НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Библиотечка «За страницами учебника»

Отцы тьмы, или Иезуиты просвещения. Печников Б. А. — 1989 г.

Борислав Алексеевич Печников

Отцы тьмы,
или Иезуиты
просвещения

*** 1989 ***



DjVu


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...

Выставлен на продажу домен
mp3-kniga.ru
Обращаться: r01.ru
(аукцион доменов)



 

      Полный текст книги

 

      Слово к читателю
      Каждая эпоха вносит свой вклад в формирование научно-материалистического мировоззрения. Нынешняя — тем более. Мы с вами — современники одного из самых сложных, ответственных и интереснейших периодов не только отечественной, но и всемирной истории. Свидетели и участники освобождения человечества от религиозных догматов, все большего познания и овладения людьми природными и социальными силами. Недаром в Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии лаконично и четко отмечено: «Прогресс нашего времени справедливо отождествляется с социализмом».
      Прекрасно осознавая происходящие сегодня изменения и процессы, церковь, в первую очередь католическая, пытается путем относительной модернизации и «либерализации» каким-то образом вписаться в изменяющийся на глазах мир. Она стремится не только отстоять свое право на существование, но и продлить жизнь господствующему в западных и ряде развивающихся стран капиталистическому строю, неотъемлемой частью которого она является в подавляющем большинстве случаев.
      Католическая церковь, удерживая подчас ключевые позиции в таких важных областях жизни, как идеология, воспитание, средства массовой информации, опирается на существующие в капиталистических государствах устои и, в свою очередь, оказывает значительное влияние на государственные, политические и общественные круги Запада. Через какие институты римская курия на практике воздействует на подрастающее поколение? В ее распоряжении есть множество «приводов», главные из которых — католические ордены «Общество Иисуса» и «Опус деи» («Божье дело»), О деятельности этих орденов и рассказывает предлагаемая читателю книга.
      Почему все-таки « иезуиты просвещения»? Вспомним «Дядюшкин сон» Ф. М. Достоевского: «...Оправдывать свои низости, которые делаешь для одного эгоизма, благородными целями — все это такое иезуитство...» Да, действительно иезуитизм, ставший именем нарицательным, — это лицемерие, двуличность, ханжество, неразборчивость в выборе средств для достижения цели, а иезуитом мы называем порой человека коварного, лицемерного, готового на любое вероломство и подлость.
      Своеобразно, поистине по-иезуитски толкуют оба ордена педагогику. Опираясь на крылатое выражение древнеримского поэта Стация «страх создал богов», иезуиты и опусдеисты все основные проблемы воспитания связывают прежде всего с различными школами идеалистической философии, в первую очередь неотомизма, с теми или иными теологическими учениями.
      Оба католических ордена вносят свою лепту в воспитание молодежи западных и некоторых развивающихся стран в духе преданности идеалам империалистических кругов. Это и определяет основную направленность их изысканий в области воспитания, когда все усилия «воспитателей» направлены на внедрение в сознание подрастающего поколения «моральных ценностей» буржуазного общества, идей «социального партнерства», конвергенции и т. п. Следует отметить, что краеугольным камнем в «просвещении», исходящем от иезуитов и идеологов «Опус деи», служит явно или скрыто проповедуемый антикоммунизм.
      В предлагаемой вниманию читателя книге раскрыты также идейные истоки «Общества Иисуса» и «Божьего дела», причины их возникновения, показана питательная почва для их развития. Подробно, как бы изнутри, описывается система образования в школах, других учебных заведениях, принадлежащих орденам. На конкретном материале разоблачается порочность уродливой морали иезуитов и опусдеистов, отсутствие в ней нравственного гуманистического начала, что делает возможным использовать эту «мораль» для поддержания реакционных философских и политических течений.
      Система воспитания, разработанная «Обществом Иисуса», развитая «Опус деи», полностью базируется на их общих идеологических и политических установках и неотделима от места и роли этих орденов в современном мире. Поэтому автор постарался показать «педагогическую работу» обоих католических институтов на фоне широкого поля их деятельности. Думается, что эту задачу автору книги удалось успешно решить.
      А. Ефремов, доктор исторических наук
     
      Антикоммунизм под клерикальными штандартами
      (Вместо предисловия)
     
      Декабрь 1984 г. Перед нами лежит свежий номер газеты «Франкфуртер рундшау». Почти все полосы заполнены материалами о предрождественской суете, которой с упоением отдается западногерманский обыватель, если он имеет крышу над головой и хоть какую-то работу. На многих десятках страниц — объявления о распродаже товаров по дешевке, предложения провести рождество в альпийских пансионатах, призывы приобретать вайнахтсбаум (новогоднюю елку) исключительно в оффенбахском лесничестве... И вдруг на этом идиллически-коммер-ческом фоне — диссонанс: один из крупных заголовков кричит, явно отдавая средневековой плесенью: «Иезуиты изгоняют министра!»
      Смотрим на календарь: действительно, до конца XX в. остается всего менее полутора десятка лет. Еще раз вглядываемся в газету. Да нет, все правильно — именно иезуиты и именно изгоняют. Читаем текст, написанный ниже мелким шрифтом: в качестве репрессивной меры орден иезуитов выдворил из своих рядов министра просвещения Никарагуа Фернандо Карденаля; по требованию генерала «Общества Иисуса» Петера-Ханса Колвенбаха иезуит Карденаль «освобожден» от своих орденских обязанностей. Пока никаких других подробностей руководство иезуитов сообщить не удосужилось.
      Одновременно с исключением из состава братии «провинившегося перед курией и всевышним» иезуита Ватикан в ультимативной форме потребовал, чтобы еще три католических священника — Эрнесто Карденаль, Мигель д’Эското и Эдгар Парралес — вышли из сандинистского правительства национального освобождения. А еще раньше, как сообщила газета французских коммунистов «Юманите» со ссылкой на западных дипломатов, работающих в Манагуа, ЦРУ предприняло попытку отравить Мигеля д’Эското, министра иностранных дел Никарагуа.
      Исключив Ф. Карденаля из « Общества Иисуса», иезуиты пошли на такое явное нарушение неписаного правила о «невыносе сора из избы» под очевидным давлением извне. И конечно, прав был член никарагуанского правительства, когда за кулисами «операции» под названием «изгнание белой вороны» разглядел действия, инспирированные Вашингтоном, связи которого с римской курией секретом ни для кого не являются.
      — Мне тяжело об этом говорить, — подчеркнул Ф. Карденаль, — но политика папы странным образом перекликается с агрессивной политикой Рейгана (в то время президента США. — Авт.) против Никарагуа. Этой мерой Ватикан пытается поставить вне закона сам революционный процесс.
      Объясняя причины», побудившие его вопреки воле «черного папы», как обычно называют генерала ордена иезуитов, остаться в правительстве Никарагуа, Ф. Карденаль отметил:
      — Дело революции для меня дороже, чем собственная жизнь, а от меня требуют, чтобы я от него отказался как раз в тот момент, когда моей стране угрожает большая опасность, исходящая от богатейшей страны мира. Я был и буду священником. Этого у меня никто не сможет отнять.
      Ватикан усилил свой нажим на Никарагуа в то время, когда, как свидетельствует «Нью-Йорк тайме», тогдашний министр обороны США Каспар Уайнбергер предложил рассматривать бандитские формирования, сколоченные на деньги ЦРУ для налетов на эту страну, в качестве законных представителей никарагуанского народа. По логике вещей такие действия совсем не отвечают принципам христианского благочестия, но подобные «мелочи» святой престол не смущают.
      Предупреждение Ф. Карденалю было направлено еще в июле 1984 г.: «Ваши министерские функции никак не совместимы с пребыванием в ордене иезуитов». Итак, официальным предлогом для административных санкций послужила громко декларируемая «аполитичность» католической церкви, стоящей якобы над мирскими делами и занимающейся только воспитанием духа. Но все это лишь красивые слова, призванные воодушевить разве что слепо верующих фанатиков или совсем незнакомых с фактами людей.
      Французская «Юманите» отмечает, что потребовалось бы слишком много времени, чтобы перечислить всех «слуг божьих», которые стояли у руля управления в различных странах. И Ватикан никогда не заботился о «чистоте нравов» не только иезуитов, но и других католиков. Так, монсеньор Иозеф Тисо, профессор богословия, один из идеологов словацкого фашизма, еще в сентябре 1938 г. отдал свою страну на откуп гитлеровцам, за что был поставлен ими у власти и в 1939 — 1945 гг. возглавлял Словацкое «самостоятельное государство» под охраной Германии. Однако папа римский Пий XI не предъявил Тисо никаких претензий.
      Анализируя подоплеку «изгнания» Ф. Карденаля из иезуитского ордена, «Франкфуртер рундшау», в частности, пишет:
      — Братья Эрнесто и Фернандо Карденаль — это символические фигуры «народной церкви», которая в политическом и экономическом плане поддерживает бедных и угнетенных, за что подвергается жестокому преследованию со стороны католической иерархии...
      Да, действительно, Ватикан неоднократно пускал громы и молнии, призывал кары господни на «народную церковь», выступающую в защиту завоеваний сандинистской революции. Когда из Никарагуа за контрреволюционную и подрывную деятельность правительство национального освобождения выдворило 10 иностранных католических священников, то Иоанн Павел II призвал молиться за эту центрально-американскую страну, где, по словам понтифика, церковь « страдает и подвергается испытаниям». Папа обратился даже к самому Иисусу Христу, дабы тот «просветил ум властей» и они «со слезами на глазах», раскаявшись, вернули бы назад десятку контрреволюционеров в сутанах.
      ...Прошел ровно год. Теперь у нас в руках итальянская газета «Коррьере делла сера», опубликовавшая в декабре 1985 г. сенсационное интервью. Чуть ли не впервые публично «разверз уста» 71-летний генеральный президент католической организации «Опус деи» («Божье дело» — в переводе с латыни) Альваро дель Портильо. В отличие от своего словоохотливого предшественника Хосе Марии Эскривы де Балагера и Альбаса, почившего «в ореоле святости» 26 июня 1975 г., Портильо не любит журналистов и всячески избегает контактов с ними, за что получил прозвище «человек из башни из слоновой кости». Однако пример «динамичного пилигрима» и незаурядного оратора Иоанна Павла II да, видимо, указующий перст с Ватиканского холма заставили шефа «Опус деи» пригласить в свою обитель в римском районе Париоли неугомонных репортеров из Милана.
      Раскроем газету, ознакомимся с отдельными пассажами из интервью генерального президента, может, они высветят некоторые стороны деятельности по-луконспиративного светского ордена.
      Бот первый вопрос:
      — Монсеньор дель Портильо, очень часто приходится слышать о власти, которой обладает «Опус деи», и о ее организации. Что представляет собой «Опус деи»? Какие цели преследует ваша организация?
      — Да, действительно, мы обладаем большой властью, но в том смысле, который кое-кого, пожалуй, разочарует. Сами по себе мы ничто, но за нами, ибо мы хотим быть живой ветвью церкви, стоит искупительная сила Христа, стоит заступничество нашего основателя (Хосе Эскривы де Балагера. — Авт.); он с небес следит за деятельностью, на которую господь подвигнул его 2 октября 1928 г. (дата основания ордена. — Авт.). Благодаря этой власти мы и осуществляем цель, стоящую перед прелату-рой «Опус деи».
      — Кое-кто утверждает, что деятельность «Опус деи» не отличается особой гласностью, ибо ваша организация не сообщает о своем уставе и потому неизвестно, кто ее члены. Как вы ответите на эти вопросы?
      — Устав, который предписал нам святой престол, лежит на столе у епископов всех епархий, где мы работаем. Адреса наших центров, фамилии директоров и священников можно найти в различных справочных изданиях. Более того, члены «Опус деи» посвящают свою жизнь распространению идеала святости труда, которого они сами стремятся достигнуть. Считаете ли вы сами возможным совместить подобный апостольский порыв с секретностью?..
      — За срок немногим больше чем 50 лет «Опус деи» распространился повсюду. Каким образом финансируется работа организации?
      — Когда мне говорят об «организации», мне кажется, что я слышу голос нашего основателя, говорившего: «Мы — неорганизованная организация». Но вернусь к вашему вопросу. Каждый член прела-туры содержит себя и свою семью собственным трудом. Для апостольской деятельности, доктринальная и воспитательная ответственность за которую лежит на прелатуре, используются средства и орудия, предоставленные в ее распоряжение членами «Опус деи», нашими сотрудниками и друзьями, в том числе и некатоликами, за которыми остается право собственности на эти средства и на право распоряжаться ими...
      Думается, что продолжать цитирование вряд ли стоит. Ответы главы таинственной могущественной организации вряд ли помогли приоткрыть завесу секретности и пролить свет на ее устройство и деяния. Во всяком случае, этот набор общих фраз вряд ли удовлетворил итальянских журналистов или читателей «Коррьере делла сера».
      Нам же, как и подобает разумным людям, которым свойственно абстрактное мышление, но сознание которых отказывается вместо предметной беседы вести схоластические споры, наполненные иррациональными измышлениями, совершенно ясно одно: все свои усилия дель Портильо направил на подтверждение известной талейрановской формулы: язык дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли. Блестящий урок казуистики, преподанный главой «Опус деи» буржуазным журналистам, не совсем, впрочем, достиг своей цели. Ибо та старательность, с какой он уходил от ответов на четко поставленные вопросы, сама по себе чрезвычайно показательна и подтверждает правоту подозрения, что сравнительно новому католическому ордену есть что утаивать.
      На страницах этой книги мы попробуем более подробно разобраться, что же в конце концов представляют собой и пережившее века «Общество Иисуса», и его младший по возрасту «собрат» «Опус деи»; пока выделим главное: оба ордена, несмотря на их внешнее различие, — явления одного порядка. Будучи порождением один — церковной, а другой — клерикальной реакции, они рассматриваются руководством католической церкви как мощное оружие в той постоянной борьбе, которую Ватикан ведет за умы и души людей по всему миру.
      На протяжении почти всей сознательной истории человечества, т. е. с того момента, когда оно вышло из пеленок первобытного состояния, правящие классы эксплуатировали веру народа в «высшую силу» и держали массы в повиновении, воспитывая у них фатальную идею о неизменности существующих порядков. В. И. Ленин отмечал, что идея бога «всегда связывала угнетенные классы верой в божественность угнетателей». Особенно «удачно приспособленной» для этой цели оказывалось христианство. В течение веков, писал В. И. Ленин, христианские попы приукрашивали «фразами о любви к ближнему и о заповедях Христа политику угнетающих классов, рабовладельцев, феодалов, капиталистов, примиряя угнетенные классы с их господством».
      Эта ленинская оценка предельно точно указывает на ту роль, которую церковь в целом играла в обществе не одно столетие. Католицизм, являясь одной из основных разновидностей христианской религии, выполнял в странах Западной Европы, где он долгое время был господствующей идеологией, аналогичные функции. Особенно большого могущества католическая церковь добилась в средние века. «Своей феодальной организацией, — писал Ф. Энгельс, — церковь давала религиозное освящение светскому государственному строю, основанному на феодальных началах... Церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления».
      Серьезный удар по позициям католицизма нанесла Реформация, облекшая в религиозную форму протест выступивших на историческую арену прогрессивных сил против феодализма. В борьбе нового со старым, отживавшим феодальным строем католическая церковь была целиком и полностью на стороне последнего. Возглавив контрреформацию, она организовала широкое наступление на зарождавшиеся буржуазные отношения, национальное самосознание и протест народных масс против угнетения. Именно в этот период и учреждается орден иезуитов, вся деятельность которого в те годы направлена на защиту феодально-католической реакции. Не в последнюю очередь благодаря ему католическая церковь сумела временно укрепить свое положение и задержать, насколько это было возможно, поступательное развитие народов.
      В дальнейшем, однако, когда буржуазия установила политическое господство, католическая церковь пошла на сближение с наиболее консервативными и правыми ее кругами. Сама превратившись в крупного капиталовладельца, она осознала идентичность своих интересов с устремлениями новых властителей и активно включилась в борьбу против рабочего движения и марксизма-ленинизма. Как и в эпоху средневековья, католическая церковь вновь простирает благословение на «хозяев жизни», пользуясь своим влиянием в массах, проповедует незыблемость капиталистических устоев, основанных якобы на «естественном законе» развития человеческого общества и его «высших христианских ценностях».
      Охранительные функции католицизма по защите западной демократии наиболее выпукло обозначились на нынешнем этапе, когда накал идеологической борьбы на международной арене достиг небывалой высоты и отмечен решительным противоборством двух мировоззрений, характеризующих объективный антагонизм мировых систем: социализма и капитализма. Он четко выполняет социальный заказ тех сил, которые ведут необъявленную, но чрезвычайно упорную войну на идеологическом фронте. Как отмечалось в Политическом докладе Центрального Комитета КПСС XXVII съезду партии, развернутая Западом «психологическая война» может быть квалифицирована как «особая форма агрессии, информационного империализма, попирающих суверенитет, историю, культуру народов». Цель работы, проводимой в этом направлении католической церковью, — посеять у верующих недоверие к социалистической идеологии, образу жизни, поставить под сомнение миролюбивую политику СССР.
      Буржуазное общество и институт католической церкви связаны между собой прочным узлом. Особенно наглядно их взаимодействие проявляется в политике, проводимой под флагом клерикализма, добивающегося первенствующей роли церкви и духовенства в общественной, политической и культурной сферах. На почве клерикализма происходит смычка церковнослужителей и тесно соединенных с церковью влиятельных представителей деловых кругов, государственных деятелей, партийных функционеров и творческой интеллигенции. Их объединяет ненависть к коммунистической идеологии и практике строительства социализма в СССР и других странах, на противоборство с которыми поднят не только разветвленный церковный аппарат, но и различные клерикальные ассоциации, политические партии и созданные при участии церкви католические профсоюзные, молодежные, женские и культурные организации. Яркий пример тому — деятельность относительно недавно созданного ордена «Опус деи».
      До сих пор и иерархи католической церкви, и клерикалы, делающие ставку на религию как на инструмент, способный принудить трудящихся к повиновению, пытаются играть на религиозных чувствах людей, их страхе и неуверенности в завтрашнем дне, учитывая, что безработица, инфляция, бездомность, другие пороки капиталистической системы у определенной категории лиц порождают ощущение безысходности и отчаяния. «Страх перед слепой силой капитала, которая слепа, ибо не может быть предусмотрена массами народа, которая на каждом шагу жизни пролетария и мелкого хозяйчика грозит принести ему и приносит «внезапное», «неожиданное», «случайное» разорение, гибель, превращение в нищего, в паупера, в проститутку, голодную смерть, — вот тот корень современной религии, который прежде всего и больше всего должен иметь в виду материалист...» — писал В. И. Ленин.
      Политика «социального демонтажа», проводимая консервативными правительствами, пришедшими к власти в начале 80-х гг. в большинстве государств Запада, и несущая основной массе угрозу потерять с трудом завоеванные права и уступки со стороны буржуазии, экономические трудности, бездуховность капиталистического общества толкают часть населения этих стран в лоно церкви. Гипертрофируя данное явление, светские буржуазные и католические идеологи с деланным энтузиазмом шумят о «религиозном буме», «ренессансе» католицизма в современной мировой политике. В данном случае, конечно же, желаемое выдается за действительное. Многочисленные данные, опубликованные западными исследователями, говорят как раз об обратном процессе, особенно среди молодежи. Так, по данным ватиканского Секретариата по делам неверующих, число людей, отошедших от религии, во всем мире увеличивается ежегодно на 8,5 млн. человек и составляет в настоящее время 18% населения земного шара (против 0,2% в начале века).
      Драматическое падение числа верующих затронуло даже такие традиционно католические страны, как Франция, Италия и Испания. Многие относят себя к католикам в силу того, что в буржуазном обществе подчеркнутая религиозность освящена вековыми устоями и зачастую является критерием лояльности и благонадежности индивида.
      Все эти объективные причины, однако, не должны заслонять от нас того факта, что католицизм и сегодня одно из самых крупных и влиятельных религиозных вероучений в мире. Согласно официальным источникам Ватикана, на земном шаре проживает более 800 млн. католиков.
      Уроки истории учат, что католическая церковь как институт в целом вкупе с католическим клерикализмом боролась и борется против прогрессивных общественно-политических движений и стремлений народов. Правда, изменения, произошедшие в мире во второй половине нашего столетия, заставили и Ватикан пересмотреть многие установки, остававшиеся неизменными на протяжении веков. Мы не будем вдаваться в те детали нововведений, которые последовали в структуре, управленческой системе и теологических посылках католицизма, отметим лишь, что гигантский и довольно косный церковный организм вынужден был под воздействием мировых реалий основательно прочистить и перетряхнуть его составляющие.
      К важнейшим переменам, обращенным на внешний мир, можно отнести более осторожный подход католической церкви к социальным вопросам. Стремясь приспособиться к новым историческим условиям, когда на одной трети нашей планеты утвердился социализм, что оказало огромное революционизирующее влияние на трудящихся в капиталистических и развивающихся странах, она, оставаясь убежденным противником социалистического строя, вынуждена декларировать свою социальную универсальность. В принятой на Втором Ватиканском соборе конституции «О церкви в современном мире», в частности, говорится: церковь не идентифицирует себя «с какой-либо особой формой человеческой культуры или политической, экономической или социальной системой».
      Ту же мысль постоянно подчеркивает и нынешний римский папа Иоанн Павел II. «У нас нет никакого намерения прибегать к политическому вмешательству или принимать участие в решении светских дел, — заявил он в своем первом послании в октябре 1978 г. — Точно так же как церковь не приемлет категории земного порядка, наша деятельность в подходе к этим жгучим проблемам людей и народов будет определяться исключительно религиозными и моральными соображениями».
      О том, к каким позитивным сдвигам на международной арене мог привести подобный подход, если бы он последовательно проводился в жизнь, показала встреча Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР
      М. С. Горбачева и министра иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе с государственным секретарем (главой правительства) Ватикана кардиналом Аго-стино Казароли, который находился в Москве в связи с 1000-летием введения христианства на Руси. Уже сам факт первого в истории обмена мнениями советских руководителей со столь высоким представителем католической церкви свидетельствовал о тех переменах, которые набирают темп в мире и общественном сознании, о том, что новое мышление и реализм постепенно побеждают и в политике, и в человеческих отношениях.
      Во время беседы речь шла об основах сотрудничества всех миролюбивых сил, столь необходимого в наше время, когда человечество столкнулось с небывалыми проблемами: ядерной и экологической угрозой, опасностью разрушения нравственных основ жизни, утраты культурных и духовных ценностей, накопленных за многие столетия. Кардинал Казароли высоко оценил деятельность советского руководства, проявившего, по его мнению, терпение и большой разум в поисках путей к реальному разоружению. У нас с вами, заметил М. С. Горбачев, разные исходные философские позиции, но у нас имеются немалые возможности для взаимодействия в общих заботах о мире, в частности, с учетом такого огромной силы документа, как Заключительный акт Хельсинки, под которым стоят подписи СССР и Ватикана.
      Встреча продемонстрировала, что католическая церковь, которую наряду с государством Ватикан представлял кардинал Казароли, далеко не та, какой она вошла в эпоху империализма на рубеже XX в. Однако это совсем не означает, что она отказалась от своих концепций и магистрального направления деятельности. Просто жизнь научила ее большей гибкости и поставила перед необходимостью перестраивать как отношения на государственном уровне, так и работу с верующими, тем более что и внутри ее самой последнее время происходит явное размежевание сил. Наряду с теми, кто тянет католическую церковь вправо, все громче заявляют о себе представители клира и мирян, ратующие за ее полевение, прогрессивные перемены. К первым, например, полной мере принадлежит «Опус деи», ко вторым, со значительными оговорками, — иезуиты.
      В отдельных вопросах, впрочем, стороны находят общий язык, и прежде всего в том, что касается борьбы против распространения марксизма-ленинизма и атеизма. Поставив себе в качестве основной задачи развенчание «безбожного» атеизма, и «Общество Иисуса», и опус деисты действуют разными способами и методами, но цель преследуют одну — удержать паству в тенетах католицизма и по возможности расширить влияние католической церкви на массы, привлечь к ней новых адептов.
      Для этой цели на базе папского Урбанианского университета в Риме был создан Высший институт по изучению атеизма под руководством иезуита Б. Мон-дены, объявившего атеизм «худшим из всех зол на земле». Программа института, тщательно составленная идеологами «Общества Иисуса», наряду с традиционными теологическими предметами предусматривает изучение курса «философии религии и атеизма», «роли К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина в атеистическом воспитании» и других.
      В 1980 г. в Высшем институте под эгидой иезуитов состоялся международный конгресс «Евангелизация и атеизм», на котором, в частности, было отмечено, что «современный атеизм — это уже не сила, только извне противостоящая церкви. Сегодня атеизм изнутри подтачивает основы религии, проникает в сознание верующих». Учитывая возрастающее влияние на молодежь современных достижений науки и техники, конгресс рекомендовал шире противопоставлять атеизму идеи «христианского гуманизма». Атеизм рассматривается при этом идеологами католицизма как «антигуманное начало», как «огромное и серьезное зло, проникающее во все сферы жизни и деятельности человека», являющееся «главным препятствием на пути евангелизации мира».
      В своей социально-пропагандистской практике католицизм далеко не последнее место отводит воспитанию подрастающего поколения. Осуществлению этой важной задачи подчинена хорошо развитая, широкая сеть католических университетов, институтов, колледжей и других церковных учебных заведений. И здесь, по признанию западногерманского иезуитского журнала «Канисиус», «Общество Иисуса» является своего рода лидером.
      Особое внимание орден уделяет воспитанию элиты буржуазного общества, будущих государственных, политических и общественных деятелей. В этом плане следует упомянуть хотя бы основанный еще в 1709 г. Джорджтаунский университет в Вашингтоне, при котором имеется дипломатическая школа, а также Институт по изучению современных русских проблем. Всего же под контролем иезуитов в США обучается около 120 тыс. студентов.
      Большое внимание « Общество Иисуса» уделяет подготовке высших иерархов католического духовенства, которые проходят обучение в без малого 50 высших богословских и философских школах. Старейшим и крупнейшим высшим заведением иезуитов является Грегорианский университет в Риме, созданный основателем ордена Игнатием Лойолой.
      В свою очередь, «Опус деи» также пытается проникнуть в систему образования и органы массовой информации капиталистических стран. И это ему в ряде случаев удается. Достаточно сказать, что такой престижный университет, как Оксфорд в Англии, частично подпал под влияние опусдеистов. А в так называемом автономном университете Гвадалахары в Мексике «Опус деи» стремится полностью «править бал», причем в тесном сотрудничестве с неофашистами. В общей сложности этот молодой католический орден утвердился в почти 500 высших учебных заведениях западных и развивающихся стран. По сообщению итальянского журнала, издаваемого группой независимых левых, уже в 1979 г. члены «Опус деи» работали в редакции 694 газет и иллюстрированных журналов, на 52 радиостанциях и телестудиях, в 38 информационных и рекламных агентствах, 12 компаниях по производству и прокату кино- и видеофильмов.
      Словом, и тот и другой ордены оккупировали самые значительные сферы идеологической работы католической церкви и пока не помышляют сдавать свои позиции. Они и сегодня принадлежат к наиболее влиятельным отрядам Ватикана, каждый по-своему способствуя консолидации приверженцев католицизма и укрепляя его авторитет в сложном и противоречивом современном мире.
     
      «Для вящей славы божьей»
      В старинной восточной сказке повествуется, что какой-то нечестивый деспот, которого долго и бесплодно увещевал и обличал ревностный отшельник, получил от него на прощанье в дар таинственное зеркало. Особенное свойство его заключалось в том, что оно отражало в себе не внешние черты, а внутренний мир и душевный образ человека. Увидев в нем свое духовное безобразие, царь прогневался и разбил зеркало вдребезги. К удивлению деспота, осколки сами собой склеились, и гладкая поверхность зеркала опять предстала перед царскими очами. Тогда он повелел закинуть его на дно морское, но зеркало всплыло на поверхность и на другое утро, проснувшись, царь увидел его перед собой, а в нем — свою прогнившую душу.
      Эту сказку приводит в своей известной книге «Иезуиты и их отношение к России», изданной в прошлом веке, историк и публицист Ю. Ф. Самарин и констатирует: «Такое же обличительное зеркало дано латинству (католицизму. — Авт.) в иезуитизме. Это его кара. Оно может проклинать его, но, пока остается собою, оно не развяжется с ним».
      Блестящий памфлетист и философ Франции Поль Гольбах в своем знаменитом «Карманном богословии» еще в 1768 г., давая характеристику членам «Общества Иисуса», писал: «Иезуиты — очень черные и воинственные монахи, которые вот уже два века оживляют умирающую веру. Это папские янычары, которые нередко доставляют неприятности святому престолу. Они хранят ятаган церкви, рукоять которого находится в Риме, в руках начальника янычаров».
      Слова «иезуит», «иезуитский» живы и актуальны и поныне, более того, эти понятия стали нарицательными, когда хотят иносказательно и в то же время метко выразить в речи или на письме такие человеческие качества, как лицемерие, предательство, тайное злодейство, изощренная и извращенная хитрость, мракобесие. Перед нами один из выпусков популярного толкового словаря Франца Дорнзайфа. На странице 142 читаем: «Иезуит — синоним слов коварный, вероломный, предательский, исполненный скрытой злобы, двуличный, двурушнический, лицемерный, ханжеский, бесчестный, фальшивый, лживый, изолгавшийся».
      Негативная трактовка понятия «иезуит», безусловно, не ограничивается только немецкоговоря-щими странами. У французов, например, есть пословица: «Если встречаются два иезуита — ищи третьего: сатану». А в Испании: «Береги жену от монахов, а кошелек — от иезуитов». Или, как писал уже упомянутый Ю. Ф. Самарин: «Впустить в Россию орден иезуитов — это все равно что пустить в нее заведомо и сознательно шайку шулеров, воров и тому подобных художников, и даже не все равно, а во сто раз хуже... И ложь до такой степени перемешана в иезуитизме с истиною, что отделить ее в этом химическом растворе чрезвычайно трудно: признавая всяческие средства годными для своей цели, иезуит не столько совершает сам, сколько внушает преступления...»
      «Иезуит» и в наше время относится к таким понятиям, при упоминании которых, по словам известного швейцарского писателя Иеремии Готхельфа, «у одних проходит холодок по спине, другие же в непонятном экстазе осеняют себя крестным знамением». Даже в середине 80-х гг. текущего столетия протестантский историк Э. Готхайн пишет: «Старое, как мир, искусство с помощью любви и лести становиться господином и повелевать иезуитами освоено лучше, нежели женщинами».
      На всех пяти континентах издано огромное количество литературы о тайной и явной деятельности «Общества Иисуса», но все эти работы можно по существу, привести к общему знаменателю и дать им собирательное название «Власть и тайна иезуитов» (кстати, одноименная книга Фюлёпа-Миллера уже выходила в 30-е гг. в Германии и до сих пор является наиболее полным и информативным изданием). Во всех книгах и статьях, даже в апологетических опусах наряду со страхом, иногда преклонением перед силой и влиянием «Общества» можно увидеть прямое или тщательно завуалированное отвращение к методам и средствам иезуитов.
      Без иезуитов, твердят одни, христианство никогда не стало бы мировой религией.
      Без иезуитов, возражают другие, не было бы раскола в католицизме, а была бы единая модифицированная церковь, которой добивались Лютер, Цвинг-ли, Кальвин и другие представители Реформации.
      «Наместники бога на земле» — «благочестивые» римские папы утверждают, что иезуиты представляют собой ни больше ни меньше как «цвет, элиту и гордость» католической церкви, а их ужасные преступления — «гуманный подвиг к вящей славе божьей».
      Кем же на самом деле были иезуиты до наступления нашего атомного века? Как пишут некоторые западные исследователи не без литературного дарования, но с известным эпигонским уклоном типа Эгона Фри деля, члены «Общества Иисуса» были «блестящими кавалерами, строгими аскетами, готовыми на самопожертвование миссионерами и опытными негоциантами, мудрыми кормчими человеческих душ и ценителями театра, прилежнейшими врачами и искуснейшими убийцами. Они строили церкви и фабрики, руководили паломниками и заговорами, занимались математикой и догматикой, подавляли науку и исследования. В полном смысле слова они были готовы на все».
      Тайная власть «Общества Иисуса» неоднократно проявлялась на практике: ликвидация неугодных пап, устранение прогрессивных деятелей, Варфюло-меевская ночь, убийства из-за угла, отравления ядом, избиения и умерщвления рабов в «собственном государстве» Парагвае... Не лишены оснований и утвер-
      Члены Общества Иисуса» активно участвовали и в процессе преследования ведъм. На картине Франца Райффа Жертва безумияиезуит подносит крест очередной сведъме.
      ждения о том, что Джон Бут — актер-фанатик, стрелявший в президента США Авраама Линкольна, был орудием в руках иезуитов, равно как уже в наши дни убийца другого американского президента Джона Кеннеди — Ли Харви Освальд.
      Несмотря на определенные метаморфозы ордена, а без них он бы просто не выжил в вечно меняющемся мире, «Общество Иисуса» и сегодня ничуть не лучше своей репутации. Современных иезуитов называют и «легкой кавалерией папы римского», которая послана свыше для укрепления католицизма, и «римской Эс-эй-си» (от «Strategic Air Command» — подразделение стратегической авиации), постоянно находящейся в состоянии боевой готовности, так сказать, между «розенкранцем», т. е. четками — символом иезуитов, и парашютом, главной амуницией десанта, готового высадиться там, где прикажет «святой отец».
      Однако, прежде чем мы вплотную займемся нынешним состоянием «братства» и увидим, какое место оно занимает в системе империализма, следует, хотя бы вкратце, определить, что же такое монашеский орден в католической церкви вообще и кто такой иезуит в частности, чем он отличается от других «слуг божьих».
      На первый вопрос ответить несложно. Орден — это централизованное объединение в католицизме, деятельность которого регламентируется особым уставом, как правило, утверждаемым римскими папами. Во втором же вопросе скрыт подвопрос: почему до сих пор под эгидой римской курии роится целый сонм всевозможных орденов, которые дали три одинаковых обета (бедности, целомудрия и послушания), но тем не менее отличаются друг от друга? И не только по названию. Оставаясь по сути своей верной опорой католической церкви, они различаются по ряду нюансов, и вы никогда не спутаете бенедиктинца, скажем, с францисканцем.
      Религиозные ордены католицизма, как пишут их апологеты, имеют одинаковое происхождение, заключающееся в библейском требовании «преемственности» или «наследования» Христу. Но в реальности создание католических орденов явилось своеоб-
      разной реакцией церкви на конкретные исторические события или движения народных масс. Так, возникновение старейшего западноевропейского монашеского ордена бенедиктинцев стало ответом церкви на великое переселение народов, охватившее в IV — VII вв. всю Европу.
      Именно тогда, по толкованию теологов, Бенедикт Нурсийский произнес свой сакраментальный призыв «хватит перемещений» и основал в Монтекассино около 530 г. монастырь, воплотив на практике принцип «Stabilitas loci», т. е. жизнь в определенном стабильном месте. Его вторым изречением стало «сложите мечи», что нашло отклик в сердцах людей той отдаленной эпохи точно так же, как и у нас, живущих в конце XX столетия. Третьим основополагающим элементом учения Бенедикта или, как его называет католическая церковь, «создателя истории христианства» явился постулат о необходимости совместной жизни и работы — «Ora et la bora».
      В начале XIII в. в Италии возник первый нищенствующий орден, основанный Франциском Ассизским. Создание этого ордена, как считают ортодоксальные теологи, представляет собой еще одно подтверждение «главной идеи» — «преемственности бедного Христа». На деле, как и во многих других вопросах, церковь приписала себе чужие заслуги: возникновение нового ордена — это дань социальной критике, реакция на царивший в Западной Европе дух наживы и безудержного обогащения. Именно с целью проповеди в народе бедности, аскетизма, любви к ближнему и возникли первоначально нищенствующие ордены, погрязшие со временем в роскоши, чревоугодии и разврате, как и выпестовавшая их церковь.
      Что же стало «звездным часом» для иезуитов? Этот орден появился на перепутье между клонившимся к закату средневековьем и зарождавшейся новой историей. Будущему основателю «Общества Иисуса» Игнатию Лойоле исполнился год, когда Христофор Колумб на своей каравелле «Санта-Мария» открыл Новый Свет, а еще через б лет, в 1498 г., португалец Васко да Гама в поисках ближайшего пути в Азию обогнул мыс Доброй Надежды.
      Традиционный портрет основателя Общества ИисусаИгнатия Лойолы.
      Европа «взорвала» границы старой географии и открыла «планетарные» пути. Отпечатав в 1445 г. примитивный пока еще фолиант, первый типограф Европы Иоганн Гутенберг «прорубил окно» к новым горизонтам науки, литературы, искусства и... религии. Наступила эпоха Ренессанса и гуманизма, время Эразма Роттердамского, Рабле, Шекспира, время Леонардо да Винчи, Рафаэля и Микеланджело.
      В 1517 г. немецкий богослов Мартин Лютер прибил свои знаменитые 95 тезисов к дверям церкви в замке Виттенберг. Он публично высказывал сомнения в непогрешимости Ватиканских соборов и в пламенных речах атаковал авторитет папы. В 1530 г. протестантизм, эта, по выражению К. Маркса, «буржуазная разновидность христианства», с одобрения Лютера
      «...Я считаю, что в текущем году я смогу крестить свыше ста тысяч человек. Такие благоприятные предпосылки в этих странах... — этими словами выразил свой энтузиазм по поводу введения христианства в Индии иезуит Франц Хавьер в письме от января 1545 г написанном в римскую курию. На снимке — карта Индии, Цейлона и Мальдивских островов, составленная по указанию Хавьера.
      выступил с собственным манифестом — так называемым «Аугсбургским исповеданием», в котором был изложен принцип подчинения церкви светскому государю. В 1536 г. Жан Кальвин выпустил свое главное сочинение «Institutio christianae religionism («Наставление в христианской вере») — систематизированное изложение нового вероучения. В Европе начались религиозные войны.
      Главным орудием контрреформации и становится «Общество Иисуса». Из приветственного письма папы Григория XIII четвертой генеральной конгрегации иезуитов в 1581 г.:
      — ...в настоящее время, кроме вашего святого ордена, нет ни одного могучего инструмента, который бы бог создал для подавления еретиков...
      В европейскую политику «Общество Иисуса» ввязалось сразу же после своего создания в качестве вдохновителя и исполнителя задач, которые ставила перед ним католическая реакция. Кровавый разгул контрреформации был освящен свыше, и к топорам и удавкам палачей иезуиты присовокупили крест и свои изощренные человеконенавистнические проповеди. «Если церковь утверждает, что то, что нам кажется белым, есть черное, мы должны немедленно признать это» — одно из известнейших поучений первого генерала «Общества Иисуса» Лойолы, стоявшего у истоков «братства».
      Иниго, или, как он себя позже назвал, Игнатий Лойола родился в 1491 г. в небогатой семье баскских дворян и прожил до основания ордена весьма бурную, далекую от святости жизнь. Это был честолюбивый и крайне лицемерный человек, готовый для достижения своих целей перешагнуть через труп матери. Когда Лойоле предложили назвать созданный им орден игнацианским — по аналогии с другими монашескими сообществами, получавшими названия по имени учредителей, он из показной скромности и в угоду папе назвал его «Обществом Иисуса» («Socie-tas Jesu») — отсюда и иезуиты.
      Игнатий Лойола знал, что делал. Он не хотел, чтобы новый орден стал в ряду многих, как уже прочно утвердившиеся бенедиктинцы, францисканцы, капуцины и другие. Нет, ему, уверовавшему в собственную исключительность, мерещились неведомые горизонты неограниченной власти. Отсюда и «высокое» (выше Христа некуда) имя, и бредовые россказни о явлениях Иисуса Лойоле, которые должны были укрепить реноме создателя ордена и окружить его ореолом святости (характерно, что «сын божий» обращался к галлюцинировавшему фанатику не иначе, как к своему «товарищу»).
      15 августа 1534 г. в часовне святого мученика Дионисия, первого епископа Парижа, расположенной на одном из склонов Монмартра, еще не обретшего свою славу «колыбели искусства», шесть будущих иезуитов под началом этого фанатичного, полубезумного монаха приняли обет бедности и целомудрия. Тот день, собственно, и следует считать точкой отсчета кровавой истории ордена иезуитов, стремившегося любыми средствами укрепить авторитет папы и вообще католицизма перед лицом разгоравшейся Реформации.
      27 сентября 1540 г. специальной буллой «Regi-mini militantis Ecclesiae» папа Павел III утвердил
      орден, который получил название «Компания, или Общество Иисуса», а члены его стали именоваться «божьими солдатами». В своей учредительной булле понтифик подчеркнул, что иезуиты «посвятили свою жизнь вечному служению Христу, нам и преемникам нашим — римским первосвященникам».
      Эмблема ордена иезуитов.
      С образованием ордена Лойола добился своей стратегической цели:
      в апреле 1541 г. его избрали первым генералом иезуитов. Его авторитет среди сподвижников был абсолютным и непререкаемым. Один из кардиналов, знавший генерала, сказал: «Гвоздь, который забьет Игнатий, никто не в состоянии выдернуть».
      Никакие обстоятельства никогда не могли заставить Лойолу отказаться от осуществления ранее принятого решения. Когда однажды, например, богатые меценаты, вопреки своим обещаниям, отказались выплачивать деньги на строительство иезуитского колледжа «Германикум», генерал невозмутимо заявил: «В таком случае я один дострою колледж, даже если мне придется продать самого себя».
      И тем не менее Лойола — «человек, который редко говорил правду», как характеризовал его ставший вторым генералом ордена кастильянец Диего Лай-нес, — в среде своих приверженцев считался доброжелательным и обаятельным человеком. Его основным принципом в общении с членами «Общества» было: «Никто не должен выходить от меня опечаленным». Как отмечается, этот бесчестный и насквозь лживый человек очень любил повторять слово «честь». Даже в орденском статуте оно встречается более 150 раз.
      В последние годы жизни Лойолы «фронт его деятельности» простирался от Индии до Бразилии, от Африки до Ирландии. За короткое время он написал лично или продиктовал секретарю без малого 7000 писем и посланий, которые до сих пор считаются в ордене «руководством к действию». Так, например, в 125-томном издании «Monumenta historica Socie-tatis Jesu», где собраны все самые значительные документы периода основания «Общества Иисуса», 12 томов составляют письма и инструкции Игнатия Лойолы.
      Даже 31 июля 1556 г., в день своей смерти, генерал за ужином обсуждал с секретарем очередное послание. Его настолько волновало спасение чужих душ, что он зачастую забывал о собственной. К удивлению и изумлению слепо веровавших в него сподвижников, он оказался таким же человеком, как все. «Он умер так, — пишет его секретарь Хуан Поланко, — как все смертные на этой грешной земле».
      Папа Павел IV, узнав о смерти Лойолы, сказал:
      Иезуиты занимались и полезной деятельностью, в частности создали и издали в Пекине « Иллюстрированный памятник Китая» (начало XVII в.).
      «Иезуиты потеряли своего идола» и, по свидетельству очевидцев, тихо добавил: «Игнатий управлял орденом, как тиран». Что, впрочем, не помешало католической церкви через 66 лет после смерти Лойолы причислить его к лику уже существовавших тогда 1848 святых.
      Святой престол и сегодня заинтересован в прославлении основателя ордена иезуитов: созданы целые библиотеки его биографий, целые галереи его портретов... В церкви Сан-Иньяцио, например, втором по значению иезуитском храме Рима, в самом центре висит огромная, устрашающая своей экспрессией картина, на которой изображено вознесение Лойолы на небо, а в соборе св. Петра слева от входа разместилась колоссальная статуя Игнатия — воина в рыцарских доспехах. «Святой» вооружен до зубов и попирает ногой ужасное чудовище — не иначе как еретика.
      Издающиеся в настоящее время в большом количестве книги, брошюры, проспекты наперебой приглашают посетить родину Лойолы, дабы лучше понять и усвоить наставления «отца» иезуитов. Ну что же, давайте и мы последуем туда, может быть, удастся приобрести какую-нибудь дополнительную информацию.
      Бели от городка Сан-Себастьян, что почти на самой границе с Францией, ехать все время вдоль Бискайского залива в сторону Бильбао, то у Сумай надо свернуть влево и по узким проселочным дорогам добраться до поселка Асеота. Между этим поселком и Аспеитой в тесной кантабрийской долине до сих лор стоит замок Онас и де Лойола. Название «замок» явно преувеличено — это простой деревенский дом из обработанных местных камней и с деревянным верхним этажом. И тем не менее нищие, но чванливые идальго имели даже свой фамильный герб, который можно увидеть и сейчас: он выбит на камне над самыми воротами усадьбы.
      Эта символика герба семейства Лойолы наводит на печальные размышления: два волка в прыжке, видимо, готовые к смертельной схватке, а под ними — висящий на цепи котел. Оставим попытки дать «благородную» расшифровку геральдики на совести тех, кто тщится сделать из Лойолы католического героя. Для нас же и грызущиеся волки, и котел с кипящей водой, словно уже приготовленный для грешного человечества, стали символами всей мрачной истории ордена.
      Итак, орден иезуитов создан. В своем памфлете «Галерея святых» Поль Гольбах, как нам представляется, постиг суть «Общества Иисуса», дав ему злую, но справедливую характеристику: «Среди орденов, возникших в последние века, особенно замечателен орден иезуитов. Он был учрежден святым Игнатием, испанским фанатиком, у которого под влиянием чтения одной легенды окончательно помутился разум... Воспитанный в военной среде, он в своем воинском пыле задумал учредить монашеское воинство, предназначенное для неустанной борьбы с врагами церкви.. Орден, учрежденный святым Игнатием, в короткое время затмил все существовавшие до него в христианстве. Последние, работавшие в течение веков, благодаря благочестию верующих коснели в бездействии и думали только о том, чтобы в праздности наслаждаться богатствами, полученными от государей и народов. Не такой был дух «Общества Иисуса». Оно вспомнило, что его божественный учитель явился, чтобы принести «не мир, но меч». Поэтому война стала его стихией, и оно служило римской церкви с необыкновенным пылом... Дав специальную клятву слепо следовать воле святейшего отца, иезуиты... были чудесным образом специально созданы для того, чтобы в нашу эпоху поддержать, расширить и защитить деспотизм наместников Иисуса Христа...»
      Обратите внимание на последнее положение памфлета: «Дав специальную клятву слепо следовать воле святейшего отца...» Именно он, этот оригинальный обет беспрекословного подчинения папе римскому, и явился тем отличительным знаком, который выделил и возвысил орден среди равных ему. Разве могли оставить понтификов равнодушными такие вот слова: «Орден обязывает верой и правдой повиноваться нашему святейшему отцу-папе... чтобы показать великое смирение нашего «Общества» вообще и полное самоотречение каждого члена его, в частности, чтобы всенародно засвидетельствовать отказ наш от собственной воли...мы обещаем всегда, немедленно и беззаветно повиноваться всему, что прикажут нам нынешний и будущие папы».
      Недаром, подписывая учредительную буллу, Павел III радостно воскликнул: «Hie est digitus dei» («Се — перст божий!»).
      Обет полного и беспрекословного повиновения понтифику актуален и в наши дни. Распространена фотография, на которой изображен момент аудиенции, которую Павел VI дал в 1965 г. генералу ордена Педро Аррупе: в нижайшей позе, коленопреклоненный, генерал стоит перед папой. Секретариат Аррупе прокомментировал эту фотографию, что такова позиция сыновей Игнатия: покорно находиться у ног папы и полностью отдавать себя в его святейшие руки.
      Иезуит ни в коем случае не должен критиковать папу. В свое время, когда некоторые члены «Общества Иисуса» позволяли себе допускать выпады в адрес Павла IV, Лойола советовал «братьям» вообще не упоминать имени понтифика, зато подчеркнуто хвалить его предшественника Марцелла II, который за очень короткий срок своего пребывания на посту главы Ватикана попросту не успел зарекомендовать себя ни с какой стороны.
      Когда же такие способы воздействия не достигали цели, в ход пускались менее «элегантные» варианты критики руководителя римской курии, особенно если последний принимал обет повиновения за чистую монету и вторгался в «святая святых» иезуитов. Вот образец окрика, который последовал от генерала ордена Клаудио Аквавивы Сиксту V, вознамерившемуся издать буллу с резкими выпадами против иезуитских теологов.
      Он писал: «Если Ваше святейшество нанесет ордену такое позорное оскорбление, то я не смогу предотвратить, если 10 тыс. иезуитов возьмутся за перо и серьезнейшим образом скомпрометируют и эту буллу, и Святой престол...» Согласитесь, что в каждом слове Аквавивы сквозит не только сознание силы и влияния «Общества Иисуса», но и гордость за интеллектуальное и публицистическое превосходство членов ордена даже по сравнению с римской курией, поднаторевшей в различного рода писаниях.
      Ноябрьским днем 1966 г. в Сикстинской капелле Ватикана собралось 220 руководителей «Общества Иисуса» во главе с генералом Педро Аррупе. Специально расположившись под картиной Микеланджело «Страшный суд», разгневанный папа Павел VI устроил собственное судилище.
      «Какие роковые и странные нашептывания и слухи, — вопрошал папа у своих «янычар», — посеяли сомнения в кругах вашего популярного ордена? Будет ли «Общество Иисуса» и далее следовать мудрым и четким нормам и наставлениям, созданным его святым основателем?»
      Что же вызвало раздражение и даже гнев главы католиков? Почему святой престол вынужден был прибегнуть к подобной демонстрации своей власти? Прикрикнуть на «солдат Иисуса» папу заставило множество причин. Дело в том, что отличавшиеся ранее «примерным поведением» иезуиты под воздействием новых веяний в мире с некоторых пор перестали взирать на «преемников св. Петра» как на абсолютный и непререкаемый авторитет. Они по-своему высказались за частичные реформы по модернизации католической церкви, которые, по их мнению, могли бы приблизить ее к требованиям сегодняшнего дня.
      Конкретно, в 60-е гг. их нападкам подверглась одна из самых непопулярных папских энциклик «Ни-шапае vitae», запрещавшая искусственное регулирование рождений, т. е. аборты и противозачаточные средства, а также подтверждавшийся «на все времена» целибат (безбрачие) католических священников. Против энциклики Павла VI, не учитывавшей ни тенденций развития капиталистического общества, ни интересов миллионов католиков, выступили иезуиты США, Голландии, ФРГ и других стран. Они рекомендовали святому престолу пересмотреть отношение Ватикана к вопросам семьи и брака и допустить женщин в священники.
      Как сообщала газета итальянских коммунистов «Унита», за 15 лет понтификата Павла VI в Ватикан было направлено 32 357 заявлений с просьбами от священников, в том числе и членов «Общества Иисуса», освободить их от обета безбрачия и разрешить им жениться. Папа такое разрешение дал лишь 1033 служителям церкви.
      В своем выступлении в тот памятный день Павел VI инкриминировал иезуитам активное участие в освободительном движении в странах «третьего мира», в первую очередь в Латинской Америке, где многие члены ордена поддерживали так называемую «мятежную церковь», отразившую глубинные революционные процессы на континенте. Подробнее о том, каким образом некоторые члены одной из самых реакционных организаций католицизма пришли в ряды борцов за социальное равенство и солидаризировались с радикальными требованиями трудящихся, мы поговорим отдельно. Пока заметим, что этот «грех» явился одним из пунктов разногласий с Ватиканом.
      Брожения в «Обществе Иисуса» озадачили и испугали римскую курию. Папа Павел VI, а за ним Иоанн Павел II предприняли все возможное, чтобы призвать свою «гвардию» к порядку. Кое-кого выгнали, кое-кого постращали — ив результате внешне спокойствие было восстановлено.
      «Только тогда, когда нынешнее «Общество Иисуса» будет нести все тяготы жизни во благо всего человечества, когда будет жить и здравствовать мужественный обет Монмартра... только тогда орден иезуитов приобретет новых сподвижников, которые вдохнут свежие импульсы в старое «Общество Иисуса». Фраза эта взята из документа — письма, написанного сегодняшним главой иезуитов Петером-Хансом Колвенбахом и адресованного всем членам ордена по случаю его 450-летнего юбилея. Напоминая «братьям» о традициях Монмартра, генерал ордена специально подчеркивает, что и в наши дни принцип абсолютного послушания лично римскому папе остается для иезуитов основополагающим.
      Такого же слепого повиновения «Общество Иисуса» требует от своих членов и по отношению к любому, кто на иерархической лестнице ордена стоит хоть на одну ступень выше. Один из главных законов конгрегации гласит: «Подчиненный должен
      смотреть на старшего, как на самого Христа, он должен повиноваться старшему, как труп, который можно переворачивать во всех направлениях, как палка, которая повинуется всякому движению, как шар из воска, который можно видоизменять и растягивать во всех направлениях, как маленькое распятие, которое можно поднимать и которое можно двигать как угодно...
      Папе надлежит повиноваться безо всяких разговоров, даже ради греха, и надо совершить грех, смертный или простой, если начальник того требует во имя господа нашего Иисуса Христа или в силу обета повиновения».
      Орден иезуитов был организован по принципу прусской казармы, хотя в то время таковых еще не существовало: «Молчать! Не рассуждать! Исполнять!» Один из руководителей «Общества Иисуса» Алоиз Беллеций как-то заявил: «Следует повиноваться и тогда, когда в приказаниях начальника явно сквозит несправедливость, пристрастие и ложное понимание предмета».
      Лойола еще при зарождении ордена иезуитов подчеркивал: «Мы спокойно переживем тот факт, что другие ордены превосходят нас в набожности, постах и ночных бдениях... Мне бы хотелось, чтобы те, кто служит (он употребил именно слово «служит». — Авт.) в «Обществе Иисуса», отличались истинным и абсолютнейшим послушанием и отказом от собственной воли и собственных суждений...»
      Орден даже внешне значительно отличался от уже имевшихся многочисленных «монашеских братств»: иезуиты не жили в монастырях, они могли молиться и заниматься медитацией по собственному усмотрению, да и ходить члены «Общества Иисуса» имели право в мирской одежде, скрывая, когда это было выгодно, свою принадлежность к иезуитам. Вступление в орден не означало отказа от мирской жизни, более того, год от года иезуиты все более активно вмешивались в светские дела. Считалось, что все их действия носят богоугодный характер, а потому «братья» в своих поступках в любом случае были связаны с богом. Или, как выразился один из сподвижников «святого» Игнатия: «sontemplativus in actione», спрессовав этот принцип до формулы из трех слов — «Размышления в действии».
      Конечно, внешние атрибуты «братства», резко выделявшие его из «классических» католических орденов, являлись не самоцелью; они подчинялись выполнению главной задачи, поставленной римской курией перед «Обществом Иисуса», — укреплению престижа католической церкви «к вящей славе божьей». Путь, который избрал орден, отличался по тем временам оригинальностью и четким пониманием оптимального способа достижения цели: проникновение в среду правящих классов, аристократии и «денежных мешков».
      Еще одно отличие иезуитов от других католических орденов: официально члены «Общества Иисуса» не имеют права занимать высшие иерархические должности в церкви. Но тем сладостнее власть тайная, закулисная, которой можно наслаждаться втихомолку. Папа Григорий XIII, например, сделал так, что в период апогея борьбы против Реформации все легаты Святого престола своими ближайшими советниками и «серыми кардиналами» имели иезуитов.
      Эта традиция сохраняется и сегодня. В частности, известно, что иезуиты оказывали большое влияние на Пия XII, среди приближенных которого «первую скрипку» играли немецкие «братья» Р. Лайбер, В. Гентрих и Г. Гундлах. Их стараниями во многом определялась та позиция попустительства нацистской Германии, которая наиболее ярко показала реакционную сущность Ватикана. Иезуиты были вдохновителями и «крестового похода» против коммунизма, объявленного папской курией после второй мировой войны. В частности, их можно назвать соавторами декретов 1949 и 1959 гг. об отлучении коммунистов от церкви.
      «Мыслящая элита» католицизма, иезуиты, продолжают занимать ведущие позиции в идеологическом аппарате Ватикана. Именно в их руках сосредоточены кадровые вопросы, от них зависит карьера того или иного священнослужителя, а это дает ордену реальную власть над собратьями. Иезиуты заполнили практически все конгрегации и секретариаты папского государства, где они занимают добрую половину мест, выступая в качестве консультантов, экспертов и советников.
      Не всегда «серые» солдаты «черного папы», впрочем, остаются в тени. Так, например, пост архиепископа миланского считается одним из самых престижных назначений, ведь это архиепископство является крупнейшей епархией в Италии. И кто, вы думаете, стоит во главе ее? Не кто иной, как ректор папского Грегорианского университета кардинал Мартини — член «Общества Иисуса».
      Помните, с чего мы начали знакомство с орденом? С гонений и кар, которым подверглись прогрессивные священники-иезуиты в Никарагуа. Однако почему-то и папа настоящий, и «папа черный» молчат по поводу того, что заместителем помощника президента США Никсона, а затем одним из его ближайших сотрудников был иезуит Маклафлин, который немало способствовал укреплению «духовного единства» хозяина Белого дома и Ватикана. Видимо, принцип равенства — один из основополагающих, казалось бы, принципов общечеловеческой справедливости, оказался «временно забыт» святым престолом, когда дело коснулось могущественной Америки, а не какого-то там маленького государства, пытающегося отстоять свою независимость.
      Как отмечается в публикациях современных средств массовой информации, есть и еще одна разница между иезуитами и членами других орденов: в деле «спасения душ» «Общество Иисуса» не ограничивается только церковью. «Кафедрой иезуитов могут стать крыша кемпингового автобуса, площадка строительного крана или трибуна ООН», — пишет в книге «Иезуиты: легенда и быль «Общества Иисуса» известный западногерманский исследователь Манфред Бартель. «Вербовать так вербовать», — считают в ордене, и вербуют сторонников повсюду, куда попадает нога иезуитов. «Ловить так ловить» — и члены «Общества» не покладая рук залучают новых адептов католицизма. «Работать так работать» — и засучив рукава «братья» неутомимо вояжируют по свету в поисках приложения своего идеологического капитала.
     
      «Се — гвардия папы»
      «...Иезуитская недобросовестность повсюду вошла в пословицу; имя иезуита сделалось почти синонимом названия мошенника...
      Иезуитизм подавляет личность, стесняет, умерщвляет; учение иезуитов останавливает свободное развитие, это есть смерть человечества», — писал русский революционный демократ Н. А. Добролюбов. Актуальна ли эта оценка на сегодняшний день? Для ответа на поставленный вопрос необходимо рассмотреть деятельность «Общества Иисуса» во второй половине XX столетия.
      Резиденция генерала ордена находится в Риме на расстоянии «броска камня» от Ватикана, на улице Борго-Санто-Спирито. Одни говорят: чтобы быть поближе к главе католиков, другие: чтобы лучше держать под наздором своего пленника — папу римского. Второе утверждение возникло еще в период контрреформации, когда власть и влияние иезуитов были почти не ограничены. Именно в тот период иезуитского генерала стали называть «papa negro» — «черный папа», чтобы отличить от понтифика, одеяние которого было традиционно белым.
      Касаясь нынешнего влияния ордена в капиталистическом и развивающемся мире, гамбургский журнал «Шпигель» писал: «Ив наши дни могущество иезуитов слывет огромным, а окружающая их тайна — непроницаемой...» Постараемся беспристрастно разобраться, каковы роль и место ордена в системе других организаций святого престола и почему до сих пор его считают одной из самых влиятельных сил католицизма.
      Послевоенное развитие ордена характеризуется двумя диаметрально противоположными тенденциями. С одной стороны, любимцы папы Пия XI, активно поддерживавшие его сотрудничество с Муссо-
      лини и Гитлером, и папы Пия XII, при помощи ордена проводившего свой враждебный делу прогресса курс, иезуиты и после второй мировой войны продолжали стоять на крайне реакционных позициях. Более того, в 50-е гг. они сумели даже укрепить свое положение на гребне волны антикоммунизма, эксплуатация которого и по сей день сулит немалые выгоды для определенных политических кругов Запада.
      С другой стороны, «Общество Иисуса», как и вся католическая церковь, переживает ныне далеко не лучший свой период. Кризисная ситуация, сложившаяся в католицизме в целом, не обошла и орден иезуитов, который вот уже почти 3 десятка лет пытается нащупать новые пути, которые позволили бы ему не только выжить, но и сохранить реальную власть в мире.
      Умные политики и главные теоретики Ватикана, иезуиты первыми поняли необходимость радикальных перемен в католической церкви и выступили поборниками ее модификации, призванной развернуть сей тяжеловесный корабль лицом к XX в. Они были среди застрельщиков проведения Второго Ватиканского собора, «обновленческого», как принято именовать его, и принимали непосредственное участие в составлении его основных документов.
      После собора чрезвычайно осторожно, медленно и со скрипом застоявшийся механизм католической церкви пришел в движение и с большим трудом стал приспосабливаться к новым условиям. Придя к выводу, что лучше пожертвовать малым, чтобы сохранить главное, аналитики ордена усиленно подталкивали Ватикан ко все более смелым решениям, еще вчера казавшимся абсолютно невозможными: диалогу с неверующими, признанию права народов на экономическое развитие и политическую независимость, налаживание отношений с социалистическими странами и т. д.
      «Сыны Лойолы» при этом полагали, что частичные реформы в духе времени не только позволят предотвратить массовый отход паствы от церкви, но и поднимут авторитет Ватикана на международной арене, укрепив его роль «пастыря душ челове-
      ческих», манипулирующего сознанием трудящихся. Тот факт, что католическая церковь по-прежнему должна была концентрировать свои усилия на всемерном содействии процветанию капитализма, сомнений у иезуитов не вызывал. Иное дело — как, каким образом лучше это сделать. Над этой проблемой и трудились идеологи «Общества Иисуса».
      Продолжим цитату из «Шпигеля»: «Однако у ордена есть тайна и новейших времен: как, несмотря на прочно укоренившееся недоверие к иезуитам, ордену удалось в последние годы даже среди католиков получить репутацию реформистского авангарда римско-католической церкви?»
      Вот так витиевато отразил западногерманский журнал тот факт, что, глубже многих других почувствовав требования жизни, иезуиты гораздо решительнее, чем их «коллеги», предлагают перестроить деятельность католической церкви, преследуя, по существу, ту же цель. К модификации доктрины католицизма их толкал и внутренний кризис в ордене, не преодоленный им до сих пор.
      Кризисная ситуация в «Обществе Иисуса» была вызвана целым рядом причин, которые условно можно объединить в две основные группы. Во-первых, это резкое количественное сокращение числа его членов, а во-вторых, их качественная неоднородность: ведь среди иезуитов, как и во всей церкви, происходит борьба между «обновленцами», реформистами и «традиционалистами», выступающими с более жестких, консервативных позиций.
      Прежде всего следует отметить, что орден потерял почву в целом ряде социалистических стран, которые еще относительно недавно считались его вотчиной: в Венгрии, Чехословакии, на Кубе и в Польше. В этих государствах вслед за принципиальным изменением социально-экономического базиса произошли коренные сдвиги в надстройке, церковь отделена от государства, религия превращена в личное дело каждого гражданина. Католические верующие — рабочие, крестьяне, представители интеллигенции — сознательно работают над построением социализма, не приемлемого Ватиканом. В этих странах обеспечена свобода научного обучения, в том числе и марк-
      систско-ленинской теории, свобода атеистического воспитания, вследствие чего многие католики отходят от религии. Затронул этот процесс и «Общество Иисуса», многие члены которого не только покинули орден, но и стали на платформу атеизма.
      Но и в тех странах, где по-прежнему царят капиталистические порядки, участились случаи выхода из «Общества Иисуса». Это имеет место и там, где господствует политический католицизм, т. е. у власти стоят различные христианские партии, например в ФРГ, Италии и др. Практически ежегодно орден не досчитывается нескольких десятков, а то и сотен своих членов. Немного статистики. Когда в 1540 г. миру было объявлено о создании нового католического «братства», в него вошло всего 10 человек. В период упразднения ордена, в 1773 г., количество иезуитов составляло 23 тыс. человек, которые проживали в Европе, Америке и Азии. После восстановления «Общества Иисуса» в 1814 г. в него с трудом собрали около 600 членов. С тех пор и до последних трудных для католической церкви десятилетий орден неуклонно шел в гору.
      Пик его количественного роста пришелся на годы «холодной войны», в частности, в 1960 г. в орден входило 34 700 человек. Если в 1953 г. к ордену присоединились 1950 новициев (т. е. желающих принять обет и проходящих курс обучения), а вышло из него 547 иезуитов, то уже в 1971 г. картина резко изменилась: «Общество Иисуса» пополнилось 280 членами, а недосчиталось 1142. О некотором падении влияния ордена говорит и тот факт, что в целом число желающих присоединиться к католической «элите» уменьшается год от года.
      Как отмечает «Монд», количество членов ордена и в 80-е гг. продолжало неуклонно сокращаться: в начале 1983 г. насчитывалось менее 26 тыс. иезуитов. Всего же за последние 20 лет орден потерял более 7 тыс. человек. Бегство патеров из ордена, уменьшение числа молодых иезуитов являются выражением растущей непопулярности целей, средств и приемов «Общества Иисуса» среди католиков.
      Иезуит Джеймс Нотон, по поручению папы занимавшийся исследованием причин такой ситуации,
      до сути причин якобы не докопался, но следствие выявил четко: «Если бегство из ордена будет продолжаться такими же темпами и не будет компенсироваться увеличением числа лиц, принимающих духовный сан, то можно сказать, что орден практически исчезнет и в 2000 г. не останется ни одного иезуита.
      Известны факты, когда многие иезуиты в силу традиций, по семейным, личным или общественным обстоятельствам не объявляют о своем юридическом выходе из ордена. Этот процесс дехристианизации, характерный для всей католической церкви, — один из самых серьезных симптомов кризиса католицизма. Для «Общества Иисусавозникла реальная опасность превращения в сугубо элитарную организацию, не имеющую опоры в массах.
      Проблемой отрыва церкви от широких кругов общественности занимаются в настоящее время многочисленные церковные исследователи, в первую очередь Международная федерация католических специальных исследований (FERES). Один из известных деятелей католицизма д-р Хольцапфель назвал как-то церковь «погребальной конторой. Возникли и другие нелестные для католической церкви определения: «сезонный католицизм, «агонизирующее орденское христианствои др.
      Сегодня по числу членов ордена, несмотря на серьезные сокращения, продолжают лидировать Соединенные Штаты Америки (5658 человек), на втором месте находится Индия (3088 иезуитов), затем идут Испания (2658), Италия (1879) и Франция (1114). В то же время в Китае число иезуитов упало до 80 человек.
      Доминирующую роль в «Обществе Иисусавсе еще играют европейские иезуиты, численность которых составляет около 10 тыс. Однако представители «третьего миране желают более мириться с положением «людей второго сортаи, точно так же как в других областях общественной жизни, они все увереннее чувствуют себя в делах церковных. В странах Азии на сегодняшний день насчитывается 4400 членов общества, в Латинской Америке — 3700, в Африке — 1200 человек. При этом следует учитывать,
      Intaraaalarat Du Dlch ftir unt? Mdchtast Du mahr Informatlonan? Wanda Dlch bttta an Jesultan In Delner Niha. Du blat«uns zu alnam Gasprbch harzllch wlllkomman!
      В 1981 г. «Общество Иисуса» насчитывало в своих 83 провинциях и вице-провинциях 26 622 члена в 112 странах. Карта показывает экспансию иезуитов.
      что в развивающихся странах орден пополняет свои ряды в основном за счет молодежи, в то время как в европейских государствах и США большой процент членов « Общества» — люди пожилого возраста. Так, например, в Индонезии насчитывается 376 иезуитов, из них — 164 студента, а во Франции 40% членов составляют люди старше 65 лет.
      В США количество схоластиков, т. е. иезуитов, проходящих курс обучения, уменьшается с катастрофической быстротой. Только за 5 лет (с 1965 по 1970 г.) произошло поистине драматическое для ордена сокращение числа студентов на 71%. Цифры, приводимые нами, интересны, конечно, не сами по себе. За ними расшатывание позиций ордена, падение его влияния, ухудшение перспектив в работе с молодежью, без которой у католического « братства» нет будущего. Показательна в этом плане надпись, сделанная в одной из иезуитских школ в Нидерландах: «Кто последним уйдет из «Общества Иисуса», пусть не забудет выключить свет». Символично, не правда ли?
      Одновременно с географией ордена меняется и само его лицо. Сегодня уже не приходится говорить о монолитности и однородности взглядов и устремлений членов «Общества». Гораздо серьезнее стали идеологические разногласия между иезуитами разных континентов и даже внутри отдельных ассистен-ций (подразделений ордена по странам и регионам). Этот процесс захватил почти все 86 провинций ордена, на которые иезуиты условно поделили земной шар.
      Парижская «Монд» утверждает, что об иезуитах знают даже профаны. Это « солдаты папы», люди влиятельные, ригористы, связанные с крупной буржуазией, детей которой они воспитывают, люди, конечно, умные, даже очень сильные, но скрытные и очень изворотливые. В общем, иезуиты — такой вывод делает «Монд».
      Но клише это давно уже потеряло свою категоричность. Для ордена в настоящее время характерна политическая и идеологическая дифференциация. Иезуиты, рассеянные по всему свету, отличаются друг от друга в культурном и профессиональ-
      ном отношении, во взглядах на общество и революционные движения масс В «Общество Иисуса» входят священники-рабочие из беднейших приходов и маститые прелаты, живущие воспоминаниями о годах «холодной войны», представители «мятежной церкви» из Бразилии и ортодоксальные преподаватели из иезуитских колледжей Испании и США, индийские проповедники, больше похожие на нищенствующих гуру, и французские социологи, выдвигающие неортодоксальные идеи, шокирующие католических теологов.
      К ордену принадлежат такие ультраправые деятели, как патер Векеманс и патер Хейг. Первый из них — сотрудник ЦРУ, которому это шпионское ведомство поручило воспрепятствовать приходу к власти в Чили демократического правительства Сальвадоре Альенде. Второй — родной брат Александра Хейга, бывшего главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, а затем госсекретаря США, пылающий той же «святой» ненавистью к странам социализма, что и его ближайший родственник. Политические взгляды А. Хейга, впрочем, перекликаются не только со взглядами брата единоутробного, но и «братьев» духовных: не кто иной, как иезуиты из Джорджтаунского университета выполняли роль главных советников в администрации Рейгана, возведшей было борьбу против коммунизма в ранг государственной политики.
      Но наряду с консерваторами в ордене имеются и другие силы, более трезво оценивающие реальности сегодняшнего дня и выступающие за твердое проведение в жизнь решений Второго Ватиканского собора.
      Некоторые из последователей Игнатия Лойолы считают, что только безукоснительное следование христианским традициям прошлого может сберечь реноме ордена и его статус в современном западном мире. По мнению других, «Общество Иисуса» не должно отказываться от новаторства как в практических, так и в теоретических вопросах. Подтверждается верность замечания Ф. Энгельса, сделанного им в одной из ранних работ в 1842 г.: «Даже самый последовательный христианин не может вполне эманеипироваться от условий нашего времени; время принуждает его вносить изменения в христианство».
      Все это приводит к тому, что в одной и той же стране иезуиты живут как бы в разных мирах. Несколько лет назад группа испанских «консерваторов» даже предложила создать «аналогичные» общества, т. е. признать раскол «Общества Иисуса» на две различные организации, но их предложение было отвергнуто. Историки нам могут возразить, что орден никогда не был монолитным. За четыре с половиной века своей деятельности он прославился «оригиналами» и «драчунами» всех мастей. Уже в XVII столетии, когда единственным «священным» языком католической литургии считалась латынь, в Пекине иезуиты отправляли службу на китайском языке.
      Однако раскол, наметившийся в рядах «черной гвардии» папы сегодня, гораздо глубже и серьезнее, чем все, что происходило до сих пор. В те времена, когда западные миссионеры впервые прибыли на Восток, в Африку, в Юго-Западную Азию, в Индию, они несли с собой не только крест и евангелие: они несли сюда также свой образ жизни и свою культуру.
      Тогда относительное разнообразие ордена компенсировалось униформистской философией и уни-формистскими правилами. До недавнего времени студент-иезуит мог в равной степени получить одинаковое образование как в Бейруте, так и в Мюнхене или Сиднее. Индийский схоластик изучал Аристотеля или Фому Аквинского точно так же, как американский, испанский или голландский новиций. Этого единообразия больше нет. Сейчас где-нибудь в Дели просто немыслимо стать иезуитом, не зная индуизма назубок. Речь уже идет не о простом приспособлении к местной культуре: иезуитами стали сами индусы, и они утверждают свою собственную культуру и образ мысли. Аналогичный процесс охватил и другие страны.
      Ситуация, сложившаяся в ордене, как в капле воды отражает рост внутрицерковной оппозиции, которая, в свою очередь, является результатом отчуждения масс от церкви. Наличие оппозиции было характерно для католической церкви на всех этапах
      ее развития и вызвано различными причинами и мотивами. В наше время оппозиция (как скрытая, так и открытая) напрямую связана с протестом верующих против реакционного курса части церковного руководства, рассматривающего веру в бога как консолидирующее средство для объединения всех антикоммунистических сил.
      Новым в этом процессе является то, что волны оппозиции охватывают теперь и такие «твердыни», как орден иезуитов. Курия сама уже не уверена в своей элите. Во второй половине XX столетия четкую оппозицию официальной ватиканской догматике составили в первую очередь представители «Общества Иисуса» — известные теологи Тейяр де Шарден, Тонди, де Любак, Jle Блон, Фессар, Данлу, Буярд, Делей, Дюран, Ганн и др.
      Однако считать, что «Общество Иисуса», претерпев метаморфозы, превратилось в прогрессивную организацию или дискуссионный клуб, — значит обладать политической близорукостью. Говоря о той функции, которую орден выполняет сегодня, итальянский журнал «Эспрессо месе» писал:
      «Орден — это политический мозг церкви, собирающий данные о международном положении, обрабатывающий их в таком виде, чтобы можно было предоставить в распоряжении папы и его дипломатов. Иезуиты выполняют при папе службу шпионажа и контршпионажа. Поэтому они оказывают решающее влияние при назначении крупных сановников церкви, епископов и ответственных лиц Ватикана. Большая часть епископов обязана своим назначением ордену иезуитов, и если добавить к этому, что почти все епископы являются питомцами институтов, факультетов теологии и университетов, руководимых иезуитами, то легко можно понять, в каком тесном контакте находится церковь с орденом, и как трудно понять, кто из них приказывает, а кто повинуется».
      Отбросив в сторону некоторые преувеличения, делающие эту характеристику похожей на панегирик, признаем, что в далеком и не столь далеком прошлом орден иезуитов действительно являлся одной из самых могущественных католических организа-
      ций, был «янычарской гвардией» папы римского. Говоря об образовании «Общества Иисуса», американский журнал «Тайм» заметил со свойственным заокеанской прессе прагматизмом: «Оно было создано как своего рода духовный корпус морской пехоты, дабы задержать продвижение протестантизма».
      Отдавая должное влиянию иезуитов, прогрессивный американский писатель Филипп Боноски в своей книге «Две культуры» добавил: «Орден был не только «мозговым трестом» католической церкви, но и ее руководящим звеном: «папские коммандос» находились на передней линии обороны в борьбе с некатолическим миром; изобретательные стратеги, они... обладали большей властью, чем сама церковь». Опыт подсказывает, что и сейчас, несмотря на переживаемые им трудности, орден иезуитов еще рано сбрасывать со счетов.
      Сохранив за собой славу ведущего идеолога католицизма, «Общество Иисуса» не меньше внимания уделяет еще одной из важнейших областей человеческой деятельности, а именно воспитанию молодого поколения. «Молодость — это будущее планеты» — как часто мы повторяем эти слова, не вдумываясь особенно в их смысл, а тем не менее их следует понимать буквально. От того, каким вырастет следующее поколение, за кем оно пойдет, зависят судьбы мира. Не случайно поэтому Ватикан держит под неусыпным контролем молодежный вопрос и бросает на работу с молодежью свои лучшие и испытанные кадры.
      Для того чтобы залучить новое пополнение в «Общество Иисуса», иезуиты неустанно рекламируют все блага, которые ожидают человека, если он вступит в орден. В изданном в 1987 г. в ФРГ проспекте читаем:
      «Иезуиты — это сообщество мужчин, священников и мирян, которые хотят жить по Евангелию и стремятся к распространению христианской веры».
      Вот будто бы и все их устремления. Как говорится, свежо предание... Но обратимся опять к брошюре. Для достижения сей «благородной» цели иезуиты, продолжает пропагандистское издание, получают солидное образование, соответствующее набож-
      ное воспитание, не связаны с каким-либо определенным местом, страной, но всегда готовы выполнить любое задание в любой точке земного шара. Во что подчас выливается это «выполнение задания», говоря словами И. А. Крылова, «тому в истории мы тьму примеров слышим». И нет нужды перечислять их, хотя вот один из свежих.
      Выступая в Вюрцбурге на сессии католической академии Баварии, профессор иезуит Гундлаф утверждал, что атомная война не противоречит принципам католицизма и потому, мол, не может быть безнравственной. А принципы католицизма братия «Общества Иисуса» готова защищать не на жизнь, а на смерть, даже, как видим, не исключая и ядерного оружия.
      Собственно говоря, воинственные настроения в ордене появились не сегодня и не вчера. С «Обществом Иисуса» связано много преступлений. Это орден рассылал по всему свету шпионов, помогавших папе вести колонизаторскую политику; это он выращивал убийц для уничтожения передовых людей; это он содействовал приходу к власти итальянских и германских фашистов.
      Воспитанником иезуитов был и Франсиско Франко, с помощью международной реакции и в первую очередь германского нацизма потопивший в крови республиканскую Испанию. После воцарения в Испании мрачной диктатуры фашизма папа римский Пий XII писал ему в специальном послании в апреле 1939 г.: «С большой радостью мы обращаемся к вам, дражайшие сыны католической Испании, с тем чтобы по-отечески поздравить вас с благословенным миром и победой, которыми господь соблаговолил увенчать вас... В залог безграничной милости пречистой девы и апостола Иакова, покровителей Испании, и великих испанских святых мы даруем вам, дорогим нашим сынам католической Испании, главе государства и его прославленному правительству, ревностному епископству и самоотверженному духовенству, а также всем верующим свое апостольское благословение».
      Яснее и не скажешь, кто благословил и кто поддержал марш фашистов на Мадрид и жестокую расправу с «антихристами»-республиканцами. К этому остается только добавить, что одним из самых доверенных политических советников Пия XII был иезуит Лайбер. «Славные традиции» ордена поддерживали и такие патеры, как Колакович — организатор униатско-бандеровских преступлений против украинского народа, бывший профессор петербургской католической академии Слоскан, изобличенный в антисоветской деятельности в первые годы Советской власти, теолог Баранняи, участвовавший в контрреволюционных выступлениях в Венгрии, Ян Масти л ка, ректор теологического института в Оборшите, судимый за антинародную деятельность в Праге в 1950 г., и многие другие.
      Сегодня, однако, иезуиты редко решаются на столь откровенно мракобесные высказывания, как позволил себе Гундлаф. Гораздо более типичными для них являются осторожные, внешне «правильные» суждения и решения, зафиксированные в документах последних лет. На своей XXXII конгрегации в одном из декретов они подчеркнули: «В этом мире, зависящем от того, насколько люди будут заботиться друг о друге и делить между собой земные блага, царящая несправедливость — это одно из главных препятствий на пути к вере, вере в бога, который являет собой справедливость и любовь». И далее в декрете N2 13: «Общество Иисуса» убеждено, что иезуиты нашего времени должны бороться за веру и справедливость».
      Такой, вроде бы, видят свою роль члены «Общества Иисуса» в деле «стабилизации веры и справедливости». Ну что же, пропагандистского умения «черной гвардии» Ватикана не занимать, однако конкретные ее дела зачастую, к сожалению, говорят о другом. О том, что все громкие декларации «в духе времени» и демонстративно афишируемые поиски новых путей направлены к одной цели — укреплению реноме католической церкви и упрочению ее позиций в системе капиталистического общества.
     
      «Янычары» бунтуют
      5 октября 1981 г. в резиденцию «Общества Иисуса, в серое здание на улице Борго-Санто-Спирито, приехал государственный секретарь римской курии кардинал Агостино Казароли. Он сообщил генералу ордена Педро Аррупе, что папа Иоанн Павел II назши чил ему «в помощьсвоего делегата, т. е. временного главу иезуитов, которым стал 79-летний патер Паоло Децца — бывший исповедник Павла VI и Иоанна Павла I.
      Эта беспрецедентная акция имела внешнее прикрытие и внутренние мотивы. Официальным предлогом императивных действий понтифика явилась болезнь Аррупе и его собственноручная просьба об отставке, направленная Иоанну Павлу II еще в апреле 1980 г. Но наблюдатели высказывали и другое мнение: истинной причиной назначения преемника при живом генерале послужили совсем другие обстоятельства.
      Недовольство святого престола вызвал тот факт, что за последнюю четверть века многие иезуиты стали высказывать крамольные, с точки зрения римской курии, мысли, и не только высказывать, но и действовать в направлении, отличном от ватиканского. Некоторой «строптивостьюотличался и сам генерал ордена Аррупе, не способный или не желавший призвать своих «солдатк порядку.
      Орден, члены которого, в отличие от других католических орденов, дают обет повиновения лично папе, стал совершенно неожиданно очагом «мятежапротив Ватикана с его застывшими догмами. Уже Павлу VI был не по нутру «демократический дух, в котором на XXXII конгрегации ордена иезуитов в 1974 — 1975 гг. были приняты декреты, содержание которых папа находил «предосудительным. В письме папы, направленном в мае 1975 г. генералу Аррупе и переданном ему кардиналом Жаном Вийо, тогдашним государственным секретарем Ватикана, понтифик обратил внимание главы ордена на некоторые «двусмысленности», которые «приводят в замешательство». В уже упоминавшемся декрете «О вере и справедливости», как считает папа, «делается чрезмерный упор в чисто мирском плане на повышение уровня жизни людей и на социальный прогресс в ущерб главной цели, которой является, по мнению церкви христовой, проповедь евангелия».
      Собственно говоря, негодование святого престола созревало давно. За десяток лет до этого папа собрал в Ватикане руководителей ордена и настоятельно предостерег их от «активности за счет духовности», явно намекая на участие иезуитов в мирских делах, а также от того, чтобы «принимать на вооружение марксистский анализ общественной жизни», на что, по его мнению, указывало чрезмерное увлечение «сынов Лойолы» социальными вопросами. Папа Павел VI выражал пожелание, чтобы все эти вопросы были «пересмотрены следующей Генеральной конгрегацией на основе опыта, который будет приобретен в ближайшие годы».
      Однако, как мы видим, этого не произошло. Поэтому и Иоанн Павел I и Иоанн Павел II вынуждены были вновь поддержать и развить это пожелание. Ордену инкриминировали то, что он чересчур вольно толкует решения Второго Ватиканского собора, выработавшего программу «аджорнаменто», т. е. «обновления», католицизма. Конфликт между римской курией и иезуитами как раз и объясняется различным толкованием понятия «обновление», в которое отдельные представители «Общества Иисуса» вкладывают более модернистский смысл, чем того хотелось бы Ватикану.
      Второй Ватиканский собор декларативно обязал католиков сблизиться с другими религиями и проявить солидарность с самыми обездоленными. Некоторые иезуиты сделали из этого вывод, что они должны отмежеваться от руководящих кругов и посвятить себя служению народу. Во главу угла наиболее радикальные члены ордена поставили борьбу за социальную справедливость, что отодвинуло на второй план их работу по воплощению религиозных и вселенских целей святого престола.
      Особенно наглядно это проявляется в Латинской Америке, где, выступив на стороне неимущих классов, часть иезуитов вторглась в политику. Они активно ратовали за включение церкви в политическую жизнь в противовес другим католическим орденам, например доминиканцам, которые во всех странах, кроме Бразилии, заняли консервативную позицию. Как заметила французская «Монд», Центральная Америка стала ареной наиболее «смелых экспериментов». В качестве доказательства газета приводит тот факт, что еще в 1973 г. член ордена иезуитов Ф. Карденаль, ныне исключенный из «Общества Иисуса» за свои революционные убеждения, основал в Манагуа фронт христианских студентов-револю-ционеров.
      Действия иезуитов в латиноамериканских странах породили острую напряженность в отношениях с местными церковными властями, слепо проводившими линию, угодную Ватикану, что произошло, например, в Колумбии. В дело вмешался сам папа. Иоанн Павел II обвинил членов «Общества Иисуса», работающих в развивающихся странах, в том, что они явно поддерживают левые политические силы, а в своих проповедях и социальных акциях употребляют те же понятия, «которые могли бы исходить от Маркса и Ленина». Он потребовал от ордена иезуитов «возвращения к принципам Второго Ватиканского собора» в том духе, как это понимают в штаб-квартире католицизма, и призвал «Общество Иисуса» к «обновлению в верности католической церкви».
      Иоанн Павел II подчеркнул, что члены ордена должны избегать пути «либерализации» и отказаться от любой политической деятельности. При этом он напомнил, что задача священника, тем более иезуита, отличается «от задач врача, социолога, политического или профсоюзного деятеля».
      И дело вовсе не в том, как может показаться на первый взгляд, что нынешний папа выступает принципиальным противником участия церкви в мирских делах. Наоборот, одним из факторов, которые ныне определяют политическую и идеологическую значимость католицизма как социального института, как раз и является наличие у нее собственной социально-политической доктрины. Церковь не должна отказываться от выполнения миссии служения человеку в мире, если она не хочет утратить своей природы.
      Но вот то, каким образом она служит людям, Кароль Войтыла (имя папы до его избрания на высокий пост) явно трактует по-своему. Место церкви в современной цивилизации, считает он, определяется глобальной политической стратегией евангелизации человечества, цель которой — создание единой мировой церкви с единым пастырем (папой) во главе. Отсюда и его резко отрицательное отношение к марксизму, в частности атеизму, и к коммунистическому движению, и к практике социалистического строительства, прежде всего в Польше.
      Вместе с тем Иоанн Павел II внимательно следит за перестройкой, осуществляемой в Советском Союзе, поддерживает диалог католиков и марксистов. Следуя велению времени, он очень осторожен в своих выступлениях, что касается острейших проблем сегодняшнего дня: войны и мира, задолженности развивающихся стран, безработицы и экологии. Здесь он старается не выходить за рамки общей проповеди социальных и моральных принципов христианства. Путешествия папы в разные концы земного шара призваны доказать, что католическая церковь чутко прислушивается к веяниям, отражающим надежды и чаяния трудящихся масс.
      Стремление обеспечить постоянное присутствие церкви во всех сферах общественно-политической жизни и перехватить инициативу в решении социальных вопросов определяет ту двойственную позицию, которую глава католиков занимает по ряду ключевых вопросов. С одной стороны, он призывает к активизации социальной работы среди верующих, а с другой — хочет подчинить ее своей воле. Иными словами, папа за вовлечение священнослужителей, в том числе и иезуитов, в социально-политическую жизнь, но в рамках, отведенных Ватиканом, и по его указке.
      Нарекание римской курии вызывает и смелость, с которой иезуитские теологи интерпретируют некоторые церковные догматы. В Ватикане считают, что иезуиты вынесли на всеобщее обозрение свои ошибочные теории, относящиеся пока «лишь к области эксперимента». Даже рупор Ватикана газета «Чи-вильта каттолика», издаваемая иезуитами в Риме, не раз позволяла себе робкие отклонения от официальной доктрины.
      В то же самое время отмечались «секуляристи-ческие тенденции» среди членов ордена: они больше не жили в общинах, свободно распоряжались заработанными деньгами и, как отмечал сам Аррупе, имея в виду «дружбу» мужчин своего ордена с женским полом, «поддерживали отношения, полные двусмысленности, с другими лицами».
      Педро Аррупе, генерал с 1965 г., слывший опытным и праволиберальным руководителем, несмотря на ставшие достоянием гласности такого рода случаи, оставался глух к замечаниям святого престола и продолжал руководить орденом, не говоря своего веского и принципиального слова, зачастую поощряя «нарушителей». Такая позиция «черного папы», конечно же, подвергалась резкой критике Ватикана. Почти сразу же по приходу к власти Иоанн Павел II позволил себе публичный выпад против «Общества Иисуса». Принимая в 1979 г. Педро Аррупе и других иерархов ордена, он сказал: «Кризис религиозной жизни не пощадил и ваш орден, причиняя беспокойство христианам и папе».
      Вот почему после периода натянутых отношений с Павлом VI, Иоанном Павлом I и нынешним понтификом генерал Аррупе решил уйти со своего поста. Свою просьбу об отставке он мотивировал тем, что более молодые силы (генералу было тогда 73 года) скорее найдут общий язык с римской курией. Иоанн Павел II тогда не подписал прошения об отставке. Только после кровоизлияния в мозг, случившегося у Аррупе летом 1981 г., глава Ватикана начал действовать.
      В отличие от своих предшественников, Иоанн Павел II не одобряет новаторских тенденций в католической церкви. Некоторые католические прелаты, религиоведы и журналисты, занимающиеся этими вопросами, считают даже, что вся политика папы является, по существу, отходом от курса Второго Ватиканского собора, причем отходом на более правые позиции. «Его святейшество» всем своим поведением словно дает понять, что залог жизнеспособности католицизма он видит в незыблемости тысячелетних традиций церкви.
      Сказанное, впрочем, отнюдь не означает, что Иоанн Павел II является рутинером, слепо отстаивающим застывшую концепцию католической церкви. Нет, будучи прежде всего прагматиком, он постоянно ищет рационалистические способы решения важнейших церковных и политических проблем, руководствуясь при этом холодным расчетом и опираясь на реальные требования дня. Но платформа, на почве которой понтифик пытается направлять свою паству и церковный аппарат, его явно выраженная позиция жесткого антикоммуниста, традиционалиста в теологии и сторонника твердой внутрицерковной дисциплины не позволяет ему вырваться за им же самим отведенные рамки.
      Естественно, что при таком консервативном подходе папы к жгучим проблемам как внутрицерков-ного строительства, так и взаимоотношений Ватикана с внешним миром «либералу» Аррупе было трудно ладить с Иоанном Павлом II. Цель и тем и другим преследовалась одна, но серьезные разногласия по поводу средств ее достижения должны были неизбежно привести к разрыву. И привели.
      Когда ватиканский руководитель прислал в орден своего делегата, в самом этом факте еще не было ничего драматичного. Казалось, что, движимый заботой о больном человеке, Иоанн Павел II наконец-то удовлетворил просьбу генерала отпустить его на покой. Наверное, ситуация не переросла бы в открытый конфликт, если бы за несколько недель до этого Аррупе не назначил на роль временного шефа ордена другого кандидата — американского иезуита Винсенте О’Кифа.
      Чем же патер О’Киф не угодил римскому папе? Да прежде всего тем, что он был известен своими модернистскими, с точки зрения «твердолобого» католицизма, взглядами. Стало, в частности, известно содержание его беседы с предыдущим понтификом Иоанном Павлом I, в которой американец высказывал мысли о необходимости отказа от некоторых мешающих католической церкви на современном этапе традиционных установок — от целибата священников, недопущения женатых мужчин к должностям священнослужителей и женщин к посвящению в духовный сан. Подобной « ереси» от возможного преемника Аррупе святой престол потерпеть не мог. Отсюда и назначение в орден ставленника курии, и все последовавшие за этим события.
      Паоло Децца, папский делегат, которому вменялось в обязанность призывать «братьев» к порядку, явился в орденскую штаб-квартиру не один. В подкрепление к нему был придан 53-летний выходец с Сардинии Джузеппе Питтау, возглавлявший в тот момент иезуитскую общину в Японии и одновременно руководивший иезуитским университетом «София» в Токио. К нему очень благоволил сам Иоанн Павел II, связывая с Питтау надежды на будущее.
      Решение папы о назначении делегата вызвало бурю негодования не только в высшем, но и среднем звене иезуитской иерархии. Итальянская газета « Мессаджеро» сообщала, что руководители « Ордена Иисуса» в Канаде от имени 800 иезуитов выразили свое несогласие с его действиями. Они подчеркнули, что считают беспрецедентным и, по меньшей мере, бесцеремонным нарушение многовековой традиции ордена, согласно которой генерал ордена должен оставаться на своем посту до очередной конгрегации, а в случае необходимости только он сам имеет право назначить себе помощника.
      Руководитель иезуитов Франции патер Мадлен прибег к тактике, которой в XVI в. успешно пользовался Лойола: красноречивому молчанию. Он обратился ко всем французским членам «Общества Иисуса» с призывом не выражать публично своего мнения о назначении папского делегата в орден, что завуалированно должно было означать саботаж решения понтифика.
      Узнав о намерении папы поставить Паоло Децца во главе ордена в противовес распоряжению Аррупе, американские иезуиты адресовали главе католиков письмо протеста, а их представитель заявил на пресс-конференции: «Направив к нам надсмотрщика, святой отец хочет взять власть в «Обществе Иисуса» в свои руки и предать иезуитов бичеванию».
      Свое неудовольствие действиями папы выразили также иезуиты ФРГ. От имени иезуитской философской школы «Берхмансколледж» 18 членов ордена во главе с известным теологом Карлом Ранером, одним из ведущих теоретиков и экспертов Второго Ватиканского собора, писали Иоанну Павлу II: «Решение Вашего Святейшества принципиально отступает от традиционного способа общения Святого престола с «Обществом Иисуса». В связи с этим у многих из нас возникают проблемы с нашей совестью, однако, конечно, не настолько, чтобы ставить под вопрос нашу лояльность к церкви Иисуса Христа и ее папе».
      В послании иезуитов ФРГ острой критике подвергается не только понтифик, но и так называемая «терца лоджиа» (так в ватиканских кулуарах величают государственный секретариат, расположенный на третьем этаже апостольского дворца). Ее обвинили в авторитарности и нежелании прислушаться к руководителям иезуитов и в просчетах в кадровых вопросах, что ведет к «непредсказуемым административным выкрутасам».
      Один из инициаторов мюнхенского письма патер Райнхольд Иблакер в церковной передаче по баварскому радио отметил: «В принципе мы ничего не можем изменить в решении папы, который нарушает все права: как церковное, так и орденское. Единственное, чего мы можем достичь — так это оказать моральное давление на курию и показать наше несогласие с этим беспрецедентным выпадом папы против иезуитов. Необходимо заставить папу через патера Децца сказать нам ясно и четко, без всяких уверток, чем «Общество Иисуса» провинилось перед ним».
      Конечно же, говорить ныне о пресловутой формуле «perinde as si» — «повиновение трупа» не приходится. Тот факт, что иезуиты открыто заявили о своем несогласии с понтификом, говорит о больших метаморфозах, произошедших в ордене, и глубоком идеологическом кризисе в католической церкви.
      Назовем еще один аспект глубинных противоречий между курией и «Обществом Иисуса». В начале 1982 г. конгрегация по делам духовенства издала документ, запрещающий священнослужителям участвовать в политических организациях и движениях,
      в профсоюзах и особенно заниматься политической деятельностью.
      Так, например, Ватикан приказал иезуитскому патеру Роберту Драйнану, единственному священнику среди американских конгрессменов, отказаться от баллотировки на новый срок в конгресс. Отход патера Драйнана от активной политической деятельности по приказу святого престола больно ударил не только по нему лично, но и по всей демократической партии, а также по либеральному крылу конгресса.
      Следует отметить, что впервые Драйнана, возглавлявшего до того в течение 14 лет юридический факультет католического колледжа в Бостоне, выдвинула коалиция демократов, выступавших в то время за завершение войны во Вьетнаме. Затем либерал Драйнан играл большую боль в парламентском процессе против президента Ричарда Никсона, замешанного в уотергейтском скандале и лишенного своего поста путем импичмента. Он же отдал свой голос за использование федеральных финансовых средств для оплаты абортов бедным женщинам, а такую «крамолу» официальный Ватикан допустить не мог. Короче, директива курии Драйнану уйти с политической арены была продиктована желанием убрать из конгресса США неугодного иезуита.
      Одновременно с Драйнаном аналогичный приказ получил и Роберт Корнелл из штата Висконсин. На сей раз не из самого Ватикана, а от апостолического нунция в Вашингтоне. Передавая Корнеллу директиву с требованием дистанцироваться от предвыборной борьбы в конгресс, его непосредственный начальник епископ Алоисиус Выцисло из города Грин-Бей выразил сожаление, что стремление патера к политической карьере встретило «непонимание курии».
      И Драйнан, и Корнелл выполнили ультиматум Ватикана, причем конгрессмен из Бостона подчеркнул, что сделал это с «болью и сожалением». Он рассматривал свою деятельность в американском конгрессе как работу «морального архитектора». Патер Корнелл таким образом отреагировал на ватиканское вето: «Я полагаю, что работа в конгрессе не является менее совместимой с деятельностью священника, чем, например, преподавание истории и политологии, а этим я занимаюсь в колледже св. Норберта вот уже 35 лет».
      Приведенные примеры показывают, что даже ограниченные рамками буржуазного общества попытки ордена иезуитов несколько видоизменить католическую доктрину и практику наталкиваются, по словам одного бенедиктинского патера, письмо которого опубликовала «Нью-Йорк тайме», на «крепостное мышление» римской курии, не желающей терпеть каких бы то ни было новшеств и уж, во всяком случае, не ожидавшей, что ее послушные «янычары» станут в первых рядах «модернистов».
      Собственно, упомянутый нами новый документ 1982 г., запрещающий священнослужителям выступать в качестве политических деятелей, не так уж и нов. Еще в 1917 г., когда святой престол испугался мощных выступлений народных масс, в одной из ватиканских официальных бумаг было подчеркнуто, что для занятия священниками «общественных и государственных постов» необходимо специальное разрешение папы. Это ограничение получило свое подтверждение в решениях епископского синода в 1970 г., что явилось реакцией на поддержку католическими патерами борьбы трудящихся Латинской Америки против царивших в их странах произвола и нищеты.
      И вот вновь в начале 80-х гг. римская курия ополчилась против священников-политиков. Своим острием вето Ватикана направлено против тех иезуитов и других клириков, которые включились в борьбу за социальные реформы и выступили против агрессивной политики империализма. В числе подвергнутых папскому остракизму вошли и те члены «Общества Иисуса», которые заняли посты в правительстве Никарагуа, и те, кто пал жертвами террора, развязанного режимами Сальвадора, Парагвая, Чили и других стран. В этом вопросе папство смыкается с крайне правыми организациями, поскольку преследует аналогичные цели — оградить существующую на Западе систему от любых потрясений. Факты? Вот они.
      Когда, например, «гориллами» так называемого «Мозамбикского национального сопротивления», выступающего против законного правительства, в конце 1985 г. были убиты два иезуитских патера — португалец Сильвио Морейра и его мозамбикский коллега Жоао де Деус Гонсалес, поддерживавшие партию ФРБЛИМО и социалистические преобразования в стране, ватиканское руководство не выразило даже формального соболезнования ордену иезуитов.
      Праворадикальная военизированная организация под названием «Антикоммунистическая секретная армия» приговорила к смерти иезуитов, проживающих в Гватемале и выступающих в поддержку Гватемальского национального революционного единства. Ни Ватикан, ни, естественно, правительство генерала Умберто Мехия Виктореса не пошевелили и пальцем, чтобы отвести угрозу от членов «Общества Иисуса». Конечно, ведь вдобавок ко всем своим «левым прегрешениям» иезуиты опубликовали документ о нарушении прав человека в Гватемале, чем нанесли «кровную обиду» силам реакции.
      Итак, даже вскользь перечисленных примеров хватит для того, чтобы понять, почему иезуиты, эти верные «солдаты папы» на протяжении столетий, вышли из доверия у нынешнего главы Ватикана. Вместе с тем волнения во всех эшелонах «Общества Иисуса» заставили Иоанна Павла II искать пути примирения со своей «черной гвардией», которая, несмотря на отклонения от правоверного курса, еще очень могла пригодиться.
      В феврале 1982 г. на вилле Кавалетти, расположенной между городками Фраскати и Гроттаферра-та близ Рима, собрался «высший свет» ордена: все 86 провинциалов — начальников орденских провинций, советники, ассистенты (руководители региональных объединений) и другие иерархи. Основной вопрос совещания: о взаимоотношениях между курией и иезуитами, или, как было объявлено официально, «каким образом «Общество Иисуса» может и должно пойти навстречу пожеланиям папы».
      Сама повестка дня встречи отражала те метаморфозы, которые произошли в ордене за последние годы, а также стремление святого престола направить деятельность иезуитов в привычное русло. По документам католического информационного агентства KNA, на вилле Кавалетти обсуждались пять ключевых проблем:
      «Sentire cum ecclesia» («Воспринимать, слышать, чувствовать вместе с церковью»).
      «Апостолическая деятельность иезуитов».
      «Иезуитский стиль жизни».
      «Образование и воспитание».
      «Папа и иезуиты».
      Руководители «Общества Иисуса» констатировали: «Путем примитивной, недружественной и
      неконструктивной критики мы не помогли, а навредили папе и католической церкви». Они признали, что следует уделять еще большее внимание вопросам воспитания подрастающего поколения, причем свои усилия иезуиты должны сосредоточить на ан-тиатеистической пропаганде и приблизить процесс обучения к современной жизни. Только так, считают иезуитские иерархи, можно получить закаленных и подготовленных бойцов за идеалы буржуазного общества.
      Словно испугавшись «радикализации» своего «братства», высшие сановники ордена спасовали почти по всем параметрам, и прежде всего они подтвердили безусловную приверженность принципу послушания папе. Тем более что Иоанн Павел II, проявив неожиданную гибкость, сумел дипломатично привлечь верхушку иезуитов на свою сторону. В специально написанном для этого совещания 17-страничном докладе, прочитанном папским делегатом Децца, католический первосвященник использовал старую, как мир, тактику «кнута и пряника».
      Слова Иоанна Павла II о деятельности иезуитов в области образования и воспитания, средств массовой информации, в экуменистическом движении, в миссионерстве, в борьбе против атеизма и марксизма звучали, как отмечает KNA, «ободряюще для «Общества Иисуса». Пришлись собравшимся по душе и «теплые высказывания» папы в адрес уходившего на покой Педро Аррупе, тем более что святой престол уже ничего не терял, зная, что отставка генерала решена окончательно и что, по сути, это было торжественным отпеванием по политическому покойнику.
      Еще большим дипломатом Иоанн Павел II показал себя на аудиенции 27 февраля 1982 г., данной им для иезуитских верхов. Удивленные и даже слегка растерянные возвратились иезуиты на виллу Ка-валетти. Как отметил затем на пресс-конференции помощник папского делегата Джузеппе Питтау, такой «теплой и сердечной беседы, полной уважения и благодарности, полной одобрения на будущее, члены «Общества Иисусане ожидали.
      Сам лозунг, под которым папа провел блестящую операцию по усмирению ордена, говорил о том, что по части обтекаемых формулировок глава Ватикана вполне мог сравниться с иезуитами. Будучи практически явным противником «обновленчества, Иоанн Павел II призвал «Общество Иисуса«полностью выполнить решения Второго Ватиканского собора.
      Путь иезуитов, повторил Питтау слова понтифика, должен проходить между Сциллой «прогрессизма(«обновление ради обновления) и Харибдой « интегрализма» («традиции без приспособления к действительности»). Путь этот, подчеркнул он, должен пролегать в одной колее с церковью, а не впереди нее. Питтау сказал: «Раньше иезуиты были легкой кавалерией папы и гарцевали впереди всех. Теперь же нас просят подождать остальных и скакать вперед всем вместе».
      Итальянская газета «Коррьере делла сера» отмечала в дни работы совещания на вилле Кавалетти, что после многих лет неуверенности и брожения среди иезуитов Иоанну Павлу II удалось вновь поставить «Общество Иисуса» под свой контроль. Хотя совещание орденской элиты и не покончило целиком и полностью с оппозиционными веяниями в ордене, тем не менее оно укрепило позиции тех в руководстве иезуитов, кто давно уже испугался конфронтации с курией и стремился вернуться в лоно Ватикана как раскаившиеся блудные сыны. Газета подчеркивает, что усилия высших иерархов ордена направлены на то, чтобы выполнить все требования папы, вновь превратив всех иезуитов в верных исполнителей воли и намерений понтифика.
      Однако развернувшиеся затем события показали, что эти усилия пока не увенчались успехом. Свидетельство того, что между святым престолом и «Обществом Иисуса» сохраняются глубокие разногласия, было получено на последовавшей за «примирением» Генеральной конгрегации ордена. 13 сентября 1983 г. в первом туре голосования 29-м генералом иезуитов был избран голландец Петер-Ханс Колвенбах, ректор папского Восточного института, кандидатура которого не устраивала римскую курию, видевшую преемником Аррупе своего протеже Джузеппе Питтау.
      Иоанн Павел II в те дни собирался с визитом в Австрию. Однако события в «Обществе Иисуса» его, видимо, волновали не меньше, чем дела международные, поскольку накануне открытия Генеральной конгрегации (случай беспрецедентный) «наместник бога на земле» спустился к простым смертным и счел своим долгом приехать из летней резиденции Кастель-Гандольфо в Рим, чтобы побеседовать с каждым делегатом отдельно. Затем он отслужил специальную мессу. Этот шаг был положительно истолкован большинством делегатов. В своей проповеди Иоанн Павел II делал упор на доверии, которое он питает к иезуитам: «Папа рассчитывает на вас, он многого ожидает от вас!» — хотя и напомнил о спорных вопросах между «Обществом Иисуса» и Ватиканом.
      Впрочем, добавил понтифик, решением этой задачи займется Генеральная конгрегация ордена, которая будет в течение месяца под председательством нового генерала обсуждать эти спорные вопросы. В общем и целом речь идет о декретах, которые были одобрены XXXII конгрегацией и которые вызвали бурную реакцию папы Павла VI.
      Как отметил Иоанн Павел II, посетивший штаб-квартиру генеральной курии иезуитов в Сторте, в 16 км от Рима, XXXIII генеральная конгрегация «Общества Иисуса» имеет особое значение по двум причинам». «Прежде всего, — заявил папа, — на ней должен быть избран преемник достопочтенного патера Аррупе, а во-вторых, ваша конгрегация должна определить направление и установить нормы, которыми вы будете руководствоваться в ближайшие годы в своих усилиях для того, чтобы все лучше воплощать в жизнь в конкретных обстоятельствах текущего момента идеал вашего «Общества». Согласно формулировке, данной в 1550 г. папой Юлием III, напомнил Иоанн Павел II, этот идеал заключается в том, чтобы «служить богу под крестным знамением и служить господу Христу и его церкви под руководством папы римского, наместника Христа на земле».
      И вот, несмотря на почти титанические усилия папы, Ватикан получил очередной афронт в виде выборов нового генерала ордена. Не будем, впрочем, торопиться с выводами, поскольку Петер-Ханс Колвенбах, при зрелом размышлении, не так уж страшен римской курии, как ей показалось в первую минуту. Более того, если уж совсем хорошо подумать, то его кандидатура — это как раз то, что нужно Ватикану для медленного и осторожного усиления своего влияния на непокорных.
      Многие западные обозреватели считают генерала Колвенбаха «умеренным», стоящим вне тенденций, но, несомненно, сильным и способным восстановить единство, серьезно пострадавшее за последние годы из-за целого ряда событий, которые и привели к назначению папского делегата. Новый глава иезуитов, по мнению специалистов, является «человеком диалога». Он научился держаться в стороне от фракций и избегать слишком резких заявлений. Свою способность к гибкости и компромиссам Кол-венбах не раз доказывал на деле, ведь, помимо всего прочего, он является также членом официальной смешанной комиссии святого престола по взаимоотношениям между католиками и православными.
      Этот иезуит отличается, как отмечает испанское информационное агентство ЭФЭ, «глубоким благочестием». Следуя давней традиции, сразу же после своего избрания он посетил церковь Иисуса в центре Рима, где долго молился у большого алтаря, прося «господа бога» направить его на истинный путь. Видимо, последний хорошо вразумил Колвенбаха, ибо нынешний глава ордена по окончании горячей молитвы твердо избрал себе во вдохновители и наставники двух «выдающихся» генералов прошлого: Игнатия Лойолу и патера Роотана, голландца, бывшего главой ордена с 1829 по 1853 г., у гробниц которых «черный папа» преклонил колена.
      Нынешнему главе «Общества Иисуса», отмечает агентство ЭФЭ, приходится, несомненно, обращать особое внимание на решение проблемы единства, которая приобрела особую важность для ордена за последнее время, ведь именно она вызвала в 1981 г. назначение патера Децца папским делегатом с «неограниченными полномочиями».
      Неудавшийся кандидат на пост генерала иезуитов Питтау также считает это первоочередной задачей. Он, в частности, заявил: «Общество Иисуса» не могло бы существовать и не имело бы никаких оснований существовать без особо тесной связи с папой римским. В « Обществе» нет правых и левых, есть лишь единое «Общество Иисуса», которое не может позволить себе внутренних расхождений». Он особо отметил, что орден «является частью церкви, действуя внутри церкви, для церкви и под руководством
      церкви», а поэтому «должен относиться с полнейшим уважением и повиновением к пожеланиям святого отца».
      Собирать « черное воинство» в боевой порядок Кол-венбаху помогают четыре «министра», которые имеют ранг помощников генерала ордена. Интересно, что помимо оказания помощи руководителю «Общества Иисуса» в его непосредственной работе в их функции входит также наблюдение за здоровьем столь ценной персоны, как «черный папа».
      В настоящее время в «военный совет» Колвенба-ха входят индийский патер Майкл Амаладосс; бельгиец Симон Деклу, возглавлявший в 1970 — 1975 гг. провинцию иезуитов в своей стране, а затем ставший делегатом Аррупе при международных инстанциях иезуитов в Риме; чилиец Хуан Очагавиа, бывший главный редактор иезуитского журнала «Менсахе», и, наконец, Джон О’Каллагэн, преподаватель теологии из Чикаго и председатель конференции американских иезуитов.
      Радикальные меры, предпринятые папой Иоанном Павлом II с позиции силы, не могли не повлечь за собой последствий. Не желая ссориться с высшим начальством, иезуиты отступили и затаились, выжидая, пока пройдет буря. Определенная часть иезуитов стала вести себя более осторожно, но от своих убеждений не отказалась. Видимая покорность папе скрыла на время подводные течения в ордене, но не заглушила их. Руководство «Общества Иисуса» также заняло выжидательную позицию, стремясь прежде всего к консолидации сил и предотвращению явного раскола.
      Одним словом, «братство» иезуитов переживает времена брожения, которое то бурными всплесками прорывается наружу, то затягивается мертвой зыбью консерватизма. По сути своей явления, происходящие в «Обществе Иисуса», отражают напряженность, возникшую во всей католической церкви после Второго Ватиканского собора, частично изменившего церковный образ мышления. Однако новые веяния и «полевение» отдельных его членов нисколько не мешают ордену по-прежнему оставаться в целом верной и готовой на все янычарской гвардией римских пап. Это отчетливо осознают в самом Ватикане и, слегка приструнив «расшалившихся» гвардейцев, вновь используют их на ответственных участках идеологической борьбы.
     
      Гасители просвещения
      В одном из первых толковых словарей, изданных в XVIII в. в Германии, написано: «Иезуиты, или члены «Общества Иисуса», — это священники римской церкви... Им поручено воспитание молодежи и обучение ее науке...»
      Наиболее полное справочное издание дореволюционной России — «Энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона высказался еще определеннее: «Могущественнейшим орудием для господства над умами послужило для иезуитов воспитание юношества, при самом возникновении ордена включенное в число его основных задач...»
      О том, что воспитание подрастающего поколения и внедрение в систему образования практически повсему миру испокон веку рассматривалось в качестве важнейшей функции ордена, говорят многочисленные источники, а также вся практика «Общества», стремившегося к укреплению своей тайной власти любыми путями. К наиболее действенным среди них относится манипуляция умами или, как любят выражаться церковники, душами людей, которых католическая церковь пытается «наставить на путь истинный», а точнее — всеми правдами и неправдами подчинить своему влиянию.
      Разветвленную систему воспитания, которую иезуиты выработали за 4,5 столетия, Ватикан относит к разряду «образцовых». Ему импонирует и главная цель «педагогов» из «Общества Иисуса» — подготовка к слепому служению церкви, и средства, которые патеры используют для достижения поставленной задачи. В полном соответствии с установками ордена его «педагогика» зиждется на таких противоестественных принципах, как изворотливость и бесцеремонность в выборе средств, полное послушание старшим и скрытое тщеславие, ханжество и властолюбие.
      Еще со времен феодализма, когда в цеховых и гильдейских школах основным предметом было богословие, церковь вела неустанную борьбу за молодежь, за школы и религиозное воспитание в семьях. Поэтому интенсивные старания «Общества Иисуса» захватить монополию на педагогику и воспитание получили полное одобрение римской курии, вовремя сумевшей понять, что иезуиты действуют «к вящей славе божьей». Ф. Энгельс отмечал, что к тому периоду «монополия на интеллектуальное образование досталась попам, и само образование приняло тем самым преимущественно богословский характер». Религия не без помощи иезуитов была объявлена единственным источником истины, наука же рассматривалась как «служанка религии».
      Первое учебное заведение ордена под названием «Школа грамматики и христианской доктрины» было образовано в Риме уже при Лойоле в 1551 г. Обучение в ней иезуиты сделали бесплатным, что явилось одним из важнейших притягательных факторов для различных слоев населения, ибо, хотя «Общество» и делало упор на работу со знатными и власть имущими, не гнушалось оно pi последователями из среды богатых, но прижимистых буржуа и даже самых низов.
      Через полвека после утверждения ордена основанные им коллегии, т. е. средние школы иезуитов, насчитывались десятками в Испании, Италии, Германии, Португалии, Чехии, Венгрии, Польше, Нидерландах, Литве и даже в Индии. В Баварии иезуиты целиком подчинили себе систему образования, несколько позже и в Бельгии. Из всех западноевропейских стран только Северная Германия, да и то за исключением части Пруссии, принадлежавшей Польше, скандинавские государства и Англия были свободны от явного присутствия иезуитов.
      Рассадником иезуитских учебных заведений служила Римская коллегия, выпустившая через 5 лет после своего основания 100 учеников, а еще через 15 — уже 2 тыс. Обучались в ней лица различных национальностей, что позволило через короткий срок подготовить кадры, необходимые ордену для внедрения по всей Европе. К 1640 г., к 100-летнему юбилею «Общества Иисуса», в его школах состояло почти 150 тыс. воспитанников.
      Необычайно быстрому захвату дела образования иезуитами способствовало несколько факторов, среди которых мы постараемся выделить главные. Прежде всего, «сыны Лойолы» предполагали сделать обучение доступным наибольшему количеству людей, особенно способным мальчикам из мелкого небогатого дворянства и крестьян, которых в коллегиях учили за небольшую плату или совсем бесплатно — «на кошт иезуитов».
      Открывая доступ в классы детям из несостоятельных семей, так называемым «низшим классам», «черни», орден преследовал далеко не альтруистические цели. Давая им формальное образование, поднимая их по социальной лестнице, он в то же время выхолащивал в них все человеческое («душу живу»), превращал тем самым в послушное орудие орденской верхушки, в солдат, готовых в силу слепого фанатизма на любые действия и поступки.
      Дорогой ценой за право обучаться в коллегиях «Общества Иисуса» расплачивались не только те, кто видел в этом возможность выйти в люди. В школы иезуитов, в отличие от других заведений правоверных католиков, принимались ученики различных вероисповеданий, в том числе протестанты, которым «гарантировали» свободу религии. На деле, попадая в руки орденских педагогов и подвергаясь мучительной и зачастую бесцельной зубрежке, ребенок с его еще не устоявшейся психикой, как правило, не мог противостоять водопаду внушений и выходил из коллегии убежденным последователем иезуитов.
      Еще более коварно и беззастенчиво поступали «отцы-тихони» в отношении лиц еврейской национальности. Не считая нужным особенно церемониться с теми, кто и без того подвергался значительным притеснениям со стороны властей, иезуиты насильно
      забирали детей-евреев в свои школы, где те обращались в католическую веру и воспитывались в фанатичной преданности ордену и римскому папе.
      О том, что подобные случаи не были из ряда вон выходящим явлением, говорит хотя бы тот факт, что в указе Александра I о высылке иезуитов из России и о закрытии их академии в Полоцке специально подчеркивалось: «Обращая в веру свою детей еврейских, иезуиты употребляли насилие и потребна была сила губернского начальства, чтобы исторгнуть этих детей из их монастыря».
      Инкриминируемая ордену практика насильственного сманивания детей носила повсеместный характер и даже получила особое название, отдающее библейским привкусом, но весьма далекое от добродетелей, проповедуемых «Священным писанием», — «1е vol a l’enfant», или «похищение младенцев». Главный девиз «Общества» — «цель оправдывает средства» — покрывал все виды их деятельности, включая и такую тонкую область, как воспитание.
      Об истинно иезуитских способах привлечения мальчиков в орденские коллегии, а затем — в орден свидетельствуют и документы самого «Общества Иисуса». В пункте 12 «Тайных наставлений» читаем: «Должно употреблять в дело все искусство и все усилия, чтобы привлекать юношей благонравных, красивой наружности, принадлежащих к хорошим семействам и с хорошим состоянием. Дабы заманивать таковых, префекты училищ должны оказывать им особенное расположение, не позволять преподавателям оскорблять их, как можно чаще хвалить, давать им маленькие подарки, допускать их в сад и угощать там плодами, в торжественных же случаях приглашать их к общему столу. С прочими же должно доходить и до розог, обвинять их в различных поступках на основании одних догадок, показывать им всегда строгий вид, строжайше принуждать их к занятиям и наказывать; наконец, надо указывать им на то, что юношеский возраст склонен увлекаться всем дурным, и пугать их тем, что они совершенно погибнут, если не поступят в Орден».
      Поработить сознание и волю людей, приучить их к жизни под диктовку и согласно ценностям, угодным тому или иному сообществу, легче всего, если начинать их обработку с детства. Именно поэтому иезуиты столь рьяно боролись за влияние в деле воспитания, начиная с начальных ступеней школы и вплоть до университетов. Не за счастье просвещать народ, погрязший в темноте и невежестве, а за влияние в массах вступали они в единоборство со всеми, кто становился им поперек дороги.
      Обратимся вновь к «Тайным наставлениям». Под характерным названием «Что делать с монахами, которые, соперничая с нами во многих занятиях, значительно нам этим вредят?» программа ордена в этой области развернута со всей откровенностью:
      «С особенным... упорством должно действовать против тех монахов, которые задумали бы устраивать школы для воспитания юношества в местах, где этим наше Общество уже занимается с достоин: ством и пользою. Следует объяснять государям, что подобные люди причиняют только одно расстройство в государстве, светским же профессорам указывать на то, что эти монахи более повредят им, нежели мы. Государей должно убеждать в том, что одного Общества достаточно для воспитания юношества».
      Главное, по мнению составителей секретного руководства для иезуитской гвардии, это не честный бой с открытым забралом, а действия исподтишка, путем закулисных махинаций и дискредитации соперника:
      «Гражданам же надо тщательно внушать, что от допущения различных школ и преподавателей можно опасаться всяческих беспорядков, хотя бы даже эти преподаватели были из монахов. Между тем в это время наши должны стараться всеми силами подвигать вперед занятия и устраивать публичные испытания для того, чтобы вызвать похвалы от посторонних лиц».
      Чем же мотивирует «Общество Иисуса» свои призывы к ловкачеству и тайным операциям за спинами «братьев во Христе»? Прикрываясь красивой фразой, иезуитские теоретики «скромно» заявляют, что на ордене лежит обязанность ревностно служить «на пользу человеческого рода».
      Приемы и методы, подобные тем, которые проповедовались в « катехизисе» иезуитов, во многом способствовали тому, что постепенно о членах ордена распространялась слава, как о лучших учителях Европы. Тысячи людей стремились отдать в их коллегии и академии своих детей или устроиться туда лично, считая, что они дают блестящее или, по крайней мере, лучшее по сравнению с другими школами образование. Медленно и кропотливо работали члены ордена над созданием вокруг своей системы воспитания и педагогики ореола святости, благочестия и гуманизма.
      Выставляя себя поборниками науки, на деле они являлись ее гасителями, не допуская в свои учебные заведения никаких новых открытий и достижений, на которые были щедры и век XVI, и XVII, и эпоха Просвещения, и уж тем паче XIX и XX столетия. Правда, сегодня иезуитам, как и всей церкви, приходится поворачиваться лицом к прогрессу и завоеваниям разума, и, поскольку запретительными мерами продвижение вперед остановить не удалось, Ватикан и его орденская армия пытаются поставить науку себе на службу.
      О том, какими способами действуют те, кто сегодня претендует на единоличное обладание целостным «научным» мировоззрением, разговор будет особый. Здесь же пока отметим, что богословие по-прежнему составляет тот фундамент, на котором возводится все здание католического церковного просвещения.
      Истинные цели иезуитской «педагогики» еще два столетия тому назад зло и остроумно высмеял великий французский философ-материалист Поль Гольбах: «Почти во всех странах им поручали воспитание юношества; но они старались его не просвещать; напротив, зная, какую ценность всегда представляло для служителей религии невежество людей, они мудро старались противиться опасному прогрессу человеческого духа и вернуть народы к невежеству веков, набожности и варварства, оказавшихся... столь выгодными для церкви».
      О качестве преподавания в «образцовых» коллегиях иезуитов свидетельствуют прежде всего те, кто сам прошел через это испытание. Среди них гениальные просветители XVIII в. Дидро и Вольтер, замечательный белорусский мыслитель-атеист и педагог Казимир Лыщинский, погибший на костре инквизиции, и многие другие воспитанники ордена. Вот что, в частности, писал Вольтер, ставший на путь борьбы с религией и папством: «Я не знал ни того, что Франциск I попал в плен при Павии (город в Северной Италии. — Авт.), ни того, где находится Павия; я не знал той страны, в которой я родился, не знал ни главных законов, ни интересов моей родины; я ничего не смыслил в математике, ничего — в здравой философии, я знал только латынь и глупости».
      Действительно, в соответствии со своей главной задачей — не допустить в классы живую мысль, вырастить из учеников послушных рабов, свято верующих в папу как наместника бога на земле и незыблемость окружающих их порядков, — иезуиты строили и программу обучения. В их школах преподавали начатки «семи свободных искусств»: грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, астрономии (устаревшей, птолемеевской) и музыки. Из процесса обучения были начисто исключены физика, химия, анатомия, природоведение, т. е. те предметы, которые давали реальные знания о мире. Зато огромное внимание, особенно в старших классах, уделялось латыни и древнегреческому языкам, философии, приспособленной к нуждам религии и, конечно, же, богословию. Разработанная «Обществом Иисуса» еще в XVI в. система воспитания с небольшими изменениями действует до сих пор во всех учебных заведениях иезуитов. Она базируется на принципах и методике, изложенных в специальном школьном уставе «Ratio atque institutio studiorum Societatis Jesu» («Положение об учебных занятиях «Общества Иисуса»). По существу, это не что иное, как свод правил, чему, как и в каком объеме обучать учащихся в иезуитских школах, носивших название коллегий, а ныне называемых колледжами. Составлен он был в Риме в 1586 г., окончательно утвержден в 1599 г. генералом ордена Аквавивой, а затем лишь слегка видоизменялся применительно к требованиям времени.
      Безусловно, ни одна система воспитания не может в абсолютно неизмененном виде сохраняться в течение нескольких десятилетий, а тем более веков. Однако, несмотря на все и всяческие модификации, суть ее может оставаться прежней — реакционной, выхолощенной, отвечающей потребностям стоящих у власти классов, всегда умевших находить общий язык с церковью. «Общество Иисуса», таким образом, в деле образования и по сей день выполняет четкий социальный заказ — воспитать такого гражданина буржуазного общества, который без тени сомнения воспринимал бы и католические догмы, и законы капитализма.
      На эту зависимость целей и способов воспитания от нужд общества, что тщательно пытаются завуалировать все те, кто функционирует в сфере педагогики на Западе, включая и иезуитов, указывали еще К. Маркс и Ф. Энгельс. В «Манифесте Коммунистической партии» они писали:
      «А разве ваше воспитание не определяется обществом? Разве оно не определяется общественными отношениями, в которых вы воспитываете, не определяется прямым или косвенным вмешательством общества через школу и т. д.? Коммунисты не выдумывают влияния общества на воспитание; они лишь изменяют характер воспитания, вырывают его из-под влияния господствующего класса».
      Пытаясь приспособиться к требованиям современности и удержать влияние на молодое поколение, орден волей-неволей вынужден и расширять круг предметов, и выводить их преподавание на сегодняшний уровень. Но распространенная в его школах трактовка новых общественных явлений, научных открытий и тому подобных «нежелательных» факторов нивелирует прогрессивное на первый взгляд преподавание, якобы стремящееся идти в ногу со временем.
      Такая особенность процесса обучения в орденских колледжах бросается в глаза не сразу, но все же открывается перед вдумчивым наблюдателем, беспристрастно оценивающим реальные плоды иезуитского «просвещения». Так, советский писатель И. Бабель, комментируя школьное образование во Франции, отмечал: «Лучше поставлено преподавание в школах, принадлежащих ордену иезуитов... Яд религиозного воспитания вводится в сознание ребенка так тонко и незаметно, методами столь гибкими и совершенными, что опасность эту нельзя недооценивать. У иезуитов — лучшие преподаватели, богатое оборудование, горячие завтраки, умелое внешкольное воспитание, внешнее благообразие и мягкость. Многие трудовые люди попадаются на эту удочку и обрабатываются в духе, выгодном иезуитам».
      Высказывание справедливо и сегодня. Задача воспитания молодежи и взрослых по-прежнему относится к приоритетным областям деятельности ордена, занятого, как и вся церковь поисками наиболее эффективных средств воздействия на массы. Бывший «черный папа» Педро Аррупе в книге «Церковь сегодня и завтра», изданной в Бильбао в 1982 г., прямо подчеркивал, что «будущее заложено в молодежи, а она находится в руках воспитателей и формируется сегодня». В этой связи, отмечает ушедший в отставку глава ордена, значение воспитательной функции «Общества Иисуса» необычайно возрастает.
      В своем обширном труде он призывает иезуитов с более жизненных позиций пересмотреть методы воспитания и приблизить их к реальностям сегодняшнего дня. «Мы не сможем выполнить свою миссию по формированию нашей молодежи (которая и является творцом будущего), — наставляет он своих собратьев, — если не станем готовить ее к жизни сейчас».
      Высказывание бывшего главы ордена выдержано в духе Второго Ватиканского собора, взявшего курс на «модернизацию». С середины 60-х гг., после длительного застоя, начался период «осовременивания» и системы образования в католических учебных заведениях, прежде всего — иезуитских.
      «Повернуться лицом к массам» — такой лозунг, чуждый самой элитарной природе ордена, заставили выдвинуть новые обстоятельства, в которых приходится действовать иезуитам. Бели раньше их деятельность концентрировалась обычно вокруг представителей имущих классов, то теперь орден распространяет ее и на бедные слои населения. Возьмем, например, Индию, где влияние иезуитов довольно велико. В 1973 г. там состоялась конференция руководителей индийских колледжей и школ, принадлежащих «Обществу Иисуса», которая прямо сформулировала требование нового времени — принимать в учебные заведения детей из низших слоев населения. Более того, конференция вынесла решение комплектовать до половины учащихся за счет этих групп.
      Отказ от упора на элиту, по существу, означал снятие главного принципа, определявшего политику ордена в области просвещения на протяжении веков. Иезуиты считали, что погоду в стране и в мире делают те, кто находится у руля управления, следовательно, путем тщательной селекции и допуска к образованию лишь избранных классов можно влиять на формирование государственной верхушки из угодных «братству» общественных слоев.
      В течение длительного времени, когда основная часть населения не имела доступа в школы, не говоря уже о высших учебных заведениях, иезуитам во многом удавалось регулировать этот процесс. Занимаясь подготовкой руководящих кадров из среды феодалов, а затем богатых буржуа, они выполняли как бы двойную задачу: с одной стороны, гарантировали привилегированным классам отчуждение от власти неимущих, а с другой — сами становились тайными властителями, серой тенью стоя за теми, кто прошел курс обучения в их заведениях.
      Но дни, когда «Общество Иисуса» довлело над народом, давно канули в Лету. Сегодня угроза потерять влияние в массах вынудила орден искать новые пути в сфере воспитания и образования. Вот что мотивировало неожиданный для многих подход иезуитов к вопросу о контингенте учащихся на том памятном совещании в Индии.
      Более того, в орденской среде зазвучали и совсем уж непривычные речи. Иезуиты, всеми силами стремившиеся к поддержке эксплуататорского строя, вдруг заговорили о необходимости покончить с эксплуатацией и даже наметили конкретные пути для этого. Правда, процесс, о котором мы говорим, охватил в основном лишь небольшую часть членов ордена, которые работают в странах Азии, Африки и Латинской Америки. Тем не менее сама постановка вопроса весьма знаменательна.
      Каким же образом иезуиты намереваются « содействовать социальной справедливости»? Прежде всего за счет перестройки системы образования, т. е. распахнуть двери классов для детей простого люда, обеспечить им в этом смысле равные возможности с теми, кому доступ в школы и вузы был открыт фактом рождения в состоятельной семье. В соответствии с решениями индийской конференции, поддержанными в других странах, обучение в иезуитских учебных заведениях ведется теперь на местных языках, введены такие дисциплины, как экономика и этика. Но наряду с этим расширено и преподавание религии, что с головой выдает истинные цели орденского воспитания — усилить влияние католической церкви, не дать народам выбраться из пут Ватикана.
      Конечно, роль иезуитов уже далеко не та, что была раньше, когда государство нуждалось в их услугах, передавая им на откуп практически все существовавшие школы и университеты. Но и в наши дни наряду с государственной системой образования во многих странах мира сохраняется целая сеть католических учебных заведений, прцповедующих «христианские идеалы».
      По данным Ватикана, католическая церковь имеет 28 168 средних школ, в которых обучается 10 млн. 274 тыс. учащихся. Еще 79 207 ее начальных школ охватывают 20 млн. 801 тыс. детей. В католических академиях и университетах занимаются 986 тыс. студентов. Всего же более 30 млн. молодых людей систематически и целенаправленно подвергаются изощренной идеологической обработке, призванной убедить их в том, что религия — это наиболее существенная часть человеческого бытия.
      В процессе формирования у школьников и студентов религиозного взгляда на мир, с чем церковники связывают надежды на возрождение религии, участвуют и иезуиты. Они преподают в 2308 учебных заведениях, включая колледжи и университеты. Из них 115 университетов и 435 колледжей (средних школ) принадлежат непосредственно ордену.
      Только в США под контролем иезуитов находятся 153,5 тыс. студентов, которые обучаются в 28 университетах и других вузах, 47 колледжах, являющихся собственностью ордена, а также в 13 юридических и 5 медицинских институтах. Члены «Общества» проникли также в 10 школ медицинских сестер, 8 технических учебных заведений и в Международный институт.
      Кроме того, значительное число колледжей и высших учебных заведений иезуитов расположены в Европе, издревле традиционном регионе их деятельности. Не говоря уже об Италии, Испании и Франции — странах, которые до недавнего времени рассматривались как оплот католицизма, орден имеет средние и высшие школы в Австрии, ФРГ и Швейцарии (в Бонне (Бад-Годесберге), Гамбурге, Линце, Санкт-Блазине, Вене, Франкфурте-на-Майне, Мюнхене, Инсбруке), а также в Западном Берлине.
      Помимо этого, иезуитам подчиняется огромное количество начальных школ, в основном в развивающихся странах. В 1984 г. в столице Кении Найроби открылся первый в Африке теологический колледж иезуитов под претенциозным названием «Хекима», что в переводе с языка кисвахили означает «мудрость». Какой курс наук проходят здесь студенты? Ответ предугадать нетрудно: конечно же, «ее величество» теологию.
      Вместе с тем, отдавая дань интересу к «истинно африканским» проблемам, отцы-иезуиты наряду с догматикой, литургией и другими подобными предметами ввели семинары по темам: «Воспитание молодежи в семье и в племенной общине», «Феномен святости в Новом завете и сегодня в Африке», «Как приживается христианство в Африке», «Молодые африканские церкви» и другие.
      Колледж является своеобразным центром распространения орденского влияния по всему африканскому континенту, поскольку в нем обучаются студенты из 11 стран: Заира, Мадагаскара, Центрально-африканской Республики, Танзании, Камеруна, Того, Чада, Кении, Руанды, Конго и Маврикия. Из 30 студентов — 2 индуса, 2 западных немца и 1 бельгиец, решившие посвятить свою жизнь миссионерской работе.
      Большинство преподавателей — европейцы, но несколько человек — африканские священники, уже прошедшие «боевую выучку» в других учебных заведениях католической церкви. Характерно, что и студенты «Хекима-колледж» в дальнейшем продолжают образование в Европе и США, реже — в Азии или Африке.
      Полно, может удивиться читатель, о какой реальной власти вы ведете речь, если 30 воспитанников иезуитов — это лишь капля в море для многомиллионной Африки?
      Действительно, что такое горстка студентов по сравнению с необъятной глыбой Черного континента, обретающего вслед за свободой политической свободу духовную? И все же иезуитский колледж в Найроби не такое уж маленькое достижение ордена, если учесть то, с какими трудностями приходится сталкиваться Ватикану в его стремлении распространить свою власть на африканские народы.
      «Достопочтенный основатель ордена генерал Лойола тоже начинал с десятка последователей, — рассуждают члены «Общества Иисуса», — а посмотрите, какого мы добились могущества через самое короткое время». Основа основ — не выпускать из своих сетей молодое поколение, ибо именно в юношеские годы происходит становление личности и существует уникальная возможность на всю жизнь развернуть человека лицом к религии.
      Кроме того, и преподаватели колледжа, и его студенты не ограничиваются рамками теоретических «наук». Иезуиты ведут активную работу среди различных слоев общества: молодежи и верующих, заключенных и обитателей трущоб. Подобная практика на языке ордена именуется апостолической деятельностью и помогает «Обществу», по мнению его иерархов, избежать замкнутости «в башне из слоновой кости».
      Эта тенденция «выйти в народ» — за пределы школ и вузов характерна для иезуитов и в других уголках земного шара. Обусловлена она катастрофическим падением интереса к католической церкви и религии со стороны населения западных стран, и в первую очередь молодежи.
      Отход молодого поколения от религии и церкви принял в последние 10 — 15 лет настолько широкие масштабы, что об этом вынуждены были заговорить не только посторонние наблюдатели, но и сами священнослужители, начиная с «наместника Христа на земле» — папы римского.
      Еще в 1975 г. тогдашний папа Павел VI, принимая группу ректоров католических университетов, находящихся в ведении ордена иезуитов, вынужден был констатировать, что в мире наблюдается «утеря христианских ценностей, замененных гуманизмом, который превратился в настоящую секуляризацию». Одну из важнейших причин такого положения папа увидел в том, что «многие христианские добродетели перестали быть привлекательными для молодежи».
      В 70-х гг. ватиканский Секретариат по делам неверующих провел изучение отношения молодых людей из стран Западной Европы к католицизму. Инициаторы исследования ставили перед собой задачу выяснить, каковы перспективы католической церкви в начале третьего тысячелетия, что можно сказать о будущем веры исходя из отношения к ней современной молодежи. Результаты оказались крайне неутешительными.
      Журнал американских иезуитов «Америка» в 1979 г. писал, что отсутствие массы молодых людей в церкви является причиной беспокойства тех, кто заботится о том, чтобы церковь выжила. Всемирный синод католических епископов, специально обсуждавший проблемы подрастающего поколения осенью 1977 г., пришел к мнению, что оно «все более и более отдаляется от религии, демонстрируя враждебное отношение к ней».
      Объясняется это и ростом атеистических настроений в молодежной среде, и тем, что юные не приемлют ценностей буржуазного общества, которое ассоциируется у них с отжившими догмами церковной морали. «Молодежь более чувствительна, чем взрослые, к той опасной и хаотичной обстановке, которая нам угрожает, а также к необходимости найти новые человеческие ценности», — заметил видный польский педагог и ученый Б. Суходольский.
      В подтверждение его слов испанская газета «Пайс» в июне 1987 г. привела весьма примечательную историю. Три года назад на конгресс футурологов в Стокгольме пришли студенты, которые заявили его участникам: «Мы не хотим того мира, который вы нам построили, не хотим ни обязанностей, которые вы на нас возложили, ни вашего общества потребления. Мы хотим иных ценностей, иного общества, которое было бы способно изменить существующее положение вещей».
      Именно разрыв между всей реальной повседневной жизнью простых людей и предписаниями церкви, столь очевидный в сегодняшнем буржуазном обществе, объясняет во многом, если не в главном, снижение религиозной активности у верующих и индифферентное отношение молодежи к религии.
      Одним из признаков кризиса католической церкви и неприятия религиозного миропонимания молодым поколением является факт упадка престижа католических школ и университетов, повсеместное стремление к светскому образованию. Так, в США за 10 лет (1965 — 1975) число католических школ сократилось с 13 340 до 3100, а число учащихся в них уменьшилось с 5,6 до 3,5 млн. человек. Аналогичный процесс происходит и в духовных семинариях, где количество слушателей снизилось с 49 тыс. до 17 200.
      Такое же явление наблюдается и в тех учебных заведениях, которыми руководят иезуиты. Согласно подсчетам, проведенным по заданию руководства ордена в 1969 г., иезуитских школ в мире насчитывалось 4672, из которых половина принадлежала «Обществу Иисуса», а другая половина управлялась им. Число учеников в этих школах составляло более 1,2 млн. детей. В наши дни цифра, как мы помним, сократилась почти вдвое, значительно уменьшилось и количество учеников, особенно в специализированных учебных заведениях, готовящих к вступлению в орден.
      Именно в силу этих причин иезуиты заняты поисками новых способов налаживания контактов с молодым поколением и большое внимание уделяют внешкольной работе, занимаясь организацией досуга подростков и студентов, участвуя в их вечерах, спортивных, культурных и иных мероприятиях. Учащиеся иезуитских колледжей проникают в молодежные центры, где ведутся диспуты и беседы о смысле жизни, а также в студенческие общежития, в которых они развернули бурную деятельность по «спасению душ. Подстраиваясь под вкусы молодежи, иезуиты прибегают к явно нетрадиционным приемам, таким, например, как проведение дискотек или постановка рок-опер. Религиозная пропаганда проникает в молодые сердца постепенно, точно размеренными дозами.
      Для того чтобы не быть голословным, давайте побываем в качестве гостей на праздновании полувекового юбилея так называемого «Каниси-усхаусав Кельне, служившего резиденцией тамошних иезуитов.
      Собственно говоря, обосновались иезуиты здесь еще в XVI в., когда чрезвычайно высоко чтимый орденом Петрус Канисиус, педагог, много сделавший для разработки иезуитского катехизиса, основал в Кельне при гимназии «Трех королей» колледж. Воспитанники его четко усвоили главные правила «Общества»: из школы выходили инициаторы кровавых столкновений с протестантами и вдохновители аутодафе над протестантскими книгами, чья практика была впоследствии развита в гитлеровской Германии. Даже после упразднения ордена в 1773 г. бывшие иезуиты сохранили за собой места преподавателей в гимназии.
      В таком вот «историческом месте» орден и открыл свой дом, назвав его в честь «героя-просветителя» именем Канисиуса, а при нем на улице Габельсбер-герштрассе — молодежный центр. По признанию Валентина Мартина, настоятеля иезуитского комплекса, в Кельне «Общество» занимается преимущественно работой среди молодежи. Иезуиты внедрились в местное отделение организации «Католическая учащаяся молодежь», которая охватывает всю Западную Германию.
      В дни торжеств, посвященных 50-летию «Кани-сиусхауса», отцы-иезуиты развлекали своих молодых подопечных, как могли. Для них были устроены диско-пати и другие увеселения, а среди прочего прочитана лекция о «славной» истории ордена, окрещенная ее автором профессором-иезуитом Клаусом Шатцом «Иезуиты в Кельне от контрреформации до просвещения».
      Патеры приняли участие и в молодежном мюзикле протеста, который был поставлен группой «Католического студенческого круга». Поддерживая стихийный протест молодежи, члены «Общества Иисуса» стараются завоевать в ее глазах популярность, а отсюда и заигрывание с теми, кто выражает тревоги юного поколения.
      Одна из сцен мюзикла показывает, какие опасности поджидают человека в «цирке жизни», где идеологи различных мастей пытаются представить мир в угодном им свете. Другая — протестует против власти многонациональных концернов. Наконец, последняя призывает к более разумному отношению к природе.
      Провинциал (глава провинциального филиала ордена) Иоханнес-Гюнтер Герхартц, видимо, решил, что студенты — члены группы свою песню допели не до конца, ибо на богослужении в церкви Сердца Христа, состоявшемся следом за представлением, он развил эту тему дальше, до одному ему ведомых высот. Он заявил: «Хлеб важен, свобода — важнее, однако еще важнее — нерушимая верность и истин-ное поклонение богу».
      В своем стремлении любым образом заманить молодежь в свои ряды орден занялся саморекламой. Несколько лет назад он издал серию диафильмов об историческом прошлом «Общества Иисуса», показанную затем во многих школах и молодежных центрах. Цель показа — завербовать новых послушников, число которых в иезуитских семинариях резко сократилось.
      В этих диафильмах орден буквально пропел дифирамбы самому себе, создав образ безгрешного мученика за веру и неутомимого борца за идеалы христианства. В них, например, красноречиво рассказывается о том, какие жертвы иезуиты понесли во времена нацизма, однако ни словом не упоминаются ни Франко, ни Салазар — еще один «питомец» ордена, ни те, кто и сегодня смыкается с фашистскими режимами.
      Не нашлось здесь места и антисемитской направленности «еврейских параграфов» орденских правил, на основании которых «Общество Иисуса» участвовало в гонениях на евреев, и тому, что в иезуитские колледжи в США не принимают негритянских детей. Правда, для них «братство» организовало ряд начальных школ, но на этом и остановилось. Допустить темнокожих граждан к высшему образованию, по мнению иезуитов, опасно, ибо это может иметь далеко идущие последствия для судеб американского общества.
      О существовании первичных школ для цветного населения знает в США почти каждый — орден позаботился о должной рекламе своей благотворительности. А вот о том, что на высших ступенях образования «Общество Иисуса» осуществляет самую настоящую сегрегацию и ущемляет права негров, не осведомлен практически никто. Иезуиты просто умалчивают о таком позорном факте.
      Тем более есть у ордена резон помолчать о том, что подобная практика для него не нова. Началась она в далекие годы «миссионерской» деятельности иезуитов в Новом Свете, где им вплоть до XIX в. принадлежали сотни тысяч рабов. Зато не один кадр авторы фильмов посвятили идиллическому рассказу о миссиях иезуитов в Китае и Индии, а также о монополии ордена на систему просвещения по всей Европе начиная с конца XVI столетия.
      Нынешний глава ордена Петер-Ханс Колвенбах наметил ориентиры для лихорадочных маневров «Общества» с целью удержать молодежь в лоне церкви. «Христиане должны, — проповедует он, — исходя из рамок существующего плюралистического общества развивать для себя общественные жизненные формы, которые не только будут выполнять определенные социальные функции, как, например, удовлетворение религиозных потребностей, но и добиваться того, что вера в бога будет пробиваться в другие области, как-то: в политику, экономику, воспитание, организацию досуга. Опыт других за эти годы показывает нам, что такое новое отношение к жизни и вере может занять достойное место — снизу, начиная с маленьких групп. Нам нужны люди, которые отважатся ради веры жить по-другому, чем большинство».
      Призыв генерала ордена жить по-новому обращен им — в первую очередь к самым юным, занятым поисками своего места в обществе и еще не утратившим молодой запал. Значительную часть сил и средств иезуиты направляют на то, чтобы взять под свой контроль стихийное движение молодежи, направленное на оказание помощи обездоленным, бездомным и безработным, всем тем, кого мир наживы, словно ненужный балласт, выбросил за борт жизни.
      Проповедуя «христианское сострадание» к этим изгоям капиталистического общества и «христианское смирение», которым они надеются погасить ропот среди недовольных, иезуиты занялись практическим осуществлением плана, предначертанного
      Колвенбахом. В сентябре 1986 г. в ФРГ и Австрии были открыты молодежные комитеты, получившие название «Иезуитские европейские добровольцы» (ИБД). Задачей членов комитетов является постоянная работа с теми, кто нуждается в поддержке: бездомными, заключенными в тюрьмах и другими, кому они могут предоставить главным образом «братское утешение».
      От обычных молодежных коммун «Иезуитские европейские добровольцы» отличаются не только тем, что пытаются на деле претворять в жизнь евангельский принцип любви к ближнему. Орден не даром взял это движение под свою опеку: наряду с проповедничеством и простым образом жизни, что вменяется в обязанности всем желающим присоединиться к ИБД, от них требуют ежедневных совместных литургий, индивидуальных молитв и медитаций на духовные темы.
      Проживают «добровольцы» небольшими группами по 7 — 8 человек во главе с наставником-иезуи-том, который руководит их работой и распорядком дня, а также «духовным развитием». Пока коммун насчитывается всего две: в Нюрнберге и Вене, но секретариат движения ИБД, расположенный в Мюнхене по улице Каульбахштрассе, 31а, получил предложение об открытии дополнительных комитетов в Ганновере, Геттингене и Франкфурте-на-Майне.
      Аналогичное движение возникло и в других странах — в США и на Филиппинах, где выпускники иезуитских колледжей приняли решение безвозмездно трудиться в школах, приходах и поселках бездомных.
      Для молодого поколения Запада это стремление на путях чуть ли не традиций раннего христианства найти выход из тупика окружающей их действительности — явление чрезвычайно характерное. Им, не прошедшим этапы конформизма и душевного отупления, свойственного взрослым, кажется, что христианские принципы нравственности, милосердия и любви к падшим помогут обществу переродиться и по-новому оценить то зло, которое оно причиняет людям.
      На такой идеалистический подход их толкают и патеры из «Общества Иисуса». Они пытаются воспользоваться возникшей тенденцией для насаждения среди молодежи взглядов и мыслей, угодных ордену и католической церкви в целом. Претендуя на то, что именно религия является тем краеугольным камнем, на котором базируется вся современная цивилизация, Ватикан, под чьей эгидой работает целая армия «ученых»-теологов, стремится внушить молодым людям готовые схемы «спасения мира» и «обновления общества» по собственным рецептам.
      Еще четче подлинные цели иезуитов вырисовываются в другой форме работы с юношеством — организации «домов духовных упражнений», куда они приглашают всех желающих.
      Возникновение «домов» связано прежде всего с тем, что, приученные в течение веков быстро улавливать смену в умонастроениях людей, иезуиты сумели различить за метаниями подрастающего поколения тот вакуум, который оставило в их душах «общество потребления». Заполнить эту пустоту и были призваны «дома для медитаций», которые, по мнению ордена, «способствуют нахождению ориентиров при нынешнем бурном росте знаний».
      Тайны из того, что иезуитские центры предназначены для воспитания и просвещения в религиозном духе, орденские иерархи не делают. «Общество Иисуса» руководит 170 «домами духовных упражнений». Помимо этого, в Риме существует «Центр игнацианской духовности», названный по имени основателя ордена Игнатия Лойолы, с информационным бюро и собственным журналом, который осуществляет методическую и координационную работу.
      Интересно отметить, что в своем рвении преодолеть пропасть, разделяющую сегодня католическую церковь и молодежь, некоторые иезуиты пытаются нащупать абсолютно нетрадиционные и даже противоречивые пути сближения с 18 — 20-летними. Они прибегают к заимствованиям из восточных религий, в частности из дзэн-буддизма, правда, в его искаженном, западном варианте.
      В русле католического модернизма иезуиты внедряют в своих «домах духовных упражнений»
      дзэн-медитацию, столь популярную в молодежных кругах США и Западной Европы. Уводя молодых людей в чисто религиозные области, отрывая их от решения реальных социально-экономических и политических проблем, «Общество Иисуса» новыми методами проталкивает старую, как сама церковь, идею — смирение вместо борьбы, ожидание спасения в потустороннем мире вместо лучшей жизни на земле.
      Дрессированный дух
      Теперь, нам кажется, настала пора поближе познакомиться с тем, что представляют собой «духовные упражнения», столь рекомендуемые иезуитами в качестве панацеи от всех бед. Предлагая их как универсальное лекарство для «спасения души», патеры прекрасно знают, что делают, ведь их эффективность в деле закабаления воли и разума человека доказана многовековой практикой ордена.
      В « Обществе Иисуса» существует целый свод такого рода экзерциций, направленных на нивелировку личности и воспитание фанатично преданных католической церкви солдат, который так и называется «Духовные упражнения». Составлены они были Игнатием Лойолой во время его «мистического удаления» в пещеру возле г. Манреса в Испании, куда он в свое время уединился для молитвы и покаяния.
      «Духовные упражнения» — это противоестественная смесь религиозного изуверства, фантастических галлюцинаций и трезвого расчета, основанного на тонком знании человеческой психологии. Цель упражнений, по Лойоле, — полное «очищение», «просветление» и «единение с богом». Сам иезуитский «святой» формулировал это так: «духовные упражнения» якобы помогли ему испытать самые лучшие чувства, мысли и понятия, и он осознал, что это единственно верный путь для человечества к совершенству.
      «Великий педагог» ордена Петрус Канисиус, пройдя курс «духовных упражнений», писал в 1543 г. своему другу: «Вряд ли можно выразить словами, как духовные упражнения изменили мое сердце и душу и как мое сознание было озарено светом божеской милости».
      На деле «путь к совершенству и божеской милости» является прямой дорогой к религиозной экзальтации, достигаемой за счет неимоверного напряжения духовных сил жертвы, эмоционального самоистязания, граничащего с помешательством, и полного растворения собственного «я» в воле и чувствах другого человека. О том, что это действительно так, свидетельствуют те, кто сам прошел через круги духовного ада, в частности бывший иезуит А. Тонди, порвавший с орденом.
      Каждый иезуит дважды в жизни проделывает «духовные упражнения», предписанные основателем «Общества»: в начале обучения в орденском новициа-те (школе для новичков) и по окончании его. Кроме того, в облегченной форме он должен ежегодно в течение 8 дней предаваться отрешенной медитации, к которой обязан прибегать и в трудных случаях, когда требуется принять важное решение.
      Для чего же нужно ордену иезуитов подвергать своих членов столь сложному испытанию? Для чего ему понадобились люди с изломанной психикой и чрезвычайно однобоким восприятием окружающего мира, что неизбежно следует после двойного цикла «духовных упражнений»?
      Да вот для чего. По существу, «духовные упражнения» Игнатия Лойолы — это не что иное, как главная школа для молодых иезуитов, в процессе которой наставники стремятся не воздействовать на отдельные аспекты психики новичка, а полностью перестроить его психологию, превратить в бездумное и абсолютно послушное ордену и его генералу существо, рабски выполняющее волю хозяина. Изуверство воспитательной системы достигает таких высот, что прошедший выучку иезуит подчиняется начальству добровольно и с радостью.
      Для того чтобы вы поняли, что все сказанное ранее является не преувеличением, а до определенной степени даже несколько мягким и щадящим описанием «педагогических методов» иезуитов, придется вновь прибегнуть к цитатам.
      Тощая книжечка «Духовных упражнений» открывается фразой, которая сразу же коробит нормального читателя своей ограниченностью и категоричностью. Лойола пишет: «Человек создан для того, чтобы хвалить господа бога, чествовать его и служить ему и тем самым спасти свою душу». Вот так — ни больше ни меньше. Оказывается, не для того появился на земле род человеческий, чтобы растить хлеб, иметь семью и детей, любить, плакать, смеяться, наконец пить и есть. Нет, автор «упражнений» ни на секунду не сомневается, что господь (а ведь, если верить религиозной доктрине, именно он творец всего сущего) в поте лица своего создавал небо и землю, каждой твари по паре и как венец творения — человека лишь для того, чтобы последний родился, воспел ему хвалу и отбыл в мир иной со спокойной душой.
      Отсюда вывод: тот человек совершенен, кто равнодушен ко всему земному, безразличен к жизни. На таком постулате и основывается все дальнейшее руководство для «размышлений». Всего на «духовные упражнения» отводится месяц, который делится на четыре недели. Каждая из них определяется четко разработанным предписанием, что ученик должен воображать и в какой последовательности. Так, в первую неделю нужно было размышлять о собственной греховности, во вторую — о жизни Иисуса, в третью — о его страданиях и в четвертую — о воскресении Христа. При этом картины, которые новиций обязан создавать в своей фантазии, отнюдь не идиллические видения и приятные воспоминания. Судите сами.
      «Прежде всего, — указывал «отец» иезуитов, — нужно в воображении своем обозреть громадные адские огни и души, заключенные в горящие тела, как в темницы. Во-вторых, опять-таки в воображении нужно услышать исходящие от них жалобы, крики, проклятья, восклицания и богохульства против Христа и его святых. В-третьих, мы должны почувствовать обонянием воображения зловоние клоак и серы, гниения и нечистот. В-четвертых, мы должны воображением вкусить горечь слез и угрызений совести. Наконец, мы должны почти ощутить огонь, пожирающий души осужденных».
      И так изо дня в день на протяжении всей первой недели, да и последующих недель. Добавьте сюда те условия, в которые человек помещен при прохождении медитаций: полная изоляция от внешнего мира, одиночество, погруженная в полумрак мрачная комната, отсутствие других книг для чтения, кроме «Духовных упражнений». Причем весь этот месяц он должен провести в абсолютном молчании. Не удивительно поэтому, что в такой обстановке воспитанник иезуитских «педагогов» доходит до полного душевного изнеможения и галлюци наций.
      Перерыв в «упражнениях» делать не разрешается. Единственной причиной, которая может позволить наставнику ввести некоторое послабление, служит окончательное эмоциональное истощение ученика, когда он «начинает томиться и задыхаться как бы в предсмертной тоске». «Человек предоставлен самому себе, — констатирует А. Тонди. — Внушение неумолимо: сопротивление невозможно».
      Не лучше обстоит дело на последующих ступенях. Даже за последнюю неделю, когда новиций занят, казалось бы, радостным созерцанием райских кущ, его экзальтация достигает уже того предела, когда он превращается в слепой автомат. «Послушание иезуита подобно гробнице: человек погребается здесь заживо», — продолжает Тонди. И добавляет, что собственно в этом и заключается основная цель: «подчинить умы безраздельному господству духовенства, т. е. Ватикана».
      Недаром все папы высоко ценили опус Лойолы. В лапидарном виде их восхищение дрессурой иезуитов выразил Пий XI: «Духовные упражнения» — умнейшая и наиболее всеобъемлющая справочная книга духовной жизни, которая указывает пути душам к святому и совершенному». Еще бы римским понтификам не быть довольными — ведь посредством этого инструмента господства утверждается абсолютная власть католической церкви.
      Воздействие на личность в ордене не сводится, однако, к вступительному этапу с его «духовными размышлениями». Чтобы подготовить закаленных и покорных солдат, «Общество Иисуса» растягивает воспитание на возможно длительный срок, в течение которого продолжается целенаправленное влияние на ум, волю и чувства будущего иезуита.
      Всего период обучения при приеме в орден длится около 12 лет: юноша, пришедший в «Общество Иисуса» в 18-летнем возрасте, дает последние обеты будучи уже 30-летним мужчиной. Начинается его идеологическая обработка с новициата, или периода послушничества («искуса»), который продолжается 2 года. В это время иезуиты как бы присматриваются к новичку, изучают и оценивают его качества и способности.
      От кандидата в орден требуются «душевное здоровье, зрелость, соответствующая возрасту, здравое суждение, способность принимать решения, хорошие отношения в семье, авторитет, объективная оценка своих способностей, умение жить в обществе» и, само собой разумеется, глубокая религиозность.
      Еще совсем недавно «Общество Иисуса» было столь уверенным в себе и в особой притягательности ордена для юношества, что ставило дополнительное условие — претендент должен был обладать красивой внешностью и импозантным ростом. Ученикам неизменно рассказывалась одна и та же легенда о некоем фламандском юноше Корнелиусе ван ден Стерне, стремление которого вступить в ряды «избранных» постоянно наталкивалось на отказ от-цов-наставников из-за его маленького роста. Для того, чтобы окончательно отвадить Корнелиуса, они выставили бессмысленное и на первый взгляд невыполнимое требование: выучить наизусть Священное писание.
      Каково же было их удивление, когда молодой человек вновь прибыл в иезуитскую миссию и, заявив, что он готов держать экзамен, начал декламировать текст от корки до корки. Его приняли в орден, а впоследствии он стал крупнейшим знатоком Библии
      под именем Корнелиус а Лапиде. Эта поучительная история, впрочем, сегодня мало кого трогает.
      Сегодня иезуиты уже не знают, что еще предпринять, чтобы повысить реноме ордена среди молодежи. В наши дни в иезуитских новициатах (общежитиях для послушников) хронический недобор и число желающих вступить в орден продолжает падать. Так, в Испании, стране, где католическая церковь имеет прочные позиции, количество новициев сократилось на 90%! Что же говорить об остальных странах, где учащихся специальных духовных учебных заведений можно буквально пересчитать по пальцам. В частности, в 1981 г. в обоих орденских колледжах Западной Германии (в Нюрнберге и Мюнстере) насчитывалось всего 30 студентов.
      Молодых людей пытаются заманить в орден профессионально поставленной рекламой, описанием всех мыслимых и немыслимых благ, которые сулит будущее решившемуся на этот шаг. Целые страницы иезуитских журналов и буклетов твердят о высоком уровне преподавания, о прекрасных учебных классах, современных пособиях, светлых, уютных спальнях, где предстоит жить новициям. Особенно подчеркивается тот факт, что студент обучается бесплатно, на средства ордена.
      Забывают они, однако, рассказать, какие порядки царят в новициатах и по сей день. Среди учащихся насаждаются взаимный шпионаж, дух соперничества, суровая дисциплина. Для того чтобы облегчить себе задачу соглядатайства, наставники делят учащихся на тройки, где каждый подсматривает за товарищем и докладывает обо всех его шагах и мыслях своему начальнику. Недонесшего вовремя о поступке или намерениях напарника ожидает суровая кара.
      Аналогичные требования распространяются иезуитами и на другие типы учебных заведений. В целях воспитания у детей чувства соперничества «педагоги» ордена разработали систему поощрения отличившихся в занятиях и поведении (особые места в классе, почетные звания и т. д.). Проступки учащихся влекут за собой позорящие наказания, больно действующие на психику ребенка. Из-
      вестно, например, что в большинстве иезуитских колледжей в ФРГ и сегодня в ход идут обидные прозвища, колпаки с ослиными ушами, скамьи по-зора и тому подобные « воспитательные» меры.
      За проступки против религии допускаются и телесные наказания: учащихся секут специально подобранные для этого воспитатели-экзекуторы, которых в иезуитской среде по традиции лицемерно называют «корректорами».
      Для подготовки учащихся к вступлению в «Общество Иисуса» в колледжах воспитывается рабская преданность ордену, подавляется даже незначительный проблеск самостоятельной живой мысли. Учеников не только «с младых ногтей» приучают к строжайшей дисциплине, вся иезуитская «педагогика» острием своим направлена в души молодых людей, вытравляя любые ростки личности, индивидуума, превращая их в бездушных роботов — слепых исполнителей воли начальников всех степеней и различных уровней развития.
      Описание того воспитания, которое молодые люди получили в «Обществе Иисуса», можно найти у многих авторов, как классиков, так и наших современников, но нам хочется остановиться на одном из эпизодов, взятом из романа французского писателя Эжена Сю «Агасфер»:
      «...Последние годы моего детства, счастливое время откровенности и невинной, ласковой радости, проходили для меня в атмосфере страха, насилия, подозрительности и шпионства. Как мог я, увы, позволить себе выразить малейшее доверие или непринужденность, когда мне строго внушали, что я должен избегать взоров своего собеседника, чтобы он не мог в моих глазах прочесть, какое впечатление производят на меня его слова, что я должен за всем наблюдать, стараться слышать и видеть все происходящее вокруг... Пасмурный, боязливый, запрятанный в этот грустный, тихий и ледяной дом, я чувствовал, что меня удаляют все больше и больше от мира с его свободой и привязанностями. Мое время делилось между изучением незначительных и бессистемных обрывков разных наук и исполнением бесчисленных мелких религиозных обязанностей... Нам не говорили ни о родине, ни о свободе — о нет! Этих слов не упоминали, потому что сердце бьется при этих словах, а сердце биться не должно...»
      Угрюмая, не согретая никакими человеческими чувствами обстановка способствовала развитию подозрительности, взаимной зависти и тайной ненависти к себе подобным и ко всему миру. Не лучше обстояло дело и на последующих ступенях обучения: «Из мрачного дома, где протекли мое детство и юность, я перешел в семинарию ордена... Я надеялся, что семинария ничем не походит на наш колледж с его строгими стеснениями. Сердце, раскрывшееся было на минуту, снова болезненно сжалось. Вместо согласной жизни, дружбы и молодости я нашел в семинарии тот же холод, то же молчание, то же стеснение всякого великодушного порыва, ту же дисциплину, ту же систему доносов, то же недоверие и неодолимые препятствия ко всякой дружеской связи. Пыл, временно согревший мою душу, невольно остыл; мало-помалу я снова втягивался в привычки механической, пассивной, косной жизни, управляемой безжалостной властью с точностью бездушного часового механизма».
      О том, что порядки в сегодняшних школах, и тем более духовных учебных заведениях, ничем не отличаются от тех, что с поразительной психологической тонкостью и щемящей точностью нарисованы автором XIX в., говорят свидетельства лиц, закончивших в них «курс наук» в наши дни.
      Уже упоминавшийся нами А. Тонди, в частности, пишет: «Должен признать, что я сам не был свободен от действия такого воспитания. Правда, одурманивающему процессу оглупления препятствовало, замедляя его, внутреннее сопротивление, противопоставленное моей душой постоянному и на редкость упорному противоестественному внушению, которому я подвергался со стороны начальства и всего окружения. Однако на втором году моего новициата я уже был совершенно обессилен. Я не мог даже прочитать «Отче наш», не мог прочитать ни строки, даже видеть не мог книг — все это вызывало во мне тошноту. Мозг больше не выдерживал.
      Но в конце концов, задавленный и замученный, превращенный почти в глупца, я должен был сдаться. Сфера разбитого физического «Я» в своем падении увлекла за собой и интеллектуальную сферу. И успокоенное начальство было удовлетворено. Отныне поле было окончательно расчищено, почва подготовлена: стало возможным пересадить в нее семя, из которого должно было произрасти благодаря «мистическому» браку... древо Игнатия Лойолы».
      Какие же знания вдалбливаются человеку, истерзанному морально и истощенному за счет состояния постоянной экзальтации физически? Ради чего претерпевает он мучительные пытки, изобретаемые его духовными наставниками? Главными дисциплинами в период первых двух лет обучения являются история ордена, его устав, основные вопросы веры. И все. Никаких развлечений, никаких посторонних книг. Утаить ничего невозможно — все, шкафы, ящики столов, чемоданы, сами комнаты не должны запираться, так как любой из старших, начиная от «мастера новиция» и кончая генералом ордена, имеет право в любой момент пожаловать с инспекцией и осуществить досмотр личных вещей.
      Более того, студенту не оставляют для своих дел и пристрастий ни минуты свободного времени. Над всем и вся царствует Дисциплина. Железный распорядок дня предусматривает с точностью хронометра, когда новицию есть, спать, гулять, учиться и даже думать. Кстати, что думать, — также предписывается свыше. Еще в 1942 г. патер Руперт Майер в своем письме из тюрьмы в Мюнхене отмечал: «Распорядок дня в тюрьме напоминает мне о моих годах в Фельдкирхе, где я был новицием».
      Вот какой был этот пресловутый распорядок дня в одном из иезуитских новициатов в начале века, таким он, по словам очевидцев, остался и сегодня. Своей казарменной изощренностью он настолько поражает воображение, что хочется воспроизвести его целиком.
      5.00 — подъем.
      5.25 — посещение часовни для молитвы.
      5.30 — размышление в общей комнате.
      6.30 — святая месса.
      7.15 — завтрак в молчании, после этого уборка кроватей, помещения и т. д.
      8.45 — инструкции патера магистра, уроки о правилах ордена, которые дает «мастер новиция».
      9.30 — работы на кухне, в столовой, помощь в саду, уборка общественных помещений.
      10.15 — кофе.
      10.30 — чтение духовной литературы или занятия.
      12.00 — чтения жития Христа и святых.
      12.15 — экзамен и благодарственная молитва.
      12.30 — обед, затем отдых в саду, беседа на латинском языке (2 раза в неделю).
      14.00 — медитация с четками.
      14.30 — уроки латыни и греческого.
      15.15 — спорт и работа в саду.
      16.15 — кофе.
      16.45 — инструкции.
      17.30 — вечерние размышления.
      18.15 — литания и благословение.
      18.30 — ужин, отдых.
      20.10 — задание «мастера новиция», о чем размышлять на следующий день, экзамен.
      21.15 — отход ко сну, выключается свет.
      Два раза в неделю допускается двухчасовая прогулка, а в специально выделенный так называемый «дачный день» — походы, плавание, физические упражнения.
      Бели читатель думает, что приведенное выше расписание — плод воображения писателя-новеллиста, он ошибается. Этот дословный документ взят из книги западногерманского исследователя М. Бартеля «Иезуиты: легенды и действительность «Общества Иисуса». Вчера. Сегодня. Завтра». Беспристрастное перечисление дел и занятий дает унылую картину однообразной повседневной жизни будущих иезуитов. Обратимся опять к Тонди: «Кроме «размышлений» и чтений «Ежедневника», никаких других, более интересных занятий не существует. Молиться вслух вместе с другими, перебирать четки, мыть полы, учить наизусть правила, приготавливать орудия для самобичевания (кнуты и стальные власяницы, снабженные жалящими шипами), упражняться в каллиграфии, читать жития святых, абсурдные, с грехом пополам написанные самыми посредственными авторами, или же низкопробные «аскетические» книжонки — вот вся деятельность новиция. Лучших, более возвышенных занятий почти нет».
      За этим «почти» кроется единственное «развлечение» для узников-послушников, каковым для них является обязательная практическая деятельность в больницах, студенческих общежитиях, на фабриках и заводах, помощь священникам в приходах. Согласно официальной точке зрения, господствующей в орденских кругах, таким образом новицию дают возможность проверить свою «профессиональную пригодность».
      Средства воздействия на учащегося варьируются больше, чем суть обучения. В ход пускаются темнота или свет, тепло или холод, вкусные блюда или воздержание от пищи, полное голодание. До мелочей разработан весь комплекс воспитания: с какими мыслями новиции должны засыпать, с какими чувствами просыпаться, как ходить, смотреть, какими жестами сопровождать те или иные мысли и действия.
      Здесь мы пока не касаемся еще одной важнейшей составляющей системы иезуитского воспитания — планомерного ежедневного внедрения в мозг и сердце новичка орденской морали, которой будет посвящена отдельная глава. Крайний произвол и деспотизм, мелочная опека и духовная муштра приводили рано или поздно к желаемой цели: «уничтожению естественной человеческой натуры и замещению ее искусственной, иезуитской». Не удивительно поэтому, что из вступающих в орден почти половина молодых людей отсеивается за первые два года новициата.
      По окончании этого первого периода подготовки кандидат в орден должен держать главный экзамен в своей жизни — «терциат». Собственно говоря, это даже не экзамен, а целая экзаменационная сессия, длящаяся полгода. Именно после терциата те
      послушники, кто успешно выдержал его, дают три традиционных для монашеских орденов обета и поступают в собственность «Общества Иисуса». Мышеловка захлопнулась. Отныне член ордена не может ничего: он не может выйти из него без согласия генерала, он не может жить и работать, где и кем ему хочется, он обязан беспрекословно подчиняться любому, кто стоит хоть на одну ступень выше него на иерархической лестнице.
      Он уже полностью впитал в себя главные правила иезуитов, выработанные Лойолой.
      «Первое правило, — писал «черный папа», — состоит в том, что мы, отложив всякое собственное суждение, должны быть душой готовы к послушанию во всем Истинной Невесте Господа нашего Иисуса Христа, нашей святой Матери Иерархической Церкви».
      Тринадцатое правило конкретизирует эту мысль, доводя ее до абсурда: «Чтобы ни в чем не ошибаться, мы должны верить, что то, что мы видим белым, есть черное, если таковым его называет Иерархическая Церковь».
      Теперь уже морально и психологически сформированному новичку-иезуиту предстоит набираться дальнейшего ума-разума. Он переходит в следующий разряд — коадъюторов, продолжительность которого 5 лет, из них 2 года отводится на изучение философии и 3 года — на теологию.
      На этой стадии молодой иезуит уже не только учится. Ему в задачу вменяется также обязанность читать цикл лекций в каком-либо иезуитском колледже или школе, проводить семинарские занятия, работать в социологических институтах, домах творчества, молодежных центрах. В конце концов ему устраивают проверку на способности проповедника. Период испытания так и называется — «пасторский семестр» и введен для того, чтобы каждый член ордена мог «упражняться в деятельности по спасению душ».
      После 1965 г., когда в католической церкви стали происходить большие изменения, к ордену предъявили новые требования по подготовке священников, в первую очередь иезуитов. Обновить, перестроить систему обучения, приблизить ее к насущным проблемам современности — вот в чем состояла, по мнению Ватикана и верхушки ордена, основная задача. Журнал «Чивильта каттолика» писал в этой связи, что в наши дни для священнослужителя общего образования, включающего изучение классической литературы, схоластической философии и теологии, явно недостаточно.
      Иезуиты всерьез задумались над тем, как поднять действенность обучения в заведениях, принадлежащих ордену. На XXXI конгрегации, состоявшейся в 1965 г. и обсуждавшей огромный круг вопросов по обновлению всей работы «Общества Иисуса», был принят специальный декрет и по интересующей нас проблеме. Он предусматривал различные меры, проведение которых в жизнь могло бы способствовать воспитанию более зрелых и высококвалифицированных кадров для Ватикана. Каковы же эти нововведения?
      Прежде всего, в колледжах и университетах ордена отменена единая, обязательная для всех программа. Ныне обучение в той или иной стране ведется в зависимости от конкретных условий и потребностей общества. Кроме того, студентам этих учебных заведений, в отличие от прошлых лет, разрешили вступать в контакт с молодыми людьми, получающими образование в светских вузах, а также с преподавателями и профессурой из них. Скажем больше: на конгрегации раздавались голоса в пользу того, чтобы и сами иезуитские учебные заведения располагались поблизости от университетских центров.
      Одним словом, отцы-иезуиты стремятся всячески соответствовать духу времени. Но крутая в иных случаях ломка сложившихся стереотипов дается ордену не легко. Трудно идти в ногу с наукой и объяснять мир с точки зрения церковных догм, трудно внедрять процесс либерализации и одновременно готовить религиозных фанатиков, слепо исполняющих волю римского папы. Еще труднее представлять себя поборниками народного просвещения, а на деле выступать все с тех же позиций церковного обучения, бессильно пытаясь остановить продвижение вперед в деле воспитания молодого поколения.
      Вот почему «Общество Иисуса» потеряло былую привлекательность для юношей. Но и то небольшое количество, которое иезуитам удается вовлечь в орден, не всегда до конца проходит полный путь «иезуитского познания». Буквально единицы добираются до вершин богословского и философского факультетов, и уж совсем крохи имеют желание и шанс двигаться по этой стезе и дальше.
      Дело в том, что сложная, многоступенчатая подготовка полноценного иезуита не заканчивается с получением высшего богословского образования. Знать в совершенстве доктрину католической церкви, Библию и другие «священные» книги, уметь бороться со всякой «ересью», включая атеизм, материализм и коммунистическую идеологию, — всего этого, оказывается, еще недостаточно, чтобы пробраться в святая святых «Общества Иисуса».
      Когорта олимпийцев образуется лишь из тех, кто достиг уровня професса, т. е. членов ордена, давших тот самый последний, четвертый обет послушания римскому папе, который выделяет последователей Лойолы среди других монашеских конгрегаций. Но прежде чем такое становится возможным, рядовому иезуиту следует проучиться еще около 4 или 5 лет. На этапе «повышения квалификации» происходит специализация: человек выбирает для углубленного изучения теологию, философию или же любую другую науку соответственно своим склонностям и способностям, но безусловно такую, которая одобрена орденом.
      Профессы составляют элиту «Общества Иисуса». Из их среды выходят все руководящие чины иезуитов, вплоть до того, кому все «братья» должны безоговорочно подчиняться, — «черного папы». До недавнего времени только профессы выбирали делегатов на генеральную конгрегацию, которая, в свою очередь, голосовала за генерала. Но в последние годы, очевидно под влиянием новых веяний в мире, в этом вопросе была допущена некоторая либерализация.
      Определение «некоторая» здесь возникло не случайно и употреблено не для красного словца. К выборам главы ордена косвенно допущены все его члены, но частичная демократия, введенная в «Обществе», имеет четко ограниченные пределы: рядовые
      «братья» обладают правом участвовать в выдвижении кандидатур на генеральную конгрегацию, а уже они голосуют за генерала, который, как и раньше, избирается из профессов. Более того, в силу многих обстоятельств, например традиций, влияния, занимаемого положения, на саму конгрегацию попадают в основном все те же лица, принявшие «спецобет».
      И последнее, что хотелось бы заметить в этой связи. Далеко не всем иезуитам удается взобраться на вершину пирамиды, где, как говорится, и варится каша в орденском котле. Там, в ареопаге, недоступном для простого смертного, составляются глобальные планы, зреют новые идеи, вычисляются возможные маневры. Основная же масса как была, так и осталась рядовыми исполнителями, которым уготована незавидная судьба — служить марионетками в руках руководства. Главными «добродетелями» иезуита по-прежнему считаются беспрекословное повиновение старшим и полное отречение от собственной воли и суждений.
      «Общество Иисуса» готовит элитарные кадры не только для собственных нужд. Предметом его особых забот является выращивание высококвалифицированного персонала для всей католической церкви. Иезуиты прочно обосновались в 50 высших богословских и философских школах Ватикана. К важнейшим среди них относится папский Грегорианский университет в Риме, воспитывающий будущих преподавателей для католических учебных заведений. За время существования университета, а его возраст свыше 4 веков, из него вышли 7 «святых», 33 «блаженных», 14 пап (среди них Пий XII и Павел VI), сотни кардиналов и епископов (1/3 епископов обучались в Грегориан-ском университете).
      Обучение здесь ведется по всем направлениям, которые интересуют римскую курию на современном этапе. В университете действуют такие «классические» факультеты, как факультет канонического права, философии и теологии, а наряду с этим мис-сиологическое отделение, высшая школа древнелатинского языка, Библейский институт, Институт востоковедения и Институт психологии.
      Грегорианский университет — это и крупнейший исследовательский центр, который выполняет многочисленные заказы понтифика и его ближайшего окружения. В существующем при нем Институте высшей религиозной культуры разрабатываются проблемы социальной доктрины католицизма и правовые вопросы, в частности о взаимоотношении между церковью и государством. Здесь же ведутся «научные» изыскания по теологическим и философским темам.
      Особое внимание в настоящее время Ватикан уделяет борьбе с коммунистической идеологией, чему будет посвящена отдельная глава. Мы же пока ограничимся упоминанием того факта, что при Гре-горианском университете с конца 1969 г. работает так называемый «центр марксистских исследований», занятый тем, что с большим старанием извращает и фальсифицирует марксизм-ленинизм. Существует в рамках кузницы католических педагогических кадров и подспорье «центру». Это специальный семинар на философском факультете, который призван дискредитировать марксистскую философию.
      О масштабе деятельности иезуитов в области подготовки первоклассных специалистов по идеологической и религиозной обработке подрастающего поколения можно судить хотя бы по тому, что в 80-е гг. в Грегорианском университете обучались
      2,5 тыс. студентов более 80 национальностей. Покажется невероятным, но в это главное католическое учебное заведение с 1969 г. стали принимать женщин. Как известно, Ватикан до сих пор занимает довольно жесткую линию в женском вопросе. Так, например, в отличие, скажем, от протестанских церквей в некоторых странах (США, ФРГ, ряд скандинавских государств), где женщины могут выступать в качестве священников, католичкам в этом праве отказано.
      В Грегорианском университете девушки допускаются только на один факультет — теологический, что сразу же резко ограничивает дальнейшую сферу их деятельности «чистой наукой». Но даже столь незначительное изменение в пользу женщин со стороны римской курии свидетельствует об определенных сдвигах в мышлении католической верхушки.
      Появление в университете лиц женского пола благоприятно сказалось на общей атмосфере. Студенты-мужчины также получили большую свободу: была отменена полумонашеская форма, обязательная до того момента, им разрешили чаще покидать стены общежитий, причем сняли главное требование — выходить только группами, в главном здании комплекса появились бар и кафе. Словом, по возможности иезуиты, насколько смогли, приблизили свое учебное заведение к обычному вузу с сохранением, конечно, религиозной направленности предметов.
      Процесс модернизации системы просвещения иезуитов протекает медленно и мучительно. Мало того, что ордену по природе своей трудно примириться с тем, что человечество не желает иметь на себе тех пут, которыми связывает его католическая церковь. Положение усугубляется еще и расколом внутри «Общества», где так называемые модернисты тянут в одну сторону, традиционалисты — в другую, а кое-как примирить их пытаются — третьи.
      Эта внутренняя борьба ощущается во всем, в том числе и в деле образования. К сожалению, так называемые интегристы под неусыпным оком Ватикана зачастую берут верх, и старые методы, отжившие формы и традиционное содержание торжествуют в школах, колледжах и вузах иезуитов, стремящихся, быть может, более тонко, но неуклонно делать главное свое дело — готовить благонравных и беспрекословных «слуг господних».
      Прав остался великий Гольбах. В своем «Карманном богословии», одном из лучших произведений мировой атеистической литературы, он глубоко проник в самую суть воспитательной «деятельности» иезуитов. Приведем его меткий афоризм до-
      словно: «Воспитание». Христианское воспитание состоит в том, чтобы с самого раннего возраста внушать детям спасительную привычку мыслить наперекор здравому смыслу, верить всему, что им говорят, ненавидеть всех тех, кто не разделяет их веры. В результате государство получает благомыслящих и спокойных граждан, беспрекословно послушных духовенству».
      К этой точной формулировке, как говорится, не убавить, не прибавить. Об этом свидетельствуют и те факты, с которыми мы познакомились на предыдущих страницах.
      О времена, о нравы...
      Представим себе, что читаем какой-нибудь испанский нравоучительно-воспитательный роман, написанный в XVIII или XIX в.
      ...Уже чере час Хуан да Васко сидел в карете, увозившей его в Мадрид. Глядя на удалявшиеся стены замка, он предался воспоминаниям об отроческих годах, о первом знакомстве со своим наставником отцом Рикардо и орденом иезуитов. В его ушах сладостно звучал рассказ о святом Игнатии Лойоле.
      Он мысленно проследил весь тернистый путь первого генерала «Общества Иисуса» от Венеции до Парижа, затем от Парижа до Рима и сердце его возрадовалось и преисполнилось решимости. Это даже неплохо, что он едет во Францию, там он осмотрит все столь милые его сердцу места, связанные с именем Лойолы и его первых учеников: Лефевра, Ксавье, Лайнеса, Бобадильи, Родригеса и других, счастливой участи которых он так завидовал.
      Он и сам надеялся немало сделать для упрочения и процветания ордена. Недаром он столько времени провел за фолиантами последователей святого Игнатия. Он сделается исповедником четырех обетов, может быть даже провинциалом. И кто
      знает, не суждено ли ему стать когда-нибудь во главе «Общества Иисуса»? Ведь уже около ста лет генералом не был испанец.
      На протяжении всего пути отец Рикардо с улыбкой поглядывал на своего воспитанника, словно по бумаге читая его мысли. Хитрый иезуит прекрасно знал, что сейчас дон Хуан предпримет новую атаку. Да Васко не заставил себя ждать.
      — Отец сказал, что именно вы посоветовали ему отправить меня в Париж. Правда ли это, падре?
      — Да, я тоже нахожу ваше рвение немного чрезмерным, сын мой.
      Хуан отпрянул.
      — Как, значит, и вы меня предаете?
      Он растерянно посмотрел на своего духовного наставника.
      — Может быть, вы одобряете моего отца и в отказе дать согласие на мое вступление в орден?
      — Нет. Поверьте, Хуан, я всегда хотел, чтобы вы получили право называть меня не падре, а брат Рикардо. Но отцовская воля священна.
      Он взглянул на своего воспитанника и улыбнулся.
      — Не отчаивайтесь, сын мой. Что за беда, если вы не член ордена официально? Ведь это не помешает вам душой быть всегда с нами и даже исполнять некоторые наши поручения. А что касается вашего рвения, то оно не только не приносит пользы делу, но даже иногда вредит ему. Главное наше орудие в гибкости, в том, что мы можем растворяться в толпе, словно индейцы, и наносить невидимые удары, в сердце же своем храня при этом непоколебимую и первозданную чистоту веры. Вы, вероятно, плохо понимаете Бузенбаума, одного из самых любимых своих авторов, и совсем не знаете кодекса нашей морали. Мы не совсем обычные служители бога и не псы, а воины его. Поэтому далеко не случайно то, что нам не вменяется в обязанность посещать богослужения и носить монашеское одеяние. Наоборот, мы ничем не должны отличаться от окружающих нас людей. Тайна нашей принадлежности к ордену делает нас гораздо сильнее.
      — Но ведь вы носите рясу, падре.
      — Это никогда не помешает мне сменить ее на гражданское или военное платье, если того потребуют интересы ордена. Я мог бы назвать вам сотни имен, знаменитых в миру, которые в действительности наши люди. Но я должен хранить тайну.
      Хуан задумался.
      — Однако вы не станете отрицать, падре, что многое из того, что вы мне сейчас поведали, не соответствует основным положениям «Духовных упражнений»?
      — Вы просто неправильно поняли их. Все эти положения предназначены для воспитания души. Она должна быть чистой и незапятнанной, но только перед богом, а не перед людьми. Бели того потребуют высшие интересы, вы можете совершить любое преступление и бог простит вас. Вы можете нарушить любую заповедь, даже ту, которая гласит: «Не убий», и не запятнаете себя грехом. Ведь никто не назовет человека убийцей, если он прикончит иноверца, будучи в крестовом походе. Он только заслужит этим славу и благодарность божью. А наш орден находится в непрерывном крестовом походе против еретиков и вероотступников. И как бы ни претило это вашему благородному происхождению, излюбленным оружием иезуитов является не шпага, а яд и кинжал. Это не так благородно, как костры доминиканцев, но гораздо действеннее. Мало кто посмеет осудить явно какое-нибудь высокопоставленное лицо, а ведь именно среди знати чаще всего гнездится ересь. Но никто не помешает убить его тайно. Я напомню столь любимые вами слова Лойолы, и они зазвучат для вас теперь по-новому: «Мы, рыцари, призваны самим богом, чтобы духовно покорить весь мир, чтобы наше товарищество образовало боевую дружину, способную просуществовать до конца света».
      Хуан молчал, потрясенный всеми этими откровениями.
      — Пока еще вы можете выбрать любой вид служения богу, которому решили посвятить себя, — продолжал демон-искуситель в рясе, — вы можете вступить в любой другой орден, стать монахом или проповедником. Даже заслужить себе славу святого.
      У нас вас не ожидает слава перед людьми, нам ведома слава только перед всевышним. Нам нужны воины, а не святые. И пусть никто не знает наших подвигов, совершенных во славу господню, они окружены тайной, но оттого не менее велики и доблестны.
      Помимо воли глаза отца Рикардо заблестели. Он, словно одержимый, пел хвалу ордену, служению которому отдал все свои способности, жизнь. Перед его мысленным взором проходили одухотворенные лица дружинников христовых, тайные деяния которых значили иной раз не меньше для судеб человечества, чем дела приближенных слуг королей. И никто не подозревал о могуществе ордена. Простодушные буржуа отдавали наследников своих миллионов в иезуитские коллегии, так как члены «Общества Иисуса» считались хорошими воспитателями. Пользовались услугами отцов-иезуитов и вельможи, отпрыски которых обучались под присмотром сих достойных учителей, что было особенно важно, по мнению ордена, ибо они правили миром, а ими правили могущественные игнацианцы.
      Да, орден был тайной для всех и вся, но от него не было тайн ни у кого.
      — Подумайте хорошенько, прежде чем примкнуть к тем, кому неведомы земные законы, кто признает над собой только трех судей: бога, папу и генерала.
      Отец Рикардо сделал паузу и пристально посмотрел на молчавшего да Васко.
      — По возвращении из Парижа я познакомлю вас с некоторыми документами, которые знают далеко не все члены ордена, не говоря уже о людях, к нему не принадлежащих. Один из них называется «Monita secreta Societatis Jesu» — «Тайные наставления «Общества Иезуитов». Я делюсь с вами, сын мой, самым сокровенным, что есть у нашего ордена, и вы не правы, когда говорите, что я вам не доверяю. Я специально ждал того момента, когда вы станете достаточно взрослым, чтобы сообщить вам правду о нашем ордене. Она слишком сурова для незрелого ума. В Париже вы начнете постигать искусство интриги и дипломатии, посетите подземелья Монмартра, коллегию Монтегю и другие священные для нашего ордена места. К вящей славе божьей, — тихо прошептал он девиз ордена иезуитов.
      — Аминь, — машинально отозвался да Васко...
      Крайний цинизм и пугающая откровенность, с которой вымышленный нами патер-иезуит наставлял своего молодого, но, очевидно, пылкого и способного ученика, не говорит о чудовищном характере его натуры. Отнюдь. В этом образе в сжатой, сконцентрированной форме отразилась вся порочность и гнилость иезуитской морали, а точнее — полное отсутствие таковой.
      Даже сегодня, после скандального запрещения ордена в конце XVIII в., после значительного числа разоблачительных публикаций, раскрывших миру глаза на его деятельность, после небывалых трудностей, вызванных внутренними разногласиями в «Обществе Иисуса» и попытками косного монашеского объединения приспособиться к новым веяниям, даже сегодня, повторяем мы, находятся люди (и немало), которые продолжают верить в святость нравственных принципов и моральных устоев иезуитов.
      Мораль ордена — одна из важнейших его опор, помогавшая ему утвердиться в качестве верховного властителя душ в феодальной Европе и служащая верой и правдой до сих пор в качестве подспорья в современных условиях. Она входит также одним из главных компонентов в иезуитскую систему воспитания, прививая детям и молодежи чувства вседозволенности и безнаказанности за любые прегрешения, вплоть до самых тяжких преступлений.
      Практически нет такого самого отвратительного поступка, который бы члены «Общества Иисуса» не взялись бы оправдать и простить, если это сулит им хоть какую-то выгоду. Под реальные действия членов ордена и тех, кто взят ими под свое покровительство, подведена «теоретическая база», которая разрабатывалась и совершенствовалась с момента образования ордена.
      Один из таких теоретических опусов, вызвавший столько восторгов у отца Рикардо, — «Тайные наставления «Общества Иисуса». Написаны они были в самом начале XVII в. и держались в столь строгом секрете, что их сообщали лишь избранным из избранных. Далеко не все профессы, не говоря уже о новициях или схоластиках (так назывались студенты-теологи в средние века и даже в начале нашего столетия), имели возможность познакомиться с его главными постулатами.
      Руководство ордена прекрасно понимало, что многие рядовые «солдаты папы», прочитав те наставления, которыми изобиловал этот весьма интересный и примечательный документ, могут прийти в ужас и отойти от дел, будучи посвящены в истинные цели и методы иезуитов. Небольшая книжица «Monita secreta» заканчивалась строжайшим предупреждением против тех, кто осмелится разгласить тайну «Общества»: «Супериоры должны тщательно сохранять при себе сии Тайные Наставления и открывать их лишь немногим, и то надежным отцам. Остальных же должны они наставлять, на основании сего, тому, как служить на пользу Общества. Притом же сообщать их другим могут они только под видом результатов, извлеченных из собственной опытности, а не как чужое произведение. Коли же эти увещания попали бы (чего да не будет!) в руки посторонних лиц, которые будут объяснять их с дурной стороны, то в таком случае надо отрицать, чтобы они были согласны с духом Общества, подтверждая сие уверением тех из наших членов, которым происхождение оных совершенно не известно; надо противопоставлять этим Тайным Наставлениям противоположные им, рукописные или печатные, общие наставления и распоряжения. Затем должно сделать дознание, не оглашены ли они кем-либо из наших (да не будет кто-либо из начальствующих столь небрежен в сохранении таких важных тайн Общества); если же возникнут малейшие на кого-нибудь подозрения, то зачесть ему сие в вину и исключить его из Общества».
      Сберечь секретное предписание в тайне все же не удалось, и в 1868 г. оно стало достоянием общественности. Произошло это благодаря стараниям известного русского общественного деятеля и публициста Ю. Ф. Самарина, разыскавшего «Тайные наставления» в библиотеке Пражского университета и опубликовавшего их в приложениях к своей книге «Иезуиты и их отношение к России.
      Конечно, многое из того, что рекомендовалось иезуитам XVII — XIX вв. этим любопытным образчиком орденских поучений, совершенно непригодно в наши дни. Но вместе с тем дух «Тайных наставленийоказался живуч и пронизывает многие предприятия ордена в конце XX столетия не в меньшей степени, чем в период его небывалого могущества.
      Одного только перечисления названий разделов секретной инструкции достаточно для того, чтобы понять ее характер. Отбросив в общении с себе подобными обычное свое ханжество, авторы опуса прибегли к точным формулировкам, не оставляющим места для двусмысленного толкования: «Что следует внушать проповедникам и духовникам государей и важных лиц, «О том, как привязывают к «Обществубогатых вдов, «О средстве сохранить вдов во вдовстве и об управлении их доходами, «О средствах, какими можно побудить сыновей и дочерей наших приверженцев к принятию духовного звания, «О том, как увеличивать доход Коллегий, «Каким образом единодушно действовать против исключенных, «О расположении юношей к Обществу и о средствах удержать их в неми т. д.
      Первый же параграф «Тайных наставленийгласит: «В каком виде должно «Обществовыставлять себя при водворении своем на новом месте?Согласитесь, что в самом этом вопросе уже кроется какой-то нездоровый оттенок. Действительно, зачем ордену «выставлять себячем-то или кем-то, т. е. притворяться, и вводить добрых католиков в заблуждение, ежели оно уже является таковым: добродетельным и щедрым, милосердным и заботливым? А если на деле «Общество Иисусатворит одно, а проповедует другое, то разве этим не грешит оно против заповедей Христа, которыми так любит прикрываться католическая церковь, не затрагивая уж проблемы общечеловеческой морали?
      Лицемерие, однако, на протяжении всей истории ордена принадлежало к числу наиболее ценимых им качеств. Обратимся еще раз к роману Эжена Сю «Агасфер», описывающему козни и интриги, к которым иезуиты прибегают в борьбе за «место под солнцем». Обманом завлеченный в орден священник Габриель, разоблачая истинное лицо «солдат папы», в своей вдохновенной речи срывает лживую маску с «Общества» и показывает его подлинную природу: «Вы всегда скрывали от меня, отец мой, истинные цели вашего ордена. Полное отречение от своей воли требовалось от меня во имя славы божьей... Произнеся обеты, я должен был сделаться в ваших руках послушным, покорным орудием. Но меня предназначали, говорили вы мне, для великого, святого, прекрасного дела. Я вам поверил, отец мой. И как я мог вам не поверить?.. Я ждал... Вы объявили, отец мой, что я еще недостаточно зрел для некоторых обязанностей. Тогда я стал умолять вас отпустить меня миссионером в Америку...»
      Именно там, в Америке, перед Габриелем во всех подробностях раскрылся отвратительный характер ордена иезуитов:
      «Приехав в Чарльстоун, я отправился к начальнику нашего общества в этом городе. Он разъяснил мне мои сомнения относительно целей ордена. С ужасающей откровенностью он выставил передо мной эти цели... не всех, конечно, членов нашего ордена, — потому что большинство их, как и я, не знают ничего, — а цели вождей дела, те цели, которые преследовались при основании общества. Я пришел в ужас. Я читал казуистов... И каков же был мой ужас, отец мой, когда при этом новом потрясающем открытии я увидел в творениях наших отцов извинение, оправдание воровству, клевете, насилию, прелюбодеянию, измене, убийству, цареубийству!»
      Слова «ужас», «ужасный», «ужасающий» недаром звучат в этой гневной исповеди. У нормального человека действительно ничего, кроме отвращения, возникнуть не может, когда он начинает приобщаться к иезуитской морали. Руководствуясь «Тайными наставлениями», иезуиты не только сами погрязли в подлости и вероломстве, скрывая их под маской фарисейского смирения, но и потворствовали в совершении предосудительных в нравственном отношении поступков нужным им особам: властителям, держателям огромных состояний и другим влиятельным лицам.
      Двуличность, прочно въевшаяся в кровь и плоть иезуитов, помогала им до поры до времени маски-ровать под лозунгами защиты «истинной веры» свои реальные цели и средства их достижения. За примером, кстати, далеко ходить не надо. Достаточно опять заглянуть в те же «Тайные наставления», где параграф второй словно специально создан, чтобы проиллюстрировать нашу мысль. Он озаглавлен «Как нужно поступать, чтобы привлечь к себе задушевное доверие государя и сановников» и дает следующие «мудрые советы»:
      «Опыт научает, что духовные привязывают к себе государей, когда они не порицают явно их предосудительные поступки, но стараются объяснить оные в благоприятнейшем для них смысле». И через несколько строк: «Для снискания расположения государей полезно также принимать поручения по делам, для них приятным; располагать к себе подарочками лиц, близких с государем... и таким образом вкрадываться при всяком удобном случае в душу государей и сановников».
      Но и это еще не предел иезуитской изворотливости: «Заправляя совестью сановников, должно следовать изречениям тех писателей, которые наиболее освобождают совесть от учения монахов (т. е. других монашеских орденов), дабы, отвергнувши оных, они (сановники) следовали за нами и зависели бы от нашего управления и советов».
      Нетрудно заметить, что основной своей задачей иезуиты считали подчинить себе монархов и аристократию, что было вполне естественно в условиях Западной Европы тех дней. Советский исследователь Д. Е. Михневич, автор интереснейшей книги «Очерки из истории католической реакции (Иезуиты)», отмечал: «В те времена действовало — где фактически, а где (как в протестантских странах) и официально — правило: cujus regio ejus religio (т. e. «чья власть, того и вера»); оно требовало «обра-
      щать» подданных в веру их властелина и юридически оправдывало все совершавшиеся при этом насилия. Иезуиты отлично поняли, что при таких обстоятельствах можно многого достичь, постаравшись «завоевать» прежде всего самого феодала, разжигая в нем католический фанатизм и используя его классовую ненависть ко всем антифеодальным элементам, чтобы затем напустить его на подвластных «еретиков», заставить изгнать из своих владений последние остатки протестантского духовенства и разгромить некатолические школы и церкви... А народ — попробовал бы он сопротивляться!»
      Власть — вот та путеводная звезда, которая вела за собой «Общество Иисуса». Но власть не сама по себе, не как самоцель, а как средство сохранить незыблемым существующий порядок, тот общественный строй, что освящал эксплуатацию и угнетение, невежество и закабаление масс. Наверное, поэтому орден довольно легко пришел к принятию капитализма, чутко уловив главное — эксплуататорская сущность осталась неизменной, произошла лишь смена форм и декораций.
      В свою очередь, и новый господин — буржуазия — безоговорочно воспринял этические нормы иезуитов. Выросшая в недрах феодального общества мораль ордена и по сей день находит широкое применение в мире «свободного предпринимательства», который свои истинные намерения с чисто иезуитским ханжеством прикрывает фразами о «любви к ближнему».
      Особенно близки нынешним толстосумам те теоретические посылки нравственного учения иезуитов, где оправдываются скаредность, страсть к накопительству как праведными, так и неправедными путями, стяжательство. Пусть не буква, но дух орденской морали усвоен в капиталистической среде крепко и даже творчески. Слух собственника эпохи империализма не в меньшей степени, чем средневекового барона, услаждают туманные разглагольствования «сынов Лойолы» об ответственности богатых в первую очередь перед самими собой и своим классом, о двойном стандарте этических норм для «высших» и «низших» общественных групп и тому
      подобные утверждения. Ловкий слуга аристократии и дворянства, орден стремится быть необходимым сегодняшним властителям и работает на благо все тех же угнетателей, в какую бы тогу они ни рядились.
      «Цель оправдывает средства» — эта печально знаменитая формула, в сжатом виде выразившая моральное кредо ордена, пожалуй, лучше всего показывает нравственную преемственность различных поколений «сынов Лойолы», а также то пагубное воздействие на умы, которое имеет такого рода философия. Не этот ли хлесткий и антигуманный лозунг восприняли «белокурые бестии» третьего рейха, доведя иезуитскую методу до совершенства и наполнив ее собственным содержанием?
      Мораль вседозволенности, внедренная в сознание иезуитами и духовно развратившая общество, подготовила ту почву, на которой пышным цветом произросли плевелы нацизма и его идейного наследника — неофашизма. Ставка ордена на аристократию, на власть имущих тесно смыкается с ницшеанской проповедью «высших типов» человеческого рода, противостоящих «черни», «толпе», «стаду», «малым мира сего».
      Родство философии Ницше, предвосхитившей открытую диктатуру «новых господ земли» и оправдывающей их «сверхчеловеческий» произвол и авантюризм, с моралью «Общества Иисуса» проявляется хотя бы в том, что как первая, так и последняя не связывают «избранных» общепринятыми нормами христианской нравственности. Христианские ценности, навязываемые в качестве морального регулятора большинству, не должны смущать тех, кто волей судеб оказался на вершине социальной лестницы. Это положение лежит в основе нравственного учения иезуитов, оно же пронизывает и теорию «имморалиста» Ницше, его отзвуки явно различимы среди грохота фанфар гитлеровской « тысячелетней империи».
      Корни игнацианской морали, суть тех глубоко обдуманных приемов, посредством которых иезуитизм проникает в совесть людей и делает любое преступление нравственно возможным, следует искать в так называемой концепции пробабилизма.
      т. е. правдоподобия. Над ее разработкой трудился целый ряд признанных моралистов ордена (часть из них за особые заслуги перед католической церковью была произведена в святые). Наиболее известные среди них — Герман Бузенбаум, живший во второй половине XVII в. и преподавав-ший богословие в Кельне; Альфонс Лигоури, настолько плодотворно развивший идеи Бузенбаума, что удостоился в 1839 г. от папы Григория XVI особого звания «учитель церкви»; богослов иезуит Суарец, названный другим понтификом, Бенедиктом XIV, «светильником богословия»; казуисты Луго и Эскобар, от имени которого произошел во французском языке глагол escobarder, что значит «лицемерить».
      Характерно, что принципы этих благочестивых мужей XVI — XVIII вв. положены в основу курса нравственного богословия, читаемого во всех учебных заведениях ордена. Теория правдоподобия базируется на том, что, поскольку в Библии и в учениях церковных авторитетов имеются самые различные, а часто и прямо противоположные оценки одних и тех же человеческих поступков (а согласно католической доктрине, ни Священное писание, ни авторитеты ошибаться не могут, так как они истинны), то, следовательно, поступки эти можно оценивать неодинаково, в зависимости от ситуации.
      Согласно этой теории, все деяния, даже в высшей степени безнравственные, следует рассматривать не с точки зрения общепринятой морали и законов общества, а представлять в выгодном свете и истолковывать соответственно. Для того чтобы не быть голословными, приведем несколько примеров.
      Фарисейство иезуитов не знает границ. Они, в частности, утверждают, что любое действие не является грехом, если совершено оно с «чистой совестью»: «человек убивает другого, сознавая, что это дурно, и считая это легким преступлением; в таком случае само убийство не вменяется ему в тяжкий грех». Если же при этом применяется очистительная оговорка («мысленное изъятие»), то преступление вообще перестает быть грехом: «грешно увлекаться, хотя бы мысленно, желанием ограбить или убить ближнего, но стоит к первому желанию приложить условие «если бы Бог мне это позволил» или «если бы я был судьей» — и грех исчезнет, по крайней мере превратится в « простительный».
      В ход, по теории пробабилизма, пускаются все уловки и казуистические выверты: двусмыслие, подтасовка намерений, учение о грехе смертном и простительном, благочестивое мошенничество и тому подобные «нравственные» перлы. Так, например, если мужчина соблазнил девушку, пообещав на ней жениться, то, согласно общепринятой морали, он должен сдержать слово. Иезуиты же утверждают: если, заверяя свою жертву в намерении на ней жениться, соблазнитель «употреблял выражения, в которых легко было высмотреть обман», то он может легко от своего обещания отречься.
      Еще парочка образчиков «высокой морали» ордена, на которых он воспитывает целые поколения детей и подростков: «Кто наслаждается преступной связью с замужней женщиной, но не как с замужней, а как с красавицей, следовательно, абстрагируясь от обстоятельства замужества, тот грешит не прелюбодеянием, а простым блудом», т. е. не нарушая заповеди, ибо не посягает напрямую на супружескую верность.
      «Позволительно сыну, отвлеченному помыслом, желать отцу своему смерти, конечно, не как зла для отца, но как добра для себя, ради ожидаемого значительного наследства».
      Или: «Позволительно даже сыну, в пьяном виде убившему своего отца, радоваться этому, только бы радость возбуждалась значительным наследством, ему доставшимся».
      А вот и прямое руководство к тому, как научиться кривить душой и лицемерить даже в кругу семьи: «Можно, не упадая в смертный грех, скорбеть, разумеется в меру, о жизни ближнего, радоваться естественной его смерти и желать ее, недейственным желанием, только бы не вследствие нерасположения к этому лицу, а имея в виду какую-либо мирскую пользу для себя».
      Иезуиты последовательно отстаивают мысль, что, хотя мораль установлена богом, а потому предопределена раз и навсегда, ее принципы не могут быть одинаковыми для всех. Воровство, насилие, обман, убийство и другие «подвиги», совершенные знатными негодяями, являются в их глазах безобидным баловством, зато те же поступки, и даже менее серьезные, содеянные простыми смертными, — непростительный грех.
      Оправдывая эксплуатацию человека человеком во все века и у всех народов, «черная гвардия» католической церкви учила уму-разуму: «крепостной, убегая от господина, грешит, ибо наносит ему вред, воруя самого себя»; «шляхтич, а тем более высокое должностное лицо, и жить соответственно должен лучше, чем человек ординарного происхождения». Повиновение хозяину — нравственно, неподчинение — греховно. Вот и вся их нравственная философия.
      Господствующие классы с самого основания ордена получали его полную моральную поддержку, его ученые светила рассмотрели тысячи случаев, когда поступки вступали в конфликт с совестью и для каждого сумели найти оправдание. Таким образом, система морали «Общества Иисуса», им самим названная приспособительной (accomodativa), дает широкую возможность произвольно толковать не только общественные законы, но и основные религиозно-нравственные требования, выдаваемые католической церковью за вечные истины.
      Орден иезуитов — родное, и причем любимое, детище Ватикана. Это его мозг и высшая инстанция во всем, что касается теоретических разработок. Видимо, поэтому, несмотря на определенную несогласова-ность нравственных установок католической церкви в целом и ее отдельного отряда, концепция пробабилизма нашла полное понимание в римской курии. Как отметил один из апологетов ордена, сам являющийся членом «Общества Иисуса», Альберт Эб-нетер, «подавляющее большинство нынешних католических моралистов защищают проба-бимум».
      В решениях церкви теория правдоподобия преломляется в конкретные дела и продолжает играть существенную роль. Настолько важную, что Ватикан закрепил пробабилизм в правовом отношении в кодексе юридических канонов (Codex juris canonici) под номером 15.
      Именно теория пробабилизма составляет основу всего «нравственного воспитания», которое ведется в иезуитских школах. Оценить итоги такого воспитания, зная главные постулаты, которыми руководствуются наставники, нетрудно.
      Послушаем авторитетное мнение. Французский географ и педагог Э. Реклю в своей работе «Опыты превращения новых людей в старых (Парагвай)», проанализировав постановку дела воспитания у иезуитов, пришел к следующему выводу:
      «Иезуит — существо искусственное, совершенно противное природе; он сфабрикован по образцу уродов, о которых нам говорит Виктор Гюго в своем «L’homme qui rit» (роман «Человек, который смеется». — Авт.); искусство Санхецов и Эскобаров в своем основании то же самое, что и искусство компрачикосов; в обоих случаях искусственно обрабатывают детей: одни накладывают на них физическую гримасу, другие — моральную. Только планы у иезуитов шире... Иезуиты желали искривить все человечество, в целом его составе, они хотели всех объиезуитить и заставить мир служить иезуитскому ордену... Сами оскопленные нравственно, они хотели оскопить все, что их окружало».
      Люди, воспитанные на принципах иезуитизма, вырастают моральными уродами, психика которых насквозь проникнута тлетворным духом лицемерия и угодливости перед сильными мира сего, а поведение продиктовано презрением к слабым, крайним индивидуализмом и изворотливостью. Оправдывая любой порок, орденские моралисты учат лишь тому, как лучше прикрыть злонамеренность притворной добродетелью, неискренность — ложным чистосердечием, преступление перед законом — извращением юридических норм и, наконец, предательство — мнимой любовью к ближнему.
      И если сегодня ряд иезуитов не разделяют нравственные установки, выработанные поколениями предшественников, то это заслуга не ордена, а самой жизни, доказавшей непригодность моральных правил подобного толка. Парадоксальность ситуации заключается, впрочем, в том, что нравственно-психологическая система «Общества Иисуса» давно вышла за его рамки, как бы отделилась от него и, внедрившись в сознание отдельных личностей и целых категорий людей, продолжает определять их поведение и нормы взаимоотношений с окружающими.
      Закончить этот раздел нам хотелось бы словами русского революционного демократа Н. А. Добролюбова, пригвоздившего мораль «Общества Иисуса» к позорному столбу: «...Мысль имеет мало простора в иезуитском воспитании, ум развивается односторонне... Иезуитизм подавляет личность, стесняет, умерщвляет; учение иезуитов останавливает свободное развитие, это есть смерть человечества».
     
      «Научные» одежды господа бога
      Теперь мы в Мюнхене, на самой оживленной торговой улице баварской столицы Кауфингерштрассе. Август 1983 г., жарко, дымится асфальт, на котором, как на влажном песке, остаются отпечатки ботинок. Многие мюнхенцы и те, кто попал сюда в этот сезон, с удовольствием поглощают итальянское мороженое «желатти» и литровыми кружками пьют знаменитое баварское пиво «Лёвенброй».
      Вдруг все устремляются ко входу в огромный универмаг «Бреннинкмайер», называемый просто «Ц унд А». Начинается очередное шоу с вопросами и ответами, устраиваемое местными иезуитами. На сей раз до «плебса» снизошел сам Иоханнес Леппих, один из столпов ордена, знаменитый оратор «Общества Иисуса», которого за его страсть к витийству и фанатизм прозвали «молотом бога». Вопросы сыплются как из рога изобилия: и простые до примитивизма, и сложные до изощренности.
      Устав отвечать, 68-летний Леппих уже полез в карман за платком, чтобы вытереть струившийся по лицу и шее пот. Но публика пощады не знает, каждому хочется положить на лопатки популярного иезуита. Вопросы касаются буквально всего: и деятельности «Общества Иисуса», и перспектив его существования, и различных богословских проблем. Есть среди них экспромты, а есть и хорошие «домашние заготовки». Видимо, некоторые из присутствующих не впервые скрещивают оружие с «посредниками между людьми и богом».
      Что же, считает Леппих, ему, специалисту-теоло-гу, справиться с дилетантами от богословия нетрудно. Голос его звенит металлом: он явно доволен собой и той выучкой, которую получил на разных стадиях своей иезуитской жизни. И здесь, на раскаленной от зноя улице Мюнхена, он чувствует себя не просто бундесбюргером Леппихом, а полномочным представителем мощного ордена, которому не дано права на ошибку.
      — И все-таки, я своих сыновей в вашу школу не отдам, — категорически заявляет невысокая молодая женщина, держа за руку симпатичного малыша (другой сидит у нее в сумке за спиной). — Изучать в наши дни голую схоластику? Кому это надо?!
      — Вы заблуждаетесь, мадам, — вежливо отвечает поднаторевший в дискуссиях иезуит. — В школах и колледжах нашего ордена преподают лучшие учителя, там прекрасное оборудование, самые совершенные приборы и наглядные пособия. Мы всегда приветствовали науку и широко открывали перед ней дверь.
      — Приветствовали науку?! — вступает в спор пожилой мужчина в тирольской шляпе и кожаных штанах до колен. — Ну это уж слишком. Уж кто-кто, а вы-то сами должны знать, каким гонениям со стороны «сынов Лойолы» подвергались все самые передовые мыслители. Возьмите хотя бы Галилея...
      — Да, мы признаем это большой ошибкой церкви, — благостно вздыхая, парирует Леппих. — Но ведь он давно реабилитирован Ватиканом, а заблуждения и недочеты бывают у каждого. Зато сегодня мы находимся в рядах тех, кто смело борется за на-
      учный прогресс. Впрочем, не только сегодня. Писатель, философ и историк Иоганн Готфрид Гердер, живший во второй половине XVIII в., справедливо заметил: «Почти каждая наука что-то должна иезуитам».
      — Докажите, — не сдается мужчина.
      — Пожалуйста, дорогой друг, — с едва заметной усмешкой продолжает ораторствующий теолог. — В Африке иезуит Петер Паэс был первым европейцем, который исследовал Голубой Нил, а патер Мариано за 250 лет до Ливингстона описал озеро Ньяса. «Общество Иисуса» много сделало для изучения северной Индии, Тибета и Китая, составив для последнего лучшие по тем временам географические карты. Первопроходцами были и иезуитские миссионеры в Америке, особенно на Миссисипи, на Амазонке и на Рио де ла Плате.
      — Хорошо, что хоть какая-то польза была от ваших патеров, которые не слишком церемонились в этих районах во всех других отношениях, — слышится задорный голос справа, и сквозь расступившуюся толпу на пятачок выбирается худенький веснушчатый паренек в очках и потертых джинсах. —
      Иезуиты. Карикатура XVIII в.
      А как быть с «Силлабусом», с гонениями на Дарвина и Коперника, с учебниками по выявлению ведьм? Ведь не будете вы отрицать, что во всех этих весьма неприглядных делах запевалами были иезуиты?
      — Вы, юноша, еще молоды и не знаете всего того, что известно истинным слугам господа нашего бога, — стараясь оставаться спокойным, говорит Леппих, уползая в привычный панцирь туманной мистики. — Мы ценим научное знание, но спасает и ведет нас глубокая и беспредельная вера, ибо говорится в Писании: «...благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас...»
      Прервем на этом месте случайно услышанную нами в летнем Мюнхене беседу и попробуем разобраться в существе той полемики, что разгорелась между отцом-иезуитом и его оппонентами.
      «После того как иезуиты взяли на себя организацию среднего и высшего образования, — с гордостью сообщает уже знакомый нам Эбнетер, — особое внимание орден иезуитов уделяет научной деятельности. Девиз «для вящей славы божьей!» не исключал и научную область. Основные усилия иезуиты прилагали в теологии и философии, а также международном праве».
      Вот так рекламируют свои заслуги перед наукой сами патеры «Общества Иисуса». Выставляя себя ревностными поборниками оной, они не скупятся на краски, описывая те или иные открытия, сделанные отдельными членами ордена, подготовленные ими учебники или теоретические разработки орденских философов и богословов. На деле же «Общество Иисуса» на протяжении 4,5 столетий являлось одной из самых обскурантистских и зловещих сил, выступивших в поход против подлинного знания.
      В средние века, когда наука оказалась в тисках религиозного засилья, церкви не приходилось особенно задумываться о мерах, предпринимавшихся для безжалостного преследования любого свободомыслия. Самостоятельное мышление воспринималось Ватиканом и его гвардией как смертельная опасность, подрывавшая устои всей церковной системы. Религиозное мировоззрение и наука несовместимы —
      это сразу осознали и римская курия, и католические прелаты, и ведущие теологи.
      Идеалом церковников являлись невежество и слепая вера в непогрешимость религиозных догматов, чему, кстати, учила и Библия: «Блаженны нищие духом, ибо их есть царствие Небесное» (Матф., V, 3), «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых...» (1 Коринф., I, 27) и т. д.
      Долгое время главные теоретики католической церкви — иезуиты слепо следовали заветам Священного писания и поучениям таких «отцов церкви», как Тертуллиан, который еще на рубеже II — III вв. провозгласил: «...нам после Христа не нужна никакая любознательность; после Евангелия не нужно никакого исследования». Прогресс человечества заставил католических теологов, и среди них в первую очередь иезуитов, пересмотреть свой подход к проблеме взаимоотношений с наукой.
      В наши дни «Общество Иисуса» старается оперативно реагировать на все крупные достижения науки и техники. Но вовсе не потому, что изменился подход ордена к этим вопросам в целом, и не потому, что он вдруг понял всю пагубность религиозных воззрений на мир. Нет, повышенное внимание, которое иезуиты уделяют ныне науке, главным образом естествознанию, объясняется их желанием найти себе партнера в борьбе с философским материализмом, атеизмом.
      Сущность их концепций осталась неизменной: научно-технические завоевания теологи и философы ордена пытаются истолковать с позиций фидеизма. Признавая на словах необходимость знания и заслуги науки перед обществом, последователи этого реакционного направления в философии прилагают максимум усилий, чтобы протащить мысль о том, что человек не может обойтись без религиозной веры, так как только она, по их словам, дает целостную картину мироздания.
      Виднейший католический теолог австрийский иезуит Карл Ранер, которого папа Иоанн XXIII назначил экспертом Второго Ватиканского собора, писал по этому поводу, что наука дает лишь ограниченные истины, имеющие частный, преходящий харак-
      тер. Только руководство божественной истины, настаивает он, превращает естественнонаучную картину мира из «темницы для человека» в царство духа.
      Спекулируя на бесконечности познания природы и относительности современных знаний о ней, Ра-нер утверждал, что наука ограничена в своих возможностях, а посему постигнуть тайны Вселенной можно, единственно опираясь на религию, на веру. Вместе с тем, будучи сторонником обновления церкви и более гибкого ее приспособления к нынешним условиям, он призывал не к отрицанию достижений естественных наук как таковых (в наш век это просто невозможно), а к размежеванию «сферы влияния», оставляя главное слово за религиозным воззрением.
      Ту же мысль высказал и папа Иоанн Павел II, выступая 22 декабря 1980 г. перед группой ученых — лауреатов Нобелевской премии.
      «Наука, одна наука, — подтвердил он основную установку Ватикана, — не в состоянии дать полный ответ о проблемах смысла жизни, значения человеческой деятельности. Это можно раскрыть лишь в том случае, когда разум, возвышаясь над физическими данными, обращается к метафизическим концепциям». Опасность ошибок разума человека, который, по мнению папы, «на ощупь ищет во мраке», можно преодолеть только благодаря свету веры.
      Страх перед неопровержимыми научными данными, развенчавшими библейские представления о мире, боязнь потерять и без того редеющую паству — вот что диктует католической церкви и ее идеологическому авангарду в лице «Общества Иисуса» необходимость мирных взаимоотношений с наукой.
      Сегодня орден иезуитов тратит огромные средства на научные исследования, на создание учебных центров, где ведется большая работа в этой области. Организуя широкую сеть колледжей и университетов, орден преследует двоякую цель: он, с одной стороны, выступает перед обществом в виде апостола знаний, а с другой — получает уникальную возможность поставить под свой контроль значительное число научных сотрудников.
      Своего апогея подобная политика достигает в деятельности так называемой Папской академии наук (ПАН), основанной при самом деятельном участии иезуитов в 1936 г. Демонстрируя готовность шагать в ногу с научно-техническим прогрессом, Ватикан стремится собрать в нее наиболее выдающихся уче-ных-естественников мира «без каких-либо религиозных, расовых и других ограничений». Видимая цель академии — развивать «чистую науку» путем организации пленарных сессий (раз в 2 года), научных недель (раз в год) и рабочих групп. Тайная, но решающая задача — противостоять атеизму и материализму, предоставить доказательства того, что учение церкви не противоречит научному мировоззрению.
      На сессиях ПАН часто выступают римские понтифики, дающие, так сказать, ключ к ее работе. В 1981 г. на одной из них, под названием «Космология и фундаментальная физика», Иоанн Павел II допустил некоторую вольность. Библия, сказал он, «учит не как было сотворено небо, а как попадают на небо». Сделав легкий реверанс в сторону науки, он тут же, впрочем, добавил, что для определения причин возникновения Вселенной помимо физики и астрономии «необходимо прежде всего знание, которое исходит от божественного откровения». А затем продолжал, что при изучении проблемы нельзя забывать о «духе-творце», который миллиарды лет тому назад «в жесте великодушной любви призвал к бытию полную энергии материю».
      Взгляды, высказанные римским папой, в полной мере отражают основные положения теологов-иезу-итов, занятых фальсификацией передовых научных теорий. Особое пристрастие в последние годы они проявляют к вопросам космологии, в частности к модели расширяющейся Вселенной, в которой усмотрели шанс религиозно-идеалистической интерпретации.
      За что же зацепились апологеты религии? Толчок их измышлениям дал тезис концепции нестационарной Вселенной о космическом взрыве как точке отсчета ее расширения. «Ага, — возрадовались они, — вот тут-то мы вас и поймали. Ведь момент
      космического взрыва — это не что иное, как нулевой момент времени, начало божьего творения». Об этом недвусмысленно заявил иезуит Густав Веттер в своей снискавшей недобрую славу книге «Диалектический материализм»: «Понимание того, что
      наш мир фактически имеет начало во времени, вытекает не только из признания этого христианской верой, но оно хорошо согласуется также с сегодняшним состоянием науки и следует прямо... не только из известного вывода Клаузиуса о так называемой «тепловой смерти», но также и из известных данных современной астрономии».
      Таким вот образом, передергивая научные факты и выводы, сегодняшние богословы пытаются отстоять идею существования бога-творца. Проиграв в открытой конфронтации с наукой, не сумев задержать извечное стремление человека постичь новое и неизведанное, церковь лихорадочно ищет возможности сосуществования с научным знанием. С чисто иезуитским двуличием она твердит о равноправном партнерстве в области «тотального видения мира», по существу претендуя на более изощренное закабаление науки теологией.
      Да, сегодня Ватикан уже не шлет проклятья на головы ученых, посмевших усомниться в метафизическом трактовании мира. В наши дни стало модным подчеркивать заслуги церкви перед человечеством и предъявлять длинный список взращенных ею «научных кадров». Особенно гордится своим вкладом в науку «Общество Иисуса».
      К 400-летию ордена было подсчитано, что иезуиты сочинили 115 тыс. книг! Они и сегодня продолжают выпускать тысячи книг в год, среди которых основную массу составляют «научные труды» по богословию и литература антикоммунистического содержания. Вместе с тем нельзя отрицать, что и в рядах «солдат папы» были искренние подвижники знания. На них-то в первую очередь и сказалась пагубность церковной системы, ими же, по иронии судьбы, поддерживаемая, охраняемая и развиваемая.
      Зажатые в узкие шоры религиозной доктрины, ученые-иезуиты редко поднимались до высот непредвзятого материалистического обобщения. Скажем, известный астроном XIX в. Анджело Секки, член «Общества Иисуса». Пока он оставался настоящим исследователем, он действительно двигал вперед наши знания о космосе; как только он делал попытку объяснить факты с точки зрения религиозного мировоззрения, терпел неудачу.
      Как характерный пример служения в первую очередь католической церкви, Ватикану и лишь потом — науке приводил судьбу ученого-монаха Ф. Энгельс в классическом произведении «Диалектика природы». Упоминая о патере Секки в своем труде, представляющем наиболее развернутое изложение диалектико-материалистического понимания природы и важнейших проблем теоретического естествознания, Энгельс отмечал агностицизм Анджело Секки и его стремление протащить бога в науку хотя бы в виде идеи «первого толчка».
      Однако отдельные имена — тот же Анджело Секки, или Кристоф Клавиус из Бамберга, автор учебника по математике, прозванный братьями-иезуитами «Евклидом XVI в.», или Франческо Гримальди, в XVII в. открывший преломление света и рассеивание цвета при прохождении через призму, — лица ордена не определяли. Тон в нем задавали такие деятели, как Парди, который математически «доказал» существование бога и нематериальной души, и математик Вариньон, «обосновавший» с помощью анализа бесконечно малых реальное присутствие тела бога в таинстве причастия.
      А кто не знает о позорной роли иезуита-инквизитора кардинала Беллармини в процессе Галилео Галилея? Сразу же после выхода в свет в 1632 г. книги ученого «Диалог о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой» вся иезуитская свора дружно набросилась на ученого, посмевшего высказать гипотезу, противоречившую буквальному истолкованию Библии.
      Иезуиты выступали обвинителями в деле Галилея, причем их рвение в этом вопросе оказалось решающим. О закулисных кознях вокруг книги знал и сам Галилей, который писал своему другу: «Из верного источника слышу, что отцы-иезуиты наговорили решающей особе (папе), что моя книга ужаснее и для церкви пагубнее писаний Лютера и Кальвина».
      Интересно, что во всей этой сфабрикованной иезуитами истории речь шла даже не об отступничестве ученого от веры в бога, а о конкретной естественнонаучной проблеме — о вращении Земли вокруг Солнца. И хотя Галилео Галилей, будучи вполне ортодоксальным верующим ученым, не покушался ни на какие религиозные догматы, «верные сыны Лойолы» усмотрели в его деле опасную ересь, которая могла послужить примером для других ученых. Приговор инквизиции был, по сути, приговором не против «заблудшего сына церкви», а против научного прогресса.
      Сегодня, стремясь отвести от церкви обвинения в явном обскурантизме и ретроградстве, Ватикан решил покончить с «эрой Галилея» или, иными словами, реабилитировать себя в глазах человечества и заставить его поверить, что религия активно и плодотворно сотрудничает с наукой. В ноябре 1979 г. Иоанн Павел II на заседании Папской академии наук, посвященном вековому юбилею Альберта Эйнштейна, признал несправедливость и ошибочность преследования церковью Галилео Галилея. Казалось бы, последняя точка в этом скандальном вопросе наконец поставлена. Но на деле проблема осталась, только преподносится она в более привлекательной упаковке.
      Ватикан уже не спешит предать анафеме ученых, вступивших в бой с библейскими мифами, а, наоборот, стремится поставить данные, полученные в результате научного поиска, себе на службу. В 1983 г., когда весь мир отмечал 100-летие со дня смерти Чарлза Дарвина, внесшего огромный вклад в развитие науки о живой природе, иезуиты также включились в это чествование, но на весьма своеобразной ноте. Член «Общества Иисуса» итальянец В. Маркоцци взялся доказать, что эволюционная теория Дарвина не отрицает догмы религии, а дополняет их. Нарочито вводя путаницу в понятиях, он утверждает, что религия-де занимается выяснением «первых и последних причин» происхождения человека, а дарвинизм исследует «причины непосредственные и эксперимента л ьные». Более того, иезуит договорился до того, что церковь якобы всегда выступала за эволюционизм, осуждая не теорию Дарвина как таковую, а «лишь материализм, являющийся не научной позицией, а философской». Этот пример отчетливо демонстрирует потуги маститых религиозных идеологов интерпретировать современные естественнонаучные теории с точки зрения теологии, выхолостить их содержание.
      В уже приведенной нами выше речи Иоанна Павла II прозвучала еще одна характерная для сегодняшнего Ватикана мысль: доказать, что многовековые гонения на ученых были делом не всей церкви, а ее отдельных недальновидных представителей, не понимавших необходимость самостоятельности науки, а посему противопоставлявших научное знание и веру. Отрекаясь от ошибок прошлого, настаивал он, теологи и ученые должны протянуть друг другу руки и устранить препятствия «к плодотворному согласию между наукой и верой, между церковью и миром».
      В русле современной установки Ватикана теоретики католицизма преследуют цель доказать, что многовековой конфликт между церковью и наукой не является результатом принципиальной противоположности их мировоззренческих основ, а обусловлен лишь преходящими историческими обстоятельствами. Такую точку зрения защищает, в частности, иезуит Ф. Руссо, обнародовавший свои взгляды в статье «О деле Галилея» в 1980 г.
      Борьба веры и знания, утверждает Руссо, чрезвычайно полезное явление, так как помогает в процессе «взаимного очищения» от чужеродных наслоений строго разграничить сферы компетенции науки и религии. Финал этой борьбы, по его мнению, — полное согласие и мирное сосуществование двух форм общественного сознания.
      На практике вся история развития человечества свидетельствует как раз об обратном. Никогда еще борьба религии с научным знанием не носила плодотворный для цивилизации характер. Прогресс науки просто вынуждал церковь сдавать свои позиции, которые под натиском научных фактов и открытий становились все более уязвимыми. Вот почему, твердя сегодня о необходимости взаимообогаще-ния и размежевания сил, церковники все же оставляют для себя удобные лазейки, используя историческую ограниченность познавательной способности человека для протаскивания религиозной доктрины.
      Какие же вопросы выводят они из-под компетенции науки? Руссо их определяет так: «Это относится к вопросу о начале мира, формировании и развитии сначала неживой материи, затем жизни, затем первой клетки и т. д., вплоть до появления человека». Пытаясь отвоевать место в научных гипотезах для бога-творца, иезуит утверждает, что обозначенные им проблемы неразрешимы только при помощи материалистического подхода, ибо за ними скрывается нечто большее, «называемое духом».
      Здесь мы наглядно прослеживаем тенденцию, ставшую ведущей в отношении ордена и всей католической церкви к науке, а именно: любым образом утвердить возможность сосуществования разума и веры, подорвать позиции материализма как единственного подлинно научного мировоззрения.
      Своего рода программным документом в этой области явилась декларация, принятая на состоявшейся весной 1981 г. в Риме специальной пленарной ассамблее под названием «Наука и неверие». Организована она была ватиканским Секретариатом по делам неверующих, которым руководят иезуиты.
      Смысл конференции ее инициаторы видели в том, чтобы найти действенное оружие для борьбы с марксистским материализмом и атеизмом. Не случайно в итоговой декларации именно эта мысль оказалась центральной. В документе прямо выражалась тревога о том, что научный материализм получает все большее распространение в мире, и делались попытки принизить значение новейших достижений науки. «Естественная наука для христиан, — читаем мы в тексте декларации, — не представляет собой угрозу, а, наоборот, выступает как углубленное проявление бога-творца».
      В соответствии со своим старинным правилом, гласящим, что для достижения цели все средства хороши, иезуиты разработали на ассамблее целый комплекс мер, призванных активизировать борьбу со злейшим врагом любых и всяческих религиозных предрассудков — материалистическим мировоззрением. К наиболее действенным среди них они отнесли издание научно-популярной литературы, задачей которой является трактовка научных открытий с позиций церкви, а также подготовку компетентных богословских кадров, способных дать бой материализму на его же территории, т. е. опираясь на данные различных наук.
      Все ухищрения, предпринимаемые орденом с ведома и согласия Ватикана, свидетельствуют о том, что иезуиты как были, так и остались противниками истинного знания. Еще в начале XIX в. французский иезуит Ж. де Местр делился своими «ценными» соображениями по этому поводу с министром народного просвещения Российской империи графом Разумовским:
      «На что вам наука? — писал он в порыве откровенности. — Наука творит людей сварливых, самоуверенных порицателей правительств, поклонников всякой новизны, презрительно относящихся ко всякому авторитету... Наука по самому существу своему при всякой форме правления годна не для всех...»
      В середине XVI в. римская курия опубликовала первый «индекс запрещенных книг», т. е. список книг, которые католикам запрещалось читать под страхом отлучения от церкви. С тех пор этот постыдный документ неоднократно переиздавался и пополнялся не без помощи иезуитов, боровшихся со всякого рода «ересями». В конце концов «индекс» разросся до неимоверных размеров (более 8 тыс. единиц), вобрав в себя все лучшие произведения ученых, мыслителей и писателей, таких, как Данте, Дефо, Спиноза, Декарт, Галилей, Коперник, Флобер, Гейне, Паскаль, Вольтер, Руссо, Золя, Гюго, Бальзак, Сартр и др.
      Зато параллельно с глумлением над передовой мыслью отцы-иезуиты проявляли трогательную заботу о другом каталоге, имевшем в их глазах непреходящую ценность. Речь идет о так называемом «Acta Sanctorum» — «Перечне святых», начало которому было положено в 1643 г. Собственно говоря, идея создания подобного «капитального труда» зародилась в недрах ордена еще в начале XVII в., но воплотить ее сразу не удалось — «научные» изыскания потребовали времени.
      Чрезвычайно плодотворная работа патеров над составлением «документированного индекса святых» продолжается до сих пор, несмотря на то что объем его исчисляется 70 внушительными фолиантами, занимающими целую библиотеку с 7-метровыми стеллажами. Всего же они охватили 9 тыс. латинских святых, 1,5 тыс. греческих и не менее 1,3 тыс. других христианских церквей. Усердия в этом деле у иезуитов хоть отбавляй: уж в чем в чем, а в псевдоисторических исследованиях им опыта не занимать.
      Зато только в 1966 г. прекратилось издание «индекса запрещенных книг». Но сам факт по себе ничего не значит: католическая церковь не отказалась от преследования инакомыслящих. Наоборот, она прибегает к более скрытым формам и методам ограждения паствы от влияния опасных, с ее точки зрения, идей и трудов. Но если по отношению к внешнему миру ей приходится лавировать, то уж от своей-то гвардии она вправе требовать послушания, считают в Ватикане и по-прежнему прибегают в случае необходимости к карательным санкциям.
      Весьма показательна в этом смысле судьба одного из крупнейших теологов католицизма, выдающегося теолога и антрополога Пьера Тейяра де Шардена, посмевшего выступить с модернистских и реформистских позиций. Член «Общества Иисуса», он тяжело поплатился за это всей своей жизнью, так как именно руководство ордена, недовольное его деятельностью, заставило Тейяра де Шардена замолчать. Произведения его («Феномен человека», «Божественная среда», «Энергия человека») увидели свет только после его смерти, последовавшей в 1955 г., да и самого ученого старались держать подальше от научных и культурных центров США и Западной Европы.
      Помните, мы с вами говорили о послушании, которое буквально вбивали в сознание членов ордена с первых минут их пребывания в нем? Видимо, поэтому Тейяр де Шарден не смог ослушаться своего начальства, когда его отстранили от преподавания в колледжах и институтах и направили на работу в Китай, где он пробыл долгих 20 лет. Издевательство над ним достигло своего апогея, когда генерал «Общества Иисуса» запретил Тейяру де Шардену выступить с докладом на международном конгрессе палеонтологов.
      Чем же так провинился перед иезуитским «братством» человек, с идеями которого многие сегодня связывают надежды на обновление католической церкви? Что возбудило к нему такую ненависть и даже страх иерархов «Общества Иисуса» и самого папы римского, боявшихся и устного, и письменного слова Тейяра де Шардена как огня? Вся его беда была в том, что он вышел за рамки ортодоксальной католической философии и попытался устаревшие, практически средневековые церковные догмы заменить новыми религиозными принципами, опирающимися на данные науки XX в.
      Пьер Тейяр де Шарден ставил своей задачей разработать такое мировоззрение, которое было бы одновременно религиозным и научным, преодолевало противоположность между идеализмом и материализмом. Он отстаивал эволюционные взгляды по вопросам возникновения мира и человека, что в корне противоречило официальной философии католицизма. Стержнем его теории являлась идея развития как непрерывного и тотального процесса, которому подвержены все явления: космос, социальная действительность, человек и его сознание. Однако процесс эволюции, по Тейяру, заканчивается освобождением сознания от Земли и концентрацией его в некоей « точке Омега — духовном центре развития космоса.
      Таким образом, один из наиболее радикальных философов современной католической церкви сделал попытку подвести к идее существования бога через законы эволюции, опираясь на объективные научные факты, а не на ссылки из Библии. Но даже этой вольности не могли простить ему «Общество Иисуса» и Ватикан. Греховность философии Тейяра де Шардена они усмотрели в том, что ученый покушался на ортодоксальное учение церкви о происхождении человека, и особенно его сознания. Ведь, несмотря на то что под давлением дарвинизма католическая церковь вынуждена была признать эволюционную теорию по отношению к человеческому телу, душу она по-прежнему рассматривала как свою епархию и отрицала ее развитие.
      Претили орденской верхушке и взгляды Тейяра де Шардена на общество, и, хотя именно в этой области слабость его построений становилась особенно очевидной, «Общество Иисуса» восстало против беспредельной веры ученого в социальный прогресс на основе коллективных усилий всех народов. Чужда ей оказалась и критика, высказанная философом в адрес христианской проповеди смирения и пассивности.
      Косный дух настолько силен в ордене иезуитов, настолько им пропитаны все органы и подразделения римской курии, что еще в 1957 г., когда были наконец опубликованы многие произведения Тейяра де Шардена, Конгрегация по вопросам вероучения, называвшаяся тогда Конгрегацией священной канцелярии, а раньше — попросту инквизицией, предписала изъять его книгу из библиотек католических духовных семинарий и религиозных учреждений. Свой запрет на издание трудов Тейяра де Шардена и их перевод на другие языки Ватикан подтверждал неоднократно.
      Лишь после Второго Ватиканского собора в отношении ордена к своему выдающемуся члену наметились некоторые сдвиги, однако они решающего значения не имели. Невзирая на то что дух тейярдиз-ма проник в некоторые церковные документы, в частности в пастырскую конституцию «О церкви в современном мире», все это не более чем внешние проявления того кризиса, который переживает теология. Официальные католические идеологи прилагают немало усилий, чтобы выхолостить те идеи системы Тейяра де Шардена, которые противоречат церковной теолого-философской доктрине. В 1981 г. в связи со 100-летием со дня рождения ученого Ватикан повторил, что его позиция в этом вопросе осталась неизменной.
      Жизнь наступает, и католической церкви хочешь — не хочешь приходится прибегать к хитроумным маневрам, направленным на то, чтобы остановить процесс обесценивания религии. Но, насколько позволяют обстоятельства, она всеми силами противится модернизации своей идеологии. Испытанным соратником на этом пути у нее является орден иезуитов. Десятки его членов занимаются исклю-^ чительно тем, что отстаивают религиозно-философское учение католицизма — неотомизм.
      Неотомизм — это обновленная и приспособленная к современным условиям теологическая философия видного представителя западноевропейской схоластики Фомы Аквинского, 7 веков тому назад создавшего свое направление философской мысли, основанное на идеях Аристотеля. С XVI в. томизм энергично насаждается иезуитами, которые продолжили эту линию после признания в 1879 г. неотомизма официальной доктриной католицизма.
      По указанию папы Пия XI во всех учебных заведениях ордена преподавание ведется именно на основании учения неотомизма. Спекулируя на понятиях материи и духа, из которых первая рассматривается как вторичное, производное от божественного духа, студентам внушают главный постулат религиозной философии — признание первенства веры перед разумом. Сознание учащихся отравляется псевдофилософскими рассуждениями о том, что без религиозной веры разум якобы не в состоянии понять ни природы, ни общества, что истины веры выше истин разума, поскольку они исходят непосредственно от бога.
      Не менее реакционную печать несут на себе социологические воззрения неотомистов. Осуждая крайности империализма, они предлагают взамен множество мелких половинчатых реформ, которые создают видимость защиты интересов трудящихся, а на деле способствуют укреплению власти господствующего класса. С младенческих лет в католических школах детям прививается мысль о незыблемости и «богоданности» существующего строя, который нуждается лишь в небольшом подновлении в духе христианства, привносимом в мир церковью.
      Специализируясь на борьбе с диалектическим и историческим материализмом, иезуитские теологи постоянно полемизируют с марксизмом и даже издали целый ряд учебных пособий по его «опровержению». « Научными» центрами по борьбе с марксистской философией и атеизмом являются Институт Восточной Европы в Швейцарии в Фрейбурге и Восточный институт в Ватикане, находящиеся под контролем ордена иезуитов. Но об этом — в следующем разделе.
     
      Крестовый поход «за веру»
      Итак, Восточный институт Ватикана. Один из главных очагов клерикального антикоммунизма, центр по борьбе с марксизмом-ленинизмом, вырабатывающий новейшие приемы дискредитации научного атеизма, «фабрика мысли» католической церкви.
      Основанный в год Великого Октября, он в 1922 г. попал в руки ордена иезуитов и под их неусыпным контролем превратился в ведущее «исследовательское» учреждение римской курии по вопросам нейтрализации влияния учения Маркса — Энгельса — Ленина на массы. В уставе института указывается, что он ставит своей целью «глубокое изучение христианства Востока, направленное к сближению и воссоединению церкви», но нам, уже хорошо усвоившим иезуитскую терминологию, не составляет труда догадаться, что кроется за туманными фразами.
      Папский Восточный институт — это кузница высших кадров для идеологического фронта католицизма. Работают здесь опытные сотрудники, которые возглавляют целую сеть подобного рода организаций, входящих в ведомство Конгрегации по вопросам восточной церкви, также учрежденной папой Бенедиктом XV в 1917 г. Кстати, обратите внимание на то, что и конгрегация и институт возникли в одно и то же время: в год, когда в нашей стране свершилась социалистическая революция, впервые воплотившая идеи марксизма в жизнь.
      Совпадают и цели организаций. По статье 257 кодекса канонического права католической церкви Конгрегация по вопросам восточной церкви призвана заниматься «вопросами, имеющими отношение к восточным христианам, независимо от того, касаются ли эти вопросы людей или местности». Октябрьская революция заставила святой престол новыми глазами взглянуть на Россию, задолго до этого привлекавшую его как возможная сфера распространения католицизма.
      Подчинить славянские народы и под видом воссоединения церквей поставить их под свой диктат Ватикан мечтал давно. Еще при Иване Грозном на Русь прибыл первый папский легат (посол), на которого папа Григорий XIII возложил ответственную миссию — протащить католицизм в русские земли. Этим послом был не кто иной, как член «Общества Иисуса», видный католический дипломат, личный секретарь генерала ордена и доверенный шпион Григория XIII, фанатичный истребитель ересей Антонио Поссевино. Его попытки обратить русских в католическую веру закончились, несмотря на неимоверные усилия, ничем.
      Но своих намерений Ватикан не оставил. Избрав орудием действий иезуитов, он постоянно засылал их в Россию в качестве лазутчиков и тайных эмиссаров, призванных окатоличить православное население и лишить его самостоятельной государственности. В своем стремлении любым образом решить этот вопрос Ватикан и «Общество Иисуса» далеко не всегда довольствовались дипломатическими каналами. Именно эти силы стояли за спинами авантюриста ЛжеДмитрия I и «тушинского вора» ЛжеДмитрия II, направляя их обагренные кровью руки против русского народа и братских украинского и белорусского, истреблявшихся пришедшими вслед за самозванцами полчищами польских агрессоров.
      Только при Екатерине II, а затем при ее сыне Павле I орден иезуитов смог прочно обосноваться в России. Каждая из сторон преследовала свои интересы: иезуиты старались «для вящей славы божьей» как можно глубже внедрить католицизм, а русские правители уповали на поднаторевший в борьбе против крамолы орден как на средство, способное не допустить распространение идей Великой французской революции среди своих подданных. В это время и появляются на Руси иезуитские коллегии, а в дворянских семьях — иезуиты-гувернеры.
      Высланные, как мы помним, по императорскому повелению в 1820 г., члены «Общества Иисуса» оружия не сложили, но, несмотря на всю их предприимчивость и изворотливость, успеха затеваемые орденом акции им не приносили. Не оставили братья своих поползновений и в советский период. Любой предлог использовал Ватикан для вмешательства во внутренние дела нашей страны, начиная от засылки под видом помощи голодающим своих шпио-нов-иезуитов, например американского разведчика-иезуита Уолша, кончая оголтелой антисоветской кампанией и деятельным участием в организации военной интервенции.
      «Общество Иисуса» оказалось причастным практически ко всем контрреволюционным заговорам и преступлениям, чинимым католическим духовенством в 20-е гг. Известны факты их деятельности не только на территории непосредственно России, но и в Грузии, на Украине и в других местах. Особую известность снискал своими происками французский иезуит Мишель д’Эрбиньи, несколько раз посетивший СССР с единственной целью — произвести, как говорится, разведку боем. Выпустив ряд пасквилей на советскую действительность, он превратился в глазах римской курии в «специалиста по русским делам» и завершил свой путь рьяного антисоветчика в качестве главы Восточного института и так называемой «Русской комиссии», выросшей из Русского отдела Конгрегации по вопросам восточной церкви.
      Восточный институт, однако, как был, так и остался «теоретическим» центром антикоммунизма, своеобразным штабом, определяющим стратегию борьбы с «главной ересью XX в.» и основные направления действий других подобных организаций, ведущих подрывную работу против социалистических стран. Непосредственным же исполнителем его глобальных планов выступает колледж св. Терезы, больше известный как «Руссикум».
      Учреждая «Руссикум» в 1929 г., папа Пий XI торжественно возвестил Urbi et orbi (городу и миру, т. е. всему человечеству), что его решение вызвано поисками новых средств «для возвращения восточных народов к католическому единству», стремлением «спасти народы России». О том, как он понимал «спасение России», в апостолическом послании умалчивалось, но уже через год все стало на свои места, ибо в 1930 г. Пий XI, прозванный «папой иезуитов», призвал католиков к крестовому походу против коммунизма.
      «Руссикум», лидерство в котором с первых же дней захватили члены «Общества Иисуса», срочно приступил к вербовке белогвардейского отребья, которое, по замыслу Ватикана, готовили для «насаждения истинной веры», а точнее — для шпионско-диверсионной работы в СССР. Крестовый поход, затеянный Ватиканом, провалился, а «Руссикум» не только сохранился, но и расширил поле деятельности.
      Он и сегодня готовит кадры католических священников для подрывных акций на территории Советского Союза, Польши, Венгрии, Чехословакии и других стран социализма. Костяк семинарии по-прежнему составляют выходцы из среды белоэмигрантов, променявших веру отцов на католичество, ведь им безразлично, под какими знаменами сражаться с коммунизмом.
      О масштабах предпринимаемых «Руссикумом» усилий свидетельствуют неопубликованные воспоминания В. П. Новикова-Маковского, бывшего члена ордена. Он быстро преуспел на иезуитском поприще и дослужился даже до поста вице-ректора пресловутой семинарии. Дело было до второй мировой войны, однако в воздухе уже чувствовалась гроза.
      В августе 1939 г. Новикову-Маковскому и еще нескольким иезуитам, таким же как он «специалистам по России», по приказанию ордена пришлось срочно выехать на работу в г. Дубно, вскоре отошедший к Советскому Союзу. В этом-то и состоял замысел — совершенно легально целый отряд иезуитов попал на территорию СССР, где приступил к созданию сети контрреволюционных гнезд, собирая под свое крыло недовольных Советской властью.
      Комментируя сложную судьбу Новикова-Маковского, советский исследователь Н. Н. Яковлев писал: «Инструкции Ватикана предписывали не торопиться. Главное — врасти в советскую жизнь, оглядеться. Затем крайне осторожно развертывать работу, особенно с молодежью. Попытаться создать по типу комсомола «Христомол» (!). Для руководства обращенными в католичество Ватикан разрешил тайно рукополагать в священники женатых и даже не имеющих богословского образования. Основной критерий — эффективность. Все это имело крайне отдаленное отношение к вере, речь шла о создании шпионских резидентур Ватикана в глубинных районах Советского Союза».
      Занимая важные позиции в идеологическом аппарате римской курии, иезуиты, как и в былые времена, возглавляют кампании Ватикана против стран социализма. И хотя нынешний папа Иоанн Павел II жалует их несколько меньше, чем, скажем, следовавшие один за другим Пии — XI и XII (последний за особое пристрастие к антикоммунизму даже получил кличку «атлантический»), но без этого ордена католицизм и по сей день обойтись не может.
      Кстати говоря, «нелюбовь» Иоанна Павла II к «Обществу Иисуса» не означает, что в целом курс Ватикана по отношению к СССР и марксизму-ленинизму изменил направление. Отнюдь. Временное затишье на идеологическом фронте, нашедшее свое отражение в стремлении католической церкви в 60 — 70-х гг. «вступить в диалог» с марксизмом, сменилось у нынешнего понтифика новым ужесточением линии в этом вопросе. Сами высказывания папы на данную тему исключают всякую двусмысленность.
      В своей пятой энциклике «Dominum et vivifican-tem» — «Господь дарует жизнь» — Иоанн Павел 11 дал понять, что католическая церковь по-прежнему не приемлет научное мировоззрение и социализм как его практическое воплощение.
      В энциклике говорилось: «Система, которая получила максимальное развитие и привела к крайним практическим последствиям эту форму (атеистический материализм. — Авт.) мышления, идеологии и практики, — это диалектический и исторический материализм, который все еще считают основополагающей сутью марксизма». Итак, противник обозначен, известны и командиры, способные возглавить поход против материализма и коммунизма. Среди них — «Общество Иисуса», а также «Единение и освобождение» и «Опус деи».
      Иезуиты, долгое время бывшие в авангарде идеологической борьбы между капитализмом и социализмом, лихорадочно ищут новые, более эффективные средства психологической войны. Понимая, что в конце XX в. выступать с лозунгами времен Пия XII, отлучившего коммунистов от церкви и тем самым отвратившего миллионы поддерживавших их трудящихся от католической церкви, невозможно, они совершенствуют приемы и оттачивают оружие для последующих схваток.
      Каковы же те сферы современного противоборства идеологий, в которых действует орден? В своей книге «Черная гвардия Ватикана» известный советский религиовед JL Н. Великович выделяет три главных направления антикоммунистической и антисоветской деятельности иезуитов.
      «Во-первых, — отмечает он, — орден иезуитов занимается изданием антимарксистской литературы. Во-вторых, в руках ордена фактически находятся почти все средства массовой информации, какими располагает католическая церковь. В-третьих, «Общество Иисуса» играет значительную роль в подготовке священнослужителей, а также специалистов для государственных учреждений капиталистических стран».
      Посмотрим, как конкретно «солдаты папы» помогают международному клерикализму вести широ-комасщтабную пропаганду в «лучших традициях» империализма. Репутация ведущих теоретиков Ватикана, возникшая у ордена в период контрреформации, усиленно поддерживается ими и в наши дни. Иезуиты являются консультантами важнейших учреждений римской курии, таких, как Секретариаты по единству христиан, по делам неверующих, по нехристианским религиям, участвуют в подготовке основных папских документов.
      Острие своей политики они направили на критику марксизма и атеизма. В наступлении на марксизм иезуиты идут несколькими путями — от прямых нападок на передовую научную теорию рабочего класса до тонкой дискредитации его основных положений и попыток его ревизии с буржуазных позиций. Особую активность в этом деле развили высоко ценимые Ватиканом «марксологи» А. Шамбр, П. Би-го, Ж. Кальвез — все члены «Общества Иисуса», а также уже упоминавшийся Г. Веттер, автор фальсификации диалектического материализма, а по совместительству ректор «Руссикума», известный антикоммунист.
      Сегодня орден отказался от практики громких кампаний против коммунистов и проклятий в адрес классиков марксизма-ленинизма. Сам бывший генерал иезуитов Педро Аррупе, лицо в высшей степени авторитетное, выступил за диалог с марксизмом. «Марксизм — это реальность нашего времени», — признал Аррупе в 1977 г. и подчеркнул, что церковь не имеет права «пренебрегать течением культуры, которое столь влиятельно и столь распространено».
      Откликнувшись на призывы «черного папы», орден перестроил свою тактику. Как и ревизионисты всех мастей, иезуиты заговорили о ценности марк-сова анализа капитализма, о необходимости опираться на выводы, сделанные основоположником научного коммунизма, и даже о «стихийном христианстве» Маркса. Иезуит Нелль-Бройнинг, в частности, писал: «Мы научились думать исторически... Имея это в виду, я утверждаю: мы все опираемся на плечи Маркса». Ему же принадлежит и следующая сентенция: «Само христианское и даже официально принятое церковью социальное учение в конечном счете в значительной мере переняло анализ Маркса».
      Что это? Неужели члены «Общества Иисуса», осознав свои вековые заблуждения, решили встать на платформу марксизма-ленинизма? Нет, по сути, все эти рассуждения понадобились преподобным отцам для старой миссии — борьбы с притягательностью идей социализма. Выхолостить основное содержание теории Маркса, переработать его учение в клерикальных целях — вот для чего «экспертам» типа Нелль-Бройнинга понадобилось пускаться в словесные дебри. В ход пошли измышления о неприемлемости главных положений марксизма в новых исторических условиях, о стремлении лишь « улучшить» и «подправить» Маркса и тому подобные пропагандистские трюки.
      Процитируем Нелль-Бройнинга еще раз: «Церковь внимательно изучила доктрину Маркса, признала правильными многие ее выводы и включила их в свою социальную доктрину. Вместе с тем она исправила некоторые ошибки Маркса, которые относятся к вопросам собственности и классовой борьбы». К «ошибкам» иезуиты отнесли революционные выводы марксистского анализа капитализма, его положения о непримиримости противоречий между капиталистами и рабочими, о неизбежности классовой борьбы, результатом которой будет ликвидация эксплуататорского строя.
      В опровержении марксизма участвует и «центр марксистских исследований» при Грегорианском университете. Студенты различных национальностей под руководством опытных наставников-иезуитов специализируются здесь на критике марксистской идеологии. К их услугам имеется библиотека, насчитывающая 20 тыс. томов, преимущественно на русском языке. Будущие идеологи католической церкви проходят здесь солидную выучку у поднаторевших в деле фальсификации научного коммунизма иезуитских патеров.
      Умение «Общества Иисуса» маневрировать в зависимости от исторической ситуации, его опыт закулисных операций обусловили тот факт, что, несмотря на отдельные разногласия с Ватиканом, оно осталось на передовых рубежах обороны доктрины католицизма.
      Клерикальные теологи не щадят сил в деле защиты позиций церкви от растущего влияния научноматериалистической идеологии. Борьба с атеизмом объявлена задачей первоочередной важности, а сам атеизм — «смертельным врагом христианства».
      Тон задал папа Павел VI, который еще в 1965 г. на Втором Ватиканском соборе призвал иезуитов со всей энергией бороться с воинствующим атеизмом. Другого приглашения «Обществу Иисуса» и не нужно было. Тогдашний генерал ордена Аррупе разработал программу тотальной борьбы против атеизма во всемирном масштабе и мобилизовал свою «гвардию» на ее неукоснительное выполнение. «Черный папа», вторя папе «белому», утверждал, что сегодня атеистическое мировоззрение — это девятый вал, способный снести все здание католицизма.
      Неверие, отмечал Педро Аррупе, глубоко проникло в духовный мир верующего, изнутри разрушая «град божий», отдаляя души христиан от бога. Безразличие к вере царит не только среди рядовых католиков, но даже среди священников, оно проникло и в монастыри. Генерал ордена признал, что современный атеизм является достоянием не горстки людей, а фактически всего человечества. Церкви противостоит новое атеистическое «сообщество», которое оказывает решающее воздействие на своих членов, используя при этом новейшие достижения науки и техники.
      Для выполнения «всемирной миссии» борца за сознание масс в рамках ордена была создана специальная комиссия по атеизму, во всех учебных заведениях иезуитов, занимающихся подготовкой священников, введено обязательное изучение атеистических произведений. С 1971 г. в «Обществе Иисуса» появилась должность советника генерала по вопросам, относящимся к атеизму. Разрабатываются и претворяются в жизнь планы широкомасштабной религиозной пропаганды, усилен также и антиатеистический аспект воспитательной работы в школах и университетах, подчиненных ордену.
      Ярким примером притязаний «Общества Иисуса» на роль оракула в вопросах борьбы с неверием может служить четырехтомный труд «Современный атеизм» — плод коллективного творчества теоло-гов-апологетов католицизма. В число его составителей вошли такие «исследователи» марксизма, как Гию, Котье, Рединг, Даниэль, Бруггер и другие. Здесь же уже известные нам Г. Веттер, написавший один из параграфов второго тома под заголовком «Ленин и советский марксизм», и Ж. Кальвез, имя которого также мелькало на страницах этой книги.
      Претендовавшее на энциклопедический охват, издание никаких Америк в подходе Ватикана к проблеме атеизма не открыло. По существу, все четыре тома представляют собой перепевы старых клеветнических вымыслов о марксизме и атеизме, но на новый лад. Перед авторами, как отмечал советский ученый И. Я. Кантеров, стояла задача «разработать убедительные и созвучные современности аргументы, способные, как надеялась церковь, расшатать фундамент материалистического мировоззрения и доказать несостоятельность марксистской критики религиозной идеологии».
      За псевдонаучной фразой «Современного атеизма» скрывались не только теоретические потуги глашатаев веры выдать белое за черное. Красной нитью по нему проходит мысль о якобы имеющих место гонениях на церковь в социалистических странах, в ложном свете представлена и цель атеистической пропаганды, по уверениям «марксологов», направленная на полное уничтожение религии.
      Новым моментом в антикоммунистической и антимарксистской пропаганде иезуитов за последнее время стало их стремление использовать любые, даже нерелигиозные каналы. Стало известно о существовании особого секретного циркуляра ордена, предлагающего шире использовать возможности светских организаций для проведения клерикальных идей. В частности, представители Восточного института с каждым годом все шире участвуют в работе семинаров, конференций и конгрессов, которые устраиваются нерелигиозными учреждениями, ассоциациями и объединениями.
      Свою деятельность орден простер на важнейшие органы Ватикана, так или иначе связанные с религиозной пропагандой. Скажем, тот же Секретариат по делам неверующих, о котором мы уже упоминали. Официально объявленная при его создании цель — «диалог с неверующими» и проведение «научных исследований о современном атеизме» — на поверку вылилась в одну из форм борьбы с атеистическим мировоззрением. Во главе этого ордена встал кардинал Кёниг, бывший архиепископ Вены, секретарем которого длительное время был К. Ранер, о чьем месте в идеологической машине католической церкви читатель уже осведомлен.
      Но Ранер — далеко не единственный член «Общества Иисуса», активно сотрудничавший или продолжающий иметь прочные контакты с секретариатом: из 29 консультантов этого органа 15 — иезуиты, в том числе Г. Веттер, Ж. Кальвез, Э. Даллес, де Лю-бак и др. Отсюда и тот дух, которым пропитаны все директивы, инструкции и разъяснения антиатеистического центра Ватикана. Практика показала, что разговоры о «диалоге с марксизмом и атеизмом» нужны ордену и церкви лишь для распространения своего мировоззрения.
      К дискредитации гуманного характера марксистско-ленинского учения подключились также и принадлежащие Ватикану средства массовой информации — печать, радио, телевидение, кино. Церкви принадлежит более 4,5 тыс. журналов и газет с общим
      годовым тиражом, приближающимся к 2 млрд. экземпляров. Значительную роль в системе столь мощного воздействия на различные слои населения, ка ковым является так называемая «mass media», играют иезуиты. И хотя за последние несколько лет их несколько оттеснили «необычайно активные юноши из «Опус деи» и «Единения и освобождения» (как окрестил их итальянский журнал «Эуропео»), тем не менее в руках ордена еще сосредоточены огромные возможности.
      Под руководством «Общества Иисуса» находится один из главных неофициальных рупоров римской курии — журнал «Чивильта каттолика». Он подчиняется непосредственно папе римскому и государственному секретариату Ватикана. Помимо своей прямой функции — формирования общественного мнения и позиций верующих по вопросам политики, идеологии и социального развития — он является еще и своеобразным разведывательным центром, где концентрируется информация, поступающая от от-; цов-иезуитов со всех концов земного шара. Иерархи ордена за соответствующее вознаграждение делятся добытыми сведениями со шпионскими ведомствами капиталистических стран. В библиотеке редакции журнала хранятся также секретные архивы «Общества Иисуса».
      Кроме «Чивильта каттолика» орден издает свыше 1 тыс. журналов и газет на 50 языках народов мира. Каждая провинция «Общества Иисуса» имеет свой печатный орган, а зачастую — не один. Так, например, во Франции иезуиты редактируют «Этюды» и «Проже», в Бельгии — «Разон и фе» и «Нувель ревю теолоджи», в ФРГ — «Штимм дер цайт», «Теологи унд философи», «Гайст унд лебен», в Швейцарии — «Ориентирунг», в Швеции — «Сигнум», в Чили — «Менсахе» и др. К наиболее влиятельным журналам можно отнести еженедельник «Америка», который с 1919 г. издается Фордхэмским университетом в США, руководимым иезуитами.
      Продолжая пером, как шпагой, служить католической церкви, «тихие» патеры мало-помалу прибирали к рукам другие пропагандистские каналы. На сегодняшний день ордену принадлежат 24 радио-
      станции, из которых наиболее мощной и влиятельной является главный радиоцентр Ватикана. «Радио Ватиканабыло основано в 1931 г. и с самого начала попало под управление иезуитов. В радиоцентре работают 260 сотрудников, причем в их число входят не только священнослужители, но и миряне. Возглавляет радиостанцию иезуит Паскуале Боргомео.
      О масштабах деятельности «Радио Ватиканаможно судить хотя бы по тому факту, что оно передает ежедневно 70 программ на 32 языках. Общая мощность двух передатчиков радиостанции составляет 1000 кВт, и они вещают на весь мир на коротких волнах по 18 часов в день.
      Иезуиты представлены в папской комиссии по вопросам социальных коммуникаций и в международной католической ассоциации по радиовещанию и телевидению, которая объединяет 70 национальных бюро. Вышли они и за пределы католического мира, ведь католическая ассоциация сотрудничает со Всемирной ассоциацией христианского вещания, с Европейским радиовещательным союзом и другими международными организациями.
      Научно-технические достижения активно вторгаются в привычные для церкви формы идеологической работы. С 1985 г. колумбийское телевидение ежедневно проводит десять 15-минутных передач катехизиса для детей 9 — 14 лет по программам, разработанным иезуитами Ксаверианского университета. До этого аналогичные передачи в течение 19 лет выходили в эфир только три раза в неделю.
      Практика использования телевидения для пропаганды католицизма и его социальной доктрины находит с каждым годом все более широкое применение по многим причинам. Во-первых, учитывая колоссальную популярность телепередач у людей всех возрастов, Ватикан пытается наладить контакт с теми, кто отошел от религии. Во-вторых, за счет массовых телепроповедей он пытается решить проблему нехватки священников в различных странах. В-третьих, телевидение — это коллективный воспитатель, оказывающий на миллионную аудиторию воздействие, перекрывающее результаты любого проповедника, собирающего паству у себя в церкви...
      Учитывая эти факторы, иезуиты уделяют огромное внимание подготовке кадров для телевидения. В ряде их колледжей и университетов созданы центры по обучению специалистов-телевизионщиков: операторов, режиссеров, сценаристов, журналистов. Один из таких центров существует в католическом университете в Буэнос-Айресе. Курс здесь рассчитан на 3 года и включает широкий круг предметов: это, например, история искусства, философия, социология, социальные коммуникации, эстетика, история телевидения, реклама, организация и управление, использование телевидения, практические занятия по специальностям.
      Использование средств массовой информации иезуитами не ограничивается, однако, прессой, телевидением и радио. У «Общества Иисуса» имеются даже свои киностудии, самая крупная из которых находится в США. Здесь проходят обучение члены ордена — будущие специалисты по кинематографии, а также миряне, привлеченные возможностью получить неплохую профессиональную подготовку. И те и другие, впрочем, выходят из стен студии не только с хорошими навыками в чисто техническом плане, но и с вполне установившимися взглядами, иными словами — законченными проводниками клерикализма.
      Наверное, читатели обратили внимание на то, что в сфере «mass media», так же как и в других областях своей деятельности, иезуиты сразу же приступили к созданию сети учебных заведений. Работников идеологического фронта, юристов, дипломатов, бизнесменов — кого только не готовит орден. Кадры, насквозь пропитанные духом иезуитизма и способные в любой момент выступить под знаменем антикоммунизма, — вот главный итог кропотливой работы, которую «Общество Иисуса» проводит не только с воспитанниками духовных семинарий, но и с мирянами. В учебных заведениях ордена подобную школу прошло немало светских государственных деятелей и представителей элиты США и Западной Европы, например председателем Совета министров во Франции в 1946 г. был воспитанник иезуитской школы в Турине Ж. Бидо, в Бельгии наряду с правыми социалистами в правительство входили профессора иезуитского университета в Лувене Зееланд, Эйскенс, Жанссен, Коппэ. В переговорах об основании Христианско- демократического союза (ХДС), ныне правящей партии в ФРГ, участвовали брат двух иезуитских патеров Мукерман и иезуиты Бехер и Хиршман. Сын бывшего государственного секретаря США Дж. Ф. Даллеса Э. Даллес работает профессором систематической теологии в иезуитском Вудсток-колледже в Нью-Йорке и консультантом Секретариата по делам неверующих в Ватикане.
      Почти каждый десятый американский юрист учился в Джорджтаунском иезуитском университете. В составе делегации США на встрече в Белграде представителей государств, подписавших Заключительный акт в Хельсинки, были и иезуитские патеры. Одним словом, не случайно буржуазная пресса называет орденские университеты и колледжи бастионами, которые обеспечивают иезуитам влияние в католической церкви и в западном мире.
      «Психологическая война», которую ведут иезуиты, не всегда ограничивается лишь борьбой идей. Попытки отвратить массы верующих от научного коммунизма и реального социализма, а заодно запугать «коммунистической угрозой» и людей, индифферентно относящихся к религии, подкрепляются идеологическими диверсиями против СССР и других стран социалистического содружества.
      Мишенью для своих измышлений «Общество Иисуса» избрало положение различных религиозных организаций в социалистических государствах. Спекулируя на якобы имеющем здесь место гонении, которому подвергается церковь, они стремятся представить социализм как антигуманный режим, где осуществляются преследования за веру и отсутствует свобода совести.
      От слов, как мы уже заметили, иезуиты давно перешли к делу. Везде, где им разрешено официальное присутствие, они переступают грани дозволенного и стремятся концентрировать вокруг себя диссидентов или же проповедуют антисоциалистические взгляды среди верующих.
     
      В Венгрии иезуиты настолько дискредитировали себя во время антинародных выступлений 1956 г., что вынуждены были убраться восвояси. В Чехословакии они поддержали действия оппозиции в 1968 г. да и после этого не оставляют эту стране своим вниманием. Так, в начале 80-х гг. чехословацкие власти вынуждены были подвергнуть тюремному заключению иезуита Йозефа Зверина, тайно печатавшего и распространявшего религиозную литературу, подобное обвинение было предъявлено и другому патеру — Франтишеку Лизне, лишенному за антигосударственную деятельность права работать священником.
      Еще один член «Общества Иисуса», процесс над которым состоялся в словацком г. Прешове, Оскар Фроманек превратил свою квартиру в подпольный молельный дом, где устраивал мессы по «погибшей» Чехословакии и «преследованию католиков». Словацкий вариант «катакомбной церкви», т. е. действующей без регистрации и разрешения, попытки насадить которую имели место и в Советском Союзе, успеха даже среди верующих не имел и быстро закончил свое существование.
      Особое пристрастие иезуиты питают к Польше, длительное время бывшей их вотчиной, и к Советской Литве, где определенная часть населения исповедует католицизм. На них нацелены специальные подстрекательские выступления в иезуитской прессе, а также трансляции «Радио Ватикана», наполненные лживыми утверждениями о «страданиях» католиков при социализме и т. д. и т. п.
      Крепкие связи у «Общества Иисуса» и с униатской церковью, центр которой находится в Риме. Полностью дискредитировавшая себя пособничеством фашистским захватчикам в годы второй мировой войны, она и сегодня находится на правом фланге империалистической реакции. Брестская церковная уния (объединение православной и католической церкви при главенстве последней) была оформлена вопреки воле украинского и белорусского народов в 1596 г. не без помощи иезуитов, однако в 1946 г. во Львове собор униатского духовенства принял решение о ее ликвидации и переходе всех бывших униатских приходов в состав Русской православной церкви.
      Ватикан с таким поворотом смирился и до сих пор поддерживает так называемую Украинскую католическую церковь — « наследницу» униатства, используя ее для нагнетания антисоветской истерии, клеветы на нашу страну и проведения различных подрывных акций и антикоммунистических кампаний. Имя бывшего главы УКЦ митрополита, а затем и кардинала Иосифа Слипого прекрасно известно среди реакционных кругов Запада, объявивших «крестовый поход» против СССР. Вся его деятельность на этом посту была проникнута ненавистью к социализму и к украинскому народу, чьи интересы он якобы отстаивал. Сей «страдалец за дело религии и свободы» начал как участник формирования гитлеровских карательных отрядов и закончил как «мессия» предателей родины типа закордонных частей ОУН — Организации украинских националистов.
      Достойным преемником почившего в 1985 г. «святого Иосифа» стал Мирослав Любачивский, рекомендованный на этот пост Иоанном Павлом II. С иезуитами нового главу УКЦ связывает не только Восточная конгрегация. Среди его идейных друзей можно выделить нынешнего шефа ватиканской комиссии по связям с общественностью польского иезуита Анджея Дескура, руководителей журнала «Чи-вильта каттолика» и других членов ордена.
      Смычка между убежденным антикоммунистом Любачивским и «Обществом Иисуса» далеко не случайна. Иезуиты всегда солидаризировались с самыми реакционными кругами капиталистических стран. В 1977 г. они обрушили шквал критики на Конституцию СССР, пытаясь опорочить ее основные положения, гарантирующие политические, экономические и личные права советских людей. В 1980 г. их усилия были направлены на поддержку бойкота Олимпиады в Москве, призванного, по замыслу инициаторов — Вашингтона и подстрекателей типа иезуитов, оказать политическое и дипломатическое давление на Советский Союз.
      Нападки на нашу страну со стороны «сторонников свобод» всех мастей возрастают в связи с юбилеями Советской власти. Так было и в 1967 г., когда главный орден иезуитской печати «Чивильта каттолика» всячески убеждал своих читателей, что коммунизм является самым страшным врагом христианства за двухтысячелетнюю его историю, так было и в 1977 г., когда все прогрессивное человечество праздновало 60-летие Великого Октября. Подобные измышления заполняли газетные и журнальные страницы орденской прессы и в 1987 г., причем звучали они с удвоенной силой, ибо вкупе с буржуазными пропагандистами идеологи «Общества Иисуса» поставили себе задачу перебороть привлекательность перестройки, происходящей во всех сферах жизни советского общества.
      Иезуиты и сегодня не отказались от духовной борьбы против атеизма и исторического материализма. Они пытаются остановить массовый отход трудящихся от церкви и использовать шаткий, но еще сохранившийся авторитет религии для того, чтобы благословить политику, направленную на разжигание недоверия и ненависти к СССР и другим странам социализма.
      Вместе с тем в ордене проявились и иные тенденции. Часть иезуитов, правда остающаяся в меньшинстве, не разделяют социально-политическую концепцию Ватикана, поддерживают критические направления в католицизме — так называемых левых католиков. Они, в частности, участвуют в движении «Христиане за социализм», выступающем за сотрудничество верующих с марксистами и за совместные действия с ними за социальный прогресс и мир.
      Это прогрессивное крыло «Общества Иисуса» призывает святой престол отказаться от некритического подхода к капиталистической системе и учитывать в своей работе возросшую активность верующих в антиимпериалистической и антимонополистической борьбе. Их неодобрение вызывает социальная теория Иоанна Павла II, согласно которой капитализм XIX в. с его бесчеловечной эксплуатацией и погоней за прибылью переродился в неокапитализм, якобы стремящийся к созданию вполне приемлемых условий для трудящихся, когда они могут принимать эффективное участие в управлении и контроле над производством, а социализм попадает в разряд систем,
      «основанных на идеологии или власти», и идентифицируется с ранней стадией капитализма.
      Бывший генерал ордена Педро Аррупе подчеркивал: «Меня пугает, что мы, иезуиты, мало или ничего не предлагаем. Мы не можем многое сказать и сделать, чтобы оправдать наше существование как иезуитов. Меня пугает, что мы претендуем на то, чтобы дать вчерашний ответ на сегодняшние проблемы, что мы говорим таким образом, что люди нас не понимают, пользуемся языком, не способным дойти до сердца современного человека».
      Посетив ряд социалистических государств, Аррупе лично убедился в лживости клеветнических нападок на положение церкви в этих странах и призвал к диалогу с движениями, вдохновляемыми марксизмом, но поддержки среди иерархов ордена не нашел. Более того, после его переизбрания в «Обществе Иисуса» верх вновь взяли традиционалисты, ратующие за жесткий антикоммунистический курс.
      Новые поиски ордена
      В 1979 г. в ФРГ вышла книга Филипа Карамана под претенциозным названием «Потерянный рай. Иезуитское государство в Парагвае». Очередной роман или псевдонаучная фантастика, популярность которой на Западе столь велика, что подобные опусы появляются со скоростью света? Ничего похожего. Автор со всей серьезностью пытается убедить читателей, что «Общество Иисуса» действительно владело собственным государством на далеком южноамериканском континенте и даже имело там своих подданных, облагодетельствовать которых до конца ему помешали козни португальских и испанских королей. Красок для создания благостного образа иезуита-колонизатора Караман явно не пожалел, и под его пером деятельность ордена в Парагвае вырастает чуть ли не в парадиз для местного населения.
      Это была не первая и, как показало время, не последняя попытка зарубежных авторов обелить «черную гвардиюВатикана, показать иезуитов в благородном виде и представить сомнительный эпизод из жизни ордена как героическую эпопею, воплотившую вековые мечтания человечества о разуме и справедливости. Тонны бумаги исписаны и самими иезуитами, и их ревностными почитателями по поводу «божьего государстваили, как еще его любят называть на Западе, «миссионерского творения», созданного членами «Общества Иисуса» в Южной Америке в XVII — XVIII вв. Восхваляют его и фильм режиссера Роланда Иоффе «Миссия», получивший приз на Каннском фестивале, и спектакль «Святой эксперимент» Фритца Хохвэльдера и Макса-Петера Аммана, впервые прошедший по западногерманскому телевидению в мае 1986 г. и неимоверно превознесенный критикой.
      Дифирамбам в адрес иезуитских «филантропов» несть числа, но, по правде говоря, все эти исторические сказки понадобились сегодняшним апологетам ордена Лойолы лишь для того, чтобы провести параллели между днем минувшим и днем нынешним, между «благодетелями» индейцев во времена испанского владычества и орденскими попечителями судеб Латинской Америки во второй половине XX в.
      Чем же привлекает их действительно имевшая место гигантская колония иезуитов, вокруг которой они так старательно возводят романтический ореол? Почему и «Общество Иисуса», и католическая церковь, и светские буржуазные историки всячески пропагандируют опыт иезуитов среди индейских племен и выдают его чуть ли не за идеал в отношениях с местным населением?
      Иезуиты проникли в Парагвай в 1586 г., явившись туда на гребне конкисты испанских завоевателей. В 1609 г. они основали там первую редукцию — особое поселение для индейцев племени гуарани, чрезвычайно походившее на фашистские концлагеря. «Братья» не жалели слез, лицемерно пролитых по поводу «бессердечиякоролевских «янычар» Филиппа II и жестокости испанских колонизаторов. Одновременно они развернули шумную кампанию в «защиту» индейцев от миссионеров из орденов францисканцев и доминиканцев, крестом и огнем прокладывавших путь в Новый Свет католической церкви и европейским искателям легкой наживы. Так или иначе, оттеснив всех соперников, иезуитам удалось воплотить дерзкую идею — утвердиться на огромной территории, равной по площади Испании, Португалии и Франции вместе взятым.
      Почти 160 лет, вплоть до 1768 г., продолжалась эта единственная в своем роде колониальная авантюра иезуитов, послужившая в итоге одной из причин запрещения ордена папой Клементом XIV. Подневольный труд индейцев на плантациях и в мастерских умельцев-гуарани приносил «Обществу Иисуса» баснословные барыши, беспрекословное подчинение окрещенной «паствы» давало моральное удовлетворение.
      Хуже всего, однако, был духовный гнет «заботливых» патеров. Они настолько поработили сознание местного населения, настолько внушили им страх перед «белым богом» и его «представителями» — иезуитами, что превратили сотни тысяч индейцев в религиозных фанатиков, благоговейно целовавших истязавшие их руки. Причем это не пустая метафора, ибо порядки в редукциях были таковы: каторжная работа от зари до зари, в награду — миска похлебки, в наказание — розги, а в придачу — обязательные молитвы, песнопения и лобызание милостиво протягиваемых двух пальцев рабовладельцев в сутанах.
      Закабаление душ начиналось с детства: 4-летних малышей отбирали у родителей и воспитывали под присмотром наставников-иезуитов, а что получается в результате такой системы, мы с вами уже знаем. В итоге поколение за поколением гуарани вырастали в рабской покорности своим хозяевам и почитали иезуитскую каторгу за «богоугодное дело». По некоторым данным, к моменту краха «миссионерского творения» ордена под его началом в испанских владениях Америки состояли 717 тыс. индейцев! Стоимость собственности «Общества Иисуса» в индейских резервациях оценивалось без малого в 71,5 млн. серебряных песо.
      Иными словами, хваленое «государство» иезуи-тов в Парагвае, — а надо сказать, что в те отдаленные времена он включал в себя юг теперешней Боливии, весь Уругвай, часть Чили и Аргентины, а также добрый кусок Бразилии, — представляло собой не что иное, как колонию, где «братья» под предлогом христианизации индейцев подвергали их безудержной эксплуатации. Характерно, что в качестве прикрытия преступлений ордена на южноамериканской земле отцы-иезуиты выставляли те же сомнительные доводы, что и сегодня.
      В самом деле, нынешние орденские миссионеры, как и их предшественники, твердят миру о своем альтруизме, о попечительстве над бедными, об усилиях по просвещению народа, устройству школ и обучению ремеслу, о хлопотах по спасению душ несчастных, которым религия, причем только католицизм, укажет светлую дорогу в лучшее будущее, а затем и в рай. Правда, они больше не упирают на создание земного рая, как это происходило в Парагвае. В конце XX в. такая постановка вопроса была бы просто абсурдом. Установка ордена под воздействием внешних обстоятельств радикально изменилась: «Наша задача — провозглашать империю бога, а не создавать ее».
      Но это лишь смена декораций. Осознав, что в настоящее время в условиях большой популярности демократических и секуляристских идей вмешательство церкви в общественную жизнь не может осуществляться открыто, «интеллектуальная элита» Ватикана прибегает к маневрированию и поискам менее вызывающих средств поддержания тайного господства. Вместе с тем нельзя не отметить, что внутри ордена именно по вопросам о социальной доктрине и социальному апосолату (т. е. практической работе в этой области) и происходит наиболее заметное размежевание сил.
      Особенно наглядно различие взглядов отдельных группировок внутри «Общества Иисуса» проявляется в Латинской Америке, где, как мы убедились, иезуиты водворились давно и, несмотря на житейские перипетии, продолжают удерживать твердые позиции. Определенная часть иезуитов, деятельность которых была связана с этим регионом, видя вокруг себя потрясающую нищету, обездоленность и бесправие большинства населения, лишенного самого необходимого, включая медицинскую помощь и возможность получить элементарное образование, выступили на стороне тех, кто вел борьбу за социальные преобразования. Даже бывший генерал ордена Педро Аррупе, которого трудно заподозрить в симпатиях к левым, вынужден был сделать в марте 1979 г. знаменательное заявление:
      — Часто нас обвиняют в том, что мы — коммунисты. Конечно, это не так. Но факт в том, что сегодня людям мало слов. Это в наибольшей степени относится к Латинской Америке, где люди живут, как звери в одной клетке. Поэтому нельзя заранее исключать возможность определенного диалога и даже критического сотрудничества с группами и движениями марксистского направления.
      Почти во всех латиноамериканских странах значительно активизировались представители духовенства самых разных направлений. Как правило, иерархи католической церкви продолжают выступать с антинародными, крайне реакционными лозунгами, пытаясь на накатанных рельсах антикоммунизма затормозить социальный прогресс. Низшие же слои священнослужителей в массе своей поддерживают усилия прогрессивных сил, борющихся против тиранических режимов, за улучшение положения трудящихся.
      Наиболее радикально настроенные члены «Общества Иисуса , как и их собратья из рядов так называемых «мятежных священников», вступают в партизанские отряды и берутся за оружие, внося свой вклад в дело победы революционных движений на континенте. Так, например, среди бойцов Фиделя Кастро находился иезуит Гильермо Сардинья — один из первых католических патеров, поддержавших революцию на Кубе. Он был назначен капелланом Повстанческой армии.
      Его пример не остался из ряда вон выходящим явлением. Известны довольно многочисленные случаи участия иезуитов в борьбе народов Никарагуа, Сальвадора, Гватемалы и других латиноамериканских государств. «Мятежным священникам» приходится туго. На них обрушиваются проклятья римской курии и отлучения от сана, а также весь репрессивный аппарат местной и мировой реакции, которая не гнушается ничем, начиная от пропагандистских кампаний и кончая убийствами неугодных ей лиц.
      ...1984 г. Высотное здание в центре столицы Мексики Мехико. Здесь помещается комиссия мексиканских епископов по «евангелизации и катехизису», в работе которой принимают участие мексиканские иезуиты.
      В одной из комнат этого здания трудится патер Паниагуа, разделяющий выводы епископальной комиссии о бедственном положении трудящихся масс в Мексике, о зависимости страны во многом от американского империализма, о необходимости создания новой, более справедливой общественной структуры.
      — Многие члены ордена, — рассказывает патер Паниагуа, — являются сторонниками «Новой мексиканской католической церкви», которая выступает за очищение христианства, понимая под этим установление социальной справедливости и борьбу с пороками буржуазного строя. Наш руководитель Энрике Гутьеррас прямо заявил в печати, что производители основной части богатства страны обречены на все более драматическое обнищание, а потому церковь должна в первую очередь проявить заботу о страждущих. Вот послушайте, что он сказал.
      Патер Паниагуа полез в ящик письменного стола и через пару минут торжествующе зачитал выдержку из газеты: «В условиях существующей несправедливости мы несомненно на стороне угнетенных... Мы не намереваемся превратиться в духовных «каудильо», мы просто будем с народом на его пути к освобождению».
      — Вот наши принципы. По-моему, изложены достаточно четко. Главное — мы не можем стоять в стороне, когда решаются судьбы родины, — заключил он.
      Во время разговора взгляд патера то и дело задерживался на фотографии мужчины, стоявшей на столе. «Это мой собрат Рутильо Гранде, — пояснил Паниагуа. — Его недавно убили в Сальвадоре. Он был им неудобен, ведь он рассказывал беднякам о марксизме и капитализме, а это очень опасно в Латинской Америке».
      Иезуит Рутильо Гранде — не единственная жертва произвола диктаторских режимов. Еще в 1977 г. правая террористическая организация «Союз белых воинов» предъявила 16 иезуитам, находившимся в Сальвадоре, ультиматум с приказанием покинуть страну, угрожая в случае отказа смертью. Официальный представитель «Общества Иисуса» отверг это требование и заявил, что иезуиты выполнят свой долг до конца. Вместе с архиепископом Сан-Сальвадора Оскаром Аркульфо Ромеро они выступили против закона о «защите и обеспечении общественного порядка», антидемократический характер которого был направлен на подавление протеста против существующих порядков в любой его форме.
      В результате массовых выступлений сальвадорцев закон был отменен, но архиепископ Ромеро поплатился за стойкость собственной жизнью: 24 марта 1980 г. он был застрелен прямо во время богослужения. Убийство главы католической церкви Сальвадора как гром прогремело над всем миром, но это не остановило бандитов, находящихся на службе у реакции. Только по неполным данным, в 70-е гг. в Латинской Америке было брошено в тюрьмы, отправлено в изгнание, замучено и убито свыше 700 лиц духовного звания. В последующие годы цифры еще больше возросли, поскольку «черная» практика превратилась в систему.
      Не удивительно поэтому, что даже Педро Аррупе вынужден был признать, что преступления против христиан и целых народов совершают «не атеистические режимы, а правительства, считающие себя христианскими и католическими».
      Такую ситуацию мы наблюдаем почти всюду на многострадальном континенте. В феврале 1980 г. праворадикальная военизированная организация под названием «антикоммунистическая секретная армия», действующая в Гватемале, как и их сальвадорские «коллеги», объявила о своем намерении расправиться с иезуитами, проживающими в этой стране. Возмущение фашиствующих молодчиков вызвал документ о нарушении прав человека в Гватемале, подготовленный и опубликованный местной общиной ордена. При попустительстве властей репрессиям подверглись 55 членов « Общества Иисуса».
      Конечно, говоря о подключении известного числа иезуитов к борьбе народов против диктаторских режимов, нельзя делать вывод, что весь орден, как один, перекрасился в красный цвет и превратился в боевой отряд латиноамериканских партизан. Наоборот, этот сложный и многоплановый процесс отражает те глубинные изменения, которые происходят в католической церкви, углубляющуюся дифференциацию как в рамках ордена, так и за его пределами. В Ватикане чрезвычайно озабочены развитием событий и предпринимают многочисленные шаги для того, чтобы запугать прогрессивных священнослужителей и заставить их отказаться от своих убеждений.
      За примерами далеко ходить не надо. Помните, каким гонениям подверглись братья Карденаль за их участие в правительстве Национального возрождения Никарагуа? На них было оказано максимальное давление, вплоть до изгнания Фернандо Карде-наля из ордена иезуитов.
      В то же время в числе ближайшего окружения диктатора Никарагуа Сомосы находился иезуит JI. Пале, занимавший пост не просто члена кабинета и тем пдче — не духовного наставника тирана. Он был ни больше ни меньше как... генералом сомо-совской армии и лично принимал участие в арестах и убийствах ни в чем не повинных людей. Однако ему почему-то все сходило с рук: он продолжал оставаться членом «Общества Иисуса», наверное потому, что был «верным сыном Лойолы» и пользовался поддержкой тех влиятельных кругов католической церкви, которые занимают крайне правые позиции.
      О том, что действиями святого престола и иерархов ордена иезуитов руководит застарелый страх перед народными движениями и распространением среди последних марксизма, свидетельствуют сами католические прелаты. Архиепископ Сан-Хосе (Коста-Рика) Арриета Вильялобос, занимавший в то время пост председателя Секретариата епископов Центральной Америки, сделал в 1983 г. примечательное заявление. В нем он решительно обрушился на тех священников и религиозных деятелей, которые «косвенно, а иногда и непосредственно способствуют революционным движениям, недвусмысленно добивающимся установления левых тоталитарных режимов. Они хотят сделать Центральную Америку марксистской».
      Однако такая позиция наиболее рьяных ортодоксов не пользуется популярностью в среде реалистически мыслящего духовенства, пытающегося трезво разобраться в сложной обстановке, сложившейся в этом районе. Значительное число священнослужителей склоняются к мысли, что виновником углубления кризиса в Центральной Америке является американский империализм, поддерживающий никарагуанских контрас и натравливающий окружающие Никарагуа страны на маленькое независимое государство.
      Свое мнение о политике США, направленной на разжигание конфликта и подчинение центрально-американских стран имперским амбициям Вашингтона, не скрывают, в частности, гондурасские иезуиты. Они подвергают критике «неоправданное попрание и денационализацию Гондураса» и признают, что их страна фактически причастна к региональным конфликтам в Центральной Америке и что роль, которую играет Гондурас, «определена главным образом интересами правительства Соединенных Штатов».
      В своем интервью итальянскому журналу «Панорама» в сентябре 1986 г. Фернандо Карденаль, чью государственную деятельность руководство «Общества Иисуса» объявило несовместимой с пастырской деятельностью, также подчеркнул, что основой для нормализации обстановки в Никарагуа может послужить отказ американской администрации от поддержки контрас и от вмешательства во внутренние дела никарагуанского народа. «Мы хотим развивать страну, — сказал он, — а Рейган хочет (речь идет о 1986 г. — Авт.) уничтожить сандинистскую революцию».
      К выводу о тщетности усилий Белого дома направить развитие событий в угодном ему русле пришли и члены ордена, весьма далекие от радикальных взглядов священников, непосредственно включившихся в революционные преобразования. Рикардо Бендана, иезуит, директор Пастырского центра Центральноамериканского университета, расположенного в Сан-Сальвадоре, отметил:
      — Вполне можно говорить о военном поражении контрас... Сейчас они нападают на гражданское население. Они пытаются захватить какой-нибудь участок в стране, чтобы объявить его «освобожденной территорией». Но в действительности это поражение: единственный результат, какого они добились, — это усиление военной мощи Сандинистского фронта и политическая консолидация его сторонников... К тому же контрас продажны. Американские деньги попадают в карманы главарей контрас. А эти главари — бывшие чиновники режима Сомосы...
      Для того чтобы прийти к тем мыслям, которые высказал патер Бендана, совершенно необязательно принадлежать к коммунистической партии или даже сочувствовать ей. Достаточно быть просто наблюдательным и честным человеком, умеющим трезво и нелицеприятно оценивать обстановку. Бели сюда добавить характерное для многих членов ордена в последние десятилетия стремление выработать новые рецепты для удержания трудящихся в лоне церквито становится совсем понятной попытка иезуитов бороться за массы в гуще народных масс. Их участие в народных выступлениях представляет собой не только, а зачастую и не столько намерение идти революционным путем до конца. Обладая известной долей реализма, они надеются повысить таким образом авторитет католической церкви и доказать, что ее социально-политические симпатии на стороне угнетенных.
      Конечно, рассматривать поддержку освободительных движений в мире со стороны ордена иезуитов только как попытку лавировать в безбрежном море современных проблем, с которыми столкнулся Ватикан, было бы натяжкой. И вместе с тем нельзя обойти молчанием тот факт, что «Общество Иисуса»
      своими действиями старается навязать народам представление о церкви как о некой третьей силе, способной найти выход из любого тупика. Провозглашая незаинтересованность религиозных организаций в политической власти, на деле иезуиты именно церкви отводят роль третейского судьи, в любом случае выигрывающего за счет умелого балансирования.
      Особое недовольство римской курии и лично нынешнего понтифика вызывает тот факт, что среди иезуитов нашли распространение идеи «теологии освобождения», которая пользуется огромной популярностью среди священнослужителей молодых государств в Азии, Африке и прежде всего в Латинской Америке. Приверженцы «теологии» по-своему интерпретируют социальную доктрину католицизма, считая борьбу против нищеты, бесправия и эксплуатации «частью спасения», и допускают возможность классовой борьбы в обществе. Таким образом, теологи, разрабатывающие эту богословскую теорию, привносят в нее элементы марксизма, за что и подвергаются жесточайшей критике со стороны Ватикана и консервативных сил Запада.
      Несмотря на развернутую верхушкой католической церкви под руководством папы римского кампанию травли и осуждения сторонников «теологии освобождения», последняя постепенно завладела сознанием значительного числа латиноамериканского духовенства, чему способствовали главным образом социально-экономические условия в странах континента. Проникли эти идеи и в среду церковных иерархов. «Надеждой многих угнетенных» назвал ее миланский архиепископ кардинал Карло Мария Мартини, бывший ректор Грегорианского университета, член ордена, первым нарушивший давнюю традицию, согласно которой иезуиты не могли занимать руководящих постов в церкви, и возглавивший крупнейшую епархию в Италии.
      До определенной степени «теологию освобождения» признал сам Педро Аррупе, допустивший, по мнению Иоанна Павла II, непозволительную либерализацию в рядах своих подопечных. Святой престол чрезвычайно раздражала позиция «черного папы», выраженная со всей определенностью в его письме руководителям ордена иезуитов в Латинской Америке от 8 декабря 1980 г.: «Мне кажется, что для анализа общества мы вполне можем согласиться с рядом методологических указаний, которые в большей или меньшей степени исходят из марксистского анализа; однако при условии, что мы не будем приписывать им исключительного характера».
      Осторожный, с многочисленными отступлениями и оговорками призыв Аррупе выработать более тонкий подход к «теологии освобождения» Ватиканом услышан не был. А точнее — дал лишь повод потуже натянуть узду, в которой папы держали свою гвардию. Опасаясь распространения «опасной ереси», Иоанн Павел II потребовал от теперешнего главы ордена Колвенбаха предпринять энергичные шаги по ее искоренению в иезуитской среде.
      Но задержать процесс оказалось чрезвычайно трудно. Постоянное брожение в странах Азии, Африки и Латинской Америки заставляет членов «Общества Иисуса», работающих там, приспосабливаться к местным условиям и волей-неволей поддерживать популярную у массы верующих теорию. В Мозамбике, где католическая церковь заняла недружественную народному правительству позицию, иезуиты выступили против поддержки бандитских формирований «мозамбикского национального сопротивления», находящихся на службе у ЮАР и ЦРУ. За это два члена ордена — португалец Сильвио Морейра и его мозамбикский коллега Жоао де Деус Гонсалес — были убиты «гориллами» из МНС.
      Известно, какую большую роль играет католическая церковь на Филиппинах, где 85% населения — католики. Деятельность духовенства в этой стране не ограничивается чисто проповеднической и морализаторской функцией. К неудовольствию Ватикана, филиппинские священники активно включились в политическую борьбу и даже являются членами различных политических партий и группировок. Среди них немало иезуитов.
      Конечно, говорить о каком-то монолитном фронте католического духовенства на Филиппинах не приходится. Как и в Латинской Америке, церковное руководство в лице епископов придерживается более правых установок и даже исключает «левых» священников из приходов или запрещает им служить мессы публично. В январе 1987 г. Конференция католических епископов Филиппин опубликовала послание, в котором запрещало священнослужителям «поддерживать или входить в политические организации, проповедующие классовую борьбу или насилие как средство осуществления социальных перемен» и осудила так называемую «либеральную теологию» — филиппинскую разновидность латиноамериканского варианта.
      И все же следует признать, что в целом католическая церковь Филиппин поддержала правительство Корасон Акино и заявила, что режим Маркоса не имеет морального базиса и не может рассчитывать на преданность граждан. Иезуитская община присоединила свой голос к обвинению бывшего главы антидемократической тирании в преступном использовании власти. «В революционной ситуации, — подчеркнули члены общины в ходе досрочных президентских выборов 1986 г., — различия между политикой и моралью становятся неразличимыми. При Маркосе стало трудно отличать проповеди о морали от открытых выступлений против плохой политики, ибо политика была аморальной».
      И в завершение нашего анализа деятельности « Общества Иисуса» в странах «третьего мира», анализа неполного, поскольку только на эту тему можно написать отдельную книгу, хотелось бы все же отметить следующее. Различны условия, в которых живут и работают члены ордена, различны их взгляды и мысли, оформившиеся под воздействием окружающего мира и вытесняющие то общее и обязательное для всех иезуитов мировоззрение, которое закладывается в их сознание специфическим воспитанием. Те из них, кто обретает, скажем, в Латинской Америке, придерживается более радикальной линии, европейские «собратья» более консервативны.
      Но орден как единая организация, несмотря на левые поиски его отдельных членов, безусловно, стоит на страже интересов католической церкви и защищает ее установки от любых посягательств. Его заигрывания с «теологией освобождения», «либеральной теологией» и тому подобными новыми течениями в рамках социальной доктрины католицизма — это главным образом средство, призванное спасти влияние церкви в народных массах.
      О том, что именно такова цель «Общества Иисуса», свидетельствуют его и практические акции, и теоретические изыскания. Последние ведутся в институте по изучению миссионерской деятельности в Аахене — «Missio». Его директор патер Людвиг Видеманн целей своего исследовательского центра не скрывает: «Собственно, мы не научный институт по изучению миссионерской деятельности, нам бы надо называться «институтом теологии третьего мира». Это учреждение занимается выработкой рекомендаций для теологов Азии и Африки, «помогая» им в искании истины, но в русле, выгодном Ватикану.
     
      От «Силлабуса» до «социального партнерства»
      В начале апреля 1987 г. в Болонью, на север Италии, со всех концов страны съехались «сильные мира сего». Но прибыли они сюда отнюдь не за тем, чтобы полюбоваться Палаццо дель Подеста, фонтаном «Нептун», церковью XIII в. Сан-Франческо или другими красотами прекрасного и древнего города. Привели их в Болонью — крупный торговый и промышленный центр — куда более прозаические и вместе с тем злободневные причины.
      Здесь собрались католические прелаты, финансисты, экономисты, предприниматели, словом «цвет» итальянского клира и делового мира страны. И собрались, как писал выходящий в Риме еженедельник «Эспрессо», с единственной целью: разрешить вечный вопрос — как примирить христианскую совесть с правилами капитализма. Отсюда и весьма примечательное название конференции — «Деньги и христианская совесть».
      Глядя на состав участников, вряд ли приходится удивляться, что «высокое собрание» сделало категорический вывод: нет и не может быть системы прекрасней во всех отношениях, чем капитализм. Настораживает другое. За капитализм обеими руками голосовали и церковники, «почтившие» своим присутствием болонскую конференцию. Отбросив рассуждения о том, что католическая церковь по самой своей природе стоит на стороне угнетенных и эксплуатируемых, кардинал Биффи заявил:
      — Христианин должен прежде всего думать о правильных решениях для себя. Лишь после этого он должен подумать об остальных, если у него есть такая необходимость.
      Справедливости ради следует добавить, что далеко не все иерархи католической церкви разделяют откровенно правую позицию кардинала. Против выступили два других влиятельных прелата: 84-летний кардинал Пьетро Паван, бывший консультант «левого» папы Иоанна XXIII и составитель знаменитых энциклик «Мать и учительница» и «Мир на земле», посвященных социальным вопросам, а также кардинал Карло Мария Мартини, имя которого уже не раз мелькало на страницах книги.
      Безусловно, попытка примирить непримиримое — логику рынка, фетишизацию прибыли и идею солидарности предпринимателей и рабочих — дело нереальное и неосуществимое. Однако сам подход к этому вопросу и интерес к положению неимущих классов со стороны части католического духовенства являются достаточно знаменательными и отражают те изменения, которые произошли в мире. В нынешних условиях церковь уже не может позволить себе роскошь совершенно явственно поддерживать наиболее реакционные круги буржуазии, как это она делала раньше. Под натиском коммунистического, рабочего и национально-освободительного движений Ватикану пришлось заняться поиском новых путей воздействия на паству.
      Социальные проблемы были ключевыми для идеологии и политики церкви во все периоды ее истории, но именно сегодня становится совершенно очевидно, что эти вопросы выдвинулись на первый план и без подключения к ним католической иерархии просто не выжить. Глубинные метаморфозы в сознании людей, борьба народов за социальную справедливость заставили святой престол во многом по-иному взглянуть на процессы, происходящие в мире, и попытаться адаптировать христианскую социальную доктрину к нуждам второй половины XX в.
      Энергичное участие в разработке современной социальной доктрины католицизма принимают и иезуиты. Здесь, как и во многих других областях своей идеологической деятельности, Ватикан использует их умение учитывать момент и предлагать на основе тщательного анализа ситуации изощренные рецепты по спасению реноме католической церкви.
      Свое вступление на поприще ведущего социолога римской курии орден ознаменовал печально известным «Силлабусом», к подготовке которого он имел прямое отношение. «Силлабус», или полный перечень главных заблуждений, изданный в 1864 г., — один из наиболее одиозных документов папства. В нем, как в кривом зеркале, отразилось истинное лицо католицизма, пытавшегося остановить прогресс человечества, ибо в список, включавший 80 заблуждений, попали все основные научные и политические идеи, а заодно и движения Нового времени. Среди них — пантеизм, рационализм, протестантизм, либерализм, социализм, коммунизм, свобода науки и философии, отделение церкви от государства и т. п.
      Основные положения «Силлабуса» вошли в решения Первого Ватиканского собора. В «Догматической конституции католической веры», принятой собором, предавалось анафеме все, что в какой-то мере расходилось со средневековыми воззрениями соборян, — отмечает итальянский исследователь Карло Фалькони в своей книге «Ватиканский собор и причины его созыва».
      С того времени и по сей день «Общество Иисуса»
      не прекращало интенсивной борьбы за подчинение передовой мысли и социальной практики интересам католицизма. Весь конец XIX в. и добрая половина нынешнего столетия прошли для иезуитов под знаком первой социальной энциклики Ватикана «Ре-рум новарум», подготовленной и опубликованной папой Львом XII в 1891 г. Она появилась на свет в тот период, когда марксизм уже оказывал значительное и все возрастающее влияние на развитие международного рабочего движения, и святой престол не мог далее игнорировать марксистской критики капитализма, не рискуя окончательно потерять рабочий класс.
      В энциклике было обозначено отношение католической церкви к рабочему вопросу, которое с определенными модификациями определяет ее социальную политику и сегодня. Признав, что в буржуазном обществе «кучка богачей наложила почти рабское ярмо на массы пролетариев», Ватикан вместе с тем отверг марксистские положения о сущности капиталистической эксплуатации и о путях освобождения рабочего класса. Документ отрицал классовую борьбу и утверждал, что частная собственность, эта основа основ капиталистического строя, является священной и неприкосновенной.
      Многое изменилось в мире с тех пор. Одержала победу Великая Октябрьская социалистическая революция, избавились от ига колониализма угнетенные народы, значительных социальных завоеваний добился в результате упорной борьбы рабочий класс в странах капитала. Все эти коренные перемены не могли не затронуть католическую церковь, не заставить ее более реалистически взглянуть на свою социальную доктрину. Провозвестником новых веяний в католицизме стал Второй Ватиканский собор, проявивший определенную гибкость в подходе к проблеме собственности. Тот факт, что в его официальных документах отсутствуют отдельные формулировки чрезмерно апологетического характера, некоторыми католическими теологами трактовался даже как переход Ватикана на антикапитали-стические позиции.
      Иезуиты самым деятельным образом участвовали в подготовке собора и его документов, однако сразу же после его окончания значительная прослойка «Общества Иисуса» перешла на заранее предусмотренные охранительные позиции. Испугавшись радикализации взглядов части духовенства, воспринявших решения собора как критику буржуазного общества, более того — как призыв включиться в борьбу трудящихся за его обновление, традиционалисты, составлявшие большинство в ордене, поспешили разъяснить смысл соборных установок, не посягавших на святая святых.
      По существу, конечно, страхи, что Ватикан когда-либо подвергнет серьезной критике капитализм как систему, были излишни, поскольку он неукоснительно следует золотому правилу: не руби сук, на котором сидишь. Помимо общих интересов в сфере идеологии его связывают с империалистическими государствами и разветвленные экономические узы. Кровь от крови и плоть от плоти папства, орден иезуитов также имеет солидную базу в этом отношении. Он связан с крупнейшими концернами США, Италии, ФРГ, Испании и других стран. О богатстве этого официально нищенствующего ордена итальянский публицист Дж. Грилли писал: «Различные религиозные ордены, особенно иезуиты, которые, по-видимому, всегда владели огромными богатствами, а также некоторые собственно ватиканские учреждения инвестировали капиталы во многих странах: в Швейцарии и во Франции, в Германии (имеется в виду ФРГ. — Авт.) и в Голландии, в Соединенных Штатах, в Испании и в странах Латинской Америки. Эти капиталовложения охватывали самые различные сферы экономической деятельности — операции с недвижимым имуществом и нефтяные компании, кофейные плантации и авиационные заводы, крупные финансовые холдинги и судоходные компании».
      Американские иезуиты, например, тесно сотрудничают с такими сталелитейными гигантами, как «Рипаблик стил» и «Нэшнл стил», с известной своими злоупотреблениями и махинациями военной авиа корпорацией «Локхид», являющейся одним из главных поставщиков Пентагона, и т. д. Их капиталы вложены также в корпорации по добыче нефти «Филипс ойл компании в Техасе и «Креол петролеум компани» — хозяина значительных концессий в Венесуэле. Из сообщений иностранной печати явствует, что состояние ордена еще в конце 50-х гг., по неполным данным (ибо «Общество Иисуса» о подобных сведениях умалчивает), составляло 5 млрд. долларов и с тех пор выросло в несколько раз. Недаром подчас даже утверждают, что «черный папа» богаче «белого».
      Разве может «братство», ворочающее миллионами, покуситься на устои того общества, в рамках которого оно эти миллионы кует? Ответ очевиден. Ведь сказано же в Евангелии: «Где сокровище твое, там будет и сердце твое». Поэтому-то «сыны Лойолы» и двинулись всей своей мощью на защиту «христианской социальной доктрины», правда в слегка причесанном и модифицированном ее варианте. Наиболее характерным для современной пропаганды «Общества Иисуса» является сочетание осуждения принципов научного социализма с псевдообъективной «критикой» отдельных сторон капиталистической действительности.
      Тезис об «исправимости капитализма» защищает, в частности, виднейший ватиканский идеолог иезуит Бартоломео Сордже, возглавлявший до недавнего времени журнал «Чивильта каттолика». В своей книге «Капитализм. Классовый выбор. Социализм» он указывает:
      — Если иметь в виду капитализм в более общем смысле, т. е. не как чисто экономическое явление, а как исторический, социологический и культурный факт, то нет никакого сомнения, что учение церкви всегда осуждало все формы, которые принимал капитализм с начала своего возникновения до сегодняшнего дня.
      Выдвинув этот постулат, свидетельствующий якобы о неприятии церковью капиталистического строя, автор, однако, тут же сползает на позиции буржуазного реформизма. Он пишет: «Сквозь строки сурового осуждения разных исторических форм капитализма просматривается убеждение в том, что капиталистическую логику можно исправить» — и предлагает свой путь такого «исправления»: «...злоупотребления можно исправить, повышая социальное значение собственности, но не допуская коллективизма».
      Повторяя избитый миф антикоммунистических идеологов о «провале эксперимента» реального социализма, он настаивает на том, что «в социалистических странах, где упразднена частная собственность на средства производства, сохраняется типично капиталистическая логика со всеми ее противоречиями», и пытается доказать, что между капитализмом и социализмом фактически кардинальных различий нет: «При либеральных режимах с частной собственностью власть концентрируется в руках немногих, а при социалистических режимах с коллективной собственностью власть находится в руках государства».
      На основании своих умозаключений Б. Сордже делает вывод о бесполезности революционного преобразования общества и утверждает, что капитализм можно исправить путем постепенных реформ, способных, по его мнению, устранить наиболее неприглядные пороки системы. Его взгляды разделяет иезуит де Роза, который, не отрицая, что капитализму присущи многие негативные явления, предлагает решать все проблемы за счет «христианской альтернативы». Вместо анализа глубоких социальных корней имманентных изъянов капитализма он апеллирует к христианской любви, «милосердию и справедливости».
      Итальянский иезуит Бортолазо идет еще дальше своего собрата и от попыток обелить капиталистическое общество скатывается к прямым нападкам на социализм, пропагандируя тезис о том, что обобществление собственности не устраняет отчуждения человека, поскольку не затрагивает его духовной жизни, самого главного в человеческом бытие. Превращая труд в средство достижения сугубо земных целей, пишет Бортолазо, лишая его сверхъестественного смысла, марксисты способствуют тем самым порождению эгоизма — как личного, так и коллективного.
      Вместе с тем среди крупнейших католических социологов и теологов раздаются и более здравые голоса. Было бы огромной натяжкой сказать, что их симпатии склоняются в пользу социализма, но определенная широта взглядов позволяет им трезво оценивать реалии сегодняшнего дня. В прошлом, отмечал в своей статье «Новая ориентация в учении церкви» член «Обшества Иисуса» И. Жоб-лин, католики стремились «главным образом к тому, чтобы сделать капиталистическую систему более гуманной», реформировать ее. Однако молодое поколение не согласно ограничиваться лишь исправлением вопиющих социальных пороков, оно «страстно желает построить новый мир, соответствующий чаяниям трудящихся классов».
      Реформистская программа католической церкви, предупреждает И. Жоблин, уже не удовлетворяет многих христиан, которые считают, что традиционная социальная доктрина церкви не способна объяснить процесс исторического развития обшества. Это заставляет их обращаться к марксизму-ленинизму, учению, «отвергающему капитализм» и предлагающему «теорию борьбы против существующего строя». Теолога чрезвычайно беспокоит тот факт, что марксизм все глубже проникает в сознание трудящихся-католиков, которым угрожает опасность «стать жертвой марксистской схемы».
      Последнее признание иезуита с головой выдает то главное, ради чего и была предпринята им относительно радикальная критика традиционных церковных социальных концепций. Жоблин не скрывает, что частичная трансформация социальной доктрины, предпринятая на Втором Ватиканском соборе, призвана отвратить рабочий класс от революционной теории. Из его статьи следует, что «новая ориентация в социальном учении церкви» обусловлена прежде всего и главным образом стремлением руководящих церковных кругов эффективнее противодействовать проникновению марксистских идей в массы.
      Стараясь любым способом расширять контакты с рабочими, Ватикан вынужден мириться с их участием в классовой борьбе, но о его истинном отношении к этому основополагающему вопросу свидетельствуют все последние документы святого престола, совершившего резкий крен вправо. А ключевым документом по проблеме борьбы за социальную справедливость можно считать апостольское послание «Примирение и покаяние», собственный труд папы Иоанна Павла II, обнародованный в серю дине декабря 1984 г. По существу, оно представляет собой не что иное, как выдержанное в духе прошлого обвинение в адрес классовой борьбы, объявленной понтификом «социальным злом», с тем чтобы ослабить рабочее движение в капиталистических странах и дезориентировать тех, кто принимает участие в этом движении.
      Это послание натолкнулось, однако, на решительный протест со стороны трудящихся, всех прогрессивных сил. Отход римской курии от позиций обновленческого Второго Ватиканского собора, тесная и явная смычка с империалистическими кругами США не только не способствовали налаживанию диалога с неверующими, но и в значительной степени отвратили от церкви рабочих-католиков. Непопулярность документа была столь велика, что более тонкий политик кардинал Мартини поспешил выступить с разъяснением указаний папского документа.
      Оказывается, мысль Иоанна Павла II о недопустимости социальной борьбы трудящихся касается лишь «марксистских теорий классовой борьбы». Тем самым он выразил точку зрения «Общества Иисуса», которое предпочитает сегодня не критиковать борьбу рабочего класса за свои права напрямую, «в лоб», а все чаще прибегает к современным реформистским концепциям. Так, например, бывший глава иезуитов П. Аррупе считает неприемлемым для церкви марксистское положение о том, что борьба классов является движущей силой истории. Не отрицая значимость борьбы как таковой и даже допуская возможность революции в исключительных случаях, когда нет иного пути покончить с тиранией и реакционными режимами, он настаивает на том, что лучшим средством разрешения социальных конфликтов все же остаются постепенные реформы, убеждение и примирение.
      Вместо кардинального решения насущных об-щественно-политических проблем «сыны Лойолы» со свойственной им ловкостью пытаются навязать трудящимся модифицированную социальную доктрину католицизма, идейно оправдывающую капиталистическую систему отношений и пропагандирующую концепцию «социального мира». Эта точка зрения иезуитов разделяется целым рядом буржуазных идеологов, политиков и предпринимателей, считающих, что частичные уступки рабочему классу помогут снять социальную напряженность и избежать классовых выступлений и битв.
      В 1986 г. группа итальянских предпринимате-лей-католиков по настоянию кардинала Мартини подготовила документ о необходимости более внимательного отношения к нуждам трудящихся. Продиктован он был, конечно, не проснувшейся вдруг отеческой любовью капиталиста к рабочему, а стремлением затушевать, сгладить острые углы и проводить в жизнь концепцию «классового мира». Призыв к «социальному партнерству» был подхвачен рядом католических священнослужителей: под документом стояли подписи влиятельных членов «Общества Иисуса» Бартоломео Сордже и Марио Рейны.
      Надо сказать, что даже эти осторожные, половинчатые действия реформистского крыла ордена пользуются поддержкой далеко не всех иезуитов. Традиционалистские силы внутри «Общества Иисуса» находятся под прямым покровительством нынешнего папы, который во многом отошел от послесо-борной линии и решительно расправляется со сторонниками «аджорнаменто». В группу не угодных ему лиц попали П. Аррупе, Б. Сордже, К. М. Мартини и другие высокопоставленные деятели «Общества Иисуса». Некоторые из них, как мы знаем, уже поплатились своим положением, другие подвергаются постоянному нажиму и критике.
      Особым расположением Иоанна Павла II пользуется, например, кардинал Джакомо Биффи, тот самый, что рьяно отстаивал позиции «интегристов» на конференции в Болонье. Именно за свои реакционные взгляды этот ярый противник кардинала Мар-
      тини был поднят до поста болонского архиепископа и возглавил группировку «непримиримых» в католической церкви.
      И все же жизнь берет свое. Значительное количество католических священников выступают против ужесточения курса Ватикана. Когда до сознания римской курии дошло, что имевшимися у нее в арсенале способами тенденцию полевения духовенства остановить не удастся, она прибегла к иной тактике, решив взять развитие событий под свой контроль. В настоящее время с ее благословения тысячи священников отправились завоевывать «седьмой континент» — массы рабочих, практически полностью отошедших от религии. Среди пастырей немало иезуитов.
      «Общество Иисуса» придает огромное значение деятельности священников-рабочих, получивших свое название не только потому, что они проповедуют в кругу трудящихся. Нет, эти религиозные деятели, подобно их авиньонскому коллеге, непосредственно работают на производстве, нанявшись на фабрики и заводы, на стройки и в гаражи, поступив на службу в различные учреждения.
      Их задача — евангелизация рабочего класса, ибо потерю влияния в его рядах католическая церковь до сих пор рассматривает как «главный скандал XX в.». Проникнуть в среду трудящихся, слиться с ними и изнутри вести религиозную обработку, призванную отвратить массы от практической борьбы за свои права, — вот для чего иезуиты, а вместе с ними францисканцы и доминиканцы сбрасывают рясы и надевают рабочие комбинезоны.
      — Когда мы убедились, что общественная группа, которую мы называем рабочими, является носительницей будущего, тогда для религии, для христианских церквей стало решающим вновь укорениться в мире труда, чтобы вновь завоевать потерянное доверие или, точнее, преодолеть глубокое недоверие, их мнение, что церковь заодно с богатыми, — писал иезуит Нелль-Бройнинг.
      Принимая 9 февраля 1980 г. 14 священников-рабочих из различных стран Западной Европы, глава иезуитов Педро Аррупе подчеркнул важность выполняемой ими миссии.
      «Службой душ» назвал он их деятельность и заметил, что католическая церковь придает большое значение этому нетрадиционному виду религиозной пропаганды, которая, по ее замыслу, должна вернуть трудящихся в лоно церкви и остановить распространение идей, чуждых христианству, а именно атеизма и материализма.
      Не всегда, однако, уход духовенства «в народ» дает тот эффект, на который рассчитывает церковное руководство. Во всяком случае, первый эксперимент такого рода закончился, с точки зрения святого престола, весьма плачевно: влившиеся в ряды рабочих в конце 40-х — начале 50-х гг. священники не только не вдохнули в их сознание «искру божью», но, окунувшись в нелегкие условия жизни трудящихся, сами приняли участие в их борьбе за социальные права и даже кое-где возглавили движение пролетариата. Ватикан срочно прекратил это «безобразие» и отозвал свои кадры из опасной среды, однако в 1968 г. вынужден был восстановить институт священников-рабочих, чтобы окончательно не потерять рабочих — ведущую силу общества.
      Вот почему «Общество Иисуса», посылая своих миссионеров на заводы, проявляет сегодня большую осторожность. Их тщательно готовят к выполнению «долга» и требуют безоговорочного служения прежде всего альма матер и уж затем — трудящимся. Эмиссары ордена обязательно проходят специальный курс, призванный заранее настроить будущих рабочих-проповедников на ту обстановку, в которой им суждено находиться, и привить им иммунитет от «левых теорий». Не случайно тот же Аррупе в конце февральской встречи в 1980 г. напомнил своим подопечным, что они не должны забывать о своей принадлежности к «Обществу Иисуса».
      Но полностью застраховать от жизни тех, кто окунается в самую ее гущу, пока не удавалось никому. И сегодня священники-рабочие поневоле присоединяются к выступлениям рабочего класса, ведущего тяжелую борьбу против наступления монополий и
      поддерживаемых ими консервативных сил на права трудящихся. Священникам запретили участвовать в демонстрациях и митингах, вступать в профсоюзы, прибегать к другим формам классовой борьбы, но наложить запрет на совесть человека не может никто. А совесть подсказывает: если видишь несправедливость, с ней нужно беспощадно бороться.
     
      Штрихи к портрету «божьего полипа»
      В тот самый год, когда папа Иоанн Павел II, пустив в ход всю свою дипломатическую ловкость и фибегнув к многовековой политике кнута и пряника, пытался усмирить ватиканскую «черную гвардию», в католическом мире произошло еще одно важное событие, лишний раз подтверждавшее, на чьей стороне пребывают симпатии святого престола. Нового статуса добилась для себя самая влиятельная клерикальная организация римско-католической церкви «Опус деи». В 1982 г. Иоанн Павел II возвел этот полу светский орден в ранг своей «личной прелатуры», а еще через несколько месяцев окончательно высвободил «братство» из-под юрисдикции местных епископов, объявив «Опус деи» мировой суперепархией.
      Это означало, по мнению цюрихской «Вохенцай-тунг», переворот в прежней политике Ватикана, поскольку до сих пор принципиально запрещалось возводить организацию, которая в подавляющем большинстве состоит из лиц, не имеющих духовного сана, в столь высокое и важное религиозное достоинство. Швейцарский еженедельник «Вельтвохе» заметил по этому поводу, что «в силу такого исторического решения «Опус деи» стала всемирным епископством (без собственной территории), прелат которого может действовать в обход местных епископов».
      Столь явной благосклонности Ватикана орден добился отнюдь не за свою святость или «богоугодные» дела. На вершину иерархической лестницы католицизма его вознесли такие «добродетели», как ярко выраженный антикоммунизм, ненависть к национально-освободительному движению, апологетика капиталистического строя. Характеризуя «Опус деи», исследователи-религиоведы и журналисты, занимающиеся вопросами религии, обычно прибегают к весьма нелестным эпитетам: орден называют и «святой мафией», и «божьим полипом», и «крестоносцами XX в.», и «белым масонством», и «наказанием господним». Известный советский ученый И. Р. Григулевич писал по этому поводу в книге «Папство. Век XX»: «Опус деи» своей разносторонней и всегда тайной деятельностью напоминает одновременно иезуитский орден, масонскую ложу и ЦРУ».
      Так что же это за организация, чья деятельность в последнее время привлекает пристальное внимание западной прессы и общественности во многих странах мира?
      Его основателем стал некий Хосе Мария Эскриба, бывший адвокат, а затем священник, получивший из рук фашистского диктатора Франко дворянский титул, а заодно и новое написание своего имени — Хосе Мария Эскрива де Балагер и Альбас, маркиз де Перальта. Честолюбивый и набожный, юный выходец из Барбастро, небольшого местечка в Испании, окончил Мадридский университет и получил даже степень доктора права, однако по юридической линии не пошел, а переквалифицировался в священнослужителя, решив, видимо, что на божьей стезе к нему быстрее придет удача.
      После рукоположения в сан в марте 1925 г. 23-летний падре Хосе Мария со всей страстью и пылом неофита окунулся в работу католического священника в одном из сельских приходов. Однако довольно скоро столь незаметная и в общем-то будничная работа прискучила новоявленному служителю церкви Христовой, и он перебрался в Мадрид, где его деятельность на ниве апостоличества, то бишь, спасения душ, могли по достоинству оценить вышестоящие прелаты. Но и здесь ожидаемого чуда не произошло: он мечтал о чем-то вдохновенном, возвышенном и исключительном, а его вновь бросили на работу в беднейшие кварталы столицы, что никак не соответствовало жизненным планам фа-натика-карьериста. Вот тогда-то молодого священника и осенила счастливая мысль: одним махом воспарить над «серостью» и показать всему миру, чего он стоит на самом деле.
      2 октября 1928 г. Эскриба, он же в дальнейшем монсеньор Эскрива де Балагер, каковым (более привычным) именем мы и будем его впредь называть, объявил о создании нового католического ордена — «Священнического общества Святого Креста», трансформировавшегося позже в «Опус деи». Но ожидаемого эффекта не получилось да и резонанса особого не последовало. Более того, само официальное признание пришло к предприимчивому падре и его детищу лишь через долгих 13 лет. В начале 1941 г. епископ Мадрида возвел организацию в ранг епархиальной ассоциации, придав ей первый церковный статус.
      Обратите внимание на дату — 1941 год. В это время в Испании уже «царствовал» каудильо, потопивший в крови народную революцию, и под его знамена собирались все реакционные силы внутри страны. В такой атмосфере «святой отец» наконец обрел себя, ведь франкистский режим полностью отвечал надеждам н взглядам Эскривы де Балагера. Недаром он бежал из республиканской Испании и вернулся туда только в 1939 г., после победы фашистской фаланги.
      В 1943 г. «Опус деи» наконец заинтересовался Ватикан. Папство, благословившее на варварство и разбой Муссолини, Франко и Гитлера, почло за благо одобрить деятельность крайне правой реакционной организации, вызывавшей поначалу естественное недоверие у церковных иерархов. Настороженность их объяснялась тем, что, в отличие от традиционных монашеских орденов, «Опус деи» носила светский характер, хотя ее члены и давали три основных обета (бедность, послушание, безбрачие). По существу, это была организация мирян, которая лишь возглавлялась лицами духовного звания.
      По замыслу основателя сообщества, опусдеистам надлежало демонстрировать твердость католической веры не в уходе от светской жизни, а в повседневном труде, угодном богу (отсюда — «Божье дело»), а посему они должны оставаться на своих местах в качестве врачей, инженеров, политиков, журналистов, экономистов и пр. С самого начала организация тщательно оберегала свои далеко не «детские» секреты: в тайне хранились и списки ее участников, и устав. Таким образом, «Опус деи» представляла собой полуконспиративный клерикальный альянс, объединявший в своих рядах людей различных профессий, внешне связанных религиозным благочестием, а фактически — родством душ иного толка: ненавистью к коммунизму и стремлением любыми средствами защитить статус-кво монополистического капитала.
      Если цели организации Эскривы де Балагера были близки и понятны церковной верхушке, то странная форма, в которую ее деятельность облекалась, вызывала в Ватикане явное непонимание. Кроме того, новому ордену следовало еще доказать свою жизнеспособность и конкурентостойкость в мире старых, уже зарекомендовавших себя католических «братств» и добиться не только законного, но и привилегированного статуса, оказывая реальные, подчас конфиденциальные услуги сильным мира сего. Вот почему Пий XI, «папа иезуитов», заключивший Jla-теранский договор с Муссолини и конкордат с Гитлером, поддержавший мятеж Франко и призвавший к «крестовому походу» против СССР, не разглядел в молодом и немногочисленном тогда католическом сообществе будущую мощную силу в борьбе против демократических преобразований и коммунистической идеологии.
      Конец своего рода небрежному отношению и изоляции «Опус деи» положил его преемник Пий XII, который унаследовал от своего предшественника не только папскую тиару, но и мировоззрение воинствующего антикоммунизма. Именно за период его понтификата «Божье дело» вышло на широкую политическую и международную арену. В феврале
      1947 г. «атлантический папа» разразился энцикликой «Provida Mater Ecclesiae» («Попечением матери церкви»), в которой признал право на существование светских организаций, подобных «Опус деи», чьи члены, соблюдали монашеские обеты, но оставались «в миру». А 16 июня 1950 г. свершилось долгожданное событие: святой престол утвердил «благочестивый союз» в качестве первого всемирного католического светского института под названием «Духовное общество св. Распятия и Опус деи». С этого момента начинается стремительный взлет ордена.
      В 50-е гг. закладывается прочный фундамент необычайного влияния «Духовного общества» в Западной Европе, и прежде всего в Испании, где оно чувствовало себя чрезвычайно уютно под крылышком «генералиссимуса» Франко. Постепенно члены ордена захватывают ведущие позиции в экономике, политике, в средствах массовой информации и в области образования. В 1957 г. представители «Опус деи» вошли во франкистское правительство в качестве министров финансов и торговли.
      Пик их политического могущества в Испании пришелся на рубеж 60-х гг., когда из 19 министерских портфелей опусдеисты обладали уже 10, и, хотя в дальнейшем под давлением других группировок они вынуждены были покинуть свои посты, закулисное и не менее эффективное воздействие на каудильо они не утратили. «Божье дело» оставалось в рядах верных спонсоров и пособников режима вплоть до самой смерти Франко, исподволь, как говорится, тихой сапой, подготавливая почву для сохранения профашистского режима в стране. По просочившимся в печать сведениям, «Опус деи» не только помогала реакции противостоять демократическим силам, но и планировала захватить власть в свои руки, чему, к счастью для Испании, не суждено было сбыться.
      Параллельно с политической властью упрочивалась и экономическая мощь организации, в состав которой влились банкиры и промышленники всех рангов и положений. Здесь сказалось главное преимущество «Опус деи» перед другими орденами католической церкви — не связывая своих членов какими бы то ни было условностями, как-то: ношением рясы, уходом в монастырь, полным разрывом с привычным образом жизни, допуская во многих случаях наличие семьи, организация оказалась словно специально уготованной и укомплектованной для элиты буржуазного западного общества, стремящейся не к аскетическому уходу из мира, а к укреплению позиций в этом бренном мире.
      Надо сразу сказать, что само сообщество отрицает участие в политических делах и сводит до минимума истинный размах экономических операций. Итальянский журнал «Панорама» писал в январе 1984 г.: «Когда папа Иоанн XXIII спросил у Эскривы де Балагера, в какой сумме выражается богатство возглавляемой им организации, тот ответил: «Предположим, что один из сыновей в итальянской семье работает на заводе «Монтекатини», другой — на заводе ФИАТ, третий руководит Коммерческим банком, а отец и другие сыновья работают в разных компаниях. Можно ли на этом основании сказать, что эти люди владеют вышеупомянутыми компаниями и банками?»
      Мы не знаем, как отреагировал понтифик на аллегорию своего высокопоставленного подчиненного, но твердо убеждены в одном: если «Божье дело» напрямую и не владеет концернами и финансовыми предприятиями, то все его члены действуют по поручению этой организации и в ее интересах. Факты убедительно свидетельствуют о поистине безграничном состоянии ордена, о его колоссальных финансовых возможностях, которые он беззастенчиво пускает в ход при решении политических задач.
      В 50-е гг. усиливается и влияние «Опус деи» в святая святых католической церкви — в Ватикане. При Пие XII штаб-квартира ордена переносится из Мадрида в Рим, представители этой организации внедряются в ближайшее окружение папы-ультраконсерватора. Ему, исступленному поборнику «холодной войны», которая, по его подсчетам, неминуемо должна была перерасти в «горячую», импонировали идеалы и устои столь откровенно нрокапиталисти-ческого и правохристианского альянса, каковым являлось «Духовное общество св. Распятия».
      Но удивительно то, что и после смены руководства в римской курии положение «Опус деи» практически не изменилось, если только по ряду позиций не укрепилось. Буржуазные исследователи любят повторять, что «красный папа» Иоанн XXIII, бывший по своему духу «демократом», и последовавший за ним Павел VI не жаловали орден и стремились всячески ограничить его деятельность. В доказательство приводят весьма красноречивые свидетельства. В частности, говорят они, еще в 1962 г. опусдеист Хулиано Эрранц, специалист по каноническому праву, впервые де-юре обосновал прошение организации о придании ей статуса личной прелатуры, но от Иоанна XXIII последовал недвусмысленный отказ: «Эту просьбу удовлетворить нельзя, потому что это сопряжено с почти непреодолимыми трудностями».
      Еще более четко расхождения между Ватиканом и «Опус деи» проявились в период понтификата Павла VI. Римский папа не пожалел времени для личной встречи с Эскривой де Балагером, во время которой категорически отверг претензии орденского начальства на повышение ранга вверенной ему организации. Судя по сообщениям итальянской печати, «Опус деи» не смирилась с полученным афронтом и развязала настоящую «психологическую войну» против святого престола и его магистральной линии на «обновление» церкви.
      В роли главного трубадура выступил тогдашний генеральный секретарь ордена Альваро дель Портильо, а помогал ему монсеньор Пьетро Палацци-ни — один из ведущих прелатов римской курии. Они обрушйли свой гнев на тех испанских епископов, которые выступали против диктатуры Франко, а походя задели и «Общество Иисуса», в целом поддержавшего курс Второго Ватиканского собора. Иными словами, опусдеисты и их пособники из церковных верхов показали себя в качестве явных противников модернизации католической церкви и попыток более реалистически оценить ее роль и место в современном мире.
      Конечно же, в ответ на столь демонстративный вызов со стороны «Опус деи» из Ватикана последовала незамедлительная реакция: Палаццини (как сторонник опусдеистов) был выведен из конгрегации по проблемам духовенства и назначен кардиналом без конкретного официального поста. Между Павлом VI и «мирским институтом» наступил период некоторого охлаждения, грозившего размолвкой.
      В качестве главных причин неприятия «Божьего дела» двумя папами, с именами которых связан крутой поворот в ватиканской политике, называли самые разные: от идеологических разногласий до личных обид. Так, например, бытует мнение, что Павел VI относительно сурово расправился с Пьетро Палаццини в ответ на давнюю вражду, существовавшую между ними (якобы именно этот прелат, покровительствовавший «Опус деи», во многом способствовал тому, что Пий XII удалил от реальной власти Джованни Баттисту Монтини — будущего папу Павла VI, уже тогда непримиримого противника «Духовного общества», и, назначив архиепископом, отправил его в «почетную ссылку» в Милан).
      Как бы там ни было, действительной подоплекой отрицательного отношения обоих понтификов к «Опус деи» явилось веление времени. Реформистские тенденции, возобладавшие в католической иерархии, находились в противоречии с позициями «крестоносцев XX в.», правоэкстремистские взгляды которых подкреплялись конкретными подрывными акциями и на международной арене, и внутри самой церкви. Именно поэтому Иоанн XXIII и Павел VI стремились задвинуть в тень и ограничить деятельность организации, способной дискредитировать их более или менее прогрессивные начинания. Но сделать это оказалось чрезвычайно трудно.
      Маховик машины уже был запущен и вырвался из-под контроля «верховного механика», каким бы умелым мастером он ни проявил Ьебя. Тем более что и Ватикан, несмотря на неприязнь, питаемую к «Опус деи», все же не решался до конца разорвать нити, связывавшие его с сильным и влиятельным орденом. Так, например, Иоанн XXIII отдал организации более 1 млрд. лир — деньги, собранные с верующих по случаю 80-летия со дня рождения папы Пия XII, а нелюбовь Павла VI к опусдеистам не помешала последним значительно укрепить свои международные позиции. В год смерти основателя «католической ассоциации мирян» Эскривы де Бала-гера, а он, как принято писать о нем в церковных изданиях, «почил в ореоле святости» в 1975 г., «Божье дело» уже насчитывало более 60 тыс. членов в 61 стране на пяти континентах.
      Интересно, что вместе с распространением организации по всему миру росла и личная власть ее главы: он был ректором семинарии в Сарагоссе, профессором философии и профессиональной этики в Школе журналистики в Мадриде, профессором римского права в обоих учебных заведениях. Затем он продвинулся еще выше и занял место «придворного прелата его святейшества», а также консультанта священной конгрегации семинарий и университетов, консультанта Папской комиссии подлинного истолкования кодекса канонического права, великого канцлера Наваррского университета и члена Папской римской богословской академии.
      Устав перечислять многочисленные титулы Хосе Марии Эскривы де Балагера и Альбаса, маркиза де Перальты, мы хотим привлечь внимание читателя только к одному факту: все эти звания и посты давались ему не за красивые глаза. Одновременно с ростом престижа «духовного пастыря», с его продвижением по должностной лестнице Ватикана расширялись его возможности оказывать влияние на дела римской курии и на изменение конъюнктуры для ордена в лучшую сторону. Не свидетельствует ли благосклонность к руководителю «Опус деи» лишний раз о том, что сам подход пап к организации носил двойственный характер: на всякий случай ее приберегали в качестве противовеса другим, более радикально настроенным группировкам внутри католической церкви, например тем же иезуитам.
      А если так, то становятся понятными многие труднообъяснимые поступки ватиканских властителей, которые одной рукой открещивались от одиозного альянса, а другой — щедро изливали на него свои милости. «Опальный» орден стал не только крупнейшим в системе католических «братств», но и в каком-то смысле наиболее влиятельной силой в Ватикане: в конце 70-х гг. он смог оказать воздействие даже на избрание римского папы, за что и пользуется огромными симпатиями Иоанна Павла II.
      Первые контакты между «Опус деи» и нынешним понтификом зародились в 1970 г., когда Кароль Войтыла, тогда архиепископ Кракова, дал интервью одному из членов этой организации для журнала «Студи каттоличи». Затем последовал еще ряд интервью и выступлений кардинала Войтылы, которые по восшествии его на престол были собраны в книгу «Сила веры», выпущенную контролируемым «Божьим делом» издательством «Арес». Уже тогда орден делал все возможное для пропаганды идей нынешнего папы и содействовал популяризации его личности.
      Во всяком случае, австрийский журналист и издатель Адальберт Кримс, автор книги «Кароль Войтыла — папа и политик», ничуть не сомневается в том, что «без поддержки «Опус деи» Кароль Войтыла не смог бы стать папой, а без поддержки папы Иоанна Павла II вряд ли бы «Опус деи» смог занять такое высокое место в центре католической власти». Ему вторит и влиятельный «Уолл-стрит джорнэл»: «Такие знакомства сыграли позднее важную роль при его избрании папой».
      Не прошло и года после избрания Войтылы «наместником святого Петра», как он открыто проявил свою привязанность и приязнь к «Опус деи». В августе 1979 г., выступая перед студентами-опусдеистами и их преподавателями из 22 стран, Иоанн Павел II заявил: «Ваш идеал — поистине великий идеал. Он с самого начала предвосхитил ту теологию мирского служения христианству, которая характеризовала римско-католическую церковь со времен собора».
      Свое восхищение деятельностью организации папа подкреплял реальными делами. Прежде всего он извлек из долгого ящика проект преобразования «Опус деи» из «мирского института» в «личную прелату ру», ожесточенная борьба за осуществление которого велась в течение двух десятков лет. Основанием послужила просьба сегодняшнего главы ордена Альваро дель Портильо-и-Диес де Сольяно, выраженная им в 1979 г.
      Однако первые же шаги Иоанна Павла II в нужном ему направлении наткнулись на сопротивление со стороны церковных иерархов. Из двадцати прелатов, которых папа собрал для этой цели на специальное заседание, только четверо высказались положительно.
      Умудренные опытом и поднаторевшие в жестокой борьбе за духовную власть, кардиналы практически единодушно отвергли планы Альваро дель Портильо и папы Иоанна Павла II, и не потому что им претили основные установки организации, все силы которой направлены на поднятие авторитета католической церкви в буржуазном обществе, а из-за боязни неимоверного усиления и без того всемогущего союза.
      Получив отпор, Иоанн Павел II не сложил оружия, он просто решил переждать и идти в обход. Спешно была создана комиссия, вобравшая в себя только сторонников ордена, в задачу которой вменялось подготовить детальный план осуществления проекта «Опус деи». Плодом ее работы явилась так называемая «информационная грамота», разосланная в 1982 г. всем епископам и сообщавшая о том, что папа уже принял решение об изменении статуса организации и что оно вот-вот вступит в силу. Оппозиция была, таким образом, сломлена: против воли понтифика, выраженной столь недвусмысленно, открыто никто не посмел восстать.
      Содержание этого документа, помеченного грифом «секретно», стало известно благодаря западногерманской газете «Франкфуртер альгемайне цайтунг», сумевшей опубликовать его в одном из своих номеров. Согласно папскому декрету, орден выводился из-под подчинения местным епископам (а надо сказать, что опусдеисты действовали в 500 епархиях), за ним признавалось право выдвигать из своих рядов кандидатов на принятие духовного сана и готовить этих людей в специальных учебных заведениях, подчиняющихся прелату — руководителю «Опус деи», ему же была предоставлена полная и неограниченная власть над членами организации.
      И хотя в документе специально оговаривалось, что верующие миряне (а они составляют 98% организации, и только 2% приходится на духовенство) остаются в тех епархиях, где они проживают, и находятся под юрисдикцией прелата лишь в том, что касается «выполнения ими особых аскетических апостольских и воспитательных обетов», никого такая формулировка в заблуждение не ввела. Бывший мирской институт фактически уравнивался с религиозными орденами, а его глава — генеральный президент в значительной степени облекался полномочиями епископа или орденского генерала на правах, скажем, руководителя иезуитов.
      В марте 1983 г. подписанный Иоанном Павлом II документ вступил в силу. Это была крупная победа «Опус деи», одержанная ею вопреки противодействию довольно изрядного количества иерархов во всем мире, и прежде всего в Европе, где ее неблаговидные дела получили огласку. Чрезвычайно важным для организации явился тот факт, что она была объявлена суперепархией и перешла из подчинения Конгрегации орденов и светских институтов, где у нее имелось много противников, к Конгрегации по проблемам епископов, где она чувствовала себя полновластной хозяйкой.
      В довершение ко всему генеральный президент «Опус деи» получил право возводить членов ордена в сан священника. Преимущество, которое получила «Опус деи» в связи с новой привилегией, заключается в том, что отныне ни один «чужак» не мог проникнуть в тесную семью альянса, за ста печатями хранившего свои тайны.
      Для придания «Божьему делу» еще большей значимости Иоанн Павел II приступил к канонизации основателя ордена. 5 февраля 1981 г. глава Ватикана дал официальное согласие на рассмотрение вопроса о канонизации монсеньора Эскривы де Балагера,. а еще через год с небольшим началась процедура беатификации «божьего слуги» — начальный этап на том пути, который позволит организации обзавестись своим святым.
      Символично и то, что первая аудиенция, данная папой в 1984 г., была предоставлена не кому иному, как Альваро дель Портильо, а, согласно строгому ритуалу римско-католической церкви, этот жест означал дальнейшее повышение престижа «белого масонства».
      Можно ли объяснить нескрываемую привязанность Иоанна Павла II к «Опус деи» одной лишь благодарностью за оказанные в прошлом услуги? Со всей определенностью следует ответить отрицательно. Безусловно, главную ценность тесных связей с реакционной религиозно-политической организацией папа видит в помощи, оказываемой опус-деистами при проведении жесткого курса католического владыки. Он использует «Опус деи» и для борьбы с «теологией освобождения», и для обуздания чересчур прогрессивных религиозных деятелей (ведь недаром говорят, что понтифик рассматривает этот альянс по некоторым аспектам как противовес «непослушному» ордену иезуитов).
      По данным журнала «Панорама», Иоанн Павел II даже выразил пожелание, чтобы «Божье дело» развернуло свою деятельность по аналогии с «Обществом Иисуса» также и в Польше. Зная антикоммунистический и антисоциалистический характер организации, нетрудно догадаться, что подобная акция была бы фактически прямым экспортом контрреволюции. Во всяком случае, в 1983 г., сообщает цюрихская «Вохенцайтунг», понтифик поручил руководителям альянса, которые до сих пор держались в стороне от восточноевропейских государств, вмешаться в польские события и перевести из своих средств запрещенному тогда профсоюзному объединению «Солидарность» 40 млн. американских долларов.
      В своих симпатиях к «Опус деи» папа не одинок, в римской курии у нее есть много приверженцев.
      Особо хочется остановиться на такой фигуре в ватиканской иерархии, как Винченцо Фаджоло, представляющем интересы «Опус деи» в Конгрегации монашеских орденов и светских институтов. Будучи секретарем конгрегации, он играет в ней вторую по значению роль и активно пользуется своим высоким положением для оказания помощи покровительствуемой организации. В марте 1985 г. он и его приятели из «духовного общества» попали в весьма неприглядную историю.
      Вернемся на несколько лет назад, к зиме 1979 г., когда итальянский священник Джанкарло Рокка приступил к составлению очередного тома издаваемой им объемистой энциклопедии «Словарь религиозных институтов». Эту капитальную работу под эгидой «Благочестивого общества св. Павла» он вел уже 20 лет и в тот знаменательный момент как раз готовил очередной выпуск издания, куда должны были войти все религиозные институты на букву «о». Наконец настал черед и «Опус деи». Собирая материал для своей энциклопедии и не видя, естественно, в этом никакого криминала, Рокка обратился к «собратьям по Христу» с просьбой разрешить ему ознакомиться с архивами организации.
      Джанкарло Рокка написал в «Опус деи» и попросил, чтобы ему прислали необходимые данные, но ответа не получил. Он написал еще раз и попросил разрешить ему ознакомиться с архивами организации. И опять никакого ответа. Тогда не оставивший своей мысли исследователь решил перенести статью об «Опус деи» в следующий том словаря, а сам продолжал собирать материалы и настаивал на том, чтобы «Духовное общество» предоставило ему возможность изучить нужные документы. И вновь последовало гробовое молчание.
      А между тем шли не минуты, не дни и даже не недели. Счет велся на годы, ибо конец сей истории пришелся на середину 80-х гг. Заинтригованный странным поведением опусдеистов, Рокка стал копать вглубь и в конце концов набрал такое количество материалов, что вместо нескольких страниц в энциклопедии решил издать отдельную книгу, на что и получил благословение своего начальства. Вот тут-то наконец «Божье дело» откликнулось и, испугавшись возможных разоблачений, организовало операцию с целью помешать изданию.
      Занялся этим сам Альваро дель Портильо. 14 марта 1985 г. он направил конфиденциальную просьбу в Конгрегацию монашеских орденов и светских институтов вмешаться и запретить «Обществу св. Павла» печатать подготовленную книгу. Менее чем через неделю генеральный прокуратор общества Умберто Муццин получил грозное предписание свернуть все работы по выпуску крамольного издания и остано-
      вить «зарвавшегося» брата Рокку, посмевшего посягнуть на сакральные тайны.
      В письме говорилось:
      «Автор воспользовался секретными документами, которые как таковые не могут быть опубликованы без разрешения заинтересованных организаций (особенно если этими заинтересованными организациями являются ведомства Святого престола)... Конгрегация же никоим образом не желает оказаться вовлеченной в полемику, негативную, поверхностную и не очень уважительную по отношению к некоторым лицам, к тому же способную вызвать возмущение в церковных и светских кругах...»
      Заканчивалось послание категорическим приказом: «Безотлагательно лично вмешайтесь, чтобы предотвратить неприятные последствия, в том числе и для данного религиозного института». Под директивой стояла подпись — «Винченцо Фаджоло».
      В первую минуту волна негодования захлестнула членов «Общества св. Павла»: еще бы, за все годы, истекшие со времен Второго Ватиканского собора, пожалуй, не было другого такого случая, когда церковные власти пытались столь недвусмысленно взять под защиту какую-либо из религиозных организаций. «Битвой за свободу мысли» назвал эпопею с книгой Джанкарло Рокка итальянский журнал «Панорама» и был недалек от истины.
      Возмущенное «Благочестивое общество Духовного распятия» не сдавало своих позиций без боя. В ответ на недружественную акцию Винченцо Фаджоло руководство ассоциации предъявило ему копии официальных запросов, с которыми Рокка тщетно обращался к «Опус деи», с тем чтобы та помогла ему в его изысканиях. Но своим жестом оно лишь подливало масла в огонь.
      «Эта книга заслуживает критики также с научной точки зрения и с точки зрения исследования исторической истины, — ухватился за поданный предлог секретарь конгрегации, — потому что это неполное произведение, так как автор не смог получить доступ — и он это признает — к значительной части архива».
      Итак, круг замкнулся: книгу нельзя было издавать из-за того, что Рокка не пользовался документами, скрытыми в сейфах «Божьего дела», а к документам его не пускали именно для того, чтобы он не мог написать книгу. Иными словами, опусдеисты сделали все возможное, чтобы исследователь не смог попасть в архив, а затем его же обвинили в том, что он туда не проник. Не стерпев явного издевательства над собой и над здравым смыслом, Умберто Муццин срочно созвал генеральный совет «Общества св. Павла», который постановил: «Опус деи» должна согласиться оказать содействие и прислать свой вариант текста для энциклопедии, а Рокка добавит к нему написанную им статью и передаст все материалы на утверждение Фаджоло. Пошел совет и на известный компромисс, отказавшись от издания книги.
      Однако, пока стороны рядились да судились, Джанкарло выжидал, постепенно готовя контрудар. Минуло еще 2 месяца — от дель Портильо не последовало, как говорится, ни ответа, ни привета. И тогда книга под названием «История «Опус деи». Документы и комментарии» увидела свет. А заодно достоянием гласности стала и переписка между Винченцо Фаджоло и Альваро дель Портильо, причем по вине самих опусдеистов.
      На основании признаний бывших опусдеистов и архивных материалов, добытых за счет кропотливого, неимоверно тяжкого труда, Джанкарло Рокка доказывает, что эта конспиративная организация с почти военной дисциплиной, как злокачественная опухоль, вросла практически во все сферы общественной жизни западных стран и, размножаясь, вытесняет собой все здоровые элементы государственного механизма. Нынешний глава «Опус деи» Альваро дель Портильо еще в 1947 г. добивался от Ватикана разрешения хранить в тайне «недвижимое имущество организации, ее деятельность и данные о ее членах» даже от епископов. Заметим, что ходатайство его было удовлетворено.
      Статья 189 секретного устава ордена гласит: «Для того чтобы институт мог легче достигать своих собственных целей, желательно, чтобы он как таковой существовал тайно».
      Скрытность в «Опус деи» доходит до того, что даже от самих членов скрывают и имена собратьев, и численность организации. По-прежнему в строжайшей тайне хранятся сведения о ее внутреннем устройстве, церемониале, правилах приема и уставе. Так, по признанию бывших опусдеистов, большинство из них вступали в ассоциацию, не зная толком основных уставных положений, которые категорически запрещено переводить с латыни и с которыми незнакомы подчас и церковные иерархи, не входящие в «Опус деи». Так, согласно фактам, собранным Рокка, краткое содержание этих положений лишь недавно стало известно епископам, т. е. тем, в чьем непосредственном ведении до сих пор находятся все миряне — члены ордена.
      И все же, несмотря на все меры предосторожности, содержание устава просочилось в печать. Об этом постарался западногерманский публицист Юрген Рот, предоставивший добытые им материалы газете «Тагес анцайгер Цюрих». В статье «Божье дело» на мировых путях» приводится еще один пункт из основных уставных положений, прямо свидетельствующий о порядках, царствующих внутри альянса. Статья 197:
      «Наш институт является настоящей единой семьей, но вместе с тем это милиция, семья без плотского влечения и милиция, обладающая действенной силой для борьбы — жесткой дисциплиной».
      Содержание уже одной данной статьи устава начисто разбивает миф о безобидных и благостных целях «Опус деи» и о средствах их достижения. Организация, которая ведет упорную борьбу за господство в мире, о чем недвусмысленно заявлено в тексте, вполне естественно стремится создать монолитную, подчиненную воле верховного главнокомандующего армию, объединенную железной дисциплиной и беспрекословной покорностью.
      Вот почему внешне свободные «братья» на деле «обязаны, вступая в члены организации, давать клятву, что будут советоваться со своим духовным наставником по всем достаточно серьезным вопросам, касающимся выполнения ими непрофессиональных обязанностей или других проблем, хотя они и не дают обета послушания конкретно в этой области». Взятая на вооружение у иезуитов система подавления собственного «я» и слепого послушания расцвела в рамках на первый взгляд либерального сообщества, не требующего ни ухода из света, ни отказа от привычного образа жизни, в полной мере.
      Как же на практике осуществляется механизм влияния «Опус деи»? В уставе 1950 г. об этом говорится прямо: хотя у организации нет особой формы коллективной деятельности, как, скажем, у других сугубо монашеских орденов, она оперирует через своих членов, «которые занимают государственные посты, или через законно созданные ассоциации,., культурные или экономические», так называемые «вспомогательные общества», подчиненные «власти руководящих деятелей института». Характерно, что секретомания приняла в ассоциации такой размах, что в большинстве случаев опусдеисты пытаются скрыть, что их влияние распространяется даже на молодежные клубы, женские организации и тому подобные, казалось бы, полезные объединения. Епископы имеют право контроля только над молитвенными домами и исповедальнями, в мирские дела «Опус деи» им вход заказан.
      Конечно, тайное в работе ультраконсервативной организации, ставшее явным, нанесло ей определенный ущерб и в какой-то мере повредило ее репутации, но завоеванные позиции уступить не заставило. С ведома и одобрения Иоанна Павла II «святая мафия» продолжает укреплять свои бастионы в ватиканской твердыне. В июле 1985 г., к радости монсеньора дель Портильо с поста директора авторитетного католического журнала «Чивильта катто-лика», руководимого иезуитами, был смещен, а затем отправлен на Сицилию Бартоломео Сордже, 12 лет возглавлявший этот печатный орган. Причина — он слишком уж рьяно отстаивал курс на обновление церкви, против чего восставали и сам папа, и его любимое чадо «Опус деи».
      После новых перетрясок в ватиканских средствах массовой информации все ключевые посты (кроме «Радио Ватикана», по-прежнему находящегося в руках иезуитов) оказались под пятой «крестоносцев XX века», которых поддерживает нынешний римский понтифик. О его исключительной заботе об «Опус деи» свидетельствует хотя бы тот факт, что папа активно продвигает своих любимцев во все важнейшие органы в системе католической церкви, зачастую опираясь на полномочия, данные ему саном, и вопреки воле остальных прелатов.
      В октябре 1987 г. в Ватикане была созвана седьмая сессия Всемирного Епископского синода. Встреча обещала стать бурной, поскольку и тема — «Роль мирян в церкви и обществе», — и различия в позициях епископатов по этому вопросу легкой жизни не предвещали. Присутствовало на ней свыше 230 епископов, причем 23 из них представляли римскую курию, ориентация которой носит ярко выраженный умеренный или консервативный характер, а 30 — удостоились назначения от самого папы. Одними из первых в списке персональных кандидатур, выдвинутых Иоанном Павлом II, числились монсеньор Луиджи Джуссани, основатель и вдохновитель крайне правой организации «Единение и освобождение», и монсеньор Альваро дель Портильо, прелат «Опус деи».
      Никогда ранее главы обоих объединений не удостаивались столь высокой чести, и этим шагом был создан прецедент, а остальным иерархам церкви недвусмысленно заявлено: отныне руководители высоко ценимых папой альянсов уравниваются в правах со всеми другими епископами и могут не таясь участвовать в принятии важных решений. Характерно, что одним из сопредседателей сессии Иоанн Павел II назначил кардинала Любачивского, главу униатов, до сих пор обивающих пороги Ватикана в поисках помощи и содействия в борьбе за былые привилегии.
      Большинство участников встречи, несмотря на все предпринятые папой усилия, высказались за расширение независимости мирян, а следовательно, общественных организаций и различных католических движений по отношению к церковной иерархии. Предвидя подобный итог, понтифик, видимо, и пытался выстроить заслон из своих ставленников, чьи реакционные взгляды хорошо известны. Еще в 1963 г. создатель «Опус деи» Эскрива де Балагер писал в журнале «Кронина»: «У нас развито здоровое честолюбие освятить и христианизировать все человеческие институты, науку, культуру, цивилизацию, политику, искусство, социальные отношения».
      Не это ли откровенное высказывание проливает свет на то, почему «Божье дело» пользуется симпатиями наиболее реакционных представителей церкви, а также политических и деловых кругов? Не оно ли указывает, в каком направлении устремлены сами опусдеисты, планомерно продвигающиеся к намеченной цели? Для полного ее достижения им, однако, весьма далеко, ибо все дальновидные силы внутри самой католической верхушки сплотились, чтобы не позволить «Опус деи» создать своего рода теневую «параллельную» церковь и утвердиться в качестве единственного владыки в системе католицизма.
      На настоящем этапе «святая мафия» ведет новое наступление на Ватикан. На сей раз мина закладывается под кодекс канонического права, т. е. под основной закон римско-католической церкви, обнародованный в 1983 г. Прежде всего он не удовлетворяет честолюбивых вождей ассоциации тем, что причисляет «личные прелатуры» вроде «Опус деи» к очень скромной категории по шкале ценностей внутри церковной иерархии. В частности, как мы помним, за Альваро дель Портильо не признается всей полноты власти над членами ордена, не имеющими духовного сана.
      Вот уже несколько лет руководство «Опус деи» добивается очередного ранга организации: кардинальской шапки для прелата, сана епископа для глав филиалов в важнейших странах и абсолютной власти над всеми членами альянса. Но сколь горячо оно того ни желало, события никто не торопит. Патроны «Опус деи» доказали, что они умеют выжидать и наносить решительный удар там и тогда, когда уверены, что бьют наверняка. Пока же время работает на них — в 1986 г. был изменен статус военного духовенства, не имеющего собственных епархий, но получившего полную власть над всеми военнослужащими и членами их семей. Глядишь, следующим на очереди окажется и «Божье дело».
     
      Вербовка «втемную» и под чужим флагом
      Бывшая руководительница женского отделения «Опус деи» Мария Аугустина Морено писала:
      «...Наша цель заключается также в том, чтобы проникнуть на все университетские факультеты и кафедры, благодаря которым мы сможем многое сделать. Цель «Опус деи», далее, состоит и в том, чтобы действовать в государственных учреждениях. Тогда мы будем в состоянии без сдачи каких-либо экзаменов присуждать нашим людям докторские степени и награждать их орденами, обеспечивающими карьеру, а это, в свою очередь, привлечет к нам новые массы членов».
      Вот с таким поразительным цинизмом, не очень-то стесняясь ярко выраженных, прямолинейных донельзя сентенций, начертала в одном из своих секретных посланий донья Морено программу действий ордена, которую он повсеместно и с целеустремленностью, достойной лучшего применения, проводит в жизнь. Вербовка в полуконспиративное сообщество новых, назовем их, сотрудников и агентов, принадлежит к важнейшим функциям «Опус деи», ибо, как и иезуиты, эта организация прекрасно отдает себе отчет в том, что без привлечения в ее ряды нового поколения, в основном молодежи, у нее нет будущего.
      Руководство «Опус деи» в своих нечастых публичных заявлениях подчеркивает, что процесс воспитания молодежи — это активная человеческая деятельность. Она, как и любая другая, особенно творческая работа, является целенаправленной, причем цели воспитания, безусловно, не возникают по мере развития, а определяются заранее. Именно создание необходимости в достижении поставленных целей и определяет специфическую «педагогическую» практику опусдеистов. По мнению воспитателей ордена, суть воспитания молодого человека должна исходить из того, что человек от самого рождения наделен богом различными по количеству и качеству способностями и силами. Конечно, он входит в мир с естественными анатомическими и психологическими, не говоря уж о генных, данными, которые, однако, служат всего-навсего предпосылками для образования определенных качеств, способностей и наклонностей.
      Основываясь на сем исходном постулате, настав-ники-опусдеисты и организуют свою воспитательную работу. Теоретической базой воспитания в школах, гимназиях и высших учебных заведениях ордена, а также в тех, где он оказывает духовную или пастырскую помощь, является энциклика папы Пия XI «Divini illius Magistri» («О христианском воспитании молодежи»), обнародованная 31 декабря 1929 г., т. е. на следующий же год после образования «Божьего дела». В ней содержится обоснование притязаний церкви на то, что «не может быть никакого истинного, разумного и совершенного воспитания помимо христианского».
      Отрицая классовый характер воспитания, зависимость последнего от конкретных условий общественного развития, педагоги ордена усиленно пропагандируют тот тезис, что только религиозное воспитание соответствует «божественному предназначению», ибо оно стоит над обществом с его конфликтами и антагонизмом и учит вечным истинам. На деле же, как и вся система образования в капиталистических странах, школы «Опус деи» выполняют функцию духовного оружия, с помощью которого эта клерикальная организация пытается морально подчинить молодежь и подготовить в ее лице будущего верного защитника христианского Запада».
      Для выполнения сей обширной программы, полагает руководство «Божьего дела», недостаточно просто ввести преподавание религии в школе, поэтому оно выступает за конфессионизацию системы образования, т. е. полное подчинение его церкви.
      О методах и приемах, которыми «святая мафия» вербует юношей и девушек, стало известно из целого ряда публикаций бывших членов, вовремя одумавшихся, понявших, в какую банду увлекают их «божьи» адепты, и решивших порвать с «Божьим делом». Среди материалов наибольший интерес, пожалуй, представляют книги Джона Роуча «Внутренний мир «Опус деи» и Клауса Штайгледера «Опус деи» — взгляд изнутри», показывающие, как говорится, из первых рук подлинное лицо альянса, выставляющего себя ратоборцем за христианские и даже более того — общечеловеческие идеалы.
      Система обработки и «полоскания» юных умов во многом перекликается с той, которую на протяжении столетий выработали и довели до, казалось бы, филигранного совершенства иезуиты. Восприняв ее основные элементы, нацеленные на воспитание религиозного фанатизма и беспрекословного послушания, опусдеисты в чем-то пошли даже дальше своих невольных исторических учителей: скрупулезно выращивать и специфически лелеять кадры они начинают с детства, за что, собственно, на них и обрушен шквал негодования общественности, хорошо понимающей, что «Божье дело» калечит неокрепшую молодежь. Аахенская газета «Тагес-цайтунг» прямо сформулировала обвинение, которое было у всех на языке: «Под предлогом персонального очищения христианских душ «Опус деи» занимается вербовкой втемную несовершеннолетних».
      Чтобы стать полноправным членом «братства» в 23 года, молодой человек, будучи еще, по существу, подростком — в 16,5 лет, должен принять жизненно важное решение. И то возрастной потолок был поднят совсем недавно под влиянием общественности, а до этого составлял 14,5 лет. Все учли доброхоты из «Опус деи»: и то, что психика подростка неустойчива, еще балансирует на грани добра и зла, и то, что тянется он обычно к более сильным душой и телом старшим товарищам, и то, что часто не любит он в таком возрасте делиться переживаниями с родителями.
      Вот как рассказывала о периоде знакомства и вовлечения ее в «армию папы» Ева Сичильяно, молодая девушка из итальянского города Бари. В 1976 г., когда Еве было 12 (!) лет, ее мать, учительница немецкого языка, отвела дочку в культурно-религиозный центр под названием «Япиджа-клуб» (ныне он сменил вывеску на «Клуб «Мизаар», или клуб «Звезда Востока»). Позднее ей не раз приходилось раскаиваться в своем поступке, но в этот момент родители были умиротворены и даже гордились тем, что их дитя в тепле и светле, под присмотром обходительных и во всем предупредительных воспитателей и так называемых «духовных наставников» приобщается к полезным навыкам.
      Пока ничего не подозревавшая Ева училась играть на гитаре, расписывать стекло и кулинарничать, в ее душу медленно, капля по капле, вливали одурманивающий яд. Вместе с ней там занимались еще 20 девочек, все из аристократических или, по меньшей мере, «порядочных» семей. Всего же подобные клубы открыты в 17 городах Италии.
      Через год ребенка отправили в Кельн, в международное общежитие, расположенное в красивом добротном особняке на Ашенер-штрассе. Вот тут-то ее и других доверчивых подростков из разных стран решительно и бесповоротно взяли в оборот. Каждый день их заставляли молиться, размышлять об искуплении грехов и святости жизни, читать религиозные издания организации. «Путь», написанный Эскривой де Балагером, стал их настольной книгой. Главное же% — в них вселяли мысль о необходимости всецело уповать на бога и быть в абсолютном повиновении по отношению к духовным руководителям, коих они должны были почитать превыше родных отца и матери.
      Будущий «святой» монсеньор Эскрива учил свою паству: «Предположим, что ты открыл химический состав, с помощью которого можно сделать философский камень, и тебе осталось лишь перелить каплю этого состава из одной пробирки в другую. Так вот, ты должен оставить свою работу и забыть об этой капле, если твой руководитель дал тебе другое поручение». Или: «Повинуйтесь, как повинуется инструмент в руках артиста, который не останавливается над тем, чтобы размышлять, для чего делает он то или иное...»
      А что касается начальства, то, по мнению основателя ордена, «кто ты такой, чтобы судить о правильности решений твоего начальника? — Не видишь ли ты, что у него больше данных для суждения, чем у тебя, больше опыта, больше искренних, мудрых и беспристрастных советников и, главное, больше благодати, специальной благодати облагодетельствованного состояния, которое является светом и могущественной помощью Божьей?»
      Вся эта словесная эквилибристика — дословные призывы Эскривы де Балагера, изложенные в его широко разрекламированном плоде «святых раздумий» — тощей книжице «Комино», т. е. «Путь», включающей 999 максим, или норм поведения. Переведенная на 35 языков, она выдержала свыше 180 изданий общим тиражом более 3 млн. экземпляров.
      «Повиноваться... верный путь, — призывает Хосе Эскрива. — Повиноваться слепо начальству... путь к святости. Повиноваться в твоем апостольском служении... путь единственный, так как в Божьем деле духовным настроением должно являться: повиноваться или уйти».
      Именно в таком духе обрабатывали Еву и ее подруг во время последовавших вскоре за каникулами в ФРГ других поездок в другие страны, которые стали главным средством приобщения подростков к установкам и принципам «Опус деи» и помогли отдалить их от семьи. Все свои мысли и чаяния подростки обязаны были сообщать духовной наставнице — ну-мерарии, только с ее ведома могли они читать книги и ходить в кино.
      «Книги, — указывал де Балагер. — Не покупай их, не посоветовавшись с христиански мыслящими, знающими и осторожными людьми. Ты мог бы купить вещь бесполезную или вредную. Как часто думают люди, что несут под мышкой книгу... а несут груз мусора!»
      Что же, не будем отрицать, что не вся литература представляет собой кладезь премудрости или высокохудожественные произведения. Однако давайте посмотрим, чьи труды относит «святой отец» к «грузу мусора»? Говорят, что после отмены пресловутого «Индекса запрещенных книг», за который католическа я церковь подвергалась постоянному осмеянию со стороны всех разумных людей, сей достойный муж составил собственный список, включивший почти все достижения человеческой мысли. Во всяком случае, в наши дни опусдеистский перечень книг, подпавших под запрет, составляет несколько томов. Журналист газеты «Нью-Йорк тайме» Генри Камм, посетив Наваррский университет в Памплоне, принадлежащий «Опус деи», своими глазами увидел, что студентам категорически возбраняется читать Маркса, Энгельса, Сартра, Кьеркегора и Шопенгауэра, не говоря уже о Ленине.
      Духовная цензура кладет свою запретительную длань не только на печатные издания. В категорию умственной пищи, на которую следует просить особого разрешения, попадают кинофильмы и телевизионные передачи. Письма, получаемые и отправляемые учащимися центров «Опус деи», всегда контролируются вышестоящими. Как вспоминала Ева Сичильяно, ее несколько раз заставляли переписывать письма родным.
      Евины признания подтверждает и Клаус Штайгле-дер, рассказавший в своей книге о методах психологического принуждения, царящих в клубах и учебных заведениях «Опус деи», применяемых к тем, кто желает вступить в сообщество. Постоянный надзор за личной, общественной и внутренней жизнью молодого человека со стороны «духовных наставников», слепое подчинение вышестоящим, массовый религиозный фанатизм на собраниях, угрозы «божьего проклятия» в адрес тех, кто выступает против альянса или выражает намерение выйти из его рядов, — вот вкратце те тернистые пути, по которым идет закабаление личности.
      «Мне было 15 лет, — вспоминает Штайгледер, — когда в 1974 г. я получил предложение стать нумерарием «Опус деи». С этой организацией я вступил в контакт год назад, сам того не подозревая. Я посещал IX класс гимназии в Кельне, когда со мной заговорил X. П., представитель совета учеников гимназии: он руководил самодеятельным театром и пригласил меня сыграть в одной пародии на детектив... Я почувствовал большое воодушевление. Театр всегда был моей страстью и хобби. Я ответил X. П., что готов принять участие в спектакле...»
      Так, вначале ненавязчиво, а затем все более настойчиво опутывала и обволакивала юношу цепкая паутина. Репетиции проходили в студенческом клубе «Швайдт», но Клаус не знал тогда ни того, что клуб этот принадлежит «Опус деи», ни того, что сам X. П. — член организации.
      Первое, что делал X. П., войдя в здание клуба, — становился на колени перед небольшой часовней, устроенной при входе, и молился. «Сначала нужно приветствовать истинного хозяина дома», — объяснял он свое поведение изумленному юноше. Штайг-ледер начал подражать ему. Молодому человеку импонировало внимание старшего товарища, который не только снизошел до младшеклассника, но и проводил с ним все больше времени, приглашал в кино и кафе, давал деньги.
      Интересно, что практически те же методы вербовки испытала на себе и Ева Сичильяно, ибо в этом-то и заключается хитрость опусдеистов — привлечь к себе молодежь через привычные и приятные формы досуга. То и дело мелькают в печати сообщения о клубах, кружках, инициативах опусдеистов, ведущих активную работу среди подростков:
      «В Зербеке образован теологический рабочий кружок «Вопросы веры при воспитании детей», — извещает западногерманская газета «Мюнстерше цай-тунг». — Руководит им доктор Ф. Плюммер, член «Опус деи». Цель кружка — дать практические советы по воспитанию детей в духе «Опус деи». Слушатели — молодые матери и студентки».
      «Центр воспитания и образования Рюттеншайд» в Эссене, принадлежащий «Опус деи», организует семинары о влиянии средств массовой информации, — пишет другая газета «Райниш — вестфэлише цай-тунг». — В этом центре часто выступает старший правительственный советник из Дюссельдорфа Ханс-Йозеф Пиль».
      «В Кельне в студенческом общежитии на Аахе-нерштрассе, где проживают сто девушек — членов «Опус деи», — оповещает своих читателей «Кельнер штадт-анцайгер», — проводятся конкурсы пе-
      сен, в которых принимают участие студенты из Гейдельберга, Зиленгена, Аахена, Бонна и Кельна. В основном все они — члены «Опус деи».
      Но вернемся, однако, к Еве Сичильяно и ее проблемам. Коренной переворот в жизни девушки произошел в 1978 г. во время поездки в Рим на пасхальные каникулы. На торжественное празднование пасхи сюда съезжаются ежегодно тысячи людей и среди них — сотни тинейджеров из разных стран мира, кандидатов в «Опус деи». «Духовное общество» берет на себя все хлопоты и расходы по их пребыванию в Вечном городе, размещает их в неплохих гостиницах, организует семинары и религиозные бдения. Для пущей важности детям устраивают встречи с руководством ордена и с самим святейшим отцом.
      «Впечатление поразительное, — рассказывала девушка корреспонденту журнала «Панорама» Корра-до Инчерти. — Непрерывным лейтмотивом всех этих поучений была идея, что жизнь необходимо принести в жертву богу. Я решила это сделать, т. е. стать нумерарией «Опус деи».
      Здесь мы еще раз отвлечемся от судьбы Евы и попробуем разобраться в специфической градационной лестнице ассоциации, все члены которой делятся на три категории: нумерарии, аггрегаттии и суперну-мерарии. Примыкает к ордену и особая группа кооператоров.
      Нумерарии — ударная сила ордена. Сюда относятся священники и холостые миряне. Все они имеют отличное образование, за плечами у каждого по крайней мере 2 года учебы на философском факультете и 4 года — на теологическом факультете. Это, как правило, помимо лиц духовного звания преподаватели, адвокаты, врачи, промышленники, банкиры, политические деятели, журналисты. Живут они в особых центрах «Опус деи» и отчисляют в пользу организации все заработанные деньги, получая взамен определенную, но достаточную сумму на личные нужды.
      «Истинная нищета, — подготовил сентенцию по этому поводу основатель «Божьего дела», — заключается не в том, чтобы не иметь, а в том, чтобы быть отрешенным, в добровольном отказе от обладания земными благами. Поэтому существуют бедные, которые в действительности являются богатыми. И наоборот».
      Аггрегаттии также холосты, но живут с родственниками и отдают в « Опус деи» лишь часть своих доходов, правда значительную. Супернумерарии женаты, посещают молитвенные собрания и отчисляют в орденскую казну одну треть своего заработка. В эту категорию попадают те, кто вступает в ассоциацию в зрелом возрасте, поскольку в ней предусмотрен и такой случай. Правило номер 63 из «Пути» Эскривы де Балагера:
      «Ты, думаешь, — выдающаяся личность: твое образование, твои исследовательские работы, твои печатные труды, твое общественное положение, твоя фамилия, твоя политическая деятельность, посты, которые ты занимаешь, твое состояние, твой возраст — ты уже не ребенок!
      Именно ввиду всего этого ты нуждаешься больше, чем другие, в Руководителе для души твоей».
      И наконец, последняя группа — кооператоры — представлена добровольцами, которые официально членами ордена не являются, но сотрудничают с ним. К ней относятся все желающие, вплоть до нека-толиков...
      Весной 1978 г., вернувшись из Рима и пребывая в экзальтированном состоянии, Ева обратилась к директрисе опусдеистского центра в Бари с просьбой о вступлении в сообщество, а еще через полгода, в 14,5 лет, ее мечта осуществилась. Сам обряд принятия в «Опус деи» обставляется как аванс, великая милость, оказываемая избраннику за его будущие заслуги. Каждый кандидат пишет письмо лично главе ордена, который и решает, достоин или не достоин человек присоединиться к элите католического мира. Подобное послание называется «питар», или, в переводе с испанского, «свисток». Почему именно «свисток»? «Когда поезд отправляется, машинист дает свисток. Письмо — это свисток, который кладет начало жизни в рядах «Опус деи», — поясняет Сичиль-яно.
      Потекли длинные однообразные дни, наполненные чтением литературы духовного содержания и молитвами. Бывший опусдеист из австрийского города Граца, пожелавший скрыть свое имя, вспоминал об этом периоде жизни, как о кошмарном сне:
      «Во всех упражнениях, рекомендуемых «Опус деи», речь идет прежде всего о количестве. И духовность ордена — категория тоже количественная. Я должен был каждый день молиться, подвергать себя медитации, опять молиться, ходить на литургию. В один прекрасный день я не выдержал. Когда я спросил совета у моего духовного наставника в «Опус деи», рассказав ему о моей психологической реакции, он ответил: «Тут поможет только одно — ты должен еще больше молиться». Теперь меня тошнит, когда я вообще подумаю о молитве».
      День каждого члена ордена расписан по минутам: столько-то минут на общие молитвы, столько-то — на молитву за папу и руководство альянса, столько-то — на посещение мессы, причастия, повторение молитв с четками в руках, медитации, беседы с начальниками.
      Действительность внутренней жизни «Опус деи» воспринимается многими родителями, чьи дети вошли в соприкосновение с «Опус деи», с болью и состраданием. Начнем с того, что у попавших под влияние ордена юношей и девушек путем психологического давления вырывают клятву, связывающую их на всю жизнь. Обряд этот производится 19 марта, в день св. Иосифа, когда неофиты дают обеты бедности, целомудрия и послушания, а через 5 лет к ним добавляется обет верности ордену, в честь принятия которого молодым опусдеистам вручается кольцо (его носят на левой руке). Одновременно с последним актом они составляют завещание, отказывая все имущество в пользу «Опус деи».
      Хуже всего то, что, по совету руководства ордена, дети не сообщают о своем решении вступить в его ряды родителям. Делает это опусдеистское начальство, конечно же специально, в страхе, что родные могут восстать против такого шага и длительная подготовительная работа пропадет втуне. Действительно, сердце матери или отца, какими бы фанатиками они ни были, редко не дрогнет при сознании, что его возлюбленное чадо решило почти заживо похоронить себя.
      Духовные наставники, раз направив неустойчив вую психику ребенка в нужное им русло, вырваться ему оттуда не дают. Под запрет подпадает все, что может заставить раскаяться в совершенном поступке: вечеринки, дискотеки, дружба с лицами противоположного пола, прогулки. Время до предела насыщается изучением катехизиса, устава, философии, богословия, испанского языка и литургии. Вместо каникул подростков заставляют съезжаться на ежегодные курсы, где продолжаются интенсивное обучение и самая что ни на есть неприкрытая муштра.
      Прошедший через горнило «Опус деи» Штайгле-дер подробно описал, как обрабатывают новых членов сообщества, выколачивая из них любые проявления вольнодумства. В первые полтора года после вступления новичок должен прослушать множество докладов и лекций об ордене, его истории, традициях и нравах, а также обо всем, что называется «духом организации». Темы лекций строго регламентированы, читаются они руководителями центра или другими опусдеистами, имеющими такое задание. Количество занятий и то, какие доклады уже прослушал каждый член, а какие ему еще предстоит, постоянно фиксируется.
      Помимо совместных лекций и семинаров проводятся индивидуальные занятия: личные собеседования и встречи с «духовным учителем», который 2 — 3 раза в неделю читает дополнительные рефераты зачастую для одного-единственного слушателя. Здесь, по всей видимости, преследуется двоякая цель: во-первых, при такой системе обучения, когда наставник работает с каждым неофитом отдельно, достигаются более высокие результаты и знания глубже западают в голову учащегося, а во-вторых, при беседах с глазу на глаз создается интимная, доверительная атмосфера, позволяющая в непринужденной форме прививать подростку чувства, мысли и навыки, необходимые с точки зрения воспита-теля-опусдеиста.
      Раз в неделю каждый член «Опус деи» обязан посещать «кружок», представляющий собой помесь урока по закону божьему с публичной исповедью. Действо разыгрывается следующим образом: вначале вступительная молитва, затем чтение отрывка из Евангелия и комментарий к нему. Все это время участники кружка стоят на коленях. Наконец они рассаживаются по местам и начинается главное — руководитель зачитывает куски из «Норм», предписанных основателем ордена для членов «Опус деи». Если в течение какого-то срока запас правил исчерпан, то «Нормы» изучают вновь с первой до последней. Каждый отрывок подробно разбирается.
      За «Нормами» следует так называемое «исследование совести», состоящее из 20 вопросов, разработанных Эскривой де Балагером. Они также подвергаются подробному обсуждению, комментируются и уточняются руководителем кружка. Заканчивается «основной урок» общей молитвой «Confiteor», но сама экзекуция продолжается.
      Основатель ордена Опус деи» Эскрива де Балагер любил выступать перед публикой. На снимке запечатлена его проповедь перед девушками и женщинами сельскохозяйственной школы ФМонтефалько» в Мексике.
      За коллективным «исследованием совести» наступает минута частных покаяний. Каждый участник по очереди становится на колени и смиренно признается во всех ошибках и прегрешениях, совершенных им за неделю. Руководитель назначает маленькие штрафы, например прочитать соответствующую молитву или что-либо подобное. Самообвинения не являются обязательными, но рассматриваются как весьма желательные, и ежели кто-нибудь уклоняется от них, то наставник требует не забывать традицию «Опус деи».
      В конце занятия нумерарии прослушивают небольшой доклад об одной из отличительных черт «духа организации» и рассказывают о своих переживаниях или апостолических усилиях, а также обсуждают совместные инициативы. И завершается собрание опять молитвой, перед свершением которой все участники преклоняют колена и целуют пол.
      Молитва эта называется «Ргесез» и состоит большей частью из старинных церковных молитв. Она является одной из тайн ордена и хранится в секрете от нечленов «Опус деи». Во время ее произнесения один из собравшихся «стоит на стреме», чтобы никто из посторонних не дай бог не увидел и не услышал песнопения опусдеистов.
      Ни лекциями, ни кружками насилие над личностью в «Божьем деле» не ограничивается. Массированная психологическая атака на новоиспеченных нумерариев ведется по всем правилам военного искусства, а религиозное рвение подогревается все возрастающим количеством обязательных посещений всякого рода бдений, молитвенных встреч и медитаций, напоминающих «духовные упражнения» иезуитов. Так, раз в неделю члены организации должны принимать участие в «размышлениях», которые проводит священник центра «Опус деи» в соответствующем городе. Обычно он читает получасовую проповедь, задавая тему, а учащиеся придумывают на этой основе свою собственную молитву.
      В конце месяца «размышления» вырастают в по-истине глобальное мероприятие, именуемое «днем углубления в себя» или, говоря современным языком, — самоанализом. В такой день проводится несколько медитаций, читается доклад, празднуется общая месса, произносятся совместные молитвы с перебиранием четок, во время которых звучат главы из книги монсеньора Хосе Эскривы «Четки». В промежутках между молитвами царит гробовое молчание, долженствующее подчеркнуть значение момента и дать время для раздумий.
      Даже на период обеда, устраиваемого для участников «дня» прямо в центре, их не оставляют в покое и в продолжение всей трапезы зачитывают какое-нибудь религиозное произведение. В конце изматывающего морально и физически «дня углубления в себя» священник благословляет всех присутствующих, и только после этого они имеют право удалиться.
      Наконец, нарастая как снежный ком, «размышления» заканчиваются ежегодными пятидневными сборищами, до предела насыщенными «раздумьями», докладами, комментариями писем де Балагера или его преемников. Нумерарии и сами выступают с докладами в сообществах, посвященных архангелам Гавриилу и Рафаилу.
      Кроме того, в течение 1,5 лет после вступления в «Опус деи» нумерарии вынуждены посещать «Соп-vivencias» — специальные заседания, на которые прибывают члены ордена со всех концов страны. Многочисленные лекции, беседы, рассказы старших о встречах с основателем сообщества и его преемником — нынешним главой прелатуры, о начальных, тяжелых для «Опус деи» годах становления — все подчинено единой сверхзадаче: превратить молодых опусдеистов в преданных и стойких членов клерикальной организации.
      Так же как и Ева, Клаус Штайгледер участвовал в работе «годового курса», через который проходят все члены ассоциации в обязательном порядке. Используется для этого, как мы упоминали, время студенческих каникул, но в тот момент, когда их сверстники купаются, загорают, играют или танцуют, — словом, развлекаются, нумерарии «Опус деи» денно и нощно сидят за учебниками. Каждый день для них проводятся 4 часа занятий по философии или теологии плюс уроки латинского или испанского языков, перемежающиеся комментариями писем де Балагера и уроками катехизиса.
      Для разнообразия показывают фильмы, правда в основном все на ту же тему: об Эскриве де Балаге-ре и дель Портильо. Иногда — дозволенные художественные ленты. Почти каждый день после обеда организуются спортивные игры, а раз в неделю поход или экскурсия.
      В конце «годового курса» устраиваются экзамены, и если нумерарий сдаст его не с оценкой «очень хорошо» или «хорошо», то мучения его начинаются с начала, и на следующий год он должен повторно прослушать весь курс целиком. Но и получение приемлемой оценки не спасает человека от ежегодных дополнительных сборов, поскольку всем нумерари-ям, в отличие от других категорий опусдеистов, надлежит изучить некоторые дисциплины, попадающие в разряд «внутренних» или «конфиденциальных».
      Перед тем как приступить к «внутренним урокам», нумерарии проходят предмет под названием «апологетика» или, как его именуют сегодня, «католическое учение». Затем следует введение в философию, космология, психология, метафизика, теодиция («оправдание бога»), логика, этика, история философии и еще 11 факультативных («подсобных») дисциплин, из которых 5 по выбору подлежат обязательному изучению. Когда член «Опус деи» полностью освоит все эти дисциплины, он приступает к теологии. По окончании обоих курсов он может стать священником.
      Если нумерарий желает ускорить обучение, он, не дожидаясь «годичных курсов», на которых преподается два, максимум три «внутренних предмета», поступает в Международный учебный центр «Опус деи» в Риме — «Коллегию Романо де ля Санта Крус» или на теологический факультет Наваррского университета в Памплоне. И там и там так называемые «внутренние доценты» читают добавочные специфические лекции.
      К сказанному остается добавить, что философский курс в высших учебных заведениях «Опус деи» — это далеко не то, к чему привыкли мы или даже любой студент обычного светского университета на Западе» Лекции по философии представляют собой не что иное, как неотомизм — специфическую схоластическую обработку учения Фомы Аквин-ского, которое католическая церковь до сих пор считает непревзойденным «откровением и шедевром мудрости». Современной философии места в привилегированных учебных центрах организации не находится. Взамен учащихся обучают только одному, а именно: каким образом дать отпор любым критикам неотомизма.
      В свое время основатель ордена воскликнул: «Нумерарии должны умереть выжатыми как лимон». И его детище ревностно воплощает указание «святого отца». В дополнение к неимоверной умственной нагрузке орденское начальство ввело железный порядок, следовать которому члены «Опус деи» должны всю жизнь: месса и причастие ежедневно, молитва в полдень и вечером плюс две получасовые молитвы в течение дня. Кроме того, им положено читать ту самую тайную молитву «Preces», построенную на текстах Священного писания.
      В 1981 г. скандал вокруг «Опус деи» развернулся в Англии. С критическими замечаниями в адрес организации выступил архиепископ Вестминстерский, кардинал Бэзил Хьюм, указавший на недопустимо жесткие, зачастую секретные методы психологической обработки членов альянса. О царящих внутри «святой мафии» дисциплине и духовном надзоре сообщила лондонская «Таймс» на основе материалов, полученных от бывшего члена «Опус деи», сотрудника Оксфордского университета доктора Джона Роуча. Руководство ордена попыталось оспорить некоторые важные аспекты статьи, но не отрицало, что в сообществе на вооружение взят чрезвычайно суровый режим и применяется добровольное умерщвление плоти.
      Вот так-так, удивится читатель. Вы тут нам толкуете, что «Опус деи» собирает в свои ряды элиту буржуазного общества, людей высокообразованных и влиятельных, думающих и развитых, и вдруг — умерщвление плоти?! Помилуйте, речь ведь идет не о средневековье, а о второй половине XX столетия.
      И все же, дорогой читатель, дело обстоит именно таким образом: непременное самобичевание раз в неделю (преимущественно по субботам) и ношение на бедрах вериг (по 2 часа в день). «Однажды директриса показала мне вериги — металлическую цепь, одна из сторон которой была густо утыкана гвоздиками, с крючками, с помощью которых цепь закрепляют на бедре, — свидетельствует Ева Сичильяно. — Директриса объяснила мне, как она употребляется и зачем: чтобы укрепить характер и пострадать за господа».
      Вериги, отмечает итальянский журналист Инчер-ти, видевший это орудие пытки, больно врезаются в тело, особенно когда человек сидит, и оставляют на нем крошечные ранки. Еще более сильную боль причиняет веревочный хлыст, которым стегают себя по ягодицам, часто до появления крови. День, когда осуществляется бичевание хлыстом, называется «дежурным днем» или «днем бдения и жертв».
      О суровых порядках, царящих в ордене, и о тех мерах, которые он предпринимает для насаждения религиозного фанатизма, рассказал австрийскому журналу «Профиль» бывший опусдеист Рихард Кербер:
      «Все началось в 1984 г., когда я учился в IV классе гимназии «Терезианум» в Вене. Учитель богословия доктор Буркхарт пригласил меня принять участие в мероприятиях клуба «Дельфин». Тогда я не знал, что и клуб, и доктор Буркхарт связаны с «Опус деи».
      Втягивание и последовавшая вербовка Кербера, как и остальных молодых людей, происходили «втемную», как говорится под чужим флагом, поэтапно: вначале привлекательные для мальчика занятия — кружки, походы, параллельно — религиозная обработка. Затем — все более серьезное давление на психику — и наконец, «мои мысли были направлены в течение дня на молитвы, умерщвление плоти, апостолическую деятельность, т. е. непрерывную пропаганду веры, вербовку новых членов». Вместе с доктором Буркхартом 15-летний неофит принялся составлять списки тех лиц, кого можно привлечь в «Опус деи». Кстати говоря, о существовании такой информации в рамках организации, называемой «Списки св. Иосифа», упоминала и Ева Сичильяно. В общем, все в лучших традициях агентурной работы западных спецслужб.
      Распорядок дня подростка был составлен в соответствии с правилами из «Норм» и жестко регламентирован. Подъем в 6.30 утра. Вставать следовало сразу, пока другие еще нежились в постели, — это являлось «героической минутой», о необходимости которой для воспитания воли твердил Хосе Эскрива. Около 8.00 Кербер посещал часовню, где молился и исповедовался у священника из «Опус деи». В полдень он произносил молитву «Ангел господен» и читал после этого различного рода церковную литературу, рекомендованную доктором Буркхартом или духовным наставником. Чаще всего они выбирали для мальчика биографию какого-то священника из Арраса (французский департамент Па-де-Кале), «святого», который садистски бичевал себя до крови и впадал в духовный экстаз.
     
      Орудия «усмирения плоти, используемые членами ордена Опус деипо предписанию духовных наставников.
      Далее в течение суток еще дважды ребенок истязал себя молитвами: после обеда один час и вечером, выслушивая мессу в церкви Петерскирхе или в клубе «Дельфин». Перед сном — молитва с перебира-нием четок. По вторникам он дополнительно пел псалмы, а каждую субботу во второй половине дня Рихард вынужден был посещать «Дельфин», где вел духовные беседы, исповедовался, принимал участие в общих молитвах и благословениях.
      В 15 лет Керберу предложили написать письмо с просьбой о приеме в орден, тот самый «свисток», о котором мы знаем из чистосердечных признаний Евы. «Так я стал членом «Опус деи», — заключил Кербер, — причем в обход церковного права, по которому в католический орден можно вступать не ранее 18 лет».
      Если во внутренней жизни орден требует от своих членов абсолютного смирения и покорности воле старших, то по отношению к внешнему миру в них воспитывают сознание исключительности и готовят лиц, призванных повелевать и властвовать. «Дюжинный ли ты? Стадный ли ты человек? — вопрошал своих подопечных основатель ассоциации. — Ты же родился, чтобы быть вождем». Или другая заповедь Эскривы: «Вожди!.. Укрепляй волю свою, дабы Бог сделал тебя вождем...»
      Он поучал «возлюбленных чад»: «Найди любезную отговорку, требуемую христианским милосердием и общественными взаимоотношениями. И потом на гору! Со святым бесстыдством, не задерживаясь, пока по склону исполнения долга не взойдешь на вершину». И тут же подводил под свои призывы «теоретическую базу»: «Не считаешь ли ты, что равенство так, как его понимают, является синонимом несправедливости?»
      Эта мысль буквально вдалбливается в головы опусдеистов, причем настолько, что у них не возникает ни тени сомнения в дальнейшем в правильности своих действий. «Мы, члены «Опус деи» — не элита, но мы не уступаем никому», — сказал Еве как-то священник, но в первой части своего заявления, конечно же, покривил душой. Орден сосредоточил свои усилия именно на создании такой организации, которая охватывала бы широкий круг лиц, тем или иным способом влияющих на жизнь общества.
      В этом « Божье дело» опирается на позаимствованную у иезуитов концепцию элиты, согласно которой человечество делится на две группы: на сравнительно небольшую категорию, отвечающую за общественное развитие, и многочисленную массу людей, призванную следовать предписаниям, разработанным интеллектуалами. Как писал один из западно-германских опусдеистов д-р Альтманн, «элита похожа на белые грибы, взросшие и развивающиеся из навоза масс. Свободно интерпретируя Заратустру, можно смело сказать: элита — это смысл общества».
      Большинство современных буржуазных идеологов признают теорию элиты в той или иной форме. Однако после окончания второй мировой войны все больше набирает силу клерикальная теория элиты, что полностью соответствует растущему значению политического клерикализма в идеологической борьбе против международного рабочего и коммунистического движения. Сформулирована была концепция в радиообращении папы Пия XII в декабре 1944 г. Каковы наиболее существенные компоненты теории элиты, взятые на вооружение опусдеистами? К ним прежде всего относится отсутствие понятия «классы». Сторонники доктрины подменяют это понятие простейшим противопоставлением: элиты массе, утверждая, что сегодня сложные общественные отношения строятся на данном фундаменте, а не на классовых антагонизмах.
      Во-первых, концепция элиты делает вывод о наличии некоего «естественного неизменного порядка существования», который якобы угоден богу. Законы исторического развития ею отвергаются, и вместо них на передний план выдвигаются биологические закономерности, превращающие историю в «естественнобожественный perpetuum mobile (вечный двигатель)». Отсюда, гласит теория, и естественное неравенство людей, которые благодаря только лишь своим врожденным качествам («индивидуальное дарование») могут занять в обществе то или иное место: войти в элиту или раствориться в массе.
      Клерикалы, и в частности «святая мафия, считают, что элита должна состоять из «лиц с глубокой христианской верой, признающих божественный порядок природы и духа». Им и надлежит управлять народами, как это было, скажем, во франкистской Испании или салазаровской Португалии, когда у государственного руля стояли фашистско-клерикальные группировки. На подобных установках базируется вся практическая деятельность «Опус деи», в том числе и в области воспитания подрастающего поколения.
      С тем, как претворяются наполеоновские замашки ордена, мы уже частично познакомились в предыдущем разделе и еще остановимся на этом. Пока же отметим по поводу вождизма альянса, что, претендуя на свою избранность и элитарность, он старается втянуть в свои ряды в основном детей из аристократических или состоятельных семей, обладающих устойчивым положением в обществе, которое «Божье дело» вознамерилось покорить, не брезгуя никакими средствами.
      Одним из наиболее важных участков деятельности каждого члена «Опус деи» является апостолическая работа. Помните, что понимают под этим термином иезуиты? Совершенно верно — содействие малоимущим, сирым, убогим, отверженным, помощь в больницах, лепрозориях, студенческих общежитиях, тюрьмах, трущобах и т. п. «Святая мафия» за апостолические усилия выдает вербовку новых членов. Клауса Штайгледера заманил его соученик по гимназии, сам он затем вовлек в орден еще нескольких своих товарищей. Аналогичный случай произошел и с Сичильяно.
      Сентенция номер 973 из назидания потомкам благочестивого монсеньора Эскривы гласит: «Эти слова, так вовремя скользнувшие в ухо сомневающегося приятеля, этот направляющий разговор, который ты умел вовремя вызвать, и профессиональный совет, который облегчил его университетские занятия, и что ты с такой сдержанностью проговорился, что дало тебе возможность нарисовать ему неподозреваемые горизонты усердия... Все это является «апостоль-ческим служением в доверительном разговоре». Вот
      уж поистине как из секретного учебника для оперативных работников ЦРУ или БНД!
      Далее он предлагает способы вербовки за счет щедрого хлебосольства, развлечений, переписки или, иными словами, советует использовать и даже искать любую возможность, чтобы, планомерно воздействуя на человека, заставить его добровольно стать новобранцем современной «крестоносной армии»»
      Но довольно приводить образчики проповедей вдохновителя альянса. Уже и небольшое их количество позволяет убедиться в правильности мнения влиятельного международного теологического журнала «Консилиум», который дал следующую характеристику сим «духовным размышлениям»:
      «Кажется почти невероятным, что бывают столь фанатичные и отчужденные люди. Кто, однако, ознакомится с основной книгой монсеньора Эскривы «Путь», тот поймет, что корни фанатизма лежат именно в ней... вызывающей неимоверную тупость и озлобленность... Правда и добро для ордена — пустой звук... Библия «Опус деи» — «Путь» — не оставляет ни малейшей возможности для критического духа и не предоставляет права на самостоятельное мышление и на критику приказов».
      Тлетворное влияние опусдеистов ощущается в каждом учебном заведении, в каждом клубе, куда им удается проникнуть или который они открывают. «В беседах многие родители, чьи дети попали под влияние «Опус деи», не могут скрыть слез», — отмечает швейцарская «Тагес анцайгер Цюрих». И учителя, и ученики боятся поднять голос против этой организации, напоминающей и по своему устройству, и по методам, и по конечным целям тайную масонскую ложу или гитлеровские «орденсбурги», где готовилась элита для «будущей Германии».
      Особо развращающий характер для формирующихся душ юных имеет система доносов, которую усиленно внедряют члены ордена, окопавшиеся в школах, и которая по сути своей заимствована из воспитательных приемов «Общества Иисуса». Мысль о том, что доносительство не несет в себе ничего дурного, внушает правило номер 53 из «Комино»:
      «Этот твой критический дух... ты не должен проявлять ни в вашем апостольском служении, ни в отношении твоих братьев... «Но тогда, — спрашиваешь ты с беспокойством, — как быть с этим критическим духом, который является как бы сущностью моего характера?»... Видишь ли, я успокою тебя, возьми перо и четверть листа бумаги, изложи просто и доверчиво — да! и кратко — обстоятельства, которые тебя мучают, вручи записку начальнику и больше о ней не думай. Стоящий во главе, имея благодать начальствования, присоединит записку к делу или бросит ее в корзину...»
      Во многих странах обеспокоенные родители забили тревогу по поводу странных способов воспитания, применяемых преподавателями-опусдеистами. Возьмем в качестве примера венский «Терезианум», где учился Рихард Кербер и который является одной из старейших гимназий в Вене. Деятельно и энергично служивший там до недавнего времени Эрнст Буркхарт буквально превратил это своего рода привилегированное учебное заведение в вотчину «Опус деи».
      Стараниями Буркхарта «Терезианум», по существу, перерос в своем качестве в опорный пункт и «оранжерею» кадров для ордена. Другим таким заведением стал молодежный клуб «Дельфин», расположенный в 6-м районе Вены, т. е. административном округе, где проживают люди состоятельные и торговые. От членов этого клуба, которых он приобщил к «Опус деи», неутомимый «спасатель душ» требует не только проповеднических усилий, но и денежных пожертвований в пользу организации. «Ты являешься теперь отцом большой семьи с огромным количеством детей, — постоянно внушает он своим воспитанникам, — и должен поддерживать семью всеми силами». Если у вас нет денег, то занимайтесь репетиторством, занимайтесь чем угодно, но деньги сдавайте, требует он, ибо у ордена и аппетиты отличные, и планы колоссальные: в Вене отреставрировать главную церковь «Опус деи» — собор св. Петра, а в Нижней Австрии расширить Международный центр конгрессов и воспитания «Хоэ Ванд».
      Духовные упражнения вездесущий Буркхарт проводит также и в студенческих общежитиях, облюбовав для этого один из наиболее фешенебельных районов австрийской столицы — Вэринг.
      Когда вокруг деятельности Буркхарта в «Терезианской академии» разразился очередной скандал и родители потребовали его удаления из гимназии, ее директор Готтфрид Валльнер обратился к кардиналу Францу Кёнигу, венскому архиепископу, с просьбой освободить ретивого патера от его обязанностей. Но «Опус деи» оказалась сильнее любых протестов — Буркхарт не только остался на своей должности, но и получил через некоторое время повышение: его назначили главным исповедником всех высших учебных заведений Вены.
      Высшие католические церковные иерархи в Австрии настроены по отношению к «Опус деи» чрезвычайно лояльно, и даже более того: «высоко ценят орден за его хорошую работу». Именно так высказался Курт Кренн, большой друг «Опус деи» и личный ставленник папы Иоанна Павла II. Это с его ведома и одобрения ассоциация развернула широкую вербовочную деятельность среди 100 тыс. венских студентов.
      А что же «бедный» «Терезианум»? «Вот уже 4 года мы просим архиепископа прислать нам духовника, который не был бы членом «Опус деи», — заявил Валльнер в начале 1987 г. И тем не менее освобожденную Буркхартом должность, несмотря на протесты научных кругов, вновь занял опусдеист — некто Кристиан Шпалек, занимавшийся до того «спасением душ» в клубе «Дельфин».
      Аналогичная ситуация складывается и в других странах — Испании, Италии, ФРГ, Мексике и т. д. Проникли опусдеисты и на Африканский континент, в Латинскую Америку, Австралию.
      Одним словом, с благословения своего покровителя — главы Ватикана — орден получает все новые «базы» и «гарнизоны», откуда сможет продолжить и активизировать борьбу за приобретение более прочных позиций, обеспечивающих власть.
      Вездесущее «Божье дело»
      В августе 1983 г. папа Иоанн Павел II благословил деятельность любимой организации следующими словами: «В университетах вы выступаете как специалисты и одновременно как члены «Опус деи», участвующие в служении церкви на пользу современного общества. Вы также поддерживаете контакты и связи в тех областях, которые далеко отстают от веры... Я хотел бы вашего дальнейшего достойного продвижения вперед».
      Действительно, разноплановая и «многоотраслевая» деятельность ордена не ограничивается одной лишь сферой образования, какая бы важная роль — и это вполне справедливо — ей ни отводилась. Швейцарская «Тагес анцайгер Цюрих» недаром называет сей альянс «империей»: у него есть все, что в основном необходимо для существования государства, — политическая власть, своеобразные суд и прокуратура, разветвленная экономика, всегда готовая тряхнуть мошной финансовая система, своя печать и другие средства массовой информации. В 42 странах существуют официальные центры «Опус деи», а еще в 45 функционируют — и далеко не пассивно — ее члены. Не так давно орденские центры были открыты в Гонконге и Стокгольме. Больше всего опусдеистов насчитывается в настоящее время в Испании — 25 тыс., затем в Мексике — 7 тыс., Италии — 5 тыс. и т. д.
      В своей деятельности, направленной на упрочение влияния в церкви, общественно-политической жизни и экономике капиталистических и развивающихся стран, «Опус деи» опирается на выдвинутую им в качестве краеугольного камня «теологию пенетрации», т. е. метод проникновения в различные слои населения. При этом слово «теология» носит здесь условный характер, подчеркивая лишь
      религиозную оболочку» под которой скрываются практические дела ордена. В отличие от иезуитов» оставшихся главными идеологами католической церкви» опусдеистов меньше всего интересуют чисто теологические вопросы. Раз и навсегда восприняв неотомизм как основу своего мировоззренческого постулата» ставшего догмой католицизма» они не утруждают себя ни сомнениями» ни стремлением разработать эту догму далее или ревизовать ее.
      Буржуазным интеллигентам» а именно в этой среде» как мы знаем» орден черпает главным образом новые кадры» учение неотомистов может импонировать тем» что оно формально провозглашает права разума и науки» выступает против иррационализма и субъективизма» пытается создать целостный мировоззренческий аппарат» дающий картину вселенской действительности, и т. д. Наиболее близки» однако» опусдеистам социологические положения неотомизма» трактующие» что важнейшая причина социальных противоречий кроется в ослаблении веры» которое якобы и привело к забвению бога и росту эгоистических склонностей человека. Возврат к вере и духу христианства» к чему призывал Эскри-ва де Балагер» усиление роли католической церкви в политической» экономической и идеологической сферах общественной жизни — такова» по мнению «Опус деи»» панацея от всех бед.
      Исходя из поставленной задачи, орден прилагает максимум усилий для того, чтобы занять ключевые позиции в области экономики и политики, как можно большего числа государств. Привлекая в свои ряды технократов, «святая мафия» стремится таким образом воздействовать через них на массы трудящихся, обработать их в нужном русле. Аналогичное назначение имеют и центры, открываемые опус деистами в заводских кварталах крупных городов, а также школы для рабочих и профессиональные училища.
      Во всех без исключения областях, где действует «Опус деи», она выступает с крайне правых позиций, крепко усвоив правило номер 157 из своей «Библии» — «Пути» де Балагера: «Не переделывай порядка вещей. Если Господь Бог Сам отдает Себя тебе, то к чему эта привязанность к тварям?»
      Вот уж поистине, как говорится, умри, Денис, лучше не напишешь. Из сего постулата четко проглядывается, на каких установках базируются действия «крестоносцев XX века». Во всем мире наиболее прозорливые политики, писатели, журналисты, исследователи, церковные деятели осознали, что «Опус деи» далеко не та безобидная религиозная организация, за которую пытается себя выдать. В реальности, считают западные исследователи, это гигантский спрут, энергично захватывающий основные участки жизнедеятельности тех стран, куда «Божье дело» внедрилось, и держащий членов правительств, руководство целых партий, профсоюзов и крупнейшие финансовые, торговые и промышленные концерны в своих щупальцах.
      Для того чтобы не быть голословными, приведем несколько примеров. Начнем ab ovo — с Испании, страны, где «Опус деи» была рождена далеко не в муках, выросла, вызрела, окрепла и откуда начала свое шествие «тихой сапой», выбирая самые извилистые дороги мировой истории. Когда в конце 60-х гг. известный американский писатель Джеймс А. Миченер путешествовал по Испании, беседуя с людьми и собирая материалы для своей книги об этой стране (эта книга под названием «Иберия» вышла затем на многих языках мира), он услышал об «Опус деи» два диаметрально противоположных мнения:
      «Первое — речь идет о добровольном слиянии католиков-благотворителей, которые хотят усовершенствовать людей и тем самым общество. Второе — говоря об «Опус деи», имеют в виду представителей клерикального фашизма или же ответную реакцию католицизма на движение масонов».
      В одном, однако, отмечал Миченер, все были единодушны: «Божье дело» всерьез готовилось к захвату власти в Испании. Со смертью их покровителя — каудильо Франко позиции и реноме «католиков-фи-лантропов» несколько пошатнулись. Сразу же после падения фалангистского режима руководство ордена предприняло активные, а зачастую и довольно судорожные попытки сохранить бразды правления в руках реакционной буржуазии, а когда в стране начался процесс демократизации, опусдеисты вынуждены были затаиться и исподволь подготавливать почву для возрождения былого влияния.
      В 1977 г. ордену удалось протащить в парламент Испании 60 своих представителей, а на последующих выборах увеличивать их число до 70 и более человек. В основном это члены Союза демократического центра (СДЦ), который распался в 1983 г., что не помешало «Опус деи» продвинуть собственных кандидатов в нижнюю палату кортесов — конгресс депутатов, а также члены Народного альянса (НА), объединившего правые партии неофранкист-ского толка. Кстати, сейчас НА кооперируется с правобуржуазной Народно-демократической партией (НДП), вобравшей в себя большинство депутатов конгресса после распада СДЦ. Не остались без «трогательной заботы» ордена и другие влиятельные политические и общественные организации, а также их лидеры.
      Параллельно «Опус деи» начала внедряться в средства массовой информации. Среди шести крупнейших испанских издательских групп — «Испанская пресса», католическое издательство, группа Конде Го до, церковная группа, «Опус деи» и группа «Мундо» — организации целиком, как мы видим, принадлежит одно издательство, а еще в двух она имеет прочные связи.
      Группа «Опус деи» владеет четырьмя значительными еженедельниками и компанией по распространению изданий.
      Поставив под контроль многочисленные печатные органы и главное информационное агентство Испании, опусдеисты получили уникальную возможность для манипулирования общественным мнением в собственных интересах. Тенденциозный подбор фактов и их двойственная интерпретация позволяют им навязывать свою точку зрения на события внутри страны и за ее пределами, знакомить испанцев с процессами, происходящими в мире, через призму идеологических установок «Божьего дела», тщательно фильтровать и нормировать политические, экономические и культурные новости, которые доводятся до сведения населения.
      «Опус деи» и принадлежащие этой организации средства массовой информации используют любой шанс для собственного возвышения, пуская в ход испытанный прием: измышления в адрес соперника. Именно подвластная ордену печать информировала Иоанна Павла II о том, что иезуиты втайне «поддерживают международный терроризм». Она же, кстати, была первой, кто сообщил о «заговоре КГБ» в связи с покушением на папу в Риме. Когда дело касается кампании по дискредитации, словесной эквилибристики и создания духовного климата, «божий полип» подкатывает вперед всю свою «артиллерию», а запасы ее у ордена достаточно велики: по всему миру он контролирует 604 печатных издания, 52 теле- и радиостанции, 38 пресс- и рекламных агентств и 12 киностудий.
      «Божий полип» все глубже проникает во все поры общественной жизни Испании. Все факты, ставшие известными за последнее время, убеждают, что «святой» альянс юдоль земная привлекает куда больше, нежели царствие небесное. Возьмем хотя бы экономическую сторону деятельности «Опус деи». Несмотря на то что она всегда отрицала таковую, скандалы, один за другим разразившиеся в первой половине 80-х гг., пролили свет на подоплеку многих событий.
      На деле эта всесильная организация давно внедрилась в экономику многих стран, и все ее предприятия разворачиваются под прикрытием различных вывесок, призванных замаскировать подлинного хозяина. В уже упоминавшейся нами разоблачительной книге Джанкарло Рокка приводятся документы, которые неопровержимо доказывают, что не только сами концерны, но и компании-филиалы, включая банки, находятся под жестоким контролем иерархии «Опус деи», а ее администраторы и менеджеры обязаны бывать на контролируемых ею предприятиях по крайней мере раз в пять лет.
      В 1983 г. всю Испанию потряс крах концерна «Румаса», который в конечном счете был национализирован правительством Филиппе Гонсалеса. Как писал итальянский журнал «Эспрессо» в мае 1986 г., это было грандиозное банкротство, выразившееся суммой в 3 — 4 трлн. итальянских лир, поскольку концерн являлся восьмой финансовой компанией по величине вкладов, настоящей державой, акционерным обществом с участием десятков банков и сотен компаний. Всего в его орбиту входило более трехсот фирм, из которых 19 — финансовые учреждения.
      Мы бы не стали упоминать об очередной гигантской спекулятивной авантюре, которым в западном «свободном предпринимательстве» несть числа, если бы не одно обстоятельство: его глава Хосе Мария Руис Матеос, беспринципный и до поры до времени удачливый банкир состоит в «Опус деи» в качестве супернумерария, и не просто состоит, а считается (или, вернее, считался до своего банкротства) близким другом Альваро дель Портильо. Концерн лопнул, и супернумерарий бросился в поисках спасательного круга к родной организации, но после того, как «Румаса» был должным образом выжат до основания, он стал слишком опасным для «Опус деи». От него и от его незадачливого руководителя поспешили избавиться.
      И тогда Матеос заговорил. Он недвумысленно признал, что «сейчас в Испании вся экономическая власть находится в руках людей «Опус деи». В частности, ордену принадлежит ряд важнейших испанских банков и прежде всего «Банко популар эс-паньол».
      Все тот же Матеос в сердцах проговорился: «Сейчас риск для «Опус деи» состоит в том, что некоторые ее деятели, прикрываясь этим положением, стараются захватить власть повсюду — в университетах, в армии, в банках, в церкви...»
      В марте 1986 г. итальянский премьер-министр Беттино Кракси отдал распоряжение начать тщательное расследование деятельности «Божьего дела» на территории Италии. К этой акции он привлек министра внутренних дел, министра обороны, министра финансов и их ведомства. Параллельно по этому вопросу начались дебаты в парламенте. Собственно говоря, инициаторами кампании против
      «Опус деи» выступили депутаты независимых левых, а также коммунисты. Зашевелились и члены Итальянской социалистической партии (ИСП).
      Председатель группы ИСП в палате депутатов Рино Формика, выступая в парламенте в дискуссии по вопросу о масонской ложе «П-2» («Пропаганда-2»), заявил, что закулисная власть «Опус деи» вполне может ограничить, подавить и подорвать демократию в Италии.
      Он признал, что «Опус деи» направляет деятельность руководителей государственного административного аппарата, а также авторитетных представителей мира финансов и информации, устанавливая таким образом «пути верности, выходящие за рамки тех уз, какие должны связывать гражданина с государством», т. е. создает самую настоящую «параллельную власть, которая затем может приобрести подрывной характер и привести к ограничению демократии». Поэтому, считает Рино Формика, факт существования и деятельности «Опус деи» является актуальной проблемой и ее решение нельзя откладывать на будущее.
      Однако все попытки как левых сил, так и других озабоченных судьбами страны политиков далеко не левого или прогрессивного толка натолкнулись на глухую стену. Дебаты в парламенте, во время которых раздавались призывы запретить «Опус деи» как тайное общество, чья деятельность несовместима с законами Италии, не увенчались успехами. Как и во многих других вопросах и опусдеисты, пустившие прочные корни во всех мало-мальски значимых учреждениях и государственных институтах, и их покровители, придерживающие подобные реакционные организации «на крайний случай», не дали правосудию свершиться. Единственным исходом парламентской полемики явилось то, что членам высшего органа власти была предоставлена возможность ознакомиться с секретным уставом «святой мафии», содержащим 479 статей. Но вот беда — все его положения записаны на латинском языке.
      Давайте и мы посмотрим, почему в Италии, вслед за Испанией, забили тревогу по поводу присутствия «белого масонства» в стране. Маурицио Ди Джакомо, специалист по «Опус деи», приводит следующие весьма интересные данные в предисловии к итальянскому изданию книги Штайгледера. Организация охватила своей сетью 15 итальянских епархий, основное число ее членов сосредоточено в Риме и Милане, где проживает по тысяче опусдеистов соответственно. Из 5 тыс., составляющих количество орденских «братьев» в Италии, около 1,5 тыс. — нумерарии, остальные — супернумерарии, и уж совсем невозможно даже приблизительно представить себе, сколько сочувствующих вовлечено в орбиту прелатуры.
      В год итальянский филиал «Опус деи» имеет от своих членов 50 млрд. лир, что гораздо больше той суммы, которую папа собирает сейчас во всем мире с помощью так называемого «обола св. Петра», т. е. пожертвований от верующих-католиков. Кроме того, в кассы ордена широкой рекой текут «подаяния» и наследства по завещаниям, ибо, как мы знаем, каждый нумерарий обязательно составляет такой документ в пользу «Опус деи».
      Для управления своим огромным состоянием орден завел целый ряд учреждений, большинство из которых остаются в тени. В Италии, например, финансовыми предприятиями «белого масонства» являются два общества — «Гарфин» и ККК (Центральная кооперативная касса). Последняя была создана в 1980 г. в виде консорциума, куда входят восемь кооперативов, также подчиняющихся альянсу: из них четыре — издательские, а остальные орудуют в других областях. Центральная кооперативная касса и «Гарфин» финансируют главное издательство отделения «Опус деи» — Ассоциацию научных исследований (АРЕС). Именно оно издает труды Эскривы де Балагера и ежемесячный журнал «Студи каттоличи», главным редактором которого вот уже 20 лет является член ордена Чезаре Кавал-лери.
      Еще одно предприятие альянса — «Финанциария артиджанато э индустрия» (ФАИ). Созданное в 1975 г., оно в настоящее время занимается финансовыми посредническими операциями на сумму 30 — 40 млрд. лир в год.
      Вместе с Институтом технического сотрудничества (ИТК), куда «Божье делотакже внедрило своих людей, ФАИ несколько лет назад объявило об основании совместной компании — «Фидучария Д ж ар д и ни, во главе которой встал Пьеро Луккини, видный член «Опус деи, оставшийся заодно президентом ИТК» В 1985 г. клиенты «Фидучария Джардиниобеспечили ей вклады на сумму 20 млрд. лир. Интересно, отмечает журнал «Эспрессо, что ИТК щедро финансируется Европейским экономическим сообществом и даже располагается в том же римском особняке, где размещается ЕЭС.
      Кроме различных банков и финансовых учреждений итальянская ветвь организации руководит несколькими издательствами и институтами. Собственностью «Опус деиявляется фирма «Нуова Колибри, которая выпускает серию «Фольи, ежемесячные брошюры, своего рода рекламный материал, рассчитанный на членов альянса, а также на сотрудничаюпщх с ним и призванный укреплять их моральные устои. Его же продукцию составляет журнал «Культура э либри, путеводитель опусдеистов в выборе литературы для чтения. Во главе издательства стоят нумерарии, а журналом руководит священник «Опус деи.
      Орден контролирует также и издательство «Фра-телли Поломби эдитори, директором которого является нумерарий «Опус деи. Издательство издает журнал «Университаси «Сипе фамилье — периодическое издание Института по вопросам сотрудничества между университетами (ИСУ). Этот институт, основанный видным опусдеистом, вошедшим в международное руководство альянса, Умберто Фарри, и управляемый им, координирует межуниверситетские связи и имеет возможность оказывать нажим на постановку дела образования в Италии.
      Институт по вопросам сотрудничества между университетами тесно связан с «Сочьета итальяна сервици кооперационе э эвилюппо(СИСКОС). Эту компанию возглавляет Раффаэлло Кортезини, нумерарий, профессор специальной хирургической патологии в Риме, а с 1982 г. — председатель медицинского консультативного совета, который анализирует чудеса во время обсуждения в Ватикане вопросов канонизации. Впрочем, его имя уже мелькало на страницах этой книги, и нам остается только добавить, что неугомонный Кортезини стал также президентом ИСУ, а до этого в течение 22 лет входил в административный совет Фонда РУИ, о котором речь впереди.
      Здесь следует заметить, что в сложной и разносторонней деятельности «Опус деи» чрезвычайно трудно выделить чисто экономические, научно-исследовательские или просветительские начинания. Все они переплетены между собой и связаны личной унией, долевым участием, материальными интересами и, наконец, просто «братством по оружию». Разматывая этот клубок хитросплетений, можно выйти через скромное и невинное на первый взгляд издательство на международные объединения, тоже замешанные в истории с орденом. Так, и СИСКОС и ИСУ, объединенные под началом ордена, поддерживают хорошие отношения с «Общим рынком» и финансируются им, правда не полностью — определенную долю взяло на себя министерство иностранных дел Италии. Это и не удивительно, ибо «Опус деи» проникла также и во внешнеполитическое ведомство страны, где генеральный секретарь ИСУ Фарри занимает пост советника департамента по вопросам сотрудничества и развития. Примеры можно было бы продолжить, но не будем утомлять читателей перечислением названий и фамилий, ведь и без того ясно, почему итальянская общественность забила тревогу.
      В свете раскрытых фактов становится понятным и то, откуда «Опус деи» обладает практически неограниченными средствами, которые пускает затем на пропагандистские и политические цели. Богатые пожертвования, доходы от предприятий, безвозмездные субсидии организаций различного ранга и уровня — все стекается в копилку неразборчивого и по-гобсековски жадного ордена и позволяет ему тратить огромные суммы на мероприятия, не дающие немедленного и видимого материального дохода, например, на вербовочные школы и центры. Другое дело, что опосредованно затраты потом компенсируются, но на первых порах хлопоты опусдеистов по подготовке кадров требуют значительной финансовой поддержки.
      Именно на таких условиях «божий полип» содержит в Италии два учебных комплекса, не отказываясь при этом, что для него вовсе нетипично, от своего «отцовства». Начнем по порядку: Ассоциация по вопросам воспитания, труда, образования и спорта (ЭЛИС). Руководят ею нумерарии Бруно Пикер и Марио Форте, в прошлом генеральный директор отдела средней школы министерства образования.
      Ассоциация ведает находящимся в Риме центром профессиональной подготовки при церковном приходе Сан-Джованни-Баттиста-аль-Коллатино, средства на строительство которого передал ордену его «недруг» Павел VI. Как мы помним, по этому центру водили нынешнего папу январским днем 1984 г. Центр превратился в парадную вывеску, своего рода фасад «Опус деи», сюда приглашают на экскурсию высоких гостей и наиболее достойных посетителей, когда орден желает продемонстрировать свое бескорыстное служение итальянскому народу и господу богу.
      На деле это «бескорыстие», может быть, ничего не стоящее всевышнему, обходится в копеечку самим итальянцам, поскольку на 70% работа центра финансируется властями области Лацио, а на 30% — министерством иностранных дел. Таким образом, на содержание комплекса «Опус деи» тратит минимум своих средств, зато имеет прекрасное прикрытие для своих теневых операций.
      Столь же надежной «крышей» является другое благотворительное предприятие — Фонд РУИ. С 1959 г., т. е. с момента его основания, и до 1970 г. президентом Фонда был адвокат Микеле Куратола, член ордена и советник отдела по делам культа министерства внутренних дел. Последний пост позволяет ему влиять с позиций «Божьего дела» на взаимоотношения церкви и государства.
      Влиятельные опусдеисты расположились на всех этажах власти в Фонде РУИ, в частности они занимают должности генерального секретаря, председателя и членов административного совета учреждения. Фонд РУИ контролирует работу «святой мафии» в итальянских колледжах. В настоящее время он управляет 15 аристократическими мужскими и женскими колледжами, во главе которых стоят члены альянса. Ему же подчиняются 2 центра — «Каларосса» близ Палермо и «Кастелло ди Урио» близ Комо. Центры проводят курсы подготовки нумерариев, в частности в последнем обучают женщин, специально набранных для ведения хозяйства в домах, где проживают мужчины — члены ордена. В дальнейшем они получают звание нуме-рарий-помощниц или нумерарий-прислужниц и обеспечивают мужское отделение кухарками, уборщицами, прачками и т. д.
      Не довольствуясь колледжами, «Опус деи» продолжает идеологическую обработку учащихся и на более высоких ступенях системы образования — в вузах и университетах. В высших учебных заведениях Италии, по сведениям западной прессы, «божий полип» пользуется особым влиянием на факультетах естественных наук, медицинских и юридических. Опусдеисты проникли в Католический университет в Риме, в Миланский политехнический институт и Миланский католический университет.
      Деятельность «Божьего дела» на территории Италии не всегда ограничивается легальными областями. Работа опусдеистов в университетах, научных центрах (например, в Центре научной информации, занимающемся передовой технологией: лазерами и атомными реакторами, или в НИ РА — «Нуклеаре итальяна реаттори аванцати») и благотворительных учреждениях типа Фонда РУИ или ЭЛИС, по справедливому замечанию Сандро Мад-жистера, — это всего лишь фасад «Опус деи». У альянса есть теневые предприятия, которые он старательно пытается скрыть от глаз любопытных, а иногда он даже участвует в операциях, выходящих за рамки закона. Организация, в частности, оказалась замешанной в скандал с «Банко Амброзиано», вызвавшим в Италии не меньший резонанс, чем фиаско концерна «Румаса» в Испании.
      Банк был основан в 1896 г. в Милане и назван в честь причисленного к лику святых миланского епископа второй половины IV в. Амброзия. До 70-х гг. нашего столетия он не то чтобы влачил жалкое существование, но в разряд финансовых китов никак не вписывался. Новый импульс его деятельности придал приход в правление незадачливого «борца против большевизма», чудом уцелевшего на русском фронте Роберто Кальви, имя которого знает сегодня каждый, кто мало-мальски интересуется политическими вопросами. Он довел банк до небывалых высот, он же увлек его в бездну.
      В 1970 г. «Банко Амброзиано» мог похвастать вкладами всего на 500 млрд. лир, а через 10 лет, после того как Кальви стал его президентом, т. е. в 1981 г., на счетах банка лежало уже 14 трлн. лир. Иными словами, детище предприимчивого банкира выросло в крупнейший частный банк Италии. Своими филиалами он охватил весь мир — от Гонконга до Латинской Америки.
      К подозрительно везучему банкиру потянулись всякого рода дельцы, отчасти знавшие, отчасти не знавшие о закулисных махинациях Кальви, в частности о незаконном вывозе капиталов за границу. Протянул к нему щупальца и «божий полип». По словам вдовы Кальви (именно вдовы, ибо «финансовый гений» довольно бесславно погиб в расцвете «творческих сил», а точнее — был повешен в Лондоне, куда он бежал от правосудия, под мостом «Блэк фрайерс»), так вот, повторяем: по словам Клары Кальви, ее покойный муж должен был продать пакет акций «Банко Амброзиано» организации «Опус деи».
      Она обвинила орден в присвоении 1 млрд. 400 млн. долларов, которые предназначались в уплату за долевое участие в банке и недостача которых в итоге как цепная реакция потянула за собой крах и ряд катастрофических разоблачений. «Опус деи», естественно, все отрицает, ссылаясь при этом на своего защитника — римского понтифика, а установить детали вряд ли когда-либо удастся, поскольку все документы, проливающие свет на сделку, исчезли таинственным образом, будто канули в Темзу или Тибр.
      Между тем среди опусдеистов у Кальви было немало знакомых и друзей. Как, впрочем, и у его «учи-
      теля» Микеле Синдоны, по своей скандальной репутации не только не отставшего от своего способного ученика, но даже обогнавшего его на этом поприще. В числе влиятельных приятелей Синдоны числился, например, видный деятель «Опус деи» Дэвид Кеннеди, бывший председатель правления банка «Континентал Иллинойс бэнк энд траст компани оф Чикаго», который в администрации Никсона занимал пост министра финансов.
      Что же так испугало «Духовное общество», когда раскрылись его связи с «божьим банкиром», как называли Роберто Кальви, и с «банкиром мафии», каковой клички удостоился Микеле Синдона, также, кстати, закончивший дни свои в тюрьме при загадочных обстоятельствах? Дело в том, что оба они занимались спекуляцией, перекачкой капиталов, авантюрами и мошенничеством, без труда обходя законы государства.
      Оказаться в такой «теплой компании» «святому» сообществу было не с руки, а уж когда стали вскрываться контакты банкиров с пресловутой профашистской ложей «П-2», готовившейся захватить власть в Италии и организовавшей ряд террористических актов, повлекших человеческие жертвы, с целью дестабилизации обстановки, то тут и вовсе стало неприличным сознаваться в дружеских отношениях. Никак не украшало «Опус деи» и тесное знакомство с «почтенным мастером» ложи Личо Джелли, бывшим фашистом, затем агентом ЦРУ и, наконец, масоном, про которого Александр Хейг, являвшийся руководителем государственного департамента США, сказал: «Личо Джелли может стать именно той фигурой, которая ограничит коммунистическое влияние в Италии».
      Итак, и в деле Синдоны, и в крахе «Банко Амбро-зиано» весьма подозрительно смыкаются такие силы, как ложа «П-2», банк Ватикана и «Опус деи», что наводит на соответствующие, не совсем приятные для ордена размышления. Ослепленный своей ненавистью к коммунизму и жаждой власти, орден показал всему миру и неразборчивость в средствах, и пристрастие к тайным операциям, переходящим грани дозволенного.
      Но и на сей раз «наказание господнее», как называют орден в Италии, вышло сухим из воды. И не только в силу того, что исчезли главные доказательства его сопричастности к афере Кальви и иже с ним, а потому также, что у него хватает заступников и покровителей во всех слоях государственного аппарата Италии, ее деловом мире, органах правосудия и общественных организациях.
      Прежде всего одним из наиболее влиятельных друзей этой организации слывет министр иностранных дел Италии и один из руководителей Христианско-демократической партии Джулио Андреотти, неоднократно входивший в итальянское правительство. В министерстве иностранных дел служит немало членов «Опус деи», и не просто клерками, а на ответственных постах. В другом министерстве — внутренних дел — в роли советника администрации фонда по делам культа выступает ватиканский прелат Марчелло Косталунга, заместитель секретаря Конгрегации по проблемам епископов и, как отмечает журнал «Эспрессо», один из ключевых деятелей «Опус деи» в руководстве католической церкви. Оба этих ведомства и помогали ордену в трудную для него минуту.
      После того как раскрылась неблаговидная роль «Опус деи» в деле «Банко Амброзиано», орден почувствовал необходимость отступить от практики молчания и приложить все усилия для того, чтобы обелить себя в глазах общественности Запада. Восстановлением его пошатнувшегося авторитета занялись телевидение, радио и многочисленные печатные органы, куда альянсу удалось внедрить своих представителей. Опусдеисты входят в руководство итальянского радио и телевидения, имеют связи в отделе печати президиума Совета министров страны, работают в газетах и журналах. Есть у них и собственная Служба информации, которая находится в Риме.
      И наконец, чтобы покончить с рассказом о том подкопе, каковой «Опус деи» ведет под здание Итальянской Республики, скажем вкратце, что среди членов парламента — христианских демократов «святая мафия» насчитывает сейчас несколько
      десятков сторонников. Об этом красноречиво свидетельствуют факты: когда в высшем органе страны проходили слушания по поводу «Опус деи», 25 депутатов — членов ХДП подписали документ в пользу ордена» а затем группе христианских демократов удалось протащить свою креатуру (Омбретту Фу-магалли Карулли) в состав Конституционного суда. Комментарии излишни: ничто не связывает так крепко» как общие грехи.
      В 50-е гг. «божий полип» присосался и к далекой (внешне) от мировых бурь и потрясений добропорядочно-буржуазной Австрии. Идеалы ордена в страну импортировали «первопроходцы»: нумерарий «Опус деи»» известный юрист и корреспондент «Ла Вангар-дия» (Барселона)» одной из двух крупнейших газет Испании, в Вене и Москве Рикардо Эстариоль и нынешний атташе испанского посольства в австрийской столице Ксавьер Сельес-Феррандо. Обосновавшись в маленькой квартире на улице Фаворитен-штрассе, они начали активно вербовать будущих членов «Опус деи» — представителей интеллигенции и аристократических кругов.
      Первым значительным успехом филиала «Опус деи» явилось создание «Австрийского культурного общества», ставшего светским прикрытием распространения влияния клерикальной организации в альпийской республике. Вице-президент общества — Энрике Пратс де ла Риба, шеф информационного бюро «Опус деи» в Австрии, а президентом назначен Освальд Ян, профессор медицины в Венском университете и терапевт в клинике «Рабочей медицины». «Культурное общество» в качестве подставной организации владеет всем тем, что официально «нищенский» орден не может признать своей собственностью: домами, земельными участками, движимым имуществом и т. д.
      У общества есть личный устав, параграф 15 которого под названием «Роспуск объединения» гласит: «В случае ликвидации оставшееся имущество и средства объединения передаются в объединение ГФБ — «Gesellschaft zur Ffoerberung von Bildungs-zentren» («Общество для поддержки воспитательных центров»). Правление ГФБ располагается в том же доме, что уже знакомый нам молодежный клуб «Дельфин», гнездо «Опус деи», по адресу: Вена, ул. Миттельгассе, дом 17.
      Интересно, что и клуб «Дельфин», и «Общество для поддержки воспитательных центров» также имеют уставы. И что же вы думаете, записано в соответствующих пунктах под номером 15? Угадали — «в случае добровольного роспуска имущество и средства передаются «Австрийскому культурному обществу». Это ли не свидетельство того, что у всех трех «независимых» учреждений, по существу, один хозяин, и хозяин тот — «святая мафия»?
      В 1978 г. было создано еще одно объединение — «Gesellschaft zur Familienorientierung» («Общество по ориентации семей»), сокращенно ГФО. Цели на первый взгляд самые.безобидные: организация семинаров по воспитанию родителей, углубление знаний о взаимоотношениях взрослых и детей и тому подобные «педагогические экзерсисы». О связях с «Опус деи» вроде бы ничего не напоминает, но стоп: свои заседания президиум ГФО проводит не где-нибудь, а в клубе «Дельфин», все на той же венской улице Миттельгассе.
      «Влияние «Опус деи» в Австрии часто преувеличивается», — успокаивает общественность главный пропагандист австрийской ветви ордена Энрике Пратс. Но так ли это? В настоящее время в стране насчитывается 450 членов альянса, но, утверждает «Профиль», в десять раз большее количество людей работает на него, не входя в орден формально. Как и в остальных государствах, где он внедрился, к «Опус деи» принадлежат здесь журналисты, архитекторы, врачи, прокуроры, учителя и бизнесмены.
      Прочные связи «Опус деи» установила с федеральным министерством финансов и другими ведомствами альпийской республики, а также с различными политическими группировками: консервативной студенческой организацией «НЕС» и Австрийской народной партией (АНП), выражающей интересы буржуазии и крупных землевладельцев.
      Австрийская народная партия, политическая организация христианско-консервативного толка, вовсю поддерживает «Опус деи», причем не только в моральном плане. Правительства тех земель, где она доминирует, выделяют немалые средства на под-держание «дружбы» с сообществом. Так, земельная администрация Нижней Австрии пожертвовала 9 млн. шиллингов на международный центр конгрессов и воспитания «Хоэ Ванд», а глава правительства земли Зальцбург дважды раскошелился (за счет земельного бюджета) на сумму 50 тыс. шиллингов. Сама «Опус деи» тоже не жалеет денег на перспективный международный центр. В 1982 г. она истратила 75 млн. шиллингов на реставрацию этого комплекса, из них 24 млн. — на строительство и 28 млн. — на расширение. Направляет работу «Хоэ Ванд» ГФБ, за вывеской которого, как мы уже убедились, и скрывается орден.
      В Австрии кроме уже упомянутых заведений «Опус деи» принадлежат общежитие для студенток и молодежный клуб «Штубентор» — прибежище для девушек-опусдеисток, возглавляемое Ассунтой Менсдорф и Камиллой Хартинг (обе представляют высшее общество), и объединение «Студенческое общежитие и клуб Биркбрунн» для мужчин, расположенное в самом респектабельном районе Вены Дёблинге и открытое, безусловно, совсем не для всякого и каждого. Верный своим традициям, орден представляет его в распоряжение отпрысков из аристократических семей и семей так называемого «верхнего среднего класса».
      Воспитанием подростков из элитарных семейств Австрии занимаются клубы наподобие тех, о которых поведали Ева Сичильяно и Клаус Штайгледер. Среди них наиболее популярными являются «Культурный центр Ювавум» в Зальцбурге, «Воспитательный и образовательный центр За ль грабен» в Инсбруке и «Клуб Бельведер — Институт по культурному и научному сотрудничеству» в Вене, под чьей эгидой работает еще целый ряд клубов, семинаров и общежитий.
      В заключение, дорогой читатель, хотелось бы сказать о том, что, несмотря на протесты австрийской общественности, «Опус деи» продолжает не только активно действовать в уже попавших в ее сферу влияния организациях, но укреплять позиции. Сие
      немудрено, ибо в защитниках у нее ходил кардинал Франц Кёниг, бывший до недавнего времени духовным главой католиков в Австрии, и еще немалое число церковных иерархов. А недавно папа решил придать им подкрепление и предоставить пост епископа земли Форарльберг региональному викарию «Опус деи» Клаусу Кюнгу. Из затеи пока ничего не вышло, но орденское руководство особенно подчеркивает слово «пока».
     
      «Белое масонство»: резервы справа
      Не обошла «святая мафия» своим вниманием и Францию. А поскольку везде, где она появляется, сразу разгорается политический или экономический скандал в силу пристрастия ордена к аферам и закулисным махинациям, то и на сей раз он не замедлил разразиться.
      «Сегодня, — писала в начале 1984 г. газета «Интернэшнл геральд трибюн», — самое занимательное чтение во Франции — 148 страниц документа, первоначально предназначенного только для одного лица. Это в прошлом секретный доклад финансового инспектора Счетной палаты премьер-министру Р. Барру о сомнительном и потребовавшем больших ассигнований из государственных средств эксперименте с созданием «самолета-нефтеразведчика».
      В истории, о которой здесь будет вкратце рассказано, есть все, что нужно для хорошего детективного сюжета: два афериста, ловко водившие за нос целое государство, несколько политиков, позволивших водить себя за нос, чтобы заиметь ширму для перекачки денег на недозволенные законодательством цели, сыщики в виде фининспекторов и, наконец, наш герой — «Опус деи» в качестве одного из главных действующих лиц и исполнителей. Скандал вокруг «самолета-вынюхивателя», как окрестили его французы, бывший притчей во языцех всю зиму 1983 г., демонстрирует прежде всего, как тесно связаны между собой различные правые политические общества, привыкшие действовать исподтишка.
      Скажем в двух словах, в чем заключалась суть жульнической операции. В 1976 г. французской нефтяной компании ЭЛФ, впоследствии ЭЛФ — ЭР АП, стало известно об «уникальном» открытии, способном совершить переворот в науке и технике — проекте установки, которая якобы может с борта самолета обнаруживать залежи полезных ископаемых, нефти и пресной воды. К тому же — о чудо! — он вылавливал «на лету» подводные лодки противника, т. е., иронизирует «Интернэшнл геральд трибюн», «ядерные субмарины утрачивают свою неуязвимость, и Запад получает превосходство над Востоком». Авторами изобретений были итальянский «профессор ядерной физики», оказавшийся недоучившимся шарлатаном, Альдо Бонассоли и его ближайший патрон граф Ален де Вильгас.
      Через три с лишним года выяснилось, что идея была научно несостоятельной, более того, об идее с точки зрения науки вообще не приходилось говорить, ибо вся она от начала до конца представляла собой гигантский блеф. Однако вера определенных кругов в дорогостоящую игрушку обернулась не только моральными потерями, но также бесследным исчезновением 500 млн. франков. Делалось все с ведома и прямого попустительства тогдашнего президента страны Валери Жискар д’Эстена, который через своего отца Эдмона Жискар д’Эстена, в 60-е гг. президента «Банка для французских интересов», имел контакты с «Опус деи» — одним из вкладчиков банка.
      Как говорят, впрочем, люди: о вкусах не спорят, а за симпатии или антипатии не судят. Но вот что интересно: в конце 50-х — самом начале 60-х гг. месье Валери состоял в «Национальном центре независимых крестьян», одном из политических формирований правых. Руководил партией Антуан Пине, бывший премьер-министр Франции, сохранивший ультраконсервативные убеждения и поныне. Впоследствии Жискар д’Эстен несколько отошел от Пине, образовал свою парламентскую группу «независимых республиканцев» и даже был министром финансов в правительстве де Голля с 1962 по 1965 г.
      Дальнейшие события, однако, показали, что гол-лист Жискар д’Эстен все же сохранил добрые отношения с Антуаном Пине, чье веское слово сыграло-таки мрачную роль в деле с «самолетом-вынюхи-вателем». Пине, а также бывшие испанские министры режима Франко Санчес-Белья Уластрес и Фрага Ирибарне, приложившие руку к афере, — члены «Опус деи». Одновременно все они входят в состав так называемой Европейской академии политических наук, которую солидная буржуазная газета «Монд» окрестила «клубом страстных антикоммунистов». А другое французское издание — «Юма-ните диманш» — прямо указало, что эта «академия» служит мостом между неофашистским движением и правыми партиями.
      «В ее состав входят отставные греческие генералы, — пишет еженедельник, — бывшие франкистские министры, итальянские демохристиане, неонацисты, бывшие члены террористической организации ОАС, ведущие деятели партии Объединение в поддержку республики, монархисты, бросившиеся в крестовый поход против коммунизма». Академия устраивает конференции, на которых вырабатывает генеральную линию борьбы с социалистическими странами, коллоквиумы, где ультра обмениваются мнениями, как лучше задушить коммунизм, занимается рассылкой Библий советским гражданам по случайным адресам, выбранным из телефонного справочника, и тому подобными выходками, направленными на подрыв сложившегося в мире равновесия.
      Вот так, сопоставив факты, мы видим, что стоят в реальности благодушные рассуждения «Опус деи» о его святости и христианских целях. В орден по странному стечению обстоятельств стекаются все, кто избрал антикоммунизм в качестве боевого штандарта. Ведущий опусдеис!1 Антуан Пине, один из руководителей и вдохновителей Европейской академии политических наук, человек, который в 50-е гг. бросил в тюрьму Жака Дюкло и главного редактора «Юманите» Андре Стиля и даже предлагал запретить компартию в стране, продолжает пользоваться большим авторитетом у всех, кто питает вражду к коммунизму.
      В частности, среди его друзей числятся все еще претендующий на австрийский престол эрцгерцог Отто Габсбург, лидер архиреакционного Панъевропейского союза, один из крупных воротил итальянских финансов Карло Пезенти, член Европейской академии политических наук, бывший председатель промышленной группы «Италчементи и Монтэди-сон», ныне ударившийся в бега из-за связей с масонской ложей « П-2» и ее банкиром Синдоной парижский адвокат Жан Виоле, фигура весьма колоритная и небезызвестная на политическом небосклоне, и другие.
      Чтобы проследить переплетения и хитросплетения в коридорах власти правых, выводящие «Опус деи» на почти все обскурантистские группировки и организации, придется внимательнее присмотреться к личности Виоле. По свидетельству западногерманского «Шпигеля, этот высокопоставленный юрист, входивший в собравшую весь цвет мракобесия пресловутую Европейскую академию, времени даром явно не терял. Он работал в ЦРУ, СДЕСЕ (французская секретная служба), на британскую разведывательную службу Си-ай-си и швейцарскую секретную службу НД, а также получал ежемесячно 6 тыс. марок от БНД (западногерманская секретная служба) по личному распоряжению ее создателя и главы Райнхарда Гелена — и отнюдь не за красивые глаза.
      «Своим влиянием, — утверждает парижский политико-сатирический еженедельник «Канар анше-не», — Виоле в значительной мере обязан связям с Ватиканом». Сам он признавался, что с бельгийским горе-изобретателем « самолета-развед чика» Вильгасом познакомился при посредстве католических организаций. Многолетнюю аферу, весьма неожиданно для всех приобретшую политическую окраску, благословлял кардинал Бенелли, занимающий высокий пост в церковной иерархии и чуть было не ставший папой вместо кардинала Кароля Вой-тылы. Финансировал операцию Пезенти, получая займы от ватиканского банка ИОР и от «Банко Амбро-зиано».
      Пине, активный деятель «Опус деи», особенно близко сошелся с Жаном Виоле на почве сотрудничества, а точнее соучастия в некой таинственной организации «Круг», о направленности которой, зная политическое лицо обоих деятелей, нетрудно догадаться. Один из них возглавлял это объединение ранее, другой руководит им и по сей день, отчего на Западе к его названию «Круг» стали неизменно добавлять уточнение: «Виоле».
      О характере «Круга Виоле» говорят и следующие факты, почерпнутые из записки начальника баварской секретной службы Ганса Лангемана. 1 декабря 1979 г. организация созвала в Вашингтоне в отделе «Мэдисон» совещание, в котором участвовали не названный по имени западногерманский министр, бывший британский министр авиации Дж. Эмери, бывший директор ЦРУ Колби, итальянский министр финансов Пандольфи и южноафриканский генерал Фрезер. 5 и 6 января 1980 г., а затем в июне того же года «Круг» провел новые встречи с участием начальников секретных служб Великобритании, США, Швейцарии, сотрудников покойного председателя ХСС Штрауса. На них обсуждались такие вопросы, как оказание помощи Штраусу, отношения канцлера Шмидта с социалистическими странами, поддержка Рейгана против Картера на американских президентских выборах, создание коротковолновой станции в Саудовской Аравии «для передач на СССР, но без открытого американского влияния, как в «Голосе Америки».
      В состав членов «Круга», добавляет «Юманите диманш», входит южноафриканский генерал, поставивший на повестку дня пункт о том, «как оказать влияние в консервативном и европейском направлении на ситуацию в Южной Родезии (Зимбабве. — Авт.) и ЮАР». А газета «Франкфуртер рундшау» назвала еще одно имя участника этой праворадикальной группировки — Силва Муньос, бывший министр, член испанского Христианско-демократического союза, представитель правых экстремистов Испании. Наверное, вы не удивитесь, если узна-
      ете, что Муньос ко всем своим прочим « достоинствам» является еще и членом «Опус деи». Особенно активно его поддерживал, в том числе и с финансовой стороны, Франц-Иозеф Штраус, фигура, слывшая весьма весомой в консервативных политических кругах.
      «Божий полип» по самой своей природе не мог не установить контакты с такой ярко выраженной антикоммунистической и антидемократической организацией, как «Круг».
      Тугой узел, в который сплелись интересы ультра по всему миру, позволяет обнаружить характерное для «Опус деи» стремление влиять на ход событий из-за кулис. «Не желай быть подобным позолоченному флюгеру на высоком здании, — наставлял опус-деистов Балагер. — Как бы он ни блестел и как бы высоко ни находился, он не имеет значения для прочности строения. Дай бог, чтобы ты был как тесаный камень, скрытый в фундаменте, под землейгде тебя никто не видит, — из-за тебя не развалится дом». И присовокуплял: «Блистать, как звезда... жажда высоты и огня, возможного на небесах? Лучше гореть, как факел, в укрытии, зажигая твоим огнем все, к чему ты ни прикоснешься».
      Поучения основателя ордена «Опус деи» проводит в жизнь с завидной пунктуальностью. Действительно, нужно не один пуд соли съесть, прежде чем обнаружить руку альянса в том или ином деле, и лишь одинаково цепкая хватка выдает ее присутствие.
      В январе 1984 г. название «Опус деи» вновь замелькало на страницах газет и журналов. Выяснилось, в частности, что одно из испанских финансовых учреждений, близких к ордену, а именно Мадридский западный банк, замешано в истории с «само-летом-вынюхивателем». Ниточка начала разматываться дальше и вскрыла целую систему финансирования этого жульнического предприятия, базировавшуюся на незаконной перекачке и размывании денег. Бесследное исчезновение 500 млн. франков заставило задуматься над тем, не служила ли с самого начала вся эта операция ширмой для прикрытия политических целей и передачи денег экстремистским организациям.
      Механизм был прост до гениальности. Западногерманские журналисты Юрген Рот и Верндт Эндер так описывают его в своей книге «Закулисные властители»: для того чтобы направить деньги, предоставленные французским правительством, по каналам политической мафии, были основаны многочисленные подставные фирмы, действовавшие под эгидой швейцарских банков. Пособниками аферы явились прежде всего второе по величине финансовое учреждение в стране «Schweizerische Bankgesel-lschaft» — «Швейцарское банковское общество» и его бывший президент Филипп де Век. Доверие швейцарскому банкиру было полным — в секретной переписке французских властей он неизменно фигурирует как «друг Франции и католик» и почти всегда выплывает в тех случаях, когда с банками заключались секретные сделки.
      Параллельно появляется на свет некая «международная группа вкладчиков», таинственная, как и все, что касается ультраправых сообществ. Вездесущие и дотошные французские журналисты раздобыли списки группы, среди них — испанские государственные деятели, акционеры банков, связанных с «Опус деи», влиятельные лица из ЮАР и Бразилии. Ядро составляли члены Европейской академии политических наук, о которой «Интернэшнл геральд трибюн» сказала: «Политические убеждения «академиков» представляют собой смесь католицизма, антисоветизма и идей единой Европы».
      Вообще-то следует заметить, что Швейцария в качестве надежного сейфа для сомнительного свойства вкладов была выбрана далеко не случайно.
      Швейцарские банки никогда не сообщают о происхождении и использовании денег, вот почему почти во всех случаях гешефтов с наркотиками и оружием или финансирования террористических акций и операций по устранению неугодных политических противников прибегают к их услугам. Нейтральная Швейцария уже давно стала узловым пунктом, где встречаются, а зачастую и скрываются правые всех мастей: политические мафиози из «П-2», «Круга Виоле» и «Опус деи».
      В лопнувшем под бременем собственных ухищрений концерне «Румаса» числилась группа предпринимателей «Матеса». Основана она была именно для того, чтобы осуществлять нелегальный экспорт капитала «Опус деи» в Швейцарию через фиктивные фирмы. Около 20 из них обосновались под крылом... «Швейцарского банковского общества», того, что перекачивал деньги французских налогоплательщиков на нужды ультра. Утаив от испанской налоговой системы несколько миллионов франков, «Матеса» прекратила свое существование, безусловно, с позором.
      Не успели «божий полип» и иже с ним выбраться из одного щекотливого положения, как тут же угодили в другое. «Налоговым раем» называют Люксембург и по сравнению с остальными, во всяком случае крупными, европейскими государствами это соответствует действительности. В 1968 г. здесь создается общество «Содотекс С. А.», которое устанавливает контакты с опусдеистским прибежищем «Матеса».
      «Содотекс» взялся за дело весьма основательно и вскоре разросся в мощную империю по торговле оружием. Его дочерние фирмы и филиалы были разбросаны по всему миру: «Инфико» — в Испании, «Ла мундиаль экспорт» — в Италии, «Мерекс» — в ФРГ и т. д. Первое, учрежденное в Мадриде адмиралом Бьянко, предназначалось для самофинансирования испанских спецслужб, второе было связано с СИД — информационной службой итальянской армии и занималось поставками оружия в ЮАР и другие страны, куда официально вывозить его запрещается.
      И наконец, третье, западногерманское, принадлежало Герхарду Мертинсу, сотруднику БНД — спецслужбы ФРГ. Будучи в результате разоблачений выслан из Швейцарии, он переехал в США, где дела «заставили» его вступить в тесный контакт с Мануэлем Контрерасом, бывшим шефом чилийских спецслужб. Именно Контрерас, сообщает «Вохенцайтунг», организовал убийство бывшего министра иностранных дел в правительстве Альенде Орландо Летерь-ера и лояльно настроенного генерала Карлоса Прат-са, когда оба они находились уже за границей.
      Герхард Мертинс — не исключение в Западной Германии. Сегодня «Опус деи» прочно утвердилась в стране и приобрела сотни «друзей» и сочувствующих. Своеобразным центром деятельности ордена на земле ФРГ является город Аахен, ставший местом встреч различных тайных организаций. Известно, в частности, совершенно точно о двух таких встречах, состоявшихся в 70-е гг., между представителями ложи «П-2», «Круг» и «Опус деи». Происходили эти совещания с одобрения Курта Малангрэ, обер-бургомистра Аахена, о котором удивленные сограждане узнали: их выборный глава — один из ведущих членов «святой мафии». Выяснилось, что только в одном Аахене у новоявленных «крестоносцев» более 2 тыс. членов или симпатизирующих, и это подтверждено документально. Когда же газета «Та-гесцайтунг», в руки которой попали списки опусде-истов, решила их опубликовать, то как раз накануне все документы были изъяты полицией по приказу Малангрэ.
      И тем не менее, утверждает газета, можно со всей определенностью сказать, что в ордене состоит большое количество отнюдь не рядовых граждан ФРГ, а влиятельных политиков, бизнесменов, журналистов и т. д. Все они в основном члены Христианско-демократического союза (ХДС), активно поддерживающего «Опус деи».
      О том, что «белое масонство» приобретает все больший вес на политическом и экономическом небосклоне ФРГ, осведомлены буквально все, кто занят анализом проблем западногерманского общества. Члены «Опус деи» и те лица, которые примыкают к нему по своим убеждениям, пустили корни в различных учебных заведениях страны и в ее научных учреждениях, а также наладили отношения с политиками и военными. Так, например, в правлении Центра исследований «Вайкерсхайм», почти сплошь состоящего из опусдеистов, работают такие известные в ФРГ деятели, как бывший премьер-министр земли Баден-Вюртемберг Ханс Карл Фильбингер и бригадный генерал в отставке Хайнц Карст.
      Опусдеисты из ФРГ поддерживают прекрасные отношения с собратьями из Испании, особенно с наи-
      более экстремистской их частью. Глава аахенского гнезда ордена Зонненфельд, например, настолько нашел общий язык с испанскими коллегами, что предложил сделать родной город побратимом Толедо, известным духовным центром «Опус деи». С легкой руки Курта Малангрэ акция свершилась в октябре 1984 г.
      Однако контакты между двумя ветвями организации не ограничиваются приятно-светскими реверансами в адрес друг друга. Тесно сплетаются их интересы и в такой далекой от святости области, как производство и торговля оружием. В частности, удалось установить, что испанское предприятие по торговле оружием «Сервисно», учрежденное в Бильбао членом «Опус деи» Хосе Игнацио Наварро Агилерой, имело свой филиал во Франкфурте-на-Майне, а руководил им некий Гарри Адлерман, на поверку все тот же Агилера. Фабрика же по производству оружия работала в Мадриде, ее название «Санта Барбара», а наблюдательный совет состоит исключительно из членов «Опус деи».
      Бее подобные сделки, впрочем, относительно легко сходят с рук всесильной организации. «Франк-фуртер рундшау» констатировала по поводу скандала вокруг деятельности французской компании «Содотекс»: «Акции «Содотекса» по нелегальной продаже оружия были известны в первую очередь во Франции. Но никто не остановил фирму, поскольку, как говорят знатоки, «Содотекс» — это «Опус деи», а «Опус деи» — это Ватикан».
      Сказанное совершенно справедливо и по отношению к остальным гешефтам, творимым «благочестивым» альянсом. В середине 80-х гг. репутации ордена был нанесен еще один удар, лишний раз подтвердивший, что «Опус деи» добивается своих целей отнюдь не молитвами». Слова эти, однако, принадлежат не автору, и не журналистам из ФРГ и Италии, благодаря которым мы сегодня знаем подноготную «святой мафии», покровительствуемой свыше. Произнес их в интервью западногерманской телевизионной программе АРД член «Опус деи» принц Мигу-эль де Бурбон — крупнейший торговец смертоносным товаром в Западной Европе.
      Выступая в передаче под названием «Монитор», воинствующий опусдеист не скрывал своих убеждений, а заодно с вдохновением разглагольствовал о задачах и методах организации, к коей принадлежит. «Да, я продаю оружие, — с гордостью и даже вызовом изрек он, — но не всем и каждому, а толь ко тем, кто борется против коммунизма во всем мире». Далее он подтвердил, что мощь «Опус деи» во многом базируется на поставках оружия в горячие точки планеты и реакционным режимам.
      Помимо того что он входит в «Божье дело», Бурбон состоит в рядах запрещенной в Испании правоэкстремистской организации «Фуэрза Нуэва», преследовавшей цель не допустить демократизацию жизни в стране. Именно через подобного рода «практические» группировки, считает он, «Опус деи» сможет воплотить свои идеалы. Такие лидеры, как Франсуа Миттеран во Франции или Филипе Гонсалес в Испании, в глазах фашиствующего аристократа выглядят почти как ненавистные «красные». Его кумиром на политической арене является бывший президент США Рональд Рейган — «сильная личность», которая вполне достойна была бы чести войти в элитарный орден, «буде» пожелает.
      «Опус деи», — заявил Бурбон, — это правительство само по себе, и оно должно властвовать над всей Европой». А еще лучше — над всем миром, можно было бы закончить мысль торговца оружием. Весь ход событий с момента основания ордена убеждает нас в правильности такого вывода. Особенно разошлось «белое масонство» за последние 15 — 20 лет.
      В спектре самых разномастных ультраправых организаций и союзов «Опус деи» занимает одно из крайних положений, то, где ни одна краска, кроме черной, уже невозможна. «Крестоносцами без стыда и совести» назвала опусдеистов австрийская профсоюзная газета «Трибюне» и привела в качестве доказательства их гегемонистских устремлений факты, свидетельствующие об участии «Духовного общества» в фашистском перевороте в Чили в 1973 г.
      Наступление на демократическое правительство Альенде «Опус деи» повела задолго до мятежа Пиночета. Выражалось это как в идеологической «артподготовке» в средствах массовой информации, так и в прямых подрывных акциях, недаром члены ордена занимали руководящие посты в реакционном фронте. А через 5 дней после путча Пиночет поручил Хайме Гуссману, члену организаций «Фидуция» и « Партия и либертад», вместе с другими опусдеиста-ми разработать новую конституцию. И поныне члены «Опус деи» верой и правдой служат пиночетов-ской хунте в качестве советников — специалистов по вопросам социологии и экономики.
      Высококвалифицированные кадры для диктатуры: бизнесменов, юристов, экспертов в области средств массовой информации, экономистов — готовил «Институт общих исследований», расположенный в США и в 1971 г. взятый под опеку ЦРУ. Принадлежит он «Опус деи».
      США, рассматривающие Центральную и Южную Америку как свою вотчину, охотно пользуются услугами «святой мафии» для проведения угодной Белому дому политики. Мексика — ближайший сосед Соединенных Штатов, гордая независимая страна, против которой «дядя Сэм» плетет постоянные козни. Следы идут от члена палаты представителей американского конгресса Ларри П. Макдональда к ку-клукс-клану и другим экстремистским организациям вроде «Общества Джона Бэрча», затем к кубинским эмигрантским группировкам и, наконец, к мексиканским ультра, действующим в Гвадалахаре, Монтеррее, Пуэбле, Нижней Калифорнии и других частях государства. Роль руководства правыми взяли на себя три организации: Координационный совет предпринимателей, Конфедерация предпринимателей и ИПАДЕ — одна из крупнейших предпринимательских ассоциаций. За последней скрывается «Опус деи». Она охватывает более 2 тыс. деловых людей с огромными финансовыми возможностями.
      Как используются эти возможности? На этот вопрос мы получаем красноречивый ответ из весьма влиятельной в Мексике буржуазной газеты «Эксель-сиор»: «деньги, пожертвованные... на «богоугодное дело», спокойно расходовались на приобретение оружия и черной формы для молодых мексиканских фашистов, которых готовили в Калифорнии для защиты Мексики от «коммунизма». Внес свою лепту в бездонную копилку «Опус деи» и сам конгрессмен Макдональд, выделивший 100 тыс. долларов на одну только пропаганду против президента Лопеса Портильо и наиболее прогрессивных членов его кабинета.
      Возглавляет местных «сынов» Эскривы де Бала-гера инженер Хавьер Очоа Годой, которого журналист Мануэль Буэндиа, погибший от руки неизвестного в 1984 г., охарактеризовал как смесь религиозного проповедника и политического спекулянта. Именно его неустанным трудам Мексика должна быть «благодарна» за создание фаланги из группировок террористов и фанатиков, и прежде всего «Копармекс» и ПАН — Partido de accion nacional (Партия национального действия), крайне правых мексиканских организаций. Цель — инспирировать волну насилия и запугать сотрудников печатных органов и общественных деятелей.
      Сам Годой тоже оказался не без греха. Сколько ни призывал основатель ордена своих собратьев к смирению, гордыня всегда берет верх. В данном случае настолько, что привела к убийству, правда, организованному по примеру сицилийской мафии так, что полиция никаких концов не смогла обнаружить. Двое коллег-опусдеистов Очоа Годой и Хорхе Кальфопулос Катсаки не поделили власть, и одному из них пришлось уступить дорогу. Комментируя ситуацию, М. Буэндиа саркастически писал:
      «Годой испытывал на себе острую конкуренцию Кальфопулоса не только внутри «Опус деи», но и в деле изготовления пластиковых сумок. Со своей фабрикой на скрещении улиц Кальсада Ол им пика и Рило-Нило «грек» отвоевывал рынок у своих конкурентов. Это было уже слишком для человека такого мессианского темперамента и высочайшего самомнения, каким является Очоа Годой».
      Еще один пример преступной деятельности ордена на латиноамериканском континенте — Аргентина, где «Опус деи» сотрудничает с фашиствующими организациями и группировками. На сей раз в «друзьях» сообщества выступила террористическая организация «Антикоммунистический альянс Аргентины» (ААА), основанная членом «Опус деи» и масонской ложей «П-2» Лопесом Рега, доверенным лицом «великого магистра» Личо Джелли.
      Во втором правительстве Перона Рега был министром по социальным вопросам и, прежде чем под давлением общественности покинул страну, успел ограбить народ на 40 млн. франков, до сих пор не изъятых из швейцарских банков. Бывший министр бежал не куда-нибудь, а под крылышко испанских франкистов, где чувствовал себя чрезвычайно уютно, пока к власти не пришла социалистическая партия. Адрес его сегодняшнего местопребывания неизвестен.
      Под началом Рега в составе ААА бесчинствовали разыскиваемый международной полицией правый террорист Стефано Делле Кьяйе, масон из «П-2», и многие подобные ему неофашисты. За ААА установилась печальная слава главной вербовочной базы «эскадронов смерти». Тактика альянса сводилась к запугиванию и террору, но иногда его руководство решалось на открытые выступления, как это было в 1973 г., когда члены ААА, вооруженные автоматами и ручными гранатами, напали на демонстрацию, устроенную оппозицией.
      Через эту профашистскую лигу «Опус деи» оказалась замешанной в торговле наркотиками. «Лопес Рега и его аргентинский ААА, — сообщила в июле 1976 г. французская «Либерасьон», — были ключевыми фигурами в кокаиновом кольце». А Хенрик Крюгер в своей книге «Большой героиновый заговор» доводит вывод до логического конца: «ААА — это часть международного фашистского движения, пользующегося поддержкой американских властей». И «Опус деи» — можем смело добавить мы.
      «Божий полип», как клещ, впился во многие латиноамериканские страны, особенно такие, как Чили, Колумбия, Венесуэла, Перу и Аргентина, установив почти полный контроль над «mass media», университетами и даже военной верхушкой. В своих действиях «Опус деи» пользуется явной поддержкой консервативных кругов католической церкви, видящей в этой реакционной организации прочный заслон на пути прогрессивных преобразований на континенте, и прежде всего против распространения «теологии освобождения», грозящей подорвать могущество власть имущих.
      Р. Шерманн в своей книге «Партизанская война бога» заметил: «В этой связи кажется еще более важным, что кроме папы «Опус деи» решительно поддерживает один из наиболее видных деятелей курии, являющийся спонсором, если не членом «Опус деи», — кардинал Баджо, в чьих руках находятся все нити политики в Латинской Америке. Вез сомнения, большим другом, если не членом «Опус деи», является и кардинал Лопес Трухильо, который из-за его настойчивого стремления к карьере не пользуется симпатиями и даже своими сторонниками именуется «технократом церкви, но не пастырем». Сюда же относится и президент СЕЛАМ (Общелатиноамериканская конференция епископов) Кварахино».
      Итак, в разряд, по меньшей мере, «сочувствующих» попали сразу три лица, определяющие линию поведения Ватикана по отношению к Латинской Америке: президент СЕЛАМ Кварахино, ее генеральный секретарь, колумбийский кардинал Трухильо и их патрон из римской курии Баджо. Вся троица известна в качестве ярых антикоммунистов и решительных противников народной церкви и ее религиозного обоснования — «теологии освобождения». Под их давлением и при содействии «Опус деи» СЕЛАМ, по существу, превратилась в инструмент борьбы за «правый курс» латиноамериканской церкви. Только в одной Бразилии под давлением опусдеистов и их ставленников было смещено более 50 прогрессивных епископов.
      Иоанну Павлу II импонирует линия, проводимая его тайной армией на континенте, где проживает более половины католиков мира. Это выражается, в частности, в том, что одновременно с гонениями на иезуитов, которые устраняются со всех политически и экономически важных постов, ватиканский глава назначает членов «Опус деи» епископами, не говоря уже о более мелких должностях в католической иерархии.
      Альфонсе Лопес Трухильо свободно вхож к понтифику, с которым он координирует планы настоящей войны против «теологии освобождения» и ее представителей. Непременными участниками подобных встреч, по сообщению мексиканского журнала «Про-сесо», являются американский посол в Ватикане и высокопоставленные работники из ЦРУ. Этого вполне можно было ожидать, ибо Вашингтон полностью разделяет взгляды Ватикана на развитие событий в Латинской Америке.
      Это единство целей США и католической церкви во всемирном масштабе всячески подчеркивается и восхваляется. В период президенства Рональда Рейгана нередко раздавались такого роди дифирамбы: « Оба эти человека — Рейган и папа — очень похожи друг на друга своей излучающей силу энергией. Оба обладают способностью очаровать любого человека. Сразу же приходишь к убеждению, что оба они великие исторические личности. Сегодня у меня вызрело убеждение: Рейган будет историческим президентом, а папа будет историческим главой церкви».
      Сия выспренная речь принадлежит бывшему американскому представителю в ООН, профессору Джорджтаунского университета, одному из самых воинствующих антикоммунистов в рейгановской администрации Джин Киркпатрик, которая, конечно же, играет видную роль в «Опус деи», собравшей под свои знамена ультра со всех концов света. Сильное влияние на президента оказывали и такие «рьяные католики», как ныне покойный директор ЦРУ Кейси и бывший главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, государственный секретарь США Александр Хейг, оба — члены окутанного романтическим ореолом Мальтийского ордена, еще одного верного соратника Ватикана. Случайно ли это? Нет. Достаточно вспомнить, что « Опус деи» активно сотрудничала с ложей»П-2», а она почти на две трети состояла из «мальтийских рыцарей».
     
      Заключение
     
      Вот мы и закончили краткое знакомство с двумя ведущими звеньями в аппарате католической церкви — «Обществом Иисуса» и «Опус деи», выявили их схожесть и расхождения, получили представление о путях и методах их деятельности, о том, как они вербуют и обучают своих членов. Безусловно, объем книги не позволил остановиться в достаточной степени на всех аспектах их кропотливой работы по возрождению религиозного рвения в массах и по распространению влияния Ватикана во всем мире. Учитывая нашу задачу, мы постарались наиболее полно осветить позиции обоих орденов в сфере воспитания, идеологии, науки, образования и смежных с ними областях.
      Надеемся, что, закрыв книгу, читатель поймет главное: несмотря на определенные различия в подходе к жгучим вопросам современности, и опусдеисты, и иезуиты преследуют идентичную цель — сплотить народы на почве католицизма и с благословения церкви отвратить их от борьбы за более справедливое переустройство западного общества.
      Конечно, на нынешнем этапе «Опус деи» выступает в роли более ортодоксального и фундаменталистского объединения, чем их собратья-католики из «Общества Иисуса». Последние, видимо, обученные историей, проявляют присущую этому ордену гибкость и умение приспосабливаться к изменяющимся социально-экономическим условиям, в то время как опусдеисты настойчиво идут напролом, заняв в XX в. то место, которое иезуиты удерживали свыше четырех столетий. Вместе с тем есть между ними и кое-что общее.
      «Опус деи»: идеологическая преграда марксизму и новшествам» — так озаглавила свою статью итальянская газета «Темпо», четко выявив суть этой ультрареакционной организации. Но разве не ту же цель преследует орден иезуитов, главное отличие которого от «Духовного общества Св. Креста» состоит в том, что он предлагает действовать не с позиции силы, а за счет мимикрии, приспособления и создания более привлекательного имиджа католической церкви в глазах трудящихся.
      Принятые Ватиканом меры, направленные на восстановление в «Обществе Иисуса» духа и традиций Игнатия Лойолы, дали свои плоды: традиционалисты оттеснили приверженцев обновления. «Несомненно... — писал известный религиовед Л. Н. Вели-кович, — эти силы в ордене направят свои усилия на то, чтобы и впредь орден иезуитов был черной гвардией папы римского». Крен вправо был вызван к тому же инстинктом самосохранения, поскольку у «Общества Иисуса» появился сильный соперник в лице «Опус деи», организации, много позаимствовавшей из арсенала иезуитов, а ныне стремящейся оттеснить их на вторые позиции.
      Суть последней уловил бывший член альянса, преподаватель Оксфорда Джон Роуч: «Это тоталитарная организация, проникнутая фашистскими идеями, которые приспособлены к религиозным целям и которые, несомненно, она восприняла в Испании в ранние годы своего существования. Фактически это секта (или культ), которая сама себе пишет законы, думает только о себе, и лишь нехотя признает авторитет Рима, поскольку все еще считают римскую церковь правоверной католической церковью, и, как уважающая себя католическая организация, может черпать оттуда новобранцев».
      Оба ордена, опутав паутиной католические страны мира, подчинили своему влиянию школы, колледжи, университеты, органы массовой информации, словом все то, что непосредственно воздействует на воспитание человека, формирование его личности и убеждений. Именно в психологической обработке молодежи видят иезуиты и опусдеисты залог их выживания и успеха. Прибрав к рукам важнейшие учебные заведения, они пытаются решить двоякую задачу: с одной стороны, рекрутировать новых членов, с другой — повести за собой молодежь в лоно католической церкви, а через нее интегрировать молодое поколение в систему капитализма, сделав из него «законопослушных граждан».
      Оба сообщества — относительно либеральный орден иезуитов и откровенно реакционный альянс «Опус деи» — используются верхушкой католической церкви и смыкающимися с ней силами клерикального антикоммунизма в качестве действенного средства, способного защитить капиталистическую систему, в рамках которой они функционируют, и противостоять тяге простых людей к классовому самосознанию и объединению в борьбе за свои права.
      И в какие бы цвета сегодня ни окрашивался антикоммунизм — от бледно-розового до откровенно черного, как бы он ни маневрировал, пытаясь завоевать авторитет в самых различных слоях общества, ничто не может скрыть от нас того факта, что он и поныне остается незыблемой платформой для деятельности самых различных группировок и организаций западного мира, стремящихся сдержать поступательное развитие человечества.
      А между тем жизнь показала, что церковь не только может и должна отойти от наиболее реакционных кругов империализма, но и обязана это сделать в полной мере, ибо как общественный институт, претендующий на духовное руководство над людьми, она, безусловно, разделяет ответственность за судьбы мира. И в рамках этой грандиозной, поистине глобальной задачи — обеспечить счастливое будущее народов верующие католики, направляемые Ватиканом, должны сказать свое веское позитивное слово, которого так давно ждут люди планеты.

|||||||||||||||||||||||||||||||||
Распознавание текста книги с изображений (OCR) — творческая студия БК-МТГК.

 

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru