НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Игра на белой полосе

авторский моноспектакль по роману Бориса Карлова
«Игра в послушание, или Невероятные приключения
Петра Огонькова на Земле и на Марсе»

9. КУЛИНАРНЫЕ СЕКРЕТЫ РУССКОЙ КУХНИ

Глава четвёртая

Международный скандал?..
В какие куклы играет майор Мракобесов.
Мальчик или подопытный кролик?


  mp3 — VBR до 128 kbit/s — 32Hz — Stereo  

9_04

MP3

 

ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


PEKЛAMA

Услада для слуха, пища для ума, радость для души. Запас в офф-лайне, который не помешает. Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Ознакомьтесь подробнее >>>>


 

 

Глава четвёртая

Международный скандал?..
В какие куклы играет майор Мракобесов.
Мальчик или подопытный кролик?

Дети закончили рассказывать о том, что сами знали, и в кабинете наступила тишина. Генерал Потапов и майор Мракобесов смотрели на них во все глаза. Затем Потапов казённым голосом проговорил на одной ноте:

— Подите вон и ждите в приёмной.

Как только дверь закрылась, генерал вскочил с места и заходил по кабинету.

— Мракобесов, я убью этих детей, я не могу больше с ними возиться. Убью и застрелюсь из табельного оружия. В это дело они втянули дочку губернатора; ты понимаешь, что это значит?

Мракобесов молча курил.

— Ты понимаешь, что это значит?! — наклонившись, закричал Потапов ему в лицо.

— Ну, так… — рассеянно отвечал Мракобесов.

— Так вот я тебе скажу сейчас, что будет. Международный скандал, бойкот, экономические санкции, железный занавес!…

— Ну-ну, — очнулся Мракобесов. — Это вы чересчур.

— Чересчур? А как тебе нравится такая картинка: губернатор руками своей малолетней дочери выводит из игры самого перспективного спортсмена. Да как только эта пакость просочится в СМИ, половина участников и гостей разъедется по домам. Позор будет на весь мир, ещё хуже, чем в 1980-м!

— Знаем только мы двое. Детей надо изолировать.

— Изолировать? Как?

— Надо подумать.

— Хорошо, допустим, во избежание международного скандала мы, с согласия губернатора, спрячем детей от репортёров. Но ведь были и другие свидетели, есть, в конце концов, сам пострадавший, которому вы не сможете заткнуть глотку!

— Курт будет молчать.

— Почему?

— Всё станет понятно из доклада лейтенанта Яблочкина.

— Допустим. Но другие — повар, официант? У них было достаточно времени, чтобы растрепать о вчерашнем направо и налево.

— У них не было времени. Повар и официант у меня и дают показания. Лично мне всё представляется нелепой случайностью.

Мракобесов включил один из мониторов, и Потапов с ужасом увидел пыточную камеру, в которой на дыбе, в отблесках пламени с заломленными за спинами руками висели две голые окровавленные фигуры. Палач в красном колпаке и клеёнчатом фартуке делал своё дело, зажав в клещах раскалённое до красна железо.

Потапову показалось, что в нос ему ударил запах палёного мяса, и он отрывисто приказал «уберите!». Затем распахнул окно и долго смотрел перед собой.

Мракобесов выключил монитор и произнёс:

— Я думаю, в их действиях не было злого умысла. Но сейчас они признаюся в том, что убивали людей и кормили посетителей человеческим мясом.

— Мракобесов, — генерал Потапов наконец обрёл дар речи. — Сегодня же вы пойдёте под трибунал. А затем я уйду в отставку.

— Вы это серьёзно?

— Более чем. Я откладывал это решение, полагая, что так будет лучше для пользы дела. Однако то, что я сейчас увидел, не даёт мне права ни дня более находиться в должности руководителя Петербургской милиции. Гражданин майор, вы арестованы.

— Не правильно сказали. Это вы уйдёте в отставку, генерал, а я сяду на ваше место.

Потапов медленно обернулся, одновременно расстёгивая кобуру с табельным оружием.

В кабинете никого не было.

Он ослышался? А если не было и никакой пыточной камеры? Ему сегодня же необходимо обратится к врачу; возможно, сказывается переутомление последних дней.

В кабинет без стука просунулся чрезвычайно взволнованный секретарь:

— Михал Михалыч! — выкрикнул он. — Яблочкин на связи!..



Тем временем Мракобесов спустился в Секретный отдел, прошагал по пустым скрипучим коридорам, по гремучим железным ступенькам спустился ещё ниже, в котельную, миновал ещё один коридор, тёмный и обшарпанный, остановился и навалился плечом на тяжёлую дверь пыточной камеры.

В дыму и в чаду, в отблесках пламени, на дыбе висели замученные повар и официант ресторана «Разгуляй».

Мракобесов натянул кожаные перчатки, вынул из кармана изящный перочинный ножик с перламутровой ручкой и приблизился к несчастным вплотную.

— Что говорят?

— Всё, что хотите, патрон.

— Чем кормили немца? — спросил Мракобесов, обращаясь к официанту. — Без фантазий.

— Солянка сборная, котлеты деваляй, десерт, — прошептал официант.

— Громче!

— Не могу… голос…

— Они оба голос сорвали, патрон, — объяснил палач.

— Ну так нечего было орать. Что пили?

— Минеральная вода, безалкогольное шампанское.

— Отраву куда сыпали в воду или в закуску?

Официант заплакал.

Мракобесов шагнул к повару, двумя пальцами широко раскрыл ему глаз и поднёс к зрачку остриё перочинного ножа:

— Соображай быстро. Чем немец мог травануться, что ты в котлеты подмешал, падла? Какую тухлятину на фарш пустил?

— Солянка… — выговорил повар сквозь начавшие душить его рыдания. — Котов…

— Что? Кошку на мясо разделал?!

— Нет! Нет!! Котов… Дима… музыкант из оркестра. Он свежую солянку испортил… Я дал вчерашнюю.

— Вчерашнюю? Ну и что?

— Надо… до кипения… не успел… прокисла чуток. Он торопил, — Егорыч кивнул на висевшего рядом официанта.

Не обратив внимания на последнее пакостное замечание повара, Мракобесов задумался и поднёс кончик ножа к губам:

— Котов, Котов… А! Котов Дмитрий Иванович. Опять замешан. Совпадение?… Ладно, — похлопал он повара по щекам. — С этими мне всё ясно. Напои водкой, выправи память — и обоих в вытрезвитель. — Он подрезал верёвку, и повар с официантом, задыхаясь от счастья, рухнули на пол. — Следы своих зверских истязаний замажешь супербальзамом. И чтобы через час духу их здесь не было.

— Слушаюсь, патрон, — палач стащил с головы красный колпак и оказался женщиной.

— Я пойду к себе, немного поработаю.



Мракобесов отправился к себе в кабинет. Сел за стол, закрыл ладонями лицо и так просидел несколько минут, приготовляясь к чему-то важному. Затем резко отнял ладони, поднялся и надавил неприметную кнопку в стене. Шкаф с бумагами бесшумно отъехал в сторону, высвободив узкий проход в то самое помещение, в котором у него находилось нечто вроде колдовской лаборатории и где лейтенант Яблочкин, а затем и курсант Мушкина проходили свой первый в Секретном отделе инструктаж.

Теперь в центре комнаты, в главном котле, холодным кипением бурлила густая тёмно-красная жидкость. Мракобесов засучил рукава, погрузил руки в котёл и достал со дна восковую фигурку. Аккуратно осушил фигурку платком и поставил на некое подобие алтаря, украшенного чучелом головы козла, куриными лапками и сушёными летучими мышами.

— Здравствуйте, товарищ генерал, — обратился Мракобесов к фигурке. — Да только недолго осталось тебе быть генералом и здравствовать.

Он вынул из стальной коробки тонкую иглу от шприца, обмакнул её конец в пузырёк с грязновато-мутноватой жидкостью, произнёс заклятие и вонзил иголку в область поясницы восковой фигурки генерала Потапова.



Славику Подберёзкину и Маринке Корзинкиной надоело сидеть в приёмной. К тому же противный Мракобесов давно вышел, и генерал Потапов находился в кабинете один. Осторожно постучав, они приоткрыли дверь.

— А, ребята, заходите! — увидев их, воскликнул Потапов. — Присаживайтесь, не стесняйтесь.

Славик и Маринка присели на краешек кожаного дивана.

— Только что звонили наши общие знакомые, — тоном, каким преподносят сюрприз сообщил Потапов. — С ними полный порядок, завтра утром они будут в городе.

— Правда? — обрадовались дети, догадавшись, что речь идёт о Мушкиной и Яблочкине. — А Петя? Он тоже с ними?

— И Петя — тоже — с ними! — подтвердил Потапов с улыбкой.

Славик и Маринка переглянулись:

— Так мы завтра придём?

— Конечно, конечно, ребята, приходите. Только помните — ни про Петю, ни про немца никому ни слова, даже дома!

— Хорошо, мы обещаем. Если только он сам не расскажет.

— Кто?

— Немец, Курт.

— Курт ваш сейчас в таком месте, где он уже никогда ничего не расскажет.

— Умер что-ли!.. — схватилась за грудь Маринка.

— Тьфу, типун тебе на язык! От поноса ещё никто не умирал. Идите, ребята, домой, пока я не рассердился. Завтра увидите своего Петю.

— А вы над ним опыты делать не будете? — снова поинтересовалась Маринка Корзинкина.

— Какие опыты? — не понял в первую секунды Потапов и поднял глаза от бумаг, которые уже начал читать. — Я вам, ребята, серьёзно говорю: идите отсюда подобру-поздорову. А не то я ремень сниму и начну такие опыты делать, что запомните на всю жизнь.

Дети выскочили из кабинета, Потапов с улыбкой смотрел им вслед.

Вдруг он изогнулся от боли, скрючился, вскочил, вытянулся струной, схватился за поясницу, заохал и медленно опустился.

— Что же это такое… — прошептал он, моментально взмокнув. — — Неужели радикулит прострелил? Не надо было тогда на сырой земле сидеть, на рыбалке…

В кабинет вернулся Мракобесов, ни слова не говоря развалился в кресле, закинул ногу на ногу и закурил. Потапов привык к существованию Мракобесова, но сегодня его поведение было особенно странным и вызывающим.

— Завтра утренним рейсом прибывают наши герои, — сказал Потапов. — Они везут с собой мальчика.

— Я знаю. Я сам их встречу.

— Вы? — генерал скривился от нового приступа боли в пояснице.

— Да, да, лично я, прямо у трапа. Кстати, что вы были намерены делать с мальчиком?

Из-за боли Потапов не уловил того нюанса, что Мракобесов говорит о нём в прошедшем времени.

— С Огоньковым? А что мы можем с ним делать? Отдадим родителям, пусть молятся за него.

— Абсурд.

— Что?

— Я говорю, что это абсурд. Мы обязаны разобраться до конца. Не вздумайте поставить в известность его родителей, вы всё испортите. Пускай с ним поработают наши эксперты.

— Нет, нет, я этого не позволю. Мальчик не подопытный кролик, он такой же человек как…

Потапов хотел сказать «как вы и я», но осёкся, потому что внезапно понял, что Мракобесов никакой не человек. Глядя на меняющееся лицо генерала, Мракобесов тоже всё понял, вмял свою папиросу в пепельницу и поднялся.

— Полагаю, что наш дальнейший разговор не имеет разумной перспективы. Завтра вас ожидают большие, разительные перемены, а потому отложим дискуссию до лучших времён. Но ведь, — у самых дверей Мракобесов повернулся и подмигнул, — но ведь кое-какие перемены вы ощущаете уже сегодня, не так ли?

Дверь хлопнула, а Потапов перекрестился и прошептал:

— Дьявол… сатана…

В это мгновение его с новой силой пронзил приступ радикулита, и все мысли в голове от страшной боли перемешались.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru