НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Библиотечка «За страницами учебника»

Почемучка. Дитрих, Юрмин, Кошурникова. — 1987 г.

Александр Кириллович Дитрих
Георгий Альфредович Юрмин
Римма Викентьевна Кошурникова

Почемучка

*** 1987 ***



DjVu


 

PEKЛAMA

Услада для слуха, пища для ума, радость для души. Надёжный запас в офф-лайне, который не помешает. Заказать 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Ознакомьтесь подробнее >>>>


      Про киоск на площади, про Почемучку в панамке и дедушку, с которыми мы еще встретимся
     
      На шумной городской площади, возле скверика, стоит застекленный киоск. То и дело к нему подходят люди, наклоняются к окошку и спрашивают о разных разностях: «Как проехать к центральному универмагу?», «Какой фильм идет в кинотеатре «Космос»?»
      Застекленный киоск — обыкновенное справочное бюро, каких в городе много. Там сидит строгая тетенька в очках. Она листает пухлые справочники, звонит куда-то по телефону и быстро, четко всем отвечает.
      С утра она успела выдать сто справок, ответить на сто вопросов. А вот на сто первой справке вышла заминка — в окошке вдруг показалась белая панамка, потом — два больших синих глаза, нос кнопкой и чьи-то пальчики на подоконнике.
      — Скажите, пожалуйста, — тоненьким голоском спросил мальчик в панамке, — зачем коту усы?
      — Усы?? Коту??! — растерялась тетенька. — Н-н-не знаю.
      — Жалко, — вздохнул мальчик. — А почему цветы красивые и душистые?
      — Шел бы ты, мальчик, домой! — сердито блеснула очками тетенька. — Разве не видишь — за тобой пожилой гражданин дожидается очереди. Папа с мамой у тебя есть? Вот у них об усатых котах и спрашивай, а мне некогда.
      — Я и так с утра до вечера папу с мамой все спрашиваю и спрашиваю, а им тоже все некогда и некогда. Может быть, про кота ответите? И про цветы. И про звезды — куда они днем прячутся? Вы же справочное бюро!
      — Да, но таких справок мы не даем!
      — А какие даете? Можете ответить, почему крапива жжется?
      — Потому что — потому! — рассердилась тетенька.
      — Ай-я-яй! — покачал головой дедушка с портфелем, стоящий за мальчиком в панамке. — Разве так можно?
      — Мало мне собственных внуков! — буркнула тетенька. — Совсем замучили. Ужасный возраст! Что ни увидят, сразу — «почему?»
      — Не сердитесь, пожалуйста, — улыбнулся старичок. — Что поделаешь, детям обязательно надо узнать про все на свете. На то они и дети. Да это же просто замечательно, если ребята растут почемучками и любознайками! Чем мудренее их «отчего» и «почему», тем лучше. И очень плохо, если дети не получат вовремя ответы. Тогда они, чего доброго, перестанут быть почемучками, сделаются скучными, неинтересными, ко всему равнодушными людьми.
      — Да кто же с вами спорит, — согласилась тетенька.
      — Вот и прекрасно. А раз так, давайте поможем мальчику.
      — Ур-ра, — запрыгал Панамка и тут же спросил: — Скажите, а почему крапива жжется? И про кота, пожалуйста, не забудьте. И про звезды.
      — Минутку, сейчас посмотрим. — Тетенька перелистала толстый справочник и что-то записала на маленьком листочке. — Вот. Про кота спросишь в зоопарке, про крапиву — в ботаническом саду. Как куда проехать — здесь указано.
      Голова в окошке исчезла. Получил нужную справку и дедушка с портфелем. Он уже собрался уйти, но вдруг услышал чье-то всхлипывание. Дедушка заглянул за киоск и увидел... Панамку. Мальчуган комкал в кулачке только что полученный листочек и размазывал по щекам слезы.
      — Ты что плачешь? — спросил дедушка.
      — Да-а, надо еще куда-то ехать на автобусе, на трамвае, а мне одному не разрешают. Я думал — раз справочное бюро,
      тут про все-все знают и на все вопросы отвечают. А выходит, оно только для взрослых.
      Мальчик помолчал, еще разок всхлипнул, потом поднял на дедушку свои большие синие глаза:
      — Всё для взрослых да для взрослых, а нам-то кто будет отвечать?
      ... Вот какой разговор произошел однажды на площади большого города. Но подобное, наверняка, можно услышать во многих городах, поселках и деревнях, потому что повсюду полным-полно маленьких любо-знаек и почемучек в панамках и тюбетейках, в кепках и беретиках, в платьицах и брючках, с косичками и без косичек... Потому что у каждого из них очень много самых разных «почему» и «отчего», а ответ — попробуй-ка — наиди!
      Как тут не помечтать об удивительном всезнающем «отвечайке», да еще о таком, который был бы всегда рядом. Но ведь для этого вовсе не обязательно повсюду ставить «справочные домики». Ведь можно устроить детское справочное бюро — сокращенно ДСБ не на площади, а... в книге. Чем плохо! Оно всегда будет рядом с тобой, рядом с тысячами таких же, как ты, почемучек и любознаек. А еще такая книга пригодится всем мамам и папам, всем дедушкам и бабушкам, всем дядям и тетям, старшим братьям и сестрам, которых почемучки с утра до вечера донимают разными вопросами. Пусть читают книгу и рассматривают в ней картинки вместе. Но чтобы были картинки, нужен художник — веселый выдумщик, находчивый помощник.
      — Как же мы его назовем? Быть может, Кисточкин?
      — А что, подходяще. Но глядите, какой прыткий получился, не успели мы его придумать, как он тут же сам себя нарисовал.
      Ну а что же нам еще нужно для детского справочного бюро? Ну, конечно, вопросы! Вопросов же у тебя, наш маленький почемучка, наверняка много. Но они не только твои: ведь все почемучки — мальчишки и девчонки, не сговариваясь, задают такие же вопросы. Тебе интересно узнать, где прячется эхо?
      И тысячам других ребят тоже. Тебе непонятно, кто раскрасил радугу, но поверь, это же самое не дает покоя всем любознайкам на свете. Так что ребячьих вопросов у нас предостаточно. Мы их собрали отовсюду — из детских садов и школ, из редакций журналов и газет для детей, с детского радио и телевидения.
      И конечно, от множества пап и мам, дедушек и бабушек.
      Теперь осталось решить, кто же будет отвечать на вопросы. Словом, нам нужен человек, который знает обо всем на свете, эдакий почти сказочный дед-всевед. Но как же он будет выглядеть? Кисточкин, не поможешь ли?
      Ну как, малыш, симпатичный получился дедушка? Он даже немного похож на того старичка, который разговаривал с Панамкой у окошка справочного бюро. Правда? Назовем его дедушка Знай. Согласен? Может, мы и Панамку примем в нашу книгу? А что, пускай задает вопросы и даже будет у нас самым главным почемучкой.
      Но вот беда: вопросов-то много и дедушке Знаю одному с ответами, пожалуй, не справиться. Помощника бы ему, такого, чтобы в любую минуту мог дать нужную справку, ответить на любой вопрос.
      Ты, наверное, знаешь про ЭВМ — электронно-вычислительные машины, которые помогают ученым. Вот и у нас пусть будет такая, пусть «как будто», но машина: с экранами, рычажками, циферблатами, разноцветными стрелками и глазами-огоньками, да к тому же еще и говорящая. Большая Умная Машина — сокращенно БУМ, или еще шше — Бумка. Теперь, кажешж. всё. Но смотри-ка, Кисточкин еще кого-то нарисовал! Кто это?
      — Это Мазила Бабашкин. Я его сам придумал. Он озорник и путаник. На любой вопрос у него всегда готов ответ, только шиворот-навыворот. Берется судить о чем угодно, а сам толком ничегошеньки не знает.
      — Ну, раз нарисовал, пусть остается на этой странице. Понял, Бабашкин? Сиди здесь и дальше — ни шагу!.. Да куда там! Такой и спрашивать никого не будет — объявится, где и когда захочет.
      ...Но и это еще не всё. В любом деле, в любой книге должен быть порядок. Поэтому все детские вопросы надо рассортировать. Чтобы не перемеша лись моря — с вершинами, звери — с машинами, корабли — с тетрадками, звезды в небе — с грядками. И еще нужно составить расписание работы детского справочного бюро. По дням. Так, чтобы на «почему» и «отчего» о морях-океанах отвечать в один какой-нибудь день; о небе, ветре, тучах — в другой; о лесе, зверях, птицах — в следующий. И о машинах — отдельно, и о школе — отдельно...
      А перед каждой главой тебя всякий раз будут ждать стихи и рассказ-помощник. Они помогут тебе лучше понять, о чем речь впереди.
      Но если все-таки что-то в книге покажется непонятным — не беда, всегда можно попросить помощи у папы или мамы, у дедушки или бабушки. Ведь главное — захотеть найти правильный ответ на очередное «почему», главное — увидеть необычное в обычном, главное — везде, всегда, а самое главное — всю жизнь оставаться почемучками, любознайками и во всем обнаруживать бесконечные «почему» и «отчего».
      — Дедушка Знай, а давайте еще и музей устроим в нашей «Почемучке».
      — Музей, говоришь? А что, Кисточкин? «Музей Почемучки» — это хорошо.
      — Дедушка Знай, ребята любят еще и загадки. Можно я буду их загадывать?
      — Конечно, Панамка, только — чур! — к месту. А я постараюсь давать ребятам разные дельные советы, нужные справки. А Кисточкин...
      — За меня не беспокойтесь, я свое дело уже сделал. Вот...
      — Что это?
      — Солнышко, Панамка.
      Как говорится, учение — свет!
      Ну а теперь остается только вручить тебе и всем почемучкам вот такой волшебный золотой ключик — простой вопросительный знак. Хотя прост он только с виду. На самом деле это удивительнейший знак на свете.
      Посмотрит живой Любознательный глаз На то, что другие Видали не раз, Посмотрит — и тотчас Примчатся бегом Сто тысяч вопросов И сядут кругом. Повсюду загадки: Зачем? что? и как?
      И всюду в конце — Вопросительный знак. Вопросы, вопросы...
      А где взять ответ?
      Но лучшего знака, По-моему, нет!
     
      Да здравствуют почемучки!
     
      В жизни каждого ребенка наступает ответственнейшая пора, когда из него, словно горох из мешка, так и сыплются бесконечные, иной раз сильно докучающие взрослым «почему», «отчего», «как»... Некоторые спешат отделаться старыми как мир отговорками — «потому что потому» или «вырастешь — узнаешь», не подозревая, какой вред наносят тем самым ребенку, его природной любознательности.
      Нередко под внешней неуклюжестью, наивностью, а иногда и кажущейся глупостью детского вопроса таится нечто весь-
      ма важное, серьезное. Бывает, малыш, сам того, естественно, не понимая, подмечает такое, чего взрослые не видят, что попросту ускользает от их взрослого внимания по причине привычности, обыденности. В очередной раз серьезно и терпеливо удовлетворяя любопытство ребенка, мы тем самым наталкиваем его на все новые и новые «почему», давая ему понять, что вполне одобряем эту цепную реакцию вопросов. Надо всегда помнить: из таких маленьких побед в деле познания мира, неизменно доставляющих малышу радость, как дом из кирпичиков, строится, формируется натура, личность, интеллект.
      В книге, которую вы, дорогие папы и мамы, дедушки и бабушки, держите в руках, собраны взрослые ответы на множество типичных детских «почему». Адресована она сразу нескольким категориям почемучек: тем, которые уже умеют читать; тем, для которых читают взрослые, а сами они пока «читают» книгу лишь по картинкам; и, наконец, как ни странно, «Почемучка» в какой-то мере
      адресована и взрослым, уча их многотрудному, весьма нужному и одновременно радостному искусству толково,образно, весело отвечать малышам.
      Будучи по своему характеру энциклопедичной, «Почемучка» отличается от большинства подобных изданий в главном: она активно отстаивает еще редкое, к сожалению, «учение с развлечением». Собственно говоря, это многожанровая книга-игра, в которой действуют свои персонажи, где рассказываются многочисленные сказки, загадываются загадки, предлагаются смешные и вместе с тем поучительные истории. Рядом со стихами тут забавный рисунок, по соседству с полезным советом — приключение или фантастическое происшествие; на-
      учно-художественный очерк сочетается с рассказом в картинках.
      Разумеется, невозможно объять необъятное и ответить, скажем, на сто тысяч «почему», да это и не надо. Задача книги — развивать любознательность ребят, увлечь их процессом познания.
      Если вдуматься, слово «почемучка» — всевозрастное. Разве не почемучка, причем в самом высоком смысле слова, скажем, биолог, приникающий для выяснения своего очередного «почему» к окуляру микроскопа? Или рабочий-новатор, задающий свои «почему», ответы на которые помогут ему усовершенствовать собственный станок, а значит, и свой труд. И так с представителем любой профессии, включая, конечно, и космонавта, который, собственно, только затем и отправляется в опасный полет, чтобы ответить на тысячи как космических, так и вполне земных «почему».
      Словом, хочу пожелать всем почемучкам, независимо от их возраста, всегда, всю жизнь глядеть на мир широко открытыми, пытливыми глазами, с помощью нескончаемых «почему и отчего» вечно путешествовать по необозримой Стране Знаний.
      Да здравствуют почемучки!
     
      Детское справочное бюро
      День работы — первый
     
      9 Почему у глобуса «белая шапка»?
      13 Что такое тундра?
      14 Что такое тайга? Какое поле самое-самое большое?
      20 Пустыня — это там, где совсем пусто?
      30 Что такое вулкан?
      23 Где живет крокодил?
      27 Может ли зима с летом встретиться?
      28 Можно ли просверлить Землю насквозь?
      29 Почему бывает землетрясение?
      31 Что такое подземные богатства? сказка
      33 Как появляются горы?
      34 Что внутри шахты?
      38 Откуда берется бензин?
      40 Почему у газовой плиты огоньки?
     
      Был, говорят,
      Где-то случай такой:
      Ехали люди с работы домой. Только доехали,
      Вдруг — чудеса! —
      Все позабыли свои адреса. Ищут, волнуются,
      Смотрят кругом:
      «Где эта улица?
      Где этот дом?»
      Ищут водители:
      «Где наш гараж?»
      Мечутся жители:
      «Где наш этаж?»
      Всё перепуталось,
      Всё заблудилось!
      К счастью, такое
      Лишь в сказке случилось.
      Мы рассказали
      Про это нарочно,
      Чтобы проверить —
      Знаешь ли точно,
      Где ты живешь?
      Где построен твой дом
      И хорошо ли
      Ты с домом знаком?
      Ты нам ответишь:
      «Живу я в квартире,
      Номер ее — 324.
      Дом — на Садовой,
      Рядом — кино.
      Всё, что кругом,
      Мне знакомо давно».
      — Дом на Садовой?,.
      Этого мало —
      Город нам свой
      Назови для начала.
      Город назвал —
      Расскажи, что кругом:
      Всё, что кругом, —
      Это тоже твой дом.
      — Г ород стоит На широкой реке,
      А за рекой Виден лес вдалеке.
      Тянутся к лесу сады и поля...
      Очень красивая наша земля!
      — Верно, красива.
      Но где же она?
      — В СССР.
      Это наша страна.
      — Ну, а страна где?
      Сумеешь ответить?
      — Как и все страны —
      На нашей планете.
      Понял, дружище?
      Вот он какой —
      Светлый, прекрасный,
      Большой-пребольшой
      Мир, где учиться тебе
      И расти,
      Строить, бороться,
      Искать и найти!
     
      Поглядите, друзья, на картинку, которую нарисовал художник. Там изображен глобус. Но почему же он, словно домик?
      Дело в том, что глобус не что иное, как уменьшенная модель огромной Земли, где живешь ты, где живут все люди на свете. Вот и выходит, что Земля, земной шар — это действительно наш общий большой дом. У нас над головой одна общая голубая крыша — небо. У нас под ногами — один общий пол — - земная поверхность. У нас, у всего человечества, одна на всех великанская лампа, она же печка — Солнце. У нас общий водопровод — дождевые и снежные тучи. И вентилятор тоже один на всех — ветер-ветрило.
      Дома, в которых мы все живем, — с каменными или деревянными стенами, с железной или черепичной крышей, — конечно, хорошо знакомы каждому.
      А каков он, наш общий дом, где живет все человечество, дом, который называется планета Земля?
      С незапамятных времен людям не давали покоя вопросы — какова она, Земля, есть ли у нее начало и конец? Одни считали, что Земля — это дом, дом для всех. А раз так, значит, у него где-то есть стены, крыша. Небо, небосвод как раз и есть эта крыша — полукруглая, прозрачная, стеклянная. И на ней — звезды, Луна, Солнце.
      Но ведь крыша должна обяза-
      тельно на что-то опираться. На что? На самый край Земли. Кто сумеет до него добраться, непременно упрется в небосвод.
      А если пробить дыру, можно просунуть голову и поглядеть, что там за небосводом.
      Другие считали, что Земля покоится на спинах трех китов-великанов. Или на слонах, которые, в свою очередь, стоят на громадной черепахе, плывущей по морю-океану. Чуть пошевелится живой фундамент — вот тебе и землетрясение.
      Как бы они ни думали ни гадали, но в одном сходились все: Земля, конечно... плоская! Кто говорил: «Плоская, как блин», кто — «Плоская, как боевой щит». И всегда всех удивляло: почему, когда корабль уплывает все дальше в море, с берега кажется, что он словно бы погружается в воду, словно бы тонет? Сперва скрываются из виду борта корабля, за ними — паруса и наконец — кончики мачт. А морякам с палубы кажется, что, наоборот, земля «тонет» — скрывается из виду берег, затем дома на берегу. Долго виднеются лишь вершины гор, но исчезают и они. Почему — загадка.
      Разгадать ее вам поможет любой шар, хотя бы... мяч. Приложите к его поверхности карандаш и ведите в любую сторону — вверх, вниз, вправо, влево. Карандаш обязательно спрячется за выпуклостью мяча. А если продолжить движение карандаша дальше, то он, обогнув шар, возвратится на прежнее место.
      Так, может быть, и Земля круглая, как мяч, только огромный? Может быть, и с кораблем происходит то же, что с вашим карандашом на мяче? Что, если, уплывая все дальше в море, корабль тоже скрывается за выпуклостью шара — огромного, земного?
      О том, что Земля — шар, самые мудрые из мудрецов предполагали еще в древние времена, но доказать не могли и потому им не очень-то верили. Доказать же это можно было, только совершив кругосветное путешествие.
      Прошло много времени, и вот, наконец, отважные мореплаватели совершили такое путешествие. Их корабли, все время двигаясь в одну сторону, обогнули Землю и через 3 долгих года возвратились домой с противоположной стороны. Тогда-то многие и поверили: да, Земля круглая.
      Только вот как же древним мореходам удалось плыть всё время в одном направлении, не сбиваться с курса, не заблудиться в безбрежном океане? Вопрос непростой. Не заблудиться им помогало... солнце. Ведь оно всегда, каждое утро, восходит с одной и той же стороны, а закатывается — с противоположной.
      Еще в глубокой древности люди научились определять по солнцу две стороны света — восток и запад, а со временем — еще две: север и юг. Если встать так, чтобы восток был по правую руку, запад — по левую, тогда лицо будет обращено на север, а за спиной окажется юг.
      Зная, как определить стороны света, путешествовать стало куда легче.
      Но вот появился компас (первым компасом была просто стальная намагниченная стрелка, которая свободно вращалась на острие иглы). Даже в ненастье, ночью, когда не видно ни солнца, ни звезд, компас обязательно выручит — покажет дорогу. Один конец стрелки всегда смотрит на север, другой — на юг. Значит, если встать лицом на север, то справа будет восток, слева — запад. Надо, например, идти или плыть на север, компас покажет: север там. Надо на восток — компас подскажет: восток там. А если надо взять направление между севером и востоком? В таком случае направление — это как раз посередине между отметками N — «север» и О — «восток», т. е. на северо-восток.
      На географических картах тоже стало легко определить все четыре стороны света. Север всегда сверху, юг — снизу, восток — справа, запад — слева.
      Чем дальше в моря и океаны к неведомым берегам уходили корабли, чем дальше в глубь неизвестных земель пробирались путешественники, тем точнее становились географические карты и глобусы Земли. На них появились очертания всех четырех океанов: Великого, или Тихого, Атлантического, Индийского, Северного Ледовитого. Точнее становились изображения материков-континентов, так называются огромные участки суши планеты. Сначала было известно только четыре континента: Евразия (Европа вместе с Азией), Африка, позднее — Северная Америка, Южная Америка. В Евразии находится самая большая страна в мире — наша Родина, Советский Союз. Есть на карте и еще два материка — Австралия и Антарктида. Но на первых старинных картах их не было.
      Почему? Потому что оба эти материка мореплаватели открыли много позднее.
      Посмотришь на географическую карту и на глобус — в какие только цвета они не раскрашены: тут и синий, и голубой, и зеленый, и желтый, и коричневый, и белый. Сделано это не ради красоты, а для того, чтобы и карта и глобус могли нам как можно больше и понятнее рассказать о Земле.
      Каким цветом ты раскрашиваешь море на своих рисунках?
      Конечно, синим. Недаром же в сказках, песнях так и говорится «сине море». Вот и на карте, на глобусе все моря, океаны, озера и реки голубые и синие. Но приглядись, в одном месте океан темно-синий, в другом — посветлее, а в третьем — бледно-бледно-голубой. Это тоже сделано неспроста. Чем глубже океан, тем темнее, гуще синий цвет. Чем глубина меньше, тем краска на глобусе светлее.
      На земном шаре есть и горы, и долины, и вершины, и низины, а глобус и карта совсем гладкие. И все-таки они могут рассказать, где на Земле находятся горы, где долины, где низины, где вершины. Ровные, низкие пространства Земли — низменности — окрашены зеленым цветом. Более высокие участки суши — возвышенности — темно-желтым, коричневатым цветом. Горы — ведь они еще выше — темно-коричневым.
      А есть карты куда ярче, пестрее. На них обозначены все страны мира.
      На нашей планете живет великое множество людей — четыре с половиной миллиарда.
      У одних кожа белая, у других — желтая или красноватая. У одних волосы черные, курчавые, у других — русые, прямые. Люди говорят на разных языках: кто на русском, кто на японском, кто на французском, кто на арабском, кто на немецком...
      Каждая страна на пестрой карте мира окрашена своим цветом. Наша Родина — СССР красного цвета.
      А еще на картах обозначены города — точками и кружками.
      О многом могут рассказать карты: о шоссейных и железных дорогах, о каналах, о залежах полезных ископаемых, о плотинах и электростанциях... Глядя на карту, может показаться, словно смотришь на Землю сверху, с огромной высоты.
      А хорошо бы, и правда, взлететь в такую высь, с которой была бы видна вся наша планета, весь земной шар!
      Раньше люди могли об этом только мечтать, а теперь мечта сбылась. Первым взглянул на Землю «со стороны», из космоса, гражданин СССР космонавт Юрий Алексеевич Гагарин.
      Когда наш первый космонавт еще был на космодроме и только готовился к взлету, Земля, как и всем нам, представлялась ему громадной,необъятной.
      А взглянул из космоса и увидел: не так-то она и велика — на космическом корабле можно ее облететь всего за полтора часа!
      Так что мы, земляне, этот наш общий единственный дом должны любить и беречь.
     
      ПОЧЕМУ у глобуса «белая шапка»
     
      — Ты, Панамка, уже знаешь, что глобус — уменьшенная модель Земли, И то, что его макушка выкрашена белым, неспроста. Обрати внимание — снизу глобус тоже белый. И это неспроста. Так обозначены на глобусе (и на карте) две противоположные полярные области Земли — самая северная и самая южная — Арктика и Антарктика. Там же — Северный и Южный полюсы.
      Конечно, о Севере, как, впро-
      чем, и о Юге нашей планеты, можно было бы просто рассказать. Но не лучше ли самим взглянуть. Как? Да очень просто. Давай, Панамка, играть в кругосветное путешествие.
      — Вот здорово, сядем в самолет — и полетели!
      — Но тогда уж пусть у нас будет не простой самолет, а сказочный ковер-самолет, этакий ковролет системы «Почемучка-1». Командиром назначаюсь я, Кисточкин — бортхудожником, а ты, Панамка будешь
      у нас ковролетчиком-наблюдате-лем. Путь выбираем такой: от комнаты-аэродрома — на Север, с Севера — на самый Юг, вокруг земного шара. Дальнейший маршрут уточним в полете. Все по местам! Приготовиться! Пять... Четыре... Три... Два... Старт! Полетели... Ого, как высоко поднялись!
      — А скорость-то какая! Всё внизу так и мелькает!
      — Как ты думаешь, Панамка,
      что там иод нами сейчас, белое-белое?
      — Облака.
      — Нет, под нами океан.
      — Но океан же синий.
      — Смотря какой океан. В эту минуту мы летим над Северным Ледовитым океаном, а он почти весь закован толстым, крепким льдом. В белых льдах лишь кое-где видны черные трещины — разводья. По ним, вслед за могучими ледоколами плывут корабли, А вокруг, куда ни глянь, многометровые снежные сугробы.
      Здесь, на Крайнем Севере, в Арктике, лед никогда не тает. Почему? Да потому, что коротким полярным летом солнце не поднимается высоко, его нежаркие лучи отражаются ото льда и снега, как от зеркала. Растопить лед здешнее солнце не может. Хорошо, что мы попали сюда именно летом — все видно.
      — А если бы зимой?
      — Тогда нам бы ничего не разглядеть — темно, ночь.
      — А днем?
      — В том-то и ух:о, что зимой здесь не бывает ни утра, ни дня, ни вечера: круглые сутки — ночь. Полярная ночь. И тянется она полгода. Зато летом солнце совсем не заходит — сплошной день. Полярный день. Засыпаешь — светло, просыпаешься — тоже светло.
      Летом и зимой Арктика бела от снега и льда. Вот поэтому макушку глобуса и окрасили в белый цвет. Понятно?
      — Да. Но раз в Арктике повсюду снег и лед, значит, тут никто не живет?
      — Как так никто? Вон внизу чернеет гористый островок. Сейчас снизимся немного и ты увидишь — среди скал несколько маленьких домиков, дымки из
      труб, мачту радиостанции. Здесь живут и работают отважные полярники. Они круглые сутки, изо дня в день, следят за погодой и по радио сообщают об этом на Большую землю. Потому что из Арктики ветры разносят холод далеко в глубь нашей страны. Иной раз даже на теплом юге чувствуется дыхание ледяной Арктики. Вот полярники-метеорологи и предупреждают: холодный воздух движется туда-то и туда-то. Будьте готовы!
      А еще полярники наблюдают за движением льдов в океане и подсказывают капитанам самый безопасный путь. Круглый год идут караваны судов вдоль берегов нашей страны Великим Северным морским путем. И помогают им пробиться сквозь льды могучие ледоколы.
      — Ну и Арктика — один лед! Даже скучно — ни зверей, ни птиц.
      — А вот Кисточкин так не думает. Пока я рассказывал, он смотрел в подзорную трубу на Землю и всё время что-то рисовал. Кисточкин, покажи нам, пожалуйста, свою работу.
      — Я не просто рисовал, я заполнял бортжурнал нашего ковролета. Ведь во всех научных экспедициях обязательно надо вести такие записи.
      — Что ж, спасибо, Кисточкин. Пока мы разглядывали твой бортжурнал, наш ковролет уже долетел до противоположной стороны земного шара.
      Если перевернуть глобус вместе с подставкой «вверх ногами», то ты увидишь вторую «белую шапку». Это Южный полюс. Мы сейчас как раз подлетаем к нему.
      Внизу, под нашим ковроле-том, огромная белая страна. Только на этот раз это не океан, а земля,закованная в ледяной панцирь, — огромный материк Антарктида.
      Вот БЕЛЫЙ МЕДВЕДЬ. На снегу его совсем не заметно: шуба белая и снег белый, один нос черный. Когда медведь подкрадывается к тюленям, он предусмотрительно прикрывает нос лапой. Сотни километров проходит он по льдам в поисках добычи. Полынья на дороге — не беда. Прыгнет в ледяную воду и плывет до льдины. Пи мороз, ни ледяная вода медведю не страшны — такая у него замечательная шуба.
      МОРЖ тоже полярный житель. Этот великан не боится даже белого медведя. Хотя у него острые, могучие клыки, морж совсем безобидный. Клыками он выкапывает из ила раковины и съедает их содержимое.
      ТЮЛЕНЬ питается рыбой. Он прекрасный пловец и ныряльщик. Вместо ног у него — ласты. Вынырнет тюлень, наберет воздуху — и снова в воду. А зимой, когда вода быстро замерзает, тюленю приходится пробивать лед головой. Иначе задохнуться можно. Вот здесь-то, возле лунок, белый медведь и подстерегает тюленя.
      Детеныши у тюленя совсем белые. Их так и называют — бельки.
      Недра материка хранят полезные ископаемые: железную руду, алмазы, каменный уголь...
      Чтобы узнать, что там, подо льдом, ученым приходится просверливать скважины — колодцы трехкилометровой глубины.
      Жить и работать в Антарктиде нелегко. Холоднее места не сыщешь во всем мире. Даже летом здесь пятидесятиградусные морозы, а про зиму и говорить нечего. Зимой столбик термометра (градусника) опускается почти до цифры 90.
      90 градусов!.. При таком холоде даже сталь и та делается ломкой, как стекло. Невозможно дышать без маски. Студеный ветер наносит все новые горы снега. Под собственной тяжестью снежные сугробы утрамбовываются, превращаются в лед. И так из века в век, из тысячелетия в тысячелетие.
      Как только выглянет после полярной ночи солнце, на скалистые северные острова слетаются тучи птиц. Еду — мелких рачков, рыбок — они добывают в море. Многие здешние птицы — прекрасные пловцы. Например, ЧИСТИК. Лапками подгребает, крыльями помогает. Летом отвесные скалы островов сплошь покрыты гнездовьями птиц. Шум, крик — хоть уши затыкай. Не зря такие места прозвали птичьими базарами. Чуть какая опасность, тучами взмывают пернатые над островом. Кого здесь только нет! И ЧАЙКИ, и КРАЧКИ, и ГАГИ, и КАЙРЫ... Есть птицы с удивительными названиями: ТУПИК-НОСОРОГ, ТОПОРИК.
      черноголовая чайка.
      АЛЬБОМ Почемучки
      ПИНГВИНЫ хоть и птицы, а не летают. Крылья им нужны для того, чтобы грести под водой. Гнезда для птенцов пингвины не делают — негде и не из чего.
      Но ведь на снег яйцо тоже нельзя отложить — замерзнет пингвиненок! Мама-пингвиниха снесет яйцо, а пингвину-папе
      приходится держать его на лапах и согревать собственным пухом. Пингвины — взрослые и дети — любят кататься с горки, только не на санках, а на брюшке. Людей они совсем не боятся. Смело приходят к морякам и зимовщикам в гости.
      А боятся пингвины вот кого — клыкастого и пятнистого, как леопард, тюленя — морского леопарда. Он, подкарауливая пингвинов, прячется под водой. В Антарктике водятся и слоны. Тоже морские. Слонами их прозвали за короткий толстый хобот. И за то, что эти животные очень большие.
      Приплывают сюда киты. Они водятся и в Арктике, и в Антарктике. Киты — самые большие животные на свете, больше слонов. Самый громадный из них — ГОЛУБОЙ КИТ.
      Киты — отличные ныряльщики. КИТ-КАШАЛОТ набирает воздух и исчезает в море на целых полтора часа!
      впереди остров, которого нет ни на одной карте. Странный остров: голубовато-зеленый. Сразу но радио передается срочное сообщение: «Всем! Всем! Всем! Будьте осторожны! На морском пути замечен айсберг — огромная плавучая ледяная гора!»
      Моряки с давних пор знают, что встреча с островом-бродя-гой, да еще ночью, в тумане, может обернуться кораблекрушением. А приплывает большинство таких плавучих ледяных островов-великанов из Антарктиды. Медленно сползает лед с береговых склонов и с грохотом обламывается. Взлетают вверх фонтаны брызг, вздымаются волны — и еще один айсберг отправляется в плавание.
      В глубине суровой Антарктиды не встретишь ни зверя, ни птицы. Но она не мертва. Просто обитатели ее держатся поближе к берегу. Тут и теплее, и пищу в море легче раздобыть.
      Если бы наш ковролет «Почемучка-1» пролетал над тундрой зимой, то мы даже не заметили бы, где кончается Северный Ледовитый океан и начинается тундра: снег да лед. А сейчас, летом, на самом северном краю земли голубеют бесчисленные озерки, болотца, кое-где видна зелень, есть и лес. Только особенный. В нем растут карликовые деревья, и ты, Панамка, словно великан, можешь перешагнуть через них.
      Коротко лето в тундре, и земля успевает оттаять только чуть-чуть. Если копнуть лопатой эту землю, то сперва лопата входит легко, а дальше словно натыкается на камень. Но это не камень, это смерзшаяся земля, которая никогда не оттаивает, — «вечная мерзлота»!
      Строители научились возводить тут отличные современные здания: высокие, теплые, удобные, прочные. В Заполярье выросли десятки поселков и городов.
      Вот КАРЛИКОВАЯ БЕРЕЗА. А почему она такая маленькая? Да потому, что в тундре зима суровая. Такая стужа, что обычные, высокие деревья сразу померзли бы. А карликовые спря-
      чутся под толстым снежным сугробом и спокойно зимуют, спят себе в тепле, «под одеялом», до первого солнышка.
      Но когда начинается короткое полярное лето, тундра покрывается ярким ковром из цветов. Желтеют северные маки, розовеют нежные камнеломки... Травы почти нет — всё больше мхи, лишайники. А летом здесь полно ягод: голубики, брусники, морошки... Есть и грибы.
      Когда наступает весна, в тундру тянутся бесчисленные птичьи караваны. Кого тут только нет: и КУЛИКИ, и разные УТКИ, и дикие ГУСИ, и красавцы — ЛЕБЕДИ!.. Воды и корма всем хватает. Выведут пернатые птенцов и улетят на юг.
      Только белые КУРОПАТКИ останутся зимовать в тундре. Мороз, темная полярная ночь, а куропаткам хоть бы что. От ветра можно зарыться в сугроб. И корма хватит: под снегом отыщется мороженая ягода.
      дов, где живут добытчики подземных богатств тундры. В заполярном крае есть нефть и газ, уголь и руды разных металлов. Там, где могучие реки впадают в
      Ледовитый океан, построили современные морские порты. Корабли привозят сюда машины, продукты — все, что нужно для жизни и работы, а увозят добытые нелегким трудом богатства здешней земли.
      На тысячи километров протянулся вдоль берегов Северного Ледовитого океана широкий пояс тундры.
      Лес бывает разный: хвойный — ели, сосны, пихты; лиственный — в нем растут березы, осины, липы. А есть лес смешанный — лиственные деревья здесь соседствуют с хвойными.
      В нашей стране леса тянутся с запада на восток от Балтийского моря до самого Тихого океана.
      И мы их скоро увидим. Ведь наше путешествие на ковролете продолжается.
      По тундре бродят огромные стада северных оленей — диких и одомашненных. ОЛЕНЬ здесь и кормит людей, и обувает, и одевает. Одежда, обувь из оленьих шкур — теплая, легкая,
      красивая. Зимой олени на легких санях возят по бескрайней тундре людей, грузы. Удивительное животное — северный олень: крупное, сильное, неутомимое! День-деньской работает, а распрягут — сам себе еду добывает. Разгребет копытами снег — а там кустистый лишайник — ягель. Им олени и питаются.
      За оленьими стадами бродят полярные ВОЛКИ.
      А еще здесь живет ПЕСЕЦ. Это он только зимой белый, чтобы быть незаметным, и пуишстый, чтобы не мерзнуть. А летом песец серый, облезлый.
      Но вот уже кое-где появились скрючившиеся от холодных ветров деревца. Их становится все больше и больше. А вот и первые зеленые островки леса. Пролетели еще немного — и они уже слились в один сплошной, безбрежный зеленый океан. Это началась тайга. Она тянется на тысячи километров.
      — Ничего, дедушка Знай, на ковролете пролетим.
      — Пролететь-то над тайгой немудрено, а вот если пешком... От жилья до жилья нам пришлось бы добираться много-много дней. Ни пути, ни дороги — то болота топкие, то бурелом такой, что не продерешься. А вокруг гудят тучи комаров, мошки. Даже зверь бежит от этих маленьких кровопийц.
      ...Летим дальше. Что ты там видишь, Панамка, внизу?
      — Дымок вьется у ручья.
      — Это, наверное, домик и костер геологов, разведчиков подземных кладов.
      В дальневосточной Уссурийской тайге встречается ТИГР.
      Он охотится на кабана, на оленя-изюбря. А на самого тигра не охотится никто. Другие звери его боятся, а человек бережет. Ведь тигров на свете осталось не так уж много.
      А еще... Впрочем, разных зверей и птиц в тайге так много, что их, пожалуй, даже не поместишь в самый толстый бортжурнал.
      зеленым лесом — вдруг появляется стальной лес нефтяных вышек. Рабочие добывают из-под земли нефть, горючий газ.
      А вертолеты по воздуху доставляют им трубы. Уложат их в мерзлую землю, крепко-накрепко приварят друг к другу — и потечет в далекие города еще одна невидимая речка с нефтью или газом.
      Чуть в стороне от нашего курса — поселок шахтеров, которые добывают в таежном краю уголь.
      А там дымят трубы металлур-гических заводов. Каких только металлов нет в здешнем крае! Тут и железо, и медь, и свинец, и алюминий, и олово... В тайге добывают золото, алмазы. Якутские алмазы знамениты на весь мир. Они нужны для инструментов, которыми пилят, режут, сверлят, шлифуют самые твердые, самые прочные материалы. Ведь тверже алмазов на свете ничего нет.
      Летим мы над тайгой час, летим другой — лес и лес. Но вдруг — прямая, как стрела, длинная просека. Может быть, это дорога? Дорога-то дорога, но не для поездов, не для автомобилей, а для... электрического тока. На таких просеках стоят стальные ажурные мачты и к ним подвешены электрические провода. Один конец каждой такой просеки ведет в город с заводами и фабриками, а другой, через многие сотни километров, выходит к могучей сибирской реке, а таких в здешней тайге немало: Обь, Енисей, Ангара, Лена... Днем тайга похожа на безбрежный зеленый океан. А ночью... Ночью все черным-черно, ничего не видно. И вдруг точно целое созвездие упало с неба — внизу звездная россыпь. Это сверкают огнями сибирские города и села. Их тоже освещает энергия сибирских рек.
      И чего только не увидит путешественник во время плавания по сибирской реке! Высокие горы, речные пороги с острыми подводными скалами; широкие, как море, водохранилища; взды мающиеся над водой железобетонные стены плотин. Встретит он на реках бесчисленные караваны судов и удивительные водные «поезда», где вместо тепловоза — могучий буксир, а вместо вагонов — огромные пачки смолистых бревен, стянутых стальными тросами. Из древесины делают шпалы для железных дорог, сборные дома для новых поселков, самую лучшую фанеру — тысячи полезных вещей, от товарных вагонов до школьных карандашей. Между прочим, бумага для тетрадки первоклассника, для букваря и этой книги — из елей и сосен, которые еще недавно шумели в тайге. Реки здесь — самые главные пути-дороги.
      И не только летом. Зимой по их прочному льду мчатся, как по асфальту, колонны тяжелых грузовиков.
      С каждым годом в глубь тайги уходит все больше и больше шоссейных и железных дорог. И среди них самая главная — Байкало-Амурская магистраль — БАМ! Нелегкое это дело — прокладывать по тайге стальные пути: мало пробиться сквозь вековую чащобу, нужно еще одолеть болота, бурные реки, пробить в горах туннели.
      Чем,дальше к югу, тем реже встречаются в лесах ели, пихты, лиственницы. Кончается тайга, дальше идут смешанные леса, потом — только лиственные.
      А потом... Впрочем, не будем заглядывать вперед.
      За зайцами, глухарями, рябчиками охотится лесная кошка — РЫСЬ.
      Бродит по тайге ЛОСЬ-великан.
      Птицы-КЕДРОВКИ не только едят кедровые орешки, но и как бы «сеют» их, устраивая для себя на земле кладовые с запасом на зиму. Из позабытых птицами запасов нередко вырос- ^сся тают молоденькие кедры.
     
      КАКОЕ
      поле
      самое-самое
      большое
     
      — Наш ковролет продолжает путь на юг. Смотрите, внизу под нами сплошных лесов уже нет. Проплывают островками только рощицы, перелески, да и тех становится всё меньше и меньше. Это уже лесостепь. Но вот исчезли и последние рощи. На все четыре стороны раскинулась бескрайняя ровная степь. Это удивительная, поистине чудесная земля.
      — Какие же тут чудеса, дедушка Знай? Вы же сами сказали: земля ровная, леса нет...
      — Не торопись, Панамка. Видишь — от края до края словно золотой ковер расстелился. Это пшеница, хлеб для всей страны. Подует ветер, и пойдут по полю, как по морю, золотые волны. А по этим волнам кораблями плывут комбайны — урожай убирают. За комбайнами — грузовики, и в их кузова из комбайнов потоками струится зерно.
      Но еще не так давно огромные пространства степи не знали плуга. Целина. Безлюдная, иссушенная зноем земля. Лишь весной расцветала степь всеми красками: покрывалась алыми тюльпанами, желтыми ирисами и голубыми гиацинтами. А когда приходило жаркое, сухое лето, степь выгорала.
      Но однажды в степи загудели моторы, зазвенели молодые голоса. Со всех концов страны в целинные степи Казахстана приехали комсомольско-молодежные отряды.
      В степи встречается дикий осел — КУЛАН. На свете их так мало, что каждый табунок на примете у ученых.
      ХОМЯК набивает щеки зерном и бежит к себе в подземную кладовую. Около 16 килограммов пшеницы запасает он на зиму. СУСЛИК и СУРОК беспробудно спят всю зиму, а хомяк нет-нет да и проснется, поест из запасов и опять на боковую.
      То тут, то там столбиками стоят СУСЛИКИ, стоят и тоненько посвистывают. Подойдешь ближе — и нет столбика: удрал, юркнул в ямку — норку. Питаются они растениями, их семенами, зерном.
      В некоторых южных степях водятся быстроногие антилопы САЙГАКИ и ДЖЕЙРАНЫ. Им ничего не стоит пробежать десятки километров в поисках травы и воды.
      А вот степная лисица — КОРСАК. Гроза мышей, сусликов.
      плуги впервые подняли пласты жирной плодородной почвы. Протянулись полосы пашни, захлопал на степном ветру брезент палаток, задымили костры, застучали плотницкие топоры.
      С тех пор прошло много лет. Давно выросли благоустроенные поселки, города. И детям, которые живут в этих краях, даже поверить трудно, что тут когда-то не было ни бескрайних хлебных полей, ни цветущих садов, ни школ, ни домов — ничего, одна голая степь.
      ... Степей в нашей стране немало. И находятся они в разных концах нашей необъятной страны. Зимой там мало снега, летом редки дожди, а значит, земле не хватает влаги. Если же налетит с юга горячий ветер — суховей, то иссушит поля, погубит растения.
      Что же делать? Давайте-ка еще раз взглянем на степи с высоты нашего полета, но теперь — на украинские или кубанские степи. Сверху хорошо видно, что золотая степь тут и там расчерчена зелеными квадратами и похожа на тетрадку в клеточку. Каждая такая тоненькая зеленая полоска — на самом деле широкая лесная полоса. Стеной стоят деревья, посаженные заботливыми руками людей. Зимой они задерживают снег на поле, не дают ветру сорвать с земли снежное одеяло. А летом лесные полосы — надежный заслон от ветров-суховеев.
      И еще сверху видны ровные голубые полоски. Это прорытые людьми каналы. Тянутся они от рек, от водохранилищ на сотни километров в глубь степей, чтобы щедро напоить поля.
      Но степь — это не только поля пшеницы, кукурузы, подсолнечника, сахарной свеклы. Это и нефтепромыслы Башкирии, и угольные шахты Донбасса, Караганды, и потоки металла, расплавленного в домнах и мартенах Новолипецка, Никополя, Криворожья, Новокузнецка.
      Вокруг света
      Сидит степной ОРЕЛ на кургане — грызунов высматривает.
      А увидит степного зайца — толая его схватит.
      Много в степи и птиц: и хохлатый жаворонок, и серая куропатка, и быстроногая дрофа.
      Но, пожалуй, красивее всех ЖУРАВЛЬ, который так и называется — красавка.
     
      — Прежде чем ответить на 20 этот вопрос, давай-ка, Панамка, выберем какую-нибудь одну пустыню.
      — А разве их много?
      — Конечно. Самые большие пустыни — это Гоби в Азии, Сахара в Африке. А у нас — Каракумы.
      Многие ребята думают: раз пустыня, — значит, там совсем пусто. Один песок да солнце — больше ничего.
      Но если попасть в пустыню
      весной, глазам не поверишь: зеленый ковер, сплошь затканный алыми узорами — трава и маки! Кусты! В кустах звенят птицы. Вот тебе и пустыня!
      К сожалению, так бывает лишь весной. Проходит несколько недель — и нет больше яркого ковра. А почему? Не хватает влаги. Палящее солнце быстро сушит землю. И тогда просыпаются высокие песчаные волны — барханы. Ветер, пересыпая песок через гребни барханов, заставляет их как бы ползти по пустыне. Бывают здесь и песчаные бури. Раскаленный ветер поднимает тучи песчинок: не видно ни неба, ни солнца.
      А жарища такая, что ноги обжигает даже через ботинки.
      Но, несмотря ни на что, жизнь в пустыне не замирает. Тут и там среди песков видны кусты и даже деревья. Например, саксаул. Странное дерево, не дающее тени. Листья саксаула настолько малы, что ветки ка-
      жутся голыми. А у песчаной акации листочков вовсе нет — превратились в тонкие колючки.
      Но, пожалуй, самое удивительное растение здешних мест — кандым. Семена этого кустарника прячутся в пушистом шарике. Подгоняемый ветром, шарик скачет по пустыне и бегством спасается от песчаных бурь. Рассыплет шарик семена, из каждого семечка проклюнется росток. Не страшна ему песчаная буря. Веточки кандыма голые, без листьев, поэтому песок течет меж них, как вода меж пальцев.
      Даже если ветер в ярости двинет на растение гору песка и погребет его — не беда. Песчаный бархан растет быстро, а кандым — еще быстрее. Вот он уже вновь показался на свет, пронизав насквозь весь бархан. «Стоп! Побродил и хватит. Теперь будешь неподвижным», — как бы говорит бархану кандым.
     
      Кто только не живет в пустыне! На ветках торчащего из песка кустика сидят ящерицы АТАМЫ.
      Живет здесь и ЯЩЕРИЦА-КРУГЛОГОЛОВКА. От жары и опасности она зарывается в песок. Да так быстро, словно тонет в нем. А вот как она врагов пугает: хвост пружиной закрутит, пасть раскроет — даже страшно! Но на самом деле круглоголовка совсем не опасна.
      ВАРАН — тоже ящерица, только большая, полутораметровая.
      С вараном шутки плохи. Не зря его прозвали пустынным крокодилом. Поймает круглоголовку — съест, пой.яает черепашку — и ее проглотит.
      А вот мохноногого тушканчика варану не догнать — очень уж быстро скачет. Удивительный зверек, этот ТУШКАНЧИК: нет воды — и не надо. Ему хватает той влаги, которая в стебельках растений. Видел я как-то прирученного тушканчика. Поставили перед ним блюдечко с водой, а он не знает, что с ней делать. Наконец догадался — обмакнул лапку в блюдце и стал облизывать.
      Корни у растений пустынь необыкновенно длинные, иначе как достанешь влагу? Она здесь прячется глубоко.
      Так что, оказывается, пустыня вовсе не пуста. Вот подумал я об этом и вспомнил — знаете кого?...Старика Хоттабыча из хорошо знакомой ребятам книжки.
      Гассан Абдурахман ибн-Хот-таб — джинн-волшебник — слыл в свое время большим знатоком географии, бывал в пустынях, разумеется, задолго до того, как очутился под водой в глиняном кувшине, в котором просидел много столетий.
      Вот я и представил себе, какой разговор мог произойти, если б старик Хоттабыч встретился с теперешним жителем пустыни... к примеру, пустыни Каракум.
      — Мир тебе, о прекрасный юноша! — сказал бы Хоттабыч.
      — Доброго здоровья, дедушка! — ответил бы тот.
      — Из каких краев ты, юноша, родом?
      Вокруг света
      ВЕРБЛЮД все припасы носит с собой. В горбах верблюда — около 100 килограммов жира, который служит ему в пути едой и питьем. Недаром после долгих переходов у верблюда оба горба так худеют, что даже свисают набок, как пустые мешки. Но вот вдоволь напьется верблюд воды, всласть наестся верблюжьих колючек — глядишь, горбы снова расправились, наполнились. Многие сотни лет верблюд верно служит жителям пустыни: на нем ездили и верхом, и тюки с разным грузом перевозили, и пахали, там, где влаги хватало землю напоить. Зачастую как раз верблюд и вытаскивал эту воду в бадьях из глубоких-преглубоких колодцев.
      Авугор (ЫХТРИАН)
      За какие же грехи тебя так покарала судьба?! Каракумы — гиблое место, мертвые пески! Бывал там. От колодца до колодца караван верблюдов идет неделями. Истомишься от жажды, пока доберешься до оазиса. Да и вода тут на вес золота. Так что жаль мне тебя, несчастный юноша.
      — Да что же меня жалеть? В моем селении сады цветут, дыни, арбузы слаще меда, журчит хрустальная вода в каналах — арыках. Кругом, насколько глаз видит, сплошь поля хлопчатника. Среди песков, в зеленых берегах течет широкая река. По реке плывут корабли, над ними вьются чайки. А сам я рыбак, мы сообща, артелью рыбу в реке ловим.
      — Рыбу? В сердце пустыни?! Твои слова, юноша, похожи на сказку. Но меня не проведешь — я ведь сам из сказки.
      ...Ни единому слову юноши не поверил старик Хоттабыч. Рассердился, прошептал волшебное заклинание — и исчез. Полетел проверять.
      — Давай-ка, Панамка, отправимся следом и мы. Как? Да на нашем ковролстс. Где моя подзорная труба?!
      Ага, вот я вижу и реку, о которой говорил молодой рыбак. На сотни километров уходит она в глубь песков. Но на самом деле это не река. Это огромный канал — Каракумский канал имени Ленина. Его прорыли землеройными машинами. От главного канала отходят в стороны каналы поуже и покороче, от них разбегаются по полям совсем узкие канавки — арыки. Воды вдоволь — вот кругом и зелено. А в конце лета всё вокруг белым-бело от комочков белой ваты, выглядывающих из бесчисленных раскрывшихся в эту пору коробочек хлопчатника. Миллионы тонн хлопка дает стране эта некогда безжизненная земля.
      — Дедушка Знай, а откуда
      взялось в канале столько воды?
      — Из могучей и стремительной реки Амударьи. По каналу, Панамка, и в самом деле плывут корабли. И рыбу здесь жители ловят. Повсюду видны среди садов новые поселки, даже города.
      — А где каналы кончаются — там что?
      — Там воду добывают из-под земли, насосами. Оказывается, на большой глубине ее в пустыне очень много: и полям хватает, и стадам.
      Люди научились строить здесь города, прокладывать железные и шоссейные дороги. А еще они обязательно сажают леса.
      И этим останавливают сыпучие пески.
      — Так что же, пустынь когда-нибудь совсем не останется?
      — Кусочек пустыни, Панамка, обязательно оставим нетронутым, чтобы не исчезли с лица земли звери, птицы, растения, которые могут жить только в пустыне. Ну, а теперь нам пора лететь дальше.
      АЛЬБОМ Почемучки
      ГОЛУБИ, ВОРОБЬИ, СЫЧИ строят гнезда в стенках колодцев. И прохладно, и далеко за водой летать не нужно. Не то что рябкам, которые каждый день летают за водой за десятки километров. Сами напьются и птенцам в зобике воды принесут.
      В поисках воды огромные расстояния пробегают по пескам стада легконогих антилоп — джейранов.
     
      ГДЕ
      живет
      крокодил
     
      — А куда мы полетим?
      — Теперь можно и в жаркие страны. Ведь мы уже пересекли почти все природные зоны — зону тундры и лесотундры, зону тайги и смешанных и лиственных лесов, зоны лесостепей и степей, побывали в пустыне.
      Взгляни-ка на глобус. Видишь, его опоясывает линия, которая делит глобус пополам — на северное и южное полушария. Это экватор. Выше и ниже экватора еще две линии, но не сплошные, а из черточек, пунктирные. Это границы широкого пояса Земли, который называется тропическим. Здесь находятся жаркие страны. В них есть и безлесные равнины — саванны, и пустыни.
      После тропических ливней саванны покрываются густыми травами. Здесь растет жесткая высокая, в рост человека, слоновая трава. Тут и там высятся деревья.
      Есть в жарких странах и удивительные тропические леса.
      У меня зазвонил телефон.
      — Кто говорит?
      — - Слон...
      — Постой, постой, Кисточкин, насколько мне известно, этот телефон зазвонил вовсе не у тебя, а в сказке Корнея Чуковского.
      — Ну и что? Главное, дедушка Знай, что было дальше.
      ... А потом позвонил Крокодил —
      И со слезами просил:
      — Мой милый, хороший,
      Пришли мне калоши!
      И мне, и жене, и Тотоше...
      — Погоди, погоди, я никак не пойму — ты-то, Кисточкин, тут при чем?
      — Так мне-то как раз и поручили доставить в Африку крокодилу «к ужину дюжину вкусных и сладких калош». Ох, нелегкая это была работа! Ведь на посылке значилось всего три слова: «Тропический лес. Крокодилу». Как найти адресата? Но я решил попробовать и отправился в тропический лес. И день иду, и неделю иду, а конца тропическому лесу всё нет и нет. Жара, духота! Бреду, спотыкаюсь: здесь даже днем темно — такая над головой густая зелень. Чтобы оглядеть окрестности, забрался я на высоченное дерево. Но и с его вершины конца-края тропического леса не видно.
      Зато я обнаружил множество птиц: тут были и птица-носорог; и пурпурно-красный бананоед; и не боящийся пчелиного жала пернатый медоуказчик, который показывает другим обитателям тропического леса дупла, где живут пчелы; яркие говорливые попугаи.
      Окликнул я самого болтливого.
      Говорю:
      «Дорогой попугай,
      Ты, наверное,
      Знаешь свой край.
      И с твоей стороны Было б мило Мне помочь Разыскать крокодила».
      Попугай приподнял хохолок, Перелез на ближайший сучок, Помолчал
      Да вдруг как закричал: «Кр-рр-рокодилов я тут Не встречал!..
      Нет, постойте —
      Совсем позабыл:
      Как-то встретился мне Крр-ррокодил —
      Прр-ролетал он По нашему кр-рр-раю,
      А куда и откуда —
      Не знаю».
      ... Как тут было мне Не рассердиться? —
      До чего ж бестолковая Птица!
      Слез я с дерева — иду дальше. Нелегко пробираться через тропический лес, переплетенный ползучими растениями — лианами. Они обвивают деревья, словно удавы. А длина такого «удава» — добрая сотня метров.
      Среди тропических растений встретился мне старый знакомый — папоротник. Но в наших краях он невысокий, а тут пришлось задирать голову: великан! Настоящее дерево! Растение так и называется — древовидный папоротник!
      А еще в тропическом лесу растет великое множество самых разных пальм. Листья у каждой огромные, перьями растут прямо из ствола.
      И только лишь на верхушке. Кстати, самое длинное на свете дерево — тоже пальма, только ползучая и колючая. Называется ротанг. Висит она на других деревьях, как на подпорках, и тянется иногда метров на триста.
      АЛЬБОМ Почемучки
      Много в тропическом лесу обезьян. Кроме гориллы здесь живет другая человекообразная ОБЕЗЬЯНА — шимпанзе. Для обезьян плоды баобаба — лучшее лакомство.
      В тени акации любят прятаться ЖИРАФЫ. И не только от тропического зноя, но и от врагов.
     
      ЗЕБРЫ прячутся в высокой траве и кустарниках.
      Бродят по саваннам бесчисленные стада антилоп: ГНУ, БЕЙЗЫ, КАННЫ.
      сейчас бы попить прохладного сока кокосового ореха, полакомиться сладкими финиками! Да только финиковая пальма растет в пустынях у колодцев и по берегам рек, а кокосовая пальма — лишь по берегу океана и на специальных плантациях.
      Хорошо, встретилась мне банановая роща. Кстати сказать, бананы не деревья, а гигантская... трава.
      Решил я подкрепиться. Срываю бананы — смотрю, а рядом горилла, тоже лакомится сладкими плодами. Разных обезьян в тропическом лесу много, и все чересчур уж крикливы, несерьезны. А горилла — дело другое. Вот я и решил у нее спросить:
      — Добрый день, — кричу, — Тетка Горилла,
      Не встречала ли ты Крокодила?
      Для него тут Калоши в посылке.
      — Кроко... кто?
      Кроко... что?! —
      Тут Горилла
      Вокруг света
      Это — ЛЕОПАРД.
      В реках и озерах саванн водятся БЕГЕМОТЫ, они же гиппопотамы. Пасть у бегемота огромная, страшная, а питается он травой
      В удивлении рот приоткрыла И ногой почесала в затылке.
      Нечего делать, пришлось продолжать поиски. Но вдруг всё вокруг потемнело, загрохотал гром, и начался страшный ливень! Тропический. С неба обрушились целые водопады.
      Ливень кончился так же неожиданно, как начался. В тропическом лесу и без того сыро, а после дождя по всему лесу заклубился пар, словно от тысячи кипящих чайников. Даже обсушиться нельзя. Так, мокрый до нитки, пошел я дальше. Шел я, шел, и вот наконец лес стал реже, ниже, светлее, появились первые негритянские деревушки. Я и дорогу на краю леса нашел — широкую, утрамбованную. Идти стало легче. Кто же, думаю, ее, такую широкую, протоптал? Наверное, слоны да носороги. Только подумал — смотрю, навстречу бежит носорог. А зверь этот презлющий. Я скорей на дерево. Уселся на толстом суку, отдышался...
      И спросил я тогда Носорога:
      «Носорог,
      Подожди-ка немного.
      Ты, наверно,
      Весь лес исходил —
      Не встречался ль тебе Крокодил?»
      Носорог пожевал стебелек, Длинный рог Почесал о пенек:
      «Я себя старожилом считаю,
      А про пропадила...
      Нет, про... громадила...
      Тьфу, про крокодила Не знаю».
      Вскоре путь мне Река преградила,
      Тут-то я и нашел Крокодила.
      «Распишись, адресат,
      В полученьи!»
      ...Крокодилу вручаю я ношу — Глянул он на меня,
      На калоши И вздохнул:
      «Твой подарок хорош,
      Но, увы,
      Не едим мы калош!»
      ... Ах, друзья мои,
      Как неприятно Возвращаться с подарком Обратно!
      Вот и вся моя история.
      — История занятная. Только у тебя, Кисточкин, получается, будто крокодилы живут в одной Африке. А это не совсем так. Их можно встретить и в Южной Америке, и в Индии, и в Индонезии, и в Австралии.
      И вечнозеленые леса, о которых ты нам рассказывал, тоже есть не только в Африке, но и во всех жарких тропических странах.
      Вот теперь всё. Наше путешествие вокруг Земли окончено.
      АЛЬБОМ Почемучки
      Может ли зима с летом встретиться
      ГОРНЫЕ ВЕРШИНЫ
      — Зима с летом! Такого не бывает!
      — А вот давай поднимемся в горы, может быть, там и ответ найдем. Самые высокие горы на свете... Бумка, подскажи какие.
      — ВКЛЮЧАЮСЬ. ДАЮ СПРАВКУ. САМАЯ ВЫСОКАЯ ГОРА В МИРЕ — ЭТО ДЖОМОЛУНГМА, ИЛИ ЭВЕРЕСТ, В ГИМАЛАЯХ. ВЫСОТА ЭВЕРЕСТА — 8848 МЕТРОВ, ПОЧТИ 9 КИЛОМЕТРОВ! А В НАШЕЙ СТРАНЕ САМАЯ ВЫСОКАЯ ГОРА — НА ПАМИРЕ: ПИК КОММУНИЗМА — ПОЧТИ 7,5 КИЛОМЕТРА.
      — Спасибо, достаточно! Гор на нашей планете великое множество. Если взглянуть с Космического корабля, увидишь, что на поверхности Земли множество морщин. Морщины-складки — это огромные горные хребты. А между ними — долины, ущелья. Многие хребты тысячекилометровые. Уральский хребет протянулся с севера на юг через всю страну, как бы разделяя материк Евразию на две части — на Европу и Азию.
      Но еще длиннее цепи гор, протянувшиеся вдоль южных границ нашей страны.
      А вот какой же самый длинный хребет на свете? Бумка, помоги!
      — ВКЛЮЧАЮСЬ. ДАЮ СПРАВКУ: ВДОЛЬ ТИХООКЕАНСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ ЮЖНОЙ АМЕРИКИ С СЕВЕРА НА ЮГ, НА 9 ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ, СПЛОШНОЙ ПОЛОСОЙ ИДУТ ГОРНЫЕ ЦЕПИ. НАЗЫВАЮТСЯ ЭТИ ГОРЫ
      АЛЬПИЙСКИЕ ЛУГА
      АНДЫ. НО ГОРЫ БЫВАЮТ НЕ ТОЛЬКО НА СУШЕ, НО И ПОД ВОДОЙ, В ОКЕАНАХ. САМЫЕ ДЛИННЫЕ ПОДВОД НЫЕ ХРЕБТЫ...
      — Спасибо, спасибо, Бумка. Но в морские глубины мы отправимся в следующий раз.
      А сейчас наш путь к заснеженным горным пикам. Там круглый год холодно, с гор по широ ким ущельям сползают громад-
      ные ледяные «языки». На своем пути из царства вечного холода к теплу ледники начинают подтаивать, и выбиваются из-под них тысячи хрустально-чистых ручейков. Ручейки сливаются в стремительные потоки и с грохотом мчатся вниз, давая начало могучим рекам. Многие реки родились в горах: великан Енисей, Лена, Обь и кормилица-поилица пустыни Амударья...
      Иногда в горах скапливается столько снега, что он не может удержаться на кручах. Тогда эти огромные сугробы срываются вниз, играючи отшвыривают огромные глыбы и, как спички, ломают вековые деревья.
      «Опять снежная лавина!» — говорят местные жители, прислушиваясь к отдаленному гулу. Выйдут, поглядят вверх, щурясь от жаркого солнца, — и скорее назад, в тень раскидистых деревьев. Ведь здесь, в долине, знойное лето. Но поднимись повыше — встретишь весну: тает снег, с ледяных глыб свисают сосульки и на проталинах цветы. Еще выше — самая настоящая зима. Выходит, снизу лето зиме улыбается, а сверху зима на весну да на лето хмурится — так вот где они встретились — в горах!
     
      Можно ли просверлить Землю насквозь
     
      — Но если бы и удалось сделать такое сверло и мотор-великан к нему, то даже самое прочное сверло не выдержало бы и расплавилось, как оловянный солдатик в печке, потому что внутри нашей планеты очень высокая температура.
      — Значит, мы никогда не узнаем, что внутри Земли?
      — Ученые все-таки сумели заглянуть в недра планеты. И помогли им в этом сейсмические волны. Они пробежали Землю
      — Как ты думаешь. Панамка, 28 почему ребята об этом спрашивают?
      — Интересно посмотреть, что там внутри.
      — Ученым тоже интересно узнать, что происходит в глубинных недрах нашей планеты. И руководит ими не простое любопытство. Ведь если бы это удалось, многие тайны природы были бы разгаданы.
      - — Дедушка Знай, а если взять громадное-прегромадное сверло? Просверлить Землю, сделать туннель, как в метро, сесть в поезд и поехать. И всё сразу будет видно.
      — А знаешь ли, какой длины для этого понадобится сверло? Бумка, дай, пожалуйста, справку!
      — ПОЖАЛУЙСТА. ТАКОЙ АВТОМОБИЛЬ, КАК «ЖИГУЛИ», МЧАЛСЯ БЫ ВДОЛЬ НЕГО 4 ДНЯ И 4 НОЧИ БЕЗ ОСТАНОВОК, А РЕАКТИВНЫЙ САМОЛЕТ ЛЕТЕЛ БЫ 14 ЧАСОВ!
      насквозь, вернулись и рассказали людям о том, что им встретилось на пути.
      — Волны, дедушка Знай, бывают только в море.
      — Волны бывают разные. Те, о которых ты говоришь, бегут но поверхности воды — мы их видим. Есть волны звуковые, которые распространяются в воздухе, — мы их слышим. А сейсмические волны проникают сквозь толщу Земли. Для нас
      они — невидимки, но специальные приборы — сейсмографы могут эти волны улавливать.
      — А откуда берутся эти волны?
      — Давай проделаем небольшой опыт. Возьмем камень потяжелее и бросим его на землю! В тот момент, когда камень упал на землю, от удара частички земли под ним уплотнились и толкнули соседние — вниз и в стороны. Те в свою очередь потеснили своих соседей и
      так далее... Ученые бы сказали — «родилась сейсмическая волна». Но волна сейчас получилась слабая, потому что удар был несильный. Чтобы «пробежать» Землю насквозь, нужна очень мощная сейсмическая волна, а значит, и первоначальный удар должен быть во много раз сильнее. Ученые для этого используют взрывы. И несется волна в глубь Земли, а на сейсмической станции ее возвращения уже ждут приборы. Они запишут ее рассказ, а ученые прочитают запись и узнают, через какие слои Земли бежала волна.
      — А что она рассказала?
      — - Удивительные вещи. Например, что наша планета похожа на персик. Сверху, словно тонкая кожица, земная кора. На ней плещутся моря и океаны, вздымаются горы, растут леса, живут люди. Под корой — мантия. Это мощный, толстый, раскаленный слой огненной массы.
      В центре Земли, так же как и у персика, находится ядро. У Земли их два — жидкое и твердое. Твердое находится внутри жидкого. Так что благодаря сейсмическим волнам мы теперь знаем, из каких слоев состоит наша планета, и даже толщину каждого слоя.
      — Как это они смогли всё узнать?
      — Взгляни, Панамка, на рисунок. Между корой и мантией, между мантией и ядром есть границы, они на рисунке помечены черточками. Волна, когда пересекает границу, каждый раз изменяет скорость, быстроту своего бега. Твердые, плотные слои она пролетает, словно
      ракета, а в рыхлых, размягченных бежит медленнее. И вот при переходе очередной границы сейсмическая волна разделяется на две. Одна ее часть продолжает путь, а другая поворачивает обратно и мчится к станции, словно гонец, чтобы сообщить приборам, в каких краях она только что побывала.
      — Значит, не надо сверлить Землю?
      — Нет, дружок, ученые считают, что бурить Землю все-таки необходимо. Как ни «умна» волна, а на многие вопросы ответить не может. Например, она не знает, из какого вещества состоит мантия, оба ядра планеты, какие процессы происходят в них. А главное, чего не может сделать волна, — это добыть и принести кусочек вещества из недр планеты. Вот почему в настоящее время ведутся работы по глубинному бурению Земли.
      — Сначала, Панамка, разберемся, что такое землетрясение.
      — Земле-трясение — это когда трясется земля.
      — Ты прав. Во время землетрясения трескается, гудит и дрожит земля. Падают телеграфные столбы, опрокидываются поезда, словно игрушечные, разваливаются дома, уходят под землю целые улицы. Землетрясение — страшное бедствие! Однажды подобное несчастье произошло в столице
      Узбекистана — Ташкенте.
      Были разрушены многие дома, и люди остались без крова. На помощь пострадавшим пришли все народы нашей страны: русские, армяне, белорусы, латыши — посылали продукты, одежду, лекарства, строительные материалы. Сейчас Ташкент — один из самых красивых городов нашей страны, а большинство домов теперь в нем такие прочные, что им не страшны даже очень сильные землетрясения — 8 — 10 баллов.
      — Какие баллы?
      — Чтобы различать землетрясения по силе, ученые каждому ставят как бы оценку, балл. Чем сильнее землетрясение, тем выше его балл. Самая высокая оценка — 10 — 12 баллов. Землетрясение в 3 — 4 балла считается слабым. Землетрясения не всегда бывают такими сильными, как ташкентское. Иногда земля вздрагивает чуть-чуть, едва заметно, и никакой опасности для людей это не представляет.
      — Всё равно, дедушка Знай, лучше жить там, где нет никаких землетрясений! А то, представляете? Просыпаешься, а на тебя шкаф едет! Или книжки с полки падают!
      — К сожалению, люди пока не научились бороться с этим страшным явлением природы, не могут его предотвратить, но предсказать, предупредить людей о надвигающейся опасности могут. С этой целью за нашей планетой день и ночь ведутся наблюдения. Ученые ее выслушивают, словно больную доктор: как она «дышит», нет ли перебоев, толчков в ее «сердце». А помогают ученым приборы — сейсмографы.
      Когда в каком-нибудь месте Земли зарождается землетрясение, от него, как от камня, брошенного в воду, во все стороны бегут сейсмические волны. Волны достигают станции наблюдения, и тут сейсмографы их принимают и записывают. Ученые эту запись прочтут и дадут объявление по радио: «Товарищи, внимание! В нашем городе ожидаются подземные толчки силой
      в 2 балла. Просим не волновать-ся». А бывают и тревожные сообщения, тогда стараются вывести из опасной зоны всех людей до начала землетрясения. Но не всегда удается «отгадать» время и силу будущего землетрясения...
      — Дедушка Знай, а все-таки отчего Земля трясется?
      — Видишь ли, окончательного ответа еще нет... Ученые считают, что земная кора, которая покрывает нашу планету, расколота на семь гигантских плит, а под ними находится, как ты знаешь, мантия. Породы, из которых «сделана» земная кора, во много раз легче. И вот эти плиты, будто айсберги по океану, плавают по мантии. Передвигаются они очень медленно и довольно часто сталкиваются. Плита, на которой находится суша, — она называется материковой, более тяжелая, чем та, на которой расположены моря и океаны. И когда сталкиваются две плиты, то более тяжелая наезжает на более легкую и «топит» ее. Это вызывает землетрясение. Иногда сталкиваются две тяжелые материковые плиты, и тогда в этом месте начинает дрожать земля, горбиться, вздыматься горами. Если землетрясение начинается в океане, на берег обрушиваются гигантские волны. Вода размывает берега, уничтожает посевы и сады, сносит плотины, разрушает здания... Вот почему ученые разных стран стараются научиться как можно точнее предсказывать землетрясения.
     
      что
      такое
      вулкан
     
      — Прежде чем ответить на 30 этот вопрос, я расскажу тебе легенду. Жил на свете бог по имени Вулкан. И нравилось ему кузнечное дело: стоять у наковальни, бить тяжелым молотом по железу, раздувать огонь в горне. Построил он себе кузницу внутри высоченной горы.
      А гора стояла прямо посреди моря. Когда Вулкан работал молотом, гора дрожала от верхушки до основания, а грохот и гул разносились далеко вокруг. Из отверстия на вершине горы с оглушительным ревом летели раскаленные камни, огонь и пепел. «Вулкан работает», — со страхом говорили люди и уходили жить подальше от горы, чтобы не спалило огнем их жилища, не засыпало пеплом сады и поля... С тех пор люди все огнедышащие горы стали называть вулканами.
      — Дедушка Знай, а в нашей стране есть вулканы?
      — Да, Панамка. Только на территории нашей страны насчитывается более 60 вулканов. А всего их на Земле около 600. Почти все наши вулканы находятся на Дальнем Востоке, на Камчатке и Курильских островах. Давай-ка поедем в Институт вулканологии. Там ученые специально изучают вулканы и могут помочь ответить на вопрос ребят.
      В институте дедушку Зная и Панамку внимательно выслушали и предложили для начала посмотреть фильм о вулканах.
      Огромная гора сотрясалась от страшного грохота. Мрачная, черно-серая туча дыма и пепла поднималась грибом над ее вершиной. Туча росла, росла,
      закрывая собой небо. Десятки молний пытались разорвать ее на части, но туча от этого, казалось, только густела и разбухала. Из самой верхушки горы время от времени вырывались огненные столбы, и раскаленный каменный дождь осыпал склоны.
      Картина была страшная. Но люди, которые поднимались по склону горы, видимо, не боялись вулкана. Увязая в рыхлом пепле, кашляя от едкого дыма, они уверенно продвигались к вершине. Одеты они были в специальные защитные костюмы, на ногах — ботинки на толстой подошве. Без таких защитных костюмов и обуви к вулкану не приблизиться — невыносимо жарко.
      Но вот восхождение окончено. Вулканологи замерли у края кратера вулкана. Кратер — огромная чаша с крутыми склонами, убегающими вниз, а там, на дне, яростно пылала краснооранжевая пасть «чудовища». В ней что-то беспрерывно урчало и булькало, словно невидимый великан полоскал горло. Ученые называют его «жерло». Жерло вулкана — это естественная дыра, которая уходит в недра планеты.
      Вдруг в пасти чудовища что-то ослепительно вспыхнуло, загрохотало, и огненный столб с диким ревом устремился вверх. Но ученые продолжали работать — измеряли температуру воздуха и пепла, фотографировали кратер, пылающее жерло, определяли состав лавы — огненной жидкости, которая широкой рекой текла по склону горы...
      Неужели нельзя подождать, пока минует опасность? Неужели нельзя отложить работу? Нельзя! Для того чтобы изучить «характер» вулканов, чтобы лучше понять, чем они опасны, а чем полезны, необходимо всё видеть своими глазами, наблюдать извержение вулкана с близкого расстояния.
      Вулкан-гора, который только что видели на экране Панамка и дедушка Знай, встречается в природе часто, но есть и другие, более редкие, совсем на него непохожие, например вулканы, полностью спрятанные под водой. Над поверхностью озера или моря торчит лишь его вершина. Когда просыпается такой вулкан, то вместе с раскаленной лавой вверх устремляется гигантский фонтан воды. А есть грязевые вулканы, они извергают потоки горячей грязи.
      Встречаются вулканы-озера. Их кратер похож на огромную плоскую тарелку, наполненную кипящей лавой...
      Кончился фильм. На память Панамке и дедушке Знаю вулканологи подарили круглый серобурый шершавый камень — вулканическую бомбу. Бомба — это застывшее вещество, которое выбрасывает вулкан во время извержения. Теперь этот подарок хранится в детском справочном бюро.
      — АЛЛО, АЛЛО! ВКЛЮЧАЮСЬ. КОГДА ГОВОРЯТ: «ПОДЗЕМНЫЕ БОГАТСТВА», «СОКРОВИЩА НЕДР», «КЛАДОВЫЕ ЗЕМЛИ» — РЕЧЬ ИДЕТ О ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ. А ЧТО ЭТО ТАКОЕ, ПУСТЬ ЛУЧШЕ ОБЪЯСНИТ ДЕДУШКА ЗНАЙ.
      — Согласен. Если бы нам удалось собрать все закопанные клады с золотом, серебром, драгоценными камнями, то в
      сравнении с богатствами, которые запасла под землей сама природа, наши находки оказались бы сущим пустяком. И еще. Без сундуков, шкатулок, ларцов с сокровищами можно обойтись. А вот без полезных ископаемых людям пришлось бы плохо.
      Чтобы изготовить стекло и сделать стакан, нужен специальный песок. А это — полезное ископаемое.
      Чтобы суп был соленый, нужна соль. И это — полезное ископаемое.
      Чтобы сделать тарелку для супа, нужна особая, белая глина — каолин — тоже полезное ископаемое.
      И так — за что ни возьмись.
      Железная дорога и гвоздь; станок и часы; океанский корабль и чайная ложка — всё это сделано из металлов. Металлы бывают разные: железо, медь, свинец, титан, никель... Их выплавляют из руд. А всякая руда — это полезное ископаемое.
      Но вот построили мы из металлов автомобили, тепловозы, теплоходы, самолеты, только ведь сами они не поедут, не поплывут, не полетят. Им нужно горючее — бензин, керосин, которые получают из нефти.
      Но нефть добывают из-под земли, она тоже полезное ископаемое, хотя ее и не выкапывают оттуда, а выкачивают.
      И газ, который голубыми огоньками горит на кухонной плите, — полезное ископаемое. Его, как и нефть, выкачивают из-под земли и гонят по трубам — газопроводам на далекие расстояния.
      Вот сколько разных подземных богатств!
      — АЛЛО! АЛЛО! ВКЛЮЧАЮСЬ. ВЫ ЗАБЫЛИ ПРО ОДНО ИЗ САМЫХ ГЛАВНЫХ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ — ПРО КАМЕННЫЙ УГОЛЬ.
      — Нет, Бумка, разве можно забыть об этом чудо-камне!
      — Какое же он чудо?
      — А вот послушай...
      Ванюша-царевич. Знал он о своем царстве ни много ни мало, а ровнехонько ничего. Разослал однажды Ванюша-царевич во все концы своего государства гонцов-скороходов — объявить всем, чтобы принесли во дворец всё самое чудесное, что только есть в его царстве.
      Чего только не принесли люди: и чудо-птицу павлина, и камни-самоцветы, и самородки золотые! Последним явился неказистый мужичок, лыком подпоясанный, в лапти обутый, и подал царевичу... простой черный уголек-замарашку.
      Рассердился Ванюша.
      — Мне, — говорит, — добрые люди самоцветов драгоценных полный сундук натащили, а ты что принес?! Теперь снова руки мыть придется. Забирай — и прочь отсюда!
      Обиделся мужичок, а черный уголек — и того пуще. 11ока-тился уголек за порог — и след его простыл. И в тот же миг стало во дворце темным-темно.
      — Это почему?! — рассердился Ванюша-царевич. — Подать сюда главного мудреца — пусть объяснит мне, по какому такому случаю в государстве темень кромешная наступила?
      — Всё потому, — сказал главный придворный мудрец, — что электричество иссякло.
      — Почему?! — топочет ножками Ванюша-царевич.
      — Потому что электрические станции больше не работают.
      — Почему?!
      — Потому что топки погасли.
      — Почему?!
      — Потому что по вашей премудрой милости уголек в стране пропал.
      — Пропал — и ладно. Пускай свечи зажгут.
      Свечи зажгли — посветлело, да вот беда — холодно во дворце. У придворных зуб на зуб не попадает.
      Опять зовет Ванюша-царевич главного придворного мудреца:
      — Это на каком таком основании мы тут все обчихались и лично у моего высочества изо рта пар валит?!
      — Так ведь отопление-то, ваше высочество, не действует.
      — Почему?!
      — Да потому, что в котельных огня нет.
      — Почему?!
      — Опять же потому, что уголек по вашей милости пропал.
      — Ладно, — сказал Ванюша-царевич, — дровами натопим, а пока шубы наденем и пойдем наш новый портрет смотреть.
      Приходят к придворному художнику, а у того на холсте одни карандашные черточки и больше ничего.
      — Это что за безобразие?! — рассердился Ванюша-царевич. — Почему я у тебя получился такой бледный? Я заказывал картину, чтобы всеми красками сверкала!
      — Так ведь многоцветные краски, ваше высочество, исчезли! Их же из черного-пречер-ного каменного угля добывают, а уголек по вашей милости, сами знаете...
      Тут с криком вбегает воевода:
      — Беда! Напало на нас войско царевны Аленки из соседней сторонки!
      — А где же мои верные солдаты — храбрые ребята?
      — Солдаты-ребята есть, да сражаться нечем — ни булатных мечей, ни железных щитов. Хоть картошкой кидайся, блинами защищайся!
      — Что ж кузнецы-молодцы мечи не сковали?
      — А кузнецы-молодцы говорят:
      «Не можем, мол, ковать — огонь в кузницах погас — угля нет. И железа опять же нет. Ну как его без каменного угля из руды возьмешь?! Вот и получается: в печах-домнах вроде бы руда, да из домен-то — ерунда!»
      И решил тогда Ванюша-царевич бежать без оглядки из своего царства-государства, пока цел. Слез с пуховой перины — хвать за кафтан: батюшки, ни одной пуговицы! И новых не пришьешь: пластмассовые-то пуговицы тоже из угля. А зимой без кафтана куда побежишь?
      Тут Ванюша-царевич и взмолился:
      — Уголек! Родимый! Воро-тиеь, не попомни зла. Прости меня, больше не буду-у-у!
      Говорят, простил его уго-
      Такой вопрос, наверное, и у тебя возникал. И действительно, разве не удивительно: где-то расстилаются бескрайние степи, а где-то подымаются горы. Почему так?
      Причиной всему — земная кора. Она никогда не бывает в покое: то вздрагивает, растрескивается, то опускается, то собирается складками. В результате ее движения образуются горы и долины, впадины и возвышенности. Непонятно? Возь-
      ми платок и прикрои им ладонь... Договоримся, что платок — это земная кора. Теперь пошевели под платком пальцами, а потом согни их — «земная кора» сразу придет в движение: «Земля» будет морщиться, горбиться, прямо на глазах начнут расти «горы», а между ними образуются глубокие «ущелья»...
      Такое примерно происходит и в природе, только, конечно, не так быстро.
      АЛЬБОМ Почемучки
      Иногда горы возникают в результате «работы» вулканов. Как? Когда начинается извержение вулкана, из его жерла бьет фонтан. Вместе с магмой, которая находится под земной корой, вверх устремляются камни, пепел, грязь. Потом это всё падает обратно, на землю, лава застывает, и постепенно в этом месте образуется небольшая гора-холм. С каждым новым извержением холм увеличивается, становится выше, выше — растет гора. Вулканические горы узнаешь сразу: они похожи на громадные пирамиды со «срезанной» верхушкой.
      Вот теперь ты знаешь, как образуются горы.
     
      ЧТО
      внутри
      шахты
     
      Вот она, шахта. Далеко видна вышка ее подъемника со звездочкой на вершине. По соседству с шахтой — холм, почти гора. Кто никогда не видел шахты, может подумать, будто эта гора угольная. Но угля в ней нет ни кусочка, одна пустая порода — камень и земля. А уголь — вон в том громадном ящике — бункере, куда подъехал на погрузку поезд. В бункер уголь попадает из шахты. Сейчас мы в нее заглянем.
      На Украине, среди Карпатских гор, на зеленых горных склонах строят гуцулы из бревен толстых буковых деревьев ХАТЫ. Бука здесь много. Лесорубы валят деревья, плотогоны в овчинных расписных безрукавках, с широкими кожаными поясами связывают из бревен плоты и сплавляют по бурным рекам. Рядом с домом гуцулы ставят пристройку для овец. Она так и называется — притула. В домах гуцулов очень красиво!
      АЛЬБОМ Почемучки
      Русские люди испокон веков жили в избах. Мастера-плотники рубили избу из еловых или сосновых бревен и покрывали тесовой, сделанной из тесаных досок, крышей, с резным деревянным коньком наверху. И столбики крыльца тут резные, и наличники окон.
      Еще и сейчас в наших деревнях и селах многие колхозники живут в избах. Но все чаще и чаще они переселяются в дома со всеми удобствами.
      Под вышкой со звездочкой глубокий и широкий колодец.
      По колодцу вверх-вниз снует лифт. Он везет шахтеров на работу и с работы.
      Вот мы вместе с шахтерами, в рабочей одежде, с лампочками на касках, влезаем в просторную кабину лифта и — ух! — вниз. Даже сердце замирает, так быстро мы мчимся. Всего за минуту кабина опускается на глубину нескольких сотен метров.
      Приехали — и вперед по подземному проспекту. Он называется штрек. Здесь светло: повсюду горят лампы дневного света.
      И шумно, словно на улице, — со звоном (прочь с дороги!) туда-сюда катят маленькие подземные трамвайчики с длинным хвостом вагонеток.
      От «угольного проспекта» отходят в сторону «угольные переулки» — лавы. В «переулках» тоже светло, но трамвайчики там не ходят.
      Часть стены разрисована цветами, будто на ней яркий ковер. Под потолком висят расписные глиняные тарелки. А печь, углы хаты и карнизы в блестящих плитках — зеленых, жёлтых, голубых. Одежда у гуцулов очень нарядная, с вышивкой и аппликацией.
      для угля дорожки-самокатки.
      Идешь вдоль по лаве, вдруг — стоп! — тупик, на пути встала сплошная угольная стена. Значит, добрались до забоя. Вот здесь-то и работают шахтеры, здесь они и вырубают из черной стены уголь. Комбайном вырубают. Он, когда работает, рычит и лязгает стальными зубьями.
      В одном угольном комбайне трудятся сразу несколько машин. Одна машина острыми
      зубами выгрызает из стенки глыбы угля, другая — дробит глыбу на мелкие кусочки, третья — грузит их на дорожку-самокатку — транспортер.
      Медленно, шаг за шагом, передвигается комбайн вперед по забою, а уголь черным потоком мчится по самоходной дорожке в обратную сторону, прочь из лавы, прямиком к подземному проспекту, к трамвайной остановке. Тут он делает пересадку: на ходу с дорожки в трамвай прыг — и едет в вагонетке до самого лифта. Вскоре бывший подземный житель уже наверху, там, где светит солнышко.
      Некоторые наши шахты — точь-в-точь подземный завод. Управляет ими всего один человек — диспетчер. Он сидит в большой, просторной комнате на поверхности земли, а знает обо всем, что происходит под землей, в шахте. Знает и на расстоянии ею управляет.
      Перед диспетчером светятся сигнальные лампочки, вздраги-
      вают на циферблатах приборов стрелки, мерцают экраны телевизоров. Посмотрит на них диспетчер и сразу увидит, что происходит внизу, в шахте. По миганию лампочек, по показаниям приборов, по изображениям на экранах он узнает, как работают в забое комбайны, не остановились ли где дорожки-самокатки, сколько угля добыто и примчалось в грузовом лифте наверх.
      И еще он всегда вовремя узнает, не скопился ли под
      АЛЬБОМ Почемучки
      В Японии часто случаются землетрясения. Потому здесь издавна строят легкие дома.
      Если они от землетрясения и разрушатся — нестрашно, людей не задавят. Ведь дома сделаны из легких деревянных планок. Стены японцы иногда делают из промасленной, почти прозрачной бумаги, перегородки внутри раздвижные. Когда на дворе холодно, вместо печек разжигают металлические жаровни. От раскаленных угольков в комнатах сразу становится тепло. По праздникам на всех домах развешивают фонарики из разноцветной бумаги. Придут гости, хозяева пригласят их к столу. Каждому дадут вместо вилки по две деревянные палочки. Вместо стульев разложат на полу мягкие подушечки. А станут гости уходить, хозяева подарят им на прощание бумажную птичку — журавлика. Считается, что он приносит людям счастье.
      землей опасный газ — горючий и ядовитый, не прорвалась ли случайно вода на шахтные «проспекты», «улицы» и «переулки».
      Нажмет одну кнопку — со скрежетом примутся долбить угольную стену комбайны. Нажмет другую — побегут или остановятся дорожки...
      Выходит, руки шахтеров к углю даже не притрагиваются — все делают машины, которыми человек управляет.
      Дом
      Чукчи живут на далекой Чукотке, которую они называют Чау-чу, это значит «богатая оленями». Этих сильных, выносливых животных на Чукотке и в самом деле много — громадные стада. Оленей впрягают в длинные сани-нарты — и они мчатся по снежной целине. Без оленей не было бы у чукчей меховой одежды и меховых сапог. А без теплой меховой одежды в этом холодном краю плохо. Много оленей — есть одежда, вволю еды — вкусной оленины — и яранга всегда теплая.
      ЯРАНГА — жилище чукчей. Вместо стенок у этого домика — шесты, покрытые оленьими шкурами. Внутри оленьими шкурами выгорожена квадратная комнатка. Здесь люди едят, спят. А за пологом у них кладовка и кухня. В железной печурке трещит огонь, в котле варится оленина.
      У оленеводов-чукчей кроме яранги на оленьем стойбище есть еще деревянный или каменный дом в поселке.
     
      ОТКУДА
      берется
      бензин
     
      — Бензин берется из бензоколонки. Я, дедушка Знай, сам видел, как заправляются автомо били. Шофер вставляет в бак своей машины железный наконечник резинового шланга — бензин и течет...
      — Ты, Панамка, начал свое объяснение с конца. Ведь бензоколонкой путь бензина заканчивается. А начинается он с глубокой скважины. Там, в недрах земли, таятся запасы... нет, не бензина, конечно, а нефти, из которой на нефтеперегонном заводе получают много самых разных нефтепродуктов, в том числе и бензин.
      Иногда нефть выкачивают не только из-под земли, но даже с морского дна.
      Расскажу я тебе, Панамка, про необыкновенные острова Каспийского моря. Только не ищи их на карте или на глобусе — зря время потеряешь: нет их там. Но тем не менее они существуют. На самом большом из этих островов расположилась как бы столица островного государства — там высятся трехэтажные дома, по улицам идут пешеходы, повсюду вывески: «Клуб», «Магазин», «Кино». Тут гараж, там спортивная площадка. На перекрестках дорог, проложенных по морю, есть светофоры и регулировщики уличного движения. Да, да, из островной столицы на берег и обратно можно проехать не только теплоходом, но и автомобилем. Я сам видел такую картину. Едет по берегу разбушевавшегося в тот день Каспийского моря автомобиль, потом неожиданно поворачивает и прямым ходом направляется... в открытое море, к вышкам. Многокилометровый путь, который тянется по воде, среди волн, заканчивается в самом центре островной столицы.
      Острова посреди моря — это громадные площадки на стальных ногах — сваях. Они сооружены километрах в двадцати от берега. К самому большому острову ведет с суши шоссе, тоже на стальных сваях, по которому ездят автомобили. А островитяне не кто иные, как нефтяники, которые бурят скважины в морском дне и выкачивают оттуда нефть.
      Дождь, порывистые ветры, высокие волны — всё нипочем смелым морским нефтяникам (они теперь трудятся не только на Каспии). Даже во время урагана продолжают они свою нелегкую работу.
      Днем и ночью, зимой и летом, на суше и на море трудятся нефтяники, добывая для страны нефть. Без нефти не обойтись никому. Автомобили, тракторы, самолеты, теплоходы, подводные лодки с места не сдвинутся, если в них не залить горючее, полученное из нефти.
     
      Стоит в кухне газовая плита — четыре конфорки, четыре пластмассовых краника и длинная труба.
      Мама зажжет спичку, поднесет ее к конфорке, откроет краник — и сразу на плите расцветет, затрепещет огонек.
      И мама начнет готовить обед.
      Не откроет краник — огоньков не будет.
      Кто же здесь самый главный? Краники? Нет. Труба? Тоже нет. Газ в трубе — вот кто самый главный. Горючий газ. Без него огоньку ни за что не вспыхнуть в горелке.
      — А как газ попал в трубу?
      — Вот слушай. Если бы ты вдруг стал мальчиком с пальчик и, как по дорожке, побежал вдоль трубы, от самого ее начала до конца, то можно было бы узнать, откуда в дом приходит газ.
      Сначала узкая труба вывела бы тебя на улицу, потом повела под землю. Потом ты снова очутился бы на поверхности, и труба повела бы тебя мимо лесов и полей, мимо деревень и городов, через мосты и горы. И затем нырнула бы глубоко под землю, где скопился природный горючий газ.
      С давних пор людям служит это щедрое «газохранилище». Когда-то в эти места отовсюду спешили люди. Они шли издалека, чтобы полюбоваться волшебными огнями. Но люди не только дивились волшебному огню, но и старались использовать его. В земляном полу своих жилищ они рыли ямки, вставляли туда камышинки, подносили горящую лучину, и немеркнущий огонь навсегда поселялся под их крышей. С тех пор в жилищах людей даже ночью было светло. На волшебном огне варилась еда и бурлила водяная печка, которая обогревала жилище.
      Но никакого волшебства здесь не было. Просто земля тут богата запасами горючего газа, который иногда сам собой выбивается наружу.
      Чтобы добыть газ, люди стали бурить глубокие скважины.
      Пусть поработает. Вот он с той поры и работает. Особенно теперь.
      ...Хорошо, скажем, жителям Западной Сибири, Поволжья, Украины, Туркмении, Азербайджана — газа там под землей много. Но ведь так не везде. Вот и загоняют бьющий из скважин газ в трубы и насосами гонят в другие края. Взять уренгойский газ. По трубопроводу он из Сибири попадает к западным границам страны.
      А дел ему теперь всюду хватает — на электростанциях, на фабриках и заводах. Рабочие не нахвалятся: «Молодчина газ!»
      АЛЬБОМ Почемучки
      ...Вот какая Земля большая! Когда на одной ее стороне ночь, на другой — день. Когда в одних краях зима, в других — лето. Где-то почти никогда не бывает дождя, а где-то как зарядит, так на несколько недель.
      Там — безводная пустыня, тут — островки, затерявшиеся среди безбрежного океана.
      Там — сплошные леса, тут и деревца не встретишь. Там — низины с непроходимьши болотами, тут — высоченные горы... Земля — разная, и люди на ней живут по-разному. Жителям далекого Севера не обойтись без одежд, сшитых из теплых шкур. А обитателям тропических стран и в одной тонкой рубашке жарко. Для островитян главный кормилец — океан. А живущие в лесах занимаются охотой. Одни не представляют себе обеда без хлеба, другие — без риса.
      И дома люди издавна научились строить тоже разные — чтобы удобнее жилось.
     
      Детское справочное бюро
      День работы — второй
      В Солнечном царстве — Космическом государстве
      46 Где ночует солнышко?
      47 Почему бывает зима и лето?
      49 А может целый год быть день?
      50 Как называется звезда, которую видно днем?
      50 Почему Марс красный?
      52 Какая планета самая большая?
      53 Почему всё падает на Землю?
      54 Почему Луна не падает на Землю?
      54 Кто обгрыз месяц? сказка
      56 А по Солнцу гулять можно?
      58 Почему Солнце такое горячее?
      59 Почему Солнце называют «солнышко»?
      61 Сколько звезд на небе?
      64 Есть ли у звезды хвост?
      65 Может ли звезда упасть с неба?
      65 До Солнца очень далеко? сказка
      67 Почему в космос летают на ракете?
      69 Почему ракета летит?
      69 Как устроена ракета?
      71 Как устроен космический дом космонавтов?
      73 Зачем космонавту скафандр?
      77 Зачем лететь в космос?
      АЛЬБОМ Почемучки
      57 На Луне
      67 Невесомость
      МУЗЕЙ Почемучки
      74 Космонавтика


      KOHEЦ ФPAГMEHTA КНИГИ

 

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru