студенческого спорта в США велика.
      Таким образом, телевидение оказывает широкое, всестороннее воздействие на развитие американского спорта. Однако было бы совершенно неправильно рассматривать существующие между ними отношения только с точки зрения влияния телевидения на спорт.
      Налицо и обратное воздействие. Американское телевидение уже немыслимо без спортивных программ. Иными словами, взаимосвязи между телевидением и спортом в США имеют двусторонний характер. Во-первых, трансляции спорта в известной мере повлияли на расширение технических возможностей телевидения как в передаче изображения, так и в использовании телеоборудования. Замедленная съемка, стоп-кадр, повтор кадров, бе1ущая строка, использование на съемках вертолетов и дирижаблей — эти и другие приемы, впервые примененные в спортивных передачах, улучшили качество телевизионной трансляции. Показ по национальному телевидению комплексных спортивных программ, таких, как «Широкий мир спорта» (Эй-би-си), «Спортивный спектакль» (Си-би-эс) и «Мир спорта» (Эн-би-си), стал возможным только благодаря накопленному опыту в трансляции разнообразных спортивных событий и соревнований. Во-вторых, использование широкого спектра различных спортивных программ помогает телевизионным компаниям удовлетворять запросы и телезрителей, и рекламодателей. Это обстоятельство приобретает особое значение, если учесть уже отмечавшийся выше огромный интерес американцев к спорту. В-третьих, трансляция спортивных передач значительно расширяет зрительскую аудиторию. По словам американского психолога Т. Тутко, благодаря телевидению «Суперкубок по американскому футболу, разыгрываемый ежегодно профессиональными командами НФЛ, стал национальным праздником, футбольные матчи, транслируемые по понедельникам, — новой американской религией»97.
      Действительно, многие спортивные передачи собирают значительное количество телезрителей. При этом следует подчеркнуть, что прямой прибыли телевидение от спорта не имеет. На этом основании некоторые специалисты и руководители коммерческого телевидения США высказывают мнение, будто бы спорт вообще не является прибыльным для телевизионного бизнеса. «Спорт — плохое вложение капитала, — считает, например, спортивный журналист Дж. Дюрсо. — Права стоят так дорого, что мы транслируем спорт скорее как общественную услугу, чем для прибыли»98. Однако согласиться с декларациями об убыточности для телекомпаний спортивных трансляций никак нельзя. Прежде всего это противоречило бы коммерческому духу самого американского телевидения. Выгода в данном случае заключается в прибыли от рекламы, стоимость которой непосредственно зависит от рейтингов спортивных передач, которые, как правило, не только не ниже, но зачастую и выше средних.
      Сравнительный анализ средних телевизионных рейтингов и рейтингов спортивных программ убедительно опровергает заявления об убыточности последних. Так, например, согласно данным компании А. К. Нилсена, в 1980 г. средний рейтинг телепередач в дневное время равнялся 6,2%, тогда как рейтинги трансляции футбола составляли соответственно 15, бейсбола — 8, баскетбола — 6,8, боулинга — 8,5%. Только рейтинги трансляции гольфа, тенниса и автогонок были ниже среднего уровня. Но и это не означает их убыточности, поскольку у вышеназванных видов спорта есть постоянные спонсоры, которые оказывают им финансовую поддержку. По мнению президента «Си-би-эс спорте» В. Г. Соутера, «теннис и гольф имеют небольшую, но очень престижную аудиторию зрителей. Из-за этой аудитории рекламодатели готовы платить дополнительную цену». Кроме того, их трансляция составляет лишь около 15% общего объема спортивных телепередач.
      Рейтинг — магическое слово в американском телевидении. Он является показателем популярности телевизионных передач. От него зависит не только стоимость рекламы, но и продолжительность показа любой программы по телевидению. Стоит ему несколько снизиться, как сразу же начинается поиск новой передачи взамен обреченной. Например, рейтинг 20% означает, что 16 млн. из почти 85 млн. домовладельцев в стране, имеющих телевизоры, смотрели данную передачу не менее 6 минут. Есть даже специальная компания А. К. Нилсена, которая по заказу телевидения еженедельно подсчитывает и публикует телевизионные рейтинги различных передач. Как это ни парадоксально, но рейтинги зависят не только от характера и времени передачи (утро, день или вечер), но и от того, какая телекомпания ее транслирует.
      Анализ динамики рейтингов за 1970 — 1980 гг. показывает их снижение по отдельным видам спорта. Так, рейтинг трансляций игр профессиональных баскетбольных команд снизился с 9,3% в 1970 г. до 6% в 1980 г., игр студенческих футбольных команд — соответственно с 13,3 до 11,8%. За период с 1981 по 1984 г. снизился и средний рейтинг спортивных передач, транслируемых НТК:
      Годы Рейтинги Национальных телекомпаний (%)
      Си-би-эс Эн-би-си Эй-би-си Итого
      1981 17,5 13,9 21,2 52,6
      1982 16,5 13,9 19,3 49,7
      1983 16,7 12,6 17,4 46,7
      1984 14,3 12,1 16Д 42,5
      Однако, несмотря на снижение популярности отдельных спортивных телепередач и средних рейтингов по НТК в целом, прибыльность этих трансляций не вызывает сомнений. Об этом говорят и цифры рекламных доходов телекомпаний. В 1979 г. НТК получили доход от рекламы во время спортивных телетрансляций в сумме 711 млн. долл., что на 92,6 млн. долл. больше, чем в 1978 г., в том числе Эй-би-си — 297,9 млн. долл., Си-би-эс — 206,9 и Эн-би-си — 206,2 млн долл.101 Совершенно справедливо утверждение советского исследователя Р. М. Киселева о том, что «американские телекомпании открыли для бизнеса рекламный потенциал зрелищного спорта, превратив его в ту «золотую жилу», разработка которой сулила огромные барыши»102.
      Не выдерживают критики попытки руководителей телекомпаний убедить американскую общественность в убыточности спортивных трансляций, ссылаясь на рост стоимости телеправ. При этом они «забывают» упомянуть о том, что увеличение стоимости телевизионных прав сопровождается одновременным повышением стоимости рекламного времени, и наоборот. Так? например, 1 минута рекламы во время трансляции Суперкубка по футболу в 1973 г. оценивалась в 180 тыс. долл., в 1978 г. — в 370 тыс., в 1982 г. — в 690 тыс., в 1985 г. — более 1 млн. долл.103 Такой темп роста стоимости рекламы вряд ли смогут выдержать в дальнейшем американские корпорации и фирмы. Усиливается критика безудержного роста стоимости телерекламы на страницах отдельных американских газет, которые являются конкурентами телевидения в дележе рекламных доходов.
      А пока можно констатировать, что выступающая в роли «свахи» коммерческая реклама одинаково служит средством наживы как для телекомпаний, так и для владельцев команд профессионального спорта и отдельных любительских спортивных организаций.
      Отношения между спортом и телевидением никогда не были односторонними. Наоборот, они так тесно переплелись, что многие владельцы телекомпаний становятся хозяевами профессиональных команд. По данным прессы, все профессиональные команды г. Атланта приносят убытки. Но по мнению их владельца Т. Тернера, являющегося также хозяином телевизионной станции Ти-би-эс, они играют важную роль в увеличении телеаудитории, а значит, и общих прибылей. Среди телевизионных компаний, имеющих собственные профессиональные команды, можно назвать Си-би-эс (бейсбольная команда «Нью-Йорк янкис»), «Уорнер коммьюникэйшнс» (футбольная (соккер) команда «Нью-Йорк космос»), «Голден уэст бродкастерс» (бейсбольная команда «Калифорния Флайерс») и др. Происходит слияние телевизионного и спортивного бизнеса, за которым очень сложно наблюдать, так как многие сделки по приобретению команд оформляются на разных лиц, вроде бы и не имеющих прямого отношения к телевизионным монополиям.
      С развитием кабельного и платного телевидения процесс монополизации спортивного рынка телевизионными компаниями значительно усиливается. Можно смело сказать, что характер взаимоотношений между телевидением и спортом явился определяющим фактором в развитии спортивного телевидения в США и сыграл далеко не последнюю роль в создании в начале 80-х годов первой в мире системы специализированного спортивного телевидения. Причем огромную помощь в этом оказывало правительство США.
      Отдельные американские исследователи, явно действуя по указке национальных телекомпаний, пытаются изобразить развитие телевидения в США как неконтролируемый и неуправляемый процесс. На самом деле это не соответствует действительности, и за
      примерами далеко ходить не надо. Возьмем спортивные телетрансляции. Именно на примере вмешательства конгресса и сената США в правила регулирования телетрансляций различных соревнований, главным образом американского футбола и бейсбола, особенно наглядно проявляются связи между правительством, телевидением и спортом.
      Федеральное правительство стало регулировать трансляции спорта с начала 50-х годов. За период с 1951 по 1978 г. в конгрессе обсуждалось около 300 различных законопроектов по вопросам спорта. В течение 1971 — 1978 гг. в сенате США рассматривалось 20, а в конгрессе — 115 законодательных актов по спорту, причем соответственно 10 и 68 из них были непосредственно связаны с проблемами спортивного телевидения104. Принятием этих законодательных актов правительство США влияло и на структуру спорта, и на его направленность. Предоставляя некоторые преимущества и льготы НТК в трансляции спорта, федеральное правительство не только оказывало прямое воздействие на характер взаимоотношений между телевидением и спортом, но и способствовало росту прямой зависимости последнего от телекомпаний США. Автор книги «Правительство и спортивный бизнес» Р. Нолл считает, что именно «конгресс способствовал значительным изменениям в спортивном бизнесе»105. Так что ни о каком саморегулировании в американском телевидении не может быть и речи.
      Под давлением американской общественности, выступающей против чрезмерной коммерциализации спортивного телевидения, которая выражается, в частности, в превышении допустимых норм рекламы во время трансляций спорта, палата представителей конгресса США в начале 1984 г. была вынуждена создать специальную комиссшо по расследованию деятельности телекомпаний. Однако дальше констатации этих фактов и общих рекомендаций комиссия не пошла, а в июне 1984 г. ФКС, как мы уже отмечали, вообще отменила предписание, регулирующее количество рекламного времени в передачах. Предпринимаемые правительством США попытки государственного управления телевидением страны не следует рассматривать как «защиту» общественных интересов. Необходимо также подчеркнуть, что сама монополизация телевизионного бизнеса в стране уже обеспечивает необходимый контроль в интересах правящего класса.
      Почему же правительство США уделяет столь пристальное внимание спортивному телевидению и стремится осуществлять над ним свой контроль? Не случайно в 70-х годах телекомпании резко увеличили объем трансляции спорта, а затем в конце 70-х — начале 80-х годов пошли на создание специализированных спортивных каналов. Перед лицом растущей сознательности масс, в целях отвлечения их внимания от назревших социально-экономических и политических проблем американского общества господствующий класс США пытается как-то приспособиться к новым условиям. Поэтому на смену некоторым развлекательным программам, уже не отвечающим современным пропагандистским требованиям политики США, пришли спортивные передачи, кажущиеся на первый взгляд совершенно «деидеологизированными и аполитичными». Именно этим и объясняется их привлекательность для буржуазной пропаганды. Наглядным подтверждением тому служит анализ спортивных программ американского телевидения, который дается в следующей главе.
     
      Глава 2. Спортивное «лицо» телеэкрана США
     
      Итак, мы имеем достаточно веские основания говорить о существовании в США специализированной системы спортивного телевидения. В конце 1984 г. ее структура соответствовала схеме, показанной на с. 72.
      Как видно из приведенной схемы, в целом система спортивного телевидения (за исключением специализированных спортивных телестанций и систем) отражает общую структуру американского телевидения. Тем не менее в определенных аспектах эволюция структуры американского спортивного телевидения продолжается и в настоящее время. Прежде всего это относится к КПТ.
      В частности, можно ожидать, что в течение ближайших 5 — 10 лет системы КПТ будут пополняться новыми кабельными и платными телекомпаниями и станциями, что, естественно, повлияет на объем и характер спортивных программ телевидения. В настоящее время в систему кабельного телевидения входят 24-часовая телестанция «Интертейнмент энд спорте программинг нетуорк» (ИСПН), Ю-эс-эй, «Гала-вижн» (для испаноговорящих подписчиков), телестанции платного телевидения — «Хоум бокс офис» (Эйч-би-оу), «Спортсчэннэл», «Спортсвижн», «Мэдисон-сквэр гар-дэн» и другие, транслирующие спортивные передачи.
      Сложность и разветвленность структуры спортивного телевидения в США обусловлены наличием различных типов и разновидностей спортивных телепрограмм, каждая из которых выполняет четко определенные функции и имеет некоторые особенности, связанные прежде всего с разными источниками финансирования телекомпаний и задачами, которые ставятся перед данной телепрограммой каждой компанией или телестанцией. Представляется возможным выделить три основных типа телепрограмм:
      — программы коммерческого телевидения, транслируемые НТК, «независимыми» станциями и системами КПТ;
      — программы общественного телевидения;
      коммерческое I общественное
      телевидение I телевидение
      — спорт в программах новостей.
      Их типологический анализ поможет нам открыть спортивное «лицо» американского телевидения.
     
      Коммерческое телевидение — «законодатель спортивных мод»
      Подавляющую часть спортивных программ коммерческого телевидения (НТК, независимые станции и системы КПТ) составляют программы НТК. Будучи старейшими’ телекомпаниями в стране — пионерами спортивных телетрансляций — и занимая лидирующие позиции в американском телевидении, они и здесь являются «законодателями мод». До 80-х годов эта «законодательная» роль НТК в спортивном телевидении проявлялась не только в том, что они транслировали все основные крупнейшие спортивные соревнования. Из года в год в общем объеме телевремени национальных компаний увеличивалось количество часов, отводившихся спорту. Так, в 1969 г. спортивные программы составляли только 3,3% от общего объема годового времени работы НТК, в 1977 г. — уже 5,4, а в 1985 г. — 7%*. Начавшееся с середины 70-х годов резкое увеличение объема спортивных трансляций объясняется главным образом изменением отношения к ним руководства НТК. Показу спорта во все большей степени стали придаваться идеолого-пропагандистские функции. Так, если в 1961 г. объем спортивных передач трех НТК составлял 650 часов, в 1969 г. — 725, то в 1977 г. — уже 1175, в 1980 г. — 1438, в 1982 г. — 1314,5, а в 1985 г. — свыше 1500 часов2. Некоторое уменьшение объема трансляции спорта в 1982 г. по сравнению с
      1980 г. связано с тем, что в 1980 г. Эй-би-си освещала зимние Олимпийские игры из Лейк-Плэсида (52,5 часа). Кроме того, в 1982 г. НТК сократила трансляции футбольных матчей в связи с забастовкой американских футболистов.
      По объему передач спортивных программ вплоть до 1982 г. на первом месте среди НТК стояла Эй-би-си. В 1981 г. время ее трансляций равнялось 439,5 часа (Си-би-эс — 436,5 часа, Эн-би-си — 419 часов). В 1982 г. на первое место выходит Си-би-эс — 501 час (Эн-би-си — 432, Эй-би-си — 431,5 часа)3. В 1982 г. Си-би-эс транслировала более 300 различных спортивных соревнований, заняв около 7% общего объема телевизионного времени4. Однако, по мнению ряда американских специалистов, несмотря на сокращение спортивной трансляции в 1982 г., Эй-би-си пока еще сохраняет лидирующее положение среди НТК, ведя упорную борьбу с Си-би-эс.
      Сравнительный анализ программ всех трех национальных телекомпаний показывает явное преимущество футбола — 31% общего объема трансляций, затем следуют комплексные спортивные программы — 27%, баскетбольные и бейсбольные матчи, теннис и т. д.5 Преобладание на телеэкранах США американского футбола, бейсбола и баскетбола над другими видами спорта чрезвычайно велико. «Сочетание этих трех видов спорта представляет собой уникальное выражение американского самосознания» 6, — подчеркивает философ М. Новак. По всей вероятности, он имел в виду то, что названные им виды спорта зародились в Америке. И пожалуй, он прав, так как в преклонении перед ними много традиционного, чисто американского.
      Обращает на себя внимание постоянство в трансляции определенных видов спорта, хотя уже начала прослеживаться и тенденция к увеличению количества комплексных спортивных передач. В 1982 г. их объем достиг 357,5 часа и впервые превысил общее время трансляции футбола (343,5 часа)7. Эта тенденция сохраняется и до настоящего времени.
      Таким образом, анализ трансляций американского футбола, комплексных спортивных программ представляет особый интерес, поскольку они составляют около 60% общего объема спорта в системе НТК. На анализе футбольных передач мы остановимся ниже, так как этот вид спорта транслируют около 100 телестанций страны. Комплексные спортивные программы (Си-би-эс — «Спортивный спектакль», а с 1983 г. — «Спортивная суббота» или «Спортивное воскресенье», Эн-би-си — «Мир спорта» и Эй-би-си — «Широкий мир спорта») являются в определенной степени прерогативой НТК. Продолжительность этих программ составляет в среднем 1,5 часа. Как правило, они состоят из двух-трех частей, освещающих различные соревнования и хронику спортивных новостей. Характер построения комплексных спортивных программ НТК, целенаправленный выбор видов спорта и соревнований (бокс, авто- и мотогонки, чемпионаты мира по тем видам спорта, в которых успешно выступают американские спортсмены, и т. п.) позволяют говорить об их идеологической направленности.
      Постоянство спортивных программ связано главным образом с долгосрочным характером заключенных телесоглашений. Обычно на протяжении 2 — 3 лет сохраняются названия передач и время их показа. Для всех телевизионных станций, за исключением кабельного телевидения, характерно также почти неизменное распределение спортивных программ не только по дням недели, но и по часам. Причем 80% из них приходится на время с 13 до 18 часов в субботние и воскресные дни8, что имеет свои преимущества как для зрителей, так и для телекомпаний. Во-первых, принимается во внимание наличие у многих людей свободного времени именно в эти часы и дни. Во-вторых, такое постоянство спортивных программ вырабатывает у зрителей привычку находиться в это время у телевизора и помогает телекомпаниям при продаже рекламного времени ориентироваться на определенный зрительский контингент.
      В основном НТК отдают предпочтение профессиональному спорту, которому отводится более 80%9 общего времени. И это не случайно, поскольку именно телетрансляции профессионального спорта в наибольшей степени выполняют идеологические функции по пропаганде ценностей «американского образа жизни». Особое место в спортивных телетрансляциях НТК занимают такие соревнования, как Суперкубок по американскому футболу и Мировая серия по бейсболу.
      Интересна история появления Суперкубка. Вплоть до 1966 г. в США существовали две конкурирующие профессиональные футбольные лиги — Американская и Национальная. В целях получения больших прибылей руководители лиг и владельцы команд пришли в 1966 г. к решению объединить обе лиги, оставив название последней. Слияние двух лиг позволило спортивным бизнесменам более равномерно распределить команды по двум подгруппам и сферы трансляции игр. Для определения лучшей команды между подгруппами-лигами был организован так называемый Суперкубок («Super Bowl»), который начиная с 1967 г. стал разыгрываться в предпоследнее воскресенье января каждого года, превратившись в национальный спортивный праздник. Поскольку до слияния лиг освещение игр осуществляли телекомпании Эн-би-си и Си-би-эс, за ними и было оставлено право трансляции Суперкубка. Вплоть до начала 80-х годов они даже близко не подпускали Эй-би-си к этим соревнованиям.
      При трансляции Суперкубка телекомпании используют свыше 20 телекамер и около 300 человек обслуживающего персонала. С учетом 1,5 — 2-часовой пред-кубковой телепередачи почти половина населения США на 6 часов оказывается «прикованной» к телевизору. Если в среднем трансляции футбольных матчей собирают от 15 до 40 млн. телезрителей, то финальную игру на Суперкубок смотрят свыше 100 млн. американцев. Его популярность в стране настолько велика, что когда 20 января 1985 г. совпали дни проведения инау1урации — принятия президентом США Р. Рейганом присяги — и Суперкубка, то телевидение предпочло трансляцию последнего. Обычные праздничные торжества в Вашингтоне в честь инаугурации президента были перенесены в 1985 г. на следующий день.
      Чуть меньшей популярностью у телезрителей пользуется Мировая серия по бейсболу — финальная игра из 9 матчей за обладание чемпионским титулом в Главной бейсбольной лиге. Оба соревнования сопровождаются пышными ритуалами с чисто американской «начинкой».
      Любительский спорт — редкий гость на телеэкранах НТК. В 1981 г. объем его трансляций составил всего 188 часов (в расчет не принимались фрагменты комплексных спортивных программ), или 14% общего объема. Но если из этих данных исключить время, отведенное студенческому футболу и баскетболу, то на долю других видов спорта приходилось всего лишь 15 часов, или немногим более 1% общего объема спортивных телетрансляций10. В 1983 — 1984 гг. объем трансляций любительского спорта несколько увеличился, что было связано с участием США в Панамериканских играх 1983 г. и приближением Олимпийских игр 1984 г. Однако в целом положение остается прежним. Подобная дискриминация любительского спорта в программах НТК объясняется традиционно холодным отношением к нему американцев, за исключением, пож&луй, студенческого футбола, баскетбола и соревнований с олимпийских арен.
      Помимо специализированных спортивных программ спорт постоянно присутствует в некоторых передачах НТК, которые не имеют к нему прямого отношения. К ним, в частности, относятся еженедельные тележурналы «20/20» (Эй-би-си), «60 минут» (Си-би-эс), передача «Это невероятно», детская воскресная программа «Дети тоже люди» (Эй-би-си) и т. д. В частности, в последней программе для детей регулярно принимают участие выдающиеся спортсмены США, во время выступления которых телестудия превращается в стадион или тренировочный зал. Своей простотой и непосредственностью эта программа завоевала боль-uiyro популярность у зрителей и является своего рода исключением из вышеназванных передач. Спортивные сюжеты в тележурналах Эй-би-си и Си-би-эс зачастую носят «разоблачительный» характер. Однако, несмотря на содержащуюся в них критику мошенничества и обмана, грубости и насилия, наркомании и других отрицательных явлений в американском спорте, их «разоблачения» не вскрывают социальных причин происходящего, проникнуты духом скандальной сенсационности, носят сугубо описательный характер и очень быстро забываются зрителями.
      Более половины сюжетов еженедельной передачи Эй-би-си «Это невероятно» прямо или косвенно связано с пропагандой псевдоспорта. Это чемпионат по борьбе среди женщин, борющихся в жидкой грязи, прыжки на автомобиле в озеро с 15-метровой вышки, прыжки в высоту на мотоцикле, пробежка через 50-метровый горящий деревянный тоннель в предохранительном костюме и прочие аналогичного характера зрелища. Организаторы таких псевдоспортивных шоу утверждают, что они показывают лишь то, на что способен человек в своем безудержном стремлении одерживать победы. Однако они не раскрывают истинной цели подобного стремления к победам, сопряженного со смертельным риском, — погони за денежным призом. Недаром телевизионные критики назвали съемки этой программы «телемогилой». Приходится, однако, признать, что очевидный антиспортивный характер этой передачи не мешает ей пользоваться большой популярностью у обывательской аудитории. Сам выбор сюжетов, прославляющих культ «успеха», денег, насилия, «победы любой ценой» и т. д., говорит о ее идеологической направленности. Гипертрофированная форма подачи материала, доводящая до предела негативные тенденции спортивного телевидения США, наглядно иллюстрирует вопиющее противоречие между подлинным спортом и теми «идеалами», которые пропагандируют буржуазные средства массовой информации.
      Типизация и стандартизация спортивных программ, конвейерная система их трансляции — наиболее характерные черты деятельности НТК. Зависимость коммерческого телевидения, и в первую очередь НТК, от постоянных финансовых субсидий рекламодателей накладывает отпечаток на всю политик составления спортивных программ, которая в основе своей довольно устойчива. Тем не менее наметившаяся тенденция к увеличению объема трансляции комплексных спортивных программ побуждает к более глубокому анализу их идеологической направленности, поскольку именно эти программы, а также трансляции футбола, бейсбола, бокса и ряда других передач, в том числе косвенно связанных со спортом, в наибольшей степени способствуют реализации пропагандистской функции американского спортивного телевидения.
      Вторую разновидность спортивных программ коммерческого телевидения представляют программы, транслируемые «независимыми» телестанциями. В «Телевизионной энциклопедии» Л. Браун характеризует их как станции, не связанные с НТК. Из 789 коммерческих станций более 650 обслуживают по контракту НТК и являются их филиалами, а остальные (около 120 станций) существуют отдельно и носят название независимых11. Среди этих станций следует в первую очередь выделить WPIX, WOR, WNEW, которые ведут трансляцию почти на всю страну и имеют отделения во всех крупнейших городах США. По объему трансляций спортивных соревнований WOR и WPIX даже превосходят НТК. Так, в 1982 г. WOR транслировала спорт в объеме 699 часов, или 8,2% общего годового объема ее трансляции, a WPIX — 438,5 часа, или 5,1%12. WNEW, за исключением информации в новостях и еженедельной получасовой обзорной программы «Спорте экстра», как правило, спортивных передач не ведет. Только в 1979 г. эта компания неожиданно для своих конкурентов приобрела право на трансляцию соревнований летней Спартакиады народов СССР, которые передавала в объеме 32,5 часа.
      Наибольший удельный вес в объеме спортивных передач WOR и WPIX составляют трансляции профессионального футбола, бейсбола (игр, которые не показывают НТК), футбола-соккера, хоккея, конных скачек и профессиональной борьбы. Познавательный интерес представляет передача WOR «Великие спортивные легенды», рассказывающая о жизни знаменитых
      спортсменов-профессионалов. По характеру своих спортивных трансляций «независимые» телестанции занимают как бы промежуточное положение между НТК и системами КПТ. Оно в значительной мере обусловлено более скромными финансовыми возможностями «независимых» станций, что не позволяет им на равных конкурировать с НТК и системами КПТ в борьбе за приобретение прав на трансляцию наиболее престижных спортивных мероприятий. Это обстоятельство и определяет характер их спортивных передач, среди которых, например, практически отсутствуют трансляции бокса, гольфа и комплексных спортивных программ. Но общегодовой объем трансляций спорта этими станциями довольно значителен.
      К вышеуказанному типу программ следует также отнести спортивные передачи телестанций, работающих на ультракоротких волнах, — их в стране свыше 350. В 1982 г., например, объем трансляций спорта этими телестанциями составил в Нью-Йорке 979,5 часа14. Однако из-за низкого качества изображения и большого количества помех просмотр их передач сопряжен с большими неудобствами, а потому они не пользуются широкой популярностью у американских телезрителей.
      Третья разновидность спортивных программ коммерческого телевидения — это программы КПТ. Обращает на себя внимание тенденция к непрерывному увеличению объема трансляций спорта системами КПТ. Так, если в 1978 г. общая продолжительность их спортивных передач составляла всего около 200 час., то в 1980 г. — свыше 5 тыс., а в 1985 г. — более 13 тыс. часов15. Не говоря уже о круглосуточной спортивной телестанции ИСПН, Ю-эс-эй, например, транслировала в 1984 г. спортивных передач больше, чем все три национальные телекомпании и независимые станции, вместе взятые.
      В начале 80-х годов в программах КПТ доминировали соревнования спортсменов-любителей, права на трансляцию которых стоили значительно дешевле. Так, в 1980 г. ИСПН платила колледжам и университетам всего по 3,5 тыс. долл. за право на показ игры студенческой футбольной или баскетбольной команды16. А между тем трансляция игры профессиональных команд по тем же видам спорта обходится НТК более чем в 100 раз дороже. Решая прежде всего задачу развлечения телезрителей, отвлечения их от
      повседневных забот, такой «валовой» подход одновременно выполнял и определенную идеологическую функцию. Однако постепенно, по мере становления и укрепления финансовой базы КПТ, в их передачах стала намечаться тенденция к изменению соотношения любительского и профессионального спорта в пользу последнего. Подтверждением этого вывода служит анализ спортивных программ КПТ, пользующихся особой популярностью у телезрителей. К ним относятся трансляции ИСПН, Ю-эс-эй, а также региональных станций платного телевидения — Эйч-би-оу, «Спортсчэн-нэл» и «Мэдисон-сквэр гардэн».
      ИСПН — уникальная, единственная в своем роде 24-часовая (круглосуточная) спортивная программа. Зная, что НТК и независимые телестанции практически не уделяют внимания любительскому спорту, ИСПН сразу же взяла курс на трансляции студенческого спорта, поскольку для начинающей станции это было гораздо проще и дешевле. Всего в 1981 г. ИСПН осуществила показ соревнований по 49 различным видам спорта в объеме 8760 часов, причем соревнования Национальной ассоциации студенческого спорта занимали 30% всей программы. В среднем в передачах ИСПН в 1981 г. любительский спорт составил около 43%, профессиональный спорт — 39 и спортивные новости, mrrejJBbK) — 18%. Но уже в 1982 г. объем трансляций любительского спорта сократился до 34%, а профессионального — вырос до 46,4%17. Таким образом, в деятельности ИСПН по мере ее развития все отчетливее проявлялась тенденция к переключению на профессиональные виды спорта.
      Как уже отмечалось, главным источником финансирования ИСПН служит реклама. Стараясь привлечь большую аудиторию телезрителей, руководство станции понимает, что в конечном счете программы оцениваются не зрителями, а рекламодателями. Стоимость нее рекламы во время трансляций профессионального спорта намного выше, чем во время передач любительского спорта. Поэтому по мере вытеснения последнего с экрана ИСПН возрастала и стоимость рекламы. Так, в 1979 г. 30-секундная рекламная вставка стоила 500 долл., а в 1982 г. ее цена поднялась уже до 1100 долл.18
      В конкурентной борьбе за зрителя и рекламодателя существенную роль играют и традиционные взгляды американцев на спорт. В течение последних 20 лет эти взгляды воспитывали НТК своими спортивными трансляциями, основу которых, как уже было сказано, составляет профессиональный спорт. Деятельность ИСПН также развивается по традиционным направлениям коммерческого телевидения. Причем можно ожидать, что со временем по своей идеологической направленности и спортивные передачи ИСПН будут в большей степени отходить от развлекательности и подключаться к пропаганде основных ценностей про-фессионального спорта и соответственно «американизма» в целом. Этому, несомненно, способствует наметившаяся тенденция к объединению деятельности НТК и отдельных кабельных станций. Так, в конце 1981 г. Эй-би-си и ИСПН объявили о совместных мероприятиях в области планирования своих программ, а в 1984 г. Эй-би-си уже приобрела часть акций ИСПН.
      Другой станцией кабельного телевидения, в значительной мере специализирующейся на трансляции спорта, является Ю-эс-эй. Его объем здесь составляет около 60% общего времени передач. Например, спортивный календарь 1982/83 г. этой станции включал более 500 различных соревнований19. Среди наиболее важных из них выделяются игры Главной бейсбольной лиги по четвергам, хоккейной лиги по понедельникам, баскетбольной по четвергам, футбола-соккера по пятницам, профессиональная борьба, бокс, теннис, боулинг, автогонки, конные скачки, студенческий футбол, баскетбол, легкая атлетика и спортивная гимнастика. Общая продолжительность трансляций спорта Ю-эс-эй в 1982 г. составляла 3259 часов, причем около 80% всего объема передач отводилось профессиональному спорту.
      В отличие от ИСПН по характеру своих передач Ю-эс-эй ближе стоит к НТК, так как в ее трансляциях любительского спорта прослеживается определенный принцип отбора: помимо футбольных и баскетбольных матчей присутствуют легкая атлетика, спортивная гимнастика, бокс, т. е. виды спорта, пользующиеся популярностью среди американцев. В 1983 г. Ю-эс-эй заключила контракт с Национальной хоккейной лигой, в результате чего после почти 10-летнего перерыва профессиональный хоккей снова вышел на национальный экран, правда уже в системе кабельного телевидения.
      Спортивные программы платного телевидения — Эйч-би-оу, «Спортсчэннэл», «Мэдисон-сквэр гардэн» и других региональных станций — представляют особый интерес. Если программы НТК, кабельного телевидения и «независимых» станций оцениваются прежде всего рекламодателями, то программы платного телевидения — непосредственно зрителями, поскольку они сами платят за их просмотр. Это накладывает свой отпечаток на выбор видов спорта для трансляций. Передачи платного телевидения рассчитаны на привилегирован-
      ного зрителя, и поэтому в них гораздо больше внимания уделяется качеству изображения.
      Выгодность контрактов с платным телевидением сразу же поняли владельцы профессиональных команд. В 1981 г. владелец баскетбольной команды «Сиэтл суперсоникс» подписал пятилетнее соглашение с одной из платных телестанций на трансляцию всех 82 игр своей команды. Реклама тут же подхватила это начинание, убеждая владельцев телевизоров в зоне Сиэтла подписаться на просмотр игр команды за 120 долл., подчеркивая, что посещение игр обошлось бы им более чем в 600 долл.20 В 1983 г. в регионе Чикаго также был создан отдельный платный спортивный телеканал, обслуживающий четыре бейсбольных, хоккейную, футбольную и баскетбольную команды Чикаго и Милуоки. Появилась первая платная суперстанция «Спортсчэннэл», охватывающая Вашингтон, Бостон, Нью-Йорк. Она работает по 16 часов в будни и по 20 часов в воскресные дни. Ожидается, что аналогичные телестанции появятся в 1986 — 1987 гг. и в других районах страны. Последнее говорит о начавшемся процессе углубления специализации спортивного телевидения США.
      Другим проявлением этого процесса служит наличие так называемого закрытого телевидения — разновидности платного телевидения. Его программы демонстрируются только в специальных залах, кинотеатрах, дорогих ресторанах, купивших исключительное право на подключение к трансляции. Подобные заведения реализуют это право за отдельную плату со зрителей в размере от 30 до 100 долл. Таким образом осуществлялся, например, показ большинства престижных боксерских поединков, таких, как М. Али — Дж. Фрезер, Р. Леонард — Р. Дюран, Р. Леонард — Т. Херне, Л. Холмс — Дж. Куни, Р. Дюран — М. Хаг-лер, М. Хаглер — Т. Херне и др. Благодаря указанному принципу трансляции менеджеры не только значительно подняли денежные гонорары ведущих боксеров (от 1 до 10 млн. долл. за матч), но и в еще большей степени усугубили социальное расслоение в среде любителей бокса. Подобные поединки стали смотреть в первую очередь представители наиболее состоятельных слоев общества, и только спустя какое-то время они транслировались для широкой аудитории одной из НТК. Практика телетрансляций наиболее интересных, острых спортивных соревнований с задержкой на длительный период характерна не только для КПТ, но и для НТК. Структура спортивных передач станций платного телевидения свидетельствует о том, что любительский спорт имеет весьма незначительный удельный вес (около 25%) на его телеэкранах.
      Несмотря на заметное расширение сферы идеологического воздействия спортивного телевидения в связи с увеличением объема спортивных трансляций системами КПТ, главную идеолого-пропагандистскую нагрузку продолжают все же выполнять спортивные программы НТК. Анализ спортивных передач коммерческого телевидения показывает, что, за редким исключением, большинство из них носит чисто коммерческий характер. В то же время, хотя коммерческое телевидение прямо и не ставит конкретной задачи популяризации
      того или иного вида спорта, сам факт их трансляции опосредованно содействует ее осуществлению.
     
      Кто популяризирует спорт в Америке?
      Телевидение в США — камертон не только бизнеса, но и настроения американцев. Если оно не проявляет благосклонности к какому-либо виду спорта, то можно смело сказать, что этот вид спорта не пользуется популярностью среди американцев. Приведем два примера. До 1972 г. многие американцы не испытывали почти никакого интереса к спортивной гимнастике. Спортивные журналисты и специалисты гимнастики США в один голос подтверждают, что ее открыла Америке О. Корбут. Выступления советских гимнасток в крупнейших городах США, которые впервые широко транслировались американским телевидением, послужили началом «гимнастического бума» в стране и являются по существу ярким примером популяризации гимнастики с помощью телевидения. Быстрыми темпами начали создаваться секции спортивной гимнастики, и уже к концу 70-х годов США имели в этом виде спорта сильную команду. После «гимнастического бума» телевидение США приняло непосредственное участие в организации и других бумов — футбола-соккера, тенниса, джогинга и т. д. Однако если в случаях с гимнастикой, теннисом и джогингом телевидение действительно сыграло огромную роль в их популяризации в стране, то с футболом-соккером дело обстоит несколько иначе.
      Футбол — не только самый популярный и массовый спорт в мире, но и наиболее зрелищный. Лондонская фирма «Дженерал маркетинг сервисис» провела исследования в 30 странах мира и пришла к выводу, что в 28 из них футбол по количеству телетрансляций занимает первое место, причем по временному объему трансляций футбольные матчи в два раза превосходили стоявший на 2-м месте мотоспорт21. Из 147 стран мира, имеющих телевидение, финальную игру чемпионата мира 1982 г. между сборными командами Италии и ФРГ смотрели 450 млн. зрителей в 125 странах. Только одно событие опережает по количеству телезрителей футбол — это выход человека на лунную поверхность (1969 г.), показ которого собрал у телевизоров 490 млн. человек в 121 стране мира.
      Приведенные данные интересны сами по себе и заставляют нас еще раз задуматься, почему все же футбол-соккер так медленно пробивает себе дорогу в США? Ведь вплоть до 70-х годов мало кто в стране не только занимался этим самым популярным в мире видом спорта, но и слышал о нем. Число занимавшихся футболом-соккером составляло всего несколько десятков тысяч человек, а посещаемость матчей пяти профессиональных футбольных команд едва достигала 500 тыс. зрителей за сезон23. «Футбольный бум» в США начался в середине 70-х годов. Появление знаменитого Пеле в команде «Нью-Йорк космос» в 1974 г. и затем выигрыш этой командой Кубка Североамериканской футбольной лиги (HACЛ) в 1977 г. при почти 80-тысячной аудитории болельщиков сыграли свою рекламную роль. Телевидение сразу же обратило внимание на этот быстро развивающийся вид спорта. В результате посещаемость матчей в 1977 г. составила уже более 3,5 млн. зрителей, а число занимающихся футболом-соккером увеличилось с 50 тыс. в середине 60-х годов почти до 6 млн. человек в конце 70-х24. В 1977 г. в США было продано 1,4 млн. футбольных мячей25.
      Чувствуя заинтересованность телевидения, американские бизнесмены стали более активно вкладывать капитал в футбольное дело. В 1978 г. HACЛ расширилась с 18 до 24 команд. Все в это время поверили крылатой фразе телекомментаторов и спортивных журналистов: «Футбол — спорт 80-х годов в США». Наступили 80-е годы. По данным лиги, все 24 команды потеряли в 1980 г. около 30 млн. долл.2ь и, что самое страшное для профессионального спорта, лишились телевизионного контракта с Эй-би-си. Многие футбольные специалисты считали, что перспективы футбола на 1984 г. гораздо хуже, чем в 1969 г., когда лига насчитывала всего пять команд. Так оно и случилось. В 1985 г. HACЛ практически распалась, проведение чемпионатов прекратилось. И в этом немалая «вина» телевидения. Почему же футбол — один из самых популярных на земном шаре видов спорта, международная федерация которого в 70-х годах насчитывала больше членов, чем ООН, — до сих пор не «приживается» на американском телевидении?
      Основная причина — коммерческий характер телевидения США. Оказывается, футбол не устраивает руководителей телекомпаний прежде всего тем, что якобы не позволяет по ходу игры втиснуть хотя бы 30-секундную рекламную вставку. Были даже предложения давать рекламу, не прерывая игры, в углу экрана. Но рекламодатели отвергли их. Американское телевидение также не согласно на трансляцию рекламы до и после игры или во время перерыва, как это делается в Европе. Кроме того, по мнению специалистов спортивного телевидения, футбол — малорезультативный с точки зрения голов вид спорта, а американский зритель якобы не любит этого. Исходя из подобных соображений, Эй-би-си, имея контракт с HACЛ, показала в 1980 г. только две игры чемпионата и финальную игру на кубок лиги в записи. Уменьшение количества трансляций футбольных матчей сразу же повлекло за собой снижение посещаемости игр. Так, в 1980 г. средняя посещаемость футбольных матчей лиги составила 13 779 человек, а в Чикаго и Детройте и того меньше — около 7 тыс. зрителей27.
      Снижение интереса телевидения является в США одним из первых признаков финансового неблагополучия в том или ином виде профессионального спорта. Не секрет, что большинство талантливой спортивной молодежи идет в те виды спорта, где можно хорошо заработать, — бейсбол, баскетбол, американский футбол. А средняя зарплата футболистов в HACЛ оставалась вплоть до развала лиги одной из самых низких в профессиональном спорте США. Не случайно забеспокоились футбольные дельцы, придумывая различные варианты выхода из сложившегося «футбольного кризиса». Как отдушину восприняли они участие игроков своих команд в чемпионате другой профессиональной футбольной лиги — в закрытом помещении. Сначала они рассматривали его как подготовку футболистов к основному сезону, а затем убедились, что это дает немалый доход при минимальном увеличении заработной платы игроков, занятых в чемпионате. Сейчас же многие из них находятся в раздумье: лига футбола в закрытом помещении не только завоевала право на существование, но и начала делать хорошие сборы, заключив также телевизионный контракт с одной из «независимых» телестанций и рядом кабельных систем. Это ли не наглядный пример влияния телевидения на вкусы американских болельщиков и зрителей?
      Создание в 1978 г. новой футбольной лиги, которое вначале рассматривалось как мера помощи в трудном финансовом положении командам HACЛ, обернулось тем, что появился серьезный конкурент, претендующий на самостоятельность. Тогда кому-то из футбольных менеджеров пришла в голову мысль организовать новый «футбольный бум» в США, использовав отказ Колумбии от организации чемпионата мира по футболу в 1986 г. Заручившись поддержкой телевизионных компаний, футбольные бизнесмены ринулись в атаку на руководителей и членов Международной федерации футбола (ФИФА), чтобы заполучить этот чемпионат для США. Но не идея пропаганды и популяризации футбола побуждала к активным действиям этих людей. Они поставили себе другую цель — создать в США новый «футбольный бум», привлечь внимание к футболу со стороны национальных телекомпаний, что позволило бы не только вернуть ранее вложенный в этот вид спорта капитал, но и извлечь дополнительные прибыли. Но руководители ФИФА, несмотря на все эти ухищрения, предпочли провести чемпионат мира 1986 г. в Мексике.
      Только актом отчаяния можно назвать попытку воротил профессионального футбола Америки вернуть в 1983 г. на поле 44-летнего Пеле, которому был предложен контракт на 5 млн. долл. Однако знаменитый футболист отказался. Интересно, что в своем объяснении он в какой-то степени коснулся вопроса, почему, с его точки зрения, футбол-соккер непопулярен в США: «Американцы очень замкнуты. Футбол мог бы здесь пустить глубокие корни лишь в том случае, если бы отвечал их национальному характеру... Американцы не способны понять и интерпретировать футбол так, как это делают болельщики повсюду, — как отдых, развлечение»28. В этом высказывании очень точно охарактеризована футбольная ситуация в США.
      Причина медленного развития футбола-соккера в США кроется не только в «прохладном» отношении к нему рекламодателей, но и в устойчивом соотношении спортивных программ НТК, которое не позволяет перераспределять время между ними. Любое увеличение возможно в основном за счет сокращения трансляций американского футбола, бейсбола или баскетбола, на что руководители НТК в настоящее время не могут пойти: для этого необходимо не только изменить традиционные взгляды американцев на эти виды
      спорта, но и приспособить приемы и методы идеологической пропаганды к новым видам трансляций.
      Телевизионная дискриминация частично коснулась и хоккея. В 1975 г. Си-би-эс прекратила трансляцию его матчей по национальному телевидению. Специалисты Си-би-эс объяснили свое решение тем, что хоккейные правила с трудом воспринимаются телезрителями, а быстрота полета шайбы не дает якобы возможности уследить за ней не только зрителю, но и телеоператору. По их мнению, многие старые ледовые арены страны были неприспособлены для установок телекамер. Но как мы уже убедились на примере футбола-соккера, истинные причины, которые не были названы вслух, кроются в рейтингах и в уже сформировавшихся вкусах телезрителей. В настоящее время HXЛ заключила контракт с кабельной станцией Ю-эс-эй, транслирующей свои передачи практически по всей Америке. И если добавить к этому трансляцию хоккея местными и региональными телестанциями (примерно 600 игр за 179 дней хоккейного сезона), то получается, что около 50% игр 14 американских команд HXЛ все же транслируется по телевидению29. Однако очевидность «теледискриминации» хоккея национальными телекомпаниями не вызывает сомнения.
      Иногда американское телевидение, как видно на примере НТК, играет антипопуляризирующую роль в отношении того или иного вида спорта. Как правило, большинство спортивных соревнований имеет все необходимые компоненты для их показа по телевидению: непосредственность и неожиданность происходящего, драматические ситуации в ходе спортивной борьбы, доступные для понимания правила. Но не только этими качествами определяется появление того или другого вида спорта на экранах американского телевидения. Казалось бы, с развитием кабельного телевидения в стране и значительным увеличением количества принимаемых телеканалов должно прекратиться игнорирование отдельных видов спорта, и прежде всего любительского и женского. Но этого не случилось. Объем спортивных трансляций в 1985 г. увеличился по сравнению с 1978 г. более чем в 3 раза, а комплект видов спорта остался, за редким исключением, прежним. Согласно опросу, проведенному Д. Янкеловичем, 62% телезрителей предпочитают профессиональный спорт любительскому (24%), а по степени популярности виды спорта распределились следующим образом: американский футбол, бейсбол, баскетбол, бокс, теннис, хоккей, гольф, футбол-соккер и т. д.30 Можно с уверенностью сказать, что подобное отношение американцев к спорту сложилось прежде всего под влиянием самого телевидения и оно в некоторой степени стереотипно. Такая политика помогает держать вкусы зрителей под непосредственным контролем телекомпаний и рекламодателей, способствует сохранению постоянства телевизионных спортивных программ, а значит, и уменьшению расходов на их трансляцию.
      Рассматривая роль телевидения в популяризации спорта в США, было бы совершенно неправильно ограничиваться только коммерческим телевидением, хотя оно и является преобладающим. Как уже указывалось, помимо коммерческого в США существует и общественное телевидение, спортивные программы которого продолжают пока выступать в роли популяризатора спорта в стране. Не имея достаточных средств на приобретение прав трансляции многих спортивных соревнований, а также принимая во внимание обилие спортивных передач на экранах коммерческих телестанций, общественное телевидение (Пи-би-эс) уделяет лишь незначительное место трансляциям спорта, которые выполняют прежде всего образовательную функцию.
      В 1981 г. объем спортивных передач по Пи-би-эс составил всего 122 часа, или около 2% объема годовой трансляции. В 1982 г. он даже немного сократился и был равен 97,5 часа31. Занимая небольшой удельный вес (менее 1%) в общей системе спортивного телевидения и практически не оказывая влияния на конкуренцию между национальными и независимыми телекомпаниями и станциями кабельного и платного телевидения в их борьбе за спортивный рынок, спортивные передачи общественного телевидения тем не менее имеют большое значение для популяризации и пропаганды отдельных видов спорта в Америке. В первую очередь это относится к таким видам, как спортивная гимнастика, футбол-соккер, волейбол, лыжный спорт. До создания ИСПН, т. е. вплоть до 1980 г., только по общественному телевидению в США можно было увидеть соревнования по фехтованию, волейболу, женскому баскетболу, стрельбе из лука, гребле и т. д., так как коммерческое телевидение почти не транслировало эти виды спорта.
      Если же говорить о спортивных трансляциях американского телевидения в целом, то они носят скорее рекламный, чем популяризирующий, характер.
     
      Спортивные новости — зеркало американского общества
      Информация является одной из центральных и наиболее важных функций американского телевидения. В США нет общенациональной газеты, поэтому новости, передаваемые телекомпаниями Си-би-эс, Эн-би-си и Эй-би-си, оказывают огромное идеолого-пропаган-дистское воздействие на население. По своей структуре программа теленовостей в США, в которую обязательно входит и спортивная информация, напоминает газету. Но обычно первые два раздела программы посвящаются наиболее важным или сенсационным событиям дня. Согласно исследованиям южнокалифорнийского университета, программы теленовостей в США имеют следующую структуру: 60% — реклама, спорт, погода и развлекательные истории, 10% — политика, 6% — вопросы экономики, 5% — национальные новости и 3% — международные новости32. Интересную закономерность отметила в своем обзоре, посвященном анализу новостей, ассоциация американских издателей газет: спорту отводится больше времени, чем международным новостям, преступлениям — больше, чем событиям культурной жизни. Различного рода аномальные явления в жизни американского общества, случаи необычные, порой парадоксальные, служат более частыми темами программы новостей, чем повседневная жизнь. Особенно насыщены новостями телепрограммы, демонстрирующиеся в крупнейших городах страны — Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго, Филадельфии, Детройте, Вашингтоне и др.
      В утренних 2-часовых программах теленовостей Си-би-эс и Эй-би-си спорт занимает в среднем около 10% времени, в дневных новостях НТК — около 5% и в вечерних — до 14%33. Причем если в каком-либо городе страны проводится важное спортивное мероприятие (в основном это касается американского футбола и бейсбола), то программы местных теленовостей начинаются спортивным обзором, и в этих случаях спорт занимает 20 — 25% времени программы.
      Какова же структура спортивных теленовостей? Ее характер во многом зависит от сложившихся в каждой телекомпании традиций. Как правило, это информация о состоявшихся матчах американского футбола, бейсбола, баскетбола, хоккея, о боксерских поединках, реже — о теннисе, гольфе и др. Из любительских видов спорта только студенческий баскетбол и американский футбол представлены в этих обзорах. Драматизм событий, происшедших на спортивных аренах, достигает в теленовостях своего апогея, все скандальные эпизоды, драки, любая грубость, имевшие место в профессиональных и любительских соревнованиях, находят здесь обязательное отражение.
      Большое внимание новостям спорта уделяют все три еженедельные комплексные программы НТК. Так, в передаче Эн-би-си «Мир спорта» имеется специальный журнал новостей. В программах Эй-би-си «Широкий мир спорта» и Си-би-эс «Спортивная суббота» или «Спортивное воскресенье» постоянно звучат новости, передаваемые из телестудии. Значительно увеличился объем их трансляций с появлением кабельного телевидения. Только ИСПН отводит ежедневно в своей ре1улярной программе «Спортивный центр» 5 часов новостям спорта и освещению различных связанных с ним вопросов. Другая кабельная станция — Ю-эс-эй — в передаче «Спортивный взгляд» также три раза в неделю дает 30-минутный обзор аналогичного содержания.
      Казалось бы, при столь большом удельном весе спортивных теленовостей американский телезритель должен иметь достаточную информацию и о международном спорте. К сожалению, это далеко не так, и пока что он остается одним из наименее информированных на Западе во всем, что касается вышеуказанной темы. Практически информация о международном спорте в программах теленовостей отсутствует. Едва ли не единственным источником информации об участии американских спортсменов в международных соревнованиях, чемпионатах мира являются комплексные спортивные программы НТК. Многие руководители телекомпаний, журналисты и комментаторы утверждают, что среднего американского любителя спорта не интересует, что происходит в других странах, в международном спортивном движении. Но о каком интересе может идти речь, если политика изоляционизма является одним из ведущих принципов всех средств массовой информации в США, и в первую очередь телевидения? Как может средний американец, не привыкший слушать новости о международном спорте, утверждать, будто они его не интересуют? Подобные утверждения — плод фантазии тех, кто преднамеренно не пытается заинтересовать людей такой информацией. И это вполне понятно, так как на международной арене выступают спортсмены-любители, которые давно ходят в «пасынках» американского телевидения. Исключение делается один раз в четыре года — для Олимпийских игр.
      Анализ различных программ спортивных новостей телевидения США показывает их мощную идеологопропагандистскую направленность. Особенно отчетливо это просматривалось в программах новостей во время неудавшегося бойкота Московской Олимпиады 1980 г., задуманного администрацией Картера, а также во время антисоветской кампании перед Олимпиадой 1984 г. в Лос-Анджелесе, о чем подробно будет рассказано в следующей главе.
      Итак, спорт в программах теленовостей США несет в себе не только информационную нагрузку. Его воздействие на телезрителей, даже несмотря на краткость изложения, гораздо глубже. Именно в спортивных новостях чаще всего дается отвечающая целям буржуазной пропаганды социальная оценка происходящих в американском спорте событий. Кроме того, новости служат своеобразным «конвейером» для создания и ниспровержения спортивных «суперзвезд». «Спортивные бумы» в Америке 70 — 80-х годов также начинались с них. Иначе говоря, подача спорта в теленовостях, являющихся квинтэссенцией спортивной жизни современной Америки, активно влияет на формирование вкусов и взглядов его любителей и просто телезрителей.
      Парадоксально, но американский футбол и бейсбол, по данным компании А. К. Нилсена за 1982 г., находятся по числу занимающихся ими на 21-м и 22-м местах среди других видов спорта. По числу же телезрителей, смотрящих соревнования по этим видам спорта, футбол стоит на 1-м, а бейсбол — на 2-м месте и оба опережают даже Олимпийские игры. Определяющая роль в формировании и воспитании стереотипных вкусов у американского телезрителя принадлежит не столько программам теленовостей, сколько всему американскому телевидению.
     
      Стереотип в действии
      Несмотря на многообразие программ, для спортивного телевидения США характерно наличие ряда общих черт, которые и определяют его «лицо». О них уже говорилось выше. Но пожалуй, наиболее типичной чертой всех спортивных программ американского телевидения является их стереотипность с точки зрения как операторской, так и комментаторской работы. За потоком слов комментатора телезрителю порой трудно уловить какую-либо целевую установку, но эти установки существуют в большинстве трансляций. Именно они и определяют не только характер комментария, но и тип передачи, вследствие чего многие телепрограммы превратились в стереотип. Стереотип в спорте — в это даже трудно поверить! Но в телевидении США он живет и развивается.
      Особенно обращает на себя внимание стереотипность комментария любительского и профессионального спорта. Телевидение США старается не подразделять спорт на любительский и профессиональный, как бы демонстрируя этим свое «демократическое» и «равное» отношение к ним. Нагляднее всего этот «демократизм» проявляется в том, что игры студенческих и профессиональных команд обслуживают одни и те же комментаторы. Одинаковая манера комментаторской речи как бы стирает грань между любительским и профессиональным спортом.
      Стереотип настолько утвердился в американском телевидении, что, по словам телевизионного критика Р. Пауэрса, «большинство зрителей и телевизионных критиков не смогут определить различия между Эй-би-си, Си-би-эс или Эн-би-си в телевизионной трансляции футбола». Это замечание может быть полностью отнесено и к другим видам спорта.
      Больше всего, пожалуй, стандартность подачи материала и штамп бросаются в глаза в программах новостей. Сравнение спортивных новостей, передаваемых различными телекомпаниями, зачастую выявляет не только одну и ту же очередность и продолжительность обзоров видов спорта, дублирование используемых видеокадров, но и одинаковый подход к их оценке.
      Стереотипен ли образ американского спортсмена на экране телевизора? Безусловно. Чаще всего репортеры стараются взять интервью у спортсмена в домашней обстановке: идет неторопливый разговор в кругу семьи на фоне красивого интерьера, множества спортивных призов. Этот прием характерен практически для всех телекомпаний. Такие стереотипные интервью имеют и еще одну отрицательную сторону: они по разным причинам отталкивают спортсменов. Мне часто приходилось наблюдать, да об этом нередко пишут и амери-
      Этот рисунок из американской газеты наглядно иллюстрирует отношение спортсменов к телеинтервью канские газеты, что некоторые спортсмены избегают корреспондентов. Дело дошло даже до того, что в бейсбольных командах во время тренировочных сборов начали проводиться совместные семинары с участием представителей прессы, игроков, тренеров и руководства команд под названием «Средства массовой информации и вы». Правда, рекомендации на этих семинарах даются почему-то только спортсменам. Некоторые из них действительно представляют интерес:
      «Как игроку и общественной фигуре вам следует понимать, что освещение 162 игр сезона — трудная задача для любого репортера: им нужно создавать интересные истории каждый день и они, так же как и вы, устают от переездов и смены временных поясов. Помните об этом, когда имеете с ними дело;
      — компетентный репортер никогда не будет вас неверно цитировать. Они просто освещают, как вас поняли. Поэтому ваша задача — быть точными в изложении и исключать возможности для недопонимания. Помните: когда вы появляетсь в прессе или в эфире, вы представляете всех нас, а не только себя. Будьте точными, полезными и положительными;
      — помните, что, будучи профессиональным бейсболистом, вы действуете как бизнесмен, продавая себя и свой клуб публике;
      — журналисты сближаются с вами различными путями и задают сложные вопросы. Некоторые из них могут вызвать ваше раздражение. Но каждый репортер делает свою работу, и вы должны помочь ему в этом. Не отказывайтесь отвечать на их вопросы».
      И в заключение бейсболисты получают еще два любопытных напутствия:
      «Новости, охотно продаваемые журналистам и комментаторам, способствуют лучшей продаже билетов на бейсбольные матчи;
      — не бейте журналистов или комментаторов: они, как и вы, выполняют свою работу»34.
      Один из спортивных телекомментаторов Эн-би-си, М. Алберт, как-то заметил, что «интервью — это улица с двусторонним движением и к нему надо готовиться». Но как бы ни готовились тележурналисты к подобным интервью, выйти за рамки сложившегося стереотипного образа спортивного супергероя удается немногим. В начале 80-х годов все чаще стала высказываться мысль о журналистских просчетах в американском спортивном телевидении. Стремясь преодолеть инерцию стереотипа, Си-би-эс «пожертвовала» даже ведущим комментатором Дж. Тэшем и перевела его из программы новостей в спортивные комментаторы. Его основной обязанностью стали подготовка и проведение интервью со спортсменами во время трансляции соревнований. В какой-то степени Си-би-эс удалось в деталях отойти от штампа, сохранив в неприкосновенности главное — стереотип американской спортивной телезвезды.
      Именно стереотип, созданный телевидением США, наиболее опасен с точки зрения его идеологического воздействия на широкую аудиторию. Предельно трафа-ретен на экране американского телевизора образ советского спортсмена, причем этот стереотип «живет» уже более 30 лет: медведь, каменное лицо, не улыбается, избегает журналистов, не дает интервью, все его мысли только о победе и т. д.
      Стереотипными стали в устах телекомментаторов даже причины поражения спортсменов США на международной арене: «Истинные любители соревнуются против настоящих «профи»», «Не знаем точно, но советские спортсмены применяют какие-то стимуляторы, видимо сильнодействующие» и т. д. Естественно, поражение своей команды легче всего объяснить пристрастностью судьи, который почему-то всегда помогает «русским», или тем, что «без выигрыша советский спортсмен не может вернуться домой». В этой связи вспоминается поездка хоккейной команды «Крылья Советов» в США на встречу с американскими профессиональными хоккейными командами в конце 1975 — начале 1976 г. После поражения советской команды от «Буффало сейбрз» местные телекомментаторы не упустили случая сказать, что по возвращении в Москву всех ее игроков ждет ссылка в Сибирь36. А сколько раз приходилось слышать по американскому телевидению, что русские занимаются спортом только лишь для того, чтобы «иметь возможность ездить за границу»! И хотя в 80-х годах такие стереотипы стали встречаться реже, они все еще существуют в спортивном телевидении США.
      Таким образом, использование социально-психологической стереотипизации в спортивном телевидении США играет важную роль в манипулировании массовым сознанием и насаждении в обществе буржуазной системы ценностей.
     
      Глава 3. Осторожно: на экране спорт
     
      Вывод В. И. Ленина о том, что буржуазия, когда ее идейное влияние ослабевает, «везде и всегда прибегала и будет прибегать к самой отчаянной лжи и клевете»1, имеет прямое отношение к рассматриваемым нами проблемам, связанным прежде всего с критическим анализом новейших способов духовного порабощения народных масс американским империализмом.
      Как уже отмечалось, спортивное телевидение США выполняет весьма разнообразные функции, в том числе и такие, которые носят идеолого-пропа-гандистский характер. Огромная армия режиссеров, операторов, комментаторов работает не только над внешней привлекательностью передач, в чем подчас по своей соревновательной природе и не нуждается спорт, но и над тем, как ненавязчиво, через кадр и констатирующий текст комментария донести до американского обывателя то главное, ради чего телевизионные магнаты не жалеют денег на заработную плату своим подмастерьям, — традиционную систему ценностей буржуазного общества, веру в непоколебимость существующего строя и порядка.
     
      Мифы спортивного экрана и американская действительность
      Спортивные мифы Америки, как и все мифы, не отражают реальной жизни американского общества. Поэтому и используется для их пропаганды спортивное телевидение, которое благодаря своему воздействию на эмоции зрителей облегчает их распространение и внедрение в массовое сознание. Уже с детских лет оно убеждает американцев в том, что реальная ценность спорта состоит прежде всего в подготовке к достиже-
      нию жизненного успеха, что он прививает волевые навыки, необходимые для того, чтобы одерживать победы, помогает попасть в элиту «победителей». Победа и только победа, неважно, какими средствами и какой ценой, — такова «мораль», которую спортивное телевидение навязывает зрителям. Не случайно социолог спорта Г. Эдвардс назвал распространяемую веру в «могущество» спорта «опиумом для народных масс» Америки2. На этой «вере» и фетишизации спорта основаны многие идеологические мифы спортивного телевидения США.
      Миф о том, что спорт в Америке предоставляет всем без исключения «равные возможности» для достижения жизненного успеха, стал особенно популярным с конца 60-х — начала 70-х годов. Именно в это время в США появились исследования, в которых усиленно навязывалась теория «равенства возможностей» для достижения успеха в американском обществе. И спорт приводился в качестве главного примера для подтверждения ее истинности.
      Согласно этой точке зрения, социальный статус, положение индивида в обществе определяются якобы не его социальным происхождением, наличием собственности и другими аналогичными условиями, а только результатами индивидуальных усилий, упорства и прилежания. Социологи С. Эйтцен и Дж. Сейдж считают, что «спорт действует как опиум, поддерживающий веру, будто люди из низших слоев Moiyr подняться вверх по социальной лестнице через успех в спорте»3. Складывается впечатление, что американец мечтает только об одном — попасть в элиту «победителей».
      Спортивное телевидение США использует целую систему аргументов для подкрепления этого мифа. В частности, настойчиво проводится мысль о том, что успешные занятия спортом дают возможность поступить в колледж или университет, а передачи спортивного телевидения, особенно посвященные бширафиям спортивных «звезд», внушают, что занимающиеся спортом в учебных заведениях постоянно находятся на виду у руководства колледжа или университета, а также широкой общественности, они становятся популярными, у них появляется больше шансов «удачно» жениться, «выбиться в люди» и т. д. Утверждается, что такая популярность облегчает спортсменам получение хорошей и выгодной работы после окончания учебного заведения. Наконец, спортивное телевидение постоянно поддерживает надежды на то, что благодаря способностям и упорным тренировкам можно стать профессиональным спортсменом, а это откроет потом «все двери Америки».
      Однако в подавляющем большинстве случаев реальные факты из жизни американских спортсменов полностью опровергают эти «аргументы» спортивного телевидения. Школьники, поставившие перед собой цель попасть в учебное заведение и рассчитывающие лишь на свои спортивные данные и неплохие результаты, как правило, из-за тренировок уделяют мало внимания академическим дисциплинам и слабо усваивают учебную программу. Они попадают в высшие учебные заведения абсолютно неподготовленными к выполнению существующих там требований. Кроме того, ежедневные двухразовые тренировки и выезды на соревнования практически не дают им возможности регулярно посещать занятия. В конечном счете все это весьма отрицательно сказывается на их успеваемости. Если в США в среднем около 70% поступивших заканчивают университеты, то среди спортсменов этот показатель гораздо ниже — всего 49%, а среди негритянских атлетов — 38%4. Например, с 1975 по 1980 г. только 42,9% футболистов, обучавшихся в университетах страны, получили диплом об их окончании.
      В качестве еще одного мифа, который постоянно используется в комментариях, сопровождающих трансляции студенческих соревнований, спортивное телевидение США пропагандирует возможность стать после завершения учебы (а порой и не закончив ее) профессиональным спортсменом. Как показывает практика, очень многие спортсмены-студенты рассматривают свое пребывание в учебном заведении лишь как ступеньку или трамплин для перехода в профессионалы. Миф о быстром обогащении в профессиональном спорте широко поддерживается телевидением, а информация о заключении новых спортивных контрактов всегда идет первой в программах теленовостей.
      Однако, несмотря на высокий средний уровень заработной платы профессионалов в игровых видах спорта (американский футбол, бейсбол, баскетбол и хоккей) и розыгрыш большого числа крупных денежных призов в таких видах, как бокс, теннис, гольф, конный спорт, автогонки, боулинг и т. д., поддерживаемые спортивным телевидением мечты сотен тысяч молодых спортсменов о богатстве остаются неосуществленными. Мир большого профессионального спорта весьма ограничен: всего в нем работает около 10 тыс. спортсменов6. Статистика показывает, что вероятность стать профессиональным спортсменом в США очень и очень мала — 1:55 ООО. В бейсболе, например, на места в 26 профессиональных командах Главной бейсбольной лиги ежегодно претендует около 120 тыс. школьников старших классов, студентов, выпускников различных учебных заведений, большое количество выходцев из стран Латинской Америки и игроков низших профессиональных лиг. Но лишь 1200 из них, т. е. 1%, попадают в список для просмотра и отбора в команды лиги, и только 105 игроков в конце концов становятся членами команд7. Аналогичное положение существует и в других игровых видах спорта. В профессиональный спорт трудно не только попасть, гораздо сложнее удержаться в нем, так как и здесь тоже действует «закон джунглей»: выживает сильнейший. Все это крайне отрицательно сказывается и на карьере спортсмена-профессионала, средняя продолжительность которой составляет 5 лет.
     
      Как видно из приведенных данных, в четырех главных профессиональных лигах насчитывается немногим более 3 тыс. игроков на всю страну. И только 327 «новобранцев» ежегодно попадают в эту спортивную элиту, да и то не на столь уж продолжительное время. Именно поэтому так сильно в профессиональном спортивном мире стремление заработать как можно больше и быстрее. По мнению исполнительного директора Ассоциации игроков ГБЛ М. Миллера, отдельные спортсмены, войдя ненадолго в орбиту профессионального спорта, «живут как бы в фантастическом мире» 9. Подобные иллюзии также иодгсно создает и поддерживает телевидение. Однако и профессиональный статус не гарантирует им жизненного успеха и обогащения.
      Большинство спортсменов -профессионалов являются выходцами из бедных семей, или, как говорят американские идеологи, из «низшего сословия». Подписав первый профессиональный контракт, они оказываются в совершенно новом для них мире — мире бизнеса, агентов, маклеров, юристов и т. д., которым нужно платить за любую услугу. Начинается лихорадочный поиск, куда вложить заработанные деньги, чтобы накопить капитал, причем большинство молодых спортсменов становятся жертвами недобросовестных маклеров и просто мошенников. О том, насколько трудна жизнь спортсменов-профессионалов после окончания их спортивной карьеры, можно судить по следующему высказыванию журналиста Б. Гилберта: «Многих спортсменов после ухода из профессионалов ждут мрачные времена. Они не могут больше работать по специальности, овладению которой посвятили свою жизнь. Они слишком молоды и зачастую не обеспечены в финансовом отношении, чтобы провести остаток своей жизни в праздности. С другой стороны, они сравнительно стары, чтобы начинать другую карьеру, особенно, как это часто случается, если они не имеют подготовки или опыта в другой области, кроме спорта»10.
      В сентябре 1980 г. Д. Гайрер, бывшая футбольная «звезда» команды «Канзас-Сити Чифс», оказавшись под угрозой банкротства после неудачных операций на поприще бизнеса, застрелил свою жену, а затем и себя. А сколько бывших профессионалов подвизается в телохранителях у «сильных мира сего» или прозябает в нищете! Однако о реальных трудностях повседневной жизни многих профессиональных спортсменов не любят рассказывать в Америке. Лишь единицам из них суждено добиться успеха и приумножить свои богатства. Их имена и служат символом «равных возможностей» и жизненного успеха, о них пишут, их достижения широко рекламируются телевидением. Эти люди, которых можно пересчитать по пальцам, постоянно мелькают в телевизионной рекламе, всем своим видом убеждая американскую молодежь последовать их примеру. Но оказывается, что это трудно сделать не только по вышеуказанным причинам, но и по чисто финансовым соображениям.
      Не секрет, что большинство молодых американцев, особенно выходцев из национальных меньшинств, тяготеет к таким видам спорта, занятия которыми не требуют больших финансовых затрат. Во многих видах спорта оплата спортинвентаря, услуг тренера, членского взноса в клуб, участия в соревнованиях не по карману даже среднему американцу. Так, занятия в секции спортивной гимнастики обходятся родителям ежегодно до 10 тыс. долл., хоккея — 3,5 — 4 тыс. долл.; участие в соревнованиях по гимнастике стоит в год
      3,5 тыс. долл., по дзюдо — 4 тыс. долл., не говоря уже о других расходах11. Если к этому еще прибавить различные ограничения, установленные для женщин, желающих заниматься спортом, то становится совершенно очевидно, что материальное положение, а вернее, доход семьи трает важнейшую роль при выборе вида спорта. Вполне можно верить социологам Т. Мартину и К. Берри, которые утверждают, что «тип выбираемого вида спорта в США связан с вашей принадлежностью к тому или иному классу»12. Не может быть никаких сомнений в том, что американский спорт носит классовый характер.
      Спортивное телевидение является также активным распространителем пропагандистского мифа об отсутствии расовой дискриминации в американском спорте.
      Используя спорт в качестве иллюстративного примера, оно настойчиво навязывает мысль о том, что это сфера раскрытия и реализации возможностей негритянской молодежи. Такую репутацию спорт снискал благодаря квалифицированным «спортивным пропагандистам» в американских средствах массовой информации. Ловко манипулируя статистическими данными о преобладании негритянских атлетов в трех основных профессиональных лигах, телевидение изо всех сил пытается убедить зрительскую аудиторию в отсутствии расовой дискриминации не только в спорте, но и во всех сферах общественной жизни США.
      В самом деле, в 1982 г. 55% игроков НФЛ были неграми, в ГБЛ — 40%, в НБА — около 80%. Всего в профессиональном спорте занято около 2 тыс. негров из 26 млн. негритянского населения страны14. Но можно ли расценивать это как отсутствие дискриминации и подлинное равноправие? «Хотя цифры никогда не лгут, — утверждает профессор калифорнийского университета в Беркли Г. Эдвардс, — значение цифр отнюдь не самоочевидно. Трезвый анализ этих и других данных приводит нас к совершенно иным выводам»15. Пропагандистские ухищрения спортивного телевидения не в силах скрыть ту очевидную истину, что американский спорт остается ареной завуалированной, а подчас и совершенно откровенной расовой дискриминации, которая проявляется и в распределении игровых позиций, и в заработной плате, получаемой игроками, и в отношении зрителей, и во многом другом.
      Негритянские спортсмены, например, не занимают позиций разыгрывающих игроков в футболе, пигчеров и кетчеров в бейсболе, так как, по мнению американских тренеров, на этих позициях должны быть «думающие» игроки. В еще большей степени расовая дискриминация распространяется на допуск негров к тренерской и административной работе. Так, в 77 профессиональных командах по футболу, бейсболу и баскетболу в настоящее время работают всего четыре старших тренера-нефа16. В НФЛ нет ни одного негра — владельца команды или генерального менеджера. Аналогичная тенденция прослеживается как в других профессиональных видах спорта, так и в студенческом спорте. За последние 5 лет в соревнованиях по спортивной гимнастике на национальном уровне принимало участие лилтъ 6 спортсменов негритянского происхождения. Только 8 негров сумели «пробиться» в профессиональный хоккей за всю его историю. Та же картина наблюдается и в составе спортивных судей. В НБА из 27 судей только 5 человек негритянского происхождения, в НФЛ из 100 — 8, в ГБЛ из 60 — всего лишь 11 Столь же непреодолимы расовые барьеры и в средствах массовой информации, связанных со спортом.
      Статистические данные свидетельствуют о том, что из более чем 50 культивируемых в США видов спорта негритянская молодежь имеет доступ в основном к шести видам, в то время как 90% видов спорта остаются, за редким исключением, привилегией белых. По словам профессора Г. Эдвардса, «расизм в спорте является главной силой, блокирующей доступ негров к большинству видов спорта в Америке»17. Видимость «равенства», когда белый и черный спортсмены обнимаются после достижения победы, возведенная телевидением США в ранг символа, носит иллюзорный характер.
      Более того, элементы скрытого расизма, расистские предрассудки подчас искусственно поддерживаются организаторами соревнований, телекомментаторами, журналистами. По мнению корреспондента газеты «Бостон глоб» С. Маранца, в «боксе расизм используется для продажи поединков»18, т. е. для бизнеса. Действительно, именно на расовой основе рекламировались по телевидению бои между М. Али и М. Кворри, Р. Леонардом и Р. Дюраном, Дж. Куни и К. Нортоном, Л. Холмсом и Дж. Куни и др. В боксе, как утверждает Дон Кинг, один из главных менеджеров, организующих боксерские матчи в США, «поединок строится на расизме, который является естественным элементом спорта»19.
      С одной стороны, спорт в США стараются использовать как «объединитель нации» для демонстрации равенства в американском обществе; с другой стороны, с его помощью разжигают расовый антагонизм, чтобы отвлечь внимание людей от насущных социальных, экономических и политических проблем. И тем не менее миф о том, что спорт в США свободен от расизма, остается пока одним из наиболее устойчивых среди идеологических мифов современной Америки. На протяжении последних 25 лет спортивное телевидение ежедневно питало и питает этот миф: «Смотри, что бейсбол сделал для Дж. Робинсона, бокс — для М. Али, Р. Леонарда, баскетбол — для К. Абдул-Джаббара, легкая атлетика — для К. Льюиса и т. д.». Как отмечает газета «Вашингтон пост», «ужасающая реальность состоит в том, что сама администрация поощряет, субсидирует и защищает расизм»20, используя спортивное телевидение для идеологической обработки сознания телезрителей в соответствии со своей трактовкой проблемы «расовых отношений» в американском обществе.
      Спортивное телевидение играет огромную роль и в поддержании сложившихся в США традиционных взглядов на роль и место женщины в американском обществе. По мнению телеобозревателя газеты «Сан-Франциско икзэминер» Б. Мандела, «в телепрограммах, так же как и в жизни, женщина-спортсменка является второсортным гражданином»21. Не случайно регулярно транслируются по телевидению соревнования среди женщин лишь по двум видам спорта — теннису и гольфу, в которых разыгрываются солидные денежные призы, и изредка по легкой атлетике.
      С начала 80-х годов в спортивных передачах ряда телекомпаний усилились тенденции к извращенной трактовке проблемы женского равноправия в спорте. Речь в данном случае идет о соревнованиях, в которых женщины непосредственно соревнуются с мужчинами. В репортажах с подобных соревнований комментаторы исподволь внушают телезрителям: о какой дискриминации женщин в Америке может идти речь, если они даже соревнуются вместе с мужчинами в таких видах спорта, как марафон, конный спорт, стрельба, триаслон и др. Извращенность такой постановки вопроса заключается в том, что дискутируются не условия, предоставляемые американским женщинам для занятий спортом, а лишь их физические возможности соревноваться с мужчинами, что подчас выглядит просто как издевательство над природой и женским достоинством. К тому же спортивное телевидение все чаще демонстрирует соревнования женщин по таким видам псевдоспорта, как женский культуризм, поднятие штанги, борьба и т. п. Основная цель политики телекомпаний в отношении женского спорта — отвлечь мысли американских женщин от поиска истинных причин той дискриминации, которой они подвергаются в буржуазном обществе, парализовать пробуждающуюся в них социально-политическую активность и направить ее в сравнительно безопасное для правящего класса русло.
      В 70-х годах в США наметилось резкое падение морального духа нации. История развития американского общества свидетельствует о неоднократном использовании в пропагандистских целях объединительной функции спорта. На это обращали внимание социологи Ф. Козенс и Ф. Стампф: «В Америке спорт приводил интересы многих к общему знаменателю, как никакой другой фактор... минуя классовые барьеры»2223. И в 70-х, а затем в начале 80-х годов спорт вновь был избран одним из средств «объединения» нации. Ярким подтверждением этого служит, например, факт разжигания массового шовинизма в США во время Олимпийских игр 1984 г. в Лос-Анджелесе. Использование спортивных программ для укрепления духа американской нации стало одним из основных направлений идеологической обработки населения страны, а исполнение национального гимна перед всеми внутренними соревнованиями в США — демонстрацией «единения» нации.
      К числу широко распространенных и активно поддерживаемых средствами массовой информации идеологических мифов относится также и представление о том, что спорт в США якобы абсолютно чужд политике и свободен от государственного контроля и регулирования. Практически до середины 70-х годов вера в лозунг «Спорт вне политики» была настолько сильна в Америке, что мало кто вообще ставил ее под сомнение. Руководители любительского спорта страны, и в первую очередь Олимпийского комитета США, старались всячески подчеркивать свою независимость от правительства, превращая тем самым этот лозунг чуть ли не в официальное кредо спортивного мира США.
      Следует подчеркнуть, что лозунг «Спорт вне политики» долгое время подкреплялся финансовой независимостью НОК США от федерального правительства, которая преподносилась как подтверждение «независимости» спортивной политики, проводимой Олимпийским комитетом. В ноябре 1978 г. конгресс США принял закон о любительском спорте, в соответствии с которым НОК был признан единственным координирующим органом любительского спорта в стране и ему впервые была выделена правительственная субсидия в размере 16 млн. долл.24 Так американский любительский спорт оказался в финансовой зависимости от правительства США. Когда же в апреле 1980 г. под нажимом администрации Картера НОК США проголосовал за то, чтобы не посылать команду на Олимпиаду в Москву, стала совершенно очевидной несостоятельность взятого им на вооружение лозунга «Спорт вне политики». Однако, несмотря на это, подавляющее большинство американцев продолжает оставаться в плену старых иллюзий и воспринимает спорт как «безупречный» феномен, «свободный от политики».
      Судя по спортивным комментариям, работникам телевидения США трудно расстаться с этим привычным стереотипом, и они продолжают навязывать его своим телезрителям. Последнее вполне устраивает правительство, так как под прикрытием тезиса об -аполитичности» спорта легче проводить политику, отвечающую интересам господствующей буржуазии. Наиболее наглядно связь американского спорта с политикой проявляется во время Олимпийских игр и избирательных кампаний, причем особенно обращает на себя внимание сходство целей и средств как в политике, так и в спорте: добиваясь победы, и там и там люди не гнушаются ничем.
     
      Основываясь на реальных фактах и ссылаясь на интервью с известными тренерами, игроками, официальными лицами из руководства профессиональной лиги и клубов, Дж. Андервуд приходит к выводу о вырождении этой популярнейшей в США игры и превращении ее в жестокий мордобой. По его подсчетам, во время футбольных матчей ежегодно получают травмы около 1,5 млн. игроков школьных и студенческих команд, а каждый профессиональный игрок в течение сезона имеет по крайней мере одну серьезную травму. За период с 1971 по 1977 г. было зарегистрировано 1129 травм, приведших к смерти или полному параличу, 550 травм, повлекших перелом шейных позвонков и вследствие этого полный или частичный паралич26. «Футбольный бизнес, погоня за прибылью, — констатирует журналист, — повинны в смертельной болезни, убивающей современный американский футбол... Это умышленная, граничащая с жестокостью грубость, распространение травматизма, злоупотребление наркотиками и дорогостоящие околофутбольные судебные процессы»27.
      Почему американцы так любят грубость и насилие на спортивных площадках? Не потому ли, что насилие рассматривается в США как обычный элемент соревнования, что оно, как считают многие, обеспечивает «выживание» и в спорте, и в обычной жизни? «Конкуренция за рабочие места и большие деньги придает игре гораздо более насильственный характер»28, — подчеркивает Дж. Андервуд. Чрезмерная грубость и насилие, по его мнению, способствуют распространению «вируса вандализма». Пропаганда грубости, насилия и вандализма — к этому зачастую сводится и «воспитательная» функция спортивного телевидения. Характерной иллюстрацией к сказанному служат слова героя фильма об американском футболе «Северный Даллас-40»: «Каждую неделю миллионы американцев, наблюдающие за всем, что происходит на футбольном поле, делают для себя вывод: так и надо жить! Бели требуется — убей противника. И тогда ты победишь, тебя объявят чемпионом, тебя пригласят на телевидение прославлять «королей» бритвенных принадлежностей».
      Подчас складывается впечатление, что эту точку зрения полностью разделяют спортивные операторы и комментаторы, когда они не только акцентируют внимание телезрителей на грубости того или иного приема, но и сознательно драматизируют происходящее. Некоторые специалисты высказывают мнение, будто подобные сцены на телеэкране выполняют своего рода терапевтическую функцию и способствуют изживанию агрессивных импульсов. Так, профессор психологии Калифорнийского университета С. Фешбах утверждает, что «телевизионные программы с агрессивным содержанием помогают держать под контролем или снижать уровень агрессивности, так как, видя насилие, грубость и драки на экране, зрители приоткрывают свои «клапаны», через которые выходит скопившийся у них гнев» 29. Агрессивные тенденции в американском спорте рассматриваются многими социологами и историками как «отдушина», как своеобразный «эскейпизм» (от английского слова «escape» — бегство). Американский философ М. Новак считает, что «в цивилизациях, подобных нашей, должна существовать какая-то отдушина, дающая выход агрессивным тенденциям. Футбол является такой отдушиной» 30. Причем работники спорта и спортивного телевидения США всячески стараются закрепить эту ориентацию в массовом сознании. «Я надеюсь, мы можем сделать из профессионального футбола отвлекательный клапан для болельщика... оазис в беспокойном мире»31, — заявил руководитель НФЛ Пит Розелл. И телевидение помогает зрителям обрести такой «оазис».
      Просмотр спортивных программ на какое-то время избавляет телезрителя от ощущения собственной слабости, беспомощности и ничтожности в реальном мире, отвлекает от проблем этого мира. Журналисты Р. Кеннеди и Н. Уильямсон считают, что спорт может заставить людей забыть об их повседневных делах. В качестве примера они приводят некоторых безработных из Балтимора, которые подол1у стоят в очередях, чтобы сдать кровь и на вырученные деньги купить билет на футбольный матч, благо цены на кровь и на входной билет совпадают. Но с каждым годом все больше людей в США начинает понимать, что мифический мир спорта не помогает уйти от насущных жизненных проблем и не может служить убежищем от окружающего мира, а искусственно раздуваемые око-лофутбольные страсти не могут заменить многообразия простых человеческих чувств и переживаний.
      Грубость и насилие на экранах спортивного телевидения служат отнюдь не «предохранительным клапаном» или спасительной «отдушиной», а, напротив, взрывоопасным катализатором агрессивности, особенно у подрастающего поколения. Характерная для спортивного телевидения США тенденция к отождествлению мужественности с насилием и жестокостью, утверждению культа грубой силы особенно настораживает, когда речь идет о воспитании на спортивных примерах американской молодежи. И по-видимому, отнюдь не случайно в ноябре 1980 г. конгрессмен от штата Огайо Р. Моттл внес в юридическую комиссию палаты представителей конгресса США законопроект, в котором предлагал на юридической основе положить конец насилию и грубости в профессиональном спорте, ссылаясь прежде всего на то, что профессиональные атлеты являются образцом для молодежи32. Однако руководители лиг, владельцы команд и средства массовой информации не поддержали законопроект, аргументировав свое решение тем, что это отрицательно скажется на зрелищности соревнований и в результате приведет к снижению их доходов.
      Конечно, не само телевидение генерирует жестокость и насилие на спортивных площадках. Их порождает общественная система, сам характер частнособственнических отношений. Тем не менее оно несет моральную ответственность за разжигание, культивирование и распространение этого общественного зла.
      Таким образом, спортивные мифы помогают господствующей монополистической буржуазии США не только подкрашивать фасад мнимой «американской демократии», но и использовать спорт в пропагандистских целях: для навязывания трудящимся ценностей буржуазного образа жизни, для отвлечения их от острых социальных проблем и стабилизации существующего статус-кво, для сохранения в неприкосновенности всей эксплуататорской системы в целом. Спортивные мифы способствуют формированию стереотипных взглядов на американскую действительность. В статье, озаглавленной «Спорт: созданные средствами массовой информации представления и действительность», редактор журнала «Инсайд спорте» Дж. Уолш писал: «Читатели и зрители росли, привыкнув смотреть на спорт как на мир мечты, фантазии, населенный героями. Зрители игнорируют повседневную действительность спорта, потому что по крайней мере подсознательно они не хотят разрушать свои мифы. Поэтому представления, созданные средствами массовой информации и поддерживаемые спортивным миром, принимаются»33.
      Эффективность идеологического воздействия мифов зависит не только от их содержания, но и от формы, в которой они преподносятся обществу. В этом отношении особенно показателен миф о спортивных «супергероях и суперзвездах», которым спортивное телевидение призывает подражать американскую молодежь.
     
      «Суперзвезды» — телегерои Америки
      Не так давно в ряде американских школ было проведено интересное исследование. Детям был задан один и тот же вопрос: «Чем бы вы хотели отличиться?», на который 44% ребят ответили, что они хотели бы стать спортивными « суперзвездами », 31% — отличниками
      учебы и 25% сказали, что хотели бы быть просто популярными, не уточняя, в какой области. Когда же свое мнение высказали родители этих детей, выяснилось, что более 75% из них желали видеть своих детей отличниками Многие родители сетуют не на «спортивное поветрие» (разве плохо, когда ребенок занимается спортом?), а на ажиотаж вокруг спорта, который активно воздействует на молодежь Америки.
      Как уже отмечалось, спорт в США преподносится как самый доступный вид деятельности, занимаясь которым можно разбогатеть, а для негров, пожалуй, и единственный. Журнал «Форбс» в статье «Суперзвезды! Суперденьги!» прямо задает вопрос своим читателям: «В какой области деятельности молодой человек может сегодня разбогатеть? Уолл-стрит? Право? Большой бизнес?» И дает исчерпывающий ответ: «В профессиональном спорте» зб. Не случайно миф о быстром обогащении в профессиональном спорте широко распространен в Америке и активно поддерживается средствами массовой информации.
      В условиях дальнейшего обострения социальноклассовых противоречий, эрозии буржуазной идеологии и морали правящие круги США и буржуазные средства массовой информации используют любые способы, чтобы поднять дух американской нации, создать идеальный образец для подражания. Американскому обществу присуще стремление материализовать свои идеалы в людях «особого типа» — суперменах, суперзвездах. Попадают в этот разряд и многие спортсмены, что конечно же не случайно. По мнению журналиста М. Уилбона, «спортсмены США являются продуктом системы, которая внушает им, что они особые люди» 36. Так среди прочих мифов буржуазной пропаганды появляется еще один, эксплуатирующий любовь американцев к спорту и деньгам.
      Создание, восхваление и использование в качестве примера для подражания «звезд» большого спорта — дело не новое. Америка всегда боготворила своих спортивных супергероев. Вплоть до 60-х годов в каждом популярном в стране виде спорта находилось несколько действительно выдающихся спортсменов, которые, хотели этого средства массовой информации или нет, были известны в среде болельщиков. До наших дней сохранилось в Америке идеализированное представление о спортивном герое, соединяющем в себе все «добродетели» имущего класса. Этим-то и привлекают спортивные «суперзвезды» молодежь из бедных слоев населения. Но именно в 60-х годах и в первую очередь благодаря телевидению в США появился новый тип спортсмена-героя, который больше был похож на дельца или бизнесмена. «Благодаря телевизионным деньгам, — подчеркивает спортивный обозреватель журнала «Спорте иллюстрейтед» У. Джонсон, — наши спортивные звезды перестали быть просто парнями, наделенными талантом размахивать битой или кулаком. Они теперь бизнесмены»37. Сегодня уже невозможно себе представить спортсмена-профессионала, не следящего за биржевыми сводками и ставками в финансовой газете «Уолл-стрит джор-нэл».
      В 70-х годах в связи с еще более значительным увеличением доли телевизионных доходов в бюджетах профессиональных команд (американский футбол, бейсбол, баскетбол, хоккей) резко поднялась заработная плата игроков-профессионалов. Началась лихорадочная погоня за деньгами. Но даже и тогда конвейер создания «суперзвезд» не работал с такой скоростью и таким откровенным нахальством, как в 80-х годах. Шел интенсивный процесс коммерциализаций не только образа спортсмена, но и его мыслей и морали. И хотя некоторые американские социологи пытаются доказать, что «среди многих героев западного мира созданный средствами массовой информации идеальный образ спортсмена получил специальное признание как моральный лидер»38, согласиться с такой оценкой нельзя, так как главную привлекательность этого «морального лидера» составляют отнюдь не его моральные качества, а сумма подписанного контракта. Это и привело в начале 80-х годов к появлению в американском обществе нового социального типа — «рыночного» спортсмена, стремящегося продать себя как можно дороже.
      Чтобы придать очередной «суперзвезде» «товарный вид», ее наделяют всеми качествами, которые ценит средний американец. Но и неискушенному человеку ясно, что ее величина и значимость определяются не морально-этическими и чисто человеческими качествами, а конкретным спортивным результатом, переведенным в долларовое исчисление. Стоит только этой «звезде» упасть в цене, как сразу же обнаруживается искусственность созданного вокруг нее сияния: о ней очень быстро забывают.
      Долго светила «звезда» бейсболиста из нью-йоркской команды «Янкис» Р. Джексона. Когда он выходил на поле, стадион вставал. В 1982 г. хозяин команды решил не продлевать со стареющей «звездой» контракта, и Р. Джексон оказался в команде Лoc-Анджелеса. «Для меня мучительно было даже подумать, как я снова появлюсь на стадионе «Янки»»3 , — вспоминает бейсболист. И он оказался прав: зрители освистали его.
      Время от времени на страницах американских газет и журналов появляются очерки о спортсменах-«суперзвездах», в которых не только ощущается глубокое недовольство нормами их поведения и морали, но и угадывается желание показать их в истинном свете: подчас недалекие и неприятные в общении люди, фанатики-однодумы, интересующиеся только биржевыми ставками, нередко с психическими и физиологическими аномалиями и т. д. Но такие материалы — редкость даже для печати, не говоря уж о телевидении.
     
      Социологическая по своему характеру пропаганда
      «Суперзвезды» профессионального баскетбола (справа налево) Л. Берд, М. Джонсон и Дж. Ирвинг рекламируют баскетбольную обувь
      образа жизни известных спортсменов, несомненно, оказывает огромное влияние на жизненную ориентацию и поведение значительной массы людей в США, и в первую очередь американской молодежи. Средства массовой информации усиленно пытаются навязать им спортивную «суперзвезду» как эталон для подражания. Для закрепления привычных стереотипов в массовом сознании эти «суперзвезды» круглосуточно мелькают в телевизионной рекламе различных товаров.
      Днем и ночью в рекламных сюжетах можно увидеть бывших олимпийских чемпионов М. Спитца, Б. Дженнера, Р. Леонарда, П. Флемминг, С. Хэмилтона и др. Неоднократный чемпион мира, олимпийский чемпион по фшурному катанию 1984 г. Скотт Хэмилтон долго
      Ведущая профессиональная теннисистка К.-Э. Ллойд перед телекамерой. Упаковывая свою ракетку в чехол, она в то же время рекламирует продукцию фирмы «Уилсон»
      не поддавался рекламным агентам. И хотя его хорошо знали многие любители фигурного катания, имя его ничего не значило для американского обывателя. Но стоило ему сразу же после Олимпиады в Сараеве подписать профессиональный контракт, как «улыбающийся» Скотт замелькал на телеэкранах страны. Теперь вслед ему будут оборачиваться и говорить друг другу: «Ты знаешь, кто это?..»
      Не сумевший превратить свои пять золотых олимпийских медалей в звонкую монету конькобежец Э. Хейден так и остался для американцев «суперзвездой» только на период Олимпиады-84. Сейчас уже вряд ли кто посмотрит ему вслед... Рекордсмен мира в беге на 400 м с барьерами Э. Мозес сам признает, что его имя более популярно в Европе, чем в США. Так что не всем своим «суперзвездам» поклоняется Америка. Интересно отметить, например, что развенчанному «кумиру» М. Али и в рекламе теперь достаются не очень броские, но ходовые товары: он рекламирует порошок от тараканов, с которыми долгие годы ведут безуспешную борьбу американские домохозяйки.
      Летняя Олимпиада 1984 г. в Лос-Анджелесе внесла существенные коррективы в созвездие спортивных «суперзвезд». Ни для кого сейчас не секрет, что перед сборной США еще в 1981 г. была поставлена задача выиграть Олимпиаду у себя дома любой ценой. Поэтому начиная с 1983 г. «звездный» конвейер переключилея с профессионалов на олимпийских суперменов. И дело здесь не только в том, что требовались все новые примеры, достойные подражания: для американского обывателя уже не было никакой разницы в том, кто выступает в роли спортивного супермена — профессионал или любитель. Нужно было как-то «встряхнуть» членов американской команды, разжечь в них жажду победы в Лос-Анджелесе.
      Еще не успели начаться Игры, а печать и телевидение США уже возвели в ранг «суперзвезд» почти всех американских участников летней Олимпиады 1984 г., даже несмотря на то, что во многих видах спорта они определились лишь в мае — июне. Если раньше о них говорили как о национальных героях, которые, во многом себе отказывая, защищают спортивную честь Америки, но делалось это, как правило, только во время Олимпиад, то теперь они оказались в центре внимания накануне Hip — как «потенциальные миллионеры». Однако все надежды на миллионы «перечеркнули» русские своим отказом участвовать в лос-анджелесских Играх. Вслед за этим как последние искры бенгальских огней погасли олимпийские «суперзвезды», и с телеэкранов вновь засияли «звезды» профессионального спорта.
      Свободна ли молодежь США в выборе спортивных кумиров? На первый взгляд да. Кто может запретить тебе быть похожим на Л. Холмса или Дж. Куни, Л. Бёрда или М. Мэйлона? Но чем ближе знакомишься с действительностью сегодняшней Америки, чем больше читаешь спортивной публицистики и смотришь американское телевидение, тем больше убеждаешься, что это далеко не так. Не может быть, например, у белого американца кумиром черный атлет, и наоборот. Убедительным подтверждением тому может служить высказывание бывшего владельца профессиональной баскетбольной команды «Кливленд кавалере» Т. Сти-пиена: «Белым людям надо иметь белых героев. Я не мшу быть связан с черными героями. Скажу правду: я уважаю их, но мне нужны белые люди. Это сильнее меня. И я думаю, что «Кавалере» имеет слишком много черных игроков — 10 из 11». Как видим, белые и черные, богатые и бедные играют в разные «игры» — такова американская жизнь.
      Кто не знал в Америке конца 60-х — начала 70-х годов профессионального футболиста Д. Меггайси? Его имя гремело. Но вот в 1971 г., как раз в период потепления общественного климата и смягчения цензурного режима в США, вышла в свет его книга «Вон из моей лиги», в которой на примерах из жизни профессиональных команд рассказывалось о том, как владельны команд эксплуатируют футболистов, о порядках, царящих в профессиональных командах, и нормах поведения и морали, которым следуют прославленные футболисты, достигшие ранга «суперзвезд». Это была «бомба».
      Но средства массовой информации США сразу же постарались нейтрализовать ее действие, дискредитировав имя автора книги. На это они затратили гораздо меньше усилий, чем Д. Меггайси, замахнувшийся на святая святых — профессиональный спорт, который, даже несмотря на забастовки бейсболистов (1981 г.) и футболистов (1982 г.), кое-кто продолжает считать «последним бастионом порядка» в Америке. И это еще одна причина, заставляющая буржуазную пропаганду открывать на спортивном небосклоне все новые и новые «суперзвезды»: они, как утверждают некоторые американские исследователи, совершенно аполитичны и чрезвычайно консервативны во взглядах на общество. Как же не пропагандировать таких супергероев, ведь они не только олицетворяют, но и укрепляют существующий строй! Как же не призывать американскую молодежь подражать им! Поэтому-то и работает без передышки отлаженный механизм восхваления «сильной личности», «всеамериканского парня», сумевшего победить соперника и добиться успеха в условиях жестокой, но честной борьбы.
      Подобные рассуждения служат своего рода идеологическим «фоном» большинства передач спортивного телевидения США. Стереотип такого героя — «суперзвезды», — являющегося кумиром американской молодежи, умело используется буржуазной пропагандой для того, чтобы отвлечь молодежь от борьбы за социальные и гражданские права, заставить миллионы молодых американцев поверить в навязываемые им мифы, и в первую очередь в равенство шансов на социальное продвижение в обществе и справедливость существующего порядка.
      Спортивное телевидение США, собирающее у своих экранов огромное количество зрителей, можно назвать замаскированным «полигоном», где проверяются на «прочность» различные пропагандистские мифы и буржуазные теории, распространение которых служит
      одним из основных приемов его идеологического воздействия на массовую аудиторию.
     
      Приемы и методы фабрики фальсификации
      Какие же приемы используются американским спортивным телевидением для пропагандистской обработки массового сознания в духе господствующих буржуазных ценностей? В самом общем виде их можно разделить на приемы визуального воздействия и приемы комментария. В основе такого разграничения — сама специфика спортивной программы или передачи: телекадр события сопровождается, как правило, параллельным комментарием. Это деление в известной мере условно, поскольку кадр и комментарий являются единым фактором идеологического воздействия. И тем не менее каждый из вышеназванных приемов имеет свою специфику.
      Так, например, по эмоциональному «заряду» кадра спортивной передачи можно практически безошибочно определить, какая игра транслируется в данный момент — профессиональных или студенческих команд. Сам кадр, т. е. изображение происходящего, уже создает у телезрителя иллюзию причастности к наблюдаемым событиям. Не случайно профессиональный спорт занимает преобладающее место на телеэкранах США, так как, следя за борьбой профессионалов, зрители находят в ней подтверждение всему тому, что происходит в реальной жизни американского общества.
      Специальным подбором транслируемых видов спорта телевизионные компании стараются усилить идеоло-го-пропагандистское воздействие спортивного телевидения. Но эта цель не может быть достигнута без соответствующего комментария, который является едва ли не самым действенным средством такого воздействия на зрителя. По мнению известного американского специалиста в области социологии телевидения И. Катца, «степень вовлеченности зрителя в происходящие на экране события зависит главным образом от комментария»41. Спортивный комментарий, как никакой другой, эмоционален по своему характеру и обеспечивает единство восприятия и осмысления происходящего на телеэкране. К тому же сам кадр спортивного мероприятия предоставляет комментаторам широкие возможности для его интерпретации и наполнения тем или иным пропагандистским содержанием. Не случайно уже упоминавшийся Г. Эдвардс называет американских спортивных комментаторов «главными распространителями идеологии»42.
      Конечно, далеко не все спортивные программы имеют пропагандистскую направленность. Некоторые из них, связанные, например, с инструкциями по технике того или иного вида спорта, выполняют прежде всего образовательные и воспитательные функции, другие являются чисто развлекательными, и таких программ сравнительно много. Тем не менее идеологопропагандистские возможности спортивных программ весьма широки. При помощи комментария, например, можно по-разному интерпретировать происходящие на экране события, драматизировать любой эпизод спортивной борьбы, заставить телезрителей поверить в то, что должно быть доведено до их сознания.
      Для американских спортивных телекомментаторов характерна довольно узкая специализация на одном-двух видах спорта. Обычно репортаж ведут два специалиста: профессиональному комментатору, как правило, помогает какая-либо бывшая «звезда» американского спорта. В этой роли выступают, например, в спортивной гимнастике К. Томас и Б. Коннар, в плавании — М. Спитц и Д. де Верона, в боксе — Р. Леонард, в хоккее — Ф. Эспозито и М. Иррузиони, в конькобежном и велоспорте — Э. Хейден и др. Их основная задача состоит в том, чтобы по ходу комментария разъяснять различные технические вопросы, тактику игры и т. п. Иными словами, в осуществлении собственно идеолого-пропагандистского воздействия они выполняют второстепенные функции, но их появление на экране повышает зрительский интерес к данной передаче.
      В США распространена точка зрения, согласно которой роль спортивных комментаторов заключается в простой констатации происходящих на спортивной арене событий. В действительности, однако, комментарий активно влияет на характер и направленность зрительского восприятия. Так, социологи П. Комиски, Дж. Браянт и Д. Зиллман, занимавшиеся анализом спортивного комментария, подчеркивают, что «роль современного спортивного комментатора расширилась за счет того, что на него возложена задача драматизировать события, возбуждать чувство беспокойства, поддерживать напряженность и создавать у зрителей ощущение сопричастности чему-то важному».
      Другой исследователь в области спортивного телевидения, Б. Уилльямс, после изучения видеозаписей многих футбольных матчей в сезонах 1975 — 1976 гг. обратил внимание на работу телеоператоров. Оказывается, они, как правило, тяготеют к показу индивидуальных действий игроков, а не коллективных усилий команд. В это время комментаторы информируют телезрителей о биографических и других интересных данных попавших в кадр футболистов. В ходе данного исследования Б. Уилльямс подсчитал, что 82% общей трансляции футбольных матчей было отведено ходу самой игры, 11% времени оператор показывал скамейку запасных игроков, действия и эмоции тренеров, 7% — зрителей стадиона.
      Следует подчеркнуть, что в подготовке самой передачи и комментария к ней обязательно участвуют директор и режиссер спортивной программы. Кроме того, на характер комментария влияют и другие факторы. Часть комментаторов, особенно в игровых видах спорта, числятся в штатах команд, игру которых они комментируют. Хотя в их контрактах записано, что спонсоры соревнований, владельцы команд, руководители лиг и т. д. не имеют права вмешиваться и оказывать влияние на их деятельность, на самом деле это далеко не так, и точка зрения последних по основным вопросам всегда имеет решающее значение. «Мы куплены спонсорами и владельцами клубов»44, — откровенно признает известный всей стране ведущий телекомментатор Эй-би-си Г. Коселл. Даже он, по мнению спортивного журналиста Ф. Дефолда, «является в прямом смысле слова агентом компании, несмотря на всю его независимость» 45. В 1982 г. Г. Коселл после окончания боксерского поединка Л. Холмс — Т. Кобб неожиданно заявил, что из-за насилия и грубости на профессиональном ринге США он выступает за запрещение профессионального бокса и прекращает комментировать поединки боксеров-профессионалов. Чувствуется, что это был не акт саморекламы, а глубоко продуманный шаг, так как Г. Коселл более 30 лет комментировал поединки чемпионатов мира среди боксеров-профессионалов и хорошо знает всю подноготную американского профессионального бокса. Пресса и телевидение США широко комментировали этот факт, не вскрывая, однако, причин, которые привели Г. Коселла к такому решению. Думается, не случайно в 1985 г. Эй-би-си расторгла свой контракт с ним.
      Немаловажную роль в оценке комментария играет система контроля, довлеющая над спортивными комментаторами в США. Над ними осуществляется весьма строгий двоякий контроль: с одной стороны, директор, режиссер программы и владельцы телекомпаний, с другой — спонсоры, рекламодатели, владельцы команд, руководители лиг и спортивных организаций. Особенно консервативна в своем отношении к телекомментаторам Национальная студенческая спортивная ассоциация (НКАА), контролирующая их действия через специально созданный телевизионный комитет, в состав которого входят спортивные директора крупнейших колледжей и университетов. Время от времени этот контролирующий орган использует свое право «вето» на привлечение к комментаторской деятельности не угодивших ему специалистов. Так, например, в 1980 г. комментатору Эй-би-си Дж. Лэмпли была поставлена в упрек «излишняя рассудочность» его репортажей. Все это, естественно, накладывает определенный отпечаток на работу спортивных телекомментаторов. По мнению специалиста «Си-би-эс спорте» Д. Лаука, «в телевизионном спортивном бизнесе нет организации, которая бы строже контролировала телекомпании, чем НКАА»46. Любой критический материал, который может хоть в малейшей степени скомпрометировать НКАА, из телекомментария исключается.
      Не менее строго обходятся с телекомментаторами и владельцы команд. Долгое время игры бейсбольной команды «Нью-Йорк янкис» комментировал Р. Барбер, начавший свою карьеру еще на заре спортивного телевидения, в конце 30-х годов. Комментируя последнюю игру команды в сезоне 1966 г., который сложился для нее крайне неудачно, он, несмотря на запрет ее владельца, обратил внимание телезрителей на довольно низкую посещаемость матчей болельщиками, подчеркнув, что на этой игре присутствовало всего 413 человек. Через 4 дня Р. Барбер был уволен без всяких объяснений.
      Спортивный телекомментарий в его наиболее характерном для американского телевидения виде отличается следующими особенностями: эмоциональностью и экспрессивностью, сенсационностью и драматизмом, броскостью, импровизационностью, гиперболизацией всего американского, обтекаемостью формулировок, отсутствием анализа и минимумом оценок, стремлением придать освещаемому событию символическое значение и др. Но одной из основных его черт является стереотипность, т. е. использование ограниченного набора стандартных, в том числе и пропагандистских, штампов. Комментарий такого характера несет в себе вполне определенную идеологическую направленность и эффективно помогает внедрять в сознание телезрителей полезные буржуазной системе стереотипы и ценности.
      Конкурентная борьба за право на трансляцию основных спортивных соревнований заставляет НТК и другие телекомпании постоянно изыскивать все новые пути для привлечения наибольшего количества телезрителей к своему каналу. В этих целях, например, в декабре 1980 г. Эн-би-си организовала экспериментальную трансляцию футбольного матча без спортивного комментария. Идея столь необычной трансляции заключалась в том, чтобы телезритель услышал побольше звуков с поля, с трибун, голоса диктора стадиона и судьи и, почувствовав себя участником событий, воспринимал игру, как она есть, а не через посредника — комментатора. Однако этот интересный эксперимент был признан авторитетами американских средств массовой информации неудачным, поскольку в процессе трансляции было утрачено главное — воздействие на сознание зрителей через комментарий.
      Разумеется, необходимо учитывать, что в соответствии с историческими этапами развития американского спортивного телевидения изменялись идеологопропагандистская направленность передач, характер использования тех или иных приемов и методов воздействия на аудиторию, а также идеологических спортивных мифов. Однако практически на протяжении всей истории спортивного телевидения США едва ли не центральное место в арсенале приемов идеологопропагандистского воздействия занимали и продолжают занимать такие, которые имеют четко выраженную политическую направленность. К их числу следует отнести трансляцию церемоний представления спортивных «суперзвезд» в Белом доме и других официальных организациях, использование популярности известных спортсменов в специальных телепередачах во время избирательных кампаний, демонстрацию посещений президентом США тех или иных спортивных соревнований, организацию телефонных звонков президента США в раздевалки спортсменов с поздравлениями, а также проведение различных политических акций во время крупных спортивных соревнований и т. д.
      В качестве примера можно привести 6-часовую трансляцию Си-би-эс финальной встречи Суперкубка по американскому футболу из Детройта 24 января 1982 г. В то время безработица в Детройте достигла едва ли не самого высокого уровня в стране — 24%. Поскольку автомобильная промышленность всегда была одним из крупнейших спонсоров и рекламодателей футбола, НФЛ, несмотря на зимние условия, пошла на проведение столь престижного матча в Детройте, чтобы как-то «вдохнуть жизнь» в этот автомобильный центр страны, «поднять дух» населения. Как всегда, были предусмотрены специальные ритуалы — вынос гигантского национального флага США, исполнение государственного гимна, театрализованное музыкальное представление, телефонный звонок президента Р. Рейгана тренеру выигравшей команды и т. п. Здесь уместно подчеркнуть, что телевидение США, постоянно затрудняющее соблюдение правил проведения многих соревнований, так как ему необходимо уложиться в рамки отведенного для трансляции времени, не упускает ни одной возможности показать церемонию поднятия флага и исполнения гимна США перед началом каждого спортивного мероприятия. Более того, вслед за этим диктор стадиона призвал болельщиков и телезрителей встать в знак солидарности с «борющимся польским народом»47. Так всего лить одной этой фразой огромной массе телезрителей и болельщиков внушалась мысль, что американский народ «поддерживает» официальную трактовку «польских событий» правительством США.
      К числу широко используемых пропагандистских приемов американского спортивного телевидения принадлежит навязывание специфического культа спортивных «суперзвезд» как образцов для подражания. Телевизионный образ спортивной «суперзвезды» формируется в полном соответствии с традициями буржуазного индивидуализма. Как уже отмечалось, это тип индивидуалиста, который добился спортивного и жизненного успеха благодаря своей настойчивости, упорству, умению выбиться вперед, оставив позади своих соперников. Причем и комментарий спортивной игры в такой ситуации сводится к восхвалению инди-
      видуальных способностей «звезд», а вовсе не коллективных усилий команды. Хотя восхваление «суперзвезд» свойственно практически всем спортивным программам, приоритет в их создании принадлежит программам спортивных теленовостей. После того как очередной «звездный» миф запущен, телевидение сосредоточивает свое внимание уже не столько на спортивных достижениях восхваляемого «героя-, сколько на деталях его личной жизни, особенностях и суммах заключаемых им контрактов и т. д. Это дает американскому обывателю обильную пищу для обсуждения и смакования пикантных подробностей и незаметно отвлекает его от других, более важных событий современности. Использование указанного приема благоприятствует выработке и закреплению наиболее консервативных взглядов не только у спортсменов, но и у телезрителей, помогает сохранению и упрочению существующего строя. Данную точку зрения подтверждает, в частности, и американский социолог Дж. Сейдж: «Вопреки мифам... спорт есть инструмент не личного самовыражения, а укрепления социальной стабильности»46.
      Эффективным приемом усиления идеологопропагандистского воздействия служит также специальная компоновка спортивных программ, используемая прежде всего при составлении комплексных передач национальных телекомпаний, таких, как «Спортивная суббота» и «Спортивное воскресенье» (Си-би-эс), «Мир спорта» (Эн-би-си), «Широкий мир спорта» (Эй-би-си). Она позволяет заранее предъявить более высокие требования к комментарию. Кроме того, в комплексные программы НТК стали включаться и текущие спортивные новости, и освещение международных соревнований. В значительной мере именно поэтому вышеперечисленные программы несут боль-щую идеолого-пропагандистскую нагрузку и объем их трансляций постоянно растет.
      В спортивных программах находит активное применение и такой традиционный для буржуазного телевидения пропагандистский прием, как создание и искусственное раздувание всевозможных сенсаций. Эмоции американского телезрителя поддерживаются в постоянном напряжении, его взбудораживают и взвинчивают, чрезмерно драматизируя происходящее. Во многом благодаря сенсационному характеру комментария спортивных событий, их преувеличенной
      драматизации, умелому разжиганию страстей зритель оказывается во власти навязываемых ему оценок, мнений и норм поведения.
      Наивысшего накала сенсационность и драматизация достигают в спортивных теленовостях, причем довольно часто, как уже отмечалось, в них используются скандальные сюжеты «разоблачительной» направленности. Однако само спортивное телевидение очень редко выступает инициатором таких «разоблачений». Обычно они появляются на телеэкранах уже после того, как скандальная история в спорте стала достоянием гласности, и, как правило, носят описательный характер, не вскрывая глубинных социальных причин и пороков буржуазного общества. Именно с помощью таких «разоблачений» американское телевидение пытается создать видимость «объективности» своих передач.
      И наконец, спортивное телевидение США применяет еще ряд приемов, которые в сочетании с уже упоминавшимися выше дают нам полную картину его использования в идеолого-пропагандистских целях. Это изоляция зрителей от реального мира, замалчивание негативных сторон американского спорта, причин проигрыша спортсменов США, информации о международном спорте и т. д., фальсификация фактов спортивной жизни, переключение внимания общественности с основных вопросов на второстепенные, гиперболизация всего американского, включая и спортивные успехи своих атлетов, и т. д.
      Приемы этой категории особенно характерны для комментариев. Следует подчеркнуть, что идеологопропагандистская направленность спортивных телепрограмм наиболее отчетливо проявляется при сопоставлении передач о внутренних и международных соревнованиях, причем различия прослеживаются не только в их идеологическом содержании, но и в трактовке отдельных сторон американского спорта. В частности, это касается неодинакового отношения к белым и черным спортсменам во время телекомментария внутренних и международных соревнований. В 1978 г. американский психолог Р. Рейнвиллс провел специальное исследование, результаты которого показали, что в ходе трансляции внутренних соревнований белым спортсменам в телекомментариях уделяется больше внимания и они реже критикуются, чем черные: «Если белые игроки предстают перед зрителями как интеллигентные люди, отвечающие за свои действия, то черные атлеты изображаются, как хорошо отлаженные машины» 49. Вместе с тем при трансляции международных соревнований расовая дискриминация уступает место подчеркнутой демонстрации «равенства» белых и черных американских спортсменов, которое всячески акцентируется комментаторами.
      Наивысшего накала идеологическая направленность спортивных программ американского телевидения достигает во время международных спортивных соревнований, и в первую очередь Олимпийских игр, в которых принимают участие спортсмены из Советского Союза и других социалистических стран. Когда дело касается выступлений советских спортсменов, особенно если соревнования транслируются из СССР, американские спортивные комментаторы меняются прямо на глазах: снимают с себя личину созерцателей, отказываются от многословия, у них обнаруживается остро направленная социальная и политическая «критичность», которая, как правило, оборачивается беспринципностью и двуличием.
      Необходимо подчеркнуть, что реакция телевидения США на большинство событий, происходящих в СССР или связанных с участием советских спортсменов в международных соревнованиях, в основном определяется характером и направленностью антисоветских пропагандистских кампаний. В отличие от освещения событий в теленовостях и ряде других телевизионных передач трансляции соревнований с участием спортсменов СССР и США обычно более продолжительны, что в свою очередь открывает больше возможностей для придания им нужной идеологической и политической окраски. В ходе этих трансляций американское спортивное телевидение весьма ловко использует различные приемы манипулирования массовым сознанием, основная цель которых — представить в ложном свете сущность социалистического строя и характер физического воспитания и спорта в СССР. При этом комментаторы без устали жонглируют такими категориями, как «свобода», «равенство», «демократия», «права человека», или лозунгами «Спорт для всех», «Спорт вне политики» и т. д. Доказывается возможность «идеологического сосуществования» в области спорта, мрачными тонами живописуется ложный образ советского спортсмена, который якобы живет в «замкнутом обществе», боится иностранных, особенно
      американских, журналистов, вся жизнь которого запрограммирована только на достижение высокого результата и победы на Олимпийских играх во что бы то ни стало. При этом постоянно подчеркивается якобы профессиональный статус советского спортсмена.
      Факты проигрыша американских спортсменов либо замалчиваются, либо относятся на счет «недобросовестного судейства». Своего рода типовым шаблоном спортивного телевидения США стала тема предвзятости и тенденциозности судейства на международных соревнованиях, происходящих в СССР. Очень часто упорные поединки между спортсменами социалистических стран преподносятся как некий «скрытый символ» политических и идеологических разногласий. Другим стандартным трафаретом стало утверждение, будто основу советского спорта составляют исключительно спортсмены Советской Армии.
      Показателен, например, телевизионный репортаж хоккейного матча СССР — США во время зимней Олимпиады в Лейк-Плэсиде, который был проникнут откровенной враждебностью к советским спортсменам. Назойливо акцентировался любительский статус американских хоккеистов, хотя в действительности игроки сборной США в течение предшествовавших восьми месяцев ни на один день не отлучались со спортивных сборов. Телевизионные комментаторы восхваляли хоккеистов команды США как «простых и скромных американцев», как «букет детей колледжа», называя советскую сборную «красной машиной», «символом армейской мощи» и т. д., в результате советские игроки предстали перед американскими телезрителями как настоящие «серые волки».
      Во время трансляций международных соревнований разжигание национализма является одним из главных направлений идеологического воздействия на аудиторию. Естественная для спорта соревновательная обстановка используется для нагнетания духа политической конфронтации, особенно если речь идет о соревнованиях между спортсменами социалистических стран. Данный прием приносит двойную выгоду. Во-первых, затронув национальные чувства американцев, их эмоции, телевидение тем самым облегчает себе задачу идеологической обработки сознания телезрителей в нужном направлении. Во-вторых, акцентируя внимание аудитории на накале борьбы на спортивной площадке, а в отдельных случаях, скажем, на оценках, поставленных судьями из соцстран своим спортсменам, комментаторы убеждают телезрителей в наличии серьезных противоречий и разногласий между социалистическими странами, причем «вина» за это возлагается на Советский Союз. Так, комментируя матч на первенство мира по футболу (1982 г.) между командами СССР и Полыни, комментатор ИСПН А. Мюллер неоднократно подчеркивал, что «за этой игрой кроется немало политических «сложностей»», но он, однако, не утруждал себя объяснениями50.
      Многие американские комментаторы и журналисты часто сетуют на сложности освещения спортивных соревнований из СССР, на якобы имеющиеся трудности в получении информации или в проведении интервью в Советском Союзе. На основании этих заявлений делаются далеко идущие «обобщения» политического плана. При этом следует подчеркнуть, что, как правило, в Советский Союз направляются те журналисты, режиссеры, операторы и комментаторы, которые хорошо знают, как надо «освещать» все происходящее в СССР.
      Ведя трансляцию соревнований из Советского Союза, американское телевидение пускает в ход целый набор типовых приемов. В этих трансляциях обычно демонстрируются кадры с изображением многолюдных улиц или спортивных сооружений Москвы, но обязательно с присутствием на переднем плане советских военнослужащих, а в репортаже о соревнованиях pегулярно подчеркивается, кто из спортсменов служит в Советской Армии. Такие приемы «ненавязчиво» напоминают американскому телезрителю пресловутый миф о «советской военной угрозе». Более того, после поражения хоккейной команды ЦСКА от команды Филадельфии в 1976 г. состоялась телепередача под названием «Отступление Красной Армии».
      В спортивном комментарии к выступлениям советских спортсменов часто используются разного рода двусмысленности с идеологической и политической направленностью. А сколько многозначительности вкладывают подчас американские телекомментаторы в свои слова! Так, комментатор X. Ремей в конце трансляции футбольного матча сборной США — «Динамо» (Минск), говоря о советских футболистах, подчеркнул: «На следующий день команда улетает в Нью-Йорк. Конечно, там они получат удовольствие. И я думаю, что они не горят желанием вернуться домой». На основе каких фактов сделал он этот вывод, неизвестно, но так принято говорить в Америке. Особенно многозначительно звучат комментарии, в которых, спекулируя на использовании советскими спортсменами продукции некоторых зарубежных фирм, делается вывод об «идеологическом сосуществовании двух систем в области спорта». Высказывание спортивного корреспондента газеты «Нью-Йорк тайме» Дж. Искенази в отчете о хоккейном матче во время Олимпиады 1980 г. о том, что «советская система базируется на атаке», сразу же было подхвачено американскими телекомментаторами.
      Постоянно подчеркивается политическая и идеологическая важность победы для советских спортсменов. Во время трансляции международных легкоатлетических соревнований из Цюриха по программе ИСПН 21 августа 1982 г. ведущий комментатор заявил: «Советский Союз и ГДР посылают атлетов на соревнования только тогда, когда уверены, что они выиграют, т. е. эти страны используют спорт в политических целях» б2. Причем ярлык «пропаганда» навешиватеся буквально на все, что связано со спортом социалистических стран, которые обычно фигурируют в спортивных репортажах телевидения США как «страны советского блока».
      Не гнушаются американские телекомментаторы и откровенной ложью. Наиболее часто употребляемый прием — заявления о том, что в случае проигрыша советских спортсменов ждет «ссылка в Сибирь». Впервые я прочитал об этом в одной газете, издающейся в Буффало, в 1975 г., после того как хоккейная команда «Крылья Советов» проиграла профессиональной команде HXЛ «Буффало Сейбрз». Эту дежурную фразу и сейчас можно услышать по американскому телевидению. Комментатор Эй-би-си М. Бэрри, сообщая о результате встречи на первенстве мира по футболу 1982 г. между командами СССР и Польши, подчеркнул: «Поляки вышли в полуфинал, русские собираются в Сибирь»63.
      В комментарии соревнований, проводимых в Советском Союзе, обычно развивается мысль о том, что не случайно, дескать, СССР горит желанием проводить у себя главные международные спортивные соревнования. И далее следует объяснение: «Это выгодно СССР по двум причинам: во-первых, легче победить в родных стенах, и, во-вторых, такие соревнования являются отличной возможностью для воздействия советской
      пропаганды на участников»64. И американцы верят всему этому, так как они просто не знают, что место проведения международных соревнований определяет Международная спортивная федерация.
      В репортажах о соревнованиях с участием спортсменов социалистических стран постоянно присутствует тезис, согласно которому «страны советского блока смешивают спорт с политикой». Особенно популярен он у американских комментаторов при оценке судейства международных соревнований. «Очень часто в боксе, прыжках в воду, гимнастике и в других видах, в которых судьи сами определяют победителей и побежденных, спорт уступает политике»65, — утверждает спортивный обозреватель Ф. Долсон. Во время трансляции 15 мая 1983 г. матча по водному поло между командами США и СССР на Кубок мира, когда судья наказывал ватерполиста США, комментатор ИСПН С. Дойл неизменно подчеркивал, что этот судья с Кубы. После окончания игры оператор специально задержал кадр, в котором тренер команды СССР пожимал руку кубинскому судье.
      Характерными примерами могут служить трансляции олимпийских соревнований 1980 г. по легкой атлетике и спортивной гимнастике, чемпионата мира 1981 г. по спортивной гимнастике из Москвы, в ходе которых американские комментаторы старались убедить своих телезрителей в том, что победа советским спортсменам досталась не без помощи судей. В этой связи особенно памятна трансляция Эй-би-си с соревнований чемпионата мира по спортивной гимнастике 1981 г. из Москвы. Помогавшие вести репортаж бывший гимнаст К. Томас и член сборной команды США Б. Коннар специально обращали внимание зрителей на одностороннюю «доброжелательность» судей, выставивших советским гимнастам якобы незаслуженно большое количество наивыспгах оценок (10 баллов). К. Томас даже попытался втянуть в эту полемику ведущую гимнастку Румынии Н. Команэчи. В пылу эмоций Б. Коннар заметил, что «они не позволят этого делать во время олимпийских соревнований 1984 г. в Лoc-Анджелесе» 54. О том, как проходили соревнования по спортивной гимнастике на лос-анджелесских Играх, и о реакции комментаторов на судейство этих соревнований будет рассказано в следующей главе.
      Таким образом, обвинение в «недобросовестности» судей на международных соревнованиях стало обязательным элементом комментария в тех видах спорта, в которых американские спортсмены не достигают победы.
      В целом американское телевидение, за исключением тех случаев, когда проходят советско-американские двусторонние соревнования, старается не показывать выступлений советских спортсменов. Однако неудачи спортсменов СССР обязательно доводятся до сведения многомиллионной телеаудитории США. Так, например, в трансляции соревнований на Кубок мира по горнолыжному спорту 1981 г. среди мужчин, в котором советские горнолыжники выступили очень удачно, была показана единственная попытка В. Цыганова в скоростном спуске, в которой он упал. Аналогичная картина наблюдалась и в трансляции международных соревнований открытого Кубка США по спортивной гимнастике, когда внимание зрителей было специально акцентировано на неудачном выступлении советской гимнастки Т. Фроловой на брусьях. Что же касается проигрышей американских спортсменов, то об этом телевидение США просто умалчивает. Особенно показательна в этом отношении серия игр сборной хоккейной команды СССР против клубов HXЛ в декабре 1982 — январе 1983 г. Из шести сыгранных матчей телевидение США показало только два, в которых выиграли профессиональные хоккеисты, причем один матч (в записи) был приурочен ко дню открытия чемпионата мира по хоккею в ФРГ — 16 марта 1983 г. Ни одного матча, в котором команды HXЛ проиграли, не было показано американскому телезрителю. Или другой пример: несмотря на то, что сборная команда Канады, составленная из профессионалов HXЛ, в 1981 г. потерпела крупное поражение от сборной СССР со счетом 1:8, из телерепортажа, в котором комментатор уделял практически все внимание описанию игры канадских игроков и просто умалчивал о советских хоккеистах, можно было сделать парадоксальный вывод, что канадская команда все-таки сильнее.
      Идеологическая направленность спортивных телепередач ярко проявляется и при трансляции соревнований из США на другие страны. Для таких передач характерен акцент на внешних приметах «богатства Америки», уровня жизни американцев. На фоне небоскребов, красивых домов, мчащихся автомобилей, демонстрации достижений науки и техники спортивные комментаторы ведут свой неторопливый рассказ о
      «простом американском парне», добившемся успеха благодаря упорному труду. Такие телепередачи способствуют распространению рекламного представления об Америке, осуществлению желаемого пропагандистского воздействия и являются прямой социологической пропагандой.
      Использование спорта в пропагандистских целях еще более усилилось с приходом к власти администрации Р. Рейгана. Лозунг «Америка превыше всего» все чаще и чаще звучит не только со страниц американских газет, в радио- и телепередачах, но и в устах президента США и его ближайших соратников. Р. Рейган и не скрывает, что «провозглашение идей и идеалов Америки за границей» остается в ряду важнейших аспектов внешнеполитического курса его правительства. Созданный при Белом доме специальный консультативный комитет во главе с влиятельным деятелем профессионального спорта Д. Уэрблином, в который входил и бывший президент НОК США У. Саймон, разработал в начале 1983 г. программу пропаганды «американизма» при помощи спортивных мероприятий, проводимых как в США, так и за границей, включая их телетрансляцию. По рекомендации этого комитета известные американские спортсмены привлекаются для участия в конференциях, выставках и других пропагандистских шоу, устраиваемых Информационным агентством США (ЮСИА) за рубежом.
      Показательно, что именно американский футбол, который мало известен за пределами США, был избран в качестве «полпреда американизма». В этих целях в августе 1983 г. была организована специальная поездка футбольной команды США в ряд европейских стран с показом игр по телевидению более чем в 10 странах. Была предпринята попытка навязать телезрителям этих стран американский футбол со всеми присущими ему атрибутами — грубостью, насилием, жестокостью, культом «суперзвезд», причем американский футбол открыто подавался как символ «американского образа жизни», а также рекомендовался как средство сближения США и других западных стран.
      Таким образом, можно сделать вывод о многообразии приемов и методов идеолого-пропагандистского воздействия спортивного телевидения США, которые в конечном счете направлены на решение единой задачи — закрепление господствующих в американском об-
      ществе норм и ценностей. Активно ведется и настойчивый поиск новых приемов спортивной телепропаганды, которые способствовали бы повышению эффективности идеологического воздействия. Показательно заключение, к которому пришли американские социологи С. Эйтцен и Дж. Сейдж. По их словам, «спорт настолько переплелся с основными американскими ценностями, что любая атака на него рассматривается обычно как непатриотический акт — «рука Москвы», работа коммунистов»58. В результате этого пропаганда непобедимости американского спорта способствует воспитанию веры и в нерушимость капиталистического строя.
      Особенно наглядно политическое и идеологопропагандистское использование американского спортивного телевидения проявляется во время трансляции Олимпийских игр, наглядное подтверждение чему — его участие в пропагандистской кампании бойкота Олимпиады-80, проходившей в Москве, а также его деятельность в связи с подготовкой и проведением Игр XXIII Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе.
     
      Глава IV. Спортивное телевидение США и Олимпийские игры
     
      Олимпийские игры — выдающееся спортивное событие современности — занимают особое место в истории спорта и оказывают огромное воздействие на его развитие и в отдельных странах, и в мире в целом. Значение Олимпийских игр не ограничивается их спортивным содержанием, так как они имеют и колоссальное общественное звучание. Именно общественный резонанс и делает их объектом острой идеологической борьбы. «Популярность Олимпийских nip превратила их в не имеющий себе равных форум идеологической борьбы»1, — подчеркивает американский журналист Л. Браун. Как в фокусе сосредоточивают они в себе политические, идеологические, экономические, расовые и другие проблемы и противоречия современного мира, которые все чаще становятся объектом пристального внимания современного телевидения.
      Благодаря развитию телевидения соревнования с олимпийских арен Moiyr одновременно смотреть миллионы людей в разных странах мира. Так, Олимпийские игры 1972 г. из Мюнхена смотрели около 800 млн. человек, в 1976 г. из Монреаля — более 1 млрд., в 1980 г. из Москвы — около 1,5 млрд., в 1984 г. из Лос-Анджелеса — примерно 2 млрд. телезрителей2. Притягательная сила и привлекательность Олимпийских игр в значительной мере обусловлены тем, что в их основе лежит стремление к международной солидарности молодежи всех стран, стремление к миру и взаимопониманию между народами.
      Олимпийский спорт всегда был связан с политикой. Но сегодня с помощью телевидения эта связь становится еще более тесной. «Политика непосредственно связана со спортом прежде всего потому, что Олимпийские игры превратились в событие, за которым следят почти 2 млрд. телезрителей»3, — отмечает президент МОК Х.-А. Самаранч. Внося ощутимый вклад в развитие международной жизни и международных отношений, олимпийское движение, и прежде всего Олимпийские игры, все в большей степени вызывают заинтересованность политических и общественных деятелей разных стран. И поэтому отнюдь не случайно они неизменно находятся в центре внимания буржуазной пропаганды США.
      Неуклонное возрастание популярности и общественной значимости олимпийского движения, обогащение его идей новым содержанием и превращение этого движения в важный фактор современных международных отношений вынуждают американскую пропаганду предпринимать все новые и новые попытки помешать универсализации олимпизма и возрастанию его роли в современном мире. С достаточной очевидностью это проявляется в освещении американским спортивным телевидением Олимпийских игр и связанного с олимпизмом широкого круга проблем.
     
      «Олимпийские» стереотипы американского телеэкрана
      Первыми Олимпийскими играми, которые транслировались в США по телевидению, были зимние Игры 1960 г. в Скво-Вэлли. Интересно отметить, что национальные телекомпании США практически были готовы и к трансляции летних Олимпийских игр 1956 г. из Мельбурна, но в конце концов отказались от этого. Свое решение они аргументировали тем, что «права трансляции следует не продавать, а официально предоставлять заинтересованным сторонам бесплатно, так как Игры, как и передачи новостей, являются предметом общественного интереса» 4. Вот какую правильную мысль высказали представители американского телевидения в середине 50-х годов! Однако ожесточенная конкурентная борьба между американскими телекомпаниями привела к тому, что эта их изначальная позиция в отношении прав телетрансляции олимпийских соревнований продержалась недолго. Именно телекомпании США начиная с Игр 1960 г. в Риме внесли коммерческий ажиотаж в освещение Игр, что привело к значительному усилению коммерческого фактора в олимпийских трансляциях.
      Чем же привлекли Олимпийские игры дельцов американского телевизионного бизнеса? Неужели и они прониклись идеями П. Кубертена? Конечно, бессмысленно отрицать, что зрелищность и масштабность олимпийских соревнований сыграли здесь не последнюю роль. Но были и другие причины. Как уже отмечалось, репортажи с чемпионатов мира и других международных соревнований не часто транслируются телевидением США. Поэтому олимпийские состязания могли стать в какой-то степени «свежей струей» на спортивном телеэкране США. И все же не о развлечении своих сограждан думали телевизионные магнаты, ибо в то время многие американцы считали Олимпийские игры «выдумкой Старого Света». Да и сейчас по степени их популярности у телезрителей США Олимпийские игры, согласно проводившимся в стране опросам общественного мнения, намного уступают Суперкубку по американскому футболу и Мировой серии по бейсболу.
      Долгие годы руководители телекомпаний внушали американской общественности, что олимпийские трансляции для них являются скорее престижным, чем прибыльным бизнесом. Правдоподобность таких утверждений казалась бесспорной вплоть до конца 60-х годов. Однако начиная с Олимпийских игр 1968 г. коммерческие интересы в борьбе за приобретение прав на трансляцию Игр стали преобладающими. Именно конкурентная борьба между американскими телекомпаниями сыграла решающую роль в увеличении стоимости этих прав. Пользуясь тем, что МОК начал рассматривать продажу телевизионных прав на трансляцию Олимпийских игр как возможность покрытия расходов на их проведение и развитие олимпийского движения, оргкомитеты городов, проводящих Игры, также стали постепенно увеличивать их стоимость. Но в целом этот рост, как уже было сказано, обусловлен коммерческим характером телевидения США.
      Вот как выглядит динамика стоимости прав на телетрансляцию Олимпийских игр американскими телекомпаниями за период 1960 — 1988 гг.5:
      * Эн-би-си заплатит Оргкомитету 300 млн. долл. плюс часть доходов от продажи телерекламы, но не более 200 млн. долл.
      Как видно из приведенной таблицы, за 25 лет (I960 — 1984 гг.) стоимость прав трансляции летних Олимпиад увеличилась в 340, а зимних — в 1830 раз(!). Если в 1960 г. 1 час эфирного времени (без учета стоимости самой трансляции) обходился Си-би-эс в 26,4 тыс. долл., то в 1976 г. для Эй-би-си эта сумма уже составила 277,7 тыс. долл., а в 1984 г. — 1,2 млн. долл. Естественно, что рост расходов американских телекомпаний, связанных с приобретением прав на трансляцию Игр, привел к увеличению объема олимпийских трансляций. При этом они стремились не столько к показу большего количества соревнований, сколько к удлинению рекламного времени, стоимость которого также значительно возросла. Если во время трансляций с летней Олимпиады 1972 г. из Мюнхена средняя цена 1 минуты коммерческой рекламы составляла 48 тыс. долл., из Монреаля — 72 тыс. долл., то в период Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе Эй-би-си продавала 1 минуту рекламы в «прайм тайм» по 430 — 520 тыс. долл.
      Доходы от рекламы при трансляции Олимпийских игр не только покрывают все связанные с нею расходы, но и приносят телекомпаниям миллионные прибыли. По данным Эй-би-си, во время трансляции Игр из Лос-Анджелеса (28 июля — 12 aBiyera 1984 г.) компания продала коммерческой рекламы на сумму 440 млн. долл. Первоначальные затраты на покупку прав составили 225 млн. долл., что же касается организации и осуществления самой трансляции, то Эй-би-си называла разные цифры расходов — от 60 до 100 млн. долл. Но, даже несмотря на значительность этих сумм, прибыль телекомпании достигла более 100 млн. долл.
     
      Коммерческий аспект олимпийских телетрансляций
      стал причиной целого ряда специфических проблем и сложностей, связанных с проведением Игр. Прежде всего американские телекомпании предприняли попытку повлиять на составление расписания олимпийских соревнований с учетом своих интересов. Понимая, что матч хоккейных команд США и СССР на зимних Играх 1980 г. в Лейк-Плэсиде вызовет огромный интерес у американских телезрителей, Эй-би-си потребовала перенести его начало с 17 на 20 часов. Трансляция матча в «прайм тайм» позволила бы ей только за счет разницы в стоимости рекламы дополнительно положить в карман несколько миллионов долларов. Однако Международная федерация хоккея отклонила это почти ультимативное требование. Во время летней Олимпиады в Лос-Анджелесе программа многих соревнований планировалась в соответствии с коммерческими интересами Эй-би-си, приобретшей право на трансляцию Hip. Примечательно высказывание почетного президента МОК М. Килланина о роли американского телевидения в олимпийском движении: «Телевидение имеет свои положительные и отрицательные стороны. Благодаря телевидению Олимпийские игры действительно стали всемирным событием, за которым следят в самых отдаленных уголках мира. Но телевидение, приносящее организаторам Игр огромные доходы, поставило перед олимпийским движением серьезные проблемы, которые нужно суметь разрешить. Где деньги, там всегда есть люди, стремящиеся получить по максимуму и недовольные существующим порядком их дележа; а тот, кто платит, требует все больше. Эту проблему создали, конечно, американцы»8.
      Сотрудники Эй-би-си бесцеремонно вмешивались в ход олимпийских соревнований в Лос-Анджелесе. Это касалось передачи рекламных вставок, переноса встреч на вечерние часы, задержки вручения медалей из-за рекламы. Даже в такой торжественный момент, как церемония зажжения олимпийского огня, трансляция была прервана опять же из-за нее: как только вспыхнул олимпийский огонь, на экране появился один из коммерческих «спутников» Игр — пиво «Будвайзер». А всего за 3,5 часа трансляции открытия Олимпиады 1984 г. телепередача прерывалась рекламными вставками 58 раз.
      Существующая практика продажи телевизионных прав на трансляцию Олимпийских игр показывает, особенно на примере деятельности Оргкомитета Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе (ЛАООК), что это лимитирует показ олимпийских соревнований в отдельных странах и регионах. Без преувеличения можно сказать, что в настоящее время стоимость телевизионных прав на трансляцию Олимпийских игр уже приближается к тому пределу, который может и должен вызвать взрыв всеобщего протеста. На это указывали участники международного симпозиума «Спорт, средства массовой информации и олимпизм», проведенного в ноябре 1984 г. в Лозанне.
      Первое серьезное предупреждение организаторы Иф и, естественно, руководители МОК получили из Лейк-Плэсида: телеаудитория в странах Интервидения сократилась по сравнению с Олимпиадой в Инсбруке (1976 г.) и даже в Саппоро (1972 г.). Только телевидение СССР и ГДР транслировало олимпийские соревнования с зимних Игр 1980 г. в полном объеме10. Остальные страны Интервидения отказались от полных трансляций из-за высоких цен на права и аренду телеоборудования. Аналогичная ситуация сложилась и в связи с трансляциями из Лос-Анджелеса.
      Неконтролируемый рост стоимости прав на телетрансляцию Олимпийских игр тормозит распространение и пропаганду их высоких идей во многих странах. Несмотря на то что МОК получает определенные отчисления от телевизионных контрактов, идущие на дальнейшее развитие олимпийского движения, на наш взгляд, неправомерна даже сама постановка вопроса о том, какой из этих вариантов приносит больше пользы этому движению. Думается, что, поощряя организаторов Игр в их финансовых операциях и думая о будущем олимпийского движения, МОК встал на порочный путь бесконтрольного повышения стоимости продажи олимпийских телеправ. Настало время решить вопрос об установлении ее разумного ограничения для некоммерческого телевидения.
      В этой связи значительный интерес представляет ситуация, сложившаяся вокруг продажи прав на телетрансляцию зимних и летних Олимпийских игр 1988 г. американским телекомпаниям. Ожесточенная конкурентная борьба между ними привела к тому, что Эй-би-си пришлось заплатить организаторам зимних Игр в Калгари довольно солидную сумму — 309 млн. долл. Как известно, программа зимней Олимпиады включает гораздо меньше видов спорта, чем летняя. Да и по продолжительности она немного короче. Для
      того чтобы не только вернуть затраченные на приобретение прав средства, но и обеспечить получение прибыли, Эй-би-си развернула мощную кампанию сразу на два «фронта».
      На внутреннем она решила подогреть интерес американцев, а значит, и рекламодателей к Калгари. Используется старый, проверенный и пока безотказный в Америке способ. Зная психологию американского телезрителя, телекомпания с помощью газет начала рекламу Игр в Калгари, рассказывая о громадных суммах, вкладываемых в Олимпиаду как организаторами, так и фирмами, корпорациями США и Канады. Бросив эту «наживку» и заинтриговав публику, Эй-би-си тут же принялась за рекламодателей. Руководители телекомпании отлично понимали, что, прежде чем купить время для рекламы своих товаров, фирмы и компании обязательно поинтересуются не только тем, как «подогрета» публика, но и более конкретными вопросами — в какие дни и часы будут транслироваться соревнования, и в первую очередь фигурное катание, хоккей и горнолыжный спорт.
      Поэтому на международном «фронте» Эй-би-си начала с того, что убедила МОК и организаторов Игр увеличить их продолжительность с 12 до 16 дней. Это дало возможность не только договориться с Оргкомитетом о переносе церемонии открытия Игр на субботний день, но и получить еще один дополнительный уик-энд для трансляций, ибо, как уже отмечалось, именно по выходным дням у спортивного телеэкрана собирается наиболее массовая аудитория зрителей.
      По указке Эй-би-си Оргкомитет обратился в Международную федерацию хоккея с просьбой об изменении регламента хоккейного турнира: вместо обычных шести матчей через день было предложено проводить ежедневно по три игры, причем время начала матчей должно согласовываться с Эй-би-си. Кроме того, опасаясь что хоккейная сборная США может не попасть в финал, организаторы предложили увеличить число финалистов с четырех до шести команд. Но Федерация отказалась удовлетворить эти требования, основанные на финансовых расчетах телекомпании и не учитывающие интересы спортсменов. Правда, в других видах спорта — горнолыжном, санном и бобслее — представителям Оргкомитета удалось добиться своего. Чтобы заинтересовать рекламодателей, Эй-би-си громогласно заявила о том, что никогда еще Олимпийские игры не были так хорошо приспособлены для нужд телевидения, как в Калгари. Клюнет ли на это рекламодатель, покажет время.
      И все же вера во всемогущество доллара подвела владельцев американских телекомпаний. На состоявшемся в Лозанне первом международном симпозиуме «Спорт, средства массовой информации и олимпизм» (ноябрь 1984 г.) его участники высказали в адрес МОК много нареканий по поводу изменения расписания олимпийских соревнований в угоду американским телекомпаниям. Это, естественно, не могло не отразиться на переговорах по поводу продажи прав трансляции игр XXIV Олимпиады 1988 г. в Сеуле.
      После того как Оргкомитет игр в Сеуле (СЛООК) узнал о том, что в Калгари права проданы за 309 млн. долл., у его руководителей развирался аппетит. Еще бы, специалисты предсказывали феноменальную сумму — от 750 млн. до 1 млрд. долл. Время шло, а американские телекомпании молчали. Но это молчание ни в коем случае нельзя было назвать бездействием или выжиданием. Они действовали, и очень активно. Куда же была направлена их энергия?
      Понимая, что 14-часовую разницу во времени между Сеулом и США уменьшить, увы, никак нельзя, НТК приступили к усиленной обработке СЛООК и представителей международных спортивных федераций по летним олимпийским видам спорта. Для того чтобы не вести трансляции в записи, им нужно было добиться переноса наиболее популярных у американских телезрителей соревнований — по легкой атлетике, плаванию, боксу, спортивной гимнастике, баскетболу и т. д. — на утреннее сеульское время. В этом случае американцы могли бы их смотреть в удобные для них вечерние часы. Предвкушая хороший куш, руководители СЛООК не только сразу согласились с предложением американского телевидения, но и активно стали помогать уговаривать членов международных федераций по названным видам спорта. Сколько было дискуссий, споров, кривотолков! Но, несмотря на мощный нажим, телекомпании США не смогли полностью добиться удовлетворения своих требований.
      Представителю СЛООК Б. Фрэнку, занимавшемуся переговорами с НТК, удалось убедить южнокорейское правительство перейти в 1986 г. на «летнее» время. Около 20 лет никто в Южной Корее и не пытался решать этот вопрос. И все же даже в этом случае
      прямой репортаж с соревнований, которые начнутся в 8 часов вечера, телезрители, скажем, в Нью-Йорке смогут увидеть в 6 часов утра, а в Лос-Анджелесе — в 3 часа утра. Чтобы не стыковаться с телетрансляциями начинающегося в США в сентябре чемпионата по бейсболу, СЛООК пошел на перенос начала Игр на семь дней. Игры в Сеуле состоятся по новому графику с 17 сентября по 2 октября 1988 г.
      Понимая, что в этих условиях невозможно получить от национальных телекомпаний США названную ранее экспертами сумму, Б. Фрэнк предложил организовать продажу прав небольшим американским телекомпаниям в 200 городах страны. По его расчетам, они могли заплатить гораздо больше, чем любая из трех НТК. Однако посредник на переговорах от МОК Р. Паунд отверг эту идею.
      В ходе переговоров Эй-би-си предложила СЛООК 250 млн. долл. и еще дополнительно 7 млн. долл. за трансляцию некоторых видов спорта по кабельной спортивной телестанции ИСПН, Си-би-эс предложила 300 млн. долл. Причем, судя по поведению представителей этих компаний на переговорах, они в отличие от прошлых торгов заняли выжидательную позицию. Как отмечает журнал «Спорте иллюстрейтед», «впервые телекомпании, не сговариваясь между собой, пришли к одному и тому же решению: чем пострадать от возможных финансовых затруднений, связанных с освещением этого очень важного спортивного события, лучше выждать время»11.
      Давно уже Эн-би-си рвалась к олимпийским трансляциям. Последний и единственный раз эта старейшая телекомпания освещала летние Олимпийские игры в 1964 г. в Токио. Приобретя права на трансляцию Московской Олимпиады 1980 г., Эн-би-си вынуждена была из-за бойкота и официального запрета администрации Картера отказаться от освещения Hip в Москве. И вот теперь, видя нерешительность своих постоянных конкурентов, она рискнула предложить самую высокую на переговорах сумму — 300 млн. долл. плюс часть доходов от рекламы.
      Руководители СЛООК сначала не соглашались. Им трудно было даже поверить в это, и они чувствовали себя оскорбленными. В конце концов деваться им было некуда и после непродолжительных споров СЛООК и Эн-би-си пришли к соглашению, по которому организаторам игр будет выплачена сумма в размере 300 — 500 млн. долл. в зависимости от доходов Эн-би-си от рекламы и расходов компании.
      В чем же дело? Почему такой сравнительно низкой оказалась на этот раз стоимость прав на телетрансляцию летних Олимпийских игр? Ведь начиная с Игр в Токио их стоимость превышала стоимость прав на трансляцию зимних Олимпиад не менее чем в 2 раза. Думается, что дело здесь не только в том, что Эй-би-си и Си-би-эс переживают тяжелые времена. У Эн-би-си — положение не легче. С созданием в США специализированной системы спортивного телевидения начали ощущаться избыток трансляций спорта и постепенное снижение интереса к ним рекламодателей. «Многие крупные компании, — отмечает обозреватель Дж. Крейг, — начинают отказываться от рекламы своей продукции во время трансляции спортивных соревнований, предпочитая им другие телепрограммы».
      Вполне вероятно, что осторожность Эй-би-си и Си-би-эс вызвана и причинами политического характера. В июле 1985 г. американская фирма «Фрост энд Салливан» опубликовала анализ политической обстановки в Южной Корее, в котором предсказывалась вероятность того, что игры в Сеуле в 1988 г. не состоятся. Называются и причины — внутренние проблемы в стране, связанные с намеченными на этот год президентскими выборами и требованиями прогрессивной общественности о принятии новой, более демократической конституции до них. И если этот прогноз сбудется, Эн-би-си может оказаться у «разбитого корыта».
      Телекомпании США оказывают огромное влияние на профессионализацию не только американского, но и международного спорта. Как писал в дни летней Олимпиады 1984 г. журнал «Ньюсуик», «грань между любителем и профессионалом является чистой профанацией. На дорожки стадионов в Лос-Анджелесе вышли спортсмены, которые уже заработали миллионы, а бедный Зевс (МОК. — С. Г.) даже не может их сразить за это»13. Во время Игр средства массовой информации США подвергли резкой критике 26-е правило Олимпийской хартии. Но их критика была вызвана не тем, что МОК и МСФ закрыли глаза на нарушения этого правила прежде всего американскими спортсменами, а тем, что МОК и большинство МСФ официально не разрешают допуск профессионалов на Игры, как это сделала ФИФА. Пользуясь присутствием ведущих атлетов западных стран, членов МОК и руководителей МСФ, телевидение США откровенно обрабатывало общественное мнение в пользу «легализации» допуска профессиональных спортсменов на будущие Игры.
      Бесспорно, американское телевидение играет определяющую роль в коммерциализации Олимпийских игр и профессионализации спорта, в стремлении подчинить интересы и цели международного олимпийского движения монополистическому капиталу. Об этом говорит вся история использования телетрансляций Олимпийских игр. Причем активно искать пути и средства использования спорта в своих идеологических и политических целях пропагандистская машина США начала сразу же после выхода на олимпийскую арену спортсменов СССР и других социалистических стран (1952 г.).
      Существенное влияние на характер и направленность олимпийских телетрансляций оказывало и продолжает оказывать состояние международной обстановки. Так, первые олимпийские трансляции 1960 г. из Рима совпали по времени с периодом некоторого потепления в советско-американских отношениях, когда была достигнута договоренность о встрече на высшем уровне руководителей США и СССР. Это отразилось и на идеологической направленности олимпийских трансляций 1960 г., которые носили довольно сдержанный характер во всем, что касалось оценки выступлений советских спортсменов. Основным пропагандистским аргументом телекомментария олимпийских соревнований из Рима в 1960 г. и из Токио в 1964 г. был тезис о якобы профессиональном статусе советских спортсменов, с которыми вынуждены соревноваться американские спортсмены-любители. Телеосвещение Игр 1960 и 1964 гг. было еще свободно от назойливой политической окраски. Например, отказ от участия в Олимпиаде 1964 г. в Токио команд Индонезии и Северной Кореи из-за политических разногласий с МОК почти не освещался телекомментаторами Эн-би-си. Но постепенно к концу 60-х годов, особенно когда советские спортсмены во многих видах спорта стали выступать гораздо успешнее атлетов США, спортивный телекомментарий начал приобретать все более «критический» характер, все чаще проскальзывали в нем обвинения в адрес Советского Союза и советской системы физического воспитания и спорта.
      Начиная с Олимпийских игр 1968 г. телевизионные компании США резко усилили идеолого-пропаган-дистскую направленность своих олимпийских трансляций. Вне всякого сомнения, спортивное телевидение США сделалось не только одним из основных инструментов привнесения в спорт политики конфронтации, но и ее активным пропагандистом. Во время Олимпиады-68 в Мехико «гвоздем» олимпийских репортажей американских телекомментаторов стали события в Чехословакии. Они без устали муссировались в трансляциях тех соревнований, где встречались советские и чехословацкие спортсмены. Особенно отчетливо это проявилось в репортаже о соревнованиях по спортивной гимнастике среди женщин, в которых участвовали В. Чаславска (ЧССР) и Н. Кучинская (СССР). Их спортивная «дуэль» преподносилась как некий «символ» военно-политической конфронтации. Такая направленность идеологической обработки телезрителей была призвана подкрепить официальную версию правительства США о том, что произошло в Чехословакии.
      Наряду с этим американское телевидение заняло позицию замалчивания многих важных событий, которые имели непосредственное отношение к участию в Олимпиаде команды США. Оно не сочло нужным информировать телезрителей о движении негритянских спортсменов против участия в составе сборной США на Олимпиаде-68, которое развернулось в 1967 — 1968 гг. в знак протеста против существующей в стране расовой дискриминации. Поэтому американские телекомментаторы оказались в довольно затруднительном положении, когда во время церемонии награждения негритянские легкоатлеты Т. Смит и Дж. Карлос выразили свой протест против расовой дискриминации поднятием руки в черной перчатке, а победители в эстафете 4x400 м поддержали их, подняв сжатые кулаки.
      Сначала телевидение попыталось скрыть позорный факт выдворения Т. Смита и Дж. Карлоса из Олимпийской деревни, а затем, когда он получил огласку, повторило официальное объяснение американской делегации, будто «они нарушили основные принципы дружбы, которые глубоко уважаются в США»14. Как видно из данных примеров, освещение американским телевидением Олимпийских игр 1968 г. было направлено, с одной стороны, на провоцирование «конфликтов» между командами стран социалистического содружества, а с другой — на замалчивание очевидных фактов, разглашение которых могло бы подорвать престиж США.
      На протяжении всей истории олимпийских трансляций телевидение США делало основной акцент на проблемах и трудностях, переживаемых Играми и олимпийским движением. «Если послушать комментарий по телевидению, можно убедиться, что американские телекомментаторы акцентируют внимание главным образом на негативных сторонах Олимпийских игр»15, — отмечал почетный президент МОК М. Килла-нин. Среди них — проблемы так называемого гигантизма Игр, усиления националистических тенденций и коммерциализации, допуска профессиональных спортсменов к участию в соревнованиях, применения допинга и, наконец, использования Игр в идеологопропагандистских и политических целях. Причем американское телевидение, как, впрочем, и другие буржуазные средства массовой информации, старается убедить западную общественность в том, что все эти проблемы связаны с выходом на международную арену спортсменов Советского Союза и других социалистических стран. Вплоть до Московской Олимпиады лозунг «Спорт вне политики» и утверждение, что в привнесении политики в спорт «повинны» спортсмены социалистических стран, были своеобразным «клише» американской телепропаганды, посредством которого она молниеносно реагировала на многие реальные проблемы олимпийского движения.
      Целям усиления идеолого-пропагандистского воздействия служит и особая компоновка олимпийских трансляций, к которой прибегает американское телевидение. Структура передач 1976 г. из Монреаля (спортивные соревнования — 34%, реклама — 15%, около-спортивные события, связанные с награждениями победителей, интервью, бойкотом Олимпиады африканскими странами т. д., — 61% от общего объема трансляции) показывает, что Эй-би-си освещала только те виды спорта, в которых ожидалось успешное выступление американских спортсменов, — легкая атлетика, плавание, бокс, мужской баскетбол. В то же время таким видам, как стрельба из лука, фехтование, хоккей на траве, ручной мяч, стрельба, футбол, водное поло, парусный спорт, было отведено всего лишь 3 минуты 10 секунд в течение всех 16 дней соревнований16!
      Вопрос составления программы телетрансляций конечно же является cyiy6o внутренним делом каждой страны. Но мы обратили внимание на структуру телетрансляций Эй-би-си только потому, что именно в репортажах по боксу, баскетболу, плаванию и легкой атлетике наиболее открыто и четко прослеживалась пропагандистская заданность идеологической обработки американского и зарубежного зрителя. Успешное выступление спортсменов США в этих видах спорта не только создавало благоприятную почву для утверждения духовных ценностей «американизма», но и позволяло отвлечь телезрителей от основной идеи олимпийского праздника — идеи мира, дружбы и взаимопонимания между народами.
      Как видно из приведенного анализа, для олимпийских трансляций американского спортивного телевидения 1968 — 1976 гг. характерно их подчинение идеоло-го-пропагандистским целям. Та же целевая установка отличала и телетрансляцию соревнований с зимних Олимпийских игр 1980 г. в Лейк-Плэсиде. Ее суть по-прежнему сводилась к пропаганде «американизма» и разжиганию национализма и антисоветизма. Как и на Олимпиаде в Монреале, этому в немалой степени способствовал направленный отбор для трансляций тех видов спорта, в которых ожидался выигрыш золотых олимпийских медалей американскими спортсменами (конькобежный спорт, хоккей, фигурное катание), и целенаправленный комментарий. «То, что вы видели, были не зимние виды спорта, как они есть, а то, как их представляет богатая, деловая и опытная американская телекомпания» 17, — подчеркивал журналист из США Ф. Клейн. Неоднократный повтор голов, забитых в ворота советской команды, и церемония награждения американских хоккеистов, выигравших золотые олимпийские медали, долго не сходили с телеэкранов даже после окончания Олимпийских игр. По мнению социолога Дж. Лоя, «поражение советской хоккейной команды от американской сборной на Олимпиаде 1980 г. хорошо иллюстрирует использование спорта для создания климата морального превосходства американского образа жизни».
      Должным образом были «обыграны» и телефонный звонок президента Дж. Картера в раздевалку американских хоккеистов сразу же после игры, и его слова, что этот «выигрыш вселил гордость в американский народ»19. Выражение телекомментаторов «Мы побили русских», с восторгом подхваченное антисоветски и националистически настроенными элементами в США, наглядно иллюстрирует дух конфронтации и антисоветизма, разжигаемого американским телевидением во время освещения Олимпийских игр.
      Эта политика телевидения США уже была связана с начатой администрацией Картера в начале 1980 г. антиолимпийской и антисоветской пропагандистской кампанией, направленной на бойкот Игр XXII летней Олимпиады в Москве.
     
      Табу с экрана
      Период конца 70-х — начала 80-х годов отмечен резким осложнением международной обстановки и обострением идеологического противоборства в мире. В политическом курсе Вашингтона значительное место заняла серия антисоветских пропагандистских и идеологических кампаний, развязанных наиболее реакционными кругами американского империализма и вылившихся в открыто объявленную Р. Рейганом «психологическую войну» против социализма как системы. Особое внимание при этом было уделено поиску новых «болевых точек» для осуществления идеологического наступления на Советский Союз и страны социализма. Кульминационным моментом указанной политики Вашингтона стала антисоветская пропагандистская кампания, развязанная накануне XXII летних Олимпийских игр 1980 г. в Москве. Помимо организации бойкота она имела и более дальний прицел — извратить суть международного олимпийского движения, очернить организаторов Московской Олимпиады и подорвать международное доверие к Советскому Союзу. В организации этой кампании и освещении московских Игр весьма отчетливо проявились роль и место спортивного телевидения США в системе буржуазной пропаганды.
      В настоящее время некоторые американские историки тщетно пытаются доказать, что идея бойкота Московской Олимпиады принадлежала не Картеру и что родилась она не в Вашингтоне, а в Европе. Однако всему миру известно, что сигналом к началу пропагандистской кампании бойкота послужило выступление бывшего президента США Дж. Картера по американскому телевидению 4 января 1980 г. А уже 23 января 1980 г., в своем втором выступлении по телевидению, Дж. Картер принял на себя роль вдохновителя и организатора бойкота. В этом выступлении он попытался «увязать» внутренние американские проблемы и военную помощь Советского Союза, оказанную дружественному народу Афганистана по просьбе его правительства, с участием спортсменов США в Московской Олимпиаде. Его речь прозвучала как ультиматум Советскому Союзу и международному олимпийскому движению.
      Администрацию Картера больше всего устраивал конфликт, который заставил бы американцев объединиться вокруг президента и отвлечь избирателей от инфляции, безработицы, роста цен и военного бюджета, от энергетических и других внутренних проблем, раздирающих страну. В качестве повода к такому конфликту и были избраны московские Олимпийские игры. «Совершенно ясно, что в 1980 г. бойкот был продиктован, организован и скоординирован исключительно администрацией Картера»20, — признал в 1983 г. олимпийский корреспондент газеты «Лос-Анджелес тайме» К. Рич.
      К антисоветской кампании активно подключились практически все средства массовой информации, начиная с буржуазных провинциальных газет и местных изданий и кончая крупнейшими газетными трестами и общенациональными телекомпаниями. Следует отме-
      тить, что вспышка антисоветизма во время этой пропагандистской кампании явилась закономерным результатом долгосрочной ориентации всей американской политики в отношении Советского Союза. Кроме того, в планы официального Вашингтона никак не укладывалась трансляция Эн-би-си с олимпийских арен Москвы в объеме 152,5 часа, ибо, даже несмотря на предвзятость, тенденциозность и американскую «оркестровку» подобных трансляций из СССР, она, несомненно, открыла бы глаза многим американцам на жизнь советских людей.
      «Среднему читателю, слушателю и зрителю в Соединенных Штатах и других капиталистических странах может показаться несколько непонятным, как это страна, которую все время изображали непроизводительной, нетерпимой, таящей в себе угрозу и деспотичной, вдруг пользуется уважением и дружбой подавляющего большинства народов мира»21, — писал в декабре 1975 г. американский писатель У.-Дж. Помрой. Это высказывание нагляднее всего отражает истинную причину бойкота администрацией Картера Московской Олимпиады: он был связан прежде всего с желанием скрыть правду о Советском Союзе от американцев. Однако эта причина так и осталась за экраном спортивного телевидения США, а призывы Картера о необходимости «наказать» Советский Союз за события в Афганистане в целях укрепления национальной безопасности США безраздельно завладели телеэфиром страны.
      В начале 1980 г. идея бойкота занимала центральное место во всех программах теленовостей и освещалась наравне с таким вопросом, как иранский кризис. О том, какую роль играло непосредственно спортивное телевидение, можно судить по характеру телепередач, показанных национальными телекомпаниями за период с 19 января по 9 февраля 1980 г. Последняя дата выбрана не случайно: 10 февраля в Лейк-Плэсиде открывалось заседание 82-й сессии МОК, на котором рассматривалось предложение НОК США о переносе, отсрочке или отмене Олимпийских игр в Москве.
      Самой распространенной формой пропаганды бойкота стали в это время телеинтервью с известными спортсменами. Более 90% этих интервью проводилось с лицами, подобранными весьма тенденциозно, главным образом с теми, кто уже высказывался в пользу бойкота. В январе 1980 г. почти по всем телеканалам неоднократно выступали прьпуны в высоту Д. Стоуне и Ф. Джекобе, которые с первых же дней этой кампании стали активными пропагандистами бойкота и старались повлиять на других спортсменов22.
      Начиная с 21 января 1980 г. американские телекомментаторы принялись за подсчет стран, присоединившихся к бойкоту. Причем в течение продолжительного времени назывались одни и те же страны — Англия, Австралия, Египет, Израиль, Фиджи, Кения, Джибути и некоторые другие. И хотя, как выяснилось позднее, телевидение оперировало во многом неточными данными, сам этот перечень, безусловно, был рассчитан на то, чтобы произвести совершенно определенное идеолого-пропагандистское воздействие на американцев. Результаты не заставили себя ждать. Уже 23 января 1980 г. в теленовостях был подведен первый итог антисоветской кампании: комиссия по международным делам и палата представителей конгресса США поддержали предложение Дж. Картера о бойкоте 23.
      На следующий день в телепередаче последних известий сообщалось о единогласном решении исполкома НОК США в поддержку призыва президента. Однако ни слова не было сказано о том, в какой напряженной обстановке проходило заседание НОК. Комментируя принятое решение, Си-би-эс привела слова президента Олимпийского комитета США Р. Кейна: «Большинство спортсменов выступают за поездку в Москву, но наши спортсмены — хорошие граждане, и они понимают ситуацию» 24. Судя по этим словам, уже тогда на НОК США было оказано сильное давление «сверху». Именно с этого времени в высказываниях руководителей НОК появилась некоторая двойственность, которая, на наш взгляд, объяснялась нежеланием ссориться ни с администрацией Картера, ни с руководством МОК.
      3 — 5 февраля 1980 г. по всем каналам американского телевидения широко рекламировалась поездка известного боксера М. Али в Африку, куда он отправился по личной просьбе президента США. Репортаж из Танзании, первой из пяти африканских стран, в которых побывал новоиспеченный «дипломат» в целях пропаганды бойкота, занял всего минуту, поскольку сразу выяснилось, что здесь его миссия провалилась. Трансляция из Кении была более продолжительной. Правда, комментаторы «забыли» сообщить телезрите-
      лям, что эта страна присоединилась к бойкоту задолго до приезда в нее М. Али25.
      Воспользовавшись тем, что руководители МОК приехали в начале февраля 1980 г. в Лейк-Плэсид, телекомпания Эй-би-си взяла интервью у президента МОК М. Килланина. Однако, как только он заявил, что «правительства не должны диктовать условия своим НОК», трансляция интервью была прервана26. 10 — 11 февраля телевидение ограничилось лишь комментариями выступлений тогдашнего государственного секретаря США С. Вэнса на открытии 82-й сессии МОК в Лейк-Плэсиде и президента НОК США Р. Кейна, в котором он потребовал проведения Игр не в Москве, а в другом городе и расторжения договора между МОК и московским Оргкомитетом Олимпиады27. О том, какую реакцию у членов МОК вызвали оба выступления, телевидение предпочло умолчать. И это не случайно, так как сессия МОК отклонила требования Картера и подтвердила свое первоначальное решение о проведении Олимпиады-80 в Москве. Средства массовой информации США, включая и телевидение, вели свою пропагандистскую линию с расчетом на то, что МОК примет предложение НОК США о переносе, отсрочке или отмене Олимпийских игр в Москве. Однако члены МОК проявили принципиальность в отстаивании олимпийских идеалов.
      Неожиданное решение застало вдохновителей бойкота врасплох. В телевизионных олимпийских комментариях, касающихся Москвы, наступило некоторое затишье, которое, как оказалось в дальнейшем, понадобилось Вашингтону для обдумывания плана тактических действий в «новых» условиях. Однако линия его поведения, несмотря на единогласное решение МОК и широкое осуждение бойкота мировой общественностью, осталась прежней, хотя начиная с 10 февраля уже не во всех передачах «последних известий» рассказывалось, как развиваются события в стране и в мире вокруг бойкота.
      26 февраля во время приема в Белом доме спортсменов США — участников Белой Олимпиады в Лейк-Плэсиде было официально высказано предложение провести «альтернативные игры». С указанного дня и до конца марта эта идея в телевизионных комментариях служила своего рода средством отвлечения американских спортсменов от мрачных дум28. 17 марта советник президента Л. Катлер на женевском
      совещании союзников США вынес на обсуждение картеровский проект «альтернативных игр», но он не был поддержан присутствующими. После этого телевидение США сразу же прекратило его популяризацию.
      В марте 1980 г. телевидение подхватило предложенный администрацией Картера новый «аргумент» в пользу бойкота Московской Олимпиады. 21 марта 1980 г. он был доведен до сведения общественности США на специальном совещании в Белом доме с руководителями спортивных организаций, спортсменами и тренерами страны. «Участие американских спортсменов в Московской Олимпиаде нанесет ущерб национальной безопасности США» 29, — провозгласил сначала министр обороны США Г. Браун, а затем повторил и президент Дж. Картер в своем выступлении. Однако никто из них не дал вразумительных разъяснений относительно того, каким именно образом приезд американских спортсменов в Москву скажется на «национальной безопасности США». Убедительных аргументов не смогли предложить и телекомментаторы.
      Обращает на себя внимание трансляция встречи президента Картера в Белом доме с представителями летних видов спорта. Эй-би-си взяла короткое интервью у двух участников предстоящей встречи — гимнаста Б. Коннара и спортсменки по гребле А. Дэф-рантц. Тем, кто внимательно следил за развитием событий, было понятно, почему именно у этих двух спортсменов, которые выступали против бойкота с первых дней его организации, были взяты интервью. Дело в том, что Эй-би-си знала о настроении большинства спортсменов и тренеров и могла заранее предугадать итоги этой встречи, закончившейся голосованием: 44 спортсмена из 97 при 22 воздержавшихся проголосовали в Белом доме против бойкота. Такие приемы часто используют комментаторы и репортеры американского телевидения для поддержания иллюзии «демократичности» и «объективности» своих репортажей.
      21 марта комментатор Эй-би-си взял интервью у президента США. На вопрос о том, будет ли предоставлена какая-либо возможность для поездки американских спортсменов в Москву, президент ответил: «Я не думаю, что если НОК США, конгресс и я решили не ехать в Москву, то спортсмены поедут». Из выступления Картера перед спортсменами и тренерами была взята только одна фраза: «Я не могу сказать в настоящий момент, какие другие нации не поедут на летние Олимпийские игры в Москву. Наша — не поедет».
      3 апреля из «последних известий» Си-би-эс стало известно, что приближенные Картера — его помощник по национальной безопасности 3. Бжезинский, министр обороны США Г. Браун и помощник государственного секретаря США У. Кристофер — собираются встретиться с представителями национальных спортивных федераций для разъяснения позиции администрации. Это происходило накануне совещания делегатов НОК США, на котором должен был решаться вопрос: присоединится или не присоединится НОК США к призыву Картера о бойкоте?31 До этого момента телевидение и другие средства массовой информации практически ничего не сообщали о позиции национальных спортивных федераций, непосредственно отвечающих за развитие отдельных видов спорта в стране.
      Но пришло время, и о них вспомнили: ведь в совете делегатов — высшем руководящем органе НОК — их представители составляют 71%. 3 — 5 апреля, по сообщению агентства АП, президент США лично обзванивал представителей спортивных организаций и федераций. Государственный секретарь С. Вэнс, министр обороны Г. Браун и другие официальные лица принимали делегатов НОК в Белом доме. Это был период наибольшего давления на спортивное руководство любительского спорта страны, спортсменов и тренеров. В ход были пущены все имеющиеся у правительства средства нажима. В результате такого массированного наступления по всем направлениям 12 апреля 1980 г. НОК США проголосовал в поддержку бойкота с соотношением голосов 2:1. Однако ни одна телестанция не прокомментировала текста принятой резолюции, в которой, в частности, говорилось: «После того как президент внушил НОК США, что в свете международных событий национальная безопасность страны находится под угрозой, НОК США решил не посылать команду...»32 Следует обратить внимание на то обстоятельство, что в тексте этого документа вообще не упоминалось слово «бойкот».
      Сразу же после присоединения НОК США к бойкоту средства массовой информации переключились на усиленную обработку международного общественного мнения. Внутри страны они придерживались тактики замалчивания всего, что было связано с отношением к бойкоту Олимпиады в мире. В это время трудно было узнать из теленовостей, что происходит в международном олимпийском движении, какова позиция других стран, международных спортивных федераций. Более того, общественность, спортсмены США оказались практически в полном неведении относительно того, как развивались события не только в мире, но и в их собственной стране.
      Лишь под влиянием грубого нажима со стороны США правительства 30 стран сумели «убедить» свои национальные олимпийские комитеты отказаться от участия в Играх. Однако бойкота в полном смысле слова так и не получилось. В частности, его организаторам не удалось опустить «железный занавес» и закрыть Московскую Олимпиаду для американцев. Американские ученые принимали участие в Олимпийском международном научном конгрессе в Тбилиси, более тысячи американских туристов, несмотря на запрет Картера, приехали в Москву. Кроме того, НОК США направил своих представителей на заседания олимпийских конгрессов международных спортивных федераций, а Оргкомитет Олимпиады-84 в Лос-Анджелесе прислал свою делегацию на заседание 83-й сессии МОК в Москве. Для освещения Олимпиады-80 в СССР прибыли 114 американских журналистов, 60 сотрудников телекомпании Эн-би-си. «Единственными потерпевшими в Олимпийских играх 1980 г. являются американские спортсмены»33 — к такому невеселому выводу с полным на то основанием пришел профессор Пенсильванского университета Д. Ландерс.
      Говоря о том, что в конечном счете бойкот провалился, что цели его — и прежде всего «изоляция» Советского Союза на мировой арене — не были достигнуты, необходимо подчеркнуть весьма неблаговидную роль, которую сыграло американское телевидение в ходе подготовки и проведения этой позорной пропагандистской кампании.
      В олимпийских трансляциях, осуществлявшихся в те дни национальными телекомпаниями США, четко прослеживается установка на дезориентацию и дезинформацию массовой аудитории. В ход был пущен целый набор разного рода измышлений. Практически во всех категориях телевизионных передач, так или иначе затрагивавших проблему бойкота, назойливо проводилась мысль о том, что срыв Московской Олимпиады нанес бы большой ущерб престижу Советского Союза на международной арене. На самом же деле антисоветская кампания Картера привела к совершенно противоположным результатам, которые стали известны еще до начала Московской Олимпиады. Но о них телевидение США предпочитало умалчивать. Об этом напомнил в своем выступлении в газете «Нью-Йорк тайме» президент Оргкомитета Олимпиады в Лос-Анджелесе П. Юберрот: «Бойкот Игр 1980 г. обернулся выгодой для стран Восточного блока и создал брешь в хороших отношениях США со многими странами»34.
      Пропагандистские атаки на Московс1ую Олимпиаду продолжались и во время проведения Игр. Что касается телевидения США, то оно использовало всю обойму своих пропагандистских приемов и стереотипов. «Свободному миру» настойчиво внушалась мысль о том, что Советский Союз проводит Олимпийские игры исключительно в пропагандистских целях. Стараясь доказать эффективность кампании бойкота, американское телевидение послушно следовало директивной линии Белого дома — любыми средствами принизить значение и спортивный уровень московских Игр. Чтобы добиться этого, оно применило старый, но испытанный способ — отвлечь телезрителей от основных событий Олимпиады — соревнований, сосредоточив их внимание на вымышленных «отрицательных» сторонах в организации и проведении Игр, на низком спортивном уровне выступлений отдельных спортсменов из развивающихся стран.
      Используя напряженную борьбу на спортивных аренах и преподнося ее зрителям в тенденциозном свете, телекомментаторы вовсю старались выискать «противоречия» между странами социалистического содружества и внести раскол в их единство. Все усилия пропагандистской машины США были направлены на то, чтобы «доказать», будто бы не американский бойкот, а сам факт проведения Игр в Москве внес раскол в международное олимпийское движение. На самом деле, как заявил новый президент МОК X.-А. Самаранч после Олимпиады в Москве, «олимпийское движение стало еще более сильным, чем когда-либо, выдержав одно из самых серьезных испытаний в своей истории»35.
      Оценивая итоги антиолимпийской и антисоветской пропагандистской кампании, развязанной администрацией Картера и активно поддержанной телевидением США, можно сделать вывод: ни политические, ни пропагандистские ее цели так и не были достигнуты. Более того, ее провал открыл наконец глаза американской и мировой общественности на факт использования спорта в США в политических целях. «Бойкот был необходим прежде всего по внутренним причинам. Администрации Картера оказалось выгодным настроить американцев против Советского Союза» , — отмечал М. Килланин. Эта пропагандистская кампания показала, чего стоит на деле «свобода слова и распространения информации» в Америке. Об этом же свидетельствует и деятельность американских телекомпаний в связи с подготовкой и проведением Игр XXIII Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе.
     
      Олимпийский пасьянс Белого дома
      Как известно, юбилейная дата — 200-летие Америки — отмечалась в 1976 г. Однако согласно программе празднования, утвержденной конгрессом США, юбилей будет отмечаться вплоть до 1987 г., когда исполнится 200 лет со дня принятия Конституции США, узаконившей пресловутый «американский образ жизни». Проведение Игр XXIII Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе рассматривалось в США как составная часть программы празднования этого юбилея. «Америка имеет особые интересы в выступлениях на Олимпийских играх... В связи с тем что мы отмечаем 200-летие Америки, самым подходящим событием было бы успешное выступление наших лучших спортсменов на олимпийской арене», — подчеркивал бывший президент США Дж. Форд37.
      Казалось бы, что, став частью такого помпезного мероприятия, Игры в Лос-Анджелесе должны были привлечь пристальное внимание американского правительства. Однако впервые более чем за 80-летнюю историю Олимпийских игр правительство страны, на территории которой проводилась очередная Олимпиада, несмотря на юбилейную программу, на начальном этапе открыто отмежевалось от решения многих вопросов, связанных с ее подготовкой, включая и оказание федеральной финансовой помощи. Но у читателя не должно сложиться ложного впечатления, будто Белый дом и его службы вообще оставили без внимания проведение крупнейшего в мире международного спортивного форума молодежи. Этого не могла себе позволить вашингтонская администрация, возродившая лозунг трумэновских времен «Америка превыше всего». Какие же надежды возлагала она на Игры в Лос-Анджелесе?
      Разумеется, прежде всего проведение Олимпиады должно было способствовать поднятию морального духа и гордости американской нации. Не случайно президент США Р. Рейган называл Олимпийские игры 1984 г. «катализатором национальной гордости и единения нации»38. Для чего же понадобился этот «катализатор»? Конечно, не о юбилейной дате и Олимпийских играх думал президент США, произнося эти слова. Его беспокоили мысли о предстоящей избирательной кампании, которая должна была определить нового, 41-го президента США в ноябре 1984 г., т. е. почти сразу же после окончания Олимпиады. Принимая во внимание поклонение американцев спорту и учитывая, что город — организатор Игр являлся одним из главных центров предвыборной кампании республиканской партии, сторонники Р. Рейгана рассматривали Олимпийские игры как важный козырь.
      Но для поднятия духа и гордости нации чрезвычайно важна была одна существенная деталь: нужно было обязательно выиграть эту Олимпиаду. Однако последнее представлялось довольно трудной задачей, так как в олимпийской «табели о рангах» команда США стояла после команд СССР и ГДР. И все же такую задачу — победы на Играх любой ценой — администрация Рейгана поставила и перед Национальным олимпийским комитетом (НОК), ответственным за подготовку сборной команды США к Играм, и перед американскими спортсменами. «Это будет трагедией, если страны Восточного блока выступят успешнее нас на нашей земле»39, — подчеркивал бывший исполнительный директор НОК США Д. Миллер. Причем достижение победы на Олимпиаде НОК США рассматривал в чисто рейгановской манере. Сразу же после окончания Московской Олимпиады его официальный орган журнал «Олимпиэн» отмечал: «В сегодняшнем мире напряженности и недоверия демонстрация силы США в большинстве видов спорта необходима для укрепления наших отношений со многими странами». Короче, и НОК США начал действовать по принципу: «Будем сильными — признают». Успешное проведение Игр и победа на них нужны были также для того, чтобы продемонстрировать возможности «свободного предпринимательства» в их организации, приглушить положительный резонанс, который вызвала в мире Московская Олимпиада, восстановить престиж США, подорванный неудавшейся картеровской политикой бойкота.
      Правящие крути США рассматривали игры в Лос-Анджелесе как поприще политического и идеологического противоборства двух социально-политических систем. Поэтому вполне понятно, что перед средствами массовой информации была поставлена общая идеоло-го-пропагандистская цель — скрыть правду о Советском Союзе от американского народа, любыми способами и средствами извратить ее, очернить Советский Союз и его миролюбивую внешнюю политику, опорочить советскую систему физического воспитания и спорта, навязать американскому обывателю негативный «образ» советского человека и спортсмена, нарушить дружественные связи социалистического спорта со спортивными организациями молодых развивающихся государств, окрепшие после Московской Олимпиады.
      Еще раз подтвердился вывод, сделанный июньским (1983 г.) Пленумом ЦК КПСС, о том, что «империализм, прежде всего американский, предпринимает все более массированные, беспрецедентные по своему размаху атаки на наш общественный строй, марксистско-ленинскую идеологию»41.
      Особенность XXIII летних Олимпийских игр 1984 г. состояла в том, что они проводились в США после более чем 50-летнего перерыва (1932 г.). Это накладывало определенный отпечаток не только на деятельность Оргкомитета Олимпиады в Лос-Анджелесе, отвечавшего за подготовку и проведение Игр 1984 г., но и на отношение к ней со стороны правительства США, а значит, и на позицию средств массовой информации, прежде всего телевидения.
      Опыт проведения Олимпиад показывает, что средства массовой информации страны, проводящей Игры, всегда уделяют большое внимание информации о подготовительной деятельности оргкомитетов и международной обстановке вокруг Игр. И это понятно: ведь они приковывают к себе внимание всего мира. Однако летняя Олимпиада 1984 г. в Лос-Анджелесе явилась своего рода исключением. Единственно, в чем не была нарушена традиция, так это в трансляции олимпийской телевизионной рекламы, из которой американцы обычно узнают о приближении Олимпийских игр. И на этот раз первые вести об Играх принесла им телереклама товаров таких крупнейших фирм, как «Кока-Кола», «Анхейзер-Буш», «Макдональд» и другие, которые, став спонсорами ЛАООК, купили право использования олимпийской символики на своих изделиях, «Могут ли США выиграть Олимпийские игры 1984 г.?» — задавался риторический вопрос в рекламном сюжете пивной компании «Мюллер Бруинг». И с присущим Америке оптимизмом голос за кадром вещал: «Большинство американцев считают, что да. Для этого мы имеем тренировочный центр в Колорадо-Спрингс, а пивная фирма «Мюллер» является спонсором НОК США»42. Подобным образом телезрителям исподволь внушалось, что ценность Игр заключается
      не только в соревновании олимпийцев, но и в прославлении продуктов, товаров и услуг крупнейших американских фирм и компаний.
      Особенно характерной для подготовительного периода была политика замалчивания. Это проявилось в том, что телевидение США практически не посвятило деятельности ЛAOOK ни одной передачи по национальным телеканалам, хотя проблем и нерешенных вопросов, к которым следовало бы привлечь внимание американской и мировой общественности, было предостаточно. Так, оно ни словом не обмолвилось об отказе ЛAOOK от строительства Олимпийской деревни и о его решении использовать для проживания олимпийцев существующие университетские общежития, о замедленном ходе строительства большинства олимпийских объектов, отданного на откуп частным фирмам. Ведь только в июне 1983 г. был наконец решен вопрос о месте строительства стрелкового стрельбища. Ничего не было сказано и о первоначально установленных неимоверно высоких ценах (54 долл. в день) на проживание олимпийцев в студенческих общежитиях. Наконец, телевидение не сообщило о наличии серьезных проблем, связанных с перевозкой спортсменов и обеспечением их безопасности.
      На наш взгляд, это объяснялось тем, что американцы не привыкли говорить о своих неудачах и промахах, а похвастаться им было нечем. Отказ от строительства Олимпийской деревни, некомпетентность многих руководителей ЛAOOK в организации спортивных соревнований, решении проблемы транспорта и обеспечения безопасности спортсменов — все это в актив Олимпиады-84 никак не отнесешь. Проблем было много, решались некоторые из них слишком медленно и зачастую в чисто американской манере. И если, освещая подготовь Олимпиады-80 в Москве, американское телевидение всячески старалось раздуть «трудности», с которыми, как утверждалось, сталкивались организаторы Игр, то ничего похожего, естественно, не говорилось о том, что происходило в Лос-Анджелесе.
      Думается, что была и еще одна причина столь «индифферентного» отношения американского телевидения к Играм в Лос-Анджелесе. Ведь во время подготовки Лейк-Плэсида к проведению зимних Олимпийских игр 1980 г. оно провело ряд передач «разоблачительного» характера, содержавших, например, критику по поводу использования городской тюрьмы под Олимпийскую деревню, вскрывших коррупцию в строительстве ряда спортивных сооружений и др. Такое неодинаковое отношение телевидения к вопросам подготовки Лейк-Плэсида и Лос-Анджелеса к Играм объясняется прежде всего тем, что в финансировании зимних Игр принимали участие федеральное правительство и местные власти штата Нью-Йорк, а в Лос-Анджелесе за всю подготовку отвечал частный Оргкомитет, в состав которого входили и многие крупные бизнесмены телевизионных компаний. В случае с Лейк-Плэсидом критика телевидения была направлена в адрес правительственной бюрократии. Что же касается Лос-Анджелеса, то здесь возможность какой-либо критики вообще исключалась, так как в любом случае она была бы направлена и против частного бизнеса, сосредоточившего в своих руках акции телекомпаний. Короче, наблюдалось полное совпадение во взглядах на Олимпиаду как со стороны телекомпаний, так и со стороны ЛАООК: обе стороны продавали ее, как товар.
      В июне 1983 г., оказавшись в командировке в Лос-Анджелесе, я, вполне естественно, постарался встретиться с кем-либо из руководителей ЛАООК, чтобы из первых уст услышать ответы на интересующие меня вопросы. Но уже из телефонного разговора с Э. Квин, отвечавшей в ЛАООК за прессу (она заранее знала о моем визите), я понял, что мне не следует рассчитывать на радушный прием. Вся атмосфера встречи с вице-президентом ЛАООК Дж. Рубин-стайном носила какой-то настороженный характер. Кстати, во время разговора, который шел на английском языке, в кабинете присутствовали переводчица и Э. Квин. По-видимому, даже для руководителей ЛАООК действовал установленный в Оргкомитете закон: не давать интервью один на один, а тем более советскому журналисту. Когда я спросил Дж. Рубин-стайна, как он оценивает подготовку к Играм на данный момент, он заявил: «Мы готовы к их проведению хоть завтра». Его слова не могли не вызвать недоверие: в это время еще не был даже решен вопрос о строительстве стрельбища, хотя место для него было наконец-то найдено. В ответ на мой вопрос, чем объясняется недостаточное освещение хода подготовки к Играм американским телевидением, я услышал: «У них еще все впереди».
      Период 1982 — 1983 гг. был богат различными международными спортивными событиями по многим олимпийским видам спорта. Состоялись чемпионаты мира по футболу, водным видам спорта, вольной и классической борьбе, баскетболу, велоспорту, академической гребле, тяжелой и легкой атлетике и т. д. Но телезрителям США приходилось довольствоваться немногим. Только для футбола и легкой атлетики было сделано исключение, и это не случайно. Дело в том, что во время чемпионата мира в Испании, на котором команда США вообще не была представлена, американские бизнесмены, как уже отмечалось, уговаривали членов ФИФА провести чемпионат мира 1986 г. в США, так как уже было достоверно известно, что Колумбия отказывается от его организации. Поэтому играм мирового чемпионата телевидение США посвятило более 200 часов эфирного времени.
      Трансляция Эн-би-си чемпионата мира 1983 г. по легкой атлетике из Хельсинки объяснялась не только любовью американцев к этому виду спорта, но и тем, что традиционно сильный состав национальной команды легкоатлетов позволял подкрепить уверенность их болельщиков в победе на Олимпиаде в Лос-Анджелесе. Этого не скажешь, например, о чемпионате мира по баскетболу — виду спорта, который по своей популярности среди американских телезрителей превосходит легкую атлетику. Си-би-эс в своей комплексной спортивной программе «Спортивная суббота» ограничилась показом (в записи) только второй половины финального матча между сборными командами США и СССР. Как известно, этот матч был выигран советскими баскетболистами. Чтобы сгладить горечь поражения, комментатор Дик Стоктон не нашел ничего лучшего, как заявить, что в составе сборной команды США не было ни одного ведущего игрока страны43. Такое объяснение в первую очередь оскорбляет достоинство американских баскетболистов, отобранных федерацией США в состав сборной, и ни в коей мере не умаляет значимости победы советских баскетболистов.
      Американский журналист X. Уайнберг в статье, опубликованной в журнале МОК «Олимпик ревю», говорит о традициях освещения подготовки к Олимпийским играм в США следующее: «Наши спортивные репортеры и комментаторы будут молчать об Олимпийских играх... Для большей части остального мира Олимпийские игры длятся непрерывно. Для американской же журналистики Олимпийские игры — это то, что происходит один раз в четыре года, в промежутке между чемпионатами по бейсболу и американскому футболу и накануне президентских выборов...»44 На наш взгляд, помимо традиционно пренебрежительного отношения телевидения США к любительскому спорту его отказ от подробного освещения чемпионатов мира по многим видам спорта был вполне закономерен: оно могло бы пролить свет на истинное соотношение сил в мировом спорте, которое складывалось перед Олимпиадой не в пользу американских атлетов. Зато в конце 1983 г. на экранах телевидения США появился ряд еженедельных программ, рассказывающих о подготовке спортсменов страны к Олимпиаде. После просмотра таких передач зритель невольно приходил к выводу, что победителями на Олимпиаде будут одни американцы.
      Телевидение старалось не акцентировать внимание зрителей и на проблемах международного олимпийского движения, о которых оно так подробно информировало перед Олимпиадой в Москве.
      По мере приближения Игр в американской прессе все чаще появлялись специальные сюжеты, в которых искажалась советская действительность, подогревались антисоветские настроения. В январе 1982 г. агентство ЮПИ, газета «Лос-Анджелес тайме» и Эй-би-си распространили «утку» о том, что группа эмигрантов из СССР еврейского происхождения «по заданию Кремля» намерена сорвать проведение Олимпийских игр в Лос-Анджелесе. Затем, правда, было опубликовано интервью с шефом департамента полиции Лос-Анджелеса, в котором эти «слухи» были опровергнуты45. Как правило, многократным повторением лжи средства массовой информации заставляют американцев сначала привыкнуть к ней, а затем и поверить в нее, а краткое опровержение, как правило, дается один раз, мимоходом.
      В январе 1982 г. было сообщено, что исполнительный директор МОК М. Берлю якобы выступила с заявлением о возможности бойкота Игр со стороны СССР. Затем появилось еще одно аналогичное сообщение со ссылкой на выступление бывшего председателя НОК СССР С. П. Павлова во время его визита в Мексику. Оба сообщения были откровенной фальсификацией. Репортеры различных телекомпаний использовали буквально каждую возможность, особенно приезды советских спортивных делегаций и официальных лиц, а также деятелей МОК в США, чтобы втянуть их в полемику по поводу участия спортсменов СССР в предстоящих Играх. Складывалось впечатление, что определенные круги США не желают приезда команды СССР на Олимпиаду и своими провокационными действиями хотели бы подтолкнуть СССР к этому.
      Особенно отчетливо эта линия проявилась в деятельности американского телевидения осенью 1983 г. Воспользовавшись инцидентом с южнокорейским самолетом в начале сентября 1983 г., средства массовой информации США, и в первую очередь телевидение, развернули оголтелую антисоветскую шумиху. Организованная вашингтонской администрацией пропагандистская кампания, созданный вокруг Игр в Лос-Анджелесе климат конфронтации с Советским Союзом представляли собой психологическую атаку, не имеющую себе равных по масштабам и силе со времен «холодной войны», и являлись частью объявленного в США «крестового похода» против коммунизма.
      С мрачной поры маккартизма не наблюдалось в стране такого раз1ула антикоммунизма и антисоветизма, не получали такого размаха деятельность различного рода правоэкстремистских и полуфашистских организаций и ее освещение средствами массовой информации. Никогда еще за послевоенные годы не поднималась столь высоко волна милитаристских и шовинистических настроений, как в этот предолимпийский период.
      Теленовости пестрели сообщениями об отказе американских студенческих баскетбольных команд встречаться со сборной СССР, об отказе хозяев ледовых дворцов Филадельфии и Детройта предоставить их для запланированных матчей между олимпийскими хоккейными командами США и СССР. Сложившаяся в сентябре 1983 г. политическая обстановка в США привела к возобновлению спекулятивных разговоров о будущем участии СССР в Олимпиаде 1984 г., а затем и к конкретным действиям, свидетельствовавшим о твердом намерении реакционных кругов США использовать предолимпийскую кампанию в своих политических целях.
      14 сентября 1983 г. законодательное собрание штата Калифорния единогласно приняло резолюцию, призывавшую президента Р. Рейгана и конгресс США
      блокировать приезд команды СССР на Олимпиаду в Лос-Анджелесе, отказав членам советской делегации во въездных визах46. Во главе этой антисоветской кампании стояли сенатор Дж. Дулиттл, конгрессмен Т. Валентайн и др. Столь «решительные» действия отцов-законодателей штата послужили своего рода сигналом для многих крайне правых, реакционных и эмигрантских организаций в Калифорнии. С молчаливого согласия американских властей сразу же после этого в штате был создан антисоветский комитет под громким и претенциозным названием «Запретить Советы». Средства массовой информации США, в том числе и телевидение, начали широко освещать де-. ятельность этого пресловутого «комитета» с первых же дней его создания, несмотря на отрицательное отношение к нему руководителей ЛAOOK. Видимо, покровители «комитета» имели большое влияние и вес.
      В пространном интервью, опубликованном в большинстве американских газет и переданном по телевидению, руководитель «комитета» Д. Балзигер изложил цели своей организации: «Если советские спортсмены добровольно не откажутся от поездки в Лос-Анджелес, то это приведет к актам насилия против них и ни в чем не повинных зрителей» 47. О том, что деятельность «комитета» направлялась сверху, говорит и факт быстрого присоединения к нему других групп и организаций, которые составили «коалицию», объединявшую, по сведениям американской прессы, около 160 антисоветских и эмигрантских групп (в их числе были различные лиги евреев, прибалтов, поляков, чехов и т. д.). Важно отметить, что, хотя в этой кампании участвовало эмигрантское отребье различных национальностей, требование запретить участие в Играх касалось только советских спортсменов. Это была продуманная и санкционированная «специалистами» соответствующих ведомств попытка вызвать разногласия между социалистическими странами в вопросе об их участии в Олимпиаде-84.
      Официальный Вашингтон всячески поддерживал действия этой «коалиции». Заместитель государственного секретаря США Э. Абрамс даже выступил с речью на встрече с членами «Свободной лиги прибалтов», проживающих в США48. Поэтому руководители «коалиции» и ее члены не стеснялись в выражениях и выборе средств для достижения поставленной цели.
      Член правления «коалиции» Г. Восспер прямо заявил, что она совпадает с интересами национальной безопасности США и состоит в том, чтобы не допустить въезда в Южную Калифорнию советских людей49. Так была организована кампания по «созданию невыносимых условий» для советских спортсменов во время Игр в Лос-Анджелесе, основной задачей которой было запугивание атлетов из СССР и других социалистических стран и нагнетание атмосферы ненависти к Советскому Союзу и его народу.
      В свое время президент США Дж. Вашингтон подчеркивал, что «нация, постоянно одержимая ненавистью в отношении другой... является в известном смысле рабом» 50. Думается, что, следуя курсом оголтелого антисоветизма, вашингтонская администрация действительно стала рабом своей политической близорукости. Многие в США были уверены, что в конечном счете СССР согласится на участие в Играх даже в таких экстремальных условиях. Как выразился спортивный обозреватель Дж. Ливи, «будет перебранка, возможно, будет и накал антисоветских настроений в Лос-Анджелесе, но русские приедут на Олимпиаду»51. Этой же точки зрения придерживались и руководители ЛАООК. «Несмотря на все это, — высказывался президент ЛАООК П. Юберрот, — русские приедут в Лос-Анджелес, так как вся их система (физической культуры и спорта. — С. Г.) ориентирована на Олимпийские игры» 52.
      По мере приближения Игр национальные спортивные организации и средства массовой информации многих стран все чаще выражали недовольство действиями ЛАООК, связанными с их организацией и проведением. На заключительном этапе подготовки к Играм, с января 1984 г., эта критика стала гораздо резче, так как государственный департамент США, узурпировав ряд основных функций ЛАООК, начал более активно использовать Игры в своих идеологопропагандистских и политических целях. Своими действиями Белый дом фактически подталкивал различные реакционные, экстремистские организации, эмигрантские националистические группы к дальнейшему нагнетанию тяжелой психологической атмосферы для спортсменов социалистических стран, и прежде всего Советского Союза. Кроме того, правительство США дало понять, что оно не гарантирует безопасность советских спортсменов во время Игр и не собирается
      разрешать им въезд в Соединенные Штаты по олимпийским удостоверениям. В осуществление этого намерения оно потребовало представить в посольство США в Москве список советской олимпийской делегации. В некоторых американских газетах даже появилась карта ряда олимпийских сооружений, на которые не будут допущены члены делегации и туристы из СССР. Когда в декабре 1983 г. ЛАООК заверил НОК СССР, что спортсмены и официальные лица советской делегации получат возможность свободно передвигаться от одного олимпийского объекта к другому, Вашингтон резко одернул руководителей Оргкомитета, заявив, что это создало бы «угрозу национальной безопасности США», так как в районе Лос-Анджелеса находится много секретных объектов.
      Разумеется, все эти антиолимпийские действия официального Вашингтона не нашли никакого отражения в программах телевидения США, которое старалось внушить телезрителям, что «русские приедут на Олимпиаду в любом случае, так как им нужны олимпийские медали для доказательства преимуществ своей системы». Не было ничего сообщено и о справедливых требованиях и претензиях НОК различных стран к ЛАООК. Заявлению НОК СССР от 10 апреля 1984 г., в котором обращалось внимание ЛАООК и официальных властей США на серьезные нарушения Олимпийской хартии, обозреватели американского телевидения также не придали должного значения. Некоторые из них прокомментировали это событие лишь «как игру нервов, в конце которой Москва заявит о своем участии»53. А как хотелось надеяться, что здравый смысл возьмет верх и американская администрация и руководители ЛАООК осознают наконец, что они являются хозяевами, пригласившими к себе гостей, а потому их первейший долг — гостеприимство. Даже западногерманский журнал «Штерн» вынужден был признать: «Если учесть, что страна — организатор Игр обязана быть одинаково радушной ко всем членам олимпийской семьи, то американцы обошлись с СССР довольно-таки грубо»54.
      В это время отдельные руководители ЛАООК и НОК США стали открыто выражать опасения, что «вследствие действий администрации Рейгана и растущей угрозы безопасности спортсменов СССР и другие страны могут принять решение об отказе участвовать в лос-анджелесских Играх»
      15 апреля Си-би-эс посвятила свою передачу «Лицом к стране» проблеме участия спортсменов СССР в Олимпийских играх в Лос-Анджелесе. Создатели этой передачи пытались доказать, что обвинения, выдвигаемые СССР в адрес США в связи с развязанной ими антисоветской кампанией и нарушениями Олимпийской хартии, являются «безосновательными». В передаче принимали участие олимпийский обозреватель газеты «Лос-Анджелес тайме» К. Рич, бывший президент НОК США У. Саймон, руководитель коалиции «Запретить Советы» Д. Балзигер и др. К. Рич высказал мнение, что «СССР просто набирает очки в политической игре», а ведущий передачи Л. Стол предположил, что «русские готовят почву к тому, чтобы в случае неудачного выступления советских спортсменов объяснить это неблагоприятной обстановкой». На центральный вопрос, затронутый в передаче: «Будет ли СССР бойкотировать Олимпиаду?», участники передачи дали отрицательный ответ. «Рейган не хочет политизировать эти Игры, этого хотят русские», — заявил У. Саймон66.
      Уже тогда было ясно, кто именно привносит политику конфронтации в лос-анджелесские Игры. «США переносят «холодную войну» в область олимпийского спорта», — констатировал бразильский журнал «Тема». «Одной из целей США является подготовка психологического климата, неблагоприятного для советских спортсменов, ибо американцы хотят победить в соревнованиях у себя дома»67 — к такому выводу пришли его обозреватели. Но, как ни странно, в США этой очевидной истины никто «не замечал».
      24 апреля 1984 г. в штаб-квартире МОК в Лозанне состоялась встреча президента МОК Х.-А. Самаранча с председателем НОК СССР М. В. Грамовым и президентом ЛАООК П. Юберротом. Сообщения американского телевидения сводились в основном к тому, что П. Юберрот поехал в Лозанну для «получения гарантий участия Советского Союза в Играх». Хотя некоторые газеты США и напечатали текст итогового лозаннского коммюнике, в котором, в частности, говорилось, что «спортсмены Советского Союза твердо намерены участвовать в XXIII Олимпийских играх в Лос-Анджелесе при условии, что будет соблюдаться Олимпийская хартия», а ЛАООК заверил, что она «будет полностью соблюдаться», телевидение США весьма тенденциозно освещало итоги этой встречи. Все требования НОК СССР, о сущности которых телезритель США не имел ни малейшего представления, вновь были отвергнуты. В интервью Эй-би-си П. Юберрот отмечал: «Обвинения, предъявляемые Советским Союзом, абсолютно безосновательны... Ни со стороны страны, принимающей Олимпиаду, ни со стороны Оргкомитета летних Игр не было допущено никаких нарушений» 58.
      Следует подчеркнуть, что в это время американское телевидение начало фактически оправдывать действия антисоветских экстремистских и террористических групп. Ссылаясь на Конституцию США и предоставленную гражданам страны «свободу», телекомментаторы давали понять, что «правительство не собирается контролировать действия этих групп протеста». В то же время, по словам шефа полиции Лос-Анджелеса Д. Гейтса, демонстрации, направленные против гонки вооружений, расовой дискриминации, марши мира и т. д. будут находиться под строгим контролем, что практически означало их запрещение. «Демократия» по-американски вновь показала всему миру свое истинное лицо.
      Такая позиция телевидения, подкрепленная определенными гарантиями Белого дома, окончательно развязала руки и языки руководителям «коалиции». Один из главарей экстремистской банды, В. Венсьер, в беседе с журналистами крайне цинично заявил: «Штангист вряд ли сможет поднять рекордный вес, если ему сообщат перед выходом на помост, что он будет убит выстрелом из зала, как только поднимет штангу над головой»59. На телевизионных экранах во время рассказов об этой «коалиции» постоянно мелькали лозунги: «Убей русского». А в это время официальные лица в Вашингтоне усердно уверяли мировую общественность в том, что русские искажают сложившуюся в Лос-Анджелесе обстановку.
      Нагнетание атмосферы «холодной войны» и антисоветизма вокруг Олимпиады абсолютно несовместимо со всем тем, что символизируют Олимпийские игры, — принципами доверия, взаимного уважения, честной игры, дружеского соревнования и интернационализма. В своих «Олимпийских мемуарах» П. де Кубертен назвал Олимпийские игры «школой благородства и моральной чистоты»60. Но о каком благородстве и о какой моральной чистоте могла идти речь в данном случае? В сложившейся ситуации руководители Белого
      дома и ЛАООК не проявили должной ответственности и принципиальности, чтобы исправить допущенные ошибки, а предпочли прикинуться «простачками». Американский журналист П. Акстельм совершенно объективно констатировал, что «некоторые люди напрочь забыли о том, что понятие «Олимпийские игры» подразумевает ведение честной и только спортивной борьбы... Невозможно себе представить, чтобы Олимпийские игры проходили в атмосфере вражды, смерти и угроз... Жаль, что президента Оргкомитета Игр в Лос-Анджелесе не волнует то, что эта Олимпиада может стать ареной кровавых событий» 61.
      Прошел почти месяц после заявления НОК СССР от 10 апреля 1984 г., а ЛАООК и вашингтонская администрация по существу ничего не сделали для изменения сложившейся ситуации. 8 мая НОК СССР вынужден был принять решение о невозможности участия советских олимпийцев в лос-анджелесских Играх. Хотя президент МОК Х.-А. Самаранч и сожалел о таком решении НОК СССР, он вынужден был признать, что «экстремисты в Калифорнии нанесли огромный вред олимпийскому движению и, конечно, стране, проводящей Олимпийские игры»62. Разумеется, ни ЛАООК, ни хозяева Белого дома не дали официальной оценки антиолимпийским и антисоветским действиям упомянутой «коалиции».
      Представляет определенный интерес хронология некоторых событий, нашедших отражение на экранах американского телевидения в этот период. 8 мая в теленовостях США начали вовсю трубить о письменных заверениях президента Р. Рейгана, которые он передал президенту МОК Х.-А. Самаранчу. Действительно, их встреча произошла 8 мая, несколько часов спустя после принятия НОК СССР своего решения (следует учитывать 8-часовую разницу во времени). Но не разница во времени сыграла здесь главную роль, а разница во взглядах на основные принципы Олимпийской хартии. Ведь переданное Х.-А. Самаранчу письмо-заверение не снимало поднятых НОК СССР вопросов. 9 мая в одной из утренних телепрограмм президент ЛАООК П. Юберрот высказал мнение, что это не окончательное решение НОК СССР, а только предупреждение о необходимости кое-что исправить63. Интересно, а как же расценивал тогда П. Юберрот заявление НОК СССР от 10 апреля 1984 г.? 10 мая из теленовостей американцы узнали о визите кандидата в президенты от демократической партии Дж. Джексона в посольство СССР в Вашингтоне по поводу заявлен ния НОК СССР и о его готовности поехать в Москву, чтобы уладить этот вопрос. 11 мая многие станции транслировали кадры пресс-конференции П. Юбер-рота, во время которой он высказал мнение, что «ЛАООК расплачивается за бывшего президента Картера» 64.
      14 мая во время пресс-конференции президент США Р. Рейган заявил, что «советские утверждения, будто его администрация устраивает заговор, чтобы подвергнуть опасности советских олимпийцев, являются ложными, что причины, по которым Советский Союз не едет на Игры, — выдумка от начала и до конца»65. И далее президент заверил всех, что его администрация не имела намерения использовать Игры в своих политических целях. Причем он отказался «предпринять дополнительные усилия к тому, чтобы убедить русских отменить свое решение о бойкоте Игр в Лос-Анджелесе», ссылаясь на то, что это «проблема МОК и Москвы, а не Москвы и Вашингтона». Каким же даром лицемерия нужно обладать, чтобы объявить белое черным! Поставив во главу всей американской внешней политики действия с «позиции силы», администрация США рассчитывала подчинить своей воле и олимпийское движение, сделав еще один шаг в ломке сложившихся в нем обычаев и порядков. Кроме того, устроители надеялись, что в обстановке напряженности и страха спортсмены СССР, ГДР и других социалистических стран не смогут показать во многих видах спорта свои лучшие результаты и тем самым позволят сборной команде США выиграть столь важную для Рейгана «олимпийскую дуэль». Разве это не было чисто политической целью?
      Пресс-конференция НОК СССР, состоявшаяся 14 мая 1984 г., передавалась из Москвы всеми НТК и многими другими телестанциями. После встречи с помощником президента США М. Дивером президент ЛАООК П. Юберрот категорически отверг все требования НОК СССР, а его фраза «Я не хочу иметь с ними (русскими. — С. Г.) ничего общего» сразу же стала достоянием теленовостей США67. Она засвидетельствовала, что с данного момента политика ЛАООК полностью подчинилась курсу официального Вашингтона. Во время пресс-конференции, которую П. Юберрот проводил по итогам подачи заявок на участие в Играх, он предпринял попытку очернить Советский Союз и посеять разногласия между социалистическими странами. Сожалея о неучастии команд ГДР и ЧССР, он отметил, что «на данном этапе советская команда не столь сильна, как кажется»68.
      В течение 9 — 20 мая телевидение США убеждало американцев, что администрация Рейгана приняла все меры к тому, чтобы «русские» приехали в Лос-Анджелес. Представитель Белого дома Л. Спике, давая телеинтервью, уверял зрителей, что «США сделали все возможное, чтобы удовлетворить советскую сторону». То же самое заявил в программе Эн-би-си «Найтлайн» помощник государственного секретаря США Р. Бэрт69. После встречи с государственным секретарем США Дж. Шульцем и помощником президента США М. Ди-вером П. Юберрот заявил: «СССР не удастся разрушить Олимпиаду в Лос-Анджелесе» 70. А разве Советский Союз предпринимал какие-либо действия, чтобы можно было обвинять его в этом?
      Следует отметить, что после 20 мая «накал страстей» как в прессе, так и на телевидении резко спал. Зато президент США Р. Рейган не упускал случая коснуться олимпийской тематики. В конце мая 1984 г. он неоднократно высказывался по поводу Игр в Лос-Анджелесе. Так, в интервью, которое он дал 28 мая ирландскому телевидению, было подчеркнуто, что одной из основных причин отказа русских от участия в Играх явилась боязнь, что некоторые советские спортсмены захотят остаться в США после Олимпиады71. 29 мая 1984 г. многие телестанции сообщили в новостях о посещении президентом Р. Рейганом учебно-тренировочного центра НОК США в Колорадо-Спрингс. Из его выступления перед спортсменами комментаторы особо выделили следующие слова: «Игры гсродолжаются, и они будут успешными. И в отсутствие СССР и его союзников Игры станут большим моральным стимулом для американских людей. Ваш персональный успех в Играх ни в коей мере не зависит от политических махинаций»72.
      Сразу же после этой трансляции многие телекомпании взяли интервью у ведущих американских спортсменов с целью внушить общественности следующую мысль: «Отсутствие спортсменов СССР и других стран Восточного блока не должно помешать подготовке и успешному выступлению американских спортсменов». Рекордсмен мира в метании копья Т. Петра-нофф, например, самоуверенно заявил о своем намерении установить не только олимпийский, но и мировой рекорд «хотя бы для того, чтобы доказать русским, что их поведение не имеет для меня никакого значения»73. Как известно, выполнить свое обещание он не смог, но из его слов видно, что средства массовой информации США сумели «подогреть» антисоветские настроения даже среди американских спортсменов. В этой связи вспоминается интервью, которое дал олимпийский чемпион по десятиборью Боб Матиас перед дебютом советских спортсменов на Олимпиаде 1952 г. в Хельсинки: «На американских спортсменов было оказано большое давление из-за участия русских. Они были в полном смысле нашими настоящими врагами»74. Прошло более 30 лет, а цель Белого дома и средств массовой информации США осталась прежней — внушить американцам ненависть к Советскому Союзу, помешать сближению наших народов.
      Вплоть до 2 июня 1984 г. — дня окончания подачи официальных заявок НОК об участии в Играх — телевидение США поддерживало у американской общественности надежду на то, что «русские изменят свое решение».
      Когда же стало ясно, что решение НОК СССР окончательно и не зависит от конъюнктурных политических соображений, телевидение США стало преподносить позицию НОК СССР в следующей интерпретации:
      — Советский Союз бойкотирует Игры в Лос-Анджелесе, именно бойкотирует, а не отказывается участвовать, по следующим причинам: месть за бойкот Московской Олимпиады, боязнь проиграть Олимпиаду в Лос-Анджелесе, опасение, что многие советские олимпийцы изъявят желание остаться в США, намерение подорвать шансы президента Р. Рейгана в избирательной кампании, отсутствие надлежащих мер безопасности в Лос-Анджелесе и т. д.;
      — своими действиями Советский Союз подрывает международное олимпийское движение и ставит под угрозу проведение Олимпийских игр в будущем. Действия СССР ведут к расколу мирового спорта75;
      — социалистические страны присоединились к «бойкоту» только под давлением СССР;
      — русские обязательно предпримут какие-либо действия во время Игр в Лос-Анджелесе или будут провоцировать вылазки террористов, чтобы доказать, что они не зря не поехали на Олимпиаду. Представители службы безопасности на Играх сразу же отреагировали на заявление НОК СССР, заявив, что «им известны по крайней мере 50 крупных и 50 мелких террористических групп, заинтересованных в нарушении нормального хода Игр. Многие из этих групп связаны с Советским Союзом»76.
      Более того, средства массовой информации США начали раскручивать маховик своей пропагандистской машины в обратную сторону, объявив, что своими высказываниями руководители НОК СССР привлекли внимание мировой общественности к деятельности «безобидных» группировок вроде коалиции «Запретить Советы». Но если Вашингтон не был заинтересован в использовании этих групп для нагнетания антисоветских настроений, тогда зачем же было предоставлять их руководителям полосы газет, телеэкран, брать у них интервью?
      К сожалению, следует признать, что американское телевидение не сочло нужным довести до сведения общественности, что отказ спортсменов СССР и других социалистических стран от участия в Играх XXIII Олимпиады был актом борьбы за чистоту и святость олимпийских идеалов. Ведь даже журнал «Тайм» назвал Игры в Лос-Анджелесе «американскими». Любому здравомыслящему человеку сегодня ясно, что Олимпиада в Лос-Анджелесе проводилась под «американский аккомпанемент», по американским законам и участие в ней было бы своеобразным одобрением антиолимпийских действий ее организаторов и правительства Соединенных Штатов.
      В то же время телевидение США полностью за малчивало или фальсифицировало следующие факты:
      — нарушение Олимпийской хартии как со стороны ЛАООК, так и со стороны правительства США (статьи 34, 36, 41, 52, 62);
      — требование государственного департамента США через свои посольства в СССР и ГДР о предоставлении им списков олимпийцев для выдачи виз;
      — отказ греческих спортсменов сопровождать олимпийский огонь от Олимпии до Афин перед отправкой его в США;
      — соотношение сил на мировой спортивной арене
      перед Олимпиадой, результаты выступлений советских спортсменов на последних перед Олимпиадой чемпионатах и Кубках мира по олимпийским видам спорта, на которых они завоевали 62 первых места, а спортсмены США — только 28;
      — поощрение действий антисоветских экстремистских групп со стороны вашингтонской администрации и ее нежелание обеспечить безопасность спортсменов СССР и других социалистических стран;
      — критику в адрес ЛАООК со стороны многих НОК и международных спортивных деятелей;
      — беззастенчивое использование Игр в целях коммерческой рекламы, получения прибылей и политической пропаганды.
      Американские политологи сразу же поспешили привязать неучастие советских спортсменов в Олимпиаде к уходу СССР с переговоров по контролю над ядерным вооружением в Европе. Разве это не фальсификация, направленная на то, чтобы придать решению НОК СССР негативный политический характер в глазах миллионов людей в США? Словом, сама администрация делала все, чтобы советские спортсмены не приехали на Олимпиаду, лицемерно утверждая, что она «не знает истинных причин отказа СССР от участия в Играх». Об этом публично заявил 13 мая государственный секретарь США Дж. Шульц, выступая перед американским обществом газетных редакторов 77.
      Как отмечал в своем заявлении Генеральный секретарь Коммунистической партии США Гэс Холл, анализируя действия администрации США, кампанию клеветы и угроз, которые официально поощрялись, можно прийти только к одному выводу: «администрация Рейгана никогда и не хотела видеть советских спортсменов на Олимпийских играх»78.
      Телевидение США занимало в этой нечестной игре самую активную позицию. Даже для обывателя очевидно его двуличие в освещении олимпийских событий 1980 и 1984 гг.: в 1980 г. оно громогласно призывало американцев и общественность других стран мира бойкотировать Московскую Олимпиаду ради спасения олимпийского движения от «коварных замыслов Кремля». В 1984 г., активно раздувая и подогревая антисоветскую шумиху и шовинистические настроения в стране, оно помогало администрации Рейгана совместно с другими экстремистскими и антисоветскими группировками блокировать приезд советских спортсменов на Игры, вынуждая НОК СССР отказаться от участия в Олимпиаде в столь «гостеприимном» городе Лос-Анджелесе и обвиняя СССР в подрыве олимпийского движения.
      Телевидение США и другие средства массовой информации попытались использовать подготовку к Играм как средство обострения конфронтации между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки. Именно об этом и пишет в своем письме в НОК СССР американец Б. Лэнг: «Наши политики с самого начала вели дело не к диалогу, а к конфронтации, заранее обрекая переговоры с русскими на неудачу. При этом в жертву политическим амбициям были принесены интересы спортсменов на двух Олимпиадах и в конечном итоге сами Олимпийские игры»79. Подтвердились предостережения американского журналиста Э. Сеготавы: «К сожалению, эта Олимпиада будет использована администрацией Рейгана для поддержки его политики... Они готовятся показать шоу: насколько грандиозен, прекрасен и чудесен капитализм в США и насколько ужасен социализм»80.
      По всей видимости, для постановки Олимпиады по этому сценарию и понадобилось Вашингтону отсутствие спортсменов СССР и других социалистических стран, шесть из которых по итогам Олимпиады 1976 г. входят в десятку сильнейших спортивных держав мира. Так одним «ударом» администрация Рейгана решила и две другие свои задачи: во-первых, без спортивной борьбы она надела «майку победителя» Игр на команду США еще задолго до их начала, а во-вторых, использовала созданную ею же ситуацию, чтобы «открыть глаза» гражданам своей страны на «козни Кремля». Больше всего официальный Вашингтон опасался проигрыша американской сборной у себя дома и положительного воздействия на простых американцев выступлений советских спортсменов. Многие «советологи» помнили резонанс от выступлений команды гимнасток СССР во главе с О. Корбут в США. «Невероятно, — писали тогда американские газеты и говорили телекомментаторы, — но маленькая Ольга и ее подруги вполне могут изменить представления американцев о Советском Союзе»81. Как раз этого и боялись вашингтонские власти. И потому не может быть никаких сомнений в том, что именно администрация Рейгана вынудила спортсменов СССР и ряда других социалистических стран отказаться от участия в лос-анджелесских Играх, которые полностью утратили олимпийский дух и принцип честной спортивной борьбы.
     
      Телеярмарка тщеславия и шовинизма
      Освещение Игр ХХП1 Олимпиады 1984 г. в Лос-Анджелесе осуществлялось практически всеми средствами массовой информации США независимо от их специализации. По мнению многих обозревателей, в таком объеме еще не преподносилось ни одно событие. Но несомненный приоритет в данном случае имело телевидение США. По контракту с ЛАООК телетрансляция Олимпиады велась Эй-би-си в объеме 187,5 часа. Остальные телестанции сообщали о ходе Игр в теленовостях, но не более трех раз в день по 2 минуты на каждый репортаж, а также в специальных передачах, прямо не связанных с трансляциями с олимпийских арен.
      После того как стало известно, что ведущие спортсмены СССР и ряда других социалистических стран (14) не примут участия в лос-анджелесских Играх, Эй-би-си пришлось призадуматься и поломать голову над сценарием их освещения. Проведенный 13 — 14 мая 1984 г. службой Л. Харриса опрос обнаружил, что Олимпийскими играми интересуется незначительное число американцев — 38%. В начале июля этот показатель снизился до 29% (для сравнения скажем, что Олимпиада 1972 г. в Мюнхене собрала рекордную в то время аудиторию — 48%), причем 80% опрошенных ответили, что неучастие в лос-анджелесских Играх спортсменов социалистических стран снизит интерес к ним со стороны телезрителей. Для Эй-би-си подобный прогноз предвещал катастрофу, так как она уже продала рекламное время с учетом высокого среднего рейтинга (25%). Но компания сумела выйти из этого затруднительного положения, разработав специальный сценарий показа Игр.
      Зная о недостаточной осведомленности американцев об уровне спортивных результатов в мировом спорте и понимая, что в отсутствие основных соперников из соцстран большинство медалей завоюют спортсмены США, Эй-би-си решила приобщить телезрителей
      к «золотой лихорадке», придав ей не менее жестокий и драматический характер, чем в знаменитых рассказах Дж. Лондона. Это был тщательно продуманный ход, рассчитанный на «взрыв» великодержавного шовинизма в США. При этом коммерческие интересы Эй-би-си совпали с идеолого-пропагандистскими и политическими целями, которые ставила перед Олимпиадой вашингтонская администрация.
      Воплощению задуманного сценария в значительной степени способствовало выступление президента США Р. Рейгана перед американскими спортсменами 28 июля — в день открытия Олимпиады, в котором он подчеркнул: «Когда вы видите, что мы на трибунах машем национальными флагами, помните, что мы делаем это в вашу честь. Вся Америка приветствует вас. Во всей стране растет и ширится новая волна патриотизма. Это приверженность к нашему образу жизни»82. Провозглашенный президентом дух «нового патриотизма» с помощью телекомментаторов Эй-би-си и других телестанций уже в первый день Олимпиады начал приобретать явно шовинистический уклон.
      Значительный отпечаток на освещение Игр наложила обстановка, сложившаяся в результате решения НОК СССР и других социалистических стран о неучастии в лос-анджелесской Олимпиаде. Следует сразу же подчеркнуть, что с началом Игр антисоветская кампания, развязанная администрацией Рейгана, не прекратилась — она вступила в новую фазу. Стараясь обеспечить «единение» и подъем духа нации на базе провозглашенного президентом США в день открытия Олимпиады «нового патриотизма», телевидение продолжало клеветнические выпады в адрес Советского Союза, всеми средствами стараясь принизить уровень достижений спортсменов социалистических стран, приглушить резонанс Московской Олимпиады. Не успели еще начаться Игры, а с телеэкрана уже передавали о «маневрах» некоторых международных спортивных федераций, направленных на то, чтобы не допустить к судейству соревнований Олимпиады представителей СССР и других социалистических стран. Особенно часто упоминались федерации гимнастики, бокса, плавания. «В гимнастике, в отличие от прыжков в воду, только участвующие в соревнованиях нации выставляют судей, за одним исключением: старший судья, которых в гимнастике семь, может быть из Восточного блока»83, — говорилось в одном из комментариев. Та-
      ким образом, еще до начала соревнований телевидение подняло проблему судейства, даже в отсутствие наших спортсменов, с явным антисоветским уклоном.
      На освещении Игр сказались и такие факторы, как допуск профессиональных футболистов к олимпийскому турниру, выступления спортсменов из расистской ЮАР под флагами других стран, аккредитация на Играх подрывных пропагандистских подразделений ЦРУ — радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа».
      Церемония открытия Игр всегда находится в центре внимания телевидения. Именно праздники открытия Олимпиад неизменно получали самые эмоциональные отзывы, ибо они олицетворяли собой единение людей разных стран и народов, их стремление к миру и дружбе. Ярким подтверждением тому служила церемония открытия Московской Олимпиады 1980 г.
      Несомненно, трансляция Эй-би-си церемонии открытия Игр зависела прежде всего от сценария праздника. Его лейтмотивом стал лозунг «Америка превыше всего». Вот как газета «Нью-Йорк тайме» описывала открытие Игр: «В лучших традициях Голливуда Эй-би-си рассказывает нам сказку старого Запада о том, как хорошие парни сражаются с негодяями. Хорошие парни — это «мы», а негодяи — «они»»84. Австралийский корреспондент Г. Карпорал так прокомментировал освещение открытия Hip: «Это не журнализм и не дешевое развлекательное представление. Это хорошо продуманный циничный трюк, предназначенный для того, чтобы использовать в своих коммерческих целях раздуваемый до неимоверных масштабов национализм американских телезрителей. От просмотра шовинистических версий Эй-би-си остается отвратительный, вызывающий тошноту осадок» 85. Газета «Лос-Анджелес тайме» отмечала: «Это было крупнейшее шоу Америки, великий день завоевания золотых медалей для США, хотя соревнования еще не начались»86. Теленовости США охарактеризовали открытие Игр как «квинтэссенцию американского духа с его стихийностью и трогательностью, претенциозностью и национализмом». И хотя, как уверяют американские социологи, американцы «давно уже привыкли смотреть Олимпийские игры в националистической манере», сам сценарий открытия Игр и его телевизионная интерпретация превзошли обычные границы. Вместо спортивного праздника было показано шоу об истории Америки и развитии ее музыкального искусства, никак не отразившее идею солидарности и дружбы между народами.
      Среди всех возвышенных фраз и эпитетов отчетливо просматривался факт использования Олимпийских игр, в данном случае их открытия, в определенных политических целях. Впервые в телекомментарии праздника открытия Игр принял участие политический обозреватель Эй-би-си П. Дженнингс. В пропагандистских и политических сюжетах церемонии открытия и ее комментарии прослеживалось стремление превознести Америку, показать, насколько она «хороша», желание убедить телезрителей в начале «новой эры Америки» и изменении «баланса сил» в мировом спорте, в наличии конфронтации между странами социалистического содружества и т. д. Этому способствовало и употребление ряда фальшивых политических клише, например таких: «ГДР не присутствует на Играх из-за решения СССР», «Румыния на Московской Олимпиаде была обкрадена советскими судьями»88 и т. п.
      Политическое звучание приобрело даже представление команд — участниц Олимпийских игр во время трансляции марш-парада на церемонии открытия. После объявления проходившей команды субтитрами давалась краткая информация о стране, посланницей которой она являлась. По всей видимости, чтобы угодить вкусам американских обывателей, не имеющих элементарных географических познаний, Эй-би-си называла часть света, где расположена страна, а затем сообщала данные о ее территории, но делала это весьма оригинально. Например, территория Швеции лучше укладывалась в воображении американца как три территории штата Джорджия, Пакистана — как две территории штата Калифорния, Румынии — как штата Орегон, Перу — как Аляски и т. д. Может быть, для американцев так и удобнее, но ведь эта церемония транслировалась и на другие страны, для телезрителей которых такие сравнения казались по крайней мере неуместными.
      Вот как охарактеризовал телекомментатор У. Плант события первого дня Олимпиады: «Никакого упоминания о политике на подобных мероприятиях, конечно, не бывает. Однако уже само присутствие на открытии Олимпийских игр, проводимых в США, является одним из преимуществ президента в год выборов»89. «Церемония открытия, как и сама Олимпиада, явилась оружием, которое способно нанести больший вред коммунизму, чем любая ракета, о которой может только мечтать администрация Рейгана»90, — недвусмысленно отмечала газета «Ньюсдэй».
      Эй-би-си не ошиблась в своих прогнозах и не зря придала шовинистический оттенок освещению первого дня Олимпиады. Церемония открытия Игр привлекла одну из самых больших телеаудиторий за всю историю их трансляций в США и обеспечила высокий рейтинг. «Первую золотую медаль в Лос-Анджелесе получил не спортсмен, а большой бизнес», — отмечали комментаторы. Только за 3,5 часа трансляции открытия Игр Эй-би-си выручила 15 млн. долл. от коммерческой рекламы91, что лишний раз подтверждает наш вывод о симбиозе в отношениях между правительством, телевидением и спортом в США.
      Освещая первый день Олимпиады, телевидение США касалось многих имеющих к ней отношение вопросов, таких, как коммерциализация Hip, профессионализация спорта, допуск спортсменов ЮАР на Игры и т. д. Именно в этот торжественный день комментаторы Эй-би-си легализовали «профессиональный» характер Олимпиады в Лос-Анджелесе, стараясь подтолкнуть МСФ к положительному, с их точки зрения, решению данного вопроса в дальнейшем.
      С первых же олимпийских стартов американская пресса всячески изощрялась, придумывая названия Олимпиаде: «Золотая Олимпиада», «Американиада » и т. п. Были среди них и названия политического характера — «Игры свободного мира», «Капиталистические Игры». Призыв президента США Р. Рейгана к американским спортсменам завоевать как можно больше медалей, как отмечали некоторые комментаторы, вылился в «золотую лихорадку», которая стала одной из главных тем телевидения. «Только золото является пропуском на телевидение»92, — обращал внимание читателей корреспондент X. Розенберг. И это не случайно, так как именно на этой почве было гораздо проще разжечь националистические и шовинистические настроения в стране.
      Комментируя соревнования по плаванию, телевидение США, вдохновленное первыми мировыми рекордами, начало было сравнивать их с Московской Олимпиадой. Но после того как спортсмен из ФРГ М. Гросс бросил вызов американским пловцам, комментаторы стали подавать эти состязания как дуэль между США и М. Гроссом. На соревнованиях по плаванию телекамеры обычно захватывали в кадр только американского пловца. Результаты остальных спортсменов можно было изредка увидеть на табло, если оно оказывалось в кадре. Отсутствие сильной конкуренции в плавании, с одной стороны, помогало телевидению поднять великодержавный дух американских обывателей (США завоевали в этом виде спорта 20 золотых медалей из 29 разыгрываемых), а с другой — затрудняло чисто спортивную сторону репортажей.
      Противоречивость в освещении Олимпиады наиболее ярко проявилась в соревнованиях по спортивной гимнастике, боксу, водному поло и др. Телекомментаторы постарались придать им и «напряженность» и «драматизм». Комментаторы соревнований по водному поло Т. Браун и Дж. Крус настолько драматизировали встречу команд США и Бразилии, что складывалось впечатление, будто это не спортивные соревнования, а «подводная война»93.
      В спортивной гимнастике внимание Эй-би-си сосредоточилось на описании борьбы между мужскими командами США и КНР и женскими командами США и Румынии. На примере комментария этих соревнований наглядно был виден не только их шовинистический уклон, но и присущий ему «двойной стандарт».
      Как мы отмечали выше, во время освещения чемпионата мира по спортивной гимнастике 1981 г. в Москве да и Московской Олимпиады американские телекомментаторы обвиняли судей в предвзятом судействе, в необоснованно большом количестве оценок «10 баллов», полученных советскими спортсменами. Оценка «10 баллов» воспринималась ими как доказательство «коварства» судей, симпатизирующих гимнастам СССР. В Лос-Анджелесе (американцы получили 6 высших оценок) это интерпретировалось теми же лицами уже как свидетельство возросшего мастерства американских гимнастов. Нельзя не удержаться от улыбки, прослушав комментарий Л. Миффлина, который отмечал: «Лу Реттон и оба ее тренера были разочарованы сегодня, когда в вольных упражнениях вместо 10 баллов она получила... 9,95» 94.
      Рассказывая о победе мужской гимнастической команды, комментаторы Эй-би-си назвали ее «событием исторической важности», о котором «будут говорить в течение десятилетия». Без преувеличения можно сказать, что игроки хоккейной сборной США 1980 г.
      могли бы позавидовать эпитетам, которые употребляли американские спортивные комментаторы в честь их соотечественников-гимнастов. Эй-би-си не пожалела экранного времени для щедрой демонстрации улыбок и слез гимнастов США при исполнении национального гимна и подъеме американского флага. Но когда румынские гимнастки победили команду США, у операторов Эй-би-си «не нашлось времени» хотя бы показать их в кадре, не говоря уже об исполнении гимна и подъеме флага Румынии 9. Как объяснила на следующий день газета «Лос-Анджелес тайме», «женская команда США по спортивной гимнастике совершила непростительное телевизионное преступление, финишировав второй. Поэтому церемония награждения и не транслировалась (а кто будет беспокоиться о румынской команде?)»96. Еще более тяжкое «преступление» на совести игроков сборной США по бейсболу, проигравших японской команде в показательных играх в финале. Сорвался заранее запланированный телеспектакль, где телезрители должны были стать свидетелями награждения американских бейсболистов — победителей турнира — бейсбольными мячами с автографом президента США Р. Рейгана.
      Из телепередач Эй-би-си складывалось впечатление, что в Лос-Анджелесе спортсмены США боролись против всего мира. Одна из телепередач и носила такое название: «Дуэль Америки с остальным миром». «На велодроме много волнующих моментов, — отмечала в своем комментарии Б. Флемминг, — но все они связаны с двумя американцами» 97. А ведь американские велосипедисты более полувека не значились в списке сильнейших и не завоевывали олимпийских наград с 1912 г.!
      «Давно уже по радио и телевидению США не звучал так часто кстати и некстати гимн США и другие патриотические мелодии», — отмечали спортивные обозреватели. Свое неудовлетворение телевизионной трактовкой Игр в Лос-Анджелесе высказали и некоторые американские зрители в письмах в газету «Лос-Анджелес тайме». «Кто-то должен сказать Эй-би-си, что в Олимпийских играх участвуют представители 140 стран, а не только одной Америки. Освещение Эй-би-си не имеет ничего общего со спортом и является не более чем упражнением в национализме»98, — подчеркивал в своем письме житель Лос-Анджелеса Дж. Тейлор.
      Столь тенденциозное освещение, которое можно сравнить только с подачей Олимпиады 1936 г. в Берлине, естественно, не могло не обратить на себя внимание членов МОК, руководителей НОК других стран, участников Игр. Как известно, президент МОК Х.-А. Самаранч подал в ЛАООК официальный протест, обратив внимание на присущий телетрансляциям «Американизм» в действии: спортсмены прославляют Америку
      Эй-би-си чрезмерный «дух шовинизма»". Рядом американских газет была отмечена «избыточная реклама Америки» по телевидению. Так, газета «Ю-Эс-Эй ту-дэй» писала: «Интенсивная реклама Америки стала доминирующей частью Игр в освещении телевидения. Мы видим зрителей на трибунах, одетых в цвета национального флага. Мы видим зрителей, размахивающих огромными полотнищами флагов либо самозабвенно распевающих национальный гимн» 10°. Однако в критике газет проглядывало уязвленное самолюбие конкурента, поскольку на рекламе «патриотизма» наживал барыши его «коллега» — телевидение. Корреспондент газеты «Бостон глоб» И. Мензис подчеркнул, что, «не делая такого упора на национализм и рекламу, американское телевидение могло бы способствовать лучшему проведению Игр. Однако оно к этому не стремится, так как заинтересовано не в возвышенном и непредвзятом показе Игр, носящем подлинно интернациональный характер, а в том, чтобы получить максимально высокую «долларовую отдачу» от Олимпиады. По сведениям агентства АП, когда Олимпиада миновала только половину своего пути, Эй-би-си заработала уже 428 млн. долл. на рекламе, продавая 30-секундные рекламные вставки по 215 — 260 тыс. долл.» 101. Однако даже после такой критики характер телеосвещения Игр не изменился.
      Во всех видах спорта телекомментаторы старались найти моменты, драматизация которых могла бы привлечь внимание зрителей. В легкой атлетике это была «погоня» К. Льюиса за четырьмя золотыми медалями и «дуэль» американской бегуньи М. Деккер с 3. Бадд (спортсменка из ЮАР, выступавшая за команду Великобритании), в баскетболе и водном поло — матч команд США и Югославии, в женском волейболе — США и КНР, в боксе — «драка» американских боксеров за выигрыш всех 12 золотых олимпийских наград и т. д. Погоня за золотыми медалями и их подсчет стали одной из главных тем теленовостей США. Причем на спортсменов друтих стран трансляции Эй-би-си оказывали даже большее психологическое давление, чем «боевой дух» американских атлетов перед выходом на спортивную арену. Кроме того, атмосфера националистической истерии пагубно сказалась и на объективности судейства на Олимпиаде.
      5 августа телевидение комментировало пресс-конференцию П. Юберрота по итогам первой половины Игр. Его оценка свелась к тому, что «первая неделя Игр удалась на славу»102. Отмечались рекордная посещаемость соревнований, желание спортсменов остаться в олимпийской деревне после окончания выступлений, положительная реакция спортсменов на условия разме-
      щения и проведения соревнований и т. д. Однако если внимательно проанализировать публикации американских газет за 1 — 4 августа, то можно встретить оценки, прямо противоположные высказанным на пресс-конференции: на многие соревнования билеты не распроданы, приток туристов в Лос-Анджелес оказался гораздо меньше ожидавшегося, спортсмены остаются жить в деревне только потому, что НОК произвели оплату за размещение по требованию ЛАООК до конца Игр, многие известные американские спортсмены отказались жить в олимпийской деревне, несмотря на угрозы НОК США применить к ним определенные санкции, и т. д.
      Телевидение не уделило никакого внимания организации соревнований по стрельбе, велоспорту, женскому марафону, парусному спорту, на которых отсутствовали элементарные условия для спортсменов. Финиш швейцарской спортсменки Г. Андерсон-Шисс на марафонской дистанции, после которого ей пришлось оказывать медицинскую помощь, был преподнесен Эй-би-си как пример «полной отдачи сил на дистанции». Затем, спохватившись, комментаторы высказались. за запрещение участия женщин в соревнованиях подобного рода, хотя именно Эй-би-си долгие годы поддерживала и пропагандировала включение женского марафона в программу Олимпийских игр. На следующий день некоторые газеты «пролили свет» на случившееся, отметив, что проведение соревнования в самое жаркое время дня в угоду Эй-би-си привело к созданию ненормальных условий для спортсмен нок.
      Как и следовало ожидать, вопросы коммерциализации и профессионализации Олимпийских игр получили проамериканскую трактовку, и их освещение использовалось для своеобразного давления на общественное мнение. Телевидение старалось внушить, что это одна из наименее коммерциализированных Олимпиад, так как в ее подготовке участвовало меньше спонсоров, чем на Олимпиадах в Монреале, Москве и Лейк-Плэсиде. А в целом этот процесс характеризовался как необратимое явление, и подчеркивалось, что без помощи частного капитала проведение Игр якобы стало уже невозможным. Некоторые комментаторы, отмечая, что, пожалуй, только «кислород является единственным исключением в списке поставок официальных спонсоров Игр-84»103, пытались найти оправда-
      ние коммерциализации Игр в том, что они стали дорогостоящими и расходы по их проведению под силу только крупным корпорациям.
      Телевидение США указало на двойственность позиции руководителей МОК в отношении использования спортсменами коммерческой рекламы на спортивной форме и инвентаре. Так, МОК потребовал убрать рекламные объявления и надписи, расклеенные внутри спортивных сооружений, а командам гребцов было предложено снять рекламу со своих лодок. Это «несправедливое», по мнению американских телекомментаторов, требование МОК коснулось прежде всего американских гребцов. В то же время на шиповках четырехкратного олимпийского чемпиона К. Льюиса красовалось название фирмы, что являлось нарушением 57-го правила Олимпийской хартии и должно было повлечь за собой немедленную дисквалификацию спортсмена. Но то, что смог увидеть вездесущий объектив телекамеры, не видели, а вернее, постарались не увидеть руководители МОК. Не обошлось и без казусов. Ведущий телекомментатор Эй-би-си Дж. Маккей обратил внимание телезрителей на то, что после завоевания золотой олимпийской медали в десятиборье англичанин Д. Томпсон надел новую майку, на которой была надпись: «Спасибо, Лос-Анджелес, за прекрасное время». Но Дж. Маккей не упомянул о том, что на спине спортсмена была и другая надпись, имеющая прямое отношение к Эй-би-си: «А как насчет освещения Игр телевидением?»104 Именно по этой причине операторы и не показывали больше Д. Томпсона в кадре, Олимпиада в Лос-Анджелесе прошла под знаком легализации допуска на нее профессиональных спортсменов. Телевидение США подвергло грубым нападкам 26-е правило Олимпийской хартии о допуске спортсменов на Игры. В прессе и по телевидению откровенно назывались шестизначные цифры доходов многих американских спортсменов. Складывается впечатление, что телевидение преднамеренно уделяло этому вопросу большое внимание. С несколькими статьями и телеинтервью выступил президент НОК США У. Саймон. Он не только подчеркнул своевременность его решения, но и призвал МСФ и МОК изменить порядок выплаты вознаграждений спортсменам за участие в коммерческой телерекламе (не через фонды спортивных организаций, а путем прямых расчетов со спортсменами).
      Участие в Олимпиадах посланцев развивающихся стран всегда находило отклик в комментариях по телевидению. Следует напомнить, что комментаторы США во время освещения Московской Олимпиады в пренебрежительном тоне отзывались о спортсменах из этих стран, так как они показывали низкие результаты. Таких спортсменов было много и в Лос-Анджелесе. Да и малочисленность многих делегаций явно бросалась в глаза: в Олимпиаде участвовало около десятка стран, в составе команд которых было по одному человеку. В ряде передач теленовостей подчеркивалось, что МОК, приняв на себя расходы по участию в Олимпиаде шести человек от каждой страны, помог приехать в Лос-Анджелес представителям более 20 стран. В этой связи опять-таки бросается в глаза двуличие телевидения США, проявившееся в оценке участия спортсменов этих стран в московских и лос-анджелесских Играх.
      Изредка освещая выступления спортсменов из «третьего мира», телевидение не упоминало о провокационных вылазках и угрозах различных расистских организаций в адрес посланцев Африки и Азии, о том, как это сказалось на их выступлениях. Вопросы обеспечения безопасности участников Олимпиады и имевшие место скандальные истории не нашли должного отражения в новостях и других передачах телевидения США. Комментаторы датского телевидения, освещавшие Игры в Лос-Анджелесе, вынуждены были направить протест в ЛАООК в связи с препятствиями, которые чинили им американские спецслужбы. Они не могли вовремя подойти к спортсменам, чтобы взять интервью. Впервые за всю историю Олимпиад хозяева Игр, в частности телекомпания Эй-би-си, имели «монопольное право» на интервьюирование участников и победителей Олимпийских игр. И в этом им всячески содействовали американские службы безопасности.
      Подробно останавливаясь на выступлениях спортсменов из ЮАР, которые, приняв гражданство других стран, выступали за команды США, Великобритании, Израиля и др., американские телекомментаторы усиленно агитировали общественность за возвращение расистской ЮАР в олимпийское движение. Решение МОК и ЛАООК об отказе в аккредитации журналистам из ЮАР и в продаже прав трансляции Игр юаровской телекомпании было подвергнуто беспощадной критике. Такую реакцию телевидения США следует рассматривать как начало новой, более активной атаки сторонников расизма на МОК и МСФ, если учесть, как было сообщено в американской печати, что члены МОК — американцы Дж. Рузвельт и Д. Руби высказались за допуск спортсменов ЮАР на будущие Олимпийские игры.
      По мере приближения Игр к финалу комментаторы все чаще и чаще стали говорить о спортивном уровне Олимпиады в Лос-Анджелесе, об отсутствии на Играх ведущих спортсменов мира из социалистических стран. Однако следует подчеркнуть, что по сравнению с печатью США телевидение касалось этой темы вскользь, а тон был как бы извиняющимся. В одном из заключительных репортажей комментатор Эй-би-си Д. Шаап отметил «ощущение неловкости от того, что атлеты ведущих спортивных держав мира, таких, как СССР, ГДР и Куба, не принимали участия в Олимпиаде. И хотя это ни в коем случае не может умалить значимость побед американского спорта, однако победа не над самыми лучшими спортсменами мира вызывает чувство некоторой неловкости»107. По существу только один комментатор Эй-би-си, Дж. Лэмпли, рискнул пояснить в своем репортаже, как отразилось отсутствие ведущих спортсменов соцстран на соревнованиях, которые он комментировал. Другие постарались не говорить на эту тему. Как справедливо заметил корреспондент газеты «Нью-Йорк пост» Фил Мушник, «Эй-би-си обеспечила прекрасное изображение Игр, а комментарий был абсурдным и часто позорным»108.
      Следуя своей давней традиции, телевидение США уделило незначительное внимание церемонии закрытия Игр. В ряде передач теленовостей сообщалось о факте давления ЛАООК на МОК в вопросе изменения традиционного церемониала закрытия Олимпиады, согласно которому в нем участвуют по шесть представителей от каждой страны-участницы. ЛАООК внес предложение, чтобы на церемонию вышли все участвующие в Играх спортсмены, стараясь тем самым придать ей совершенно отличное от олимпийского ритуала звучание. Но МОК не поддержал предлагаемое «новшество».
      Телевидение США взахлеб расхваливало церемонию закрытия Игр, подчеркивая, что именно включение мужского марафона в.ее программу придало ей «особый блеск». Но так ли это? По мнению чемпиона мира по марафонскому бегу австралийца Р. де Кастел-лы, это было весьма неудобно для спортсменов, занятых в забеге, так как многие из них не смогли посмотреть церемонию. Бе1унов, закончивших дистанцию, долго заставили ждать у выхода из тоннеля на стадион «Колизеум»109. Кроме того, в угоду Эй-би-си соревнования мужчин проводились в самое жаркое время дня, как это было и в женском марафоне. Так что по-разному оценивали одни и те же события телекомментаторы США и участники Олимпиады.
      Из телепередач можно было сделать вывод, что американцев очень беспокоит будущее Олимпийских игр. Среди множества идей по «спасению» олимпийского движения, выдвинутых средствами массовой информации и спортивными организациями США, телевидение выделило две. Широко обсуждалось предложение спортивного обозревателя Д. Андерсона о проведении вместо Олимпийских игр олимпийских чемпионатов мира по видам спорта. Соглашаясь с его выводом, что «такое проведение Игр может устранить вмешательство политики в спорт», телекомментаторы в то же время обращали внимание на безразличие американцев ко многим видам спорта, которое может привести к отказу телевидения США от их трансляции. Таким образом, будущее Олимпийских игр рассматривалось с чисто коммерческих позиций. Гораздо больше внимания было уделено предложению НОК США о проведении Игр в пяти постоянных местах в различных регионах.
      Обсуждение всех этих идей вылилось в признание огромной роли американского телевидения для будущности олимпийского движения и Олимпийских игр. Как выразился вице-президент «Эй-би-си спорте» Дж. Спенс, пока «телевидение США поддерживает Олимпийские игры, не следует говорить об их кончине». «Я думаю, — продолжил он, — что наши финансовые обязательства и возможности способны оградить Олимпиады от всех зол и бед»по. Эту точку зрения руководители Эй-би-си постарались довести до сведения членов МОК и международной спортивной общественности.
      Олимпиада в Лос-Анджелесе явилась наглядным примером того, что телекомпании США, покупая монопольное право трансляции Игр, активно вмешиваются в проведение олимпийских соревнований: по указке Эй-би-си была составлена программа финальных поединков боксеров, в самое жаркое время дня проведены марафонские забеги и т. д. Сотрудники Эй-би-си прямо вмешивались в ход соревнований, задерживая церемонии награждения победителей ради передачи рекламы. Корреспондент газеты «Крисчен сайенс монитор» М. Китмэн с иронией отмечал, что «целая серия телевизионной рекламы пивной компании «Будвайзер» буквально навязывала зрителю мысль, что олимпийский рекорд можно установить, только выпив пива этой марки».
      Подводя итоги Игр, телекомментаторы единодушно отмечали их «небывалый успех». «С точки зрения США Олимпийские игры в Лос-Анджелесе обернулись грандиозным успехом, — отмечал ведущий программы теленовостей Эй-би-си Дж. Палмер. — Даже смог превратился в нечто напоминающее прохладный ветерок, который дул достаточно долго, чтобы позволить американцам доминировать на Играх»112. По заявлению Эй-би-си, олимпийские трансляции собрали наибольшую аудиторию телезрителей за всю историю американского телевидения (51%). Лос-анджелесские Игры наблюдало 180 млн. американцев. В течение нескольких дней в теленовостях, в особенности транслируемых Эй-би-си, усиленно пропагандировался успех на Олимпиаде команды США, завоевавшей больше золотых медалей (83), чем советские спортсмены на Московской Олимпиаде (80). Эта мысль постоянно подчеркивалась и при показе встречи президента США Р. Рейгана с олимпийцами США в Белом доме 13 августа 1984 г. Средства массовой информации США также отметили, что «президент Рейган дал высокую оценку американскому спорту, назвав спортсменов героями, которые подарили стране незабываемые моменты» 113.
      Но оказывается, не все так думают в Америке. Вот какую оценку развитию спорта в США и Олимпийским играм 1984 г. в Лос-Анджелесе дал олимпийский чемпион 1968 г. в десятиборье Б. Тумей: «Похоже, мы утратили способность к бескорыстным поступкам. Мы настолько одержимы жаждой обогащения, что потеряли представление об истинных ценностях в жизни. Особенно ярко это проявилось в Лос-Анджелесе, где праздник любительского спорта оказался насквозь зараженным духом наживы. Немудрено, что подлинными победителями последней Олимпиады стали не спортсмены, а поставщики шоу — Юберрот и компания» 114.
      Впервые за всю историю участия американских спортсменов в Олимпийских играх сразу же после их окончания олимпийцы США отправились в турне по пяти городам страны. Не случайно последним городом в их маршруте был Даллас, где 20 августа открывался съезд республиканской партии, который должен был официально выдвинуть кандидатуру Р. Рейгана на переизбрание его президентом США. Телевидение широко освещало это турне, стараясь, правда, не подчеркивать его политического характера.
      Обращает на себя внимание факт нарушения американским телевидением Олимпийской хартии, а именно 51-го правила, которое обязывает телевидение фокусировать внимание на событиях, вызывающих наибольший интерес, и не позволяет никакого пристрастного комментария, который абсолютно недопустим перед международной аудиторией116. 6 августа президент ФИФА Ж. Авеланж обратился в МОК с просьбой обратить внимание на освещение Эй-би-си футбольных соревнований и покончить с дискриминационным характером телетрансляций футбольного турнира, к которому публика проявляла большой интерес. Практически футбол остался за экраном американского телевидения. «Мы не имели возможности посмотреть футбольные матчи, но зато нам показывали торговые ряды на улице Родео-драйв»116, — констатировал в своем письме в газету телезритель из Лос-Анджелеса Дж. Каммейер. Как отмечала газета «Бостон глоб», «Эй-би-си невдомек, что миллионы американцев с удовольствием бы посмотрели репортажи с состязаний по менее известным видам программы — стрельбе из лука, фехтованию, хоккею на траве, гребле, несмотря на то, что американским атлетам там не светит золото»117.
      В этой связи небезынтересна оценка трансляций Эй-би-си, данная некоторыми крупнейшими газетами США. «Освещение Эй-би-си было слишком проамериканским» 118, — писала «Нью-Йорк дейли ньюс». «Фестивалем фальшивой национальной гордости» назвала газета «Чикаго трибюн» трактовку Игр этой телекомпанией 119. Спортивные обозреватели многих стран задавались вопросом: как бы прореагировали средства массовой информации США на такой же националистический подход к освещению Игр со сторо-
      ны телевидения других стран? Газета «Ньюсдэй» так ответила на него: «Если бы Москва показала такое шоу и говорила те же слова, что и комментаторы Эй-би-си, мы смеялись бы над этим» 120.
      Важно подчеркнуть, что олимпийские идеалы и принципы остались вне поля зрения американского телевидения. Для телеосвещения Олимпийских игр были типичны спортивный и национальный эгоцентризм, открытый шовинизм, пренебрежение олимпийскими и спортивными традициями, умаление достижений спортсменов социалистических стран, неверие в высокие идеалы олимпизма. Телевидение США не пожелало сказать правду: раскрыть противоречивый характер лос-анджелесской Олимпиады.
      Особенности освещения Игр подтвердили справедливость выводов о том, что Олимпиада в Лос-Анджелесе была использована администрацией Рейгана в идеолого-пропагандистских и политических целях. Как отмечал корреспондент газеты «Бостон глоб» Д. Нейхан, «Эй-би-си показала, как следует эксплуатировать патриотизм средствами массовой информации во время избирательной кампании»121. «После такой Олимпиады Рейгану не нужен даже съезд его республиканской партии... Если США выигрывают медали, то может ли быть администрация плохой?»122 — вторит ему обозреватель Д. Гриттен. «С точки зрения Рейгана, Олимпийские игры были просто идеальным мероприятием. Соединенные Штаты продемонстрировали свое явное превосходство»123, — отметила газета «Вашингтон пост» год спустя после окончания Игр.
      Развязанная в США с помощью средств массовой информации, и в первую очередь телевидения, анти-олимпийская и антисоветская кампания наглядно доказала, что империалистические круги США не только придают все большее политическое значение соперничеству с социализмом на олимпийской арене, но и горят желанием выйти победителями в этом соревновании. Поэтому телевидение США старается придать олимпийскому движению и Олимпийским играм такую окраску, которая способствовала бы реализации их замыслов и стратегии, направленных на отчуждение Олимпийских игр от идей мира, дружбы и взаимопонимания между народами.
      Летние Олимпийские игры 1984 г. в Лос-Анджелесе отошли в прошлое. И хотя, как утверждают некоторые историки, в летописи Игр остаются главным образом имена победителей Олимпиад и их результаты, думается, что «безукоризненная организация» Игр в Лос-Анджелесе (оценка, которую постоянно повторяло в своих трансляциях телевидение США) доказала несовместимость «свободного предпринимательства» и проведения Олимпиад в истинно олимпийском духе. Пропагандистская истерия и шовинистические оргии, спровоцированные с помощью телевидения, начиная с праздника открытия и кончая церемонией закрытия Игр, не имеют ничего общего с идеалами и традициями олимпизма. У многих эта Олимпиада останется в памяти как «ярмарка американского тщеславия».
     
      Заключение
     
      Объективный анализ процессов, происходящих в американском спорте, показывает их сложный и противоречивый характер, что объясняется целым рядом причин, в основе которых лежат антагонистические противоречия современного империализма. Немаловажную роль в этом играет и американское телевидение. История развития его взаимоотношений со спортом наглядно показывает кабальную зависимость последнего от телевидения, которая не ограничивается чисто финансовыми факторами, а влияет также и на природу спорта, видоизменяя его. Спортивное телевидение США, заботясь прежде всего о рентабельности и пропаганде ценностей «американского образа жизни», делает упор на такие аспекты, как зрелищность, элементы насилия и грубость, меркантильность, т. е. качества, которые присущи профессиональному спорту. Следует также учитывать, что оно значительно расширило идеологические и пропагандистские функции спорта, спекулируя на популярности спортивных телепередач у зрителей. Все это, вместе взятое, включая, конечно, и получаемую от спортивных трансляций прибыль, привело в начале 80-х годов к созданию в США специализированной системы спортивного телевидения.
      Закономерен вопрос: может ли измениться отношение американских телезрителей к спортивным трансляциям, а значит, и отношение телевидения США к спорту? Сама постановка подобного вопроса является нежелательной как для спорта, так и для телевидения. Для спорта она нежелательна потому, что подавляющее большинство спортивных организаций в США, и в первую очередь профессиональный спорт, пользуются в настоящее время колоссальной финансовой поддержкой телевидения. Если оно изменит свое отношение к трансляциям спорта, то вся спортивная структура США рухнет. Для телевидения подобная постановка вопроса также нежелательна, ибо спортивные передачи, собирающие наиболее массовые аудитории телезрителей, дают телекомпаниям миллионные прибыли. Кроме того, здесь цели телевидения и правящего класса США совпадают: внешняя привлекательность спортивных передач облегчает пропаганду основных «ценностей» буржуазного общества, которая нашла свое законченное воплощение в профессиональном спорте, чем в основном и объясняется его почти безраздельное господство на американском телеэкране. В то же время это таит в себе и серьезную опасность, поскольку такие трансляции отличаются, как правило, преобладанием зрелищности, внешней формы над содержанием. Не секрет, что многие соревнования профессионального спорта уже превратились в шоу-бизнес.
      В связи с созданием системы спортивного телевидения в США появились первые признаки перепроизводства его экранной продукции. К тому же стали транслироваться многие соревнования, не привлекающие внимания широкой аудитории. Погоня за количеством передач, естественно, не могла не сказаться на их качестве, поэтому определенные изменения в поведении телезрителей (имеется в виду снижение их интереса к спортивным передачам) начинают проявляться уже сейчас. Если учесть перенасыщенность американского телеэкрана спортивными программами, а также процесс постепенного осознания телезрителями того факта, что многие соревнования, особенно в профессиональном спорте, превращаются в шоу, ориентированные только на цели бизнеса и не отражающие всей привлекательности спорта, то такая реакция представляется вполне закономерной.
      Особо следует сказать о дальнейшем развитии телевизионной технологии. Увеличение размеров телеэкрана может привести к тому, что телевидение США станет новым «стадионом», а соревнования превратятся в студийные передачи. Владелец хоккейной команды «Торонто Мэпл Лифе» Г. Баллард предсказывает: «Мы будем играть в хоккейной студии. И мы уже работаем над созданием шума зрителей» В его словах есть доля иронии, но без преувеличения можно утверждать, что если телевидение в США будет развиваться в этом направлении и не изменит своего отношения к спорту, то американский спорт действительно может оказаться в новой для себя среде. «Новый мир телевидения, — предупреждает социолог К. Уильямсон, — может разрушить спорт, так как болельщики перестанут ходить на стадион»2. Эту же мысль подчеркивает и президент одной из крупнейших кабельных компаний — «Уорнер Кейбл» — Г. Хойзер: «Кабельное телевидение изменит все существующие стили трансляции спорта и переместит его со стадионов в дома»3. Ему вторит вице-президент суперстанции Ти-би-эс Р. У ас-лер: «Телевизионный спорт в дальнейшем будет ориентироваться на особые виды спорта, особые команды, особых болельщиков»4. Словом, речь идет об углублении специализации спортивного телевидения и о предоставлении возможности «насладиться» спортивным зрелищем только «избранным» зрителям.
      Однако неимоверный рост стоимости прав телетрансляции популярных в стране спортивных соревнований, ведущий, как мы уже обратили внимание, к росту прибылей владельцев команд и заработной платы профессиональных спортсменов, поставит в конце концов еще один вопрос: а выдержат ли телевидение и рекламодатели эту гонку? Если судить по цифрам, которые приводит компания «Тони Хоффман оф А. Г. Бекер» в своем прогнозе развития американского телевидения до 1990 г., предвидится дальнейший рост его доходов. Так, если в 1980 г. национальные телекомпании имели доход 10,3 млрд. долл., то в 1990 г. он возрастет до 23 млрд. долл. Доход кабельного телевидения увеличится соответственно с 2,35 млрд. до 21,5 млрд. долл., а платного — с 1,06 млрд. до 12,7 млрд. долл.5 И хотя в связи с бурным развитием кабельного телевидения и ужесточением конкурентной борьбы количество зрителей, которые постоянно смотрят передачи трех крупнейших в стране национальных телекомпаний, постепенно уменьшается (в 1976 г. они составляли 91% в?ей аудитории, в 1983 г. — уже 74, а к 1990 г. их будет только 65%6), лидирующее положение НТК в американском спортивном телевидении продолжает сохраняться.
      Аналогичная картина наблюдается и в трансляции спортивных передач, несмотря на резкое увеличение объема освещения спорта кабельным и платным телевидением. Это обусловлено прежде всего такими характеристиками телетрансляций, как вид спорта, уровень соревнований, стоимость прав трансляции, ее качество и т. д.
      И все же следует помнить о том, что телекомпании, несмотря на тесный симбиоз со спортом, являются частными предприятиями, для которых главное — прибыль. В условиях снижения интереса зрителей к тем или другим спортивным трансляциям, неустойчивости финансового положения отдельных телекомпаний, специализирующихся на спортивных передачах, жертвами прежде всего станут спортивные организации, команды и лиги. Так что у американского спорта, судьба которого в настоящее время во многом определяется телевидением, незавидное будущее.
      В течение последних 10 — 15 лет американские телекомпании своими спортивными передачами последовательно воспитывали аполитичных, консервативных обывателей, не размышляющих о проблемах сегодняшнего дня, поглощенных заботами личной жизни и тягой к зрелищам. «Буржуазная пропаганда обрушивает на людей во всем мире искусно подтасованную информацию, навязывает мысли и чувства, программирует выгодную для правящих сил гражданскую и социальную позицию» 7. Именно благодаря телевидению спорт в США стал орудием отчуждения личности от интересов общества, что в конечном счете ведет к ее деградации. Идеологическая обработка сознания американских трудящихся, и особенно молодежи, средствами массовой информации, в том числе и с помощью развлекательных спортивных телепрограмм, может на известное время затормозить рост их классового сознания, снизить их политическую активность, увести от решения насущных социальных проблем. Используя спортивное телевидение в США как одно из средств снижения общественной активности масс, буржуазные идеологи совершенствуют с его помощью замаскированную апологию американского империализма. В этом и заключаются основная опасность и вред идеологически направленных спортивных телепередач. И все-таки хочется верить, что со временем американцы поймут все коварство подобной идеологической обработки их сознания.
      «Вы можете обманывать весь народ в течение некоторого времени или часть народа в течение длительного времени. Но вы не можете обманывать весь народ в течение длительного времени»8, — подчеркивал в свое время первый президент США А. Линкольн. Его предупреждение можно с полным основанием отнести к деятельности американского спортивного телевидения.

|||||||||||||||||||||||||||||||||
Распознавание текста книги с изображений (OCR) — творческая студия БК-МТГК.

 

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru