На главнуюТексты книг БКАудиокниги БКПолит-инфоСоветские учебникиЗа страницами учебникаФото-ПитерНастрои СытинаРадиоспектаклиКнижная иллюстрация





Библиотечка «За страницами учебника»
Идеологические диверсии. Кейзеров Н. М. — 1979 г.

Кейзеров Николай Миронович

Идеологические
диверсии

*** 1979 ***



DjVu


 

PEKЛAMA

Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD.
Подробности >>>>


      Полный текст книги

 

      Предисловие
     
      В мгновение ока исчезла бы шумная и многоголосая дезинформация, осуществляемая буржуазной пропагандой. Многие газеты на Западе вышли бы с белыми пятнами вместо антикоммунистических статей. В эфире умолкли бы лживые голоса всевозможных радиодиверсантов, а толстенные многотомные фолианты антисоветчиков съежились бы до той едва различимой доли истины, которую они содержат в виде фамилий пасквилянтов, впрочем не всегда настоящих.
      Стоит вообразить подобную картину исчезновения провокаций и лжи в империалистической политике, идеологии и пропаганде, как становится совершенно очевидным огромный выигрыш всего человечества в деле утверждения на международной арене добрососедских отношений, оздоровления и очищения всей атмосферы нашей планеты от антикоммунистической скверны.
      Однако суровая реальность современного мира и конкретная ситуация, сложившаяся на фрон-
      тах идеологической борьбы, пока не оставляют почвы для подобных чудес и надежд на скорое исчезновение идеологических диверсий. Они существуют, и с ними надо бороться, претворяя на деле ленинский завет непримиримости и наступатель-ности этой борьбы.
      В. И. Ленин, подчеркивая необходимость сохранять от искажений и развивать дальше пролетарскую идеологию, особо выделял охрану идейной и политической самостоятельности партии пролетариата как постоянную, неизменную и безусловную обязанность социалистов7 КПСС последовательно продолжает и развивает эту ленинскую традицию.
      В современных условиях, когда идейное противоборство двух систем становится более активным, а империалистическая пропаганда более изощренной, особое значение приобретает, как подчеркнул Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев в докладе XXV съезду партии, «высокая политическая бдительность, активная, оперативная и убедительная пропагандистская работа, своевременный отпор враждебным идеологическим диверсиям»2.
      Развитие событий на международной арене, особая острота, новые масштабы и активность идеологических сражений целиком и полностью подтвердили научную глубину, правильность и дальновидность выводов XXV съезда партии о новых тенденциях идеологического противоборства и вытекающих отсюда задачах идеологической работы партийных организаций.
      Идеологические диверсии империализма против социализма получили исключительно широкое распространение. Враждебные пропагандистские кампании либо следуют одна за другой с небольшими интервалами, либо осуществляются одновременно, дополняя друг друга. Среди наиболее крупных буржуазных пропагандистских кампаний последних лет выделяются прежде всего целенаправленные и осуществляемые по общей программе ожесточенные атаки сил политической реакции против разрядки международной напряженности, а
      также кампании, приуроченные к юбилейным датам государств, политических партий.
      В. И. Ленин подчеркивал, что для марксистской методологии первостепенное значение имеет анализ самых обычных, самых массовидных явлений и отношений буржуазного общества3.
      Если внимательно проследить развитие событий и изменение обстановки на фронтах идеологической борьбы после победы социалистической революции, то обращает на себя внимание исключительная напряженность идейных сражений.
      Пропагандистская кампания, представляя собой все более частое явление в системе империалистической манипуляции сознанием, получила особо широкое распространение на современном этапе идеологического противоборства, когда антикоммунизм пытается компенсировать шаткость своих идейных позиций концентрированным использованием совокупности средств идейного воздействия на сознание людей.
      В идеологическом противоборстве двух систем обнаруживает свое действие закономерность, открытая В. И. Лениным. «На нашей революции, — писал он, — больше, чем на всякой другой, подтвердился закон, что сила революции, сила натиска, энергия, решимость и торжество ее победы усиливают вместе с тем силу сопротивления со стороны буржуазии. Чем мы больше побеждаем, тем больше капиталистические эксплуататоры учатся объединяться и переходят в более решительные наступления»4.
      Антикоммунистические кампании, которые империалистическая пропаганда организует с первых лет существования социалистического государства, представляют собой, если взглянуть на них в историческом разрезе, кладбище идей и домыслов, опровергнутых практикой созидания нового общественного строя. Каких только пропагандистских монстров не рождала слепая, животная ненависть империалистической буржуазии к социализму! Поток клеветнических утверждений, в которых ни на гран правды, хоровод провокаций и фальшивок, циничное и злорадное ликование при временных трудностях, переживаемых новым строем, и могильное молчание при его успехах, подрывная инфильтрация — таковы лишь некоторые черты пестрого калейдоскопа кампаний империализма, которые были развязаны против нового мира его врагами.
      В острой идейной борьбе, составляющей основной стержень длительного идеологического развития, выделяются три основных стратегических направления: а) борьба за цели и идеалы; б)
      идейная борьба вокруг вопроса о ведущей социальной силе общественного развития; в) идейная борьба вокруг путей и методов осуществления революции, общественных преобразований5.
      Эта книга — об идеологических диверсиях империализма — одном из наиболее опасных проявлений психологической войны, механизм и приемы которого скрыты покровом непроницаемой тайны, хотя в повседневной практике империалистической пропаганды с ними приходится сталкиваться на каждом шагу.
      О чем только не пишет буржуазная печать!
      Бесследное исчезновение гигантских лайнеров, грандиозные кораблекрушения, землетрясения, пожары в небоскребах, тайфуны и цунами, сметающие все на своем пути, банкротства всесильных банков и монополистических супергигантов, грабежи века и изощренное злодейство крупнейших финансовых воротил — подобные сенсации нанизываются одна на другую в информационном потоке буржуазного мира. Ошеломляющее событие, которое минуту тому назад было у всех на устах, заслоняется, часто преднамеренно, другой новостью. Социальная реальность и факты мистифицируются.
      Идеологические диверсии также довольно часто используют сенсации, поднимая шум, например, вокруг пасквилянтского заявления очередного диссидента, которое преподносится в «новостях номер один» и на первых полосах газет. Однако при всем этом для идеологической диверсии специфична скрытность. Генеральный секретарь Компартии США Гэс Холл очень метко и образно заметил,
      что наиболее отвратительные проявления идеологии империализма наподобие большинства химических веществ, отравляющих наш воздух, воду и пищу, зачастую остаются незримыми. С идеологической диверсией происходит то же самое, что и с другими особо опасными отравляющими веществами: ощущается только ее пагубное воздействие.
      Коммунистическая печать последовательно и аргументированно разоблачает чудовищные преступления империализма против человечества, его идеологические диверсии. В 1969 г. коммунистическими и рабочими партиями был составлен и опубликован «Обвинительный акт против империализма». В журнале «Проблемы мира и социализма» приводятся новые данные, свидетельствующие о том, что империализм не утратил своего звериного обличья, что никакие отвлекающие маневры и диверсии не способны отменить приговор истории и человечества
      Отсюда огромное значение имеет своевременное обнаружение и распознавание идеологических диверсий, четкое понимание того, что это такое.
      Книга, предлагаемая вниманию читателей, посвящена анализу многочисленных фактов и документов, изобличающих преступные идеологические диверсии империализма. В основе ее лежат документы международного коммунистического и рабочего движения, съездов и пленумов братских марксистско-ленинских партий, разоблачающие антинародные установки империалистической политики и идеологии.
      Автор использует многочисленные факты, свидетельствующие о преступлениях империализма, содержащиеся в выступлениях прогрессивной зарубежной печати.
      Особое внимание уделено в книге анализу научной литературы, отечественной и зарубежной, освещающей новые тенденции и проявления борьбы идей на международной арене, наиболее изощренные приемы и методы враждебной пропаганды.
     
      Глава I
      Взрывы «тихих» диверсий
     
      Само выражение «идеологическая диверсия» вызывает в сознании множество негативных ассоциаций, что в полной мере соответствует действительной природе и характеру данного явления. Для человека, у которого в памяти свежи воспоминания военных лет или даже знакомого с войной только по книжкам и кинофильмам, с диверсией в собственном смыеле слова связаны определенные, довольно четкие представления. Это динамитные шашки, подложенные под фермы моста группой пробравшихся в тыл диверсантов. Это взорванные ими военные объекты стратегического или тактического значения. Это и многие другие подобные действия, скрытно осуществляемые в тылах противника с целью подорвать его военную мощь, уничтожить жизненно важные центры коммуникаций и обороны, подавить способность к сопротивлению.
      Подобные представления и ассоциации вполне соответствуют определению диверсии, которое дается в энциклопедиях, словарях и других справочных изданиях.
      В Большой советской энциклопедии сказано: «Диверсия (от лат. diversio — отклонение, отвлечение), 1) подрывные действия (поджоги, разрушения и т. п.), осуществляемые специально подготовленными агентами или группами в мирное и военное время на территории какого-либо государства или территории, занятой противником, в целях ослабления его экономической и военной мощи, а также и морального состояния. 2) По советскому уголовному законодательству диверсия — одно из особо опасных государственных преступлений (ст. 5 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления 1958, ст. 68 УК РСФСР). Акт диверсии рассчитан на причинение существенного ущерба экономическим основам государства. Может осуществляться путем разрушения или повреждения (взрывом, поджогом или иным способом) предприятий, сооружений, путей и средств сообщения, средств связи либо другого государственного или общественного имущества, совершения массовых отравлений или распространения эпидемий и эпизоотий в щелях ослабления Советского государства. 3) В политической литературе применяется термин диверсия идеологическая — провокационная пропаганда по радио, телевидению, в печати империалистических государств, направленная против социалистических стран» х.
      Под диверсией в военной науке подразумевается также частная операция для отвлечения внимания и сил противника с главного направления, участка фронта или театра военных действий на другие участки, подрывные действия на вражеской территории с целью нарушения нормальной работы тыла.
      Очевидно, что между идеологической диверсией и диверсией как разновидностью военных действий при известном сходстве и взаимосвязи существует определенное различие, каждая из них имеет свою специфику.
      Характеризуя идеологические диверсии, необходимо прежде всего выяснить их специфическую роль, место и функции в современной борьбе идей, ответить на вопрос об их классовом содержании и направленности. В чем состоят основные признаки и особые черты идеологической диверсии? Каковы главные критерии классификации типов и видов идеологических диверсий и пропагандистских кампаний? В чем выражаются новые тенденции в организации и осуществлении идеологических диверсий? Каковы основные пути и средства разоблачения идеологических диверсий империализма, эффективного противодействия им?
      В последующем мы подробнее остановимся на рассмотрении этих вопросов.
      «Реакционные круги организуют идеологические диверсии против Советского Союза и других социалистических стран, клеветнические антисоветские, антикоммунистические кампании, пытаются вмешиваться во внутренние дела социалистических и других стран», — говорится в постановлении ЦК КПСС от 31 января 1977 г. «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции» 2.
      Любой идеологической диверсии свойственна общая характерная черта — стремление добиться осуществления целей империалистической буржуазии посредством прямого или косвенного воздействия на сознание людей, вызвать изменение взглядов, «эрозию идей». При этом подобное воздействие может осуществляться либо средствами идеологического влияния, либо при помощи других средств и методов, применяемых отдельно или в совокупности. Поскольку поведение людей опосредовано их сознанием, стратеги империализма в подрывной деятельности не могут этот факт игнорировать. Поэтому специфика идеологической диверсии заключается прежде всего в том, что она ориентируется на провоцирование определенных негативных идеологических последствий враждебных акций.
      История идеологического противоборства показывает, что идеологическая диверсия выступает в периоды обострения классовой борьбы как орудие духовного подавления, к ней реакция чаще всего обращается в периоды кризисов национального или международного масштаба, при подготовке и развязывании войн, осуществлении актов агрессии. «Суть нынешних антисоциалистических кампаний, — подчеркнул секретарь ЦК КПСС Б. Н. Пономарев, — очевидна для любого политически зрелого человека. Но проблема состоит в том, чтобы разъяснить эту суть многим людям, не искушенным в политике, подвергающимся повседневной многоголосой обработке со стороны идеологических служб империализма» 3.
      В широком смысле слова целью идеологической диверсии является деформация сознания и поведения людей в интересах империалистической буржуазии. Идеологическое противоборство в собственном смысле слова предполагает сопоставление точек зрения, идейных позиций классов, социальных групп, однако, как показывает практика, наш противник заботится об этом меньше всего. По своему характеру идеологическая диверсия представляет собой специфическую форму воздействия на сознание людей средствами, не свойственными идейной полемике.
      В. И. Ленин четко разграничивал идеологическую борьбу как честное и открытое сопоставление точек зрения, идейных и политических позиций от клеветнических кампаний травли коммунистов, которые постоянно использовала буржуазия для дискредитации своих идейных противников. Он отмечал, что меньшинство, потерпевшее поражение, применяет неидейные, грубо механические приемы борьбы 4.
      Ленинское разграничение идеологической борьбы как закономерности духовной жизни общества, разделенного на антагонистические классы, и провокаций и идеологических диверсий, к которым прибегают противники марксизма, имеет огромную методологическую ценность.
      Раскрывая принципиальное отличие собственно идейного воздействия от «оружия провокаций и клеветы», В. И. Ленин писал: «...буржуазные влияния на рабочих никогда и нигде в мире не состояли только в идейных влияниях. Когда идейное влияние буржуазии на рабочих падает, подрывается, слабеет, буржуазия везде и всегда прибегала и будет прибегать к самой отчаянной лжи и клевете» 5.
      В этом ленинском положении содержится ключ к пониманию природы идеологических диверсий как используемого буржуазией средства духовного подавления за пределами собственно «идейных влияний», как оружия инсинуации и клеветы.
      Следует подчеркнуть, что коммунисты всегда решительно выступали против клеветнических кампаний, используемых буржуазией в борьбе со своими противниками. Марксизм-ленинизм последовательно отстаивает и соблюдает принципы подлинной культуры идейных споров. Труды основоположников научного коммунизма являются образцом непримиримости, остроты, но в то же время высочайшей культуры полемики с противниками, стоящими на иных идейных позициях. Коммунистическая партия развивает и преумножает эти марксистско-ленинские традиции.
      Международное коммунистическое движение, КПСС имеют огромный и поистине неоценимый опыт борьбы против буржуазных пропагандистских кампаний, с которыми рабочему движению пришлось столкнуться с первых шагов своей истории. С середины прошлого века идеологи буржуазии в борьбе против марксизма используют пропагандистские кампании в прессе с целью оправдать и усилить судебные репрессии и расправы над революционерами. Характерным примером этого является Кёльнский процесс против коммунистов в Германии и его освещение в органах печати в духе антикоммунистической истерии. Разоблачение этой кампании К. Марксом и Ф. Энгельсом представляет собой блестящий образец наступательной контрпропаганды.
      Особенно широкое распространение идеологические диверсии империализма приобрели как прикрытие военной интервенции, когда, по словам В. И. Ленина, «неслыханно нервную, истерическую кампанию против нас повел всемирный капитализм», а «универсальность и планомерность этой кампании показывает, что в этом проявляется какой-то широко задуманный план всех руководящих правительств» 6. На всех этапах борьбы за социализм КПСС отражала множество самых разнообразных пропагандистских кампаний и диверсий империалистической реакции. В истории коммунистических и рабочих партий можно найти яркие примеры решительной и успешной борьбы против антикоммунистических кампаний, например отпор фашистским организаторам Лейпцигского процесса, разоблачение их замыслов мужественным борцом-интернационалистом Г. Димитровым.
      Все более частыми стали идеологические диверсии империализма накануне второй мировой войны, которая, кстати сказать, началась с разнузданной антипольской кампании, осуществлявшейся всеми средствами пропаганды нацистского рейха. В данном случае идеологическая диверсия сопровождалась военными провокациями, пограничными конфликтами и т. п. Ко времени вторжения в СССР гитлеровцы сосредоточили на советской границе примерно 17 специальных пропагандистских рот, которые занимались подготовкой и осуществлением идеологических диверсий.
      В годы «холодной войны», которая стратегами антикоммунизма рассматривалась как пролог к войне «горячей», идеологическая диверсия стала непременным атрибутом буржуазной пропаганды на международной арене.
      Американский драматург и прозаик Лилиан Хеллман в своей книге воспоминаний «Время негодяев», вышедшей в 1976 г., клеймит маккартизм на чала 50-х годов, когда была развернута кампания преследований демократически настроенной интеллигенции, в особенности коммунистов и других честных американцев. На них обрушивались суровые репрессии за убеждения, за отказ выступить лжесвидетелями и предателями. Это позорная глава американской истории, когда жертвами лжи и обмана оказались сотни и тысячи людей.
      Международной общественности в последние годы стали известны многочисленные факты о подрывных операциях империалистической реакции против сил мира, социализма и демократии.
      Остановимся лишь на нескольких наиболее характерных документах.
      В материалах, подготовленных американским центром исследований национальной безопасности под названием «Секретные операции ЦРУ против прав человека», подрывные действия подразделяются на несколько категорий. Среди них прежде всего выделяются крупные секретные операции, направленные против неугодных Вашингтону правительств иностранных держав, общественных, демократических движений и их лидеров. Сюда относятся меры прямого вмешательства во внутренние дела стран путем инспирирования клеветнических кампаний в прессе, организации диверсионных актов, распространения провокационных слухов и вымыслов «аккредитованными» при ЦРУ средствами массовой информации, поставок оружия оппозиционным силам, использования наемников и др.
      О том, что за этим скрывается, свидетельствует другой документ.
      Согласно выводам комиссии американского сената, созданной под председательством Черча после «уотергейтского дела» для расследования незаконных акций ФБР, этой организацией осуществлялись многочисленные программы политических подрывных операций и идеологических диверсий с целью «расколоть», «подорвать» и «ослабить» коммунистическую партию, насаждать «фракционизм» и «сеять сомнения». Подобного рода акции под кодовым названием «Коинтелпро» (программа контрразведки) носили характер, весьма широких по масштабу и многочисленных по количеству операций против прогрессивных организаций. За сравнительно небольшой промежуток времени было осуществлено подобных подрывных акций: против Коммунистической партии США — 1388, против «черных экстремистов» — 362, «новых левых» — 285, социалистической рабочей партии — 46 и т. д.
      Комиссия Черча в своих выводах довольно мягко характеризует эти операции — как «безусловно недостойные свободного общества» методы реализации одобренной свыше и осуществляемой диверсионной программы. В чем они состоят?
      Например, в операции под названием «черный мешок» практиковалось «тайное проникновение со взломом» в дома граждан или в помещения общественных организаций с целью изъятия списков их членов, почты и других документов и личных бумаг. В другой, «операции обмана», осуществлялось «натравливание организованных преступных элементов на Компартию США» с целью побудить их совершить акты насилия и террора против коммунистов. Имели место также случаи отправки анонимных писем и «коммунистической литературы» администрации фирм с целью дискредитировать тех или иных ее сотрудников и побудить к их увольнению по мотивам политической неблагонадежности. Анонимные письма рассылаются также в адреса преследуемых лиц с целью разрушить семью, причинить душевные страдания. Направляются они и в налоговые управления с целью спровоцировать «экономические санкции». Используется и такой подлый удар из-за угла, как ложное сообщение прогрессивной общественной организации о том, что то или иное лицо является осведомителем полиции и секретных служб, а также организованная травля его в печати.
      Генеральный секретарь Компартии США Гэс Холл, разоблачая связь средств массовой информации и пропаганды с ЦРУ, называет эту унию диверсантов с клеветниками проявлением присущего империалистической пропаганде «идеологического гангстеризма».
      Массовое преследование инакомыслящих в капиталистических странах, представляя общую тенденцию к усилению политической реакции современного империализма, варьируется с учетом местных условий и приобретает специфические формы. Секретный циркуляр, адресованный английским «работодателям», содержит следующую рекомендацию: «Прежде чем нанимать кого-либо в будущем, позвоните по телефону 681-7346, назовите код 555. После этого надлежит сообщить полное имя проверяемого, его адрес, дату рождения и номер удостоверения о государственном страховании. Название же нашей фирмы упоминать не следует. Данная инструкция является конфиденциальной, просьба хранить ее в безопасном месте».
      Как показали дальнейшие события, данный документ представлял собой приглашение, адресованное предпринимателям, свериться с «черным списком» в случае найма кого-либо на работу. Оказалось, что большой английский бизнес озабочен не столько учетом ресурсов рабочей силы, сколько «умонастроением» рабочих и служащих. В целях проверки благонадежности при найме и была создана весьма закрытая, но печально знаменитая «Экономическая лига», ведшая «черный список» коммунистов, профсоюзных активистов, лейбористов и предоставлявшая сведения о «неблагонадежных.
      Масса фактов свидетельствует о том, что идеологические диверсии многолики, разнообразны по своим целям и направленности, используемым средствам.
      В. И. Ленин указывал, что «самое надежное в вопросе общественной науки и необходимое для того, чтобы действительно приобрести навык подходить правильно к этому вопросу», состоит в том, чтобы «смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь» 7.
      Идеологические диверсии современного империализма по своему генезису и сущности обнаруживают органическое родство и единство с клеветническими и пропагандистскими кампаниями, которые буржуазия постоянно вела против марксизма в прессе и с помощью других средств массовой информации. Разумеется, по своему масштабу и характеру они представляют нечто качественно новое.
      Болгарские ученые Т. Лилков и К. Тодоров видят особенность идеологической диверсии как специфического метода в системе идейно-психологической подрывной деятельности империализма в том, что в основе ее лежит «дезинформация, идеологическая демагогия, мимикрия в теории, пропаганде и агитации» 8. Под понятие «психологическая война» буржуазные идеологи подводят всевозможные мероприятия, осуществляемые разведывательными службами, идеологическими и политическими институтами капиталистических государств в целях деморализующего, разлагающето воздействия на психику, сознание и поведение людей в других странах.
      По своей классовой сущности идеологическая диверсия представляет собой конкретное выражение идеологии и политики современного антикоммунизма. Идеологические, политические и экономические средства используются в ней в таком тесном взаимодействии, что порой трудно определить, где следует провести грань между экономической акцией блокады, политической провокацией и идеологической диверсией в собственном смысле слова.
      Обращают на себя внимание теснейшая взаимосвязь и взаимодействие идеологических диверсий с политическими диверсиями и кампаниями, с практикой террористической и диверсионной деятельности спецслужб современного империализма, например ЦРУ, международных центров радиодиверсий и т. д.
      Осенью 1976 г. взрыв бомбы на борту кубинского воздушного лайнера «Кубана де авиасьон» унес 73 жизни ни в чем не повинных людей. Было очевидно, что организатором этого злодейского террористического акта является ЦРУ, что и показало последующее расследование. Наряду с прямыми организаторами и исполнителями диверсий в качестве их пособников выступали и те буржуазные средства массовой информации, которые на протяжении многих лет вели разнузданную анти-кубинскую кампанию, подстрекали к враждебным действиям и провокациям против Кубы и других стран социалистического содружества. К числу преступлений империализма последних лет относится организация вооруженных интервенций, контрреволюционных заговоров и путчей, реакционных и фашистских переворотов, подготовка и осуществление убийств и похищения неугодных политических деятелей в рамках нагнетания «стратегии напряженности».
      Характерно, что политическая диверсия, как правило, осуществляется в обстановке психологической войны, и одной из ее целей является дальнейшее взвинчивание напряженности с целью запугивания и террора. Динамитная начинка бомб наряду с физическим устранением политических противников выполняет в значительной степени роль «психологического оружия». Бомбы-посылки, направляемые по почте организациям компартий, прогрессивным обществам и лидерам, бомбы, забрасываемые в окна, подброшенные в подвалы и подъезды, бомбы, прикрепляемые к шасси автомобиля и взрываемые при помощи дистанционного управления, — все это орудия политической провокации и террора и одновременно орудия психологической войны.
      В книжных магазинах ряда капиталистических стран продается руководство для вооруженных сил США, нечто вроде боевого устава по ведению диверсионно-террористической войны с использованием мин-сюрпризов, поджигательных средств и подрывных устройств.
      Идеология и политика современного сионизма с беспредельным цинизмом и изуверством обнаруживают внутреннюю взаимосвязь между политическими террористическими диверсиями и психологической войной. Массовая резня, учиненная с диким садизмом и жестокостью бандами сионистских головорезов в арабской деревушке Дейр-Ясин (в одну ночь в ней погибло 254 жителя, из них более 100 женщин и детей), как известно, послужила началом кампании запугивания арабского населения и насильственного сгона жителей с веками принадлежавших им и обжитых земель. Сионистская пропаганда распространяла в арабских деревнях листовки с фотографиями жертв злодеяний и угрозой: «Если вы не уйдете, вот что вас ожидает». Сионизм использует идейно-психологические последствия политических диверсий и террористических актов в рамках «стратегии устрашения». Идеологические диверсии либо предшествуют актам агрессии израильской военщины, либо им сопутствуют, либо выступают в качестве следствия. Особенностью этих идеологических диверсий является то, что к ним, как по команде, подключается вся реакционная буржуазная пресса и средства массовой информации в тех странах, где ими заправляют сионистские круги. Сионизм, как отвратительная форма расизма и расовой дискриминации, лежит в основе разнузданных антиарабских пропагандистских кампаний, которые тесно переплетаются с захватнической политикой и актами агрессии, выступая как их.идеологическое «прикрытие».
      Идеологическая диверсия в свою очередь воздействует на политику и выступает в качестве средства осуществления «политики дестабилизации» положения в странах, где политические события развиваются в неблагоприятном для империалистической буржуазии направлении. Это типично не только для латиноамериканских стран, где «дестабилизация» привела к государственным переворотам (в Бразилии, Боливии, Уругвае и Чили), сходные подрывные акции используются для стимулирования сдвига вправо в европейских и других странах.
      Американский империализм, подготавливая и осуществляя кровавый фашистский переворот в Чили, широко практиковал идеологическую диверсию с использованием средств массовой информации, правых органов печати типа газеты «Меркурио» и других орудий подрыва позиций прогрессивных, демократических сил. ЦРУ активизировало акции экономического саботажа и дезорганизации экономики, ускорило осуществление программы военного проникновения, идеологического давления и ведения «жесткой пропагандистской кампании», с тем чтобы всемерно противодействовать победе демократических и социалистических сдл, которая, по мнению идеологов антикоммунизма, «представляла бы собой определенное психологическое поражение для Соединенных Штатов и решительный психологический успех для марксистской идеологии».
      Чилийский коммунист Р. Рохас в статье «Психологическая война — политическое оружие империализма» подчеркивает, что реакция и ее пособники использовали подрывные психологические операции для разжигания разногласий и раскола единства трудящихся, травли прогрессивных сил и деятелей, создания обстановки замешательства и паники, антикоммунистической истерии 9. Психологический террор, провокационные слухи широко использовались для запугивания средних слоев в целях подстрекательства их к «гражданскому неповиновению». Искусственное провоцирование очередей и нехватки продуктов питания, распространение от имени правительства фальшивых анкет и опросов о количестве комнат, домашней утвари «в целях их последующего уравнительного раздела», террористические покушения на активистов, организация беспорядков и т. д. — таков далеко не полный перечень «психологических акций» империализма накануне фашистского переворота в Чили.
      Идеологические диверсии империализма направлены против народов развивающихся стран, и в особенности против стран социалистической ориентации. Лидеры и общественность развивающихся стран обеспокоены тем, что неоколониализм осуществляет наглое «идеологическое вторжение» при помощи средств массовой информации с целью подготовить почву для контрреволюционных переворотов и насаждения проимпериалисти-ческих антинародных режимов.
      В Анголе в период освободительной революции колонизаторы, предчувствуя свой неизбежный крах, сеяли панику, с тем чтобы создать максимальные препятствия и трудности для новой народной власти. Отступающая марионеточная армия проводила стратегию «выжженной земли», разрушала все, что можно разрушить и уничтожить, сжигала за собой мосты в фигуральном и буквальном смысле. Демонтировались железнодорожные пути, вывозилось оборудование заводов и фабрик, а то, что не могли или не успели вывезти, уничтожалось на месте. Ценное оборудование сбрасывалось в море, приводилось в негодность, корабли затапливались. Лавки и магазины подвергались разграблению. Следуя принципу «После нас хоть потоп», колонизаторы в Анголе расхищали и уничтожали урожай и запасы кофе, расстреливали из пулеметов скот или угоняли его на южноафриканские бойни, уничтожали исторические реликвии и шедевры народного творчества. Крупные диверсии сопровождались эксцессами взбесившихся мелких буржуа, которые в припадке ярости крушили умывальники и туалеты в домах, портили лифты, рвали провода, били лампочки, ломали замки и срывали водопроводные трубы, то есть сеяли «тотальное разрушение».
      В одном из документов расистского правительства Смита под названием «Директива по проведению общенациональной психологической кампании» черным по белому отмечается, что в войне против коренного африканского населения могут использоваться все средства. В этой инструкции по ведению борьбы против повстанцев говорится: «Все служащие сил безопасности и правительства будут освобождены от ответственности за действия, которые ранее могли бы считаться незаконными».
      «Идеологическая диверсия, подрывные акции провокационной пропаганды империалистических государств, направленные против социалистических и развивающихся стран, одна из форм проявления «психологической войны». Обычно ведется вопреки принципам международного права, в нарушение законов и обычаев соответствующих стран» 10, — говорится в Советской военной энциклопедии.
      Данное определение идеологической диверсии в общих чертах правильно характеризует ее сущность и некоторые признаки, но оно нуждается в уточнении и конкретизации.
      В основу классификации идеологических диверсий могут быть положены различные критерии. Например, по объекту идеологического воздействия их можно разграничить на внешнеполитические, ориентированные на население других стран, и внутриполитические, когда объектом их является население собственной страны.
      В качестве главных объектов внешнеполитических идеологических диверсий выступают СССР и другие страны социалистического содружества. Яростным атакам подвергается интернациональное единство мирового коммунистического, рабочего движения, национально-освободительные движения. Диверсии являются оружием борьбы против коммунистических и рабочих партий в капиталистических странах, а также против демократических, прогрессивных общественных организаций и движений, например сторонников мира, с целью их дискредитации. В то же время в качестве объекта диверсии может выступать общественное мнение в отдельных капиталистических и развивающихся странах, когда манипуляторы сознанием стремятся дезорганизовать его. Например, антикоммунистическая пропаганда вводит общественность на Западе в заблуждение, когда в превратном виде представляет достижения и преимущества социализма.
      Внешнеполитические диверсии ориентируются на определенные регионы: на социалистические страны, на развивающиеся страны, в свою очередь подрывные кампании против социалистических стран дифференцируются по более конкретным региональным признакам (республики, национальные районы, отдельные географические районы, города и т. д.), по демографическим (отдельные слои населения, например рабочий класс, интеллигенция, молодежь, крестьянство и т. д.). Спецификой объекта воздействия определяется подбор материала, исходных тезисов, формы его подачи, методы подхода к аудитории.
      В качестве организаторов (субъектов) идеологических диверсий выступают на международной арене и во внутриполитической жизни капиталистических стран наиболее реакционные политические силы и круги империалистической буржуазии. Это и международные многонациональные корпорации, превратившиеся в своего рода государства в государстве и выполняющие функции антикоммунистического жандарма. Это и идеологический и политический аппарат современного империалистического государства, находящийся на службе монополий, и собственные мощные пропагандистские службы всесильных концернов. Это и представители военно-промышленного комплекса, военщина агрессивных военных блоков типа НАТО и прочих многочисленных милитаристских организаций, выступающих в роли застрельщиков антикоммунистических походов. Это и правые и ультраправые фашистские и неофашистские организации с их идеологией социального, политического и военного реванша, всегда готовые к погрому в отношении демократии. Это и верхушка штрейкбрехерской профбюрократии, сросшейся с монополиями и послушно выступающей по их указке в антикоммунистическом хоре. Это и махрово-реакционные националистические (маоистские, сионистские и пр.) организации, выступающие в альянсе с политической реакцией как ее пособники, готовые на любую грязную работу. Это, наконец, и фашистские режимы типа кровавой чилийской хунты, латиноамериканских и иных военных диктатур, ставших синонимом террора, провокаций и бесправия. На протяжении длительного времени в качестве организатора и участника идеологических диверсий выступает антинародный маоистский военно-бюрократический режим, заправилы которого специализируются на самых низкопробных антисоветских кампаниях.
      Стратеги психологической войны на Западе с циничной откровенностью говорят о ее целях и методах. Приведем краткие выдержки из теоретических трудов и практических руководств по осуществлению операций психологической войны. В одном из них говорится: «Основной целью разрушительной политической борьбы является ослабление и, если это возможно, уничтожение врага путем осуществления дипломатических акций и экономического давления, использование информации и дезинформации, провокаций и запугивания, саботажа и террора при одновременной изоляции противника от его друзей и соратников». Подобного рода методы достаточно полно характеризуют содержание и направленность идеологической диверсии.
      Термин «идеологическая диверсия» стал широко использоваться сравнительно недавно, в послевоенные годы им обозначается политика и пропаганда империализма, характерная для периода «холодной войны». Однако это вовсе не означает, что идеологических диверсий до этого времени не существовало.
      Идеологическая диверсия представляет собой недопустимое вмешательство во внутренние дела суверенных государств, противоречащее принципам и нормам международного права.
      В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки, 1975 г.) зафиксировано положение о том, что государства-участники будут воздерживаться от любого вмешательства, прямого или косвенного, индивидуального или коллективного, во внутренние или внешние дела, входящие во внутреннюю компетенцию другого государства-участника, независимо от их взаимоотношений11. Соответственно государства-участники обязались «воздерживаться от оказания прямой или косвенной помощи террористической деятельности или подрывной или другой деятельности, направленной на насильственное свержение режима другого государства-участника»12. Из принципов, сформулированных на Совещании в Хельсинки, вытекает как запрет организации или поддержки подрывной пропаганды, так и рекомендации проведения позитивной пропаганды в целях содействия взаимопониманию и доверию, дружественным и добрососедским отношениям. Совершенно очевидно, что подрывная пропаганда против стран социализма, которую развернули и усилили после совещания в Хельсинки империалистические государства, в особенности США, находится в непримиримом противоречии с решениями совещания, более того, она подпадает под понятие акта агрессии, которая запрещена уставом ООН и нормами международного права.
      Характерна та изощренная казуистика, к которой прибегают идеологи и стратеги империализма в целях обоснования полной «свободы рук» во внешнеполитической пропаганде, например рассуждения о том, что «вербальное», то есть словесное, вмешательство во внутренние дела других государств следует отличать от «физического». Заметим в этой связи, что различать их, разумеется, следует, но не забывая при этом, что и то и другое в равной степени недопустимо.
      Советский Союз принял «Закон о защите мира», в соответствии с которым решительно осуждается, запрещается и наказуется как тягчайшее преступление пропаганда войны и ненависти между народами. В новой Конституции СССР подчеркивается, что СССР неуклонно проводит ленинскую политику мира, выступает за упрочение безопасности народов и широкое международное сотрудничество. «В СССР пропаганда войны запрещается» (ст. 28). Пример и инициатива первой в мире страны социализма в деле законодательного запрещения пропаганды войны оказали благотворное влияние на международную жизнь. Законодательство ряда государств, прежде всего социалистических, предусматривает запрещение пропаганды войны и нападок на другие страны, которые могли бы угрожать развитию мирных, дружественных отношений с ними.
      Первая в мире страна социализма, руководствуясь в своей внешней политике ленинской идеей мирного сосуществования государств независимо от их общественного и политического строя, принципиально исключает какое-либо вмешательство в дела суверенных государств. Г. А. Арбатов приводит большой фактический материал в подтверждение тезиса о том, что Советская Россия, не отказываясь от революционной пропаганды, с готовностью взяла на себя обязательство воздержаться от пропаганды, направленной против правительств других держав, разумеется на основах равноправия и взаимности, в ответ на соответствующие обязательства правительств капиталистических стран 13. Это было зафиксировано уже в первых международных договорах советской власти: в Брестском договоре (1918 г.), а также в договорах РСФСР о Англией, Польшей, Норвегией, Чехословакией и др. вплоть до акта об установлении дипломатических отношений между СССР и США. Форма двусторонних соглашений о воздержании от враждебной пропаганды оказала влияние и на отношения между капиталистическими странами, например договорные и «джентльменские» соглашения, предусматривающие запрет на пропаганду, враждебную порядкам, существующим в тех или иных странах, соответствующие обязательства в отношении позиции печати и т. д.
      В соответствии с ними империалистические государства в той или иной мере ограничивали пропагандистскую деятельность в отношении друг друга. В то же время против социалистического государства, а впоследствии мирового социалистического содружества велась самая разнузданная подрывная пропаганда, организовывались «крестовые походы», политические и идеологические диверсии. Империалистические государства с давних пор не признавали для своей идеологической деятельности в этом направлении никаких правовых или моральных запретов или ограничений и ожесточенно противились любым попыткам подчинить пропаганду регламентациям нормами международного права. Сочетание антикоммунистической пропаганды с агрессивной политикой империализма привело к резкому усилению угрозы термоядерной войны.
      Преступления фашизма в Германии и других странах «оси» наглядно показывают, что нацистская пропаганда, как и ее иные империалистические разновидности, могут и должны рассматриваться как преступление против мира и человечности, как геноцид и подлежат уголовному преследованию.
      Советская общественность и правовая наука, отвергая фальшивый лозунг «свободы информации», выступают за введение ограничений, препятствующих пропаганде войны и вмешательству во внутренние дела других стран с помощью средств пропаганды. Резолюции, запрещающие пропаганду войны, как известно, принимались ООН, но империалистические государства, несмотря на настойчивые призывы общественности, не отразили их установления во внутреннем законодательстве.
      Такие виды пропаганды, как пропаганда войны, подрывная и клеветническая (диффамационная), международное право рассматривает как незаконные. Осуждение их содержится в Уставе ООН, международных договорах, документах Нюрнбергского процесса, выступлениях прогрессивных юристов, демократической общественности и т. д.
      В справочнике Института радиовещания и телевидения при Гамбургском университете отмечено:
      «Разрешена невраждебная пропаганда. Враждебная пропаганда недопустима, когда ее ведут государства или другие субъекты международного права, их органы или зависящие от них организации, за которые они отвечают. Как государственное радиовещание, так и независимое по форме, но фактически руководимое государством радиовещание должны поэтому воздерживаться от любой враждебной пропаганды».
      В нормах международного права отражены многочисленные положения, содержащие прямой и недвусмысленный запрет информационно-пропагандистской деятельности, представляющей вмешательство во внутренние дела, подрывающей доверие и взаимопонимание между государствами, распространяющей клевету о народах и их образе жизни, направленной на пропаганду войны, расизма, ненависти и насилия 14. Диффамация как метод идеологических диверсий содержит клеветнические обвинения с целью очернения и дискредитации народа, этнической группы, государства, его политических и правовых институтов и их руководителей, обычаев, образа жизни и т. д. Подрывная пропаганда империализма, представляющая грубое нарушение принципа суверенитета, пытается создать ложный образ народа, страны в глазах международной общественности, противопоставить граждан власти, провоцируя общественные беспорядки, чувство недовольства.
      Международная общественность требует полного и эффективного запрета милитаристской пропаганды, проповеди насилия и расизма, недопущения использования достижений научно-технической революции в целях разжигания вражды между народами и национальной розни, нарушения государственного суверенитета.
      Секретарь ЦК КПСС М. А. Суслов в своей речи на торжественном собрании, посвященном началу работы Академии общественных наук при ЦК КПСС, отметил: «Одной из характерных черт подрывных действий империалистической реакции за последнее время является возросшая изощренность ее идеологических диверсий, направленных на отравление международной атмосферы, разжигание психологической войны, антикоммунистической, антисоветской истерии. Реакционные идеологи всех мастей, равно как и различного толка оппортунисты, стремятся опорочить теорию и практику социализма, затормозить наше движение вперед, к коммунизму.
      Это требует дальнейшего повышения уровня идеологической работы партии» 5.
      Огромный опыт идеологической работы партии, в том числе и в области борьбы против чуждых идейных влияний, показывает, что оружие фактов является действенным средством разоблачения идеологических диверсий. Основоположники научного коммунизма в совершенстве владели этим оружием, идейно подавляли противника огромной и неотразимой доказательностью каждого положения своего учения, подкрепляли выводы, по выражению В. И. Ленина, Монбланом фактов. Эта яркая жизненная традиция находит продолжение и развитие в идеологической деятельности Коммунистической партии. Л. И. Брежнев, давая отпор нападкам организаторов империалистической пропаганды на проект новой Конституции СССР, убедительно показал полную фактическую несостоятельность их тезисов. «...Критики Советской Конституции оказались тут в незавидном положении. Им никуда не уйти от того, что в проекте нашей Конституции шире, яснее и полнее, чем где-либо и когда-либо, зафиксированы социально-экономические и политические права и свободы граждан и конкретные гарантии осуществления этих прав» 1в.
      Образно говоря, тяжелая «артиллерия фактов» социалистического образа жизни не оставляет камня на камне от наветов наших идейных противников, разумеется, при условии продуманного их подбора, точного прицела. Родоначальник советского документального кино Дзига Вертов следующим образом определял неотразимость и силу воздействия могучей «симфонии фактов»: «Съемка фактов. Сортировка фактов. Распространение фактов. Агитация фактами. Пропаганда фактами. Кулаки фактов. Молнии фактов. Громады фактов. Ураганы фактов...»
      «Пойманы с поличным!» — эту фразу часто можно встретить в нашей печати, когда речь идет об изобличении на основе фактов очередной провокации антикоммунизма. Богатейший ареенал фактов, позволяющий действительно пригвоздить к позорному столбу изготовителей и разносчиков антикоммунистических фальшивок, находится на вооружении идеологических работников партии. И задача состоит в том, чтобы его использовать в полном объеме и по прямому назначению.
      Антикоммунистические диверсии под флагом ревизионизма осуществляются без динамита. Организаторы подрывных операций по программам «тихой», «ползучей» и тому подобной контрреволюции не прочь пораееуждать об их «бескровном» характере, «гуманном социализме с человеческим лицом». Уроки кризисного развития в Чехословакии в 1968 г. неопровержимо свидетельствуют о том, что подобные рассуждения есть не что иное, как усыпляющие бдительность уловки и маневры контрреволюционной буржуазии, крадущейся к власти.
      В последнее время международной общественности стали широко известны факты планомерной подготовки империалистической реакцией в альянсе с ревизионизмом «пражской весны». Враги социализма готовили чехословацким коммунистам «варфоломеевскую ночь». Вожаки контрреволюционных групп призывали: «Пусть прольется чья-то кровь», «Пора открывать концлагеря для принципиальных коммунистов». Старый империалистический агент профессор Вацлав Черны зловеще предрекал: «Скоро дело дойдет и до фонарей». Погромщики, окопавшиеся в «клубе-231», в выражениях, вызывающих отвращение своим гнусным цинизмом, вырабатывали регламент своих будущих действий: «Выдирать коммунистам обе ноги, а сочувствующим одну...»
      В то же время, когда контрреволюция вынашивала планы «кровавой бани», империалистические подрывные радиостанции придвинули к западным границам ЧССР 20 передвижных передатчиков и обрушили на чехословацкий народ и мировую общественность массированную лавину дезинформации. Это была крупномасштабная идеологическая диверсия империализма, в которую, как по команде, включились все средства массовой информации крупнейших капиталистических государств. В ней использовались типичные для подрывной пропаганды методы и средства. О них уже много говорилось в нашей печати.
      Средства массовой информации и пропаганды стран социалистического содружества, активно и целенаправленно осуществляя разоблачение идеологических диверсий, приводят большое количество весьма доказательных фактов, документов. Это богатая и разнообразная обличительная информация, и по мере обострения идеологической борьбы и умножения враждебных диверсий и кампаний объем этой информации растет. Для того чтобы правильно ориентироваться в ней, весьма важно ясно представлять сущность и механизм диверсий, как учил В. И. Ленин, «знать врага».
      В нынешних условиях идеологического противоборства антикоммунистические (антисоветские) пропагандистские кампании приобрели существенно новый характер, например из эпизодических явлений превратились в постоянный компонент идеологической борьбы, выросли их масштабы, интенсивность и др.
      Однако при всей своей масштабности и значении пропагандистские кампании суть лишь одно из звеньев идеологической деятельности империалистической буржуазии, их взаимосвязь характеризуется соотношением части и целого. Хотя в пропагандистской кампании важную роль играют исходные теоретические установки, концепции, тезисы, она относится к сфере собственно практической пропагандистской деятельности, проводимой наряду со средствами массовой информации различными государственными и иными организациями, и представляет одно из характерных ее направлений и видов. Идеологическая диверсия осуществляется и в собственно идеологической.
      сфере путем создания теоретических концепций подрывного характера, всевозможных фальсификаций марксизма-ленинизма. Буржуазная идеология внедряется в сознание людей через множество каналов и с помощью многих форм духовного воздействия. Пропагандистская кампания — лишь одно из таких средств, далеко не исчерпывающее всей совокупности форм идеологического воздействия.
      Деятельность по охране идейной самостоятельности марксизма, наступательная борьба против буржуазной идеологии многогранны и отнюдь не сводятся к организации отпора отдельным антикоммунистическим кампаниям. Марксистско-ленинская теория развивается по своим закономерностям, формирование непримиримости к буржуазной идеологии происходит на основе опыта всей идеологической борьбы и, разумеется, никоим образом не ограничивается узкими рамками борьбы против единичных кампаний.
      Научных работ, посвященных специальному анализу буржуазных пропагандистских кампаний, пока еще немного. А. В. Денисов в своем весьма содержательном и интересном исследовании буржуазных пропагандистских кампаний подчеркивает трудность проведения различий между пропагандой, как таковой, обладающей определенным идейным единством и организацией, и пропагандистской кампанией, представляющей более высокий уровень организации, политической направленности, планомерности, запрограммированности и т. д. В качестве пропагандистской кампании в строгом смысле слова А. В. Денисов предлагает рассматривать совокупность специально организованных действий, методов и средств, планомерно в течение определенного периода времени используемых нашим идеологическим противником, при наличии централизованного руководства, осуществляющего координацию мероприятий с целью воздействовать на сознание заранее определенного и тщательно изученного объекта в виде массовой аудитории по конкретному вопросу или группе вопросов 17. Это определение пропагандистской кампании в общем и целом приемлемо и продуктивно для дальнейших исследований.
      В большинстве своем пропагандистские кампании империализма носят характер идеологической диверсии как по своему содержанию и направленности, так и по методам.
      Опыт идеологического противоборства показывает, что противник ведет против нас борьбу отнюдь не посредством каких-то разрозненных акций, а действует планомерно и последовательно. Поэтому есть основания говорить об общей диверсионно-подрывной направленности пропагандистских кампаний империализма против социалистических стран и других отрядов международного коммунистического и рабочего движения. Почему тогда эти акции называются пропагандистскими кампаниями, а не идеологическими диверсиями? Это вызвано, на наш взгляд, несколькими обстоятельствами. Прежде всего установки идеологической диверсии могут реализовываться в нескольких пропагандистских кампаниях, нацеленных на «идеологическую эрозию» социалистического сознания. Идеологическая диверсия выступает в этом случае как комплекс отдельных кампаний, объединенных их общей направленностью. Диверсия выступает как собирательное понятие, характеризующее цель пропагандистских кампаний, их антикоммунистическую запрограммированность. Пропагандистская кампания отличается от диверсии так же, как и идеология от пропаганды. Содержание, специфика отдельных кампаний, имеющие большое значение для понимания природы и функций идеологических диверсий, будут освещены в последующих главах.
      Об идеологической диверсии сложилось представление как о своего рода одноразовой акции подрывного характера, к тому же ограниченной определенными временными рамками. Это представление не совсем точно, поскольку любая диверсия готовится в течение довольно длительного времени, осуществляется по этапам и последствия ее обнаруживаются не сразу. Поэтому с полным основанием для характеристики длительных планомерных «психологических операций» в нашей литературе употребляется термин «пропагандистская кампания». Он более точен в описании диверсии как сложного механизма, хотя и лишен той оценочной смысловой нагрузки, которую содержит термин «идеологическая диверсия», указывающий прямо на ее подрывную направленность.
      Пропагандистская кампания, враждебная социализму, несет в себе заряд идеологической диверсии, имеет свой «день икс», когда срабатывает «подрывное устройство».
      Характерной особенностью пропагандистских кампаний Запада является своего рода «кумулятивный эффект», то есть постепенное нарастание интенсивности идеологического воздействия, растущая напряженность и взвинченность кампаний, концентрирующих на завершающей стадии всю мощь средств массовой информации. В отдельных кампаниях бывает несколько таких «пиков взвинченности», некоторые кампании с самого начала «берут» крайне истерический тон, усилить который просто невозможно, и поэтому они проходят от начала до конца на одной весьма пронзительной ноте, что особенно характерно для провокационных кампаний сионизма и маоизма.
      Естественно, что долговременные кампании трудно выдержать в одном стиле. Поэтому практически каждая из них разбивается на множество кампаний, объединенных общей темой, единой политической и идеологической направленностью.
      Обращает на себя внимание тот факт, что пропагандистские кампании образуют определенную систему, в которой отдельные звенья переплетены друг с другом. При этом одна кампания как бы переходит в другую, развивает выдвинутые в ходе первой кампании тезисы и положения, их первоначальное ядро обрастает постепенно все новыми и новыми наслоениями. Нередко один и тот же тезис повторяется во многих кампаниях. Так, в качестве своеобразного назойливого рефрена в подавляющем большинстве пропагандистских кампаний, осуществляемых службами внешнеполитической пропаганды США, присутствует тезис о необходимости «защиты прав человека», причем не где-нибудь, а в «других странах», за рубежами главного нарушителя прав и свобод личности в капиталистическом мире, которым является американский империализм.
      Пропагандистские кампании, как уже говорилось, различаются между собой, и порой весьма существенно, по длительности. Некоторые из них живут один день, кончаясь так же внезапно, как начались. Чаще всего такой характер носят «пробные кампании», предпринимаемые в капиталистических странах для выяснения возможной реакции общественного мнения на те или иные пропагандистские или политические акции. Бывает, что такая скоротечная пропагандистская кампания проводится и западными радиостанциями в передачах на социалистические страны. Это происходит тогда, когда антикоммунисты пытаются оправдать свой очередной провал, отвлечь внимание трудящихся от важных внутренних мероприятий и т. п., но чаще пропагандистская кампания носит протяженный во времени характер.
      Из сказанного видно, насколько сложным является механизм идеологической диверсии, составляющий ядро и направленность всей буржуазной пропаганды. Идеологическая диверсия по своей внутренней структуре исключительно многопла-нова, в ней прослеживаются различные уровни, связи и переплетения с политикой, экономикой, социальными и идеологическими процессами в их совокупности. Было бы большой ошибкой упрощать это сложное явление или недооценивать какой-либо из его структурных элементов, как это происходит, когда фиксируются лишь внешние проявления и оставляются в тени внутренние факторы, определяющие функционирование такого сложного политико-идеологического комплекса, как идеологическая диверсия, пропагандистская кампания. Идеологические диверсии имеют определенные теоретические предпосылки, идейные истоки.
      При первом же соприкосновении с идеологическими диверсиями за дымовой завесой подрывной пропаганды вырисовываются подлинные мае-
      штабы преступной акции, ее наиболее характерные черты. В чем они состоят?
      Идеологической диверсии присущи прежде всего следующие признаки: враждебная направленность подготовляемой и планомерно осуществляемой пропагандистской акции, установка на подрыв и деформацию институтов и ценностей страны — объекта диверсии, прямые или косвенные попытки вмешательства в ее внутренние дела, недопустимые нарушения норм международного права и соглашений, клевета и дезинформация, антикоммунистическая истерия, лицемерие, фальшивые лозунги и т. д.
     
      Глава III
      Циклы и симптомы духовного распада
     
      В итоговом документе Берлинской конференции коммунистических и рабочих партий Европы отмечается: «В интересах стремления народных сил к прогрессу и демократическому развитию — изолировать и победить антикоммунизм. Коммунистические и рабочие партии будут действовать таким образом, чтобы их политика и идеалы справедливости и прогресса, носителями которых они являются, все более становились силой, способствующей самому широкому единству трудящихся и народных масс» 1.
      В партийных документах КПСС и братских партий на основе глубокого всестороннего научного анализа классового противоборства двух мировых систем на международной арене намечены важнейшие направления и задачи наступательной бескомпромиссной борьбы с антикоммунизмом и антисоветизмом, против идеологических диверсий милитаризма, неоколониализма, фашизма и расизма, правого и «левого» оппортунизма, реакционного национализма, маоизма, сионизма.
      В Программе нашей партии современный антикоммунизм определен как «главное идейно-политическое оружие империализма» в борьбе против марксизма-ленинизма и реального социализма.
      Антикоммунизм со времени своего возникновения был и остается орудием империалистической реакции в ее борьбе не только против коммунистов, но и против всех сил демократии и прогресса. Антикоммунизм осуществляет идеологические диверсии против коммунистических партий, стран социалистического содружества. Его главной целью является дискредитация политики и идеалов коммунизма в глазах народных масс, подрыв единства коммунистического и рабочего движения и сотрудничества демократических и народных сил.
      Как известно, антикоммунизм возник в середине прошлого века как реакция эксплуататорских классов на появление марксизма и с первых шагов своего возникновения выступал в качестве наиболее ожесточенного врага коммунистического и рабочего движения. Поэтому вполне закономерно, что организованное коммунистическое и рабочее движение на протяжении всей своей истории ведет самую решительную и бескомпромиссную борьбу с антикоммунистической идеологией к политикой буржуазии.
      Историческая заслуга К. Маркса и Ф. Энгельса состоит в том, что они в исключительно трудных условиях, когда рабочее движение еще только зарождалось, а число приверженцев нового учения было немногочисленным, решительно и последовательно выступали против антикоммунизма и одержали множество блестящих побед в идеологических битвах за идеалы социальной справедливости, против диверсий антикоммунизма. Как-известно, К. Маркс и Ф. Энгельс подвергли уничтожающему критическому разбору «аргументы» буржуазии против коммунизма в «Манифесте Коммунистической партии». Для идеологических диверсий антикоммунизма этого периода характерны клеветнические обвинения коммунистов в заговоре против общества, в подрыве устоев цивилизации, в стремлении «обобществить жен и кухонную утварь». Примитивные вымыслы дополнялись попытками идеологов буржуазии отождествить научный и утопический коммунизм, замолчать новое учение или голословно отвергнуть марксизм с по» рога. К подобного рода низкопробным методам теоретики антикоммунизма прибегают и сегодня.
      «Коммунизм — заблуждение, он враг любого общества, — писали антикоммунисты буквально после выхода «Манифеста Коммунистической партии». — Будучи субъективно и объективно абсолютно ложным, он входит в компетенцию полиции и не имеет будущего».
      В «Манифесте» содержится глубокий критический анализ идейных течений и теорий, направленных против теории научного коммунизма, и намечены стратегические задачи идеологической борьбы на длительный исторический период.
      Читая сегодня страницы «Манифеста Коммунистической партии», где Маркс и Энгельс с убийственной иронией заклеймили интеллектуальное убожество антикоммунизма 40-х годов прошлого века, нельзя не поражаться проницательностью учителей пролетариата, которые сумели обоснованно выделить коренные вопросы противоборства двух идеологий, сохранившие свое значение вплоть до настоящего времени. Достаточно в этой связи напомнить о теоретических спекуляциях современного антикоммунизма вокруг понятий собственности, свободы, демократии, личности и т. д. К. Маркс и Ф. Энгельс показали несостоятельность зловещих пророчеств антикоммунизма о гибели цивилизации, упадке образования, семьи, наций и других попыток представить коммунизм как «тотальный крах» устоев человеческого общежития, то есть тезисов, которые до сих пор можно встретить в писаниях идеологов антикоммунизма.
      Марксизм представлял гигантский шаг вперед в развитии общественной мысли, в научном обосновании коммунизма, в то время как антикоммунизм с первых шагов его истории отличало теоретическое бесплодие, неспособность дать позитивный ответ на вопросы, поставленные общественным развитием. Отсутствие аргументов идеологи буржуазии пытались восполнить диверсиями.
      Особенность антикоммунизма, подвергнутого критике в «Манифесте Коммунистической партии», состояла прежде всего в том, что он сформировался на уровне представлений обыденного сознания буржуазии. Логика возражений против коммунизма сводилась к одному довольно примитивному утверждению: идеи коммунизма противоречат существующему образу жизни, данным общественным отношениям, ходячим представлениям, а поэтому они ошибочны и неверны. Антикоммунистические диверсии в это время еще не стали особым оружием, как это произошло позднее. Маркс и Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии» сделали вывод, что «обвинения против коммунизма, выдвигаемые с религиозных, философских и вообще идеологических точек зрения, не заслуживают подробного рассмотрения» 3.
      Уже в этот период буржуазия в борьбе с идеями научного коммунизма сочетала жестокие репрессии против представителей нового революционного мировоззрения с диверсией в виде травли и клеветнических нападок на вождей пролетариата, попыток дискредитации его политических и общественных организаций. Отсутствие научных аргументов восполнялось» в политической борьбе апелляцией к штыку и пуле, расправе силой оружия над трудящимися, вступившими на путь революционной борьбы. На возникновение подлинно научного, революционного мировоззрения «на первых порах буржуазия ответила по преимуществу грубым, примитивным антикоммунизмом и антимарксизмом» что впоследствии получило развитие в диверсиях, насилующих истину, разум и совесть.
      Со времени своего возникновения антикоммунизм проделал определенную эволюцию и претерпел метаморфозы, приспосабливаясь к меняющимся историческим условиям классовой борьбы.
      К моменту оформления антикоммунизма массового общественно-политического рабочего движения еще не существовало. В процессе развития классовой борьбы возникают новые направления и сферы политической и идеологической борьбы. Например, пытаясь помешать процессу соединения социализма с рабочим движением, идеологи антикоммунизма на первый план выдвигают задачу подрыва и разложения рабочего и коммунистического движения как главной политической силы.
      История антикоммунизма есть по существу и история его идеологических диверсий. В работах французского историка-марксиста Ж. Коньо анализируются основные исторические этапы становления и развития антикоммунизма и присущие им виды идеологических диверсий. Первый исторический этап предшествует возникновению марксизма и представляет «идеологическую интоксикацию» сознания рабочего класса. Уже на этом этапе буржуазия наряду с репрессиями широко использовала в борьбе против революционных выступлений и идей клевету (например, известный французский революционер Бабеф обвинялся в антропофагии, лионские ткачи изображались как варвары и т. д.).
      Некий французский буржуа в связи с восстанием лионских ткачей заявил: «Варвары, которые угрожают обществу, находятся отнюдь не в горах Кавказа или татарских степях, они в предместьях наших городов» 5. Это высказывание примечательно весьма точной локализацией той социальной группы, в которой антикоммунизм видел своего главного врага и объект диверсий.
      Если на первом этапе буржуазия в своих диверсиях акцентировала внимание на внутренних аспектах, представляя рабочих как разрушителей цивилизации, семьи, морали и т. п., то с образованием международных организаций рабочего класса, а впоследствии с появлением первой в мире страны социализма, возникновением мирового социалистического содружества антикоммунизмом все чаще стал использоваться фальшивый тезис о якобы существующей внешней угрозе коммунистического вторжения, мифической агрессивности коммунизма и т. п.
      Второй этап антикоммунизма, как отмечает Ж. Коиьо, охватывает громадный промежуток времени (от революции 1848 г. до Великой Октябрьской социалистической революции). Буржуазия в этот период испытывает истерический страх перед марксизмом, распространяет всевозможные небылицы и вымыслы об Интернационале, обвиняя его ни много ни мало, как в подготовке террористических актов и т. п. Невиданные по своей жестокости преступления палачей Коммуны были «оргией антикоммунизма»; буржуазия, опьяненная своей безнаказанностью, надеялась кровавым террором искоренить крамольные взгляды. Она изображала Интернационал как «одиозное тайное общество», «заклятого врага цивилизации», подвергала своих противников психологическому террору, утверждая, что заботится о «защите общества от анархии» и т. д. Это была тоже диверсия.
      Французский поэт Пьер Лашамбоди в прошлом веке, когда антикоммунизм еще только формировался, написал ряд стихотворений и песен, разоблачающих антикоммунистическую истерию, например «Не кричите: долой коммунистов!» и др. В стихотворении «Страшная птица» поэт едко высмеял страх власть имущих перед коммунистами, обрекающий человека на жизнь в плену кошмаров. Обращаясь к супрефекту, П. Лашамбоди сравнивал этот страх с ужасом младенца, который видит даже в голубе «чудовище». Он писал:
      Представьте: для него голубка та страшна,
      И он ее до судорог боится.
      В его глазах она — ужасно злая птица;
      Не воркование, а кровожадный крик
      Он слышит; до сих пор к голубке не привык.
      Вообразил, что нрав ее неистов И заклюет его голубка не шутя...
      Вы, супрефект, боясь социалистов,
      Напоминаете подобное дитя.
      Конечно, сегодня антикоммунизм уже не тот и страхи его не те, он меньше всего напоминает наивное дитя. Место инстинктивного страха перед коммунизмом, который испытывал буржуа в прошлом веке, заняла сознательная ориентация монополий на целенаправленное культивирование при посредстве идеологических диверсий «истерии ужаса», стереотипа «вечной тревоги» частного собственника перед неимущими. В западном кинематографе есть «фильмы ужасов», в диверсиях милитаризма преобладает запугивание «ужасами красной опасности».
      Страх перед коммунизмом представляет собой не только исторический продукт классовой борьбы, но и определенный феномен социальной психологии, издавна культивируемый в антикоммунистических диверсиях. В условиях современного противоборства идей раздувание страха перед коммунизмом приобрело чудовищные масштабы, стало главной целью идеологических диверсий.
      Уже в прошлом веке деятельность коммунистических организаций третировалась их врагами как «заговор». Сущность этого диверсионного приема образно и уничтожающе заклеймил К. Маркс. Он писал: «Когда произошел большой пожар в Чикаго, телеграф оповестил весь мир о том, что это дьявольская работа Интернационала; нужно только удивляться, как не приписали его же демоническому вмешательству ураган, который опустошил Вест-Индию» 6.
      Г. Уэллс отмечал, что существует особый образ мышления — «маниакальная боязнь заговора», когда самые простые человеческие реакции объясняются деятельностью каких-то заговорщиков. Если, например, добавлял он, поденщик в Эссексе возмущается тем, что цены на детскую обувь растут гораздо быстрее, чем его заработок, и заявляет, что его самого и его товарищей надувают и обсчитывают, буржуазная пресса усматривает в этом результат коварной пропаганды некоего тайного общества... Они, саркастически замечает Г. Уэллс, не могут себе представить, где рабочий мог бы набраться таких идей.
      По мере того как все более очевидной становилась тщетность попыток «опрокинуть» марксизм-ленинизм посредством разрозненных наскоков и клеветнических выпадов, идеологи антикоммунизма стали использовать наряду с методами инсинуаций научные исследования, прикрывающиеся личиной объективности. Антикоммунизм разрастается в систему идеологических диверсий, направленных против революционного движения в целом.
      Изучение истории борьбы трудящихся против враждебных идеологических течений в огромной степени повышает эффективность воспитания непримиримости к антикоммунистической идеологии и пропаганде. Сторонниками мира в Кёльне была организована выставка «Документы антикоммунистической пропаганды с 1848 года до наших дней», наглядно показывающая лживость и опасность подобной пропаганды, прикрывающейся демагогическим лозунгом «Свобода или социализм» и т. п. Версия о «коммунистическом заговоре» получает развитие в лозунге «Победа или большевизм», заимствованном в архиве фашистской пропаганды, и пр.
      Анализируя основные этапы борьбы марксизма против буржуазной идеологии, В. И. Ленин сделал вывод о том, что в 70-х годах «марксизм уже побеждает безусловно все прочие идеологии рабочего движения» 7. Этой победе, как известно, предшествовала острейшая борьба марксизма с радикальными младогегельянцами, с прудонизмом и бакунизмом, критика партий и концепций, возникших в период демократических революций, и др.
      Враждебные марксизму идеологические течения были наголову разбиты коммунистами и нашли себе место на кладбище антимарксистских идей. Некоторые из этих политических и идеологических трупов и призраков прошлого пытаются гальванизировать современный антикоммунизм. Вот почему столь большое значение приобретает изучение истории борьбы марксизма против буржуазной идеологии и идеологических диверсий. Ленин писал, что ««беспримерный рост германской социал-демократии» сопровождался беспримерной в истории социализма энергией борьбы не только с теоретическими (Мюльбергер, Дюринг, катедер-со-циалисты), но и с тактическими (Лассаль) заблуждениями, и проч. и проч.» s. Таким образом, успехи рабочего движения Ленин ставит в прямую зависимость от энергичности и решительности идеологической борьбы против буржуазных и ревизионистских взглядов, борьбы с антикоммунизмом в его различных формах.
      Для ленинского этапа в развитии марксизма характерно сочетание развития теории научного коммунизма с разоблачением новых приемов идеологических диверсий антикоммунизма. Созданию партии и выработке ее программы предшествовала огромная идейно-теоретическая работа Ленина, критика им мелкобуржуазного народнического социализма, бескомпромиссная борьба против идеологии и пропаганды социал-реформизма. Без этой очистительной работы ни создание, ни существование марксистской партии было бы невозможно.
      В начале нашего века, в период борьбы большевиков за подготовку и осуществление социалистической революции, империалистическая реакция выступала под знаком воинствующего анти-болыпевизма как новой, разновидности антикоммунизма. После победы Великого Октября Советская Россия становится объектом бешеного натиска международной империалистической реакции, антикоммунизм которой проявляется в диверсиях разнузданного антисоветизма.
      В борьбе против идеологических диверсий антикоммунизма, реформистских и ревизионистских течений марксизм-ленинизм всегда опирался на рабочий класс.
      Руководствуясь ленинской стратегией идеологического наступления, коммунистическая партия сумела успешно отбить все атаки империалистической реакции, укрепить позиции социализма и народной власти, завоевать, прочный международный авторитет и признание прогрессивной международной общественности, развенчать попытки идеологов антисоветизма представить в искаженном виде деятельность коммунистов и всего советского народа по созданию нового строя.
      Исторический опыт учит, что ленинская бескомпромиссность к чуждым идейным влияниям, отпор идеологическим диверсиям всегда были одним аз источников наших побед в строительстве нового мира. В работах В. И. Ленина, документах КПСС первых лет строительства социализма содержится конкретная программа утверждения коммунистического мировоззрения, преодоления влияния буржуазной идеологии, конкретный разбор тезисов враждебной пропаганды, противопоставление им глубоко аргументированной, последовательно марксистской позиции.
      Этот опыт идеологической борьбы против чуждых идейных влияний имеет огромное международное значение. Нет в мире коммунистической партии, которая не могла бы извлечь из него ценные уроки, будь это партия, которая еще готовится повести массы на штурм капитализма, или партия, которая после осуществления революции руководит социалистическими преобразованиями, построением основ социализма или строительством развитого социалистического общества.
      С момента раскола мира на две противоположные социальные системы радикально изменилась не только политическая карта мира, существенные метаморфозы претерпела также его идеологическая картина. В обществе развитого социализма с точки зрения внутренних условий навсегда покончено с враждебными марксизму-ленинизму идео логическими течениями. В ходе строительства основ социализма потерпели полное поражение не только открытые враги Советской власти в виде свергнутой буржуазии и помещиков, партией были разгромлены также различные разновидности мелкобуржуазной идеологии, правый и «левый» оппортунизм, троцкизм, анархо-синдикализм и т. д. А ведь здесь партия столкнулась и с диверсиями. Полное преодоление враждебных марксизму-ленинизму идеологических течений ускорило победу социализма в нашей стране, определило возникновение невиданного ранее в истории явления — социально-политического и идейного единства общества, что нашло закрепление в новой Конституции СССР. По мере того как в реальной жизни социализм утверждается первоначально в одной, отдельно взятой, стране, а затем в рамках мировой социалистической системы, соответственно сокращается экономическая и социальная база буржуазной идеологии. Идеологические диверсии с точки зрения внутренних условий теряют свою почву. Этот процесс представляет собой определенную тенденцию, но его развитие сталкивается с противодействующими факторами в виде отставания сознания от бытия, еще неизжитых старых привычек и традиций, с влиянием капиталистического мира. Ввиду активизации империалистических диверсий опасность проникновения буржуазной и ревизионистской идеологии существует и при определенных обстоятельствах усиливается. Поэтому решительная наступательная борьба против чуждых идейных влияний является одной из предпосылок необратимости социалистических преобразований.
      Существует богатейший и поучительный опыт борьбы коммунистов с различными диверсиями против реального социализма. Многие главы этой истории уже написаны, некоторые из них еще предстоит написать, опираясь на опыт КПСС, а также на блестящие страницы истории борьбы братских коммунистических и рабочих партий против буржуазной и ревизионистской идеологии.
      И сегодня братские коммунистические и рабочие партии выступают против враждебных марксизму-ленинизму и реальному социализму политических и идеологических течений современного антикоммунизма (антисоветизма), идеологии милитаризма, против военно-промышленного комплекса и агрессивных военных блоков, ультраправых, фашистских и реваншистских кругов империалистической буржуазии, реакционного национализма и расизма, маоизма, сионизма, правого и «левого» оппортунизма, против различных форм ревизионизма, а также сросшейся с монополиями верхушки профсоюзной бюрократии.
      В советской научной литературе разоблачение идеологических диверсий антикоммунизма и антисоветизма осуществляется в следующих основных направлениях:
      — разработка теоретико-методологических проблем критики антикоммунизма, включая анализ социальной сущности, функций и структуры данного явления, определение общности в позициях идейных противников марксизма при дифференцированном подходе к отдельным направлениям. Особое значение приобретает анализ закономерностей идеологического противоборства, особенностей идеологической борьбы на конкретном историческом этапе, динамики идеологической ситуации;
      — разоблачение диверсий с учетом всех оттенков внутри главных направлений антикоммунизма, школ, концепций, методов и т. д. Идеологи антикоммунизма паразитируют на отдельных отраслях обществоведения: исторической науке, философии, социологии, юриспруденции, политологии, международных отношениях и т. д. Особый интерес представляет разоблачение сущности и новых форм связи антикоммунистической идеологии и политики 9;
      — критический анализ методов, форм и аппарата диверсий современного империализма 10. Большое практическое значение для организации отпора идеологическим провокациям империализма приобретает изучение деятельности всевозможных советологических центров в США, ФРГ, Франции, Англии и других странах, анализ содержания и функций враждебной радиопропаганды.
      Для понимания сущности диверсий очень важно точно определить содержание понятия «антикоммунизм», которое в научной литературе трактуется далеко не однозначно. Характерной чертой и особенностью буржуазной идеологии в целом является то, что антикоммунизм составляет ее ядро, определяет общую классовую направленность борьбы против теории и практики коммунистического строительства, пронизывает всю систему буржуазного мировоззрения. Коммунистическая и буржуазная идеологии объективно непримиримы и принципиально несовместимы, как непримиримы и несовместимы интересы пролетариата и буржуазии.
      Антикоммунизм представляет собой концентрированное выражение антиреволюционной идеологии и политики империализма, но обладает более узкой социальной базой в сравнении с буржуазной идеологией в целом. Сегодня под черным знаменем антикоммунизма и диверсии объединились все враги социального прогресса: финансовая олигархия и военщина, фашисты и реакционные клерикалы, колонизаторы и помещики, все идейные и политические пособники империалистической реакции.
      В документах коммунистических и рабочих партий дана развернутая и многоплановая характеристика основных черт современного антикоммунизма как системы идеологических диверсий против марксизма-ленинизма, социалистического строя, коммунистических партий. В марксистской научной литературе исследованы вопросы об историческом месте, содержании, функциях, методах, целях, экономических, социальных, политических, идеологических основах антикоммунизма п.
      В чем сущность, новые черты и особенности идеологии и пропаганды современного антикоммунизма? Каким образом они проявляются в идеологических диверсиях?
      Имеются все основания утверждать, что новые черты антикоммунизма представляют собой последовательное, хотя временами и доходящее до абсурда развитие свойств и качеств, присущих антикоммунизму с момента его возникновения. Главным признаком антикоммунизма является безрассудная ненависть к идеям научного социализма.
      Характерно, что идеологи, защищающие интересы эксплуататоров, издавна испытывали патологическую ненависть к объединению людей труда. К. Маркс в письме Ф. Энгельсу отмечал: «Забавно, что слово «communio» нередко вызывало такую же брань, как и в наши дни коммунизм. Так, например, поп Гвиберт Ножанский пишет: «Communio, novum ас pessimum nomen»». («Коммуна — новое и отвратительное слово». Ред.).
      В годы маккартизма, о которых уже говорилось, когда антикоммунизм стал характерной чертой американского образа жизни, каждый американец в обстановке слежки, доносов, переполненных тюрем для «инакомыслящих» принуждался доказывать свой патриотизм «ненавистью к коммунизму». Прогрессивная американская общественность констатирует, что буржуазные средства информации и выступления политических лидеров и сейчас ставят своей главной целью «обеспечение жгучей антикоммунистической ненависти».
      Для антикоммунистической пропаганды характерно провоцирование и использование иррационального комплекса боязни социальных перемен, роста могущества социализма, активности рабочего и коммунистического движения. Навязываемые идеологическими диверсиями антикоммунизма «невротические истерические идеи» нередко приводят в конце концов людей в ряды куклуксклановцев и берчистов, в стан реакции, если в них не возобладает разумное начало.
      В дореволюционной России эстетствующие любители «изящной словесности» терялись в догадках, что могли бы означать следующие стихи:
      Страшное, грубое, липкое, грязное, жестко-тупое, всегда безобразное, медленно рвущее, мелко-нечестное, скользкое, стыдное, низкое, темное, явно-довольное, тайноблудливое, плоско-смешное и тошно-трусливое, вязко, болотно и тинно-застойное, жизни и смерти равно недостойное, рабское, хамское, гнойное, черное, изредка серое, в сером упорное!..
      Отвечая в духе настроений современного человека на вопрос, «что бы это значило» безотносительно к тому, что имел в виду автор, когда писал эти строки, с уверенностью можно сказать, что большинство этих эпитетов с полным основанием может быть отнесено к отвратительным проявлениям идеологических диверсий антикоммунизма.
      Естественно, что антикоммунистические диверсии своей патологической злобностью и опасной политической слепотой вызывают протест здравомыслящих людей, даже тех, кого никак нельзя заподозрить в симпатиях к коммунистам. У. Фулбрайт в своей книге «Гигант-калека» отмечает, что «антикоммунистическая одержимость» напоминает пристрастие и чувствительность наркомана к наркотикам, тем более пагубное, что в мире «сколько угодно спекулянтов идеологическими наркотиками». По его мнению, вред антикоммунистической доктрины в том, что она извращает действительность и в то же время выдается за божественное откровение, вершину непогрешимости.
      Видный американский юрист У. Дуглас характеризует антикоммунистическую кампанию как национальную трагедию «психоза силы и разрушения», а договоры и соглашения: об обороне от коммунизма называет «пережитком века варварства и невежеетва».
      Для многих ученых на Западе представляется весьма опасной ситуация, когда политические лидеры страны, выступая на словах в качестве поборников и защитников демократии, на деле придерживаются антидемократического курса во внутренней политике, а также поддерживают кровавые фашистские режимы в других странах, поскольку для них «очарование правых диктаторов заключается в их непоколебимом антикоммунизме». Некоторые идеологи правого толка, констатируя серьезные перемены в общественном мнении, приходят к выводу, что «коммунизм становится табу для критики», ибо в случае нападок на него можно прослыть воякой «холодной войны», слово «антикоммунист» «стало для многих почти оскорблением», а человек, называющий себя так, рассматривается как «конченая личность», тупо мыслящая категориями эры печальной памяти «крестовых походов». Таков удел идеологических диверсантов!
      Очевидное негативное отношение к идеологическим диверсиям антикоммунизма среди широких слоев общественности капиталистических стран обнаруживает тенденцию к росту и усилению, становится важным фактором активного движения протеста на Западе. И это вполне закономерно, ибо идеология и политика антикоммунизма, методы его диверсий находятся в непримиримом противоречии с интересами подавляющей массы трудящихся, всего человечества.
      Подавляющее большинство советских и зарубежных исследователей-марксистов рассматривают антикоммунизм как самостоятельную часть буржуазной идеологии, ее наиболее реакционное ядро 13. Антикоммунизм прежде всего и главным образом посредством диверсий выражает и проводит в жизнь интересы монополистической буржуазии. Несмотря на то что буржуазная идеология в целом выполняет функцию борьбы против коммунизма, в ее рамках складываются отдельные направления, представители которых по частным, а порой и по более общим вопросам занимают позиции, резко отличающиеся от установок антикоммунистических диверсий. В рамках буржуазной идеологии в эпоху имдери&дизода усиливается размежевание традиционных республиканско-демократических направлений и политической линии и идеологической платформы империалистической буржуазии, ибо последние направлены против социального прогресса и демократического движения, деформируют институты буржуазной демократии. Это диктует необходимость дифференцированного подхода к буржуазным идеологам, среди которых есть люди, не приемлющие крайних форм антикоммунизма, выступающие против диверсий антисоветизма, антидемократизма крайне правых антикоммунистических сил. Отсюда возможность широких демократических союзов за изоляцию антикоммунизма и присущих ему методов диверсии.
      Своеобразным сводом антикоммунистических доктрин и тезисов, лежащих в основе антикоммунистических диверсий, явилась опубликованная на Западе восьмитомная энциклопедия «Марксизм, коммунизм и западное общество» 14, содержащая около 400 статей «марксологов», «советологов» и пр. Работа над энциклопедией осуществлялась в течение 10 лет коллективом авторов и редакторов в составе 700 человек из 15 стран. Данное издание свидетельствует о приспособлении антикоммунизма к новым условиям классовой борьбы, когда влияние марксизма-ленинизма в мире расширяется и растет, а традиционные методы диверсий все более дают осечку. Как отмечают западные исследователи, марксизм как система политических взглядов оказал «сильнейшее влияние на последнее столетие европейской истории и тем самым завоевал очень важное место в мировой истории» 15. К сожалению, подобные реалистические высказывания соседствуют в упомянутом издании с традиционными установками об «устарелости» и «догматизме» коммунистической теории, с отрицанием всеобщего значения ленинского этапа в развитии марксизма, с игнорированием всемирно-исторической роли Великой Октябрьской социалистической революции, фальсификаторскими утверждениями о «тоталитарном» характере социализма, его «эрозии» и «конвергенции» двух систем и т. п. Дополнением подрывной теории конвергенции в условиях разрядки выступают призывы идеологов антикоммунизма к «идеологическому сосуществованию», «плюрализму», конечной целью которых является поглощение и растворение марксизма в буржуазной идеологии.
      В этой книге делается попытка представить антикоммунизм в виде «всевозможных мер самозащиты, сопротивления и противодействия, предпринимаемых в отношении коммунизма». Ясно, что подобная характеристика антикоммунизма как комплекса «оборонительных» мер не соответствует действительности, поскольку он, как было показано выше, есть комплекс подрывных акций. Вопреки этому в антимарксистской энциклопедии дело изображается таким образом, будто коммунисты обозначают термином «антикоммунизм» «любое явление в культурной сфере, имеющее некоммунистическое происхождение и поэтому предназначенное противостоять потенциально и фактически коммунистической системе».
      Особенно часто буржуазные идеологи пытаются прикрыть диверсии антикоммунизма маской «критики и исправления недостатков коммунистической системы», изобразить дело так, будто советский строй не терпит самостоятельной мысли своих граждан, преследует любого, кто «думает иначе».
      «У нас, — подчеркивает Л. И. Брежнев, — не возбраняется «мыслить иначе», чем большинство, критически оценивать те или иные стороны общественной жизни. К товарищам, которые выступают с критикой обоснованно, стремясь помочь делу, мы относимся как к добросовестным критикам и благодарны им. К тем, кто критикует ошибочно, мы относимся как к заблуждающимся людям»16.
      Таким образом, критика критике рознь. Подрывные акции антикоммунизма не имеют ничего общего с критикой в собственном смысле слова.
      Наши идеологические противники забывают о том, что быть несогласным с коммунистами, критиковать, дискутировать с ними не значит еще быть антикоммунистом. Непременным условием конструктивной дискуссии является представление коммунистических взглядов и позиций та-
      кими, как они есть в действительности. В идеологической же диверсии все приобретает совершенно иной характер. В качестве исходной установки принимается деформированный образ коммунизма. Сама направленность диверсии исключает полезную дискуссию, конструктивный диалог. В то же время от активных носителей антикоммунизма марксисты-ленинцы отличают людей, сбитых с толку подрывной пропагандой.
      В марксистской научной литературе антикоммунизм обычно подразделяется на три основные разновидности: 1) определенные практические
      действия, принимающие форму государственной политики; 2) особая форма буржуазной идеологии и особая «наука», ставящая своей целью «научно» опровергнуть коммунизм; 3) антикоммунизм на уровне обыденных представлений — один из видов «социальных предрассудков», насаждаемых антикоммунистической пропагандой среди населения. Все это лежит в основе идеологических диверсий современного империализма. Интеллектуальное оскудение и моральная деградация антикоммунизма есть факт, присутствующий во всех диверсиях, но тщательно скрываемый.
      Идеологи антикоммунизма, несмотря на виртуозное владение словесной казуистикой, не в состоянии предложить позитивную программу решения реальных социальных проблем современности и тем более выдвинуть альтернативу марксизму-ленинизму, реальному социализму.
      Издания антикоммунистического толка, не давая ничего конструктивного читателю, заполнены самой низкопробной клеветой и измышлениями.
      Активизация идеологических диверсий в той или иной капиталистической стране обычно совпадает с умножением и усилением антикоммунистических вылазок в других государствах, причем обнаруживается не только известная синхронность их во времени, но и определенная общность в используемых ими лозунгах, приемах и средствах. Подобно тому как в начале нынешнего века ревизионизм приобрел международный характер, стал, по выражению Ленина, «одной семьей»
      противников марксизма, в настоящее время антикоммунизм представляет при всем разнообразии направлений, взглядов и концепций определенное структурное единство в международном плане. Многие особенности антикоммунистических диверсий в отдельных странах и регионах сейчас уже нельзя в полной мере уяснить без учета этого обстоятельства. В связи с многоликостью антикоммунизма представляется весьма актуальной и важной постановка и исследование вопроса не только о его общих чертах, но и о специфике их проявления в различных капиталистических странах, отдельных сферах общественной жизни. Обнаружение специфических особенностей диверсий антикоммунизма в отдельных странах имеет исключительное значение для повышения эффективности идеологической борьбы. В самом деле, при общности главных признаков и черт имеются различия между антикоммунизмом США, которые превратились в центр идеологических диверсий, и антисоциалистической пропагандой во Франции, в Японии, ФРГ и т. д. Сравнительный анализ особенностей антикоммунистических диверсий в отдельных странах важен еще и потому, что в них своеобразно отражается неравномерность экономического и политического развития различных стран, неодинаковый характер их внешнеполитических интересов, особенности исторического развития, традиций, культуры и т. д. Кроме того, следует учитывать, что существуют немаловажные различия между антикоммунистическими теориями, школами, направлениями, течениями в одной и той же стране, что объясняется действием совокупности факторов, требующих дифференцированного анализа.
      Выявление и исследование общих черт и специфики диверсий антикоммунизма имеют важное методологическое значение, ибо позволяют раскрыть единство социальной сущности и классовых функций различных форм воинствующей идеологии и политики современного империализма.
      Общей тенденцией является стремление империалистической реакции замаскировать диверсионно-подрывную природу установок антикоммунизма рассуждениями о его «либерализации», «модернизации» и даже «гуманизации». В западной печати можно встретить формулы «позитивный антикоммунизм», «умеренный антикоммунизм» в отличие от «экстремистского». Но и «конструктивный» его вариант при ближайшем рассмотрении ориентирован на перспективу уничтожения коммунизма посредством «взрыва ревизионизма». Таким образом, диверсионно-подрывная сущность антикоммунизма остается неизменной. Его агрессивной установке на «внутреннее разложение» «коммунистического лагеря» вполне соответствует линия на изоляцию и противопоставление отдельных отрядов коммунистов друг другу, чтобы их «разбить поодиночке». Отсюда противопоставление коммунизма «Юга» коммунизму «Севера», коммунизма «Востока» коммунизму «Запада», а внутри последнего осуществляется дальнейшее дробление по географическому и зональному принципу.
      В работе «Анатомия коммунизма», вышедшей в США и посвященной анализу американской разновидности антикоммунизма, указывалось на то, что огромная пропагандистская машина правящих кругов создала «психополитический комплекс антикоммунизма», состоящий из определенного количества примитивных пропагандистских стереотипов, повторяемых изо дня в день, из года в год на протяжении многих лет. С тех пор как это было написано, прошло немало времени, и сейчас можно убедиться в том, что «психополитический комплекс антикоммунизма» приобрел еще более уродливые формы и внушает все большую тревогу. Это выражается прежде всего в том, что растет пласт антикоммунистических предрассудков в сознании части людей, подверженных влиянию империалистической пропаганды. Комплекс предубеждений и превратных представлений, возникший как результат прошлых идеологических диверсий, используется в новых психологических операциях подрывного характера.
      Эти антикоммунистические предрассудки представляют собой легко воспламеняющийся «горючий» материал для очередной пропагандистской кампании, причем порой достаточно одного стереотипного лозунга «о красной опасности», чтобы привести в движение сложный механизм «психополитического комплекса». Однако «взрывные устройства» становятся все более сложными, модернизируются7
      Стратеги современного империализма в условиях морального кризиса буржуазного общества используют резко возросшую чувствительность широких социальных слоев к нравственным проблемам, отсюда диверсии, спекулирующие на теме «морали в политике».
      Рассуждения организаторов диверсий о морали под флагом «защиты прав человека» показывают, что буржуазная политическая и правовая теории в понимании человеческих прав как «этического минимума» пришли в конце концов к полному абсурду с точки зрения понятий нравственности. Попрание прав человека в империалистическом государстве изображается как «утверждение морали». Круг буржуазных теорий взаимосвязи политики и морали, таким образом, замкнулся на идеях, составляющих полную противоположность демократическим взглядам великих мыслителей прошлого.
      В современных идеологических диверсиях империализма соотношение морали и политики в трактовке буржуазных идеологов правого толка все больше выступает как прикрытое лицемерием прославление культа силы, его нравственное оправдание. Сила в них оказывается уже не только впереди права, но и впереди морали. Такая порочная логика приводит к тому, что в качестве «первичного элемента политики» выступает естественная социальная сила, нравственность рассматривается как привычка к насилию со стороны господствующей группы, право же предстает как закрепление в законе этой привычки.
      Соотношение морали и политики в зависимости от функционального назначения тоц или иной теории трактуется неоднозначно. Представители нор-мативистских течений рассматривают право изолированно от морали, политики и экономики. В буржуазных этических концепциях все чаще можно встретить утверждения, что государство, правительство могут использовать любые политические средства для приобщения масс к «идеальным нравственным ценностям». В таком подходе находит выражение цинизм и аморализм империалистической политики о ее иезуитским лозунгом «Цель оправдывает средства».
      Буржуазные политологи признают, что в практической политике часто соображения целесообразности берут верх над моральными импульсами, а насилие, физическое и грубое насилие в последнем счете выступает как лучшее и решающее средство. Политика, право и нравственность рассматриваются как «инструменты» решения социальных задач, и, таким образом, вольно или невольно полицейская дубинка превращается в высшее выражение «нравственной идеи».
      Сфера так называемых неотчуждаемых прав человека в буржуазном обществе катастрофически сужается ввиду наступления монополий и их усиливающегося вмешательства в «частную жизнь», завоеванные в упорной борьбе права трудящихся попираются. Прокламируемое идеологами буржуазии «самоутверждение» человека направлено против «групповых прав и интересов», под которыми подразумеваются права социальных слоев, живущих за счет собственного труда. Распространяется ложная версия о противоречии между групповыми правами и «свободами индивидуума», что показывает истинную цель пропагандистской кампании — защиту прав и интересов частного собственника, эксплуататора.
      Что касается акций идеологических диверсантов «в защиту прав человека» в социалистических странах, то, какими бы высокоморальными целями и соображениями они ни прикрывались, в основе их лежит грубейшее нарушение норм международного права и общепринятых в добрососедском общении между государствами норм нравственности, осуждающих любое вмешательство во внутренние дела других стран и народов.
      Доктрина «морали в политике» является прикрытием аморализма политики империалистической буржуазии, и это не в силах скрыть никакие ухищрения ее творцов и проповедников. К. Маркс, критикуя одного немецкого философа за злоупотребление словами «мораль», «право человека», «справедливость», «свобода» и т. п., писал: «Он мог бы и не прибегать здесь ко всем своим тяжеловесным махинациям, так как, начиная с Макиавелли, Гоббса, Спинозы, Бодена и других мыслителей нового времени, не говоря уже о более ранних, сила изображалась как основа права; тем самым теоретическое рассмотрение политики освобождено от морали, и по сути дела был выдвинут лишь постулат самостоятельной трактовки политики. Впоследствии, в XVIII веке во Франции и в XIX веке в Англии, всё право было сведено к частному праву... а последнее — к вполне определённому виду силы, к силе частных собственников, и при этом дело отнюдь не ограничилось одними только фразами» 17.
      «Моральные аргументы» вмешательства во внутренние дела суверенных государств являются лишь одним из уже разоблаченных приемов идеологической диверсии, политики с позиции силы.
      Защита «любой ценой» своекорыстных интересов класса буржуазии, обреченного историей, в конце концов приводит к глубокому и необратимому кризису капиталистической системы, растущему аморализму политики империализма, прикрытому лицемерными рассуждениями о высших интересах, правах человека.
      Известный немецкий писатель Томас Манн назвал антикоммунизм «величайшим безумием XX века». Осуществляемые под эгидой антикоммунизма идеологические диверсии являются убедительным свидетельством духовного распада, крушения нравственных устоев и социальных ценностей капитализма.
     
      Просчеты «стратегии силы» и тактики идеологического проникновения
      В современной идеологической борьбе важное значение имеет четкое понимание тех стратегических целей, которые лежат в основе идеологии, политики и пропаганды империализма. Достижению этих целей служат идеологические диверсии. Для разоблачения идеологических диверсий нередко важнее знать то, о чем противник умалчивает, нежели то, о чем он постоянно твердит. Идеологи империализма в последние годы обычно предпочитают не афишировать свои стратегические цели с той определенностью, с какой это делалось в период «холодной войны». Специалисты по психологической войне на Западе поняли, что осознание людьми подлинных стратегических целей империалистической пропаганды является серьезным препятствием для осуществления идеологических акций. Воспитание бдительности к проискам враждебной пропаганды, задача опережения противника предполагают полное и адекватное представление о целях этой пропаганды.
      Стратегические классовые цели политики и идеологии антикоммунизма состоят прежде всего в том, чтобы дискредитировать социалистический образ жизни, подорвать позиции социализма, марксистско-ленинской идеологии, коммунистических и рабочий партий.
      Характеризуя главное противоречие и основное содержание современной эпохи, В. И. Ленин писал: «Уничтожение капитализма и его следов, введение основ коммунистического порядка составляет содержание начавшейся теперь новой эпохи всемирной истории»7 Для понимания стратегических установок противоборствующих на международной арене сил исключительно важно ленинское указание: «...при теперешнем мировом положении, после империалистской войны, взаимные отношения народов, вся мировая система государств определяются борьбой небольшой группы империалистских наций против советского движения и советских государств, во главе которых стоит Советская Россия» 2.
      Империалистическая буржуазия ведет в различных формах и направлениях борьбу против социализма. Идеологическая диверсия выступает как одно из средств осуществления стратегических целей и тактики современного империализма.
      Каковы же эти цели?
      Действительные цели и стратегия империализма значительно отличаются от того, как они формулируются в качестве внешнеполитических установок, название внешнеполитической доктрины порой весьма далеко от ее подлинного содержания и направленности, маскирует их. Характерным примером подобной мимикрии является доктрина «сдерживания коммунизма», прикрывающая агрессивную захватническую сущность империалистической политики рассуждениями о мнимой экспансии коммунизма. Словосочетание «новый курс» или «новая стратегия» во внешней политике, употребляемое идеологами империализма, часто не соответствует реальному положению дел и является лишь новым наименованием старой реакционной политической линии, попыткой представить видоизменение тактики как пересмотр стратегии. Так, постоянная для империализма политика захвата чужих территорий все чаще называется «заполнением политического вакуума», «наведением порядка», «защитой свободы в мире», «охраной прав человека» и т. д. Формулирование действительных политических целей и намерений подменяется риторикой, серией проповедей, морализированием. Стратегические цели империалистической буржуазии находят отражение в официальных заявлениях политических деятелей Запада и других документах. Характеризуя стратегию империализма в 1947 г., президент США Г. Трумэн с циничной откровенностью заявлял: «Весь мир
      должен воспринять американскую систему. Наша система может выжить только в том случае, если она станет мировой системой», «мы должны бороться с коммунизмом везде» и т. д.
      Апологией агрессивных устремлений империализма были проникнуты многие распространенные в 50-х годах на Западе концепции; например, Джеймс Бернхэм в своей книге «За мировое господство» отрицал мир в качестве цели внешней политики и, игнорируя принцип равенства наций и невмешательства, предлагал открыто выставить кандидатуру США на руководство миром и превратить «вмешательство» в нормальное средство решения вопросов мировой политики. В эти же годы была принята на вооружение печально знаменитая «наступательная политика освобождения» с ее установками на развязывание гонки вооружений.
      Агрессивная стратегия экспансии и порабощения народов вытекает из классовой сущности капитализма и отнюдь не нова. Для оправдания разбойничьих захватов идеологи империалистической буржуазии изобрели десятки псевдотеорий о естественных «подвижных» границах, «защитимых рубежах», «расширяющихся границах безопасности», «исторических границах» и т. д. Империалистическая идеология, таким образом, выполняет функцию апологии агрессии, территориальных захватов и грабежа народов.
      Еще в конце прошлого века начальник Военно-морского колледжа в Аннаполисе (США), где недавно новая американская администрация провозгласила очередную экспансионистскую доктрину, разработал негласную наступательную стратегию, предусматривающую превентивное нападение на территорию и флот «противника». Согласно этой доктрине, государства делились на «цивилизованные» (США, Великобритания и другие страны Западной Европы), «полуцивилизован-ные» и «дикие» (Китай, большая часть восточных стран, Латинская Америка и т. д.). В качестве «достаточного» основания для интервенции в «по-луцивилизованные» государства, не говоря уже о «диких», рассматривалось то обстоятельство, что «англосаксонская цивилизация» представляет благодеяние для этих стран и вообще для всего мира, а военная сила, сила оружия есть наилучшее средство «цивилизаторской миссии», привнесения и насаждения «культуры» среди отсталых народов.
      Стратегической целью империалистической пропаганды является экспорт контрреволюции и антикоммунизма. На рождение первой в мире страны социализма империализм ответил крестовыми антикоммунистическими походами, лозунгами «превентивной войны», «сдерживания коммунизма», призывом «уничтожить коммунизм в колыбели», попытками подавить силой революционные выступления трудящихся. Так, в годы подъема классовой борьбы в США один из американских сенаторов заявил: «Мой девиз в отношении красных — высылай и расстреливай. Я считаю, что нам следует посадить их всех на каменный корабль, оснастив его свинцовыми парусами, и пусть их первой остановкой будет преисподняя». Американский президент Г. Гувер заявлял: «Сказать по правде, цель моей жизни состоит в том, чтобы уничтожить Советский Союз». Во время обсуждения британской палатой общин военного бюджета лондонская «Дейли экспресс» заявила: «Считаем ли мы в Англии или не считаем русских нашими врагами — не имеет значения. Мы — их враги. Глупо думать иначе».
      Известные американские теоретики антикоммунизма Р. Страус-Хюппе, У. Р. Кинтнер и С. Т. Поссони в книге «Современная стратегия Америки» писали: «Ошибочным является широко распространившееся мнение о том, что будто бы возможно коренное улучшение отношений между коммунистическим и свободным миром. Конфликт начался в 1917 году, и он до сих пор остается неизменным». В этой же книге высказывалась мысль, составляющая основу «стратегии истощения», что СССР не выдержит напряжения экономической борьбы и навязанной ему гонки вооружений, а это будто способно «затормозить и ослабить очарование ленинской системы».
      «Наша пропаганда и словом и делом, — витийствовал американский сенатор Маккарен, — должна преследовать смелую цель — свергнуть советскую диктатуру с помощью всех имеющихся в нашем распоряжении средств».
      Стратегия империализма и сегодня несет на себе отчетливую печать установок «холодной войны». Она по-прежнему нацелена на реставрацию капитализма в социалистических странах. Об этом свидетельствуют, например, небезызвестная политика «с позиции силы», «превосходства военной мощи», провокационные заявления бывшего министра о возможности «превентивного удара» и др. Некоторые американские футурологи утверждают, что к 1985 г. народы мира «будут американизированы». Ультрареакционер фон Хассель призывает «не допустить, чтобы в 2000 году праздновали 83-ю годовщину Октябрьской революции». Экспансионистские доктрины «американизации», «вестернизации» представляют собой выражение агрессивной стратегии империализма на «уничтожение коммунизма». В том же духе выдержаны бредовые планы махрового реваншиста Й. Штрауса о «медленном разрушении коммунистических режимов», его утверждение, что «к концу жизни нашего поколения коммунизма уже не должно быть», а также беспочвенные декларации идеологов империализма об «исчезновении» в отдаленной перспективе ряда социалистических стран.
      В своей ненависти к коммунизму буржуазия доходит до абсурда. В одной английской газете появилось следующее рассуждение: «Если бы тунгусский метеорит приземлился на 4 часа 47 минут раньше, он смог бы изменить всемирную историю. Он бы тогда приземлился на Петроград, уже в то время бывший центром мирового коммунизма». Поистине ненависть отнимает разум.
      При всем различии позиций по отношению к социалистическим странам есть все основания говорить об общей стратегической линии империалистической буржуазии, главная цель которой — всеми средствами инспирировать «изменения» внутри социалистических стран. Смысл политических установок империализма и его непосредственных целей откровенно формулирует буржуазная печать: «Запад хочет ослабить — а еще лучше ликвидировать — господство Советов как в Восточной Европе, так и в их собственной стране».
      Теоретики из правого лагеря империалистической реакции обосновывают беспочвенные стратегические установки на поддержание господства США на международной арене, в более завуалированной форме представляемого иногда как «лидерство», право на «моральное руководство», «власть арбитра», «стабильный мировой порядок».
      В работах стратегов империалистической буржуазии правого толка речь все чаще заходит о «постепенном ухудшении глобального стратегического положения западных стран», об «усилении коммунизма», в них можно встретить призывы осуществить главную миссию и «национальный интерес» США в направлении «расширения границ свободы», то есть посредством реставрации капитализма в социалистических странах.
      Духом «холодной войны» проникнута деятельность недавно созданной в США организации с характерным названием «Коалиция за мир с позиции еилы». Ее главной целью объявлена борьба за «использование позитивных невоенных средств, чтобы остановить рост коммунизма», за «отстранение е выборных постов тех деятелей, которые идут сейчас по опасному пути разоружения», за «достижение военного превосходства над Москвой». Одновременно провозглашается курс на укрепление елужбы безопасности, разведки и других органов, занятых осуществлением подрывных операций.
      Антикоммунистическая «стратегия превосходства» в понимании идеологов империализма включает широкий круг факторов и аспектов: экономических, социальных, военно-политических, духовно-идеологических. Их соотношение довольно подвижно и меняется в зависимости от обстановки, бценок и взглядов автора концепции. Однако постоянными определяющими элементами остаются агрессивный дух и вмешательство во внутренние дела других государств, апология войны и насилия как решающего фактора разрешения международных споров.
      Взаимовлияние стран и государств, находящихся на одной и той же или разных стадиях общественно-экономического развития, их воздействие друг на друга как результат развития международных связей и общения в их различных формах представляют бесспорный факт всемирной истории, нашедший более или менее широкое освещение в научной литературе. Сравнительно меньше изучено воздействие страны, где победил передовой общественный строй, на остальной мир, в рамках которого еще продолжают существовать государства, институты и отношения старого типа.
      В буржуазной общественной науке на протяжении длительного времени влияние одной страны на другую истолковывалось в духе теории насилия. Одним из направлений буржуазной общественно-политической мысли является так называемая вай-оленсология, то есть наука о насилии. Примечательно, что вопросам насилия и социального конфликта в буржуазной социологии уделяется по сравнению с другими проблемами очень большое внимание. Феномен социального насилия трактуется буржуазными социологами с субъективноидеалистических, антимарксистских позиций. При этом спекулятивно используются новейшие научные открытия. Так, речь идет о «генах агрессии и насилия», стрессовых ситуациях технотронной эры и т. д. М. Маклюэн, например, «открыл» «закон», согласно которому, чем больше развита цивилизация, тем больше насилия. Имеет место апологетическое оправдание авторитарных тенденций власти и роста насилия как некой фатальной неизбежности, с которой общество якобы должно смириться. В качестве глобальных причин насилия называются «моральное истощение» индустриальной цивилизации, биологический «инстинкт насилия», «невротические влечения века насилия», «импульс агрессии» в социальной сфере, демографический «взрыв», национальные и расовые конфликты, потребительские устремления. Замалчивается лишь главная причина — стремление монополистической буржуазии подавить путем репрессий революционно-освободительное движение широчайших масс трудящихся в капиталистических странах, а также агрессивная политика империализма. Обанкротившаяся «политика с позиции силы» является примером беззастенчивой апологии «культа силы» в международных отношениях.
      «Философия насилия» лежит в основе многочисленных проектов более широкого использования разнообразных инструментов социального принуждения, разрабатываемых западными центрами политических и социальных исследований в качестве практических рекомендаций господствующему классу в сфере внутренней и международной политики.
      Стратегия социализма на международной арене в корне противоположна установкам и методам империалистической стратегии. Революционный пример социализма как исторически высшего, прогрессивного строя по сравнению с капитализмом опирается на сознательность и добровольность, исключает в принципе любые попытки навязывания социалистического образа жизни другим народам.
      Разоблачая авантюризм троцкистских установок на «подталкивание» и «экспорт» революции, В. И. Ленин исходил из того, что основное противоречие современной эпохи есть противоречие между коммунистической и социалистической общественными системами. Оно может и должно быть разрешено не войной, а путем мирного экономического соревнования, в ходе которого социализм закономерно обнаруживает свое очевидное превосходство над капитализмом 3.
      Империалистическая буржуазия во всей своей жизнедеятельности, как подчеркивал В. И. Ленин, «бьет именно в тот пункт, который является центром, узлом нашей политики» 4. В идеологических диверсиях против социалистических стран крайне правые круги империализма ставят задачу подорвать единство социалистической системы, международного коммунистического и рабочего движе-
      ния, внести разлад во внутреннюю жизнь каждой социалистической страны путем активизации всевозможных центробежных тенденций и националистических амбиций. В странах капитала стратеги антикоммунизма проводят идею «сплочения» перед лицом мифической «советской угрозы», «заговора мирового коммунизма», призывают к интеграции всех классов и социальных групп, преодолению конфликтов и классовых противоположностей. В пропаганде на развивающиеся страны всячески рекламируется капиталистический путь развития, мнимые преимущества буржуазного образа жизни. Как известно, враги социалистического строя от шумных диверсий со взрывами мостов перешли к тактике «наведения мостов» с широким использованием разнузданной националистической идеологии и пропаганды.
      Идеология реакционного национализма направлена на разобщение социалистических стран, акцентирование внимания на различиях при игнорировании общих закономерностей, на подрыв процессов сплочения социалистического содружества, противопоставление социалистических стран друг другу в расчете на «глобальную эрозию» в рамках «селективного сосуществования». В качестве средств реализации подобной стратегии выдвигается «экономическая децентрализация», призванная сделать страны СЭВ более уязвимыми для экономического воздействия капиталистического рынка и превратить их в зависимые от Запада, изолированные элементы «субрегиональной группировки». Все эти акции в конечном счете призваны обеспечить «эрозию наиболее воинственных аспектов марксизма-ленинизма», то есть превращение социалистических государств во «все менее коммунистические».
      «Навести мосты» к социалистическим странам на шатких подпорках национализма не удалось, мосты повисли в воздухе.
      Тем не менее в стратегических расчетах империализма реакционный национализм занимает важнейшее место и играет роль троянского коня. О том, насколько опасен и вреден реакционный национализм как орудие империализма и реакции, свидетельствует враждебность марксизму-ленинизму и делу социализма антинародного курса маоизма и его наследников. Характерна в этом отношении эволюция взглядов пекинских теоретиков. В первой половине 60-х годов они провозглашали, что у Китая «три врага»: империализм во главе с США, «современный ревизионизм», под которым подразумевались СССР и другие страны социалистического содружества, и «реакция различных стран». На IX съезде КПК (1969 г.) говорилось уже «о двух врагах»: американском империализме и «советском ревизионизме». X съезд КПК утвердил установку, что «наипервейшим» и «более опасным» врагом, чем империализм «старого типа», является СССР. Отсюда ложные от начала до конца рассуждения маоистов о конфликте всех малых и средних государств мира с двумя «сверхдержавами» — СССР и США, о существовании «трех миров» или «двух промежуточных зон», согласно которым угнетаемые народы Азии, Африки и Латинской Америки («первая зона») должны и могут объединяться с некоторыми основными капиталистическими странами Запада и Востока («вторая зона») в борьбе против гегемонизма сверхдержав, причем в качестве главного «врага» представляется опять-таки СССР. Не случайно стратеги империализма называют Китай «восточным членом НАТО».
      Маоисты, откровенно смыкаясь и блокируясь с империалистической реакцией и следуя в русле ее стратегии, сбросили лицемерную маску «друга» социалистических стран и национально-освободительных движений.
      В своей речи на встрече с избирателями Бауманского избирательного округа г. Москвы Л. И. Брежнев отметил, что в современных условиях наиболее реакционные силы империализма «объединились в широкой кампании против разрядки и разоружения, против освободительной борьбы... С такой политикой империализма все более смыкается позиция руководителей Китая.
      Своим беспрецедентно наглым разбойничьим нападением на соседнюю небольшую страну — социалистический Вьетнам, — подчеркнул Л. И. Брежнев, — нынешние пекинские правители окончательно раскрыли перед всем миром коварную, агрессивную сущность проводимой ими великодержавной, гегемонистской политики. Теперь все видят, что именно эта политика в настоящее время представляет собой самую серьезную угрозу миру во всем мире» 5. Наследники «великого кормчего» упорно твердят, что «войны — это нормальное явление», «война — продолжение мира», «третья мировая война может разразиться в любой день» и т. п.
      Махровый антисоветизм и великоханьский национализм привели последователей маоизма в стан оголтелой империалистической реакции.
      В идеологических диверсиях империализма и его пособников все чаще извращаются важные события внутриполитической жизни СССР и других стран социалистического содружества, международного коммунистического и рабочего движения. Антикоммунизм как зловещая тень следует за каждым знаменательным событием в жизни стран социализма, ищет любой повод для того, чтобы омрачить светлый день юбилея. Стратеги антикоммунизма обычно приурочивают подрывные кампании к юбилеям и другим знаменательным датам героической истории коммунистических партий социалистических стран. В частности, в последние годы крупные антикоммунистические кампании проводились во время подготовки советской и международной общественностью празднования 50-летия Великого Октября, 100-летия со дня рождения В. И. Ленина, 125-летия «Коммунистического Манифеста», 50-летия образования СССР, 60-летия Великого Октября. Антикоммунизм проводит массированные кампании накануне очередных съездов КПСС и других братских партий, в связи с международными совещаниями коммунистических и рабочих партий и т. д. Ряд характерных особенностей и новых черт свойствен антикоммунистической кампании, которую активизируют средства массовой информации на Западе в связи с принятием новой Конституции СССР 6.
      Умножение антикоммунистических спекуляций в области истории, столь характерное для современной идеологической борьбы, носит закономерный характер и имеет глубокие причины. Остановимся вкратце на характеристике наиболее важных из них, позволяющих глубже понять особенности и функции идеологических диверсий.
      Это, во-первых, возрастающее влияние в мире исторического и современного опыта революционных преобразований в первой в мире стране победившего социализма, открывшей новую историческую эпоху социалистических революций. С момента раскола мира на две противоположные системы антисоветизм как разновидность антикоммунизма специализируется на извращении практики реального социализма, его исторического пути. Характерно в этом отношении стремление представить революцию как вообще бесплодное дело. Так, во французском журнале «Экспресс» за май 1977 г. читаем: «Революция 1917 года не была утренней зарей, а лишь одним из многих миражей в огромной пустыне мыслей».
      В борьбе идей все чаще используются «аргументы к истории», различные интерпретации исторического смысла происходящих событий. Некоторые социологи на Западе выдвигают формулу «История нас рассудит», возлагая на историю роль судьи в споре двух систем; другие пытаются посредством фальсификации фактов склонить «весы истории» и симпатии общественного мнения в свою пользу.
      Во-вторых, обращает на себя внимание исключительно широкий, поистине глобальный во времени и пространстве комплекс вопросов истории, являющихся объектом противоборства идей: от проблем первобытной истории, например, неуклюжих попыток буржуазных идеологов отнести происхождение национализма к периоду родового строя, до самых отдаленных исторических перспектив и судеб человечества. Столь же широка амплитуда буржуазных фальсификаций истории различных стран и народов в пространстве. Но естественно, объектом наиболее активных диверсий является история нашей страны, история строительства социализма в других странах содружества, его современный этап.
      В-третьих, характерно, что в идейные сражения по вопросам истории вовлечены не только специалисты, ученые, они стали составной частью массовой антисоветской пропаганды на Западе. В этой связи обращают на себя внимание всевозможные циклы по истории русской общественной мысли, организованные центрами радиодиверсий, постоянные экскурсы в историю Би-Би-Си, «Голоса Америки», «Немецкой волны» и др. Примечательно, что курс антикоммунизма в американских школах по преимуществу паразитирует на исторических дисциплинах, а в роли «советологов» на Западе выступают чаще всего историки.
      Три самых распространенных в ФРГ учебника истории для школ характеризуют Великую Октябрьскую социалистическую революцию в России как «государственный переворот меньшинства», «мероприятие немногочисленной группы функционеров», как злой каприз истории, «эпизод местного значения на периферии мира». В учебнике издательства «Хиршграбен» воспроизводится клевета о политике большевиков и замалчивается правда о белом терроре, иностранной интервенции. В столь же превратном виде представляется западногерманским школьникам сегодняшний день социализма, его достижения.
      В-четвертых, идеологи антикоммунизма пытаются использовать то обстоятельство, что исторический подход, исторический угол зрения исключительно характерны для образа мышления людей вообще и современного человека в особенности. Это проявляется в разных формах. Стратеги империализма все чаще апеллируют к «законам истории», заявляя, что надо руководствоваться в отношениях Восток — Запад «правильным пониманием законов истории». К сожалению, авторы подобных призывов еще очень далеки от правильного понимания уроков истории, для них характерен авантюризм и субъективизм. В исторических экскурсах и аналогиях идеологов буржуазии при-
      сутствует тоска по прошлому классов, исчерпавших свои исторические возможности, ностальгия по временам «холодной войны» и «эре господства империализма, стремление заставить народы «забыть историю» подготовки и развязывания монополистическими хищниками мировых войн, «стереть счет» преступлений империалистической военщины против человечества, выиграв задним числом войну.
      И наконец, возрастание интереса общественности к истории, тяга масс к исторической правде, отвращение к фальсифицированной антикоммунизмом официальной истории, стремление учиться на опыте истории не только старших поколений, но и молодежи.
      Одним из новых явлений в идеологической борьбе является то, что в середине 70-х годов акцент в антикоммунистической пропаганде переместился на вопрос о прошлом социализма. Это получило наиболее тенденциозное выражение в фальсификаторской буржуазной концепции «непреодоленного прошлого социализма», в различных рассуждениях об отсутствии в социализме «демократических традиций», о «грузе» исторически унаследованных авторитарных тенденций, нарушениях законности и д.
      В идеологических диверсиях всячески гипертрофируются ошибки, имевшие место в прошлом и подвергнутые критике коммунистами. Фальсификаторы используют специфику исторического материала, который создает видимость достоверности, например мемуарную литературу, свидетельства очевидцев событий и др.
      Дело доходит до курьезов, когда «советологи» пытаются провести исторические аналогии и параллели там, где они совершенно неуместны. Примеров тому множество, остановимся на одном весьма характерном использовании мемуарной литературы прошлого для фальсификации современных фактов.
      В Париже в 1843 г. вышло несколько томов мемуаров французского маркиза Астольфа де Кюсти-на «Россия в 1839 году», где он делится с читателем своими впечатлениями о том, что он увидел в России из окон своей элегантной коляски и на великосветских раутах. Недавно эти мемуары были переизданы в Париже, и в предисловии к ним утверждалось, что маркиз «на целое столетие предвосхитил критику большевизма». То обстоятельство, что «советологи» вынуждены пробавляться замшелыми писаниями более чем столетней давности, говорит о многом. Кстати сказать, маркиз де Кюс-тин пустил в оборот некоторые формулы, которые в ходу у современных «советологов»: «гигантский колосс на глиняных ногах», «русская культура — внешний лоск, прикрывающий варварство», «страна бессмысленных формальностей», «страна фасадов», «империя каталогов» и т. д. Характерны и рецензии, появившиеся на книгу в буржуазной печати, например рецензия под заголовком «На Востоке ничего нового». Это образчик научной недобросовестности, извращения настоящего при помощи прошлого.
      Идеологические диверсии империализма по своим методам напоминают те подкопы под стены осаждаемой крепости, которые велись врагом «тихой сапой» и начинались с дальних рубежей. Хотя «подкоп» ведется «издалека» и довольно часто в течение длительного времени, все же по своим целям и замыслам он ориентируется на «взрыв». Параллели между фальсификацией истории и операциями подрывников, как и всякое сравнение, условны, однако они оправданны и имеют смысл.
      Идеологи антикоммунизма пытаются внушить мысль, что только высшие слои, элита могут ориентироваться в вопросах идеологической борьбы. Огромной массе трудящихся отводится ими убогая роль слепо верящих, бездумных потребителей той духовной отравы, которая готовится на «фабриках лжи» по рецептам психологической войны. Особенно тщательно скрываются от непосвященных методы и механизм идеологических диверсий. Таким образом, исходные установки империалистической пропаганды проникнуты нескрываемым пренебрежением к человеку, его интеллекту, к его способности творчески мыслить и разбираться в проблемах общественного развития, в конкретной обстановке противоборства идей. Марксизм-ленинизм учит, что политика, партийная ориентация в мировоззренческих вопросах — дело широчайших трудящихся масс, которые должны знать расстановку классовых сил, изучать методы политической и идеологической борьбы и принимать в ней непосредственное и активное участие.
      В. И. Ленин отмечал, что в современной идеологической борьбе счет идет на миллионы.
      Огромное значение поэтому приобретает понимание массами классовой стратегии империализма, ее враждебности коренным интересам рабочего класса, всех трудящихся, прогрессивных сил.
      Буржуазные теоретики пытаются представить борьбу идей как столкновение взглядов отдельных людей, вне связи с классовой борьбой, стратегическими целями и установками антагонистических классов, растворить их в аморфной массе взглядов и воззрений, лишенных даже видимости связи с классовыми отношениями.
      Мы же при анализе стратегии империализма исходим, согласно указаниям Ленина, из оценки ее как явления сугубо классового 7.
      В борьбе идей очень важно не потерять из виду основные стратегические вопросы, которые отражают главные и существенные аспекты развития мирового революционного процесса и постоянно находятся «на линии огня», то есть служат главной ареной в борьбе социалистической и буржуазной идеологий.
      Приспособление империализма выражается в известном изменении соотношения методов для достижения стратегических целей. Некоторые идеологи империализма, рассуждая об арсенале инструментов американской внешней политики, выделяют в нем три составные части: «бутерброды» — высокий жизненный уровень в условиях технического прогресса, «свечи» — идеалы американского образа жизни и «силу», которую, согласно их рекомендации, правящие круги США должны активно и энергично применять там, где «бутерброды» не вызывают аппетита, а «свечи» давно погасли.
      Так называемая «переориентация» империалистической стратегии коснулась главным образом средств и методов достижения классовых целей, среди которых выделяются экономические, военные, политические и идеологические.
      Как известно, в первые послевоенные годы в реализации своей антикоммунистической стратегии правящие круги США важное значение придавали курсу на «экономическое истощение» СССР посредством экономической блокады, навязывания гонки вооружений в расчете, что она окажется более обременительной для нашей страны, нежели для западных держав. Подобные расчеты потерпели полное банкротство. Однако они не полностью забыты и енщ дают себя знать в попытках навязать дискриминационные ограничения для торговли с социалистическими странами, в требованиях предварительных уступок, эмбарго на экспорт стратегических товаров и т. д.
      Иногда в научной литературе высказывается мнение, что поскольку в стратегии современного империализма произошла определенная переориентация в выборе средств, то сейчас главный упор делается уже не на военные, а на идеологические средства борьбы. Однако нельзя не учитывать и то, что империализм не оставляет мысль военными средствами изменить соотношение сил в свою пользу, а усиление гонки вооружений и военных приготовлений свидетельствует об огромной опасности проявлений неизменно агрессивной природы империализма.
      В период 1945 — 1977 гг. страны — участницы НАТО совершили 115 вооруженных провокаций, 22 из которых — после 1970 г. Одни лишь США прямо или косвенно 215 раз прибегали к использованию силы или угрожали военным вмешательством, 33 раза — применением ядерного оружия. Газета «Нью-Йорк тайме» свидетельствует, что с момента окончания второй мировой войны США систематически используют войска для внешнеполитических акций 8.
      Однако при всем этом ставка на идеологию занимает в стратегии империализма совершенно особое место. «Холодная война» рассматривается как прелюдия к войне «горячей», идеологические операции рассматриваются как психологическая обработка населения и войск противника с целью их деморализации накануне и во время развертывания военных действий.
      Идеологическая диверсия по своему характеру является пережитком «холодной войны» и осуществления старой стратегии подрыва позиций коммунизма, но иными, не военными средствами. Теоретики идеологических диверсий в свое время сформулировали установку «энергично включиться в идеологические дебаты», «активно вести психологическую войну», «неустанно и убедительно призывать народы, находящиеся под коммунистическим давлением, покончить с закрытым и создать открытое общество». Сейчас эта подрывная стратегия еще не сдана в архив. Как известно, «идеологические средства» теоретиков империализма правого толка не имеют ничего общего с идеологической дискуссией в собственном смысле слова, с сопоставлением взглядов и точек зрения. Перед ними все та же неосуществимая мечта: «мягкими средствами», а то и мерами грубого нажима убедить СССР принять основы политической философии и политической системы США.
      Для стратегии современного империализма характерно сочетание грубого нажима в духе «психологических операций» империалистической пропаганды с ухищрениями «эрозийного воздействия» в соответствии с доктриной «конвергенции», «модернизации».
      Буржуазная пропаганда несколько лет назад взяла на вооружение ложный тезис о сближении, или конвергенции, двух противоположных общественных систем. Во многих вариантах теории «конвергенции» проводится мысль и о сближении образа жизни пролетариата и буржуазии в «индустриальном обществе», т. е. при капитализме. Но есть и попытки осмыслить в рамках этой теории глобальные процессы. Социологи на Западе, толкуя о внешнем сходстве заводов, технологических линий станков и машин при социализме и
      капитализме, под сурдинку внушают все ту же мысль о некоем едином образе жизни.
      То в замаскированной, то в откровенно циничной форме в различных вариантах теории «конвергенции» речь идет по существу о «поглощении» капитализмом социализма. Социалистическим странам навязывается скроенная по капиталистическим меркам модель «постиндустриального общества» как некий образец, «высший тип социальной организации». Теория «конвергенции» представляет сегодня особую опасность своими рассуждениями о «сближении» двух систем и всевозможными спекуляциями на интересе народов друг к другу. Но сближение сближению рознь. Аргументы в пользу «сближения», о котором ведут речь теоретики конвергенции, больше всего напоминают абордажные крючья пиратских кораблей. При помощи их, как известно, жертва нападения подтягивалась вплотную, бралась «на абордаж», захватывалась, грабилась и пускалась ко дну. Сходство тактики «джентльменов удачи» и теоретиков конвергенции поразительно.
      Теоретики конвергенции внушают мысль о том, что в результате будущего слияния капитализма и социализма дальнейшее развитие социалистической системы должно будет происходить не в направлении сохранения, укрепления и усиления ее качественного своеобразия, а в направлении постепенного отказа от ее основных принципов, заимствования капиталистических методов хозяйствования и основных черт его образа жизни, а в перспективе — сближения и окончательного включения в капитализм, растворения в нем.
      Утратив надежды на то, что стихийное развитие событий пойдет в направлении конвергенции, стратеги антикоммунизма разрабатывают различные приемы «размягчения» социализма. В этом им помогают теоретики социал-демократии. Укажем, в частности, на космополитическую теорию социал-демократов об «энтропии кооперирующейся Европы», авторы которой исходят из того, что экономические отношения воздействуют глубже и охватывают все общественные сферы, тогда как
      военные отношения ограниченны. Поэтому «энтропия», по мнению идеологов ревизионизма, может стать более эффективным средством «рассеяния» общественно-экономических противоположностей и в конце концов больше, чем другие средства, способна привести к незаметному изживанию приверженности людей к своей системе. Хотя ревизионисты заявляют: «Мы не говорим о перенимании тех примеров, которые подрывали бы собственную систему», их установки по существу совпадают с целями теории «конвергенции» на подрыв социалистической системы путем целенаправленного воздействия и влияния капиталистического образа жизни.
      Теоретической основой идеологических диверсий является и американская концепция «модернизации» современных обществ. Новизна этой доктрины весьма относительна, в ней явственно проглядывает попытка обосновать некие несуществующие в реальности приоритеты западного образа жизни и тем самым оттеснить социализм с принадлежащего ему по праву авангардного места в историческом процессе на задворки истории. Претендуя на глобальное осмысление определяющих тенденций исторического процесса, авторы доктрины начинают издалека, рассматривают в качестве закономерных фаз «модернизации» промышленную, социальную, политическую и культурную революцию в странах Европы (Англии, Голландии, Франции и др.). Исходной теоретической предпосылкой, таким образом, оказывается капитализм, хотя о нем не идет речь в смысле определенной исторической формации. Внимание концентрируется на неравномерности социальных изменений начиная с XVIII в., в силу чего некоторые страны выступают в качестве пионеров экономического и Политического прогресса, на которых должны равняться другие страны, выступающие в качестве последователей.
      Существо «модернизации», по идее ее проповедников, состоит в «переходе от традиции к модернизму», связанном с изменением исторически унаследованной культуры отстающих в своем развитии обществ под влиянием идей и техники, приходящих извне. Собственно революционное содержание процесса воздействия одной страны на другую при таком подходе оставляется в стороне. Все критерии прогресса в конце концов сводятся к техническим новшествам «индустриального общества». Хотя, по мысли авторов, модернизация охватывает все сферы жизни общества (индустриализацию, урбанизацию, развитие политической жизни, рост образования и культуры), революционный характер влияния действительно передового общества в ней смазывается.
      В теории «модернизации» речь в сущности идет о воздействии одной общественно-экономической формации на другую. Но эта проблема поставлена в такой предельно отвлеченной, запутанной и искаженной форме «индустриальной эволюции», что смещаются и деформируются все критерии прогресса, игнорируется принципиальное различие между капитализмом и социализмом.
      Теория «модернизации» не только ориентирована на пропаганду мифических преимуществ буржуазного образа жизни в самих капиталистических странах, но помимо этого является средством идейно-политического давления на развивающиеся страны. Именно в расчете главным образом на них опыт модернизации западных капиталистических стран преподносится как «наилучший образец», а само капиталистическое общество — как «общество-эталон», якобы обладающее качествами положительного примера.
      Концепция «модернизации» представляет собой попытку перехватить историческую инициативу, путем смещения критериев исторического прогресса представить капитализм в явно идеализированном виде флагмана социального прогресса.
      Характерно, что пекинские теоретики для обоснования и подкрепления своих гегемонистских, великодержавных устремлений уповают на «модернизацию». Так называемые «четыре модернизации» (в промышленности, сельском хозяйстве, военной области, науке и технике) нацелены на создание предпосылок для усиления внешнеполитической экспансии Пекина, шовинистических и националистических амбиций, бредовых претензий на мировое господство.
      Глашатаи теории и политики «модернизации» пытаются подменить реальное соотношение общественных систем на международной арене надуманными схемами, главная цель которых — поставить под сомнение авангардную роль социализма.
      Духом экспансии американского образа жизни проникнута другая буржуазная теория — «вестернизации», превозносящая мнимые преимущества западной цивилизации. В ней речь идет об «американизации мира», духовном подавлении других народов, ликвидации их культурных ценностей. Американскому империализму подобного рода доктрины отводят особую, мессианскую роль в обеспечении следования западным образцам и стандартам вопреки сопротивлению «идеологического фанатизма», под которым подразумевается стремление народов самостоятельно определять свою судьбу и управлять своими делами.
      Идеологи империализма вынуждены признать свою «неспособность быть поборниками свободы и народовластия только силой собственного примера» и прибегают к угрозе силой и ее непосредственному применению для навязывания «американских стандартов».
      Марксистское понимание роли примера в общественной жизни принципиально иное. В системе коммунистической пропаганды эффективное использование положительного примера социалистического образа жизни по праву занимает центральное место.
      В. И. Ленин отмечал: «...мы говорили и говорим: «Социализм имеет силу примера». Насилие имеет свою силу по отношению к тем, кто хочет восстановить свою власть. Но этим и исчерпывается значение насилия, а дальше уже имеет силу влияние и пример. Надо показать практически, на примере, значение коммунизма» 9.
      В современных условиях появляются признаки новой тактической перестройки буржуазной пропаганды в соответствии с изменившимися международными условиями. Стратегия «отбрасывания коммунизма» бесславно провалилась. Столь же бесплодными оказались установки подрывной тактики «дифференцированного» подхода к социалистическим странам. Не отказываясь от дальнейших попыток раскола социалистических стран, теоретики антикоммунизма предлагают курс на «всеобщую конвергенцию», выдвигают новые, более тонкие приемы «дезинтеграции» социалистического мира путем «проникновения изнутри», «тихой контрреволюции», «размягчения», «наведения мостов» и т. п.
      Сущность этой новой тактики довольно откровенно выражена в формуле подрывной стратегии: «Работать постепенно и осторожно в целях осуществления программы, призванной отнять у советских хозяев любых их подчиненных, проявляющих признаки недовольства, выращивать семена свободы в любых трещинах железного занавеса».
      Вынужденные отказаться от попыток реставрации капитализма в социалистических странах с помощью военной интервенции и экономической блокады, реакционные империалистические круги отнюдь не отказались от попыток подорвать позиции социализма. Однако теперь главные свои надежды на подрыв социалистической системы они связывают с идеологической борьбой.
      С этой целью ими используются новые, модернизированные методы и тактика. Характерны в этом отношении призывы к «мирному сосуществованию в области идеологии», к «идеологическому перемирию между двумя системами», к «свободному обмену идеями и информацией», к пресловутой «либерализации», «идейной терпимости» и требования уступок в области идеологии.
      К числу подобных модернизированных тактических приемов относятся также отвлеченные рассуждения о «вползании в бесконечный процесс без поиска конечной цели», «логике необратимо свершающихся фактов», «постоянном и взаимном влиянии обществ», сочетании «динамики внутренних эволюций с динамикой косвенного влияния». В этих условиях, по мнению идеологов империализма, «опасность нарушения прочности самих систем не уменьшается, а возрастает, поскольку влияние двух систем друг на друга, освобожденное от оков «холодной войны», становится более сильным и разносторонним».
      Теория и пропаганда современной социал-демократии занимают видное место в расчетах стратегов империализма на «эрозию и разрыхление» социализма. Антиреволюционная направленность социал-демократических моделей социализма находит наиболее концентрированное выражение в попытках обосновать некий мифический «третий путь», противопоставить социализм коммунизму, о чем свидетельствует фальсификаторское утверждение, будто «капитализм и коммунизм продолжают быть носителями основных форм угнетения в современном обществе», а «единственной альтернативой капитализму и коммунизму является социализм».
      Противопоставление социализма коммунизму при всей его полной несостоятельности свидетельствует о том, что стратеги социал-демократии в условиях роста симпатии к социализму стремятся подменить подлинно социалистический идеал фальсификаторской версией «социализма с человеческим лицом», дискредитировать коммунистическую перспективу, произвольно отождествляя социализм как первую фазу коммунизма с полным коммунизмом. Последствия подобных трюков антикоммунистической пропаганды можно видеть в результатах исследования общественного мнения на Западе, показывающих, что число опрошенных, высказывающих симпатии к коммунизму, значительно меньше, чем количество симпатизирующих социализму.
      В начале нынешнего века буржуазная идеология, несмотря на кризисные явления, сохраняла господство над гораздо большим числом людей, чем марксистская идеология. С тех пор в результате действия объективных законов общественного развития положение существенно изменилось. По мере того как в реальной жизни утверждается социализм первоначально в одной, отдельно взятой, стране, а затем — в рамках мировой социалистической системы, соответственно сокращается экономическая и социальная база буржуазной идеологии.
      Определяющей закономерностью современного международного развития является возрастающее влияние идеологии марксизма-ленинизма, преимуществ зрелого социализма и присущего ему образа жизни, достижений и примера стран социалистического содружества, их интернационального опыта. Данная закономерность приобретает все более широкую сферу своего проявления.
      Идеологические диверсии империализма представляют собой попытку противодействовать закономерному росту влияния идей марксизма-ленинизма, возрастающей притягательности реального социализма. Отсюда их авантюризм и беспочвенность. К счастью, история имеет свои законы, действие которых до сих пор никто не смог ни отменить, ни изменить по своему субъективному пожеланию и произволу и, разумеется, никогда не сможет это сделать.
      Однако историческая правота марксизма, разумеется, не может рассматриваться как основание для беспечности и почивания на лаврах в убеждении, что правильные взгляды, научное мировоззрение уже самим фактом своего существования в ходе стихийного развития событий одержат верх над враждебной идеологией. Ничего не может быть вреднее и опаснее такого взгляда! Империалистическая буржуазия остается опасным и довольно сильным политическим и идеологическим противником. Ее идеологи в превратном виде представляют законы идеологического развития общества. Так, Луис Фойер в книге «Идеология и идеологи» пытается сформулировать ряд общих «законов», якобы присущих идеологическим системам различных экономических формаций 10. Однако за вычурными формулировками этих законов («закон постоянных ингредиентов», «закон крыльев», «интеллектуальной моды», «генерацион-
      ной идеологической волны» и т. д.) скрывается явное бессилие буржуазных идеологов понять законы, действующие в этой сфере жизни общества.
      Марксистско-ленинское понимание законов развития и функционирования идеологии совершенно несовместимо с буржуазным. Открытый марксизмом закон социально-экономической обусловленности идеологии позволяет объяснить кризис буржуазной идеологии как закономерный продукт кризиса капитализма, а расширяющееся влияние марксистской идеологии — как следствие укрепления и развития нового социалистического типа общественной организации. Так называемые законы развития идеологии, о которых толкуют буржуазные теоретики, носят субъективистский характер, они «сконструированы» исключительно в целях апологетики капитализма. В самом деле, движение «волны», по Л. Фойеру, идет «слева направо», от радикалов к реакционерам, и направлено вспять; волна вздымается, но в конце концов возвращается к исходным рубежам и постулатам. Взмахи «крыльев» также безрезультатны, идеология, припадая попеременно то на одно крыло, то на другое, не в силах взлететь и преодолеть узкие горизонты буржуазного мировоззрения. «Законы» идеологии в буржуазной трактовке по существу отрицают законы развития и движения, выступают как некое консервативное начало, совокупность догматов буржуазной апологетики, утонченная разновидность идеологической диверсии.
      Огромное значение способности человека ориентироваться в общих вопросах истории и теории идеологической борьбы, причинах ее возникновения, развития ее различных форм и методов, основных направлений, разнообразных враждебных идеологических течений и многом другом — очевидно, и мы не будем на этом специально останавливаться.
      Однако на практике множество проблем возникает именно в силу большой сложности органической внутренней связи общих, стратегических вопросов идеологического противоборства с конкретной ситуацией, которая складывается в меняющейся обстановке. Это подтвердил опыт идеологической борьбы в современных условиях.
      Для понимания динамики идеологической ситуации, складывающейся на фронтах и отдельных направлениях противоборства идей, исключительно важен анализ тех конкретных форм идеологической диверсии, которые сменяют друг друга в системе антисоциалистической стратегии.
     
      Глава IV
      Лаборатории мифов и разносчики отравы
     
      Идеологические диверсии против социализма его явных и скрытых врагов потерпели и терпят полное банкротство. В работах буржуазных теоретиков в последние годы все чаще можно встретить прямые или косвенные признания жизненности и эффективности социализма как общественного строя и очевидной безуспешности атак против него.
      Например, матерый антикоммунист А. Улам в своей книге, изобилующей избитыми нападками на марксизм-ленинизм и реальный социализм, делает весьма характерное признание: «Коммунистический режим выдержал все травмы, каждая из которых могла бы основательно разрушить любую другую политическую систему. В мировой истории, где коренные социальные и экономические перемены, ломавшие традиции политической власти и права, вызывали крах древних религий и идеологий, Советский Союз кажется бастионом внутренней стабильности» 2. Другой американский политолог, Р. Вессон, в своей книге, написанной с позиций неприкрытой враждебности к марксизму, вынужден признать беспрецедентный успех марксистской идеологии, «растущий магнетизм» русской революции, ставшей «источником и символом для подражания». Одной из причин этого постоянно усиливающегося влияния марксизма-ленинизма является, по словам Р. Вессона, его пропаганда, забота о «взращении, культивировании и распространении» коммунистических идей 2.
      Анализируя духовные процессы развитого социализма, американский советолог Альфред Б. Эванс сетует на то, что западные теоретики «проглядели» творческий подъем марксистской мысли, выразившийся в активной разработке теории и практики развитого социализма, проблем марксистско-ленинской диалектики, философии социа лизма 3.
      Однако подобного рода признания чаще всего не получают никакого отражения в буржуазной пропаганде, ориентированной на массовую аудиторию. Это лишь один из примеров классовой стратегии империализма в сфере пропаганды тех новых, нередко противоречивых и скрытых связей, которые сложились в последнее время между теоретическими центрами и системой буржуазной пропаганды, ориентированной на осуществление идеологических диверсий. Изучение новых форм взаимодействия и взаимовлияния идеологии и пропаганды в условиях современной идеологической борьбы представляет большой научный и практический интерес.
      В каком соотношении находятся идеология и пропаганда? В какой мере совпадают или отличаются друг от друга выполняемые ими функции в идеологических диверсиях? Какие новые моменты появились во взаимосвязи и взаимодействии теоретического и пропагандистского уровня идеологической деятельности? Какова роль и место диверсий в теории и пропагандистской деятельности? Какое воздействие в свою очередь оказывает буржуазная пропаганда на формирование и развитие теоретических концепций? Какие метаморфозы претерпевают взгляды буржуазных теоретиков на соотношение идеологии и пропаганды в условиях разрядки международной напряженности?
      Рассмотрим эти вопросы.
      Как известно, среди многих буржуазных социологов существует предубеждение против слова «пропаганда», своего рода антипатия к нему, вызванная, по их собственному признанию, тем, что с этим термином в общественном мнении ассоциируются «грязные методы» пропагандистских кампаний и диверсий антикоммунизма, дезинформация, шантаж и преднамеренное искажение истины, клевета. Некоторые из них решительно утверждают, что разрабатываемые ими теоретические концепции ничего общего не имеют с пропагандой,
      а сами они Стараются держаться от нее подальше. Однако, как будет показано в дальнейшем, подобная позиция далеко не всегда соответствует реальному положению дел. Теоретическая доктрина, созданная тем или иным ученым или группой ученых, представляет собой «отчужденный продукт», начавший самостоятельную жизнь, его пропагандистское звучание, место и роль в практике и пропаганде определяются факторами и обстоятельствами, лишь частично зависящими от воли и намерений автора. Поэтому личная непричастность автора к пропагандистской интерпретации доктрины, равно как и его попытки отмежеваться от того общественного резонанса, который вызвала та или иная теория в системе средств массовой информации, еще ни о чем не говорит. Дело в том, какова реальная связь, объективно существующая между теоретической доктриной и ее пропагандистской версией, независимо от того, признается эта связь или отрицается.
      Прежде всего остановимся на социальной сущности и функциях буржуазной идеологии, с тем чтобы адекватно определить ее место и роль в идеологических диверсиях. Уместен вопрос: нет ли в содержании буржуазной идеологии таких элементов и сторон, которые предопределяют возникновение и существование идеологических диверсий?
      Идеологическая диверсия начинается с того, что скрывается классовый характер и функции буржуазной идеологии, изображаемой как надпартийное, классово индифферентное явление.
      Настораживают крайне расплывчатые и противоречивые определения, которые в буржуазной науке даются идеологии: «совокупность идей, воспринятых личностями или народами без счета их происхождения или природы»; «превращение идей в социальные рычаги»; «новое определение рациональности, новый образ мышления, делающий упор на функциональные связи и количественные измерения»; «особый, общепризнанный вид мышления, чувствования, говорения и миропонимания»; «проекты будущей действительности».
      Отметим прежде всего некоторые главные направления трактовки функций идеологии в буржуазной науке. Среди них прежде всего выделяется интегративная, охранительная функция идеологии, рассматриваемая как способность противостоять противнику, подрывать его идейные позиции, «гасить конфликты», создавать иллюзию общности целе!, взглядов. При таком подходе интегративная функция выводится из иллюзорной, «галлюцинаторной» формы «деформированного», мифологического, ложного сознания.
      Другая, активистская, функция идеологии представляется как страстная приверженность идее, побуждающая к действию. По мнению Д. Белла, важнейшая функция идеологии — разжигание страстей. С. Липсет предлагает мобилизовать «идеологию и страсть» западных интеллектуалов против марксизма и социализма.
      При всем разнобое определений идеологии и ее функций, выделяемых буржуазными учеными, им присуща по меньшей мере одна общая черта — отрицание классового характера идеологии как формы выражения и защиты интересов определенного класса. Идеология рассматривается с внепартийных позиций, хотя «в обществе, — как подчеркивал В. И. Ленин, — раздираемом классовыми противоречиями... не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии» 4.
      Отрицая классовый характер идеологии, буржуазные теоретики пытаются представить борьбу идей как столкновение взглядов отдельных людей вне связи с классовой борьбой, лишить идеологию нормативного статуса системы ценностей, растворить ее в аморфной массе взглядов и воззрений, лишенных даже видимости связи с классовыми отношениями.
      При анализе идеологии, подчеркивал В. И. Ленин, «мы должны брать за основу не лица и не группы, а именно анализ классового содержания общественных течений и идейно-политическое исследование их главных, существенных принципов» 5. Марксистско-ленинское понимание идеологии противоположно буржуазному.
      Буржуазная идеология (в замаскированной форме или открыто) выражает интересы капитала, то есть эксплуататорского меньшинства. В этом факте объективно заложена в потенции неизбежность идеологической диверсии как средства манипуляции и обмана эксплуатируемого большинства. Один из европейских монархов заметил как-то, что если бы граждане знали, во имя каких целей ведутся войны, то нельзя было бы начать ни одной войны.
      Несколько лет тому назад среди буржуазных философов и социологов были широко распространены рассуждения о «конце идеологической эры». Идеология третировалась как нечто ущербное, исчезающее. С тех пор положение существенно изменилось. Буржуазные теоретики уже говорят о «начале нового идеологического века». Немалую роль в этом повороте сыграло стремление наших противников использовать идеологию как активную силу «подрывных операций».
      Французский социолог П. Ансар возражает против концепции «конца идеологии» как не соответствующей реальностям идейно-политической борьбы в обществе. По его мнению, наоборот, роль идеологии в борьбе социальных групп усиливается, а не уменьшается. Сложившаяся ситуация, по его мнению, создает условия для установления «систем идеологического контроля значительной интенсивности», направленных на оправдание и легализацию действий власти, обновление пропагандистских аргументов в ее пользу. Соответственно Ансар определяет идеологическую систему как «систему циркуляции политических обращений, нацеленную на формирование поведения путем идеологического нажима и манипуляции символическим насилием» 6. Напрашивается вопрос: если это идеология, то что же такое диверсия?
      Примечательно, что по мере признания буржуазными теоретиками роли идеологии в общественной жизни в предлагаемых ее определениях фиксируется все больше черт, характерных для идеологической диверсии.
      П. Ансар трактует служебную функцию идеологии как активную защиту интересов определенной социальной группы, «скрытый или явный призыв к действию», направленный против других идеологических лозунгов и призывов, взятый на вооружение одними представителями общества в борьбе с другими. Идеология, критическая или конформистская, не только описывает то или иное общество, но и указывает на конечную цель, призывает к определенным действиям, придавая им смысл и значение. Подобное понимание идеологии ориентирует на более энергичное использование всех идеологических средств в целях апологетики капитализма.
      Идеология трактуется П. Ансаром как некая разновидность кантовского «категорического императива», указывающего на статус долженствования и идеальные цели. Отсюда будто бы следует невозможность ее практической проверки. В отличие от научных тезисов истинность положений идеологической системы якобы не может быть подтверждена или опровергнута на практике.
      Известный буржуазный теоретик пропаганды Ж. Эллюль взамен понятия «идеология» прибегает к понятию «миф» как новая сущность и структура души, «фактор цивилизации». Согласно Ж. Эллюлю, «зугифы в западной цивилизации связаны с действием и толкают к действию» 7.
      Ж.-П. Сартр отождествляет идеологию с действиями и политикой, как таковыми, и утверждает, что «спонтанное непосредственное действие социальной группы и есть истинная мысль», определяющая разделение тех, кто знает и кто делает, теории и практики. Совершенно очевидно, что, будучи могучим фактором практической деятельности, идеология тем не менее не может отождествляться с поступками людей. Отождествление мысли и действия, идеологии и общественной практики приводит к абсолютизации спонтанного, стихийного процесса, к оправданию анархического своеволия и волюнтаризма.
      В то же время далеко идущее воздействие теоретических концепций на деятельность людей не подлежит сомнению. Идеология представляет собой руководство к социальному действию, т. е. систему регулятивных идей, представлений, идеалов, императивов, выражающих положение, потребности, устремления определенного класса, социальной группы или всего общества. Под идеологией в этом случае подразумевается сторона общественного сознания, непосредственно связанная с решением встающих перед обществом или классом социальных задач и теоретически обосновывающая изменение или защиту существующих общественных отношений.
      Связь буржуазных теоретических доктрин с пропагандой в значительной степени предопределена тем, что и теоретическая концепция, и сознание класса буржуазии в целом имеют общую социально-экономическую основу, проникнуты фетишизацией буржуазных общественных отношений. Буржуазные теоретики плетутся в хвосте «обыденного сознания», канонизируют антикоммунистические предрассудки.
      Соотношения теоретического и обыденного сознания в социалистической и буржуазной идеологии принципиально различаются. К. Маркс писал, что «вульгарная политическая экономия... представляет не что иное, как дидактическое, более или менее доктринерское истолкование обыденных представлений действительных агентов производства...» 8. Основоположники научного коммунизма показали несостоятельность и теоретическое убожество так называемого буржуазного «здравого рассудка», который бессилен подняться до подлинно научного осмысления сущности явлений и, по выражению Ф. Энгельса, спотыкается на каждом шагу.
      Идеология и другие духовные, социально-психологические феномены требуют дифференцированного подхода и рассмотрения, не могут отождествляться. Очевидна большая роль в идеологическом развитии и борьбе такого фактора, как общественное мнение, и других социально-психологических феноменов. Было бы совершенно неверно сводить борьбу идей только к сражениям на
      теоретическом уровне. Т. И. Ойзерман отмечает, что идеология выходит за рамки системы теоретических воззрений и включает обыденное политическое сознание масс, стихийно формирующиеся идеологические убеждения.
      В духовной жизни современного общества, в особенности при капитализме, большую роль еще играет стихийный элемент как «зачаточная форма сознательности», различные проявления обыденного сознания, которые носят по понятным причинам несистематизированный характер. Главная задача состоит в том, чтобы искоренить антикоммунистические предрассудки из этой сферы. Место разрозненных, несистематизированных, нередко путаных представлений о мире в результате борьбы с буржуазной идеологией и ее преодоления должна занять цельная мировоззренческая система, марксистско-ленинская идеология. Речь идет, таким образом, об активной, ведущей роли идеологии в системе общественного сознания, о преодолении элементов стихийности в идеологическом процессе. Это вовсе не означает вытеснения социальной психологии как особого явления, выполняющего свои важные специфические функции в борьбе идей.
      Марксизм-ленинизм подчеркивает, что существует прямая и непосредственная связь между классовой сущностью идеологии и типом пропаганды. Антагонизм классовых интересов пролетариата и буржуазии закономерно выражается в противоположности марксистской и буржуазной идеологии, которым соответствуют два столь же противоположных типа пропаганды (буржуазная и коммунистическая)7
      В советской философской литературе на основе анализа соотношения понятий идеологии и пропаганды делается вывод, что в условиях противоборства двух мировоззрений существуют две концепции пропаганды, противоположные друг другу по всем линиям: содержательной, функциональной и др.
      Под коммунистической пропагандой понимается, во-первых, распространение и внедрение в массовое сознание марксистско-ленинских идей, взглядов с помощью определенной системы средств, форм и методов; во-вторых, пропаганда и разъяснение политики партии; в-третьих, пропаганда опыта коммунистического строительства, борьбы масс за претворение в жизнь марксистско-ленинского учения и политики партии, пропаганда преимуществ социалистического образа жизни. Пропаганда является, по словам В. И. Ленина, важным фактором возникновения, развития и упрочения идеологии, активно воздействует на становление и развитие нового общественного строя. Марксистская концепция пропаганды и вся практика коммунистического воспитания главный упор делают на развитие сознания масс, формирование научного мировоззрения, научную организацию сложного и многопланового идеологического процесса внесения социалистического общественного сознания в массы трудящихся 10.
      В полном противоречии с действительностью Р. Арон пытается провести ложную идею, будто марксизм-ленинизм не признает различия между философской теорией и пропагандой.
      На самом деле упрек в аморфности теоретической базы, смешении всего и вся можно адресовать именно и всецело буржуазной пропаганде. Очевидно, что дефиниции пропаганды, получившие широкое распространение в буржуазной теории и социологии, при всех своих нюансах и различных акцентах в общем и целом рассматривают ее как техническое средство манипулирования поведением людей в отрыве от классового содержания и целей пропагандистской деятельности и, самое главное, чаще всего умалчивают о ее объекте — сознании людей 12. Для буржуазной теории и практики пропаганды в условиях нарастающего идейно-политического кризиса характерен иррационализм. В соответствии с установками концепции «деидеологизации» идеология и пропаганда противопоставляются друг другу, под пропагандой подразумевается манипулирование средствами «социальной технологии» психологического внушения. В технократических теориях пропагандист уподобляется инженеру-социологу, создающему модель определенного человеческого поведения, подобно тому как инженеры и техники строят мосты, дороги и другие технические сооружения.
      Советские исследователи, анализируя концептуальные определения пропаганды в буржуазной социологической теории, выделяют в ней трактовку пропаганды как просвещения, информирования, коммуникации, внушения, социализации, социального окружения и др. Пропаганда интерпретируется в духе доктрины «социальной инженерии», как форма власти над аудиторией, инструмент насилия и манипулирования поведением масс.
      Буржуазные теоретики определяют пропаганду как контролируемое распространение сознательно искаженных представлений с целью побудить людей к действиям, отвечающим заранее намеченным целям заинтересованных групп. С этим определением пропаганды, ставящим по существу знак равенства между нею и диверсией, с теми или иными оговорками солидаризируются американские, французские и английские специалисты в области пропаганды. Пропаганда при таком подходе трактуется в узкоутилитарном смысле, как средство манипулирования поведением людей, провоцирования определенных действий и поступков. Главная функция пропаганды в марксистском понимании, состоящая в обращении к сознанию «мыслящего субъекта», игнорируется. Задачу пропаганды американские социологи видят в том, чтобы с помощью средств массовой информации «оказывать влияние на поведение массовой аудитории и восприятие ею окружающего мира». Цели влияния при этом маскируются.
      Важно подчеркнуть, что в трактовке буржуазных теоретиков функции идеологии и пропаганды, если исключить маскирующие их природу определения, оказываются весьма близкими к тому, что вкладывается в понятие «идеологическая диверсия». В самом деле, фабрикация мифов, манипуляция сознанием и поведением, распространение сознательно искаженных представлений, использование лжи для провоцирования поведения и поступков — все это не что иное, как наиболее характерные черты идеологической диверсии.
      Марксистское определение буржуазной идеологии как ложного, иллюзорного сознания, в полной мере соответствуя ее природе, является объектом злостных фальсификаций и нападок со стороны наших идейных противников, пытающихся приписать ложность и иллюзорность также социалистической, подлинно научной идеологии. Западные философы и социологи, признавая, что буржуазная идеология представляет собой ложное сознание, совокупность мифов и иллюзорных представлений, вместе с тем делают парадоксальный вывод о возможности «исправить» этот неизбежный недостаток сознания за счет использования более эффективных методов и «техники внушения». В этой связи в буржуазной истории политических учений часто воспроизводится мысль Платона о том, что полезность идей для руководства обыкновенными людьми вовсе не определяется их правильностью и подлинной социальной значимостью. М. Селиджер напоминает об идее «благородной лжи», содержащейся у Ш. Монтескьё, который полагал, что действенность ложной концепции чести так же велика, как и результативность верной концепции для тех, кто способен добиться этой чести. Буржуазные теоретики изыскивают всевозможные аргументы для обоснования положения о том, что ложные идеи имеют такое же право на распространение, как и истинные взгляды, по-скольку-де все равно невозможно определить, где истина, где ложь.
      Как известно, А. Шопенгауэр предлагал разграничивать истинность спорного подожения и эффективность его воздействия на спорящих и слушающих. «Он исходил из «врожденной испорченности» человеческой природы как фактора, неотвратимо побуждающего участника спора считать себя всегда правым, а своего противника — всегда заблуждающимся... Шопенгауэр лишил проблему спора предметно-логического смысла, вывел ее за пределы области, где речь идет об исследовании природы вещей, и свел ее к интеллектуальному фехтованию, которое, подобно фехтованию реальному, не имеет иной цели, кроме как одолеть соперника» Он предложил свой проект разра-работки специальной отрасли — эристики, имеющей своей задачей выяснить приемы и «психологические уловкй», с помощью которых побеждают в споре независимо от того, истинен или ложен защищаемый тезис.
      Буржуазная идеология вовсе не ориентируется на поиск истины, всем существом своим она нацелена на увековечение и консервацию капиталистических общественных отношений, полагая, что для достижения этой цели «хороши все средства», допустима «ложь во спасение».
      По мере того как все более широкие масштабы в империалистической пропаганде приобрела дезинформация, буржуазная теория пропаганды во все большей степени превращалась в теорию манипулирования. Сознательная примитивизация теоретических постулатов и пропагандистских лозунгов, рассчитанных на оглупление политически инертного обывателя, приобретала все большее распространение и, как рецидив «холодной войны», сохраняется в той или иной степени до сих пор. Например, по данным института изучения общественного мнения Харриса, 81 % американцев считают, что политические деятели апеллируют к ним с аргументами настолько примитивными, будто они рассчитаны на интеллект 12-летних детей.
      Теоретическое оскудение пропаганды доходит подчас до катастрофических размеров, когда пропагандистская акция, как это практиковалось у нацистов и ныне имеет место в неофашистской и милитаристской пропаганде, вырождается в на бор заклинаний с целью запугивания опасностью «коммунистической угрозы».
      Рассуждения об антиинтеллектуализме пропаганды широко распространены среди буржуазных теоретиков и получили наиболее концентрированное выражение в различных вариантах концепции «деидеологизации». С другой стороны.
      в антикоммунистической литературе нередко содержатся примеры, свидетельствующие о крене и в противоположную сторону — гипертрофированного разрастания в пропаганде догматиче-ски-схоластического теоретизирования. Существо пропаганды некоторые теоретики на Западе усматривают в доктринальном характере массового воздействия на сознание людей 14. Сказанное не исключает использования в целях манипулирования эмоций, настроений. Одним словом, соотношение теоретического и эмоционального, психологического элемента в пропаганде, таким образом, неоднозначно, оно зависит от множества объективных и субъективных факторов.
      В данном контексте важно подчеркнуть, что пропаганда без идеологии невозможна, мысль о деидеологизации пропаганды глубоко ошибочна. Сколь бы примитивным и убогим ни выглядело идеологическое содержание пропаганды, в особенности в милитаристских и тому подобных кампаниях, оно всегда присутствует, даже тогда, когда пропагандистский материал кажется максимально «деидеологизированным» и политически «нейтральным». Пропаганда не существует сама по себе, вне идеологического содержания, классовых интересов, политических целей и т. д. Идеологическое содержание пропаганды может быть едва заметно, но и в этом случае идеология играет определяющую роль, придает политической пропаганде особое качество и направленность.
      Буржуазные теоретические концепции в системе антикоммунистической пропаганды выполняют различные функции, выступая прежде всего как ее идейно-теоретическая основа и главный структурный элемент содержания. Еще в начале нынешнего века один из родоначальников прагматизма, У. Джемс, утверждал, что «теории становятся орудиями». В настоящее время буржуазная пропаганда усиленно использует теоретические доктрины как «инструменты» идеологического манипулирования и своего рода «орудия власти» над общественным мнением, как средство «подрывных операций».
      В любом пропагандистском демарше теоретический аспект присутствует в виде общей установки и позиции, сложившейся на основе исходных принципов буржуазного мировоззрения, его партийности, классовых интересов, целей и т. д. Формулирование этих интересов и целей осуществляют идеологи и стратеги империалистической буржуазии, откровенно заявляя, что понимание и определение стратегических целей представляет функцию «интеллектуальной элиты», то есть верхушки класса буржуазии.
      В научной литературе, посвященной анализу системы буржуазной пропаганды, правильно подчеркивается ее связь с более широким комплексом институтов идеологического и политического манипулирования. Пропаганда связана с политикой и подчинена решению политических задач и целей. Огромный и широко разветвленный пропагандистский аппарат современного империализма стал одним из орудий политического и идеологического манипулирования, духовного подавления. При анализе стратегии и тактики антикоммунистической пропаганды империализма, применяющей дифференцированную обработку умов, можно обнаружить несколько «этажей», или уровней, каждый из которых имеет свои специализированные функции и предназначен для определенной «аудитории» 15. Верхний «этаж» занимают теоретики, которые разрабатывают теоретические концепции и взгляды, соответствующие интересам класса буржуазии. Кстати сказать, и на этом уровне существует и усиливается связь теоретических доктрин с пропагандой, поскольку крупнейшие буржуазные идеологи систематически выступают в газетах и журналах, часто их можно увидеть в телепередачах и услышать по радио изложение их концепций или их мнение по интересующим общественность проблемам. Многие ведущие буржуазные теоретики являются политическими обозревателями крупнейших газет и журналов.
      В «мозговых» трестах и всевозможных советах при высшей администрации, в международных «теневых кабинетах» типа «тройственной комиссии» намечаются стратегические цели и планы крупных пропагандистских кампаний. Именно здесь формулируются установки политической стратегии и тактики антикоммунизма, разрабатываются программы и основные «аргументы» пропагандистских акций применительно к меняющейся обстановке. Наряду с этим имеется «средний этаж» аппарата антикоммунистической пропаганды, обеспечивающий продвижение уже выработанных антикоммунистических идей с учетом специфических объек-юв идеологического воздействия, и, наконец, «нижний этаж» аппарата идеологического манипулирования, нацеленный на обработку в антикоммунистическом духе массовых аудиторий с использованием новейших приемов дезинформации, техники внушения. Новые тенденции в теоретическом осмыслении событий, намечающиеся или появившиеся на «верхнем этаже», далеко не всегда и не сразу реализуются в пропаганде, особенно если они касаются радикальной переоценки существующих взглядов, политических установок и сложившихся направлений пропаганды.
      Между буржуазной идеологией и пропагандой наблюдаются также порой весьма существенные различия, определяемые нетождественностью их функций и ролей. В то время как теоретики буржуазии, обсуждая причины и перипетии развития кризиса, формулируют свои выводы нередко в критически-пессимистическом плане вроде формул: «рушится почва под ногами», «бесперспективная депрессия», «экономический тупик», «социальные проблемы, не поддающиеся решению» и т. д., буржуазная пропаганда, явно выдавая желаемое за действительное, уже твердит об «оздоровлении» экономики, ей уже видится «свет в конце тоннеля». С другой стороны, когда буржуазные и ревизионистские теоретики подобно А. Лефевру разглагольствуют о мнимом «кризисе марксизма», его «плюрализации», в сотый раз кликушествуют о его смерти 16, некоторые буржуазные органы печати проявляют известный реализм в оценке ситуации. Американский журнал «Ньюсуик» констатировал, например, что идейно-политические установки коммунистов являются «огромной силой, способной изменить мир». И причиной подобного несовпадения взглядов является не только замешательство идеологов империалистической буржуазии перед лицом кризиса, не только разнобой в оценках новых явлений и социальных процессов, с которыми им не приходилось сталкиваться ранее.
      В подобного рода различии оценок и суждений обнаруживается определенная дифференциация функций буржуазных теоретических доктрин и пропаганды, существовавшая и ранее, но усилившаяся в условиях кризиса.
      Среди буржуазных идеологов и политиков обнаруживается тенденция к ограничению «критического пафоса» средств массовой информации и пропаганды. Симптоматично в этом отношении предупреждение американского журнала «Форчун»: «Стало слишком много обвинительной журналистики... Одновременно мы создаем опасность, что заглушится голос истэблишмента. Мы недостаточно прислушиваемся к бизнесменам» 17. В свете такой переориентации кризису капитализма в буржуазных теориях, пропаганде дается ошибочная трактовка, он рассматривается как нечто временное, как функциональное расстройство «периферийных систем» и отдельных институтов, в частности имеют место попытки представить кризис как «полезное» недомогание, после которого-де экономический и социальные организмы «оздоровляются» и становятся крепче.
      В последние годы буржуазные теоретики нередко усматривают одну из главных причин «кризиса доверия», резкого падения престижа «ценностей и идеалов» капитализма, в особенности его «американской модели», в просчетах пропаганды. Острой критике подвергается неэффективность огромного аппарата внешнеполитической пропаганды. Дело изображается таким образом, будто жесточайший «кризис доверия» к "внешней и внутренней политике империалистических держав есть результат того, что где-то не сработали отдельные «винтики» пропагандистской машины, а соответствующие ведомства проявили некомпетентность, что-то проглядев, недооценив и т. д. Такое случалось и раньше. Но многие моменты и проявления идейно-политического кризиса капитализма наблюдаются впервые.
      Кризис буржуазной идеологии — явление глубинного порядка, коренящееся в обострении непримиримых классовых противоречий капитализма. Органическая внутренняя связь кризиса буржуазной идеологии с метаморфозами буржуазной пропаганды нуждается в специальном исследовании.
      Весь огромный аппарат духовного подавления, служащий осуществлению идеологической функции современного империалистического государства, сейчас, в условиях кризиса, довольно оперативно перестраивается и приспосабливается для осуществления идеологических диверсий, безнадежно пытаясь перехватить идеологическую инициативу в борьбе с коммунизмом.
      В империалистической пропаганде обнаруживаются некоторые новые моменты. Особое внимание уделяется маскировке организованного характера диверсий. Стратеги буржуазной пропаганды в настоящее время преднамеренно создают видимость «спонтанных», «незапрограммированных» откликов на события в виде реакции общественного мнения, суждений специалистов и т. д. В них обычно мало теории, отсутствует научная аргументация, имеет место известный разнобой в позициях, своеобразный «веер оценок» с широкой амплитудой колебаний и перепадами от позитивных и умеренных до резко отрицательных. Однако эти «спонтанность» и «непроизвольность» только кажущиеся.
      Например, отклики на XXV съезд КПСС, 60-летие Великого Октября в буржуазной печати несут на себе неизгладимую печать штампов антикоммунистической пропаганды, представляют собой плоть от плоти ее традиционных воззрений, главных тенденций и установок. Они явно инспирируются в централизованном порядке, имеют общие подходы, концептуальные схемы и пропагандистские штампы.
      Характерным образчиком идеологической диверсии может служить содержание специального издания советологического журнала «Остевропа», в котором в клеветническом духе интерпретируются материалы и решения XXV съезда КПСС. Примером изощренных передержек является опубликованная в этом номере статья Гюнтера Ваген-ленера, в своих прежних антикоммунистических опусах проявившего себя в роли заурядного мистификатора, под пером которого белое становится черным, достоинства предстают как недостатки. Достижения реального социализма оцениваются им как «не связанные с марксистской идеологией». В этом же духе в своей новой статье он пытается доказать, будто марксистско-ленинская идеология, сформировавшаяся более века тому назад, ныне якобы «устарела», не отвечает реальности, новым историческим условиям. В то же время Г. Вагенленер ставит в упрек марксизму-ленинизму его постоянное развитие, учет им изменяющихся обстоятельств18. Что же в этом плохого? Правомерно, что подлинно научная теория развивается и дополняется новыми выводами и положениями, по мере того как изменяются объективные условия общественного развития, начинают действовать новые факторы и закономерности. Развитие теории марксизма-ленинизма съездами КПСС свидетельствует не о мнимой «идеологической беспомощности», как утверждает Г. Вагенленер, а о необоримой творческой силе, подлинно новаторском характере марксизма-ленинизма, его теснейшей связи с жизнью. Вольно или невольно попытки идеологов антикоммунизма представить в превратном виде постоянный процесс развития марксистско-ленинской идеологии оборачиваются против них, обнаруживая их полную идеологическую беспомощность, «обвинение» превращается в косвенное признание вечной молодости идеологии революционного обновления мира.
      Когда та или иная теоретическая концепция берется на вооружение буржуазной пропагандой, происходит заострение ее классовой, партийной направленности и приспособление к специфическим особенностям пропагандистской деятельности. Это произошло, например, с концепцией «конвергенции», когда в ее пропагандистских вариантах упор стал делаться на «растворении» и «размывании» социализма, подрывных действиях изнутри, «тихой контрреволюции» путем дискредитации и эрозии ценностей социализма, провоцировании несостоятельного вопроса о «внутренней оппозиции», диссидентах и т. д. Апологетический характер теоретических доктрин и положений в пропагандистской кампании заостряется и многократно усиливается, материал претерпевает известное упрощение и определенную стандартизацию. По мнению некоторых буржуазных идеологов, «критическое состояние ума» общественности на Западе затрудняет реализацию «стратегии выживания», а потому необходима тщательная дозировка «неизбежного критицизма» и угодливой апологетики. Как подчеркивает известный американский социолог Г. Лассуэлл, это объясняется тем, что пропаганда представляет собой процесс воздействия на установки большого числа людей по «противоречивым проблемам» и «спорным вопросам», то есть она пытается осуществить известную унификацию взглядов, в принципе недостижимую в антагонистическом обществе. Пестрый поток буржуазных идеологических течений, проходя через фильтры классовых оценок власть имущих, утрачивает до известной степени «плюральность мнений», которой так кичатся буржуазные идеологи. Многовариантность теоретических конструкций, выступающих в роли «поисковых моделей», сменяет однолинейность и «единообразие суждений» пропагандистских «клише».
      Ввиду специфики пропаганды теоретическая концепция даже по форме далеко не всегда воспроизводится ею так, как это принято в научной литературе с ее историческими экскурсами, ссылками на авторов выдвинутых идей, развернутыми дефинициями. Концепция часто обезличивается и выступает как безымянная, ее аргументация упрощается и концентрируется на одном каком-либо тезисе. Фокусируя внимание на определенном теоретическом тезисе, буржуазная пропаганда тем еамым рекламирует и продвигает ту доктрину, которая представляется наиболее соответствующей данной идеологической ситуации, политической ориентации. Механизм, при помощи которого вырабатывается, обеспечивается и проводится классовая линия буржуазной пропаганды, весьма сложен. Наряду с официальными государственными органами он включает целый ряд промежуточных звеньев, идеологических служб политических партий, «теневых кабинетов», «теоретических штабов», «комитетов по связям с общественностью», советов, комиссий и т. д.
      Стратеги империалистической буржуазии, осуществляя координацию антикоммунистических кампаний в рамках отдельных государств и в международном масштабе, систематически предпринимают совместную разработку и обсуждение теоретических тезисов, целевых установок, которые затем реализуются в политической и пропагандистской деятельности в различных капиталистических странах.
      Международные многонациональные корпорации выступают как инспираторы, а во многих случаях и непосредственные организаторы идеологических диверсий. Однако их роль всячески скрывается, хотя время от времени тайное становится явным. Достаточно в этой связи напомнить о прямом участии американских и международных концернов в организации фашистского переворота и кровавого террора в Чили, которому предшествовала серия разнузданных пропагандистских кампаний против законного правительства С. Альенде. Широко известна пропагандистская кампания с целью отвлечь внимание от международных нефтяных концернов как подлинных организаторов энергетического кризиса и свалить вину за энергетический голод на нефтедобывающие страны и т. п. Организаторами диверсий наряду с корпорациями, функционирующими в сфере собственно экономической, выступают монополистические супергиганты, осуществляющие бизнес в сфере культуры и контролирующие средства массовой коммуникации.
      Как известно, в настоящее время средствами массовой коммуникации овладели несколько крупных международных концернов. Среди них доминирующая роль принадлежит монополиям США, что приводит к «специфической форме коммуникативного и культурного империализма», к его далеко идущему воздействию на политическое, экономическое и культурное развитие малых стран, являющихся объектами бешеной экспансии и «информационной войны» международных корпораций. Обмен информацией между капиталистическими и развивающимися странами осуществляется в пропорции 100 : 1, до 95 % международных новостей национальные агентства печати капиталистических стран получают от западных агентств.
      А. Мателлар, автор вышедшей в 1977 г. во Франции и Италии книги «Многонациональные монополии и массовые коммуникации», подчеркивает связь между экономической, политической и военной деятельностью международных концернов и их давлением и прямым или скрытым диктатом в области идеологии и культуры. Каждая из этих корпораций, специализирующаяся в определенной отрасли промышленности (кабельная, телевидение и другие технические средства массовой информации и т. п.), проявляет интерес к общим социальным и политическим проблемам стран «зоны влияния», в особенности к идеологическим и культурным аспектам их образа жизни, активно вмешивается в воспитание, организацию свободного времени, распределение информации и контроль за ее источниками. Международные корпорации, подавляющее большинство которых контролируется капиталом США, прибегают к утонченным методам «колонизации» человеческого сознания, которая начинается и приобретает угрожающие масштабы задолго до того, как ее оказывается возможным распознать. Наряду с «взрывными акциями» в системе массовой информации международные монополии практикуют постепенное разложение интеллекта и его способности к самостоятельным оценкам и выводам, навязывание стандартов американского стиля мышления, противопоставление национальным культурным ценностям эрзацев «массовой культуры» в соответствующей упаковке.
      В международных центрах исследований на Западе обсуждаются стратегические вопросы идеологической борьбы.
      В этом отношении примечательна роль Биль-дербергского клуба. Созданный еще во времена «холодной войны», он ежегодно проводит свои заседания и осуществляет функции своеобразного международного «мозгового центра» по определению политических и идеологических позиций в изменяющейся обстановке с целью выработки новых мер по «обеспечению руководящей роли Запада» в современном мире. Сходную, но еще более влиятельную роль в разработке стратегии идеологических диверсий выполняет «тройственная комиссия» — своего рода мозговой «сверхтрест», объединяющий под эгидой США представителей ведущих капиталистических государств мира на весьма высоком уровне. Подобного рода центры не издают основополагающих теоретических трудов, но именно их установки и выводы в решающей степени определяют линию всей буржуазной пропаганды. Разнообразные функции выполняют идеологические службы НАТО и международных корпораций, играющие все более активную роль в качестве «наднациональных» координирующих центров разнообразных пропагандистских кампаний и акций.
      Наряду с подобными милитаристскими организациями, опасная деятельность которых вызывает всевозрастающую тревогу мировой общественности, в качестве поставщиков теоретических концепций для буржуазной пропаганды в последнее время все чаще выступают всевозможные «ассоциации ученых», «клубы интеллектуалов», например Римский клуб, и др.19
      Главными поставщиками антикоммунистических доктрин в пропагандистских кампаниях времен «холодной войны» были американские советологические центры, всевозможные советы, комитеты и пр., деятельность которых сегодня вновь активизировалась.
      Среди идеологических и пропагандистских служб ФРГ также выделяются подразделения, ориентированные на теоретические исследования отношений Восток — Запад, например «Академия Восточной Европы» или «Федеральный институт по изучению Востока и международных отношений» с таким основным направлением деятельности, как сравнение различных общественных систем, сбор и переработка информации о социалистических государствах; «Институт восточного права», осуществляющий политические и правовые исследования европейских стран «коммунистического блока»; «Мюнхенский институт Восточной Европы», разрабатывающий «научные» обоснования притязаний реваншистских землячеств и кругов; «Общество по правам человека» с его крайним антисоветизмом.
      Важным звеном разветвленной системы «Ост-форшунга» является «Координационный комитет содействия изучению Восточной Европы в ФРГ». Вывески «Исследовательский центр», «Институт по изучению» и т. п. призваны придавать респектабельный характер учреждениям, хотя за ними чаще всего скрывается подрывная организация, «исследующая» пути и методы вмешательства во внутренние дела стран социалистического содружества. Характерным примером подобной деятельности является окопавшийся в Мюнхене «Международный исследовательский центр «Самиздата»» — архив «Самиздата», который в тесном контакте с диверсионными радиоцентрами «Свободная Европа» и «Свобода» осуществляет изготовление, сбор и распространение клеветнических пасквилей диссидентов.
      Наряду с учреждениями, ведающими внешнеполитическими исследованиями и пропагандой, в ФРГ существует огромное число организаций и институтов, нацеленных на обработку в духе антикоммунизма и антисоветизма населения собственной страны. В этом плане обращает на себя внимание деятельность «Федерального центра политического образования», провозгласившего своей целью «сделать граждан способными к борьбе с коммунистическими теориями и пропагандой». Этот центр создает учебные пособия по антикоммунизму для общеобразовательных школ, имеет свои филиалы в отдельных землях, «готовит соответствующих лиц» для политической работы в учреждениях центра и в социалистических странах. Сходные функции выполняет «Фонд имени Германа Элерса для гражданского просвещения и содействия талантам», который в сущности заботится о развитии лишь одной способности — «противостоять влиянию коммунизма». Об активности его можно судить хотя бы по тому факту, что в течение 1975 г. в одном только г. Киле он провел около 400 мероприятий, в которых участвовало свыше 15 512 человек. Циклы лекций, семинаров, обсуждений, дискуссий рассматриваются как «введение в политику», своего рода пролегомены антикоммунизма; лица, обнаружившие «талант» в этой области, углубляют свою подготовку в семинарах «Политической академии фонда им. К. Аденауэра», являющейся органом руководства ХДС и ведущей политическое просвещение граждан в духе махрового антикоммунизма. В баварской «Академии политического образования» главное внимание уделяется разработке «новых форм и методов обезвреживания» коммунистической пропаганды, в этих целях проводятся ежегодные учебные сборы для специалистов, занятых политико-идеологической пропагандой.
      Таким образом, в деятельности антикоммунистических центров ФРГ прослеживается определенная дифференциация по объекту идеологического воздействия.
      Все эти детища «холодной войны» со временем превратились в штабы идеологических диверсий против СССР и других стран социалистического содружества, их деятельность стала синонимом самых грязных провокаций, морального разложения.
      Диверсии империалистической пропаганды своим острием направлены против возрастающего влияния на сознание людей теории марксизма-ленинизма. Некоторые буржуазные специалисты по пропаганде полагали, что расширяющееся влияние идеологии, акцентирующей внимание на теоретическом знании, оставляет определенный «вакуум» в сознании, который можно заполнить «иррациональными» факторами. В определенной мере такой взгляд повлиял на практику буржуазной пропаганды и определил ее ориентацию на использование «эмоционально-подсознательных» элементов. Однако наши противники никогда не отказывались от нападок на теоретические основы марксистской идеологии. Кстати сказать, и во времена «холодной войны» значительные силы «советологов» и «марксологов» на Западе были сосредоточены на критике марксистской теории, многие их положения широко интерпретировались в массовой пропаганде, в особенности писания ревизионистов разного толка.
      Еще в конце прошлого века оппортунизм в лице Э. Бернштейна и других ренегатов выступил против марксизма под флагом «свободы критики», сопровождая свои выпады шумными претензиями на новаторство и творческую инициативу. На самом деле никакого новаторства не было и в помине, ни о каком движении вперед в развитии научной мысли не могло быть и речи. Критика основных идей марксизма, как показал В. И. Ленин, велась и до появления оппортунизма в рабочем движении в рамках буржуазной общественной науки.
      Отрицание принципов научного социализма, игнорирование обостряющихся капиталистических противоречий и всемирно-исторической миссии пролетариата, объявление несостоятельным самого понятия конечной цели диктатуры пролетариата, теории классовой борьбы, замазывание принципиальной противоположности буржуазного и социалистического мировоззрений, либерализма и социализма, подмена революции реформизмом — вот вкратце суть бернштейнианского кредо и диверсии против марксизма под флагом ревизионизма. На основе глубокого анализа оппортунистических установок В. И. Ленин приходит к выводу о том, что так называемое ««новое критиче-
      ское» направление в социал-демократии вышло как-то сразу вполне законченным, точно Минерва из головы Юпитера. По своему содержанию, этому направлению не приходилось развиваться и складываться: оно прямо было перенесено из буржуазной литературы в социалистическую» 20. В этом специфика данной диверсии.
      Разоблачая претензии оппортунистов на инициативу, свободу критики, независимость и самостоятельность позиции, В. И. Ленин писал, что оппортунизм по своей объективной роли представляет орудие империалистической провокации. Особенно зримо это проявляется в практической политической деятельности.
      По своему идейному генезису оппортунизм не только далек от творческой самобытности и оригинальности, но и представляет собой продукт заимствования основных тезисов антимарксизма, оформившихся в лоне буржуазной науки. Добавления шли главным образом в плоскости квазисоциалистической терминологии.
      С тех пор заимствование оппортунизмом догм буржуазного обществоведения осуществлялось неоднократно и находило отражение в широких масштабах идеологической диверсии.
      Если посмотреть под этим углом зрения на современный маоизм, то совершенно очевидно, что расширяющееся смыкание его по всей линии с политикой империалистической реакции дополняется заимствованием наследниками «великого кормчего» многих концепций и тезисов буржуазной и ревизионистской идеологии, не говоря уже о методах идеологических диверсий, которые используются в кампаниях маоистов. Л. И. Брежнев подчеркивает: «Было бы неправильно недооценивать опасность и вред таких течений. Известно, что ревизионисты как правого, так и «левого» толка при всем их внешнем различии сходятся в главном: и те, и другие извращают ленинскую теорию социалистической революции, принижают роль рабочего класса и его авангарда — марксистско-ленинской партии в социалистической революции и социалистическом строительстве. И те, и другие отходят от принципов пролетарского интернационализма, ослабляя этим борьбу против империализма, тормозят развитие революционного процесса. И для тех, и для других характерна национальная ограниченность в оценке многих важнейших проблем революционной борьбы, иногда переходящая в настоящий шовинизм. До каких пределов в этом отношении могут доходить ревизионисты, выступающие под прикрытием «левых» фраз, показывает политика группы Мао Цзэ-дуна».
      Влияние буржуазной идеологии на оппортунистическую — не односторонний процесс: оппортунизм в свою очередь поставляет буржуазии некоторые самостоятельно выношенные антимарксистские идейки, модифицируя и разнообразя традиционные буржуазные воззрения применительно к условиям «среды своего обитания», активно включаясь в идеологические диверсии. Таким образом, имеют место своего рода «челночные операции» обмена между буржуазной наукой и оппортунизмом антимарксистскими концепциями, тезисами. Взаимовлияние это осуществлялось на основе определяющей роли буржуазной идеологии, использующей оппортунизм и ревизионизм с целью разложения рабочего движения изнутри, «внедрения в социализм буржуазных идей и буржуазных элементов».
      Для идеологических диверсий современной социал-демократии характерен призыв «отказаться от попыток найти одну истину и примириться с существованием многих истин»; при этом навязывается одна, ревизионистская, «истина». В рамках подобного «идеологического плюрализма» процветают политическая и идейная всеядность, приспособленчество самого худшего толка, следование в фарватере реакционной политики, метания из крайности в крайность при поразительной способности в конце концов всегда оказываться на правой — в смысле «правизны», а не правильности — стороне. По мере развития кризиса капиталистической системы идеологи социал-демократии стали все чаще указывать на опасность «дистан-тирования от всякого мировоззрения», провозгла-
      шавшуюся авторами теории «деидеологизации», поскольку все большую ценность стала приобретать способность дать ответ на вопрос, что станет «с нашим миром», т. е. с капитализмом. Для теоретиков социал-демократии, по их собственному выражению, живущих в состоянии «симбиоза с капитализмом», встает задача — «спасти индустриальное общество», предав во имя этого забвению лозунг «ликвидации капитализма». Идеологи и политические лидеры социал-демократии, исходя из общей посылки «Мы живем в период ослабления капитализма», формулируют цель своих теоретических построений и стратегической линии пропаганды следующим образом: «Люди начали сомневаться в превосходстве нашей экономической системы, и мы должны дать им ответ, внушить новое чувство уверенности».
      Генеральный секретарь новоявленного «Комитета интеллектуалов за Европу свобод», созданного недавно во Франции, А. Равен заявил в интервью газете «Фигаро»: «Мы живем в эпоху великой неуверенности, великой тревоги, крайнего смятения». Он сетует на то, что в обстановке «кризиса ценностей», которым охвачен западный мир, «добро и зло уже невозможно распознать».
      На самом деле антисоветизм инициаторов создания очередного комитета распознается довольно легко, его установками и духом проникнут призыв «спасти свободу и культуру в социалистических странах».
      Под маской «спасителей» Европы, свободы и культуры члены комитета «совершенствуют» свои нападки на социалистический мир и его ценности, защищают, по словам авторов манифеста, «замурованные голоса», руководствуясь принципом «политической независимости» культуры. Связь этих высказываний с политикой антикоммунизма весьма определенна.
      Анализ соотношения идеологии и пропаганды в пропагандистских кампаниях империализма показывает, что при общей детерминирующей роли теоретического подхода имеет место своеобразная инерция, когда пропагандистская версия продол-
      жает существовать в течение более или менее значительного промежутка времени после того, как потерпела крах теоретическая доктрина, лежащая в ее основе.
      В годы «холодной войны» главным оружием идеологических диверсий была концепция «тоталитаризма», согласно порочным установкам которой социалистический строй изображался в виде некоей социальной аномалии, как «недемократическая система» тотального подавления, а «западная демократия» провозглашалась «открытым обществом», «свободным миром» и т. п. Подобного рода примитивные противопоставления лежали в основе идеологических диверсий империализма на протяжении десятилетий психологической войны против социализма. Доктрина «тоталитаризма» представлялась антикоммунизмом как главный метод анализа политической жизни социалистических стран.
      Сейчас концепция «тоталитаризма» агонизирует, запутавшись в противоречиях и дискредитировав себя настолько, что факт ее несостоятельности вынуждены признать даже ее в прошлом рьяные приверженцы. Некоторые западные теоретики склонны рассматривать само возникновение доктрины «тоталитаризма» как результат «преднамеренной примитивизации или невежества».
      В США, Франции, Англии, ФРГ появилось множество научных работ, авторы которых аргументируют неспособность концепции «тоталитаризма» служить общим методологическим подходом для изучения политических процессов, происходящих в социалистическом мире, при этом доказывается необходимость освободиться от ее предвзятых схем и вообще отбросить доктрину как грубую ошибку и просчет буржуазной философии.
      Однако, как показывает анализ диверсий империализма, доктрина «тоталитаризма» по-прежнему продолжает активно использоваться в антикоммунистической пропаганде для дискредитации политической системы социализма и вообще социалистического образа жизни. Причем используются не осколки и не обломки ее, как это часто бывает еще долгое время после краха теории, а на вооружении находится по-прежнему общий концептуальный подход в виде рассуждений о «закрытом» и «открытом» обществе, «преследовании инакомыслящих», «нарушении прав человека», «отсутствии свободы за «железным занавесом»» и прочих ингредиентах «тоталитарной модели», клеветнически приписываемой социализму его недругами. И тот факт, что эти рассуждения подчас не связывают с концепцией «тоталитаризма», ни о чем не говорит. Дело не в том, сколько раз употребляется тот или иной термин в пропаганде, теоретическая концепция нередко в качестве исходного положения пронизывает и связывает отдельные тезисы, даже не будучи названной. Фальшивые тезисы доктрины «тоталитаризма» лежат в основе провокационной кампании «в защиту прав человека», представляющей невиданный в истории политический фарс, наглое вмешательство во внутренние дела социалистических государств.
      Соотношение между буржуазной теоретической доктриной и ее пропагандистской версией, как показывает пример концепции «тоталитаризма», зависит от многих обстоятельств. Как уже говорилось, доктрина и пропагандистская версия далеко не всегда совпадают по разным причинам. Пропагандистский тезис нередко облекается в такую форму, которая делает его трудносопоставимым с первоосновой — теоретической концепцией. Кризис и даже очевидный распад теоретической доктрины отнюдь не означают, что она автоматически и сразу изымается из пропагандистского обихода. Здесь, как показывает практика идеологической борьбы, дело обстоит гораздо сложнее, и учет этого обстоятельства имеет большое практическое значение. Нередко несостоятельность доктрины, засвидетельствованная теоретиками и признанная даже самими ее авторами, рассматривается в научной литературе как подтверждение полной утраты ее влияния. Однако теоретически развенчанная доктрина в силу отмеченной инерции не только продолжает широко
      использоваться в буржуазной пропаганде как своего рода атавизм, но с ней еще приходится нередко встречаться как с предрассудком, укоренившимся в обыденном сознании, на которое воздействовала при помощи данной концепции буржуазная пропаганда.
      Вообще констатация краха доктрины требует учета всего многообразия и сложности объективных обстоятельств и факторов. Это весьма ответственное дело не имеет ничего общего со скоропалительными утверждениями о «полном банкротстве», «крахе», «агонии» некоторых буржуазных доктрин, которые можно встретить на страницах научной литературы. Даже когда та или иная буржуазная доктрина стала, по общему мнению, «трупом», предпринимаются отчаянные попытки ее «реанимации». Чаще всего попытки оживить и гальванизировать концепцию осуществляются посредством ее ревизии.
      В связи с новым этапом развития социалистической демократии, когда ее преимущества выступают с полной отчетливостью, примечательны попытки организаторов диверсий модернизировать доктрину «тоталитаризма», приспособив ее к новым условиям путем преодоления очевидных методологических дефектов, пороков этой доктрины. Не говоря уже о самом содержании концепции, многие «советологи» не могут отказаться даже от самого термина «тоталитаризм» и пытаются ограничиться его небольшим видоизменением посредством приставок: «дототалитарный и квази-тоталитарный типы», «принудительный тоталитаризм», «посттоталитаризм», «тоталитаризм без террора», «бюрократический тоталитаризм», «рационализированный тоталитаризм». Некоторые буржуазные политологи предлагают заменить термин «тоталитаризм» понятием «мобилизационная система» и др., которые уже можно встретить в буржуазной пропаганде.
      Представляют значительный интерес новые тенденции того общего воздействия, которое оказывает буржуазная пропаганда на формирование и эволюцию идеологических течений и теоретических доктрин. Заслуживает внимания тот факт, что многие весьма влиятельные буржуазные теоретические доктрины начинали свою жизнь в виде пропагандистских лозунгов политических лидеров; они первоначально не содержали никакой теоретической аргументации и лишь впоследствии постепенно «обрастали» аргументами, в конце концов таким весьма своеобразным путем приобретая статут теоретической доктрины. В качестве примера такого рода «пропагандистских гомункулусов», выращенных совместными усилиями центров стратегических решений, политиков и пропагандистов, может служить доктрина «качества жизни», «общества всеобщего благоденствия», «общества изобилия», «закрытого» и «открытого» общества и т. д.
      Понятие «качество жизни» некоторые западные социологи приписывают Л. Джонсону, употребившему его в пропагандистской акции, другие отмечают первое употребление этого термина в программах политических партий или находят его в философской литературе задолго до появления на свет в политике и т. д. Дело, на наш взгляд, даже не в том, где появился на свет тот или иной термин, обозначающий целое направление теоретических исследований: в социологическом или политическом институте, в выступлении политического лидера, в ходе пропагандистской акции и т. д. Главное, что сами буржуазные теоретические концепции в значительной мере носят пропагандистский характер, с самого начала создаются с ориентацией на их пропагандистское использование. Нельзя упускать из виду особый «пропагандистский заказ», который адресуют средства массовой информации, пропагандисты идеологам, теоретикам. Обратное влияние пропаганды и механизма диверсий на теоретическую деятельность всевозможных центров на Западе существенно возрастает и происходит в различных направлениях, к сожалению по большей части негативных.
      Остановимся на весьма характерном примере. Гнойник «холодной войны» — радиостанция «Свободная Европа», специализирующаяся под эгидой ЦРУ на осуществлении идеологических провокаций и шпионажа против СССР и других стран социалистического содружества, стала в последнее время привлекать для подготовки и осуществления антикоммунистических кампаний специалистов из различных советологических и антикоммунистических центров. В 1973 — 1975 гг. она организовала специальный симпозиум с участием
      А. Улама, 3. Бжезинского, Б. Питермана, Д. Раска и др., в ходе которого не только излагались теоретические взгляды участников по вопросам разрядки и международных отношений, культурного обмена, политической системы, «холодной войны» и развития послевоенного мира, но и была предпринята попытка обосновать «аргументы» определенной пропагандистской версии интерпретируемых теоретических проблем. Примечательна явно фальсификаторская интерпретация советской внешней политики, итогов Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Итоги симпозиума изданы в виде отдельной книги 23.
      Идеологическая диверсия, как это показывает практика идеологической борьбы, имеет сложную структуру. Ее можно сравнить с крупной военной операцией стратегического значения, разработкой которой руководит генеральный штаб, формирующий в соответствии с военной теорией общий план действий. Этот общий план практически осуществляет огромное количество подразделений, каждое из них имеет свои задачи и функции, свое место в глубоко эшелонированной диспозиции и использует особые методы.
     
      Глава V
      Лабиринты дезинформации и лицемерия
     
      Буржуазная пропаганда находится в непримиримом и непреодолимом противоречии с жизнью, с объективными потребностями и законами общественного развития, с действительными интересами громадной массы трудящихся. Отсюда ее манипулятивный, фальсификаторский характер. Это вытекает из классовой сущности буржуазной пропаганды. Обман масс буржуазной пропагандой В. И. Ленин называл наиболее ходким приемом: «Лги, шуми, кричи, повторяй ложь — «что-нибудь останется»».
      Главный прием буржуазной пропаганды — «стратегия большой лжи», извращение истины, клевета и дезинформация. «Все инструменты воздействия на умы, находящиеся в руках буржуазии, — печать, кино, радио — мобилизованы на то, чтобы вводить в заблуждение людей, внушать им представления о чуть ли не райской жизни при капитализме, клеветать на социализм. Эфир буквально насыщен всевозможными измышлениями о жизни нашей страны, братских стран социализма» 2, — подчеркнул XXIV съезд КПСС.
      Ложь как своего рода субстанция идеологической диверсии приобретает различные виды, масштабы, формы. Она пронизывает все содержание, структуру и звенья буржуазной пропаганды. «По сравнению с воротилами современного телевидения Геббельс был лишь невинным лжецом», — саркастически замечает западногерманский социолог Ф. Книлли. Как известно, А. Даллес использовал геббельсовскую аргументацию об «эффективности» лжи: в газовую камеру за один раз уместится несколько сот человек, в то время как ложью можно отравить миллионы. Практика деятельности буржуазных средств массовой информации показывает, что грязные методы фашистской пропаганды находят множество явных и скрытых подражателей, сделавших дезинформацию своей профессией и темным промыслом. Современные мистификаторы лгут не только врагам, но и друзьям и даже самим себе. Все это приводит к тому, что, по данным службы общественного мнения Л. Харриса, только один американец из четырех верит описанию событий в американских газетах и журналах, читатели возмущены явными преувеличениями, когда речь идет о рекламе капитализма и «полуправдами и большой ложью» в освещении событий в социалистическом мире.
      Ложь проникла в «верхние этажи» власти монополий и, судя по Ьсему, стала обычным инструментом «большой политики». Когда пресс-секретаря Белого дома адмирала Пауэлла спросили, имеет ли правительство право лгать, он несколько витиевато ответил: «Я не стал бы утверждать, что ситуация, в которой очень трудно не солгать, представляется невозможной».
      В системе дезинформации, как уже говорилось в предшествующей главе, выделяются различные звенья «технологии лжи» — изготовители, потребители и, наконец, разносчики в том смысле, который имел в виду Ш. Фурье, говоря о человеке, «разносящем чужую ложь с добавлением своей собственной». Цивилизация, иронически замечал Ш. Фурье, отличается от варварства тем, что простую ложь заменяет сложной.
      Противникам марксизма-ленинизма всех мастей (от крайне правых до ультралевых) в большей или меньшей мере свойствен общий порок — сознательное сокрытие правды, оправдание лжи и лицемерия, маскировка псевдореволюционными фальшивыми лозунгами планов увековечения господства над рабочим классом. Маркс и Энгельс, характеризуя иезуитские приемы бакунинских альянсистов, писали: «Для достижения своих целей это общество не отступает ни перед какими средствами, ни перед каким вероломством; ложь, клевета, запугивание, нападение из-за угла — все это свойственно ему в равной мере»
      Методы идеологических провокаций из арсенала империалистической пропаганды заимствует современный левый экстремизм, в том числе маоистского толка.
      Стратегия, или, как ее иначе называют, «кампания лжи», приобрела на Западе невероятные масштабы. Л. М. Замятин образно и точно назвал акции империалистической пропаганды взрывом дезинформации и клеветы против СССР, стран социалистического содружества и молодых развивающихся государств.
      В. И. Ленин подчеркивал: «Нам нужна полная и правдивая информация. А правда не должна зависеть от того, кому она должна служить»4.
      Правда социализма как основополагающий принцип и качественный признак коммунистической пропаганды вытекает из сущности нового, общественного строя, детерминирована классовой природой власти трудящихся, кровно заинтересованных в самой достоверной и объективной информации. Ленинский афоризм «Учение Маркса всесильно, потому, что оно верно» в концентрированном виде раскрывает органическую связь фундаментальной научности, глубокой истинности и кристальной чистоты и правдивости коммунистической теории.
      Классики марксизма-ленинизма отмечали, что несоответствие между фразой и действительностью — это тоже «общественный продукт». Уходящий класс не заинтересован в объективной истине, ибо она работает не в его пользу.
      Каковы социальные истоки лжи и дезинформации?
      К. Маркс и Ф. Энгельс рассматривали буржуазную идеологию как «ложное», иллюзорное сознание и всесторонне обосновали правомерность такой оценки сущности взглядов буржуазии: «Где только могла, она уничтожила идеологию, религию, мораль и т. д., а там, где она этого не сумела добиться, она превратила их в явную ложь»5.
      Ложные ошибочные представления и лживые утверждения — не одно и то же. Предложения и гипотезы ученого, высказанные в процессе поиска истины, могут оказаться и нередко оказываются несостоятельными. Дальнейший прогресс науки позволяет преодолеть подобные ложные представления, и они остаются в истории как заблуждения, которые в известной степени закономерны и оправданы на определенной ступени общественного развития, в рамках конкретного этапа исследований, уровня сознания и представлений И т. д.
      Как известно, наряду с целенаправленно используемыми методами формирования взглядов и воззрений существуют скрытые механизмы их возникновения и фиксирования, определенные объективные предпосылки буржуазного мировоззрения. Капиталистическая действительность в совокупности своих противоречий выступает как фактор формирования идеологических иллюзий, извращенных буржуазных представлений об обществе и человеке. Огромное значение на этом этапе развития общества приобретают субъективные факторы и средства формирования определенных воззрений.
      В. И. Ленин видел в философском идеализме одностороннее, преувеличенное развитие (раздувание, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания действительности в абсолют, оторванный от материи, от природы; этот отрыв от реальности «закрепляет классовый интерес господствующих классов» 6.
      Вот почему чрезвычайно важно исследовать методы, используемые идеологами буржуазии для формирования, «закрепления» соответствующих интересам этого класса воззрений, приемы и средства возведения в абсолют буржуазного миросозерцания. К. Поппер, основоположник модного на Западе философского направления «критиче-кого рационализма», обосновывает «принцип фальсификаций», который приводит в конечном счете к отказу от признания объективного характера науки, отрицает возможность достоверного установления истины. К. Поппер исходит из того, что в принципе легко найти подтверждение для любой теории, точки зрения независимо от того, истинна она или ложна, равно как и можно якобы опровергнуть «единичным» фактом обобщающую концепцию. Например, суждение «Все лебеди белые» не может быть подтверждено и верифицировано большим количеством наблюдений, для опровержения же данного суждения достаточно, по К. Попперу, наблюдения одного лишь черного лебедя. Четкая граница между достоверной констатацией и фальсификацией тем самым смазывается.
      Классики марксизма-ленинизма указали на огромное количество циничных фальсификаций идеологов буржуазии, извращающих природу государства, демократии, социализма. В. И. Ленин писал:. «Формы буржуазных государств чрезвычайно разнообразны, но суть их одна: все эти государства являются так или иначе, но в последнем счете обязательно диктатурой буржуазии» 7.
      Попытки империалистической пропаганды фальсификаторски представить буржуазное государство как истинную демократию, а социалистическое — в духе доктрины тоталитаризма, как «отрицание» демократии нашли наиболее концентрированное выражение в провокационной кампании империалистической пропаганды «в защиту прав человека».
      Характерной чертой этой кампании является безграничное лицемерие.
      Английский сатирик Б. Шоу с убийственной иронией говорит о профессорах философии, которые сами лицемерят и учат лицемерию своих студентов, о военных, которые прикидываются миротворцами, «левой рукой благоразумно размахивают евангелием, а правой — наводят пулемет». К этому перечню типичных лицемеров можно сегодня добавить тех буржуазных политиков и пропагандистов, которые фарисейски рассуждают о правах человека в мире, а у себя дома на каждом шагу попирают свободы и права личности, всегда оказываются в стане душителей свободы. Мнимая забота о правах человека — это всего лишь по-
      пытка скрыть преступления человеконенавистнической политики империализма, его эксплуататорскую сущность, злодеяния расовой и национальной дискриминации, террора и насилия. Ширма лицемерной пропагандистской кампании прикрывает грубейшие нарушения прав человека, всевозможные «запреты на профессии?, законы против радикалов и прочие полицейские репрессии и преследования инакомыслящих. Система, являющаяся зловещим символом надругательства над правами человека, залившая мир морями крови в результате грабительских войн, осмеливается устами своих политиков и наемных писак учить мир социализма «морали» и «уважению прав человека». Военные преступления американских агрессоров во Вьетнаме и израильских расистов на оккупированных арабских территориях, прямое пособничество кровавому террору фашистских палачей в Чили и Никарагуа, расистам ЮАР, насаждение антидемократических режимов — вот далеко не полный перечень «черных акций» антинародной политики империализма, позорной повседневной практики попрания прав человека.
      К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали, что, по мере того как углубляются и обостряются противоречия капитализма, усиливается кризис и возрастает спекулятивный характер буржуазной идеологии, низводимой «до уровня пустых идеализирующих фраз, сознательной иллюзии, умышленного лицемерия» 8.
      «Умышленное лицемерие» представляет собой наиболее широко используемый империалистической пропагандой прием манипулирования сознанием масс, «введения в заблуждение» миллионов людей относительно реального положения дел, подлинных целей политики монополий. Лицемерие есть по существу разновидность рафинированной лжи, преднамеренного обмана рассуждениями о высших мотивах и обязательствах, «морали в политике», нравственных принципах, которые прикрывают волчью мораль разбойничьей политики империализма.
      Мольер в своей комедии «Тартюф» вывел тип лицемера и ханжи, ставший нарицательным. В монологе одного из героев этой пьесы гневно обличается лицемерие как отвратительный социальный порок:
      ...Вы слепы, и у вас
      Одно желание: чтоб все лишились глаз.
      И потому вам страх внушает каждый зрячий,
      Который думает и чувствует иначе, —
      Он вольнодумец, враг! Кто дал отпор ханже,
      Тот виноват у вас в кощунстве, в мятеже...
      Ужели ж разницы для вас нет никакой Меж верой истинной и верой показной?
      Как не сумели вы быль отделить от сказки?
      Как не смогли лица вы отличить от маски?
      Как вы не поняли, где топь, где твердый путь?
      Где вымысел, где явь? Где видимость, где суть?
      Как правду спутали вы с кривдою отпетой?
      Червонец подлинный с фальшивою монетой?
      Для буржуазной пропаганды характерно оперирование навязчивыми формулами, иррационализм, игра на самых низменных страстях и чувствах.
      В целях апологетики капитализма буржуазные идеологи используют определенные идеологические методы: абстрагирование от действи-
      тельности, подчеркивание одних и пренебрежение другими ее чертами, злоупотребление «фактологической» пропагандой, мистифицирующей реальность, использование метода поверхностной дедукции и голого эмпиризма при отказе от закономерного обобщения и общей теории. Большое распространение получают поверхностные, псевдоисторические аналогии и ошибочные обобщения, предпочтение, отдаваемое определенным классовым идеалам и образцам, извращение каузальности, ложные выводы из случайной связи и поверхностного сходства. Манипуляторы сознанием на Западе широко практикуют упрощение пропагандируемых тезисов до элементарной схемы и лозунга, фокусирование всей мощи пропагандистской машины на конкретном противнике, раздувание и извращение фактов, навязчивое повторение различных вариаций одного и того же лозунга различными средствами,
      замалчивание фактов и положений, опровергающих распространяемую версию событий.
      Существует множество вариантов обмана, и обман остается обманом, ложь — ложью даже в тех случаях, когда они называются «стратегией правды», «кампанией правды».
      По данным американской Торговой палаты, существует около 800 способов и приемов обмана покупателей, которые с теми или иными вариациями используют торговцы. Можно с полной определенностью утверждать, что существует не меньше приемов идеологического обмана, которые используют буржуазные средства массовой информации.
      Методы и приемы буржуазной идеологии и пропаганды всегда были объектом пристального внимания классиков марксизма-ленинизма, разоблачавших их классовую сущность и антикоммунистическую направленность.
      Отмечая, что методы духовного подавления лучше всего разработаны английской и французской буржуазией, «проученной» рядом великих революций и революционных движений масс, В. И. Ленин относил к ним «способ обмана, лести, фразы, миллиона обещаний, грошовых подачек, уступок неважного, сохранения важного» 9.
      Разоблачение изощренных методов враждебной пропаганды, представляя важную функцию контрпропаганды, в значительной мере повышает эффективность идеологической работы, позволяет яснее представить не только стратегические цели империализма, но и средства их осуществления.
      Ленинская идея о том, что каждый идеологический работник должен изучать и «знать врага», четко и ясно представлять методы, которыми он действует, приобретает особое значение в условиях современной борьбы идей.
      В докладе о тактике РКП 5 июля на III конгрессе Коммунистического Интернационала В. И. Ленин на основе изучения буржуазной пропаганды дал глубокий анализ методов идеологической борьбы. В этот период наибольшую активность в антисоветской пропаганде, в идеологической войне империализма против Советской России проявляли белоэмигранты. Почти в каждой капиталистической стране они выпускали газеты, имели широкие связи с империалистической буржуазией, которая снабжала их деньгами, оказывала всестороннюю политическую поддержку. В. И. Ленин говорил: «Было бы весьма поучительно, — и я думаю, что иностранные товарищи это сделают, — систематически проследить за важнейшими стремлениями, за важнейшими тактическими приемами, за важнейшими течениями этой русской контрреволюции» 10.
      С тех пор как были написаны эти строки, система антикоммунистической пропаганды значительно расширилась и стала более дифференцированной, главную роль в ней играют центры идеологических диверсий главных империалистических государств.
      XXV съезд КПСС подчеркнул: «Опыт революционного движения последних лет наглядно показал: если возникает реальная угроза господству монополистического капитала и его политических ставленников, империализм идет на все, отбрасывая всякую видимость какой бы то ни было демократии. Он готов попрать и суверенитет государств, и любую законность, не говоря уже о гуманности. Клевета, одурманивание общественности, экономическая блокада, саботаж, организация голода и разрухи, подкуп и угрозы, террор, организация убийств политических деятелей, погромы в фашистском стиле — таков арсенал современной контрреволюции, которая всегда действует в союзе с международной империалистической реакцией» 11.
      Здесь по существу перечислены и классифицированы методы борьбы современного империализма против сил социализма и прогресса. Среди них выделены экономические, политические, идеологические методы.
      При изучении проблем идеологической борьбы внимание к этим методам распределяется весьма неравномерно и, к сожалению, далеко не пропорционально их действительному значению. Явно недостаточно освещаются методы экономической борьбы современного империализма против коммунистического и рабочего движения, стран социалистического содружества. В борьбе против пролетариата капиталистических стран империалистическая буржуазия использует такие экономические средства и формы, как локаут, подкуп верхушки реакционных профсоюзов, запрещение правилами внутреннего распорядка деятельности на предприятиях общественных активистов, проведения собраний, распространения листовок и литературы. В анализе политических методов идеологической борьбы зачастую из поля зрения исследователей выпадают крупные подрывные операции по фальсификации результатов выборов, действия против прогрессивных организаций и политических деятелей оппозиции.
      Анализируя методы и приемы буржуазной пропаганды, важно раскрывать их подрывной, диверсионный характер. Центр тяжести идеологических диверсий переносится, таким образом, на подрывные «действия изнутри» под личиной доброжелателей социализма, по принципу «просунуть хвост туда, где голова не лезет» 12.
      Тактика «идеологического проникновения», принятая на вооружение пропагандистскими службами США в диверсиях против социалистических стран, делает ставку на «вскрытие закрытого общества» при помощи туризма, торговли, культурного обмена и «взращивания оппозиции» финансовой помощью диссидентам. Это своеобразная «моральная бомбардировка», предваряющая «реальное наступление», в котором будут использованы «все виды боеприпасов». Это не отказ от борьбы, а усовершенствование методов диверсии 13. Широко используется маскировка эгоистических интересов и целей монополистической буржуазии «надклассовой» фразеологией, рассуждениями о «демократии вообще», «абсолютной свободе», «политической общности» и т. п.
      Полная бездоказательность, отсутствие фактов соседствуют в буржуазной пропаганде с безапелляционностью суждения: «нельзя не видеть», «как всем известно», «очевидно, что» и т. д., а также со ссылками на так называемых «лидеров мнений» — политических деятелей, популярных комментаторов, журналистов. Большое внимание буржуазная пропаганда уделяет поискам контакта с аудиторией, созданию видимости единства мнения общественности и пропагандиста, «иллюзии единодушия». Отсюда столь многозначительные,но пустопорожние «мы», «все», «большинство независимо мыслящих и т. п., использование авторитета учреждений, мнений, традиций, апелляция к национальным ценностям, лозунгам. В фальсификациях социализма преобладает забвение важного во имя неважного и несущественного, превалируют «частности».
      В Португалии опубликована книга ««Досье» терроризма» (1977), в которой воспроизводятся инструкции подрывных фашистских организаций своим членам. В инструкции руководства фашистской террористической организации ЕЛП («Армия освобождения Португалии») говорится: «Мы должны без колебаний прибегать к подрывным методам, ибо только они эффективны... Для этого все средства законны. Поступавшие иначе терпели крах. Точно выполняй следующие инструкции: 1) Если у тебя нет других политических обязательств, постарайся вступить в ПКП или в ее левые организации-сателлиты. Подбивай других колеблющихся сделать то же самое. 2) Ведя партийную работу, старайся зарекомендовать себя усердным членом партии... 3) Постарайся своей работой завоевать доверие рабочих комиссий и занять в них ключевую позицию. 4) Ты должен быть в числе самых активных во время манифестаций и самых радикальных в защите и одобрении революционных резолюций. 5) Когда бросят клич возводить баррикады, ты должен явиться одним из первых и быть одним из самых беспощадных в выявлении «реакционеров». Не щади своих лучших друзей. 6) Если в результате этого ты потеряешь друзей, не волнуйся. В свое время ты их вернешь и они еще скажут тебе «спасибо». Сейчас необходимо заиметь новых друзей среди
      коммунистов и в ДВС. 8) Когда ты будешь уверен,, что ничем не рискуешь, ты должен тогда, и только тогда, начать всевозможные акты саботажа. Самое элементарное: задерживать важные телефонограммы, циркуляры, тратить часы на то, что можно сделать в считанные минуты, затягивать дискуссии, разоблачать как «реакционеров» опасных экстремистов и т. д. 9) Старайся проявлять активность. Распространяй слухи, делая при этом вид, что ты их осуждаешь. Используй свое воображение».
      Изощренные методы идеологической обработки в суммарном виде включают ориентацию человеческих чувств в направлении, необходимом для сохранения буржуазного строя: воспитание страха и покорности у народных масс, почтения и преклонения их перед авторитетами и «абсолютными ценностями» капитализма, пробуждение надежд и увлечений перспективами капитализма, развитие пассивности, аполитичности, консервативного оптимизма, удовлетворенности этим «наилучшим из всех возможных миров», стимулирование внимания в одном направлении и отвлечение его в другом, формирование стереотипов личности, конформистски и апологетически настроенной в отношении капитализма и враждебной к социализму.
      Французский революционер Поль Вайян-Кутюрье еще в 1933 г. высмеял на страницах «Юма-ните» тех, кто злопыхательствует по поводу трудностей в строительстве социализма: «Метод хорошо известный. Он напоминает историю с энтомологом, который, увидя на слоне блоху, забыл о существовании слона. Они поступают лучше — они из блохи делают слона».
      Нередко методы буржуазной пропаганды в научной литературе рассматриваются как «каналы проникновения» враждебной идеологии. В этом есть определенный смысл, ибо «канал проникновения» выступает в более широком плане как средство, метод идейного влияния 14. За примерами далеко ходить не надо. Как известно, империализм широко использует радиопропаганду, рассматривая ее как один из главных «каналов проникновения» и идеологической обработки населения. На Западе значительно усилились изыскания с целью выявить и повысить эффективность данного канала проникновения.
      Центры антикоммунистической пропаганды ищут лазейки для проникновения в социалистические страны антикоммунистических, антисоветских печатных материалов через международный почтовый обмен, путем засылки их вместе с документами на оборудование, через специально подготовленных людей из числа туристов, представителей деловых кругов и т.д. На территорию социалистических стран такого рода подрывная литература забрасывается при помощи специально оборудованных воздушных шаров и других «средств доставки». «Воздушные» средства доставки подрывной литературы широко используют маоисты, нарушая неприкосновенность границ соседних государств.
      В качестве канала идеологического воздействия используются так называемые «личные контакты», к которым прибегают некоторые иностранные туристы, научный и культурный обмен, международные конгрессы, научные симпозиумы. В целях расширения антикоммунистической пропаганды наши противники пытаются использовать новые технические средства. Обладание такими средствами массовой информации в условиях капиталистического общества является привилегией господствующего класса, что соответственно определяет цели и характер применения всей совокупности технических средств. Еще более тесно связана с класссовыми интересами буржуазии так называемая «организационная техника» идеологической деятельности, под которой обычно имеются в виду всевозможные организационные формы пропаганды.
      Одним из важных направлений контрпропаганды наряду с разоблачением целей и стратегии антикоммунизма, его методов и приемов является ознакомление не только идеологических работников, но и всего населения с механизмом, орга-низацей враждебной пропаганды. В. И. Ленин, отмечая, что армия политической реакции многому научилась в области практической политики и приемов пропаганды, делает вывод: «Мы должны считаться с этим, должны улучшать наши собственные организации и методы, и мы будем добиваться этого всеми силами» 15.
      Отмечая огромное значение анализа содержания форм и техники классовой борьбы, он писал: «На почве такого анализа и, разумеется, лишь на этой почве вполне уместна, мало того, необходима для марксиста и оценка технической стороны борьбы, технических вопросов ее. Признавать определенную форму борьбы и не признавать необходимость учиться ее технике, — это все равно, как если бы мы признали нужным участвовать в данных выборах, не считаясь с законом, предписывающим технику этих выборов»16.
      Идеологические и политические аспекты применения технических средств пропаганды необходимо подчеркнуть еще и потому, что буржуазные идеологи усиленно проводят тезис об их идеологической нейтральности. Существует немало работ буржуазных авторов, где взаимосвязь и содержание идеологической деятельности и технических средств ее реализации изображаются в превратном виде: технические средства отрываются от содержания и их функционирование представляется как самоцель, техника пропаганды фетишизируется и «деполитизируется», идейное содержание пропаганды подменяется техникой манипулирования и т. д.
      Каковы же организация и механизм империалистической пропаганды?
      Исследователи-марксисты выделяют следующие основные звенья империалистической пропаганды: а) средства массовой информации и пропаганды, крупнейшие телеграфные агентства, радио- и телевизионные станции, кинокомпании, газеты и журналы, пресса монополий; б) государственные и частные исследовательские центры, специализирующиеся на разработке подрывных методов антикоммунизма (антисоветизма); в) учреждения и ведомства, специализирующиеся на внешнеполитической пропаганде, например созданный взамен
      ЮСИА специальный орган по международной информации и культурному обмену при госдепартаменте США; г) идеологические службы военно-промышленного комплекса и агрессивных блоков и союзов, задающие тон в антисоветском оркестре, и т. д.
      По данным ЮНЕСКО, в мире ежедневно выходит свыше 40 тыс. газет общим тиражом более 5 млрд. экземпляров, в 1962 г. общее число радиоприемников составляло 436 млн., телевизоров — 142 млн.; спустя десятилетие их количество возросло более чем вдвое, составив соответственно 881 и 331 млн. Увеличилась скорострельность» современных телетайпов (до 1200 слов в минуту), спутники связи молниеносно переносят звукоизоб-ражение из одного конца света в другой.
      Рассуждения буржуазных социологов о «плюрализме» центров информации в буржуазном мире, «изобилии информации» призваны скрыть ее классовое содержание и направленность, диктат монополий в этой сфере, замаскировать механизм духовного подавления. Подобное изобилие» информации приводит к тому, что, по словам зарубежных исследователей, главное утопает в мелочах, а мелочи возводятся в ранг главного».
      Мифы буржуазной прессы о «нейтралитете», внепартийности информации совершенно не соответствуют действительности.
      Диктат монополий в сфере информации выражается в том, что в Великобритании, например, четыре монополистические группы контролируют 80% общего тиража газет. Концентрация прессы, сосредоточение ее в руках монополистической верхушки резко усилились в последние годы в США, Франции, ФРГ, Италии, что создает огромные трудности для объективного освещения событий, деформирует информационный процесс, делает его однобоким.
      Пятидесяти монополиям-гигантам (главным образом из США и Англии) удалось захватить в свои руки контроль над международной телеграфной информацией, над производством одной трети тиража ежедневных газет, а также над программами
      передач, на которые настроены почти все 150 млн. телевизоров и по крайней мере 300 млн. радиоприемников в несоциалистическом мире. Это явление, как уже говорилось, с полным основанием получило название «информационного империализма».
      Буржуазная система информации широко использует методы манипулирования сознанием, стереотипы антикоммунизма и антисоветизма, это огромная фабрика распространения лжи и иллюзий 17.
      «Верхний эшелон пропаганды Запада насчитывает уже более 300 крупных идеологических центров...» В США внешнеполитической, и в основном антикоммунистической, пропагандой занимается ныне свыше двухсот научных «центров» и около двадцати правительственных учреждений 18.
      Общие расходы США на внешнеполитическую пропаганду против социалистических государств составляют свыше 1 млрд. долл. в год. К этому нужно добавить сотни миллионов долларов, расходуемых на пропаганду в ФРГ, Англии, Франции.
      Помимо правительственных и ведомственных средств информации все большую роль в идеологической борьбе играет бизнес — коммерческие информационные компании. В США это 6700 коммерческих радиостанций, более 700 коммерческих телестанций, 1500 ежедневных газет, сотни периодических изданий, около 200 фильмов в год.
      Буржуазная система массовой информации, прикрываясь личиной «надпартийности» и «беспристрастности», проводит волю и интересы монополий. «Свободный поток информации» на деле оказывается тщательно регулируемой, десятки раз профильтрованной и «взвешенной», с классовых позиций «дозированной» информацией, от начала до конца проникнутой апологетикой капиталистических порядков. Механизм «отбора» информации отлажен таким образом, чтобы по общему правилу исключить критическую и разоблачительную информацию, не угодную правящему классу.
      Французский журналист Жан-Луи Серван-Шрейбер приводит любопытное суждение главного редактора воскресного издания газеты «Нью-Йорк
      тайме» по поводу беспристрастности журналиста: «Вот объективнейший из репортеров собрал пятьдесят фактов. Места у него мало, и из них он отбирает для своей статьи только двенадцать. Тридцать восемь фактов он опускает. Вот вам первое пристрастное суждение. Затем он выбирает тот факт, о котором сообщит в самой первой фразе своей статьи. Тем самым он подчеркивает, что этот факт важнее одиннадцати. Вот второе суждение. Наконец, главный редактор определяет, какие статьи будут напечатаны на первой полосе и какие — на двенадцатой. Это третье суждение. Таким образом, знаменитое беспристрастное изложение фактов оборачивается тройной оценкой. Где же здесь беспристрастность?» 19
      Не говоря уже о том, какие факты «отобрал» объективнейший репортер, очевидно, что сам подход и «механизм отбора» фактов необъективны и пристрастны, хотя буржуазная пропаганда так кичится своей мнимой надпартийностью и над-классовостью.
      Захлестываемые потоками фальсифицированной информации, читатель и телезритель приходят к выводу, что в буржуазном мире глубоко деформирована связь между имевшим место событием и информацией о нем. Множество симптомов свидетельствует о том, что дезинформация населения в буржуазном обществе стала острейшей социальной проблемой, вызывает растущую тревогу общественности, которая осознает нетерпимость засилья монополий, «железной пятой» попирающих право граждан на объективную информацию о положении дел в стране и за ее рубежами.
      Одним из крупных поставщиков дезинформации традиционно выступает военно-промышленный комплекс. Как известно, Пентагон располагает 350 станциями, в том числе 35 станциями в 30 государствах, ему принадлежат свыше 1450 газет и журналов. Деятельность наиболее крупных газетно-журнальных корпораций, радиостанций и телевизионных центров горстки развитых капиталистических стран свидетельствует об их связях с идеологическими службами НАТО.
      Пресса «фабрикантов оружия» проводит провокационную кампанию, запугивая общественность несуществующей советской угрозой и используя любой успех национально-освободительного движения как повод для обвинения СССР в «экспансионизме», «идеологическом вторжении», «вмешательстве» и пр. От Советского Союза и его союзников требуют, чтобы в порядке доказательства своего миролюбия они идейно разоружились, бесстрастно взирали на то, как империалистическая реакция подавляет движение народов за свою свободу и социальный прогресс. Кое-кому и этого кажется мало. Есть охотники навязать Советскому Союзу нравы и порядки, несовместимые с нормами социалистической законности и демократии. Ложные обвинения Советского Союза в осуществлении военных приготовлений, «выходящих за рамки его оборонительных потребностей», чаще всего пускают в ход те органы печати, радио и телевидения, которые тесно связаны с концернами, занятыми производством вооружений, и особенно ратуют за увеличение военного бюджета, за активизацию милитаристской деятельности блока НАТО и за западноевропейскую военную интеграцию.
      Очевидно, что между идеологической диверсией и диверсией как разновидностью военных действий при всей специфике каждого из этих явлений существует определенная взаимосвязь и известное родство. Как известно, еще в период первой мировой войны в армиях воюющих государств были созданы специальные службы и подразделения для осуществления психологических операций. Например, в Англии для идеологической обработки населения зарубежных стран и войск противника было создано Бюро военной пропаганды, а позднее — Управление информации при министерстве иностранных дел. Соответственно при генштабе французской армии в 1915 г. возникла спецслужба для морального воздействия на войска противника. Аналогичные подразделения были сформированы к концу первой мировой войны и в войсках США. Был также создан специальный пропагандистский штаб по разложению войск противника,
      подчиненный единому верховному командованию стран Антанты.
      Раскол мира на две системы в результате социалистической революции в России и крайнее усиление антикоммунистической направленности империалистической пропаганды привели к тому, что идеологическая диверсия стала главным инструментом в антисоветском оркестре.
      Указывая на международный характер проводимых антикоммунистических кампаний, их координацию из одного центра, В. И. Ленин писал: «Вы, конечно, все обратили внимание, как цитаты из белогвардейских газет, издаваемых за границей, шли рядом с цитатами из газет Франции и Англии. Это один хор, один оркестр. Правда, в таких оркестрах не бывает одного дирижера, по нотам разыгрывающего пьесу. Там дирижирует международный капитал способом, менее заметным, чем дирижерская палочка, но, что это один оркестр — это из любой цитаты вам должно быть ясно» 20.
      Наиболее широко идеологические диверсии используются империалистической реакцией в период подготовки и осуществления военной интервенции, локальных войн, одним словом, для пропагандистского прикрытия и «оправдания» актов агрессии и в целях «закрепления» их результатов. В период «холодной войны», рассматривавшейся стратегами антикоммунизма в качестве пролога войны «горячей», в ее ядовитых испарениях множилось число идеолого-диверсионных центров, комитетов, советов, «голосов», которые даже не считали нужным скрывать свою враждебность к социалистическим странам. В войсках США для идеологической обработки личного состава и населения стран, ставших объектами агрессии, были созданы новые службы и подразделения для ведения психологической войны. Так, непосредственное руководство подрывной пропагандой во время агрессии США против КНДР осуществлял отдел психологической войны 8-й армии США. После провала этой военной авантюры, в период подготовки и осуществления очередной интервенции американского империализма против ДРВ, было создано Управление специальных методов войны, а с 1967 г. функционирует Бюро по работе среди гражданского населения, которое было не чем иным, как ширмой для прикрытия кровавых преступлений и зверств агрессора.
      «Психологические операции» и по сей день осуществляются по принципу «на войне, как на войне».
      Как известно, радиостанции «Свобода» и «Свободная Европа» осуществляют свою деятельность в соответствии с инструкцией по ведению психологической войны, принятой в армии США, и целенаправленно специализируются на идеологических диверсиях 21.
      Деятельность учреждений и ведомств, связанных с информацией и пропагандой, в капиталистических странах тесно переплетена со службами военной разведки и шпионажа. Весьма негативное влияние разведывательных служб империализма на информацию и пропаганду привело к необходимости создания в США специальных органов и принятия чрезвычайных мер по «очищению» информации, ограждению конгрессменов от дезинформации. Например, в США под эгидой разведки, государственного департамента и информационного агентства создан совершенно секретный координационный комитет. Как писали американские газеты, он призван «гарантировать, что определенные влиятельные политические деятели не будут принимать на веру преувеличенные или ложные сообщения, распространяемые тайной пропагандистской сетью ЦРУ».
      В деле разоблачения идеологических диверсий империализма большое значение приобретают официальные документы правительства СССР, ноты, заявления и представления Министерства иностранных дел, демарши посольств.
      29 апреля 1977 г. МИД СССР было сделано представление посольству США в Москве по поводу враждебной деятельности американских радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа». Эти подрывные центры, как отмечается в представлении, были созданы в разгар «холодной войны», распространяли и продолжают распространять клеветнические измышления о внутренней и внешней политике Советской страны, пытаются сеять национальную рознь и вражду, занимаются подстрекательской деятельностью. Они продолжают пользоваться услугами как штатных сотрудников ЦРУ, так и бывших агентов гестапо и гитлеровской разведки, разного рода отщепенцев, продавших свою родину и своим ярым антисоветизмом заслуживших благодарность иностранных покровителей. Деятельность этих центров — многолетняя непрекра-щающаяся провокация против стран социалистического содружества, которая противоречит духу разрядки, делу развития дружественных советско-американских отношений, нормам международного права 22.
      Одним из важных приемов контрпропагаьды является дискредитация органов враждебной пропаганды путем разоблачения преступного прошлого их персонала, изобличения лиц, запятнавших себя кровавыми злодеяниями, сотрудничеством с гитлеровскими оккупантами, зверствами и расправами над мирным населением. Как известно, кадры радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа» в послевоенные годы в большом количестве рекрутировались из числа предателей родины, пресмыкавшихся перед фашистами, власовцев, полицаев и прочих выродков, нашедших в этих подрывных центрах «новых хозяев» и убежище от возмездия 23.
      О характере радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа» недвусмысленно свидетельствует текст подписки, которую дают их сотрудники при приеме на службу. Там говорится, что в случае разглашения сведений о своей работе «виновные будут подвергнуты штрафу до 10 ООО долларов и тюремному заключению на срок до 10 лет». В деятельности радиостанций используются «услуги» так называемых «подходящих лиц» — отщепенцев, ренегатов, предателей, изготавливающих всевозможные «заявления», «хартии», «письма», которые, будучи переправлены на Запад, публикуются там в «свободной прессе» и воспроизводятся в подрывных радиопередачах против стран социализма. Скрытую механику подобного пропагандистского конвейера разоблачает «Правда» в статьях М. Абелева24, «Известия» и «Неделя» в статьях Л. С. Колосова и др.
      Разведывательные спецслужбы используют так называемый «метод мозаики». Письма, печать, все материалы, поступающие из социалистических стран, тщательно анализируются, сортируются, классифицируются и накапливаются по темам в картотеках. Они издаются также в специальном внутреннем информационном бюллетене. Разведданные собираются под видом изучения общественного мнения, распространения анкет и вопросников об одежде, вкусах и т. п. Четыре пятых информации направляется в ЦРУ, Пентагон, НАТО, госдепартамент, в центры психологической войны.
      Среди сотрудников «Свободной Европы» есть люди, которым американская разведывательная служба поручает устанавливать контакты с гражданами из социалистических государств, выуживать у них нужные сведения, а потом привлекать их к сотрудничеству.
      Служба «социологических исследований», действующая под видом фирмы «Интор», лишь частичка разветвленной шпионской сети, ведающей сбором информации о гражданах социалистических стран.
      Анджей Чехович все шесть лет пребывания на радиостанции «Свободная Европа» работал в отделе «Исследования и анализ Восточной Европы», в его отделении при редакции вещания на Польшу. Как он рассказал, отделение располагает картотекой на ответственных партийных, государственных, общественных деятелей Польши, работников культуры, науки, искусства. В ней находилось тогда свыше шестидесяти тысяч «досье», куда кроме анкетных данных заносятся сведения о друзьях и недругах, о том, какой образ жизни «исследуемый» ведет, как относится к США и к Советскому Союзу.
      Важным направлением разоблачения деятельности враждебных радиостанций является показ атмосферы нравственного разложения персонала
      этих центров, проявляющегося в их продажности, аморализме, готовности к любому преступлению, если оно сулит выгоду. Неудивительно, что среди сотрудников этих радиостанций имеются люди, способные оправдывать преступления гитлеровцев.
      Один из редакторов радиостанции «Свобода», например, считает, что нацисты имели полное право уничтожать людей в концентрационных лагерях, поскольку это-де извечное право победителей. А кто, дескать, не хотел быть убитым, тому не следовало «соваться куда не надо».
      «Мы никогда не питали иллюзий относительно моральных качеств людей, которых вербуют «Свободная Европа» и другие подрывные антикоммунистические организации, — пишет, комментируя передачи Чехословацкого радио о высказываниях эмигрантов, газета «Руде право». — Но всякий раз, когда мы узнаем, на какие отвратительные низы человеческого общества опираются в своей работе эти антикоммунистические центры, становится не по себе. Эти люди не просто одержимы антикоммунизмом, они потеряли право называться людьми, ибо готовы в ослеплении злобы уничтожить всех и каждого».
      Центры радиодиверсий в настоящее время активно используют всевозможных «диссидентов». Уже ни для кого не секрет, что «диссидентство» стало своеобразной профессией, которая щедро оплачивается валютными и иными подачками, что по существу мало отличается от того, как расплачиваются империалистические спецслужбы со своей агентурой. Сотрудничают на враждебных радиостанциях также весьма разношерстные шайки «активистов» из белоэмигрантских, антисоветских, националистических организаций. Наблюдаются порой явления весьма странного симбиоза, когда антисемиты из националистических организаций рука об руку с махровыми сионистами готовят очередной клеветнический пасквиль о «теневых сторонах» советского образа жизни.
      Подстрекательско-подрывная, клеветнически-очернительная деятельность империалистических
      радиоцентров носит откровенно враждебный делу социализма, контрреволюционный характер.
      Вкрадчивые радиоголоса, раздающиеся из гнезд шпионов, уголовных, военных преступников и провокаторов, представляют собой грубейшее нарушение норм международного права, серьезную опасность и тормоз для развития процесса разрядки.
      Несмотря на это, их деятельность не только не свертывается, но все более расширяется. Новая американская администрация активизирует поддержку этих наиболее вредных пережитков «холодной войны». Бюджет обеих радиостанций увеличивается почти в 2 раза, а мощность передатчиков будет повышена более чем на 50 %. Предполагается соорудить 28 новых передаточных станций с большим радиусом действия, 16 из них будут вещать только на Восточную Европу.
      В бюллетенях пиратских радиостанций, действующих с территории ФРГ, можно найти достаточно выступлений против международных договоров, которые заключены правительством ФРГ. В одном из них влиятельный политик США признает, что «западная философия мирного сосуществования» предполагает «давление со стороны частных лиц и групп в комбинации с формальной правительственной позицией невмешательства во внутренние советские дела, что может давать, если принимать во внимание длительную перспективу, куда больший эффект, чем открытые фронтальные атаки со стороны правительств других стран».
      В подрывной пропаганде на СССР и другие страны социалистического содружества наряду с названными наиболее опасными пережитками «холодной войны» — радиостанциями «Свободная Европа» и «Свобода» — все больший удельный все занимают и другие империалистические центры радиодиверсий.
      Всего на СССР вещает более 40 зарубежных радиостанций, из них более 10 ведут передачи религиозного характера.
      Общий объем радиопередач на социалистические страны за последние два десятилетия увеличился в 1500 раз.
      Сейчас в иновещании США доля программ на социалистические страны по времени превышает 50%, в ФРГ — приближается к этой цифре, в Англии — составляет более 25%. Для сравнения заметим, что в 1947 г. передачи на СССР вели две радиостанции «Голос Америки» и Би-Би-Си по часу в неделю.
      Осуществляется тесная координация программ в международном масштабе, а также «разделение труда» в идеологических диверсиях под эгидой радиостанций США. Характерна в этом отношении деятельность всевозможных международных советов по радиовещанию. Все большее место в вещании занимают направленные передачи с учетом особенностей групп населения отдельных регионов, национальных особенностей. Значительно увеличены штаты в национальных редакциях, готовящих направленные передачи на отдельные республики. Введены рубрики для более дифференцированной пропаганды буржуазного образа жизни, активизировалась религиозная пропаганда.
      Новая тактика радиопередач на социалистические страны состоит в усилении идеологической инфильтрации, апологетики капитализма, «фактологической» пропаганды, в расширении тенденциозно подобранной информации, умножении прямых или замаскированных нападок на социалистический образ жизни. Многочисленные радиостанции буржуазных государств дифференцируют и специализируют свои функции по единому плану осуществления кампаний против марксизма-ленинизма и реального социализма. В нашей печати систематически публикуются интересные материалы, разоблачающие деятельность радиоцентров. Например, статья ««Свобода»: тайное и явное» 25 раскрывает механизм тактики радиокомментатора как «гостя в доме», устанавливающего «внутренний диалог» с целью создания «внутренней оппозиции», «пятой колонны». В материалах прессы изобличаются фальшивки милитаристской пропаганды атомных маньяков НАТО и Пентагона с их дифирамбами нейтронной бомбе, «лучам смерти» и прочим новейшим средствам человекоистреб-ления 26.
      В систему антикоммунистической пропаганды все теснее и органичнее включаются всевозможные «голоса» маоистов. На ведение внешнеполитической пропаганды КНР расходует огромные суммы. Радиопропаганда ведется на 41 иностранном языке, охватывая шесть континентов. Китайская пропагандистская литература распространяется более чем в 130 странах. Маоисты постоянно прибегают к фальсификации, беззастенчивому обману, подтасовке фактов, крикливой демагогии. Назойливое и грубое вмешательство во внутренние дела социалистических стран сочетаются в их пропаганде с тонкими и коварными приемами, изощренной и вкрадчивой тактикой, спекуляцией на неинфор-мированности и политической неискушенности части людей, особенно в Азии, Африке и Латинской Америке 27.
      19 мая 1977 г. Министерство иностранных дел СССР вручило посольству Китайской Народной Республики ноту для передачи правительству КНР в связи с враждебной Советскому Союзу клеветнической кампанией, ведущейся в Китае органами пропаганды и официальными лицами на всех уровнях 28.
      Китайская печать и другие средства массовой информации изо дня в день распространяют очевидные вымыслы и клевету в отношении Советского Союза, ничем не отличающиеся от давно скомпрометировавшей себя в глазах народов лживой империалистической пропаганды. Наследники «великого кормчего» принимают самое рьяное участие в идеологических диверсиях империализма.
      Вопреки фактами здравому смыслу руководство КПК упорно продолжает попытки извращать внутреннюю политику СССР, бесцеремонно вмешиваться в дела нашей страны, поучать советский народ, что ему следует и что не следует делать. Вдохновители антисоветской кампании чернят славные итоги героической борьбы и труда нашего народа, социалистический образ жизни советских людей, их боевые революционные традиции, их коммунистические идеалы. В унисон с пропагандистскими рупорами империалистической реакции они распространяют фантастические инсинуации против избранного советским народом государственного и общественного строя; предпринимают недостойные попытки оболгать великую дружбу и нерушимое единство народов Советского Союза
      Обращает на себя внимание опасное сходство пекинской пропаганды с пропагандой современного милитаризма. Раздувается провокационная шумиха о каких-то агрессивных намерениях Советского Союза в отношении Китая, предназначенная отравить сознание трудящихся Китая ядом ненависти к Стране Советов, поссорить китайский народ с советским народом. Вместе с тем от китайского народа всячески скрывается правда о политике СССР в отношении КНР и усилиях Советского Союза, направленных на улучшение советско-китайских отношений, а все наши шаги, имеющие целью создание нормальной обстановки и благоприятных предпосылок для улучшения межгосударственных отношений, с помощью демагогических трюков поворачиваются против Советского Союза.
      Действуя в русле и в духе диверсий империализма, пекинские пропагандисты не прекращают попыток опорочить миролюбивую внешнюю политику Советского Союза, братские отношения стран социалистического содружества, усилия СССР, имеющие целью укрепление дружбы и сотрудничества между народами, его борьбу против сил империалистической реакции и агрессии. Навязчиво проповедуется тезис о неизбежности и даже желательности новой мировой войны, предается анафеме идея разрядки, делается все, чтобы воспрепятствовать утверждению в межгосударственных отношениях принципа неприменения силы, проводится курс на то, чтобы натравливать одни страны на другие.
      Преднамеренно проводимая антисоветская кампания кое-кем в Китае лицемерно изображается как ведение некоего «принципиального спора». Однако что может быть общего между идеологическим спором и действиями, которые нельзя квалифицировать иначе как идеологические диверсии, злонамеренная клевета, брань и провокации?
      Все это, разумеется, несовместимо с элементарными нормами, которые являются общепризнанными и которые обязаны соблюдать все государства, проникнуто враждебностью к марксизму-ленинизму, к делу социализма.
      В. И. Ленин, отмечая значение всестороннего , изучения методов враждебной деятельности импе- ! риалистических кругов и их пособников, писал: 1
      «...систематическое сравнение, систематическое изучение того, как они организуются и как пользуются тем или иным случаем... Это не общая теория, это — практическая политика, и здесь видно, чему враг научился» 29 — и указывал: «...надо ясно знать своего врага» 30.
      На службу идеологическим диверсиям поставлена и далеко идущая реорганизация внешнеполитической пропаганды империалистических государств — США, ФРГ, Англии, Франции и др. 31
      Как известно, в США на базе ЮСИА осуществлена реорганизация служб внешнеполитической пропаганды, создано специальное подразделение, призванное противодействовать распространению в мире «заразительного мифа коммунистической идеологии», вести за рубежом активную пропаганду «достоинств и преимуществ» американского образа жизни в духе апологетики капитализма, осуществ-влять «информационное и идеологическое» проникновение в СССР и другие социалистические страны методами психологической войны. Как известно, ЮСИА за годы своего существования потратила на подрывную пропаганду более 4 млрд. долл., а новому пропагандистскому ведомству за счет американских налогоплательщиков предназначается уже около 400 млн. долл. в год. Эти средства заслуживают лучшего применения.
      Новое агентство будет заниматься координацией американской информации, предназначенной для распространения за рубежом образовательных и культурных программ, а также программ обменов, которые осуществляются правительством США. Директор американского Агентства по информации и культурному обмену строго подотчетен президенту и государственному секретарю и является их главным советником по вопросам международной информации и обменов. Осуществляемая реорганизация призвана укрепить механизм официальной пропаганды США.
      Меры реорганизации и дальнейшей централизации пропагандистского аппарата США имеют целью, с одной стороны, оказание более широкой и активной поддержки внешнеполитическому курсу Вашингтона, а с другой — усиление американской пропаганды, направленной на зарубежные страны, противодействие влиянию реального социализма путем его дискредитации и идеологических диверсий.
      Перед новым пропагандистским ведомством ставится задача преодолеть кризис доверия к США и восстановить пошатнувшийся престиж лидера капиталистического мира, их изрядно подмоченную в результате грязной войны во Вьетнаме и других агрессивных акций, преступных операций ЦРУ и ФБР, «уотергейтского дела», преследований инакомыслящих репутацию. Активно изучаются возможности использования во внешнеполитической пропаганде телевидения, спутников и средств космической связи 32.
      Функционирование механизма империалистической пропаганды в США невозможно представить без учета той роли, которую играют в политической жизни и идеологической борьбе сионистские организации США, крупнейшими из которых являются сионистская организация Америки, женская сионистская организация «хадасса», рабочий сионистский альянс, религиозные сионисты Америки, «херут» и ряд других. Они насчитывают в общей сложности около 750 тыс. членов, пользуются поддержкой свыше 200 других американских еврейских организаций, стоящих по ряду важнейших вопросов на откровенно антикоммунистических позициях. Деятельность сионистского лобби в США финансируется американской буржуазией еврейского происхождения, являющейся составной частью правящего класса США и занимающей наиболее сильные позиции в банковском деле, торговле и легкой промышленности, в некоторых самых современных отраслях военной промышленности, средствах массовой информации, антисоветских центрах и т. д.
      Число центров идеологических диверсий продолжает расти. Недавно в Мюнхене создан новый идеологическо-диверсионный центр под названием «Международный исследовательский центр Самиздата — архив Самиздата», в котором окопались оруженосцы «психологической войны» семи государств НАТО, специалисты «черной пропаганды». Центр финансирует американская разведка. Он тесно связан с центрами радиодиверсий «Свобода» и «Свободная Европа», а также с правыми махровореакционными неофашистскими партиями и организациями.
      Согласно данным федерального ведомства ФРГ по охране конституции, в стране насчитывалось в 1976 г. более 140 неофашистских и других право-экстремистских партий и организаций. В этом же году неонацисты осуществили более 320 официально зарегистрированных вылазок и провокаций — нападений на собрания членов демократических организаций, взрывов и поджогов помещений, сопровождавшихся разнузданной антикоммунистической кампанией в шпрингеровской прессе.
      Право экстремистские и реваншистские организации широко применяют метод «инфильтрации», «проникновения», то есть использования первоначально нейтральных или даже враждебных организаций и общественных институтов с целью их подчинения и захвата, превращения в проводников своего влияния. Сотни и тысячи членов правоэкстремистских организаций занимают видные посты в государственных учреждениях ФРГ, США.
      Диктат монополий и активизация так называемых «новых правых» вызывает протест и активное противодействие общественности. Само осознание факта своей «ангажированности» в системе власти монополий является для многих социологов на Западе источником мучительных нравственных переживаний, духовного разлада и трагических конфликтов между традиционными ценностями «свободы» деятельности и зависимостью от манипуля-тивных механизмов с их беспринципностью.
      Можно привести множество примеров двуличия внешнеполитической пропаганды империалистических держав. Остановимся лишь на одном, на наш взгляд, наиболее поразительном. Французский писатель Ж.-П. Шаброль сопоставил два варианта одного и того же текста японского издания для туристов и для внутреннего потребления. В тексте для иностранцев по-английски значилось: «Наши американские союзники, которым мы стольким обязаны...», в японском оригинале по этому же поводу было ка писано: «Жалкие американцы, воображающие, что мы им чем-то обязаны».
      Общественность на Западе все активнее выступает против роста мощи аппарата политической манипуляции и той угрозы, которую она несет правам и свободам человека. В западной печати все чаще можно встретить новые факты и аргументы, показывающие негативную роль манипуляции, хотя она и трактуется весьма абстрактно, без конкретного анализа ее классовых функций и механизма. Буржуазные социологи вынуждены признать, что на абсолютное большинство населения обрушивается информация «несвободного и необъективного характера», что ведет к искаженному восприятию масеой людей происходящих событий, ограничивает их индивидуальную свободу.
      В. Шекспир в трагедии «Генрих IV» вложил в уета образа Олицетворение Молвы следующие слова:
      Во все концы земли я разношу
      Известья о делах земного шара.
      Я сшила плащ себе из языков,
      Чтоб ими лгать на всех наречьях мира.
      Нет выдумки такой и клеветы,
      Которой я б ушей не засорила.
      Я говорю про мир в канун войны,
      И я вооруженьями пугаю В дни тишины...
      Гениальный драматург называл Молву дудкой, на которой играет страх, зависть и другие низменные побуждения человеческой природы и которой «управляется всех лучше многоголовый великан — толпа». В современную эпоху засилье монополий в системе средств массовой информации грозит поистине трагическими последствиями, опасностью серьезных деформаций сознания и общественного мнения.
      Клеветническим опусам профессиональных антисоветчиков буржуазные средства массовой коммуникации отводят такое место, какое, по словам буржуазных комментаторов, «могло бы быть отведено разве что сообщению о начале третьей мировой войны». Шпрингеровская газета снабдила публикацию по «лагерной теме» фотографией, на которой заключенные в советских лагерях якобы прикованы цепями к тачкам. На самом деле это фотография царской каторги на Сахалине, сделанная в 1907 г. Грубые фальшивки — постоянный прием буржуазной пропаганды, к которому прибегают западная пресса, радио, телевидение.
      В настоящее время антикоммунизм все чаще использует так называемую «фактологическую», или «социологическую», пропаганду, когда явному вымыслу подбором конкретных фактов придается видимость правдоподобия. При этом обнаруживается, что человек склонен довольно доверчиво воспринимать «вещную аргументацию», статистические сведения, всевозможные подсчеты, хотя из них порой в целом вырисовывается картина, ничего общего не имеющая с действительностью. Величайшие сатирики Ф. Рабле и Д. Свифт давно подметили подобную особенность человеческого восприятия и в своих произведениях высмеяли попытки использовать гипноз фактологических выкладок и детальных описаний.
      Французский сатирик в стиле медицинского документа описывает невероятное рождение Гар-гантюа — «через левое ухо». Потешаясь над читателем, сбитым с толку нелепостью, Рабле спрашивает его: «Почему же вы не верите? Никакой видимости правды, скажете вы. Я же вам скажу, что именно по этой причине вы должны верить совершенной верой». Жизнеописание Гаргантюа и Пантагрюэля строится Рабле на скрупулезной, почти бухгалтерской строгости сведений, дат, набор которых превращается в гениальную сатиру на фактологические конструкции, скрывающие за внешней достоверностью и правдоподобием чистейшие вымыслы и фантазии.
      Ирония Рабле по поводу примитивных бытовых представлений о правдоподобии приобретает характер беспощадного осмеяния в «Путешествиях Гулливера» Д. Свифта.
      Рабле ведет описание невероятных событий в виде исторической хроники, Д. Свифт публикует свою знаменитую книгу как мемуары, своеобразный отчет путешественника, строгий, как судовой журнал. Но в обоих случаях гениальные сатирики очень тонко высмеивают наивность и простодушную доверчивость тех, кто склонен поддаваться обманчивой достоверности фактов, специально препарированных и преподносимых для мистификации читателя.
      Организаторы идеологических диверсий наряду с «фактологической пропагандой» считают наиболее эффективным и потому предпочтительным воздействие на эмоции, поскольку индивид, захваченный эмоциональными переживаниями, в меньшей степени способен к самостоятельному мышлению и самоконтролю, его сознательная активность в той или иной мере подавляется и снижается эмоциональными факторами, размывающими «порог самообороны» интеллекта. Задача манипуляции, таким образом, сводится к тому, чтобы «бешеный зверь инстинктов» подмял под себя разум, а вихрь страстей вовлекал человека в водоворот импульсивных поступков и действий, не давая ему времени задуматься над их рациональной обоснованностью и последствиями.
      Б. Н. Бессонов, давая аргументированную критику манипуляции сознанием, подчеркивает особенность ее методов, состоящих в скрытом, анонимном характере воздействия на психологию масс: «...манипуляция — это не что иное, как целенаправленная система идейно-психологической обработки трудящихся масс, перманентно проводимая империалистической буржуазией посредством внедрения в их сознание всякого рода социальных мифов, иллюзий и предрассудков с целью затормозить развитие классового самосознания народных масс, помешать им осознать свои конкретные классовые интересы» 33.
      Действие без рациональной аргументации представляется для манипулятора идеальной формой поступка, поскольку он исходит из «стратегии задерживания» роста массового политического сознания. В этих целях ставится задача развивать методы, способные «психологически раздеть человека до наготы», установить прямую связь между эмоциональным импульсом и действием, исключив интеллект как «ненужного посредника».
      В западной прессе время от времени появляются сообщения о секретных экспериментах в лабораториях ЦРУ и Пентагона над человеческой психикой с применением наркотиков, газов, радиации, электроники, гипноза и тому подобных «стимуляторов». Манипуляция сознанием людей во многих случаях приводила к трагическому исходу. Однако подлинные масштабы опасности операций «контроля над сознанием» еще остаются в тайне.
      Согласно проведенному сенатской комиссией расследованию, ЦРУ осуществляло секретные медицинские эксперименты под кодовым названием «Блюбэрд», «Артишок», «МК-ультра», «МК-дельта» и др. В докладе генерального инспектора ЦРУ эти эксперименты названы «исследованием и разработкой химических, биологических и радиоактивных средств, которые могут быть использованы в тайных операциях по воздействию на поведение человека».
      Наряду с сильнодействующим наркотическим препаратом ЛСД более 130 других препаратов применялись в лабораториях ЦРУ в опытах над людьми. О целях такого рода «научных» экспериментов можно судить по тем конкретным задачам, которые ставились подопытным людям: запоминать каждую деталь события и воспроизводить их по команда, совершать преступные акты и агрессивные действия без осознания происходящего, осуществлять убийства по сигналу и т. п. Оеобо отрабатывалась психологическая техника бессознательного переноса секретных сведений, заложенных в мозг человека, о которых сам он не имел никакого представления и которые по кодовой команде приводились в действие. Вся разработка подобной преступной техники внушения направлена на выявление таких приемов, которые делают человека носителем и звеном в распространении информации подрывного характера.
      Манипуляторы сознанием исходят из того, что даже простое упоминание тех или иных событий, понятий вызывает отклик у реципиентов и приводит в движение механизм стереотипов, возникших в результате повторения терминов, вдалбливания антикоммунистических, пропагандистских мифов. В идеологической борьбе приходится сталкиваться с пластами антикоммунистических предрассудков в сознании довольно значительных социальных слоев в капиталистических странах, — предрассудков, сложившихся в результате длительного воздействия империалистической пропаганды. Наш противник рассчитывает на то, что наиболее часто повторяемые формулы воспринимаются как нечто привычное, снимают в какой-то мере настороженность, притупляют критическую оценочную реакцию интеллекта и оседают в сознании как нечто достоверное. На самом деле подобный стереотип представляет бомбу замедленного действия, взрываемую в день X по команде центров идеологических диверсий. Таким образом, внешне безобидный прием представляет собой опаснейшее оружие идеологической диверсии, широко используемое антикоммунизмом.
      Одним из направлений решения важной задачи критического анализа специфического содержания современной империалистической пропаганды является метод контент-анализа, используемый при обработке информационных материалов самого различного характера. Известные представители буржуазной теории массовой коммуникации Б. Бе-рельсон, Г. Лассуэлл и др. рассматривают контент-анализ как универсальный метод, в отрыве от классового подхода к рассмотрению информационных процессов и использованию других качественных методов. Одним из ключевых понятий контент-анализа, по Г. Лассуэллу, является категория «политического мифа», представляющего собой повторяющийся набор утверждений и ключевых политических символов, иначе говоря, составляющего содержание определенной политической информации.
      Наиболее употребительными понятиями или политическими символами в западной пропаганде являются категории «демократия», «свобода», «права человека», «парламентаризм», «открытое общество», «суверенитет» и др., представляющие собой инструменты манипулирования сознанием и поведением людей. Разумеется, выявление наиболее распространенных в пропаганде понятий и стереотипов имеет определенное практическое значение, позволяет адекватным образом представить острие атак идейных противников против социализма или главные рубежи апологетики капитализма.
      Однако спор идет не о словах, а о существе дела, о природе классовых отношений, которые стоят за определенными политическими формулами, маскируются мифами и иллюзиями.
      Французский специалист по контент-анализу М.-К. дЕнрюг, анализируя частоту употребления термина «демократия» в газетах Запада на протяжении значительного промежутка времени, приходит к выводу, что термин ««демократия» находит наиболее широкое распространение в условиях социально-политических кризисов, угрожающих самому существованию демократии» 34. Оказывается, что термин «демократия» употребляется как теми, кто стремится к ее расцвету и торжеству, так и теми, кто жаждет ее ликвидации; он применяется, и часто весьма интенсивно, теми, кто безразличен или даже враждебен к демократии, но использует термин как ширму и символ в сугубо демагогических целях. Лицемерие правящей империалистической верхушки дошло до того, что, как саркастически заметил один западный социолог, «если фашизм придет к власти в США, то он будет называться демократией».
      Очевидно, что сугубо количественные характеристики (частота употребления и распределения повторяющихся терминов, повторяемость или отсутствие в информационном процессе определенных символов и т. п.) совершенно недостаточны для строгих научных выводов. Количественные характеристики должны быть осмыслены в контексте качественного, содержательного анализа конкретных идеологических диверсий и пропагандистских кампаний.
      Нужно иметь в виду, что пропагандистские кампании проходят несколько фаз. Начинаются они довольно часто с ввода темы, своего рода пробного шара, который обычно связан с рекламной шумихой вокруг какого-нибудь очередного клеветнического пасквиля, например об экспансии коммунизма в Африке и т. п. Затем следует фаза нагнетания антисоветской истерии до предела, когда организаторы кампании замечают, что ее провокационная природа и цели начинают себя разоблачать. Кампания на этой фазе переводится в состояние дрейфа, ее своеобразный анабиоз призван усыпить настороженность общественности, закрепить уже созданные иллюзорные стереотипы дозированными инъекциями антикоммунистической пропаганды. Однако замороженное состояние кампании только видимость, она продолжает накапливать свой яд и в полной мере сохраняет возможность реанимации при определенных обстоятельствах. Об этом свидетельствуют, например, идеологические диверсии «в защиту прав человека». Подобные кампании время от времени притормаживаются, отводятся на запасные пути и затем вновь активизируются. Например, в ходе избирательных кампаний их организаторы часто с целью добиться «подвижки» вправо избирательного корпуса концентрируют усилия на внедрении лозунгов типа «Вам угрожает тоталитарный коммунизм» ит. п.
      М. Е. Салтыков-Щедрин говорил о том, что существуют «лицемеры религии, лицемеры общественных основ, собственности, семейства, государственности, а в последнее время народились даже лицемеры «порядка»». В то время, когда писал великий сатирик, сегодняшних лицемеров «защиты прав человека» еще не было. Но не в бровь, а в глаз многим современным буржуазным пропагандистам бьют слова Салтыкова-Щедрина о том, что лицемерие «дирижирующего класса» есть бесконечное театральное представление, в котором один лицемер подает реплику другому, где процветает беспредметное лганье с целью удержать в узде тех, кто прозябает «на дне общественного котла».
      Методы идеологической диверсии, несмотря на их модернизацию, все же дают осечки, фальсификаторы и лицемеры все больше разоблачают себя сами, их распознает и изобличает общественность.
      «Критика сбросила с цепей украшавшие их фальшивые цветы — не для того, чтобы человечество продолжало носить эти цепи в их форме, лишенной всякой радости и всякого наслаждения, а для того, чтобы оно сбросило цепи и протянуло руку за живым цветком» 35.
      Эти замечательные слова Маркса как нельзя лучше показывают обреченность любых попыток прикрыть бутафорией лжи и мистификаций цепи капиталистической эксплуатации.
     
      Глава VI
      Правда социализма против фальсификаций
     
      Для современной борьбы идей характерно огромное количество вопросов и тем, являющихся объектом дискуссии, причем, как в калейдоскопе, меняются не только темы и вопросы, но и их сочетания, внутренняя взаимосвязь и последовательность обсуждения.
      Если внимательно приглядеться к идеологическим диверсиям, то при всем их разнообразии и внешней несхожести так или иначе рано или поздно наружу выступает их «каинова печать», своего рода общее клеймо. Общих черт идеологических диверсий в научной литературе отмечено немало х. Однако в данном контексте речь идет об общей черте несколько иного рода. Имеется в виду свойственная всем им без исключения ключевая проблема, или тема, фокусирующая в себе суть спора, своего рода нерв дискуссии, всегда присутствующий в ней независимо от того, провозглашено ли это открыто, подразумевается ли это как нечто само собой разумеющееся, или, наконец, данная проблема составляет скрытый лейтмотив и подоплеку идейных сражений, ее внутреннюю движущую пружину.
      В сказанном легко убедиться, если взять на выбор любую книгу, опубликованную буржуазными издательствами и касающуюся проблем идеологической борьбы. Проанализируем под данным углом зрения книгу Р. Арона «В защиту деградирующей Европы» 2. О чем только в ней не толкует автор! Здесь и интерпретация истории, и описание эволюции социально-экономических структур, и теория прибавочной стоимости, подвергаемая нападкам за содержащееся в ней «ядро исторического и морального осуждения» капитализма. Рассуждения о кризисе цивилизации сочетаются в этом труде с описанием различных проявлений кризиса капитализма в сфере экономики, политики, социальной структуры, идеологии и культуры. Традиционные ссылки на теоретические и научные источники соседствуют у Р. Арона с пространным цитированием клеветнических высказываний всевозможных «диссидентов», что создает поразительный симбиоз академического снобизма с дурного толка фольклором. Демонстрация перипетий и превратностей разлада современной экономической инфраструктуры перемежается с реминисценциями прошлого, прогнозами на будущее.
      Однако при всем разнообразии обсуждаемых тем и вопросов в книге Р. Арона просматривается несколько отправных положений, составляющих кредо современного антикоммунизма. Буквально в первых строках предисловия автор провозглашает, что книга написана в полном соответствии с взглядами издателей (и это неудивительно), совпадающими с его собственным убеждением, будто «превосходство свободных обществ» кажется настолько очевидным фактом, что нет надобности в его особом доказательстве и защите: «факты сами по себе становятся аргументами». В то же время Р. Арон вынужден констатировать, что буржуазия и ее идеологи «испытывают чувство неполноценности в отношении марксистов, которые им представляются единственными обладателями глобальной теории для интерпретации исторического процесса и неопровержимо безошибочной программы действия» г. Закоренелого врага марксизма-ленинизма тревожит то, что в условиях экономического, политического и морального кризиса складывается ситуация, когда при открытой поддержке значительной частью интеллектуалов левых сил другая их часть «не рискует высказать свои симпатии и одобрение представителю правых течений, противнику левых».
      Что происходит с западным миром? Есть ли это деградация и обветшание? Или можно констатировать обычный в истории страны упадок влияния ввиду неравномерности развития? Каковы социальные последствия изменения соотношения
      сил на международной арене, когда роль лидера переходит от одних к другим? Как далеко зашел и является ли необратимым тотальный кризис буржуазного общества и девальвация его ценностей? Нужно ли говорить об утрате доверия к системе или об обычной самокритике? Нужно ли восхищаться способностью европейцев порицать самих себя, выставлять напоказ всему миру пороки общества и доводить самобичевание до утраты веры в человека и социальные институты? Ответ на эти вопросы пытается дать в своей книге Р. Арон.
      Книга Р. Арона написана матерым адвокатом империализма, который временами прикидывается не понимающим, «откуда и зачем волку зубы». Например, с наигранной наивностью он риторически вопрошает: почему пропаганда на всех континентах подолжает клеймить империализм в то время, как все колониальные европейские империи бесследно исчезли в водовороте истории?
      Но все же «вопросом вопросов», который, как кошмар и навязчивая идея, преследует одного из наиболее злобных противников марксизма-ленинизма и реального социализма, является проблема исторического превосходства конкретной социальной системы в эпоху крутых революционных перемен. Речь идет не о Европе вообще, а о капиталистической Европе, о судьбах капитализма, которому история подписала свой приговор. Отсюда широко распространившаяся утрата веры в превосходство капитализма как социальной системы даже среди его приверженцев и защитников. Не случайно вторую часть своей книги Р. Арон назвал «Неосознанное превосходство Европы», что нужно понимать как безнадежную попытку найти «скрытые» преимущества капитализма и представить их как противовес его явным порокам.
      Р. Арон вынужден признать огромную популярность социализма, приводящую к тому, что «все считают себя социалистами», даже его противники, и делает вывод: «Может показаться, что это слово означает отныне систему, соответствующую надеждам и чаяниям людей доброй воли, современным ценностям: благосостояние и справедливость, свобода людей, производительность труда. Но это же самое слово означает в плане экономическом прогрессирующую замену рынка планом, упразднение частной собственности и утверждение общественной собственности на средства производства, иначе говоря — появление такой институционной системы и режима, существование которых еще не доказывает, что они гарантируют или способствуют реализации данных ценностей» 3.
      Можно понять, почему Р. Арону ликвидация частной собственности и рыночной стихии представляется покушением на свободу личности, а утверждение общественной собственности на средства производства и планового начала кажется пагубным и опасным. Это следствие животного страха частного собственника перед упразднением «священного и вечного права» эксплуатировать чужой труд.
      Для современной идеологической борьбы вообще характерна возрастающая острота идейных сражений вокруг понятий и категорий высокой степени философского и социологического обобщения. Объектом ожесточенной полемики выступают такие понятия, как «эпоха», «исторический процесс», «закономерности развития общественной организации», но особенный накал страстей сопровождает дискуссию о том, какой общественный строй представляет высший тип социальной организации и передовые рубежи общественного прогресса, в чем состоят преимущества нового, восходящего общественного строя перед старым, отживающим, нисходящим, какому классу принадлежит историческая инициатива.
      Заметим, кстати, что субъективные настроения и эмоции в оценке исторической инициативы порой берут верх и мешают нашим идеологическим противникам адекватно оценить реальную ситуацию. Нередко в своем стремлении «перехватить» идеологическую инициативу у марксизма-ленинизма стратеги антикоммунизма договариваются до абсурда и объявляют реальный социализм «не существующим». Выступая с явно ущербных позиций, порожденных кризисом капитализма, его усердные защитники нередко напоминают того незадачливого генерала, который и после разгрома своей армии слал победные реляции: «Центр прорван, фланги смяты — я атакую». Один из организаторов пропагандистских кампаний на Западе сформулировал их программу в трех словах: «Атака, атака, атака». В руководствах по психологическим операциям можно часто встретить рекомендацию «придавать им агрессивный характер и, даже, если вы в обороне, выглядеть нападающим».
      Р. Арон, например, с невероятным апломбом заявляет: «Превосходство свободного мира кажется моим издателям, как и мне самому, настолько очевидным, что речь в его защиту вполне соответствует внутреннему убеждению» 4.
      Возможно, этот претенциозный «комплекс превосходства» стал в конце концов личным убеждением автора. Но что из этого следует? То обстоятельство, что идеи книги соответствуют вкусам ее буржуазных издателей, ничуть не убеждает в их истинности, равно как ничего не говорит в пользу идей и тот довод, что они соответствуют внутренним убеждениям и амбициям. Как известно, это не мешало идеям оказываться от начала до конца ложными.
      Историческая инициатива, на ступа тельность, преимущества того или иного строя определяются не настроениями и эмоциями, а объективными факторами и закономерностями, детерминирующими кризис одной формации и утверждение исторически высшего способа производства, переход от одной формации к другой. В эпоху перехода от капитализма к социализму рабочий класс завоевывает историческую инициативу, а буржуазия утрачивает ее, по мере того как новый, социалистический общественный строй раскрывает свои коренные преимущества и в острейшем противоборстве двух социальных систем и непримиримых мировоззрений утверждает в сознании человечества и на деле коммунистические принципы.
      В Основном документе международного Совещания коммунистических и рабочих партий (1969 г.) сделан важный вывод о том, что «мировое революционное движение, несмотря на трудности и неудачи отдельных его отрядов, продолжает наступление. Империализм не смог при помощи контратак изменить общее соотношение сил в свою пользу» 5. С тех пор наступление марксизма-ленинизма, реального социализма как определяющая тенденция мирового революционного процесса приобрело новый размах и масштабы. Развитие классовой борьбы на международной арене полностью подтвердило вывод совещания о том, что «империализм бессилен вернуть утраченную им историческую инициативу, повернуть вспять развитие современного мира».
      «Главное в идеологической работе партии — пропаганда идей марксизма-ленинизма, непримиримая наступательная борьба против буржуазной и ревизионистской идеологии» 6.
      В наступательности идеологической борьбы концентрируется боевая устремленность марксизма, коммунистического мировоззрения, которую Ленин блестяще и глубоко выразил в формуле «воинствующий материализм», заметив при этом, что без наступательности диалектический материализм будет «не столько сражающимся, сколько сражаемым». Учение Маркса с момента своего возникновения «должно было с боя брать каждый свой шаг на жизненном пути» 7.
      Понятие инициативы исторически конкретно. Было время, когда историческая инициатива принадлежала буржуазии. По словам К. Маркса и Ф. Энгельса, «буржуазия показала, что грубое проявление силы в средние века, вызывающее такое восхищение у реакционеров, находило себе естественное дополнение в лени и неподвижности. Она впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность»8.
      Передовая общественная мысль Франции XVIII в. уверенно овладела идеологической инициативой именно потому, что дала ответ на самые насущные проблемы общественного развития, перед которыми в растерянности топтались идеологи феодализма, апологеты прогнившего абсолютизма. Завоевание идеологической инициативы теоретиками подымающейся буржуазии явилось предпосылкой социальной революции и последующего превращения Франции в одну из самых мощных и влиятельных стран Европы, в авангард общественного прогресса того времени.
      По мере роста социальных антагонизмов и противоречий капиталистического способа производства класс буржуазии все более демонстрировал свою неспособность обеспечить поступательное развитие общества и управлять им в новых условиях. Даже по оценкам некоторых ассоциаций промышленников, предприниматели в индустриальных европейских государствах находятся сегодня в таком же осадном положении, как феодальная знать накануне буржуазной революции. Общество «частной инициативы» зашло в тупик и не в состоянии выступить с исторической инициативой (и тем более реализовать ее) решения ни одной из социальных проблем современности.
      Очевидно, что сегодня в центре современной идеологической борьбы находятся именно те проблемы, которые были выдвинуты социалистическими революциями и успешно решались и решаются Советским Союзом и братскими странами социалистического содружества, утверждающими фундаментальные основы новой, коммунистической цивилизации.
      Наиболее острая идейная борьба развертывается вокруг того, какая из двух социальных систем способна:
      — обеспечить прочный мир и установить подлинно демократические отношения между государствами, развивать и стимулировать процессы разрядки и нормализации международных отношений, способствовать прекращению гонки вооружений;
      — поставить на службу интересам народов
      достижения научно-технической революции и социального прогресса, динамично и планомерно развивать экономические потенции общества, исключить кризисы, безработицу;
      — утвердить подлинное народовластие, подчинить политику государства интересам народа, дать им возможность решать судьбы своей страны и управлять всеми делами общества;
      — обеспечить социальные гарантии свободы и фактического равенства граждан, уважения чело-зеческого достоинства и условий для всестороннего развития личности, полноты жизни каждого гражданина, всестороннего обеспечения прав и свобод личности.
      Опыт истории и современности учит, что только социализм способен обеспечить необходимые условия поступательного социального прогресса, дать оптимальное решение «вопросов века». И никакие ухищрения империалистической пропаганды не в состоянии скрыть от народов ту непреложную истину, что именно социализм выдвигает и проводит в жизнь еамую гуманную программу социальных преобразований, отвечающую чаяниям и надеждам всего человечества.
      Реальный социализм указывает путь избавления от голода и болезней громадной массы людей, живущих в Азии, Африке, Латинской Америке, помогает им освободиться от экономической и культурной отсталости. Социалистический путь развития обеспечивает устранение нищеты, безработицы, национальной и расовой дискриминации, националистических предрассудков и розни. Предлагаемая социалистическими странами программа оздоровления международных отношений позволяет очистить мир от скверны человеконенавистничества, шовинизма, моральной деградации, идеологических диверсий и подрывной враждебной пропаганды. Развитие международного сотрудничества создает предпосылки для того, чтобы положить конец загрязнению и разрушению окружающей среды, обеспечить ее действенную охрану и разумное использование в интересах человечества.
      Понятия «преимущества социальной системы» и «историческая инициатива» классово обусловлены. До социалистической революции власть переходила от одного эксплуататорского класса к другому и преимуществами и плодами социального прогресса пользовалось главным образом эксплуататорское меньшинство. Социализм, представляя по своей классовой сущности завоевание трудящихся, обращает на службу их интересам все достижения социального прогресса. В этом состоит главный источник того, что В. И. Ленин называл обаянием русской революции 9.
      В то же время социализм и его преимущества, представляя магистральное направление и высшее достижение социального прогресса, являются интернациональным достоянием международного рабочего класса, всех прогрессивных сил, всего человечества. Начиная с первых своих шагов, социализм оказывает далеко идущее позитивное воздействие на развитие современного мира.
      Преимущества социализма прежде всего указывают на то новое и прогрессивное, что внес и вносит он в жизнь народов, в общеисторический прогресс. Социализм выступил инициатором борьбы за предотвращение войн и их полное исключение в исторической перспективе из жизни человеческого общества, с его возникновением реальную почву приобретают идеи гуманизма, забота общества об охране труда, отдыха и быта людей, социальное обеспечение, защита окружающей среды, новый подход к проблемам градостроительства и транспорта 10.
      Выдающийся негритянский ученый и общественный деятель США У. Дюбуа отмечает, что известное решение Верховного суда США о запрещении расовой сегрегации в школах не было бы возможным без того влияния, которое оказывает на весь мир социалистический лагерь Все чаще общественность констатирует факты благотворного влияния социализма на социальный прогресс человечества.
      Пример социализма объективно представляет один из могучих факторов, стимулирующих успехи и достижения международного коммунистического и рабочего движения. Это обстоятельство вынуждены признать не упускающие ни одной возможности для нападок на реальный социализм теоретики современной социал-демократии, которые отмечают, что успехи мира социализма оказывают сильное воздействие на рабочее движение в капиталистических странах. По признанию некоторых из них, нынешний высокий уровень жизни рабочего класса не мог бы быть достигнут ни в одной из европейских стран без существования социалистических государств. После второй мировой войны именно под воздействием социализма буржуазия вынуждена была пойти на ряд важных уступок в области социального обеспечения, предоставления некоторых, правда урезанных и ограниченных, прав общественности на предприятиях и т. д.
      О закономерном и неуклонном росте авторитета социализма в мировом общественном мнении свидетельствуют объективные критерии и источники — ответы на вопросы анкет социологов и интервью журналистов, с которыми они обращались к видным политическим и общественным деятелям, мастерам культуры и представителям науки. Это путевые записки, дневники, очерки, статьи, выступления, письма и другие «человеческие документы» людей, подлинное открытие нового мира. Подобные социологические факты представляют богатейший материал для размышлений, обобщений и научных выводов марксистской науки. В последние годы осуществляется большая работа по систематизации документальных личных свидетельств наших зарубежных гостей, в разные годы побывавших в Советском Союзе и отразивших в своих впечатлениях грандиозный исторический опыт построения развитого социалистического общества.
      Особый интерес представляют в этом отношении юбилейные издания, посвященные Великому Октябрю как главному событию XX века, вышедшие в нашей стране и за рубежом. Среди них выделяются сборники «Друзья Октября и мира» (М., 1967), «Франция перед лицом Октября» (Париж, 1967), публикации в журнале «Иностранная литература» (1967, № 5), рубрики центральных газет и т. д. Огромный документальный материал, заслуживающий всестороннего социологического исследования и обобщения, сосредоточен в юбилейных изданиях, посвященных 60-летию Великого Октября 11. Он отражает качественные сдвиги в пользу социализма в общественном мнении в капиталистических и развивающихся странах, дает широкую панораму идейных сражений за социалистическую перспективу, разоблачает новые приемы антикоммунизма и антисоветизма.
      Например, известный французский публицист П. Куртад в своей книге «Эссе об антисоветизме» (1946), фрагмент которой вошел в сборник, пишет: «Те же самые люди, которых нацистский гнет поставил на много лет в зависимость от новостей с Восточного фронта и для которых географическая карта, куда они втыкали красные флажки, сделалась поистине образом судьбы, уже через два года забыли, чем они обязаны народам Советского Союза. Как только опасность миновала, они начали воротить нос в сторону, и тот, кто в 1942 году дрожал при известии о падении маленького города на Украине, теперь, в 1946 году, упивается антисоветскими статьями, от каких не отказалась бы гитлеровская пропаганда» 12.
      Политическая близорукость подобной позиции и серьезная опасность каких-либо уступок давлению антисоветской пропаганды сегодня ясны и ощутимы еще более, чем в первый год «холодной войны», которую кое-кто на Западе не прочь бы возродить или заменить «новым изданием». Однако поползновения антикоммунизма подвергнуть «эрозии» идейно-политический авторитет реального социализма в общественном мнении на Западе встречают растущий отпор общественности.
      Разработка критериев классификации преимуществ социализма, сведение их в определенную систему являются крупной научной проблемой, решение которой явилось бы большим подспорьем для повышения эффективности разоблачения пропагандистских кампаний современного антикоммунизма.
      В системе преимуществ социализма можно выделить следующие основные направления: во-первых, исторические преимущества социализма как высшего по сравнению с капитализмом типа и ступени общественной организации, первой фазы коммунистической формации. «Социалистическое движение.., — писал В. И. Ленин, — творит новые, высшие формы человеческого общежития...» 13. Развитой социализм, представляя новый исторический рубеж на пути к коммунизму, в то же время является важным этапом в реализации и раскрытии преимуществ социализма.
      Во-вторых, преимущества реального социализма как целостной социальной системы, проявляющиеся в конкретных сферах общественной жизни (экономической, социальной, политической и духовно-идеологической). В понятии «реальный социализм» марксистско-ленинской наукой выделяются следующие аспекты: определенная государственно-политическая, экономическая реальность, новый тип социальных отношений, новая культурная и нравственная реальность, представляющая собой результат активного, живого творчества самих народных масс, практическое воплощение идей научного социализма как теоретического выражения интересов международного рабочего класса, всех трудящихся. В истории борьбы буржуазной и социалистической идеологии Великая Октябрьская социалистическая революция явилась тем переломным этапом, когда трудящиеся, приступив к строительству нового общества, поставили на конкретную, практическую почву вопрос об исторических преимуществах социализма. Буржуазному образу жизни и мировоззрению отныне противостоят не только коммунистические идеи, но и реальный общественный строй, новый тип цивилизации, созданный в соответствии с этими идеями, научными принципами марксизма-ленинизма. И это определяет сущность и особенности нового этапа идеологического противоборства.
      «Прошли... я уверен, — говорил В. И. Ленин, — безвозвратно прошли, те времена, когда спорили о социалистических программах по книжкам. Ныне о социализме можно говорить только по опыту» 14.
      Преимущества социализма были теоретически предсказаны и обоснованы классиками марксизма-ленинизма задолго до социалистической революции, однако они оставались теоретическими положениями до тех пор, пока не были подтверждены и проверены практикой революционных преобразований первой в мире страны социализма. Ныне это реальные преимущества реально существующего общественного строя.
      В-третьих, преимущества социалистического образа жизни как определенного типа и формы жизнедеятельности людей. Практика коммунистической пропаганды последних лет показала огромную продуктивность категории «социалистический образ жизни», позволяющей более конкретно и концентрированно раскрывать совокупность преимуществ социализма 16.
      В-четвертых, преимущества социализма раскрываются наиболее полно и адекватно в соревновании с капитализмом. Вообще постановка и решение вопроса о преимуществах социальной системы имеют смысл в том случае, когда речь идет о сравнении с другой системой или этапом развития в рамках данной системы. Классики марксизма-ленинизма подвергали беспощадной критике различные утопические концепции, авторы которых, идеализируя прошлое, не видели, где проходит главное направление исторического прогресса, романтизировали обветшалые формы общественной жизни, цеплялись за их мнимые «преимущества». Характерны в этом отношении иллюзии идеологов народничества, идеализировавших и отстаивавших патриархальный уклад и образ жизни общины, уже разложенной развитием капитализма. Поэтому правомерна постановка вопроса лишь о преимуществах общества, представляющего высшую ступень общественного прогресса в сравнении с уже пройденной, исторически исчерпавшей себя ступенью общественного развития.
      С другой стороны, вся полнота и богатство преимуществ социализма могут быть раскрыты лишь при том непременном условии, что учитывается принципиально новый характер социалистического строя.
      Главный методологический порок распространенных на Западе схем сравнительного анализа двух систем состоит в упорном нежелании наших противников признать качественную новизну социализма и неприменимость к нему буржуазных стандартов и критериев.
      Ф. Энгельс отмечал, что идеологи буржуазии усиленно внедряют в сознание рабочих иллюзию, будто «традиционная буржуазная форма хозяйства есть нечто по самой своей природе и на все времена прогрессивное и превосходное...» 16.
      В. И. Ленин подверг уничтожающей критике несостоятельные претензии буржуазных теоретиков представить капиталистические общественные отношения как вечные и непреходящие, в виде вершины социального прогресса.
      Несостоятельность попыток апологетов капитализма изображать его в качестве образца «на все времена» была вначале теоретически доказана историческим материализмом, а затем практически подтверждена всем ходом исторического процесса крушения буржуазного строя в процессе социалистической революции и построения социализма первоначально в одной, отдельно взятой, стране, а затем в рамках мировой социалистической системы.
      В основе нападок антикоммунизма на социализм лежит ошибочное представление о якобы имеющих место преимуществах буржуазного образа жизни как высшего типа социальной организации. Именно в попытках доказать это положение состоит главное острие идеологических диверсий империализма.
      Французский философ Гельвеций в книге «Об уме» с исключительным остроумием высмеял подобные несостоятельные претензии людей, обу-
      реваемых манией несуществующего превосходства. Он воспроизводит индийскую легенду о том, как люди из страны горбатых отнеслись к молодому, красивому и стройному юноше, вошедшему в их столицу; горбуны окружили его и, пораженные его странной и непривычной внешностью, стали осыпать его насмешками в связи с его немыслимым, по их представлениям, «уродством». Пришельца, вероятно, подвергли бы дальнейшим оскорблениям, однако в этот момент один из жителей, видавший иных людей, кроме горбатых, и желавший спасти его, воскликнул: «Но, друзья, что вы хотите делать? Не будем обижать этого несчастного урода, небо одарило нас всех красотой, оно украсило наши спины горой мяса; будем благодарны за это бессмертным и пойдем в храм возблагодарить за это богов» 17.
      Нечто похожее происходит, когда идеологи капитализма отказываются признать несомненные преимущества социализма только на том основании, что он не обладает пороками капитализма. Здесь мы имеем дело с определенной общей линией, концепцией, в основе которой лежит требование схожести социализма с капитализмом при всех обстоятельствах и во что бы то ни стало.
      Рассуждения идеологов антикоммунизма основываются на ложной посылке, что любой строй для своего исторического оправдания должен быть во всех главных жизненных проявлениях непременно похож на капиталистический (многопартийность, наличие оппозиции, политических конфликтов и борьбы — словом, все, что связано с существованием классовых антагонизмов). Какая бездна высокомерного чванства, исторической близорукости и ограниченности гнездится в этой беспочвенной претензии! Воображение апологетов капитализма ограничено рамками буржуазного образа жизни, который они до сих пор превозносят как предел и образец, несмотря на то что на смену отжившему свой век строю пришел новый. Поэтому их критика социализма ретроградна и реакционна, ведется с позиций вчерашнего дня, инспирирована предвзятыми взглядами и идеями.
      Известный американский дипломат Дж. Кен-нан осуждает подобные предрассудки и предубеждения, коренящиеся в неспособности понять стремления других народов, их образ жизни и мысли: «Пусть те американцы, которые самоуверенно объявляют, что знают, чего хотят другие народы, лучше призадумаются, не навязывают ли они собственные ценности, традиции и привычки людям, для которых эти вещи не имеют значения» 18.
      Признание реальных преимуществ социализма дается идеологам буржуазии с трудом, но, как показывает ход идеологического противоборства, встречается все чаще наряду с обычным лицемерием правящих и имущих классов 19.
      Однако признание конкретных достижений социализма буржуазными теоретиками еще не означает, что тем самым они признают преимущества и превосходство социализма как общественной системы над капитализмом. Осознание ими преимуществ социализма носит непоследовательный и половинчатый характер, касается в большинстве случаев отдельных моментов образа жизни, снабжено массой оговорок и фигур умолчания. От подобного частичного признания социализма до отрицания капитализма и тем более до революционной борьбы за его ниспровержение дистанция огромного размера.
      Определенному образу жизни соответствует в конечном счете типический для него образ мысли, механизм формирования которого нуждается в изучении. Для повышения эффективности отпора идеологическим диверсиям империализма важно выяснение особенностей восприятия нового, социалистического образа жизни за рубежами нашей страны, которое по большей части происходит через призму консервативных представлений и деформирующих воздействий буржуазной пропаганды.
      Буржуа и пролетарий по-разному воспринимают те или иные явления жизни. Приведем лишь один пример. Корреспондент РОСТа спросил у известного английского писателя Г. Уэллса, посетившего Петроград осенью 1920 г., каковы его первые впечатления о городе. Г. Уэллс ответил, что мостовые изрыты ямами, тротуары находятся в ужасном состоянии. И хотя это соответствовало действительности, видение социалистического мира было типичным для буржуа — внимание концентрировалось на недостатках. Характерно, что приехавшая в Петроград несколькими днями позже К. Цеткин в ответ на тот же вопрос сказала: «Неподалеку от Путиловского завода я видела развороченную мостовую и баррикаду, сложенную из камней во время наступления Юденича. Перед моим внутренним взором возникли баррикады Парижской коммуны. О, святые камни революции!»
      Видение социалистического мира, его образа жизни и проблем у революционера и буржуа различаются так же, как и их образ мысли.
      Весьма поучительны выступления американских рабочих против антисоветской кампании, развернутой в США после победы в нашей стране социалистической революции. В протоколах так называемой «Овермэнской комиссии» сената США в Вашингтоне зафиксированы прозвучавшие на заседаниях этой комиссии в феврале — марте 1919 г. выпады против Советской власти, которые впоследствии десятилетиями воспроизводились в антисоветских кампаниях с теми или иными добавлениями. Но главное не в этом. Примечательны прозвучавшие на заседаниях комиссии ярко выраженные симпатии прогрессивной американской общественности к первой в мире стране социализма.
      С целью изменения отношения трудящихся за рубежом к социализму теоретики буржуазии создают концепции, нацеленные на радикальный «переворот в сознании», на преодоление симпатии к новому строю, стремлений к социальным переменам. Одной из них является теория «конвергенции».
      Теория «конвергенции» проникнута идеей отрицания преимуществ социализма как авангарда социального прогресса. Ее создатели и проповедники, будучи вынуждены признать, что социализм — объективная реальность, стремятся создать впечатление, что это общество без будущего, уделом которого является «растворение» вместе с капитализмом в некоем гибридном обществе 20.
      На самом деле в реальной действительности нет места для конвергенции двух систем, в которой апологеты капитализма «мыслят немыслимое» сглаживание и «преодоление» основного противоречия современной эпохи. По мере раскрытия внутренних потенций и преимуществ социализма становится все более рельефным и очевидным противоположность капиталистического и социалистического строя, их полная несовместимость как социальных антиподов.
      На Западе широко распространен своего рода «негативный» вариант теории «конвергенции», рассматривающий общие болезни, присущие якобы и капитализму и социализму. В соответствии с этим имманентные пороки капитализма (периодические кризисы, тенденции к авторитаризму, инфляция, безработица и т. п.) представляются его апологетами в глобальном виде как универсальные явления, свойственные современному «индустриальному обществу», к которому относят и социализм.
      В трудах буржуазных теоретиков наряду с ошибочным тезисом о «едином» образе жизни, «гибридном обществе» все чаще можно встретить рассуждения о «кризисе цивилизации», тотальном кризисе экономики, политики, культуры, причем авторы подобных формулировок «забывают» добавить, что в действительности имеют место разнообразные проявления кризиса буржуазной системы и образа жизни. Социализм по своей природе не подвержен подобным кризисам, поэтому рассуждения о «глобальном кризисе» и «универсализации» его проявлений совершенно несостоятельны, равно как и попытки приписать социализму пороки капитализма.
      Когда знакомишься с рассуждениями западных социологов о некоей «негативной конвергенции» двух образов жизни, вспоминаются слова И. С. Тургенева об одном явно нечестном приеме полемики. Он с убийственным сарказмом писал: «Если вы желаете хорошенько насолить и даже повредить противнику, — говорил мне один старый пройдоха, — то упрекайте его в том самом недостатке или пороке, который вы за собою чувствуете. Негодуйте... и упрекайте!
      Во-первых, это заставит других думать, что у вас этого порока нет.
      Во-вторых, негодование ваше может быть даже искренним... вы можете воспользоваться укорами собственной совести».
      Сравнительный анализ двух систем по важнейшим и наиболее существенным параметрам их организации и функционирования, критика несостоятельных схем сопоставления двух систем, используемых в идеологических диверсиях, являются крупной научной проблемой.
      Социализм не боится сравнений, ибо они неотвратимо свидетельствуют в его пользу, раскрывают его гуманную сущность, демократизм политической системы, жизнеутверждающую силу идеалов социальной справедливости и прогресса, мира и коммунизма. Вместе с тем очевидно, что сравнение и сопоставление двух систем могут быть правомерными и научно обоснованными лишь в том случае, когда они осуществляются с правильных методологических позиций, на основе научно обоснованных критериев.
      Р. И. Косолапов аргументирует постановку и решение методологически важного вопроса о правильном понимании преимуществ социализма как целостной, научно оптимизированной системы общественных отношений. В качестве главной оси и меры оптимизации при этом выступает человек как творческая, духовно богатая, гармонично развитая личность 21. Дальнейшая разработка проблемы в данном направлении представляется весьма перспективной как в теоретическом и практическом отношениях, так и в связи с новыми тенденциями идеологической борьбы.
      Одним из характерных приемов антикоммунистической пропаганды является произвольное и одностороннее выхватывание каких-либо одних явлений, сторон действительности и противопоставление их другим, например в сравнении двух систем в качестве определяющих выпячиваются сферы потребления и досуга, хотя в действительности они таковыми не являются. Сравнение капитализма и социализма под углом зрения порочной от начала до конца модели «потребительского общества» носит манипулятивный характер и научно несостоятельно 22.
      Целостность социальной системы соответственно требует целостного подхода при сравнении ее с другой, выделение и сопоставление ряда общих содержательных характеристик. Сопоставление систем требует сочетания анализа и синтеза, позволяющего понять, почему социализм как система в комплексе материальных и духовных благ уже сегодня дает трудящимся больше, чем капитализм.
      Поскольку речь идет о преимуществах нового строя, то очевидно, что многие из них сравниваются со своими капиталистическими антиподами, например частная и общественная собственность на средства производства, власть и диктатура монополий и социалистическое народовластие и т. д. По своей сущности, корням, последствиям они качественно различны, и неспособность идеологов буржуазии осознать этот факт приводит их к попыткам навязать нам некие «общие» критерии сопоставления, деформирующие действительность.
      Основополагающее методологическое значение для сравнительного анализа двух систем имеет гениальное ленинское определение классов в работе «Великий почин», где в качестве исходного принципа анализа взято не сходство социальных явлений, а их различие. «Классами, — указывал В. И. Ленин, — называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают» 23.
      Социализм бесповоротно уничтожает эксплуатацию одного класса другим. Как известно, существование эксплуатации человека человеком
      в современном капиталистическом обществе оказывает глубоко негативное влияние на все стороны его образа жизни. Поэтому сравнение капитализма и социализма включает в качестве непременного момента отрицание тех черт и пороков буржуазного строя, которые ликвидируются в ходе социалистической революции.
      Все большую роль в сопоставлении капитализма с социализмом призваны играть такие исторически уникальные, новые черты социалистического образа жизни, как дружба и сотрудничество всех классов и социальных групп всех наций и народностей всех поколений советского народа как новой исторической общности людей, идейно-политическое единство советского общества. Действительная демократия, равенство, коллективизм и товарищеская взаимопомощь в отношениях между людьми являются резким контрастом отношениям антагонизма и индивидуализма капиталистического мира.
      Опыт идеологической борьбы показывает огромную продуктивность сравнения в историческом плане капиталистического прошлого и социалистического настоящего данной страны. К примеру, напомним, что петербургская газета «Северная почта» в статье об открывшейся в Париже Всемирной выставке с горечью писала о представленной в русском отделе убогой пирамиде, составленной из лаптей различных фасонов, рогож, циновок, кульков, лубков, мочала, лыка, веревок и о полном отсутствии машин и механизмов.
      Обеспеченные социализмом темпы экономического развития потрясают воображение. Сегодня на долю нашей страны приходится пятая часть мировой промышленной продукции (до революции эта часть составляла немногим более 4%). Если за точку отсчета взять 1967 г., год пятидесятилетия Советской власти, то только с тех пор экономический потенциал страны удвоился.
      В 1976 г. национальный доход страны увеличился по сравнению с дореволюционным уровнем в 65 раз, несмотря на то что из шести десятилетий существования Советского государства около двух десятков лет выпало на годы войн и восстановления хозяйства. Ныне за два с половиной дня промышленность производит столько же продукции, сколько ее производилось за весь 1913 г.
      Уничтожены такие язвы капиталистического образа жизни, как голод и нищета, безработица и неграмотность, социальный и национальный гнет. Реальные доходы рабочих промышленности и строительства увеличились по сравнению с 1913 г. в 10 раз, а крестьян — в 14 раз. Осуществлена огромная программа жилищного и культурно-бытового строительства, во многом изменился облик городов и сел, условия быта семьи. В стране каждые два года вводится больше жилья, чем было в городском жилищном фонде в России перед революцией. Всем гражданам СССР обеспечена бесплатная медицинская помощь, справедливое социальное обеспечение, широчайший доступ к богатствам культуры, созданы огромные возможности для развития науки. Социалистическое общество, представляя подлинное народовластие, обеспечивает всестороннее и решающее привлечение трудящихся к управлению общественными делами.
      Одним из важнейших параметров сравнения двух систем, обнаруживающим их полную противоположность и несовместимость, является категория цели, ответ на вопрос, чьи интересы воплощает и защищает данная социальная система — интересы и благо большинства или интересы привилегированного меньшинства. Историческое превосходство социализма над капитализмом состоит в том, что он дает неоспоримые принципиальные преимущества громадному большинству общества — трудящимся, и это признают многие ученые на Западе.
      Как пишет известный американский ученый Б. Данэм, «с тех пор как социализм превратился из теории в реальный факт, люди имели возможность сравнивать результаты производства в целях потребления с результатами производства ради прибыли. Стало очевидным, что производство растет значительно легче, когда оно рассчитано на потребление, чем когда оно рассчитано
      на прибыль, и что экономика, предусматривающая рост потребления, может поглотить без всяких кризисов все, что производит техника. Тот день, когда социалистическое производство начнет обгонять капиталистическое, станет днем больших перемен в представлении людей о том, во что следует верить» 24.
      Стратеги антикоммунизма всячески противятся таким назревшим и происходящим переменам в мировом общественном мнении в пользу социализма. Особые надежды они возлагают на «естественные барьеры» на путях правды социализма к людям, например на гипертрофированный интерес к негативной информации и якобы усиливающееся безразличие к позитивной информации. Дело здесь не в «инертности» позитивной информации, а в том, что империалистической буржуазии выгодно замалчивание фактов и событий, объективно укрепляющих позиции ее идейных противников.
      Об эффективности социалистической экономики свидетельствует множество направлений ее успешного соревнования с капиталистическим миром и передовые позиции, которые она в этом соревновании удерживает. Но как правило, они не находят места в «свободном» потоке информации на Западе.
      В настоящее время Советский Союз производит больше, чем любая другая страна в мире, стали, чугуна, нефти, железной, марганцевой и хромовой руды, угля и кокса, цемента, калийных солей, минеральных удобрений, фосфатного сырья, тракторов, тепловозов и электровозов, хлопка, льна, шерстяных тканей, кожаной обуви, сахара-песка, молока, масла животного и некоторых других видов продукции.
      В нашей стране обеспечено наиболее полное соединение преимуществ социализма с достижениями научно-технической революции.
      Первая в мире страна социализма сегодня является пионером в создании материально-технической базы коммунизма, она занимает передовые позиции в создании и эксплуатации самых мощных и эффективных в мире гидроэлектростанций,
      достигла больших успехов в создании ядерных реакторов на быстрых нейтронах, позволяющих в несколько десятков раз эффективнее использовать природное ядерное горючее. Наряду с достижениями в ключевых областях энергетики наша страна продвинулась вперед в области черной и цветной металлургии, производстве синтетического каучука, тракторов и зерноуборочных комбайнов и в ряде других областей техники.
      Студентов высших учебных заведений в Советском Союзе в 2 с лишним раза больше, чем во всех капиталистических странах Европы, вместе взятых. По выпуску дипломированных инженеров СССР более чем в 4 раза превосходит США. В Советском Союзе — четвертая часть всех научных работников земного шара.
      Советская наука занимает ведущее положение по многим важнейшим направлениям. Выдающиеся достижения в ряде областей математики обогатили науку новыми теоретическими результатами, а также позволили решить важные прикладные задачи для многих отраслей народного хозяйства. Открыты новые закономерности и явления при изучении элементарных частиц и атомного ядра, расширяющие наши представления о свойствах материи. Советские ученые добились значительных успехов в области ядерной энергетики, в особенности в решении важнейшей проблемы энергетики будущего — управляемого термоядерного синтеза и методов прямого преобразования тепловой энергии в электрическую.
      Успехи в исследованиях по физике твердого тела содействуют прогрессу таких важнейших областей техники, как радиоэлектроника, вычислительная техника, электроэнергетика, и многих других. Советскими учеными внесен большой вклад в создание промышленного производства новых синтетических кристаллов и конструкционных материалов для народного хозяйства, в разработку и внедрение в практику оптических квантовых генераторов, более совершенных средств связи, в создание и введение в строй двух крупнейших в мире телескопов, нейтринной обсерва-
      тории для проведения фундаментальных исследований в области астрофизики и физики космических лучей.
      Дальнейшему прогрессу мировой науки содействуют достижения советской химической науки, отечественной биологии, медицины, исследования проблем окружающей среды, изучение океанских глубин и земных недр.
      Возникновение мировой социалистической системы представляет новый этап в соревновании капитализма и социализма. Отношения социалистических стран служат примером международных отношений нового типа. Принятая СЭВ комплексная программа социалистической экономической интеграции показывает преимущества нового типа отношений социалистических стран, эффективность их сотрудничества.
      Динамизм и высокие темпы экономического развития стран социалистического содружества демонстрируют преимущества социалистической экономической интеграции, высокий авторитет согласованного внешнеполитического курса на международной арене.
      Сотрудничество социалистических стран находит яркое проявление в реализации космических программ, в совместных космических полетах.
      Статистика торговли между Востоком и Западом показывает, что иметь дело с плановой экономикой выгодно и что британские бизнесмены начинают видеть эти преимущества», — признает английская газета «Дейли телеграф».
      Наши противники пытаются уйти от того факта, что марксизм и реальный социализм выступают как первооткрыватели новых идей, принципов и форм общественной организации, новых форм международных отношений. Слово «впервые» чаще всего употребляется, когда речь идет о достижениях первой в мире страны социализма в экономике, культуре, космосе и др. Сейчас на Западе спорят о планировании. Антикоммунисты «забывают», что впервые научно обосновал необходимость планирования марксизм-ленинизм, а. практически осуществил социализм. В отношении к научным открытиям марксизма-ленинизма и достижениям реального социализма идеологи буржуазии с давних пор применяют «тактику краденых лозунгов». В особенности это характерно для теоретиков современной социал-демократии, живущих, по их собственному признанию, в состоянии «симбиоза с капитализмом». «Обманывая массы фальшивыми лозунгами «демократического социализма», «участия рабочих в управлении предприятиями», эти теоретики замалчивают и всячески дискредитируют разнообразные формы участия трудящихся социалистических стран в руководстве и управлении всеми государственными и общественными делами.
      Примеров подобного умолчания можно привести множество, в этом находит выражение стратегия империалистической пропаганды на прямое извращение преимуществ социализма и его достижений.
      В условиях современного противоборства идей назрела острая потребность в аргументированном и глубоком раскрытии того принципиально нового позитивного вклада, который внес и продолжает вносить реальный социализм в социальный прогресс человечества, о чем уже выше говорилось.
      Вопрос о преимуществах социальной системы составляет главное содержание и смысл идейной полемики, это проявляется на разных уровнях и порой в совершенно неожиданных обстоятельствах.
      Тур Хейердал вспоминает, что во время путешествия на папирусной лодке «Ра» в ее многонациональном экипаже нередко завязывались дискуссии о коммунизме и капитализме, антикоммунизме и антикапитализме, самодержавии и диктатуре масс, о том, какие материальные блага и свободы важнее, и т. д. Дискуссии возникали внезапно, порой по неожиданному поводу. Однажды на ужин были поданы одни лишь русские черные сухари с медом, которые показались вкуснее любого торта. Но сухарь есть сухарь, и его твердость послужила причиной небольшого происшествия и короткой полемики. Единственная коронка с зуба Тура Хейердала не выдержала и выскочила на папирусную палубу.
      — Плохой коммунистический хлеб! — поддел американец Норман русского судового врача Юрия Сенкевича.
      Юрий, пишет Хейердал, нагнулся, поднял обломившуюся коронку и внимательно ее рассмотрел.
      — Плохой капиталистический зубной врач! — отпарировал он.
      Полемика на этом не окончилась.
      — Ты славный парень, Юрий, — сказал Норман. — В России много таких, как ты?
      — Таких, как я, еще два наберется, — ответил Юрий. — Остальные будут получше. А у тебя в Америке остался хоть один приличный капиталист после того, как ты ушел с нами в рейс?
      В мирной беседе людей с различными взглядами частный, случайный эпизод вызывает столкновение позиций по принципиальным узловым вопросам и каждый участник полемики последовательно ведет свою линию. И это вполне естественно и объяснимо. Сквозь мягкую форму юмора и теплых человеческих отношений проглядывают жесткие параметры идеологических позиций, что проявляется в конкретных поступках и суждениях.
      В битве идей на международной арене в той или иной степени затрагивается весь комплекс вопросов соревнования двух систем, однако в зависимости от обстоятельств в идеологическом противоборстве определенная группа вопросов выдвигается на первый этап.
      В последнее время в идеологических диверсиях империализма все больший акцент делается на экономических проблемах йод углом зрения «экономической эффективности» социальной системы. Есть основания полагать, что эта тенденция получит дальнейшее развитие.
      В идеологическом противоборстве двух систем все большее значение приобретает конкретное раскрытие во всей их масштабности и полноте тех реальных благ и преимуществ, которые дает человеку развитой социализм. Враждебная пропа-
      ганда извращает фактический жизненный уровень трудящихся социалистических стран в угоду антикоммунистическим схемам. Известно, что в условиях капитализма реальная заработная плата «съедается» эскалацией цен. По признанию буржуазных органов печати, «причина пессимизма в том, что за последние десять лет американцы беспомощно наблюдали, как стоимость жизни подскочила более чем на 80%. Прибавка к зарплате, вырванная в упорной борьбе с монополиями, сводится на нет ростом цен. При социализме наблюдается совершенно иная картина динамичного подъема жизненного уровня, когда 4/6 национального дохода идут непосредственно на народное благосостояние. В социалистическом обществе к зарплате приплюсовываются значительные суммы за счет общественных фондов потребления и других поступлений.
      Например, в 1977 г. советские рабочие и служащие ежемесячно получали к средней заработной плате (151 руб.) надбавку в виде выплат и льгот на сумму 57 руб. Это означает, что их реальный доход был выше номинальной заработной платы почти на 37 % и составил в среднем на каждого работающего 212 руб., а если учесть, что в большинстве семей работает не один человек, то реальный доход со всеми добавлениями и льготами приближается к 400 руб. 25 Нельзя сбрасывать со счетов и такой фактор социалистической действительности, как стабильность цен на основные потребительские товары (хлеб, мясо, рыба, картофель, сахар и др.). При этом цены на них значительно ниже, чем, скажем, в США. Розничная цена хлеба в нашей стране значительно ниже себестоимости и в 4 — 7 раз ниже, чем в странах капиталистического мира с самым развитым сельскохозяйственным производством. Из государственного бюджета ежегодно выделяется около 20 млрд. руб. для покрытия разницы между закупочными ценами на мясо-молочную продукцию и розничными ценами для потребителей.
      «Среднестатистический гражданин» при социализме еще до рождения становится объектом социального обеспечения. Полностью оплачиваемый отпуск по беременности и родам продолжается 112 дней, матери предоставляется бесплатная врачебная помощь и консультации. Родители оплачивают только пятую часть содержания детей в яслях и детских садах. Львиную долю расходов берет на себя государство.
      Центр тяжести социальной политики партии составляет обеспечение гарантий широких прав и политических свобод, которыми пользуются трудящиеся в условиях социализма. В этом смысл новой Конституции, где наряду с провозглашением общего принципа равноправия граждан углублены, развиты и расширены положения о конкретных социально-экономических правах, затрагивающих самые основы жизни людей (право на труд, на образование, на отдых, на охрану здоровья, материальное обеспечение в старости и др.).
      Идеологические диверсии антикоммунизма с целью помешать росту авторитета Основного Закона СССР в мире во все большей степени концентрируются на проблеме обеспечения и гарантий прав человека, трактуемых в сугубо буржуазно-индивидуалистическом духе в отрыве от обязанностей.
      Полная несостоятельность нападок с этих позиций на конституционные права советских граждан обнаруживается по мере того, как советский образ жизни все весомее и убедительнее раскрывает их реальное содержание. Несколько примеров. Право на образование обеспечивается его всеобщностью и обязательностью. Теперь высшее и среднее (полное и неполное) образование имеют 73,2 % рабочих, в то время как 40 лет назад — менее 8%. За это же время специалистов с высшим и средним специальным образованием стало больше в промышленности в 34 раза, в сельском хозяйстве — в 47 раз. Около 80% студентов дневных отделений вузов и учащихся средних специальных учебных заведений получают стипендию, учащиеся средних школ обеспечиваются бесплатными учебниками.
      Одним из конституционных прав советских граждан является право на жилище. В 1936 г.
      в СССР было введено в строй 14,9 млн. кв. м жилой площади, а в 1977 г. — более 110 млн.; 111 млн. человек ежегодно становятся новоселами. При этом квартирная плата остается неизменной с 1928 г., а тарифы за пользование электроэнергией и газом — уже более четверти века. Квартплата составляет вместе с оплатой коммунальных услуг — отопления, газа, горячей воды, электроэнергии, телефона и пр. — в среднем не более 4 — 5% от бюджета семьи.
      Американский социолог П. Холландер делает характерное признание: «Сейчас трудно себе представить, что политическая кампания в Америке могла проводиться на основе программы, посвященной тому, как плохо обстоят дела в СССР (или в другой стране), с приведением цифр об уровне заработной платы в СССР, цен на потребительские товары, о количестве автомобилей в сравнении с численностью населения, данных о жилищных условиях и т. д.7..»
      При всем значении материальных, экономических аспектов соревнования социализма с капитализмом важнейшее значение приобретают ныне показатели, которые не укладываются в индекс цен, в тонны продукции и прочие метрические системы. Эти показатели тем не менее представляют ни с чем не сравнимую социальную ценность: социальный оптимизм и уверенность в завтрашнем дне, дух сотрудничества и взаимопомощи, определяющий моральный климат трудового коллектива и общества в целом, и многие другие «невещественные» ценности, которые мы кладем на весы истории как преимущества социализма.
      Московский корреспондент «Нью-Йорк тайме» К. Уитни в своем репортаже писал: «После того как 3 млн. москвичей закончили уборку своего города после зимы, бесплатно работая на субботнике, Москва выглядит настолько хорошо, что в голову поневоле приходит мысль, что ежегодный субботник был бы полезен и для Нью-Йорка».
      Исторический опыт шестидесятилетнего развития первой в мире страны социализма показывает величайшую ценность достигнутого социально-политического и идейного единства советского общества, которое явилось закономерным итогом экономических и социальных преобразований, результатом создания политической организации общества нового, высшего типа. Образование новой социальной общности людей — советского народа стало важным признаком развитого социализма, показателем растущей однородности советского общества, результатом воплощения в жизнь ленинской национальной политики. Это — пример оптимального решения сложнейших социальных вопросов, имеющий огромное международное значение.
      Развитой социализм представляет собой качественно новый, высший этап идеологического наступления марксизма-ленинизма. С построением развитого социализма притягательность его примера и соответственно сила идейного воздействия на умы людей закономерно возрастают, равно как возрастают и возможности для наступательной пропаганды коммунистических идеалов.
      Исторически преимущества социализма возникают и складываются как преимущества научного мировоззрения, по словам К. Маркса и Ф. Энгельса, «преимущество в понимании условий, хода и общих результатов пролетарского движения» 26.
      Открытые марксизмом-ленинизмом законы общественного развития составляют научную основу политики коммунистической партии, ее руководства классовой борьбой, предвидения социальных последствий политических решений, эффективного руководства общественными процессами. Все это составляет несомненные преимущества марксистско-ленинской теории, творческое развитие которой в борьбе с идейными противниками коммунизма выступает как фактор идеологического наступления.
      XXIV съезд КПСС подчеркнул, что «убедительность критики буржуазных и ревизионистских наскоков на нашу теорию и практику в огромной степени усиливается тогда, когда она опирается на активное и творческое развитие общественных наук, марксистско-ленинской теории».
      XXV съезд КПСС отметил, что «на нынешнем этапе развития страны потребность в дальнейшей творческой разработке теории не уменьшается, а, наоборот, становится еще большей» 28. В особенности это относится к разработке вопросов теории современного этапа коммунистического строительства, ленинской концепции развитого социализма.
      Ф. Энгельс рассматривал вопрос о переходных этапах к коммунизму как «самый трудный вопрос из всех, какие только существуют» 29. На этой трудности спекулируют наши идейные противники.
      Само понятие «зрелость общества» занимает все более важное место в идеологической борьбе. Это проявляется в стремлении в духе апологетики капитализма обосновать «движение к зрелости» современных социальных систем (У. Ростоу), в широком употреблении термина «зрелый капитализм» (Т. Адорно), «развитая корпорация» (Дж. Гэлбрейт), «сформированное общество как стадия зрелости» и даже «зрелая пропаганда» (Т. Соренсен) и т. д.
      Развитой социализм все чаще становится объектом идеологических диверсий со стороны наших противников и как теоретическая концепция, и как определенная социальная реальность. Эти диверсии прикрываются личиной «объективности», содержат даже порой известную критику советологических схем. Например, в статье американского «советолога» Альфреда Б. Эванса «Развитой социализм в советской идеологии» содержится весьма характерное признание, что западные теоретики, исходя из ложного тезиса о мнимой «неспособности» марксистской идеологии к развитию, почти полностью игнорировали «новые положения и идеологические нововведения», примечательные для развития теории и практики зрелого социализма 30. По мнению Эванса, подобный взгляд на марксистскую идеологию привел к тому, что во многих аналитических работах 1966 — 1967 гг. в превратном виде представлялся современный этап и перспективы развития марксистской мысли, недооценивались способности идеологии к творческому развитето. «Об идеологии забыли многие, но не советские руководители» 31, — констатирует «советолог».
      Далекий от каких-либо симпатий к марксистской теории, А. Эванс вынужден все же признать, что марксистско-ленинская идеология благодаря особому вниманию к ее развитию КПСС за последнее десятилетие обогатилась рядом выдающихся открытий, к числу которых относится всесторонняя разработка концепции развитого социализма. Однако, рассуждая о теоретико-методологических предпосылках концепции развитого социализма, о положениях учения К. Маркса и В. И. Ленина о двух фазах коммунистической формации, о переходном к коммунизму периоде, о периодизации советского общества, об истории термина «развитой социализм», А. Эванс преследует одну цель — извратить сущность концепции развитого социализма, ее роль и место в системе марксистско-ленинской идеологии. В этой связи обращает на себя внимание его утверждение, будто концепция развитого социализма служит двойной цели: передать ощущение прогресса и оправдать несоответствие современных советских институтов стандартам полного коммунизма.
      Подобные подходы к развитому социализму рассматриваются их авторами как «преодоление кризиса» современной «советологии», а на самом деле представляют собой дальнейшее углубление этого кризиса, усиление антикоммунистической и антисоветской направленности выдвигаемых концепций как идейной основы подрывных акций.
      Идеологи империализма пытаются перехватить творческую инициативу у марксизма-ленинизма, создать видимость, что они спообны ответить на вызов века новыми теоретическими подходами к решению назревших социальных проблем, выдвинуть и обосновать новые теории, которые явились бы антитезой концепции развитого социализма.
      Современная буржуазная общественная мысль, несмотря на претензии на новизну и оригинальность, поражает своей бесплодностью: за последние годы ею не выдвинуто по существу ни одной новой концепции. Так называемая теория постиндустриального общества, как новый аргумент против марксизма-ленинизма, на поверку оказывается синтезом ранее известных положений.
      Существует множество разновидностей концепции постиндустриального общества, но для всех их характерна общая черта — стремление представить капиталистическую «частную инициативу» как движущий фактор социального прогресса, якобы дающий личности, отдельной социальной группе «безграничные возможности», а социальной системе — «второе дыхание».
      В буржуазной идеологии и пропаганде все чаще приходится сталкиваться с мифом об «активном обществе» 32. Какой смысл вкладывается в понятие «активное, или инициативное, общество»?
      Английский социолог А. Этциони рассматривает понятие «активное общество» как модель для сравнения и анализа различных современных социальных систем в условиях научно-технической революции. Его чертами являются: способность контролировать ход социальных процессов на макроуровне, то есть в масштабах общества в целом, активность и динамизм общественных процессов и соответствующее их теоретическое понимание, демократические процедуры, обеспечивающие возможности самоизменения системы. Однако ответ на вопрос «Активность во имя чего?» показывает, что в качестве цели социальной активности членов общества и «гигантских групп» прокламируется поддержание существующего порядка буржуазных ценностей, консенсума, «идеологического единодушия», «политической общности» и т. д. «Движение к активному обществу» в изображении автора выступает не как шаг вперед в развитии социальной активности трудящихся, отстраненных при капитализме от власти и управления, а как создание усовершенствованной технократической антидемократической «макросистемы» контроля. Все это в сочетании с выпадами против социализма демонстрирует несостоятельность и реакционность модели «активного общества».
      Среди западных «советологов» распространен прием, когда социализм преднамеренно изображается как «общество без проблем», а затем указывается на имеющиеся «узкие места», существующие проблемы и трудности. Ясно, что социализму как любому развивающемуся явлению присущи внут-рен те противоречия. Но они носят неантагони-стичоский характер. Современный антикоммунизм спекулирует на том, что в нашей научной литературе и печати порой еще недостаточно раскрывается диалектика развития социализма, трудности, которые приходится преодолевать, нерешенные вопросы. Вместе с тем важен конструктивный подход к этим вопросам. Как говорится, оптимист видит сыр, а пессимист — одни дырки в сыре, и последней особенностью часто грешат зарубежные критики социализма.
      Заметим, кстати, что многие трудности, которые свойственны процессу коммунистического строительства, порождены внешними условиями, происками империалистической стратегии «истощения социализма», попытками искусственного «задерживания» его развития путем навязывания изнурительной гонки вооружений и т. п. Многие существующие «узкие места» имеют объективный характер и связаны с известной исторической ограниченностью экономических возможностей и других предпосылок стран, осуществляющих социалистическое переустройство общественных отношений, с наличием «родимых пятен» капитализма и пережитков прошлого.
      Политической работе партии в массах должны быть присущи, как отмечал В. И. Ленин, правдивость, принципиальная постановка вопросов, анализ как реальных достижений, так и нерешенных вопросов нашего развития — «больных вопросов не обходить, не затушевывать, а ставить их ребром» 33.
      Одно из величайших преимуществ социализма как системы состоит в присущей ему способности преодолевать противоречия и трудности, решать сложные социальные проблемы.
      Антикоммунизм выискивает в социалистической действительности несуществующий разрыв между марксистской теорией и практикой, между идеалами и реальностью, пытается внушить мысль, что развитой социализм якобы не соответствует идеалу социалистического строя, очерченному в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса. Характерно в этом отношении утверждение буржуазных теоретиков, что политическая организация социализма с присущим ей возрастающим значением руководящей роли партии и укреплением государства не соответствует марксистскому положению об «отмирании государства». Подобный упрек лишен оснований, ибо, говоря об «отмирании государства», классики марксизма-ленинизма имели в виду коммунистическое общество, а не его социалистическую фазу, где требование «отмирания государства с сегодня на завтра» носит совершенно абсурдный характер «перескакивания через этапы». Подобное смешение социалистической фазы развития с коммунизмом очень часто имеет место в идеологических диверсиях и используется для провоцирования нападок на социализм за то, что он не отвечает коммунистическим требованиям. «Мы знаем, что в мире есть еще немало людей, которые берут на веру выдумки пропаганды, чернящей Советское государство, социалистическую демократию. Уверен, что более широкое знакомство мировой общественности с новой Конституцией СССР, с жизнью нашего народа поможет сократить число таких людей», — отмечает Л. И. Брежнев в работе «Исторический рубеж на пути к коммунизму» и делает вывод: «Чем больше будут люди знать о достижениях социализма, чем яснее будут представлять себе масштаб и сложность проблем, которые ему пришлось решать и удалось решить, тем больше будет убежденных сторонников нового общественного строя, тем прочнее будут политические и идеологические позиции мирового социализма, всех марксистско-ленинских партий — ведущей силы в борьбе против империализма, за мир, демократию и социальный прогресс» 34.
      Многие буржуазные ученые констатируют, что западные средства массовой информации находят отрицательные факты и явления в социалистических странах охотнее, чем положительные, критический раж, огульное отрицание и очернение всего и вся становятся главным приемом пропаганды, когда речь заходит о социализме. В соответствии с догмой, что «всякий строй должен быть похож на капиталистический», идеологи антикоммунизма пытаются навязать социализму все атрибуты, связанные с антагонизмом общества.
      Гениальный поэт Тарас Шевченко писал в поэме «Гайдамаки» об ученых-писаках:
      До того умны-учены —
      Солнце осуждают:
      Мол, взошло, да не оттуда,
      Да не так и село.
      Мол, вот так-то лучше было б...
      Что тут будешь делать?!
      Только жаль, что кожух теплый —
      На другого шитйй.
      Очень умны ваши речи,
      Да брехней подбиты.
      Навязывание системы устаревших представлений, скроенных по меркам старого общества, так же бесперспективно, как и бесплодное отрицание «с порога» ценностей новой социальной системы, которым так часто грешат организаторы идеологических диверсий. Социализм представляет собой воплощение чаяний и надежд трудящихся. Социалистический идеал справедливого общественного устройства буквально выстрадало прогрессивное человечество, его претворил в жизнь рабочий класс под руководством коммунистической партии, представляющей «ум, честь и совесть нашей эпохи».
      «Социализм, — отмечает Л. И. Брежнев, — уже сегодня оказывает огромное воздействие на мысли и чувства сотен миллионов людей на земле. Он обеспечивает людям труда свободу, подлинно демократические права, благосостояние, широчайший доступ к знаниям, прочную уверенность в будущем. Он несет мир, уважение суверенитета всех стран и равноправное межгосударственное сотрудничество, служит опорой народам, ведущим борьбу за свою свободу и независимость. А завтрашний
      день, несомненно, даст новые свидетельства безграничных возможностей социализма, его исторического превосходства над капитализмом» 35.
      Граждане первой в мире страны социализма и других стран социалистического содружества заслуженно горды своей ролью коммунистического авангарда человечества, великой миссией революционного обновления мира.
      Реальное превосходство социализма над капитализмом глубоко проникает в сознание людей, и его ясное понимание оказывается огромной моральной поддержкой и стимулом в революционном преобразовании мира. Когда перед членом ЦК Компартии Филиппин Хосе Лавой открылись двери тюремной камеры, за его плечами было двадцать лет тюремного заключения, долгие годы физических пыток и всевозможных приемов подавления воли, психологического устрашения.
      В день освобождения репортер попросил бывшего узника сказать, что думает человек после двух десятилетий заключения в каземате. X. Лава ответил кратко и ясно, что он был брошен в тюрьму как коммунист и выходит на свободу коммунистом. Впоследствии, говоря о том, что ему помогло выдержать страшные испытания, X. Лава убежденно сказал, что два мрачных десятилетия не убили в нем веру в социалистическое будущее своей страны, не укротили стремления бороться за него и дальше. Эта вера и это стремление еще более окрепли, когда он близко узнал реальный социализм — идеал, ставший самой жизнью 36.
      Четкое понимание и твердое отстаивание когда угодно и перед кем угодно преимуществ социализма составляет стержень активной жизненной позиции человека в борьбе с буржуазной и ревизионистской идеологией.
      В. И. Ленин писал: «Знают за границей про нашу революцию до смешного, до ужаса мало» 37. С тех пор, как были сказаны эти слова, зарубежная общественность, конечно, стала знать несколько больше о социалистических преобразованиях в нашей стране, однако заслоны антикоммунистической пропаганды, дезинформация и апологетика капитализма получили еще более широкое распространение, чем когда-либо раньше.
      Два мира — две противоположные линии общественного развития. С одной стороны, Великая Октябрьская социалистическая революция в России — главное событие XX в. — за шесть десятилетий обеспечила невиданные в истории темпы прогресса всех сторон общества, построение развитого социализма, реализацию и наращивание преимуществ социализма. С другой стороны, углубление общего кризиса капитализма, всеохватывающий экономический, социальный и идейно-политический кризис буржуазного общества.
     
     
      Глава VII
      Наступательная критика капитализма делом и словом
     
      У некоторых людей существует мнение, что бороться с буржуазной идеологией должны специалисты в этой области, которые, зная иностранные языки, читают в оригинале книги буржуазных авторов и опровергают их домыслы, встречаются с ними лицом к лицу на международных конгрессах и симпозиумах и в острой полемике отстаивают наши идеалы. Все это так, но ограничивать сферу противоборства двух мировоззрений только этим направлением было бы совершенно ошибочно. Борьба с идеологией антикоммунизма многогранна, и порой человек участвует в ней, не отдавая себе отчета в том, что своим трудом и жизнью он развенчивает целую антикоммунистическую концепцию.
      Именно героический труд советского человека опрокинул монбланы антикоммунистической лжи о социализме, явился плацдармом идеологического наступления марксизма-ленинизма. История антисоветизма — это кладбище идеологических диверсий, разоблаченных практикой коммунистического строительства, трудом каждого советского человека.
      В борьбе идей важно понимание того, что каждый советский человек всем своим образом жизни изобличает несостоятельность антикоммунистических тезисов, защищает честь советского гражданина и честь народа, государства, своего трудового коллектива. Если сравнить все сказанное о коммунизме в буржуазной прессе и пропаганде с достижениями реального социализма, то с очевидностью выступает полное идейное банкротство антикоммунизма (антисоветизма).
      Успехи первой в мире страны социализма и других стран социалистического содружества, личный вклад каждого в осуществление коммунистических идеалов представляют собой самый весомый удар по антикоммунизму, в огромной степени усиливают эффективность борьбы против враждебной пропаганды и диверсий.
      Это могучее оружие критики капитализма делом стимулирует процессы революционного обновления мира.
      В революционные эпохи крутых социальных перемен, когда трещит по всем швам и рушится до основания обветшалое здание старого мира, а на его обломках вырастает новый общественный строй, в небывалой степени усиливается кризис и идейные метания класса, обреченного историей XXV съезд КПСС подчеркнул: «Усилился идейно-политический кризис буржуазного общества. Он поражает институты власти, буржуазные политические партии, расшатывает элементарные нравственные нормы. Коррупция становится все более явной, даже в высших звеньях государственной машины. Продолжается упадок духовной культуры, растет преступность» 2.
      Особое значение в условиях усугубления и обострения кризиса буржуазного общества приобретает беспощадная критика «свинцовых мерзостей» капитализма, организация, по выражению Ленина, «политически-обличительных кампаний» против политики и идеологии империализма 3.
      Эти ленинские положения об организации всесторонних политических обличений в полной мере сохраняют свое актуальное значение в условиях современной идеологической борьбы.
      Разоблачение враждебной пропаганды требует определенной планомерности и системности, комплексного подхода к организации политико-обличительных кампаний. Огромная продуктивность комплексного подхода к идеологической работе дает основания предполагать, что данный подход при его творческом применении обнаружит свою эффективность и в специфической сфере организации отпора идеологическим диверсиям империализма, в наступательной критике капитализма.
      Согласно такому подходу, в любой пропагандистской кампании, в том числе и в политикообличительной, еще до ее начала должны быть
      четко определены цели и средства ее осуществления, отношение общественного мнения к проблеме дискуссии, учтены позиции и возможные действия идеологических противников, короче говоря, взвешены все факторы и обстоятельства конкретной идеологической ситуации в их диалектическом соотношении и динамике.
      Определяющим содержанием политико-обличительной кампании является наступательная критика капитализма, осуществляемая в следующих основных органически взаимосвязанных направлениях:
      а) критика капитализма как общественной системы, всего буржуазного образа жизни, организация и осуществление «всесторонних политических обличений» империализма, его внутренней и внешней политики;
      б) критический анализ новейших приемов апологетики капитализма в современных буржуазных и ревизионистских идеологических течениях, доктринах, теориях и концепциях;
      в) разоблачение апологетической сущности, теории и практики империалистической пропаганды, пропагандистских кампаний и идеологических диверсий современного антикоммунизма.
      В работе «Что делать?» В. И. Ленин развил положения марксизма о сочетании критики буржуазной идеологии с критикой капиталистической действительности, с практической революционной борьбой против господства капитала 4.
      Из всесторонне раскрытой марксизмом-ленинизмом материальной обусловленности буржуазной идеологии системой эксплуататорских общественных отношений следуют имеющие принципиальный характер выводы относительно методологического значения критики всей системы буржуазных общественных отношений, разоблачения их антигуманной природы.
      К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» показали ограниченность критики только идей, теорий и иллюзий, т. е. философской борьбы «с тенями действительности», которую «философские герои... преподносят с торжественным сознанием её миропотрясающей опасности и преступной беспощадности». Основоположники научного социализма с убийственным сарказмом обнажали несостоятельность рассуждений младогегельянцев о перевороте в сознании под определяющим воздействием теоретической критики. Все дело социальных преобразований философы-идеалисты сводили к преодолению ложных представлений людей о самих себе, о том, что они есть или чем они должны быть. Критика действительности оставлялась в стороне. Вся беда людей, по их мнению, состояла в том, что порождения их головы стали господствовать над ними. Они, творцы, склонились перед своими творениями. Отсюда далекие от жизни призывы и установки горе-критиков: «Освободим же их от иллюзий, идей, догматов, от воображаемых существ, под игом которых они изнывают. Поднимем восстание против этого господства мыслей. Научим их, как заменить эти иллюзии мыслями, отвечающими сущности человека, говорит один, как отнестись к ним критически, говорит другой, как выкинуть их из своей головы, говорит третий, — и... существующая действительность рухнет» 5.
      Действительность же вопреки надеждам и уверениям этих героев фразы продолжала существовать, господство буржуазии не было поколеблено, эксплуатация и страдания пролетариата усилились. Яркой традицией марксизма-ленинизма является сочетание беспощадной и бескомпромиссной критики буржуазных воззрений и теорий с революционной борьбой, с критикой капитализма как общественной системы, с критикой всего буржуазного образа жизни во всех его проявлениях.
      В. И. Ленин отмечал, что «скелет «Капитала»» составляет исследование и разоблачение эксплуататорской природы капиталистических производственных отношений. Однако К. Маркс не ограничился критикой экономических основ капиталистической формации, всесторонне проследил функционирование и развитие всей системы общественных отношений, выросших на капиталистическом базисе. В результате критического анализа капиталистичеекая общественно-экономическая формация предстала как живая «с ее бытовыми сторонами, с фактическим социальным проявлением присущего производственным отношениям антагонизма классов, с буржуазной политической надстройкой, охраняющей господство класса капиталистов, с буржуазными идеями свободы, равенства и т. п., с буржуазными семейными отношениями» 6.
      Марксистско-ленинская традиция критики капитализма требует, чтобы она осуществлялась во всеоружии фактов, доказательно, наступательно.
      В связи с этим заслуживают полного одобрения и всяческой поддержки полезные инициативы Московской партийной организации, партийных организаций Украины, Белоруссии, советских республик Прибалтики, осуществляющих издания специальной информационно-аналитической, справочной литературы в помощь партийным и советским идеологическим работникам по актуальным проблемам современной идеологической борьбы. В этих изданиях, как правило, содержится богатый и яркий фактический материал, изобличающий преступления империализма. Советская печать вооружает пропагандистов большим фактическим материалом о различных проявлениях кризиса буржуазного образа жизни, в газетах введены специальные рубрики «Общество попранных прав», «Аргументы и факты», «Факты уличают», «Общественность обвиняет империализм» и пр.
      Особое значение имеет разоблачение империализма, методов буржуазной апологетики коммунистическими и рабочими партиями капиталистических стран. Об эффективности данного направления борьбы с буржуазной идеологией свидетельствуют выступления руководителей братских партий на XXV съезде КПСС, а также в нашей центральной печати с публикациями, освещающими накал классовой борьбы трудящихся против власти капитала. Они содержат много ценного материала для классового воспитания непримиримости к враждебной идеологии.
      Обращение к современному революционному процессу, опыту борьбы братских партий против
      засилья монополий является испытанной школой интернационалистского воспитания. Классовое воспитание имеет огромное значение, в особенности для молодежи, сознание которой формируется без опыта непосредственного столкновения с классовым врагом. Классовое воспитание тем более важно, что более половины всего населения родилось после окончания Великой Отечественной войны, более трех четвертей членов КПСС вступили в партию уже в послевоенные годы.
      Разоблачительный и часто весьма острый фактический материал выносится на поверхность во время дискуссий и политических дуэлей между буржуазными партиями, представителями разных политических течений, в ходе которых проливается свет на механизм диктатуры монополий, тщательно маскируемый буржуазной пропагандой.
      Критика капитализма усиливается и со стороны его приверженцев, причем критическое умонастроение нередко принимает форму «отвращения буржуазии к самой себе».
      Идеологи буржуазии перед лицом нарастающих кризисных ситуаций и социального распада бьют тревогу, и для этого становится все больше причин.
      Усугубились отрицательные проявления буржуазного образа жизни: усиливается эксплуатация трудящихся и гонка вооружений, свирепствуют безработица и инфляция, растут поляризация общества и социальные конфликты. Политическую систему империализма пронизывает диктат монополий, ее разъедает коррупция, взяточничество, служебные злоупотребления и финансовые махинации. Усиливается авторитарный характер власти монополий, пропасть между нею и народом, широкие массы лишаются жизненно важных социально-экономических прав. Сгнили и рушатся главные устои буржуазного образа жизни.
      В судебной практике бывает такая ситуация, когда преступления человека так велики, его вина столь очевидна, что, как говорят, абсолютно нечего сказать в его оправдание. В подобных обстоятельствах бывали случаи отказа адвоката от защиты. Преступления империализма, его моральное и политическое разложение вызывают шок даже у его бывалых защитников. Примечательно, что известный буржуазный идеолог, французский академик дОрмессон в консервативной газете «Фигаро», будучи ее главным редактором, заявил: «Все идет к чертям. Эти слова немного грубовато, но достаточно хорошо передают ту тревогу, которая распространяется в правящем классе. Семья, мораль, уважение, власть, патриотизм, любовь к труду — все идет к чертям. Порядок был одним из божеств французского среднего класса. Его подорвали, взорвали, высмеяли, разрушили. И вот своего рода мучительный парадокс: не является невозможным, что семья, мораль, уважение, власть, любовь к труду живут по ту сторону (границы между двумя противоположными социальными системами. — Н. К.), в том мире, который был объектом ненависти, — в коммунистических странах... Надо признаться, что есть отчего упасть в обморок. Нет ничего более ужасного, чем завидовать своим врагам. Буржуазия больна, ее моральные ценности рушатся. Ее святыни растоптаны, отравлены... Дух инициативы умирает, так как он не поощряется... Все разладилось. В результате руководящий класс в свою очередь охватывает чувство безразличия ко всему... Это похоже на то, как больной, уставший страдать, начинает мечтать о смерти» 7.
      Однако по мере усиления кризиса капитализма и умножения его преступлений перед народами не прекращаются отчаянные попытки класса буржуазии, его политиков и идеологов спасти прогнивший строй путем его апологетики и приукрашивания.
      В этом отношении характерно безудержное восхваление капитализма Р. Ароном — матерым адвокатом отжившего строя. Его апологетика — это не только бесконечный поток дифирамбов, но и своего рода серия фокусов с «исчезновением» совершенно реальных социальных объектов, вещей и предметов, их неотъемлемых атрибутов.
      Подобно тому как у философов-идеалистов в начале нынешнего века вдруг «исчезла материя»,
      современные идеологи буржуазии стали обнаруживать поразительное исчезновение явлений, вызывающих наиболее стойкую антипатию, протест и возмущение общественности.
      Так, у Р. Арона прежде всего исчез... империализм. Несмотря на это, возмущается он, «империализм без империй» 8 продолжают обвинять во всевозможных преступлениях, а его уже давно нет в помине, у него «историческое алиби»: его не было в момент преступления на месте совершения преступной акции. Для полного оправдания своего подзащитного Р. Арон заявляет, что «никакое государство никогда не имело чистых рук» в политике и не выбирало своих союзников, руководствуясь моральным обликом представляемого ими режима.
      Освободив таким образом империализм и его союзников от исторической ответственности, Р. Арон вслед за этим объявляет все очевидные социальные язвы и пороки капитализма «несуществующими» и представляет их как продукт марксистской «мистификации». Мэтр антикоммунизма прибегает к словесной эквилибристике и казуистике в попытках доказать недоказуемый тезис: капитализм «преодолел» вопреки предсказаниям марксизма-ленинизма свои антагонизмы и противоречия, более не существует конфликта между его производительными силами и производственными отношениями, законы диалектического и исторического материализма якобы более не распространяются на капитализм.
      Р. Арону нельзя отказать в определенной последовательности: провозгласив исчезновение объективных законов, определяющих неизбежное крушение капиталистической общественной системы, он тут же представляет капитализм как синоним общественного прогресса.
      Главная цель данного апологетического приема состоит в том, чтобы создать видимость исчезновения объекта критики, после чего появляется возможность объявить, что марксистско-ленинская критика капитализма не имеет под собой решительно никакого основания, поскольку-де она адресована капитализму в том виде, в каком он существовал в Англии в середине прошлого века. Зто положение о мнимой «устарелости» марксистской критики капитализма отнюдь не ново и давно опровергнуто развитием общего кризиса капитализма и данными современной марксистско-ленинской общественной науки.
      По мнению Р. Арона, марксистская критика буржуазного общества основывается «на соединении научного анализа и морального осуждения», которые делают капитализм объектом двойного отрицания: как системы, неспособной к развитию, и как несправедливого общественного строя. Он признает: «Гений Маркса нашел средство объединить эти два отрицания (осуждения) на основе их взаимообусловленности» 9. Таким связующим звеном явилась Марксова теория прибавочной стоимости как «ядро двойного осуждения: морального и исторического».
      «Исчезновение капитализма» как объекта критики представляет собой не более чем очередной трюк адвокатов прогнившей социальной системы. Он столь же несостоятелен, сколь несостоятельны манипуляции Р. Арона, пытавшегося объявить «несуществующим социализм» (socialisme introu-vable).
      Подобного рода мистические «исчезновения» по мановению антикоммунистического жезла одного за другим различных атрибутов социальной реальности были бы способны вызвать лишь улыбку как не слишком умные, но довольно ловкие «академические» фокусы, если бы они не сопровождались злобными выпадами против реального социализма, клеветой в адрес марксизма-ленинизма, зловещими пророчествами и заклинаниями в духе «зоологического» антисоветизма.
      Черная магия антикоммунизма приводит Р. Арона к полной утрате чувства реальности, и в конце концов в полном соответствии с мистикой сверхъестественных метаморфоз в финале его труда как симптом кризиса жанра появляются призраки и чудовища: «коммунизм, который называется отныне Красной Армией», и «призрак свободы»,
      под которым подразумеваются традиции либерализма европейских демократий, пугающие, как старая болезнь, нуждающаяся в прижигании каленым железом авторитарных форм правления.
      Противоречия капитализма сегодня достигли такой степени остроты, что их существование уже не в состоянии отрицать даже специалисты по сравнительному анализу двух систем, которые проявляют особое рвение и профессиональную изощренность в замалчивании пороков отжившей свой век социальной системы.
      Для любого здравомыслящего человека понятно, что пороки буржуазного образа жизни лишают капитализм всякого морального оправдания, являются неотразимым и убийственным обвинением социальной системы.
      Нарастающая критическая волна вызывает серьезную тревогу стратегов империализма, поскольку, по их мнению, самокритика становится идентичной «саморазрушению системы».
      На Западе все чаще раздаются призывы осуществлять «регулируемую критику», «разбить беспокойное зеркало хаоса и упадка», «дозировать критицизм», образумить «зарвавшихся критиков» и т. д. Известный лидер консерваторов Хит призывает разоблачать «черное, неприемлемое лицо капитализма», под сурдинку проводя мысль, что у этого прогнившего строя есть и другое — приемлемое лицо. Характерным приемом, используемым для завоевания доверия, является критическое суждение по тому или иному поводу с последующим его полным дезавуированием. Например, в английской печати в период кампании, доказывающей преимущества «Общего рынка», можно было встретить такие суждения его апологетов: «Я не люблю «Общий рынок», но стоит нам выйти из него, как иностранцы перестанут доверять стабильности нашей политики, начнется хаос, неминуемый экономический крах, грядущее одиночество, ослабление страны в угоду русским».
      Прием буржуазной пропаганды, который коротко можно охарактеризовать как «кампания критики частностей во имя спасения системы в целом», взяли на вооружение наследники Мао Цзэ-дуна. Кампания критики, как отмечает один из авторов дацзыбао, по существу превращается в ее зажим, поскольку она руководствуется следующим принципом: «Критикуют малое, а не критикуют большое, критикуют низы и не критикуют верхи, критикуют далекое, а не близкое, ведут критику мертвых, а не живых, прибегают к зажиму критики».
      Следует подчеркнуть, что «критика» в маоистской пропаганде внешней и внутренней политики империализма в конце концов не только оказалась свернутой, сугубо формальной, но и обратилась в свою полную противоположность — восхваление и оправдание агрессивной реакционной политики, фашистских режимов, ультраправых сил.
      К этому привело предательство наследниками «великого кормчего» интересов китайского народа, социализма, международного коммунистического и рабочего движения. Отрицание антагонизма труда и капитала и вытекающей из него неизбежности классовой борьбы как наиболее существенной черты современного капиталистического общества составляет стержень буржуазной и ревизионистской апологетики.
      Еще К. Маркс показал, как по мере спуска «по кругам дантова ада» капиталистической эксплуатации начинают неузнаваемо изменяться физиономии действующих лиц.
      «Бывший владелец денег, — пишет К. Маркс, — шествует впереди как капиталист, владелец рабочей силы следует за ним как его рабочий; один многозначительно посмеивается и горит желанием приступить к делу; другой бредет понуро, упирается как человек, который продал на рынке свою собственную шкуру и потому не видит в будущем никакой перспективы, кроме одной: что эту шкуру будут дубить» 10.
      Особое значение в борьбе идей приобретает разоблачение новых форм «утонченного зверства» эксплуатации трудящихся, осуществляемой под лицемерными лозунгами «гуманизации» и «социализации» труда, его «обогащения» и «осмысления» в духе «демократической модели участия». Рассуждения об «участии трудящихся в решениях» получают широкое распространение в буржуазной пропаганде, хотя на практике имеет место противоположная автаркическая тенденция, усиливается власть предпринимателей, ее диктаторский бесконтрольный характер, самодержавно попирающий все и вся, когда не остается ни малейшей возможности для самовыражения «интересов работника» и, по словам рабочей печати, «контролер дышит в затылок». Систематически против безоружных людей власть монополий использует войска, банды вооруженных до зубов штрейкбрехеров.
      Гнет эксплуатации усугубляют многочисленные формы жестокой расовой и социальной дискриминации «второсортных граждан». Ее объектом выступают «цветные», женщины, молодежь, рабочие старших возрастов и другие категории населения. В США уровень безработицы среди негров и других национальных меньшинств вдвое превышает средний по стране и составляет более 12%, осуществляется дискриминационный принцип: «негра последним принимают на работу и первым увольняют», свыше 40 % негритянской молодежи не может найти себе применения.
      Социальные контрасты и противоположность образов жизни пролетариата и буржуазии все более усиливаются. На состоявшейся в Париже выставке моделей женского платья была предложена модель самого дорогого в мире платья под названием «Рождение Венеры», предназначенного «для женщины, у которой есть все». Этот шедевр украшен 512 бриллиантами и оценивается в 7,5 млн. франков. Газета «Юманите» отметила, что если бы квалифицированный французский рабочий пожелал приобрести подобный наряд для своей жены, ему бы пришлось «работать на платье» 350 лет.
      К. Маркс, анализируя историю политэкономи-ческих учений, показывает существенное различие между ложным представлением и лживым утверждением, между бессознательно-лицемерной формой взглядов на природу общественных отношений и лживыми от начала до конца рассуждениями все на свете приукрашивающих теоретиков буржуазной политической экономии 11.
      К. Маркс подчеркивает: «Буржуазия во Франции и в Англии завоевала политическую власть. Начиная с этого момента, классовая борьба, практическая и теоретическая, принимает все более ярко выраженные и угрожающие формы. Вместе с тем пробил смертный час для научной буржуазной политической экономии. Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой» 12.
      Апологетика капитализма особенно усиливается после серьезных поражений и ударов, нанесенных рабочим классом капиталу. В условиях кризиса внешней и внутренней политики империализма происходит оживление националистических, угарно-шовинистических настроений, буржуазная общественная наука начинает активнее внедрять охранительные мифы, выполняя функцию ревностной защитницы устоев. В своем апологетическом рвении буржуазная пропаганда доходит до курьезов, которые с полным основанием могут рассматриваться как симптомы полной утраты чувства реальности ее вдохновителями и организаторами, проявление у них панических настроений, их попытки представить явный порок как образец добродетели. О поразительной изощренности современной буржуазной пропаганды свидетельствуют попытки представить кризис капиталистической экономики как фактор «оздоровления», «взбадривания» и т. п. Из обломков обанкротившихся мифов вновь создаются «триумфальные арки» апологетической пропаганды.
      Известный американский специалист в области пропаганды Т. Соренсен в своей книге «На страже в ночи» пишет о реакции пропагандистской машины на уотергейтский скандал: «США предались неумеренному самовосхвалению. Обозреватели, всего
      несколько недель назад высказывавшие опасения за будущее государства, твердили теперь, что американские правительственные и политические институты укрепились. Историки, которые ранее именовали Уотергейт позорным свидетельством несовершенств американской системы, сейчас называли его доказательством ее живучести» 13.
      Складывается парадоксальная ситуация: чем глубже кризис капиталистической системы, чем острее и явственнее его очевидные негативные проявления, тем активнее попытки в этих неоспоримых свидетельствах краха и банкротства найти последние аргументы в пользу «выживания».
      В этой связи остановимся на одном весьма примечательном явлении в современной борьбе идей.
      Пропагандистские кампании, ориентированные на апологетику капитализма, являются одной из опаснейших разновидностей идеологических диверсий. Они, как правило, приурочены к событиям внутриполитической жизни той или иной страны. Характерным примером подобных акций может служить кампания в связи с 200-летием американского государства, которая на протяжении 1967 — 1977 гг. проводилась в США с использованием всех средств массовой информации и методов идеологического воздействия. По своему размаху, интенсивности, источникам и финансовым возможностям, уровню организации и числу участников, политическим целям и идеологической направленности данная кампания является совершенно беспрецедентным явлением в истории средств массовой информации и пропаганды. Никогда раньше на Западе не проводилось столь крупных по своим масштабам кампаний, ни на одно мероприятие буржуазные идеологи и политики не возлагали столько надежд, сколько на эту уникальную пропагандистскую акцию.
      Особенностью анализируемой апологетической кампании является ее беспрецедентная протяженность во времени. Фигурально выражаясь, это своего рода пропагандистская «бомба замедленного действия». Первые мероприятия, связанные с юбилеем, относятся к 1966 г., когда была организована
      специальная комиссия по проведению празднеств. Как говорится, аппетит приходит во время еды.
      В ходе кампании высказывались предложения продлить юбилейные мероприятия до 1987 г., то есть до 200-летней годовщины принятия Конституции США. Прежде столь длительных кампаний на Западе не проводилось.
      Содержание, методы, развертывание и весь ход осуществления ее представляют значительный интерес для понимания новых тенденций внешнеполитической пропаганды империалистических государств.
      Организаторы этой кампании стремились использовать юбилейные празднества для восстановления пошатнувшегося в последнее время престижа США на международной арене, а внутри страны — для дальнейшего усиления позиций государственно-монополистического капитала. Отсюда навязчивая реклама американского образа жизни, противопоставление американской буржуазной революции социалистической революции, превратная интерпретация современного этапа соревнования двух систем, искажение и фальсификация теории и практики марксизма-ленинизма.
      В ходе кампании предпринимались усилия с помощью пропагандистской шумихи, навязчивой проповеди ложно понятых «традиций американизма» отвлечь общественное мнение от сегодняшних неразрешимых проблем капитализма и серьезных кризисных явлений, потрясающих его основы. Пропагандистская мишура и реклама должны были в этой кампании маскировать пороки капиталистической системы, выдавая приукрашенный по случаю юбилея фасад за крепкое и прочное здание «американского просперити».
      Весь ход кампании показал, что лежащие в ее основе идеи и установки вступили в острый конфликт с действительностью. Главным идеологическим ориентиром кампании, как уже говорилось, была пропаганда «американского образа жизни», ценностей «западной демократии», реклама американского общества как процветающего «общества-эталона», «продолжающейся революции». Не вызы-
      вает сомнения ее антикоммунистическая заостренность.
      В этом одна из причин того, что эта крупнейшая пропагандистская апологетическая кампания Запада потерпела фиаско, превратилась в гигантскую «фабрику грез» и иллюзий.
      Лежащие в основе кампании мифы «общества всеобщего благоденствия» и другие иллюзии «бума и процветания» столкнулись с суровой действительностью кризиса капиталистической Америки, поразившего экономическую, социальную, политическую и духовную сферы ее общественной жизни.
      Апологетическо-рекламная кампания на Западе обычно отталкивается от определенной исторической даты, нацелена на сглаживание конфликтных ситуаций и коллизий путем внедрения юбилейной мифологии, идеи «национального единения», «общности» и т. д. Главная цель такой кампании, ориентированной на внутреннюю аудиторию, состоит в пропаганде идей исключительности западной цивилизации и образа жизни, противопоставлении их социалистическим идеалам. Таким образом, апологетика капитализма является связующим звеном внешних и внутренних функций пропагандистской кампании и придает ей характер идеологии ской диверсии, направленной против марксизма-ленинизма, реального социализма и коммунистических партий.
      Организаторы кампаний тщательно скрывают то обстоятельство, что власть монополий извратила и деформировала демократические права и свободы, которые были записаны в Декларации независимости и Конституции США два столетия тому назад.
      Анализируемая кампания начиналась как парадно-официозная, ее содержание отражало линию правительства страны и властей штатов на то, чтобы ослабить недовольство и растущее разочарование трудящихся в политической системе, защищающей интересы монополий.
      По мере нарастания кризисных явлений в системе американского государственно-монополистического капитализма все большую силу приобретала позиция тех слоев демократической общественности, которые требовали увязать юбилей с решением актуальных социальных проблем, с практической борьбой против монополий и международных корпораций. Риторике в духе «холодной войны» идеологов военно-промышленного комплекса коммунисты и демократы противопоставляют резкое осуждение монополий, агрессивного курса империалистической военщины. Демократическая общественность США в противовес официальной юбилейной программе развернула контркампанию под лозунгом «200-летие — народу».
      Серьезным диссонансом настроениям общественности выглядят акценты организаторов кампании на военных аспектах американской истории (имитация сражений с десятками тысяч участников, военные парады и т. д.). При этом навязчиво проводится идея возросшей американской военной мощи, способной обеспечить эффективность претензий на ведущую роль в мире. Идеологи военно-промышленного комплекса, активизируя отвлекающие диверсии, предают забвению кровавую историю экспансии и агрессии американского капитала, позорные факты поддержки самых омерзительных диктатур и палачей народов, например клики Пиночета, Сомоеы и им подобных.
      Нередко в целях апологетики капитализма на Западе предпринимают попытки представить его пороки в релятивистском духе, создать впечатление, что они вполне терпимы в сравнении с недостатками любого иного строя. Например, ярый противник социализма Ж. Ревель пишет: «Решающий вопрос дискуссии состоит на самом деле не просто в том, чтобы узнать, присущи ли капитализму недостатки, а в том, характеризуется ли он более или менее теми же недостатками, которые присущи существующим или существовавшим экономическим системам, и насколько серьезнее недостатки капитализма по сравнению с этими экономическими системами» 14.
      Ж. Ревель в конце концов вынужден признать, что капиталистическая система далеко не соответствует представлениям об идеальном общественном строе, а «недостатки и непоследовательность капитализма могут казаться нетерпимыми» 15. Каков же выход из нетерпимого положения? Капитализм, по его мнению, вообще надо принимать таким, какой он есть, не сравнивая его ни с чем — ни с проектами-гипотезами будущего общества, ни с реально существующим социализмом, поскольку принципы, на которых основываются эти системы, противоположны.
      В этих рассуждениях очевидна апологетическая установка «принять капитализм со всеми его недостатками», избегая невыгодного для него сравнения с существующей новой социальной оистеной> не заглядывая в будущее. Подобный же консерватизм находит выражение в реакционных антиутопиях, авторы которых описанием мрачного будущего, которое якобы ожидает человечество, под водят читателя к мысли о нежелательности перемен и социального обновления мира посредством революции. Капитализм, конечно, обременен серьезными пороками, признают его апологеты, но нужно все же держаться за него, ибо всякое изменение «есть изменение к худшему».
      «Единственное естественное преимущество капитализма перед социализмом заключается в том, что он сохраняет существующие структуры, ограничиваясь исправлением некоторых функциональных дефектов» 15, — пишет французский политолог М. Дюверже. Однако подобные апологетические конструкции находятся в острейшем противоречии со стремлением широких народных масс в капиталистических странах к социальным переменам. Поэтому наиболее изощренные защитники капитализма как социальной системы делают сейчас упор на его способность ответить на «вызов века» путем трансформаций и преодоления наиболее одиозных пороков.
      Это тоже «тихая» диверсия, направленная на отвлечение масс от революционной борьбы за переустройство мира на новых началах. Особая опасность ее заключается в том, что она как будто ничего не разрушает, наоборот, сохраняет и даже усовершенствует. Однако такие диверсии — серьезное препятствие на пути социального прогресса.
      В речах государственных деятелей и лидеров правящих партий капиталистических стран часто можно слышать слова «новое начало», «новый курс», «новое чувство ответственности», «новые рубежи», «новый дух», «новый подход», «новые горизонты и цели» и т. д. и т. п. Под видом «новизны» преподносится чаще всего старая антикоммунистическая линия, обанкротившаяся политика. Слово «новое» призвано создавать иллюзию неких трансформаций и совершающихся социальных перемен.
      Современные буржуазные проповедники «новаторского подхода» как огня боятся радикальных перемен и нововведений, их кредо выражается простой формулой: «перемены без революции»,
      «управляемые перемены», «постепенные изменения». Это в «лучшем случае» обычный набор стереотипов буржуазного реформизма в сочетании с безысходным консерватизмом. В последнее время участились призывы буржуазных политических деятелей учиться «управлять переменами» 17, сочетать стратегию изменений с тактикой сдерживания требований трудящихся, «планировать обновление». Идеологи империализма, толкующие о «стратегии изменений», настроены против каких-либо перемен в структуре власти. Если классовая борьба трудящихся вынуждает их идти на некоторые уступки, то при этом они используют любые лазейки, чтобы свести до минимума эффективность и масштабы изменений.
      Усиливается противоречие между установками стратегов империализма на сохранение социального статус-кво и буржуазной пропагандой мифических «социальных нововведений», которые якобы постоянно происходят в капиталистическом обществе.
      Лейтмотивом современных пропагандистских кампаний империализма является идея о том, что капиталистический мир — «общество постоянных нововведений» pi социального динамизма. В пропагандистских материалах динамике социализма под-
      спудно противопоставляется «общество перемен», под которым подразумевается буржуазный образ жизни, якобы обладающий потенциальными возможностями ответить на вызов социализма и будущего. В этих целях фальсифицируется все вплоть до генезиса капитализма, не говоря уже о современной действительности. Например, в последней книге У. Ростоу «Как это все начиналось» 18 читателю навязывается ложный тезис, будто своим происхождением капитал обязан «новаторскому духу» нарождающейся буржуазии, «взявшей на себя весь риск нововведений». Готовность к переменам и нововведениям в условиях научно-технической революции дает капитализму второе дыхание, твердят апологеты империализма. Матерые консерваторы переряжаются в ходе пропагандистских кампаний в инициаторов перемен.
      Идеологические диверсии не только деформируют представления людей о современной действительности, но и пытаются навязать им превратные взгляды на будущее. Футурология антикоммунистического толка подрывает веру людей в будущее, сеет иллюзии.
      Американские футурологи из Гудзоновского института Г. Кан, У. Браун, Л. Мартель в книге «Следующие 200 лет» 19, рисуя перспективы развития капитализма, в духе предвзятой апологетики обосновывают его «выживание» в последующие два столетия с сохранением соотношения сил в мире примерно на том же, что и ныне, уровне. Среди подобных беспочвенных прогнозов выделяется своей реалистичностью тезис авторов о явной непригодности войны в качестве средства разрешения глобальных проблем, а также о том, что выхода из кризисных ситуаций государства в будущем будут искать на путях мирного урегулирования конфликтов, уменьшения разногласий, развития торговли и коммуникаций. Таким образом, капитализм, который, по образному выражению Ж. Жореса, «несет в себе войну, как туча бурю», уже мыслится некоторыми буржуазными футурологами в категориях мирного сосуществования государств
      е различным социальным строем, что само по себе есть известное отражение реальностей новой эпохи.
      Попытка авторов «продлить век» капитализма еще на два столетия неизбежно сочетается с увековечиванием пороков и социальных язв эксплуататорского строя, тех его негативных тенденций, которые обнаружились уже сегодня и в гипертрофированном виде проецируются в будущее.
      В частности, по мнению футурологов, в будущем произойдет «увеличение возможностей для насилия и разрушения; будет наблюдаться большая терпимость к террористическим действиям, политически мотивированному насилию и к тем, кто поддерживает такие действия». Хваленая буржуазная демократия, таким образом, даже в глазах ее апологетов оказывается обреченной на вырождение в авторитарно-элитарный режим правления.
      Согласно буржуазным прогнозам, столь же пессимистически выглядит судьба морали и культуры — как «почти полное разрушение священных моральных устоев, относительная эрозия табу и запретов», развитие науки «в противовес опыту и практическим навыкам», получение знаний, формирование позиций и убеждений по преимуществу «из вторых рук» в ущерб личному опыту, т. е. опять-таки предвидится усилениеманипулятивного воздействия на человека.
      Если экономический прогноз Г. Кана и К0 в общем довольно оптимистичен, хотя и констатирует возможность острых кризисов капиталистической экономики, то перспективы социальных изменений в ближайшие годы им представляются отнюдь не в радужном свете. Заметим, кстати, что в отличие от мрачных пророчеств в адрес социализма, которыми обычно грешат «советологи», футурологи Гудзоновского института озабочены судьбами капитализма и, наученные горьким опытом неоправдавшихся предсказаний своих коллег, проявляют осторожность в суждениях о перспективах развития социалистического мира. Кстати, нельзя не отметить их совершенно несостоятельные попытки сконструировать некую «глобальную модель» развития мира, игнорируя качественное различие двух систем, противоположность свойственных каждой из них тенденций развития, а также попытки создать видимость «общего кризиса» духовных ценностей, хотя речь может идти только о идейно-политическом кризисе капитализма. Однако, когда футурологи говорят о тенденциях развития «западной цивилизации», им порой нельзя отказать в обоснованной констатации реальных процессов «постоянного обесценивания традиционных общественных идеалов, поиска нового смысла и цели жизни, некоторого культурного смятения, идеологической поляризации, вспышки социальных конфликтов, роста числа антиобщественных поступков и т. д.».
      Судя по прогнозам, вывод Гудзоновского института состоит в том, что ни в ближайшие десятилетия, ни в последующие 200 лет капиталистическое общество не сможет преодолеть имманентно присущие ему пороки и противоречия. Отмечаемое состояние «просвещенного бессилия» и неспособности власти решить социальные проблемы, усиление авторитарных тенденций, рост иллюзорных взглядов и течений, манилулятивных системимеханизмов, усиление моральной деградации и разложения политических и иных социальных институтов, возникновение извращенных форм террора, насилия, подрывной деятельности — все эти явления обусловлены капитализмом и коренятся в его природе. Отсюда, казалось бы, с полной неотвратимостью следует вывод о необходимости ликвидации социального строя, обремененного подобными пороками.
      Ничего подобного! В финале футурологического сценария Г. Кана и К0 речь идет о «достойном отношении к богатству», «поддержании существующей системы» как главной цели человека, или, по словам авторов, его «прислужнической функции». Апологет остается апологетом, несмотря на очевидность кризисных ситуаций, социальных конфликтов и антагонизмов. Вопреки законам и приговору истории он росчерком пера продлевает существование, или, вернее, агонию, обреченной социальной системы еще на 200 лет, не интересуясь при этом ни бедствиями и страданиями трудящихся, ни их нежеланием мириться дальше со строем угнетения и бесправия.
      В дальнейшем мы еще вернемся к анализу перспективных тенденций международного развития в связи с рассматриваемой проблемой. В данном же контексте, на наш взгляд, необходимо несколько подробнее сказать о наступательности в разоблачении идеологических диверсий, роли в этом важном деле общественного мнения.
      Указание партии о необходимости постоянного учета общественного мнения имеет огромное значение в современной борьбе идей.
      Воздействие современной идеологической борьбы на общественное мнение, когда борьба ведется за его завоевание, не односторонне, в свою очередь общественное мнение выступает как важный фактор и орудие идеологического противоборства. Это проявляется прежде всего в следующих направлениях: во-первых, значение общественного мнения как важного фактора разоблачения диверсий закономерно возрастает и усиливается по мере обострения, расширения и усложнения идеологического противоборства на международной арене и роста влияния марксистско-ленинской идеологии в мире. В огромной степени возрастает роль общественного мнения международного рабочего класса, марксистско-ленинских коммунистических партий, мнения общественности стран социалистического содружества в целом, во-вторых, социалистическое общественное мнение активно формирует не только коммунистические взгляды и убеждения, но и наступательную жизненную позицию в борьбе с буржуазной и ревизионистской идеологией; в-третьих, отражение средствами массовой информации и пропаганды мнения советской общественности по актуальным проблемам идеологической борьбы воздействует на воспитание ленинской непримиримости к чуждым идеологическим влияниям.
      Огромное значение в идеологической борьбе приобретает мнение социалистического трудового коллектива, его непримиримо острое и активное критическое отношение к буржуазному образу жизни, к попыткам его приукрашивания и рекламы буржуазной пропагандой.
      В борьбе против идеологических диверсий империализма огромное значение приобретает воспитание у трудящихся ленинской непримиримости и бдительности к источникам враждебной информации. Подобная непримиримость и бдительность, как показывает опыт работы лучших партийных организаций, является результатом целеустремленной идеологической работы по формированию коммунистических убеждений в органическом единстве с разоблачением пропагандистских кампаний и диверсий империализма, их несостоятельных аргументов.
      Среди факторов, определяющих возрастание роли партийных организаций в воспитании непримиримости к чуждым идейным влияниям, прежде всего выделяется обострение противоборства двух идеологий на международной арене. «В этих условиях, — отмечается в постановлении Центрального Комитета КПСС «О работе по подбору и воспитанию идеологических кадров в партийной организации Белоруссии» (1974 г.), — к идеологическим кадрам предъявляются более высокие требования. Они должны хорошо разбираться в проблемах внутренней и внешней политики партии, экономической и культурной жизни, связывать пропаганду марксистско-ленинской теории, коммунистических идеалов с решением практических задач, активно поддерживать все новое и передовое, умело организовывать борьбу против проявлений мелкобуржуазной психологии. От идеологических кадров требуется, чтобы они с позиций марксизма-ленинизма оценивали общественные явления, на практике отстаивали принципы советского патриотизма и пролетарского интернационализма, последовательно и аргументированно разоблачали буржуазную и ревизионистскую идеологию. Они должны неустанно овладевать ленинским искусством политического просвещения и убеждения масс, вести агитационно-пропагандистскую работу доказательно и доходчиво, оперативно реагируя на события в стране и на мировой арене, на идейные запросы советских людей»20.
      В этих положениях многогранная работа партии по идеологическому обеспечению строительства коммунизма рассматривается в органическом единстве с борьбой против международного империализма и реакции, оппортунизма и ревизионизма во всех его проявлениях.
      Идеологическая работа партии, в том числе и работа по преодолению чуждых идейных влияний, направлена на развитие политической активности и трудовой инициативы рабочих, колхозников, интеллигенции, на широкое развертывание социалистического соревнования, ускорение научно-технического прогресса, успешное выполнение заданий пятилетки. Наступательная критика капитализма словом политического и идейного бойца партии, таким образом, органически подкрепляется критикой делом — утверждением в жи8ни коммунистических идеалов.
      В современней борьбе идей важное значение приобретает не только содержательная сторона критики враждебных идеологических течений, но и ее ленинский наступательный стиль. Существенно не только то, что марксисты критикуют, но и то, как критикуют и разоблачают враждебные диверсии.
      Для марксистско-ленинского стиля борьбы с идейными противниками характерна высокая культура полемики, сочетание страстности с принципиальностью, политической остроты в постановке актуальных вопросов защиты интересов трудящихся с глубокой аргументированностью отстаиваемой позиции.
      Главное — соответствие применяемых форм и методов объекту и характеру борьбы, ее особенностям в данный момент, ее адекватность динамично изменяющейся ситуации.
      К. Маркс писал, что необходимо говорить языком самого предмета, относиться ко «всякой вещи так, как того требует сущность самой вещи... Ибо к смешному я отношусь серьёзно, когда пред-
      ставляю его в смешном виде; оставаться же скромным по отношению к нескромности — это и есть самая серьёзная нескромность духа»21.
      В критике буржуазной идеологии и пропаганды Маркс, Энгельс и Ленин использовали огромное разнообразие жанров и стилей: фундаментальное исследование и злободневный памфлет, книгу, адресованную специалистам, и обличительную речь в массовой аудитории, выступление и мнение рабочего и многое другое.
      Бурный поток протестов общественности против идеологических диверсий империализма, прежде чем развернуться во всю свою щирь и мощь, набирает силу и стремительность в своих истоках — повседневном общении и дискуссиях миллионов людей по злободневным вопросам бытия. Язык и форма этого поистине всенародного протеста порой отличаются от той формы критики, с которой приходится встречаться в книгах, посвященных анализу враждебной идеологии и пропаганды. На семинарах и беседах по актуальным проблемам идеологической борьбы их участники на фактах повседневной жизни убедительно доказывают полную несостоятельность тезисов буржуазной пропаганды. Некоторые участники дискуссий после семинара нередко говорят о том, что им есть что сказать, есть чем доказать ошибочность позиций наших идейных противников, но их смущает то, что выступление будет по форме непохоже на ту литературу, которую им довелось прочесть по теме. Этого, конечно, не следует бояться. В своеобразии вклада каждого в дело борьбы против чуждых идейных влияний — залог ее эффективности. Один приносит знание жизни, другой — научные аргументы.
      Важной задачей в разоблачении диверсий противника продолжает оставаться дифференциация и специализация методов, форм и стиля идеологической борьбы в зависимости от решаемых задач контрпропаганды. Широкое участие специалистов придает разоблачению враждебной идеологии научную основательность, систему, широту обобщения фактического материала. К сожалению, подчас имеет место использование в устной пропаганде тех методов и приемов, которые более уместны при критическом анализе аргументов противника в научной статье, монографии и т. п.
      Хотя эффективность метода определяется его точным соответствием объекту пропагандистского воздействия, правильным выбором соотношения рациональных и эмоциональных средств, нередко можно слышать мнение, что следует преодолевать «излишнюю эмоциональность» в критике идейных противников марксизма, избегать «эмоциональных акцентов», когда аргументация подменяется интонацией. Спору нет, недостаточное внимание к поиску убедительных аргументов критики враждебной идеологии, к «артиллерии фактов» имеет несомненные отрицательные последствия, не дает желаемых результатов. Такой подход с полным основанием критикуется и преодолевается. Однако проявляется другая крайность, когда в некоторых трудах по критике буржуазной идеологии стиль изложения нарочито бесстрастен. Такое отношение к предмету полемики, возможно приемлемое в реферативных аннотациях, нельзя возводить в абсолют.
      Ленинский подход к отпору идейным противникам характеризует глубокая научность в сочетании со страстной непримиримостью к любым проявлениям буржуазной идеологии. Силу революционной мысли органически дополняет сила страсти.
      Конспектируя книгу Гегеля «Лекции по истории философии», В. И. Ленин подчеркивает слова: «Ничто великое в мире не совершается без страсти»22.
      В другой работе В. И. Ленин воспроизводит весьма характерный момент из воспоминаний английского социал-демократа Генри Гайндмана о Марксе, раскрывающий исключительную страстность его натуры борца и исследователя. «Когда Маркс говорил с бешеным негодованием о политике либеральной партии, в особенности по отношению к Ирландии, — маленькие, глубоко сидящие глаза старого борца загорались, тяжелые брови хмурились, широкий большой нос и лицо приходили в движение, и с уст лились рекой горячие, бурные обвинения, которые показали мне и всю страстность его темперамента и превосходное знание английского языка...
      Не может быть никакого сомнения, что у Маркса ненависть к окружавшей его системе эксплуатации и наемного рабства была не только интеллектуальная и философская, но и страстно-личная.
      Помню, однажды я сказал Марксу, что, становясь старше, я становлюсь, мне кажется, более терпимым. «Более терпимым? — отвечал Маркс — более терпимым?» Было ясно, что он более терпимым не становится»23.
      Разрабатывая методологические основы борьбы с буржуазной идеологией, В. И. Ленин обосновывал необходимость правильного выбора наиболее эффективной формы, действенных методов критики антимарксистских теорий. Он выступал против употребления «жупелов» и «страшных слов», которые выражают «просто желание выругать, разнести» и не содержат глубоко мотивированной и аргументированной критики 24. Но при всем этом Ленин высмеивал «противников резкости», полемического задора, тех «умиротворителей» идейных разногласий, которые в борьбе видят прежде всего крайности и эксцессы и боятся «зайти слишком далеко».
      «Но можно также, смотря со стороны, — писал Ленин, — понимать смысл происходящей борьбы, который немножечко, извините меня, поинтереснее и исторически позначительнее, чем сценки и картинки так называемых «эксцессов» или «крайностей» в борьбе. Борьбы не бывает без увлечения. Увлечения не бывает без крайностей; и, что до меня, я всего больше ненавижу людей, которые в борьбе классов, партий, фракций видят прежде всего «крайности»» 25.
      В то же время В. И. Ленин в своих замечаниях по проекту известной речи Г. В. Чичерина на Генуэзской конференции заметил: «Не надо страшных слов». Это замечание Ленина часто приводится для подкрепления в общем верной мысли о том, что «страшные», или «перекаленные», слова приобрели характер клише и не воспринимаются слушателем или читателем во всем богатстве их смыслового содержания именно ввиду своей «затертости».
      Партия ориентирует систему политической учебы на всестороннее рассмотрение вопросов идеологической борьбы на международной арене. В редакционной статье газеты «Правда» подчеркивается: «Всевозрастающему влиянию реального
      социализма, его политики и идеологии буржуазная пропаганда пытается противопоставить идеологические диверсии, озлобленные антисоветские, антикоммунистические кампании. Разоблачая антисоветские измышления наших противников, на занятиях необходимо глубоко и всесторонне раскрывать права и свободы советских граждан, записанные в новой Конституции СССР, реальные достижения и преимущества социализма. Это послужит дальнейшему воспитанию трудящихся в духе советского патриотизма и социалистического интернационализма, политической бдительности, умения последовательно проводить классовую линию, отстаивать принципы и нормы советского образа жизни, разоблачать измышления враждебной пропаганды, оказывать партийное влияние на формирование общественного мнения, сплачивать людей на коммунистических идейных позициях» 26.
      В идеологическом противоборстве огромное значение приобретает воспитание у советских людей четкой мировоззренческой позиции, непоколебимой убежденности в преимуществах социалистического образа жизни, умения видеть и разоблачать пороки капитализма, наступательно отстаивать и пропагандировать преимущества нового строя.
      Речь, таким образом, идет об активной жизненной позиции личности и коллективов трудящихся в утверждении коммунистического образа жизни, в наступательной борьбе против чуждых идейных влияний. Это — твердая убежденность, непримиримая непреклонность человека, всем сердцем разделяющего убеждения коммунистической партии, ее идеологию и политику.
      Это — наступательная позиция, вдохновляемая всемирно-историческими преимуществами и достижениями социализма, которые воплощены в новой Конституции СССР. Это — оптимизм и пафос первооткрывателей нового мира. Это — чувство коммунистического первородства, гордость и счастье быть гражданином первой в мире страны социализма.
      Это — патриотизм и интернационализм великого советского народа, опирающегося на боевой союз братских партий, поддержку всего мирового коммунистического и рабочего движения.
      Это — самоотверженность, бдительность и страстная ненависть к буржуазной идеологии и милитаризму человека, защищающего свои самые дорогие идеалы, свой образ жизни, свой очаг и Отечество, ибо участие в битве с буржуазной идеологией сегодня с полным основанием может быть приравнено к священному долгу защиты Отечества.
      Совокупность этих факто-ров определяет насту-пательность марксистско-ленинской критики капитализма, органическую взаимосвязь в ней коммунистического слова и революционного дела преобразования мира.
     
      Альтернатива могильщикам разрядки. Диверсии под запретом
      Современникам великих исторических событий порой трудно представить их подлинные масштабы, особенно если эти события относятся к числу эпохальных. Однако огромное значение наметившегося поворота к нормализации международных отношений для судеб человечества становится все более очевидным широкой мировой общественности.
      В историю идеологического противоборства борьба прогрессивного человечества против сил реакции, за мир и разрядку, несомненно, войдет как одно из самых грандиозных идейных сражений. Эта битва не имеет равных по остроте и сложности поднимаемых социальных проблем, непосредственно затрагивающих интересы каждого человека и выявляющих суть политической линии классов, государств, партий.
      Ленинскую внешнюю политику КПСС, согласованный внешнеполитический курс стран социалистического содружества разделяют и поддерживают трудящиеся и все прогрессивное человечество. Вместе с тем утверждение в международной жизни принципов мирного сосуществования государств с различным социальным строем встречает ожесточенное противодействие сил империалистической реакции, использующей и в этой сфере оружие идеологических диверсий.
      Политбюро ЦК КПСС, оценивая результаты дружеских встреч в Крыму Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнева с руководителями социалистических стран (июль — август 1978 г.), отмечает, что «события последнего времени и прежде всего решения вашингтонской сессии НАТО о дальнейшем наращивании вооружений в широких масштабах, а затем одобрение американским конгрессом рекордного военного бюджета со всей ясностью показывают истинные цели организаторов шумихи на Западе по поводу мнимой «военной угрозы» со стороны социалистических государств. Речь идет о том, чтобы создать своего рода пропагандистскую ширму для прикрытия империалистической политики, идущей вразрез с чаяниями народов, требующих прочного мира и прекращения гонки вооружений. Но такая маскировка никого не обманет»
      В результате многолетних настойчивых усилий КПСС по реализации конкретных- программ, принятых XXIV и XXV съездами КПСС и направленных на утверждение принципов мирного сосуществования в отношениях государств с различным социальным строем, получили всестороннее развитие процессы разрядки международной напряженности как ведущей тенденции современной международной жизни.
      Историческим шагом на пути дальнейшего закрепления и углубления данной доминирующей тенденции явились документы и договоренности Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки, 1975 г.), Всемирный форум миролюбивых сил (Москва, 1977 г.), Всемирная ассамблея строителей прочного мира (Варшава, 1977 г.), новые советские инициативы по развитию международного сотрудничества, прекращению гонки вооружений, укреплению мира и безопасности народов, климата доверия. Разрядка международной напряженности стала фактом, закрепленным в системе «кодекса правил» честных и справедливых отношений между странами, в международных договорах и соглашениях, в политическом курсе правительств и авторитетных международных организаций, в мировом общественном мнении. Прорвав фронт «холодной войны», разрядка радикально оздоровила отношения между государствами, позволила сделать конкретные шаги в распутывании сложного узла международных проблем, конфликтов, споров, к которому в другой
      обстановке просто не было реальной возможности подступиться.
      Несомненная ценность и преимущества разрядки состоят в том, что она создает равные и выгодные для всех народов условия для плодотворного общения между государствами, развития торгово-экономических связей, роста научно-технического и культурного обмена, обуздания гонки вооружений, устранения угрозы ядерной войны и упрочения мира. Добрые перемены в мире осязаемы и конкретны, они создают серьезную правовую и морально-политическую преграду политике военных авантюр, перекрывают некоторые каналы гонки вооружений, открывают реальную перспективу сокращения вооружений и вооруженных сил. Перечисление объективных преимуществ разрядки международной напряженности можно было бы продолжить и в других хороню известных направлениях. Назовем в этой связи лишь создание возможностей решения так называемых глобальных проблем человечества: защита окружающей среды, совместные усилия по ликвидации наиболее опасных болезней, оказание действенной помощи развивающимся странам в преодолении экономической отсталости и решении трудных социальных проблем и многое другое.
      Противники мирного сосуществования осуществляют крупномасштабную, координируемую в международном масштабе подрывную операцию против разрядки, которую с полным основанием можно отнести к числу особо опасных диверсий.
      Ее объектом являются международные отношения, где накопилось немало взрывчатого материала, застарелых конфликтов, очагов хронической напряженности, военной конфронтации, «горячих точек», находящихся в непосредственной близости от «пороховых погребов империализма».
      В качестве главных твердолобых противников разрядки международной напряженности выступают хорошо известные силы империалистической политической реакции, происки и совместные усилия которых уже не раз ставили мир на грань катастрофы: антикоммунизм и антисоветизм, милитаризм, военно-промышленный комплекс и военщина агрессивных блоков, ультраправые организации фашистского, неофашистского и реваншистского толка, реакционный национализм, расизм, маоизм, террористические, антинародные режимы вроде чилийской хунты, южноафриканских расистов и др.
      Агрессивные империалистические круги потерпели полное банкротство в своих попытках затормозить развитие мирового революционного процесса. Умножается число их поражений в социальных битвах, происходит отход от капитализма все новых и новых стран, усиливается влияние и авторитет компартий в стражах капитала и сила щшмера реального социализма. Превращение мировой системы социализма в решающий фактор международного развития представляет, ведущую тенденцию и закономерность современной эпохи перехода от капитализма к социализму.
      К. Маркс глубоко и всесторонне раскрыл механизм действия закономерных тенденций общественного развития, которые в классовом обществе прокладывают себе дорогу, несмотря на многочисленные противодействующие факторы. Для понимания сущности и динамики разрядки огромное значение приобретает учет диалектики классовой борьбы., выявление равнодействующей социальных битв. Разрядка может быть с полным основанием названа доминирующей тенденцией современного международного развития, а идеологические диверсии представляют собой совокупность приемов организованного противодействия реакционных сил позитивным переменам в мире.
      Каковы основные черты и особенности идеологической диверсии против мира и разрядки?
      Прежде всего обращает на себя внимание комплексный характер диверсий против мира и разрядки, объединяющих в определенной системе и последовательности, в заранее рассчитанном сочетании экономические, социальные, политические и собственно идеологические подрывные акции.
      В некоторых капиталистических государствах сохраняются дискриминационные ограничения в торговле с социалистическими странами, делаются попытки в духе «холодной войны» использовать экономические факторы для политического нажима одних государств на другие.
      Международные экономические отношения, составляющие материальную основу разрядки, деформируются попытками империалистического диктата, сохранением списков, запрещающих экспорт в социалистические страны так называемых стратегических товаров, и созданием других разнообразных экономических и организационных барьеров на пути установления подлинно равноправных и взаимовыгодных отношений между странами. В целях дискредитации разрядки используются всевозможные фальсификаторские «экономические» аргументы. Даже экономический кризис капитализма объявляется следствием разрядки, не говоря уже о попытках сыграть на других язвах и бедах прогнившего строя. Например, в условиях усиливающейся безработицы на Западе используется страх трудящихся потерять работу при сокращении военных заказов. При этом преднамеренно умалчивается о том факте, что денежные затраты на гражданские нужды обеспечивают значительно большую и стабильную занятость, чем в сфере военных приготовлений.
      О полной экономической несостоятельности подобной версии свидетельствуют расчеты прогрессивных экономистов, которые убедительно показывают, что прекращение гонки вооружений в США на первых порах высвободит сотни миллиардов долларов, которые могут быть направлены на осуществление крайне необходимых социальных программ, на создание рабочих мест для безработных. Примечательно, что в США, где на военные цели тратится самая большая по сравнению с другими капиталистическими державами часть национального дохода, существует и самый высокий уровень безработицы. Затраты в военных и гражданских областях неэквивалентны не только по своим социально-политическим последствиям, но и по экономическим результатам. Те же суммы, если их использовать в гражданских областях экономики, дадут в 4 раза больше рабочих мест и более значительный эффект. Отказ от нынешнего уровня расходов на военные цели создал бы возможность обеспечить работой в гражданских отраслях экономики дополнительно до миллиона рабочих мест 2. Человечество материально заинтересовано в мире, отвлечение миллиардных сумм на военные цели означает невозместимые потери в гражданском производстве, не говоря о других неисчислимых опасностях, которыми грозит этот пагубный путь.
      В. И. Ленин разоблачил демагогический характер утверждений апологетов милитаризма о благотворном влиянии на экономику страны роста военных расходов. Анализируя книгу Р. Гёнигера «Хозяйственное значение германского военного дела», вышедшую в Германии накануне первой мировой войны, он характеризовал подобные взгляды как «болтовню преданного милитаризму пошляка...»
      В милитаристской пропаганде проводится ложный от начала до конца тезис о благотворности и оздоровляющем воздействии военных расходов. И это при том, что, по данным ООН, они отнимают у человечества более 400 млрд. долл. в год, при том, что милитаризация капиталистической экономики губительно сказывается на социальных программах, усугубляет эксплуатацию и угнетение трудящихся, влечет за собой снижение их жизненного уровня, ухудшение социального положения всех живущих своим трудом социальных слоев.
      Нападки на разрядку с «идейных» позиций сочетаются с зигзагами в политике правящих кругов некоторых капиталистических стран, которые под давлением правых сил нередко предпринимают действия, по существу торпедирующие процессы разрядки. Примером противодействия разрядке является решение вашингтонской сессии НАТО, принявшей «долгосрочную программу» гонки вооружений, которая предусматривает развертывание около ста программ производства новых видов вооружения. Пропагандистским прикрытием
      нового опасного витка гонки вооружений является миф о «советской угрозе» и обоснования притязаний натовской военщины на особую роль в мире, на распространение «сферы ответственности» этого агрессивного военного блока. Новая натовская доктрина рассчитана по существу на проведение экспансионистской линии на расширение антикоммунистического союза для борьбы против разрядки, против социалистического содружества, коммунистического, рабочего и национально-освободительного движения.
      Коммунисты, глубоко понимая опасность предпринимаемых империалистической реакцией идеологических и политических диверсий против разрядки, усиливают наступательную борьбу за оздоровление и демократизацию международных отношений, разоблачают происки явных и скрытых противников разрядки.
      Характерно, что после выступления Главнокомандующего вооруженными силами НАТО в Европе генерала Хейга, выдержанного в духе худших времен «холодной войны», некий английский лорд Чалфолт заявил: «Если Вы держите дорогостоящего, разумного и хорошо обученного пса, нужно проверить, в чем дело, когда он лает».
      С подобным сравнением можно согласиться, ибо военно-промышленный комплекс в последнее время поистине «сорвался с цепи», алчно требует все новых и новых ассигнований, с бешеной злобой встречает любое предложение, направленное на сокращение гонки вооружений.
      При анализе кампании против мира и разрядки, развязанной буржуазными средствами массовой информации, становится очевидным, что ее от начала до конца инспирируют заправилы военно-промышленного комплекса, руководствующегося тем, что проповедник культа силы Ф. Ницше называл «чистой совестью хищника».
      К. Маркс приводит яркое высказывание одного экономиста о той «готовности на все», на любые «шум и брань», которую обнаруживает капитал по мере роста прибыли: «Капитал... избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это прав-
      да, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому» 4.
      Можно привести массу фактов в подтверждение того, что капитал готов на любое преступление, если оно сулит ему высокий процент барыша.
      В основе идеологии милитаризма лежат «философия чистогана», грабительские, хищнические аппетиты империалистической буржуазии, прикрываемые лицемерной фразеологией о «высших интересах нации», «защитной реакции», «коммунистической угрозе», «красной опасности» м т. п.
      Прибыли корпораций, специализирующихся на выпуске военной продукции, достигают ныне 2000 % и более. В этих процентах коренится «безумная инерция гонки вооружений». Как известно, 90 % американского генералитета принадлежат к монополистической и средней буржуазии, а высшие посты в руководстве промышленностью занимают отставные генералы.
      Когда возникает опасность лишиться прибылей, наживаемых на гонке вооружений, империалистическая буржуазия активизирует и умножает идеологические диверсии, направленные против разрядки, уже заключенных или наметившихся соглашений о разоружении.
      Один из представителей обвинения от США на Нюрнбергском процессе, доктор Р. Кемпнер, признал, что вымыслы о коммунистической опасности в числе прочих вещей привели в конечном счете ко второй мировой войне 5.
      В качестве подсудимых на процессе военных преступников в Нюрнберге фигурировали наряду с гитлеровской военщиной ее пособники и вдохновители — представители огромного пропагандистского аппарата фашистской империи, организаторы массированных кампаний дезинформации и «большой лжи» в национальном и международном масштабе, провокаторы из ведомства Геббельса и Риббентропа.
      Идейный арсенал и аргументы современных противников разрядки заставляют вспомнить о геббельсовской пропагандистской кухне.
      Какими только «идейными» аргументами и «моральными» соображениями не оперируют идеологи милитаризма, пытаясь доказать недоказуемое, заставить поверить в совершенный абсурд, будто мир и разрядка «опаснее», чем термоядерная война, и поэтому-де надо «ревизовать ценности разрядки».
      Здесь и боязнь «железных» и «стальных» фабрикантов оружия, что разрядка окажется чем-то вроде зова сирены, стремящейся завлечь и погубить. С другой стороны, разрядка ее явными и скрытыми противниками изображается как своеобразный «ящик Пандоры» — источник всех зол и несчастий. Анализируя подобные аргументы, убеждаешься в глубокой мудрости афоризма А. С. Грибоедова о том, что «истинные бедствия рождаются из боязни мнимых».
      Реакционные футурологи на Западе зловеще пророчествуют, что разрядка может «разрушить способность капиталистического мира сохранить свои ценности и свой образ жизни». Апологеты капитализма утверждают, что действительные последствия разрядки оказались «серией разочарований» для Запада и уже сегодня вызвали общее ослабление его позиций в стратегическом, экономическом и политическом отношениях. Некоторые противники мира даже ведут речь об «усталости от разрядки». Среди них широкое распространение получили вымыслы об односторонней выгоде разрядки только для социалистических стран, миф об «улице с односторонним движением». Подобным рассуждениям сопутствует апология силы и военных приготовлений, например идея о том, что сила перестает играть роль орудия прямой интервенции, но приобретает еще большую роль как орудие достижения целей в ходе переговоров. Отсюда делается абсурдный вывод, что для «переговоров нужно более усиленное вооружение, чем для войны». Происходит «ревизия» всевозможных доктрин и тезисов империалистической пропаганды в духе «холодной войны», нагнетание военного психоза в духе формулы «Мы живем не в послевоенном, а в предвоенном мире» и т. п.
      Активизация противников разрядки связана с обострением кризиса современного капитализма, в ее основе лежит переплетение многих факторов при определяющей роли того обстоятельства, что агрессивная природа империализма, как бы ее ни маскировали идеологи монополистической буржуазии и сколько бы ни говорили о «трансформации» капитализма, остается неизменной. Захватнические устремления империализма, авантюристические надежды военными средствами изрденить соотношение сил в его пользу и утвердить диктат и гегемонию, его беспочвенные претензии на «лидерство» и «руководство миром», боязнь фабрикантов оружия потерять свои астрономические прибыли, застарелые предрассудки и стереотипы антикоммунизма, оживляемые милитаристской пропагандой, попытки положить конец «сдвигам влево» в общественно-политической жизни капиталистических стран — таков далеко не полный перечень тех «стимулов», которые в решающей степени обусловили широко развернутую на Западе кампанию против мира и разрядки международной напряженности.
      Противники разрядки, прибегая к идеологическим диверсиям, пытаются возродить атмосферу антикоммунистической истерии, свойственную худшим временам «холодной войны».
      Идеологическая диверсия, как известно, получила широкое распространение в период «холодной войны» как ее уродливое детище. Уже говорилось о том, что с идеологическими диверсиями марксизму пришлось бороться с момента возникновения. Однако «холодная война» представляет новое явление в политике и идеологии современного антикоммунизма, проявившееся с особой еилой и определенностью после второй мировой войны. Совокупность социальных феноменов, объединяемых понятием «холодная война», таким образом, ограничена довольно четкими хронологическими рамками. Ее начало обычно связывают с речью У. Черчилля в Фултоне (1946 г.), а наметившийся поворот от «холодной войны» к разрядке международной напряженности, как известно, относится к рубежам конца 60-х — начала 70-х годов.
      Примечательно, что «холодная война» отнюдь не «самоустранилась» с международной арены, преодоление ее наиболее отвратительных проявлений, как известно, явилось результатом последовательной борьбы коммунистов и всех прогрессивных сил. Следует подчеркнуть, что этот прогрессивный процесс хотя и вступил в важную фазу, однако еще не завершен, идеологические диверсии свидетельствуют о том, что инерция и психологические стереотипы «холодной войны» преодолеваются в трудной и напряженной борьбе.
      «Холодная война», будучи проявлением политики и идеологии наиболее реакционных кругов империалистической буржуазии, представляет собой попытку империализма осуществить свои стратегические цели средствами политического нажима и давления, массированного психологического террора, запугивания и т. п.
      Особое значение приобретает критика буржуазных и реформистских взглядов относительно причин и времени возникновения «холодной войны» и ответственности тех социальных сил, которые ее развязали. Обнаруживается тенденция идеологов антикоммунизма представить «холодную войну» как результат «коммунистического заговора», «экспансии и подрывной деятельности мирового коммунизма», т. е. налицо попытка возложить ответственность за развязывание «холодной войны» на коммунистов, страны социалистического содружества, Советский Союз. Явной фальсификацией являются утверждения, будто «холодная война» представляет собой нечто двустороннее, в то время как ответственность за нее несет целиком и полностью империализм. Политика и идеология «холодной войны» глубоко чужды и враждебны социализму, который выступает ее бескомпромиссным и решительным противником.
      Характерно, что в буржуазной историографической, философской и социологической литературе наметились определенные сдвиги в сторону более реалистического понимания подлинных причин и виновников «холодной войны». Обращает в этой связи на себя внимание тезис о том, что «холодная война» явилась прямым следствием антибольшевизма и враждебности западных держав к Советскому Союзу, а также стремления этих держав к мировому господству. В идеологических диверсиях противников разрядки все чаще приходится сталкиваться с разнообразными новыми проявлениями «холодной войны», ее болезненными рецидивами, вспышками антикоммунистической истерии. Например, на Западе можно встретить суждение о наступлении сегодня «второй эры», сочетающей соперничество времен «холодной войны» и сотрудничество периода разрядки. К сожалению, в таком «сочетании» не забыты и идеологические диверсии.
      К «холодной войне» применимы ленинские слова о том, что революционное обновление мира, преодоление старого, отжившего, реакционного — сложный диалектический процесс, при котором «дело не происходит так, как со смертью отдельного лица, когда умерший выносится вон. Когда гибнет старое общество, труп его нельзя заколотить в гроб и положить в могилу» 6. Дело еще осложняется и тем, что труп «холодной войны» пытаются оживить и гальванизировать те силы империалистической реакции, которые рассматривают нагнетание международной напряженности и как средство усиления своей власти. Стратеги империализма призывают «восстановить здоровое состояние тревоги, основанное на понимании внешних опасностей, и, опираясь на это, подремонтировать разрушающиеся бастионы и союзы».
      Некоторые авторитетные западные обозреватели замечают, что, как только исчезает видимость советской угрозы, начинает крошиться цемент, скрепляющий коалицию западных стран. По мнению американского сенатора Фулбрайта, в атмосфере любого крупного города почти физически ощутимо нечто недоброе, господствующее надо всем настроение недоброжелательности и раздражительности. Это настроение искусственно поддерживается, нагнетается, конденсируется, и виновниками его объявляются прогрессивные деятели, коммунисты, демократы, сторонники мира и разрядки.
      Известный американский прозаик Джозеф Хеллер в книге «Что-то случилось» говорит об обстановке всеобщего страха и подозрительности, которой проникнут весь образ жизни на Западе, где люди на работе и за ее пределами смертельно боятся друг друга. Страх растет в геометрической прогрессии, парализует волю, порождает апатию и социальную пассивность.
      Человек, по наблюдениям автора, испытывает страх «при виде закрытой двери», за непроницаемыми матовыми стеклами которой в верхних этажах власти вершится его судьба, собираются тучи. Он испытывает боязнь нового. Страх перед любыми незначительными переменами в образе жизни доходит до того, что теряется душевное равновесие, когда хоть на вершок переставляется мебель, заменяется перегоревшая пробка или электрическая лампочка.
      Подобное ощущение постоянной тревоги граничит с болезнью и нередко переходит в нее. Несомненно, что общество, порождающее такое мироощущение, внутренне надломлено и человек в такой обстановке легче становится добычей манипуляторов сознанием.
      Многие зарубежные социологи (И. Л. Горовитц, Д. Рисмен и др.) отмечают, что творцы «холодной войны» использовали миф о «коммунистической угрозе» как средство идеологического манипулирования и выхода из кризисных ситуаций внутри общества.
      «Манипулирование угрозой» в арсенале психологической войны рассматривается как средство внешнеполитического давления и шантажа. По мнению некоторых западных экспертов, «раскачивание лодки», то есть нагнетание антисоветской истерии и разжигание локальных конфликтов, эффективнее, нежели угроза «перевернуть лодку», то есть начать войну. Раскачивание лодки психологически производит более сильное впечатление именно ввиду опасности утратить контроль над обстоятельствами и событиями. Особенно опасны рассуждения теоретиков на Западе, что между миром и войной есть «зона сумерек», в рамках которой якобы оправданы любые угрозы провокаций, идеологические диверсии, шантаж. В соответствии с формулой «на войне, как на войне» термин «психологическая война», с одной стороны, приобретает характер «мобилизующей» установки, с другой — как бы оправдывает применение недозволенных при обычных обстоятельствах средств, подрывных методов.
      Психологическая война по идее ее вдохновителей и организаторов выполняет различные функции. Как известно, буржуазия имеет немалый опыт использования военной истерии и милитаристской пропаганды в целях упрочения своего господства, подавления революционного и демократического движения, отвлечения внимания масс от нерешенных внутренних проблем и острых социальных противоречий.
      Идеологические службы НАТО в последнее время активизировали пропагандистские кампании для маскировки агрессивной сущности и захватнических планов этого крайне реакционного военного блока. Становится все более активной и возрастает роль пропагандистских служб агрессивных военных блоков империалистических держав в подготовке и осуществлении идеологических диверсий. Остановимся несколько подробнее на основных направлениях и разновидностях диверсий, которые предпринимает империалистическая военщина в целях оправдания гонки вооружений и производства новых средств массового уничтожения. В. И. Ленин писал, анализируя конкретные факты обогащения на оружии английских фирм: «Вот кому выгодно раздувание шовинизма, болтовня о «патриотизме» (пушечном патриотизме), о защите культуры (орудиями истребления культуры) и так далее!» 7
      «Мозговые центры» агрессивных военных блоков подсчитывают на компьютерах «кратность» уничтожения мирного населения при помощи новых образцов «гуманного», «чистого» и прочего оружия. В зловещих лабораториях НАТО разрабатываются новые виды оружия массового уничтожения: инфразвуковое, поражающее внутренние органы, геофизич°ское — для воздействия на окружающую среду в военных целях, «генное», нарушающее механизм наследственности, этническое — в целях избирательного поражения представителей отдельных рас, населения различных географических районов путем применения специальных химических и биологических средств, психотропное, нервно-паралитическое, воздействующее разрушающим образом на интеллект и психику. Перечень новинок натовских «лабораторий смерти» можно было бы продолжить. Многие из них доведены до промышленных образцов, например оружие лучевого поражения с применением ионизирующего излучения, специальные устройства или радиоактивные вещества, вызывающие медленную агонию и мучительную смерть человека, нейтронная бомба, сохраняющая недвижимость и убивающая людей. В столь же «гуманном» духе доктрины «морали в политике» обсуждаются программы использования в военных целях климата, погоды. Так, в западной печати говорилось о возможности произвести мощные ядсрные взрывы в Антарктиде с целью вызвать образование гигантских океанских волн, способных затопить обширные прибрежные пространства на других континентах. Ястребы Пентагона рассуждают об избирательном разрушении слоя озона над определенными регионами и странами, что сделало бы их уязвимыми для воздействия ультрафиолетовых лучей.
      Стратеги антикоммунизма выдвигают человеконенавистническую концепцию «технологической войны», представляющей собой сочетание истребления людей с идеологическими диверсиями. «Технологическая война», соединенная с психологическими операциями, может, по мнению автород этой концепции, обеспечить позицию стратегического господства.
      Идеологические службы милитаристских организаций стали «источником повышенной опасности», подрывными центрами по подготовке провокаций в международном масштабе, а также подрывных операций против демократических организаций и движений протеста в капиталистических странах. В натовских документах нередко констатируется, что характер НАТО «неправильно понимается» международной общественностью. Дело обстоит как раз наоборот. Прогрессивная общественность правильно понимает агрессивный характер НАТО и выступает против того международного разбоя, который этот военный союз олицетворяет.
      Вся система империалистической пропаганды нацелена в настоящее время на то, чтобы «обелить» военно-промышленный комплекс, доказать необходимость его роста и усиления и тем самым оправдать гонку вооружений. В этом же духе выдержаны попытки обосновать правомерность притязаний разного рода милитаристских организаций на руководство обществом.
      Обработку населения в духе милитаристской пропаганды ведут всевозможные полувоенные организации, стоящие на службе «поддержания социального порядка» и борьбы с «подрывной коммунистической деятельностью». В одних странах подобные формирования включены в состав вооруженных сил, в других — функционируют независимо. Таковы отряды национальной гвардии в США, расквартированные во всех штатах и находящиеся под командованием губернаторов. Подобные функции в Англии выполняет армейский добровольческий резерв, в ФРГ — сотрудники сил внутренней безопасности, в Италии — корпус карабинеров и т. д.
      Военные ведомства широко используют подобные военизированные и полувоенные формирования для идеологической обработки масс в духе милитаризма и антикоммунизма. В США существует для работы с десятками миллионов ветеранов войны специальная федеральная администрация, занимающая по числу служащих (около 200 тыс.) второе место после Пентагона и имеющая в своем составе разветвленный аппарат идеологических служб.
      Пентагон непосредственно связан с 11 тыс. крупных промышленных компаний и исследовательских центров, которые обладают значительным влиянием на средства массовой информации и имеют собственные пропагандистские службы для внедрения милитаристских идей.
      О военно-промышленном комплексе и различных проявлениях его деформирующего и разрушительного влияния на весь образ жизни капиталистических стран много уже написано. Прогрессивная общественность собрала и обнародовала огромный обличительный материал об опасном и далеко идущем усилении его влияния, тесном союзе фабрикантов оружия с милитаристской верхушкой аппарата буржуазного государства, о разъедающей коррупции, которой подвержена военнобюрократическая элита. В работах социологов на Западе можно встретить формулу: «военно-промышленный — научный — правительственный комплекс». Это лишь указание на некоторые из направлений разрастания метастазов милитаризма в общественно-политических структурах.
      Особого внимания заслуживает анализ взаимодействия военно-промышленного и манипулятив-но-пропагандистского комплекса в целях апологетики милитаризма и войн. Пропагандистские службы НАТО не скрывают своей враждебности к «коммунистическому миру», неприязни к демократическим институтам, толкуют об агонии отмирающего патриотизма и «здоровом чувстве» наднациональной верности натовским идеалам, важности «пропагандистской войны» как подготовки к прямой военной конфронтации. Натовский аппарат
      «идеологического прикрытия» как военная организация работает в соответствии с директивными циркулярами центральных ведомств, программами идеологических провокаций. В свое время такой программой был доклад «комитета трех», нацеленный на обеспечение «большей сплоченности атлантического сообщества» за счет использования милитаристской пропаганды и манипулятивного воздействия на общественное мнение. Идеологические подразделения НАТО координируют деятельность национальных информационных служб. Служба прессы «ориентирует» печать и другие средства массовой информации на освещение событий в прона-товском духе. Служба информации выпускает на 11 языках журнал «Обозрение НАТО», ежегодник «НАТО в фактах и цифрах» объемом в 400 страниц, сотни брошюр о «миролюбии» североатлантического сообщества, множество методических разработок по запугиванию обывателя «нашествием с Востока».
      Центры милитаристской пропаганды издают всевозможные наставления по психологическому воздействию армейских кадров на гражданское население. Вот название одного из них: «Школа бундесвера по психологической обороне. Учебное пособие. Правила психологически правильного поведения при конфронтации с людскими массами». В длинном названии по существу раскрывается содержание «психологических операций» натовских вояк против населения собственной и других стран, которые в конечном счете сводятся к устрашению и угрозе «непосредственного применения силы». Значительное место в деятельности идеологических служб НАТО занимают проблемы приручения молодежи. Это коварный план, в котором грубая прямолинейность фельдфебеля сочетается с хитроумными маневрами опытных ловцов человеческих душ, набивших руку на вербовке рекрутов и наемников. Стратеги НАТО пытаются коварными методами «завоевать доверие молодежи», осуществить операцию «иссечения мозгов» молодого поколения штыком милитаристской пропаганды.
      В бессмертной комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» солдафон и мракобес полковник Скалозуб носится с проектом превращения учебных заведений в казармы, а казарм — в своеобразные «учебные заведения». Полковники типа Скалозуба обычно предпочитают сухой и лаконичный язык докладов, приказов и циркуляров. Но их дух и суть сродни скалозубовской угрозе, его зловещему обещанию:
      ...Фельдфебеля в Вольтеры дам,
      Он в три шеренги вас построит.
      А пикнете, так мигом успокоит.
      Натовская военщина жаждет полной власти над средствами массовой информации, чтобы развернуться вовсю. Для того чтобы направить на «путь истины» руководителей системы просвещения и интеллектуалов, работающих в системе средств массовой информации, стратеги антикоммунизма разрабатывают меры по пропаганде деятельности НАТО, начиная со школы.
      В целях пропаганды милитаризма используются не только издаваемые на Западе школьные учебники по истории, географии, но даже сборники задач по арифметике. Например, в «задачнике», изданном в ФРГ, содержатся «упражнения» на вычитание и сложение так называемых «восточных областей», то есть исконных польских и чешских земель. Вышедшие в западногерманском издательстве «Клетт» учебники по географии проникнуты духом реваншизма. В одном из таких руководств школьнику даются следующие задания:
      «Рассмотрим находящиеся под чужеземным управлением немецкие области и установим, какими природными богатствами они обладают. Где расположены промышленные районы? Где находятся плодородные почвы? Подготовь сообщение, из которого было бы видно огромное значение потери этих областей для нас». «Теоретические штабы» империализма продолжают разработку агрессивных доктрин внешнеполитической стратегии империализма, с университетских кафедр, со страниц научных трудов проповедуются идеи, являю-
      щиеся по существу апологетикой войны и территориальных захватов. «Философия войны» в виде определенных мировоззренческих установок империалистической буржуазии весьма живуча и нуждается в полном развенчании. Американские футурологи утверждают, что в перспективе система политических ценностей может настолько измениться, что мир, в котором достигнута разрядка напряженности, будет разрушен и вообще исчезнет. Анализ подобных зловещих прорицаний показывает, что в их основе лежит неверие в способность народных масс дать отпор агрессивным силам. Кроме того, такие прогнозы свидетельствуют о том, что еще не преодолены, цепко удерживают свои позиции традиционные буржуазные теории с вечности и неизбежности войн, неофрейдистские идеи о врожденной агрессивности человека, фатальной непреодолимости «рока войн» и т. д.
      Исторический опыт показывает, что система международных отношений, представляющих старую, отжившую общественно-экономическую формацию, сходит с исторической арены гораздо раньше, чем повсеместно упрочился новый способ производства. В переходную к рабовладению эпоху, когда первобытнообщинный строй еще не сошел с исторической арены и существует общинная собственность, но войны-набеги с целью грабежа уже получают широкое распространение, нарождающиеся в недрах общества частнособственнические отношения и устремления, ломая привычный уклад и образ жизни, деформируют межобщинные связи. Кризис рабовладельческого общества в эпоху его разложения и крушения приводит к тому, что рабовладельческие империи не могут уже вести широких завоевательных походов и структура международных отношений радикально меняется. Хотя стремление к ведению захватнических войн как внутренняя тенденция класса рабовладельцев существует, она не может реализоваться в полной мере в новой исторической обстановке. Далее, в период разложения феодального строя и вызревания капиталистических отношений в сфере международной жизни происходят важные сдвиги, начинаются торговые войны, борьба за колонии в духе экспансионистской политики зарождающейся буржуазии. Наконец, в современную эпоху в области международной жизни благодаря упрочению сил социализма, демократии и прогресса, национально-освободительных революций, движению в защиту мира и другим позитивным факторам и переменам возникает реальная возможность предотвратить и в конечном счете исключить войну из жизни общества, несмотря на то что во многих странах у власти стоит агрессивная по своей природе империалистическая буржуазия.
      Таким образом, диалектика становления новой общественно-экономической формации и распада старой с присущим ей типом международных отношений государств порождает общесоциологическую закономерность, определяющую возникновение международных отношений, соответствующих новой формации, еще до того, как старая полностью сошла с исторической арены. В эпохи перехода от первобытнообщинного строя к рабовладельческому, от рабовладельческого к феодальному, от феодального к капиталистическому действие данной закономерности имело место, хотя и ограничивалось тем, что происходило утверждение международных отношений, присущих эксплуататорскому строю. В современную эпоху перехода от капитализма к социализму все новых и новых стран благодаря упорной борьбе с империалистической реакцией утверждаются новые нормы международной жизни, ленинские принципы мирного сосуществования и сотрудничества государств с различным социальным строем.
      Процесс разрядки международной напряженности менее всего похож на умиротворение в духе библейских заповедей, ибо он развивается в острой и непримиримой борьбе с противниками политики мирного сосуществования государств с различным общественным строем, когда миролюбивым силам приходится преодолевать бешеное сопротивление политической реакции.
      Торможение разрядки, выхолащивание ее сути идеологами милитаризма, между прочим, свидетельствует о том, как далеко зашли процессы нормализации и демократизации международных отношений. Происходит ломка экономических, политических и идеологических структур «холодной войны», все более настоятельным становится требование дополнить политическую разрядку военной, обеспечить ее углубление и расширение, создать гарантии ее необратимости и дальнейшего развития.
      Осознание опасности идеологических диверсий сил милитаризма и агрессии и активная борьба против них — веление времени.
      Классики марксизма-ленинизма учили рабочий класс вести борьбу за свое освобождение, против политики войн и агрессии господствующего класса, за ликвидацию войны как социального явления.
      Анализируя причины усиления влияния милитаризма, Ф. Энгельс писал: «Милитаризм господствует над Европой и пожирает ее. Но этот милитаризм таит в себе зародыш собственной гибели» 8. Это глубокое научное предвидение сейчас подтверждается.
      Совещание секретарей Центральных Комитетов коммунистических и рабочих партий социалистических стран (Будапешт, 1978 г.) подчеркнуло, что правильное и постоянное разъяснение массам причин и последствий гонки вооружений, разоблачение ее инициаторов, виновников, сторонников и прислужников, показ той опасности, которую несут милитаризм, реакция и фашизм всем общественным слоям и всему человечеству, представляют магистральное направление воспитания бдительности к опасным проискам сил войны и агрессии.
      В начале нашей книги говорилось о том далеко идущем благотворном оздоровлении и очищении международного климата, которое несомненно произошло бы, если бы идеологические диверсии исчезли, были преодолены и изжиты. Эта картина настолько захватывает воображение, что возникает вопрос: «А в самом деле, является ли неизбежным, неотвратимым такой недуг международной жизни, как идеологическая диверсия?»
      Совещание секретарей Центральных Комитетов коммунистических и рабочих партий социалистических стран (Будапешт, 1978 г.) решительно осудило антикоммунистические кампании, попытки империалистических, реакционных кругов извращать политику социалистических стран и вмешиваться в их внутренние дела. Участниками совещания «было подчеркнуто стремление расширять распространение объективной информации о деятельности всех коммунистических и рабочих партий, народов стран социализма, их свершениях в строительстве нового общества, в развитии взаимного сотрудничества» 9.
      «Взрыв дезинформации» вызывает растущую озабоченность прогрессивной международной общественности, которая находит отражение в документах ООН и других международных форумов. На международном совещании в Стокгольме (1978 г.), посвященном роли средств массовой информации в современном мире, отмечалось негативное и опасное воздействие дезинформации, к которой прибегают реакционные круги, и указывалось на важность скорейшего принятия ЮНЕСКО проекта декларации о принципах использования средств информации для укрепления мира и международного взаимопонимания, для борьбы с пропагандой войны, расизмом и апартеидом.
      XX сессия Генеральной конференции ЮНЕСКО приняла «Декларацию об основных принципах, касающихся вклада средств массовой информации в укрепление мира и международного взаимопонимания, в развитие прав человека и в борьбу против расизма, апартеида и подстрекательства к войне». Декларация принята единодушно представителями 146 стран мира. Идея ее разработки была выдвинута СССР несколько лет назад. В принятой ЮНЕСКО декларации признается, что мир нуждается «в свободном, более широком и более сбалансированном распространении информации».
      Как известно, сложились опасные диспропорции в международном распределении информации, когда империалистические «монополии слова» грубо искажают правду о социалистических и развивающихся странах, деформируют информационный процесс распространением провокационных вымыслов и инсинуаций. Вокруг проблемы сбалансированного распространения информации, нашедшей позитивное отражение в декларации, развернулась острая идейная борьба. Социалистические страны и другие прогрессивные силы выступают за исправление сложившихся диспропорций, ограничение идеологической экспансии империализма, за запрет диверсий и подрывной пропаганды, противоречащей международным нормам. В то же время средства массовой информации и пропаганды империалистических государств развернули очередную клеветническую кампанию по дискредитации принятых решений, фарисейски объявив принятую декларацию «покушением на свободу слова».
      Борьба за объявление идеологических диверсий вне закона и полный запрет их продолжается, приобретает все более широкий международный характер, размах и масштабы.
      Совещание Политического консультативного комитета государств — участников Варшавского Договора (Москва, ноябрь 1978 г.) придало новый энергичный импульс борьбе за мир и разрядку, представило развернутую программу борьбы против идеологических диверсий и подрывных политических кампаний империализма. Участники совещания единодушно выразили убеждение, в том, что «знамя прав и свобод человека — это знамя социализма», что подлинная демократия и истинный гуманизм несовместимы с сохранением экономического, социального и политического неравенства, национальной и расовой дискриминации. Только при социализме обеспечивается уважение политических, гражданских, экономических, социальных, культурных и других прав, свободный доступ всех членов общества к труду, образованию, культуре, науке, к участию в управлении государством. Внешнеполитическая пропаганда стран социалистического содружества знакомит народы с достижениями и преимуществами социализма, отвергает наветы, возводимые на новый строй правящими классами государств, где трудящиеся испытывают на себе все бедствия массовой безработицы, национального и социального неравенства, расовой дискриминации, организованной преступности и диктата монополий.
      Какие реальные факторы имеют в виду коммунисты и вообще люди доброй воли, когда они не только протестуют против идеологических диверсий, но и ставят вопрос об их исключении из международной жизни?
      Как уже говорилось, идеологическая борьба на международной арене, будучи следствием раскола общества на антагонистические классы и выражением основного противоречия современной эпохи, неизбежна, закономерна и исчезнет лишь с ликвидацией классов. Предложения «идеологического разоружения» и «умиротворения», с которыми выступают различные «деидеологизаторы» международных отношений на Западе, совершенно не учитывают реальностей классовой борьбы, беспочвенны и бесперспективны.
      Понимают это и стратеги империализма, выражающие эту мысль в извращенной форме. Так, Р. Арон, говоря о перспективах борьбы двух идеологий, делает характерный вывод: «Спор не проигран и не выигран: между искушением тоталитаризма и либеральными устремлениями битва не только продолжается сегодня, но и будет продолжаться в обозримом будущем» 10. Многие «советологи» признают, что было бы нереалистично надеяться на прекращение идейной борьбы со стороны Запада, равно как и надеяться, что «социалистическая бдительность по отношению к классовому империалистическому врагу когда-нибудь уступит место идеологическому индифферентизму».
      Законы классовой борьбы детерминируют содержание идеологического противоборства двух систем, и их никто не в силах изменить и отменить.
      Иное дело — форма идеологической борьбы, которая в значительной степени зависит от волг противоборствующих сторон, их политических позиций, существующих норм международного права, достигнутых соглашений. Рабочий класс отвергает не только буржуазные идеи как противоречащие его коренным интересам, но и ту манипулятивную форму дезинформации и духовного подавления, посредством которой они навязываются.
      Разграничивая идеологическую борьбу как закономерную и постоянную форму противоборства классов, двух общественных систем и «холодную войну» и идеологические диверсии империализма, коммунисты тем самым показывают реальную перспективу оздоровления и нормализации международных отношений.
      Берлинская конференция коммунистических и рабочих партий Европы сформулировала историческую задачу принципиальной важности, которая имеет прямое отношение к борьбе против идеологических диверсий империализма, — «изолировать и победить антикоммунизм».
      В чем состоят новые объективные и субъективные факторы и условия, определяющие возможность изоляции современного антикоммунизма и обеспечения победы над этим наиболее враждебным и опасным идеологическим течением, источником идеологических диверсий?
      Среди такого рода факторов и условий прежде всего должны быть выделены следующие:
      — во-первых, изменение соотношения классовых сил на мировой арене в пользу социализма, превращение мировой социалистической системы в решающий фактор международного развития. Барьеры антикоммунизма и методы диверсий не в состоянии сдержать закономерный ост авторитета и влияния реального социализма, усиление притягательности примера социалистического образа жизни, определяемого новыми успехами в коммунистическом строительстве. Общественное мнение США и других капиталистических стран под влиянием нового этапа общего кризиса капитализма претерпевает эволюцию в отношении к социалистическому миру, важным вопросам внутренней и внешней политики своих государств;
      — во-вторых, успехи братских марксистско-ленинских партий в капиталистических странах в борьбе против диктатуры монополий и аппарата духовного подавления, существенный сдвиг влево в общественно-политической жизни в странах капитала, возрастание революционной активности трудящихся масс, рост сплоченности международного коммунистического, рабочего и национально-освободительного движения, укрепление единства их действий и развитие сотрудничества в отпоре диверсиям антикоммунизма. Коммунисты органически увязывают реализацию позитивной программы борьбы за коренные социальные преобразования с последовательной и целеустремленной критикой антикоммунизма (антисоветизма) как идейной основы практики диверсий. Изоляция антикоммунизма растет по мере усиления сплоченности коммунистических, демократических и всех прогрессивных сил;
      — в-третьих, глубокий кризис, потрясший капиталистический мир, усугубляет и обостряет кризис буржуазной идеологии, приводит к дальнейшему сокращению социальной и политической базы антикоммунизма, усиливает процесс высвобождения масс трудящихся, средних слоев из-под влияния его реакционных взглядов, схем и концепций. Кризис антикоммунизма носит всеобъемлющий, постоянно возрастающий и по существу не преодолимый никакими приспособлениями и модернизацией характер и открывает новые возможности для отпора диверсиям империализма;
      — в-четвертых, идеология и политика антикоммунизма находятся в острейшем противоречии с объективными потребностями и законами общественного развития, представляют собой тормоз социального прогресса; идеологические диверсии создают серьезное препятствие развитию разрядки международной напряженности. Оздоровление международной обстановки, обеспечение и упрочение мира, решение множества насущных внутриполитических и внешнеполитических проблем государств во многом зависят от того, насколько прогрессивные силы окажутся в состоянии противостоять атакам антикоммунизма, дать отпор диверсиям и в идеологическом наступлении смогут в конечном счете нанести ему поражение. Современный антикоммунизм представляет собой реакционнейший конгломерат оголтело враждебных марксизму-ленинизму и реальному социализму идеологических и политических течений от махрово правых до ультралевых, на практике он представляет комплекс диверсий, организационно тесно связанных и координируемых из одного центра.
      И наконец, среди факторов и условий, определяющих новые возможности изоляции антикоммунизма и победы над ним, огромное значение имеет накопленный братскими марксистско-ленинскими партиями опыт борьбы с буржуазной идеологией и пропагандой, с идеологическими диверсиями империализма, качественно выросший уровень идеологической работы коммунистических партий по воспитанию масс в духе непримиримости к антикоммунизму.
      В борьбе против идеологических диверсий, за изоляцию антикоммунизма большое значение приобретает международно-правовое регулирование использования новых технических средств распространения информации и культурного обмена, с тем чтобы они служили делу мира, прогресса, развития взаимопонимания и укрепления дружеских отношений между всеми государствами и народами на основе уважения законов и традиций каждой страны. Международная общественность выступает за то, чтобы государства обязались не допускать пропаганду войны, нацизма, национальной и расовой ненависти и вражды между народами, исключить пропаганду, направленную на вмешательство во внутренние дела других государств или их внешнюю политику.
      Создание эффективной морально-политической и международно-правовой преграды попыткам империализма использовать достижения научно-технической революции в целях психологической войны против марксизма и реального социализма представляет задачу исторической важности, решение которой требует координации усилий всех стран мирового социалистического содружества, активной борьбы всех прогрессивных сил.
      Коммунисты выступают за интернациональное сотрудничество народов, обмен объективной информацией и подлинными духовными ценностями на основе уважения принципа государственного суверенитета, традиций и законов. Такому подходу к культурному обмену совершенно чужды субъективизм, сектантство и замкнутость. Но он решительно отрицает те элементы псевдокультуры, в которых находят выражение идеология реакционных сил, методы духовного подавления и идеологических диверсий.
      В. И. Ленин в работе «Что делать?» отметил главные факторы и причины, усиливающие влияние буржуазной идеологии: «...буржуазная идеология по происхождению своему гораздо старше, чем социалистическая... она более всесторонне разработана... обладает неизмеримо большими средствами распространения», находит поддержку со стороны международного оппортунизма, использует неразвитость политической борьбы рабочего класса, элементы стихийности в рабочем движении 12.
      Так обстояло дело в начале нынешнего века, когда буржуазная идеология, несмотря на кризисные явления, сохраняла господство над гораздо большим числом людей по сравнению со сферой влияния марксистско-ленинской идеологии. С тех пор положение существенно изменилось, возникли и расширили сферу своего проявления новые закономерности общественного развития, действующие в идеологической сфере.
      Отметим наиболее важные закономерности современной борьбы идей, на которые опираются коммунисты в отпоре идеологическим диверсиям современного империализма:
      — возрастающее влияние в мире теории марксизма-ленинизма, преимуществ зрелого социализма и присущего ему образа жизни, достижений и примера стран социалистического содружества.
      Отсюда новые масштабы идеологических сражений, их массовый характер, активная жизненная позиция нового человека в борьбе против чуждых идейных влияний;
      — углубляющийся кризис буржуазного мировоззрения, его неспособность дать позитивное решение проблем современности и как следствие этого усиление манипулятивного характера антикоммунистической идеологии и пропаганды;
      — идейное противоборство социализма и капитализма, не теряя своей остроты, становится более активным, а империалистическая пропаганда делает ставку на подрывные методы. Идеологические диверсии вызывают возрастающий протест и осуждение прогрессивной международной общественности, требующей их запрета;
      — битва идей развертывается в условиях современной научно-технической революции, открывающей перед средствами массовой информации качественно новые возможности идеологического воздействия. От того, как будут использованы эти возможности — в интересах мира или вопреки ему, во многом зависят судьбы мира и человечества, его будущее. Особую опасность приобретает возросшая концентрация средств массовой информации в руках монополистической буржуазии, когда классовый противник активно координирует в международном масштабе свои действия;
      — всестороннее развитие приобретает идеологическое сотрудничество братских партий в борьбе против антикоммунизма, ревизионизма, реакционного национализма. Происходит процесс неуклонного обогащения и накопления коммунистическими и рабочими партиями нового опыта борьбы против чуждых идейных влияний, усиление наступательного характера разоблачения идеологических диверсий империализма.
      Попытка империалистической буржуазии взять реванш в идеологической сфере за свои поражения в классовых битвах выявляет особую актуальность поставленной В. И. Лениным задачи «побороть все сопротивление капиталистов, не только военное и политическое, но и идейное, самое глубокое и самое мощное» 13.
      По своим масштабам, применяемым средствам и другим важным параметрам диверсии современного империализма представляют собой новое явление в идеологическом противоборстве. Однако марксизм-ленинизм, который всегда следовал принципу честной идейной полемики 14, имеет богатейший опыт разоблачения разнообразных, в том числе диверсионных, приемов буржуазной идеологии и пропаганды, осуществления действенной контрпропаганды. В. И. Ленин еще в начале века писал: «Вот она, судьба моя. Одна боевая кампания за другой — против политических глупостей, пошлостей, оппортунизма и т. д.
      Это с 1893 года. И ненависть пошляков из-за этого. Ну, а я все же не променял бы сей судьбы на «мир» с пошляками» 15.
      В материалах и решениях ноябрьского (1978 г.) Пленума ЦК КПСС особое внимание уделено вопросам повышения качества и эффективности идеологической деятельности партии, дальнейшему совершенствованию ее форм и методов, улучшению массово-политической работы.
      В центре внимания идеологических кадров партии — вопросы совершенствования коммунистической пропаганды, идейно-воспитательной работы, международной информации. Информация по международным делам должна становиться все более оперативной, доходчивой, насыщенной конкретными фактами, а международные комментарии с наступательных позиций должны давать отпор идейным противникам марксизма-ленинизма и реального социализма, аргументированно раскрывать исторические преимущества нового строя.
      Претворение в жизнь решений XXV съезда партии и последующих пленумов ЦК КПСС с особой наглядностью и убедительностью показало правильность и дальновидность ленинского курса партии, обоснованность и актуальность поставленных задач идеологической работы, явилось могучим стимулом усиления наступательной борьбы против буржуазной идеологии и пропаганды.
      Дальнейшее развитие марксистско-ленинских традиций борьбы против буржуазной и ревизионистской идеологии, воспитание непримиримости и бдительности к чуждым идейным влияниям представляют важнейшее направление повышения эффективности разоблачения идеологических диверсий империализма.

|||||||||||||||||||||||||||||||||
Распознавание текста книги с изображений (OCR) — творческая студия БК-МТГК.

 

 

На главнуюТексты книг БКАудиокниги БКПолит-инфоСоветские учебникиЗа страницами учебникаФото-ПитерНастрои СытинаРадиоспектаклиДетская библиотека

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru