На главную Тексты книг БК Аудиокниги БК Полит-инфо Советские учебники За страницами учебника Фото-Питер Настрои Сытина Радиоспектакли Детская библиотека






Приключения Мурзилки

большая детективная сказка

Дело No 9
ГРАФ МУРЗИЛКА

Глава седьмая
ДОКУМЕНТ, КОТОРЫЙ МНОГОЕ ОБЪЯСНЯЕТ (9.07)


  mp3 — VBR до 160kbps — 44Hz — Stereo  



MP3

 


ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


 

PEKЛAMA

Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD.
Подробности >>>>


Глава седьмая
ДОКУМЕНТ, КОТОРЫЙ МНОГОЕ ОБЪЯСНЯЕТ


Как только дверь закрылась, фрау Книксен злобно выругалась и проговорила:

— Швайн, думмкопф… Мёртвым вообще не платят никаких денег.

Она допила коньяк, докурила длинную чёрную сигарету, приняла снотворное и, переодевшись в пижаму, легла в кровать. Сказала сама себе «гут нахт» и погасила свет. Через минуту послышался её храп.

Дверь из ванной приоткрылась, в гостиную вышли Шустрик и Мямлик.

— Спит, — прошептал Мямлик. — Можно начинать.

Следуя заранее оговорённому плану, волшебные человечки рассредоточились. Шустрик начал рыться в ящиках и в гардеробе, Мямлик приступил к личному досмотру подозреваемой. Со стороны кровати можно было услышать такое:

— Фрау-мадам… Позвольте… Я доктор, меня не надо стесняться… То есть, я не совсем доктор, но я обязательно им когда-нибудь стану… Ага, так я и думал! Самое интимное, самое сокровенное вы всегда держите при себе…

И будущий доктор стал вытягивать из-под подушки, на которой лежала голова дамы, плоскую инкрустированную шкатулку.

— Сюда! — прошептал он, обернувшись. — Я, кажется, нашёл…

В этот момент дама проснулась.

Мямлик задвинул шкатулку обратно, отполз и затаился.

Дама резко голову и прошептала:

— Вас ист дас! Кто здесь шуршаль!..

Она ощупала шкатулку под подушкой.

— Думаль, что это мыши, — она снова опустила голову и расслабилась. — Я люблю мыши. Ненавижу кошек. Пусть мыши съедят всех кошек.

На этой мысли она окончательно успокоилась и заснула.

Человечки приблизились и, соблюдая величайшую осторожность, вытянули шкатулку из-под подушки. Шустрик без труда справился с замком, и крышка отворилась.

Внутри были пожелтевшие бумаги — полученные от многочисленных заграничных мужей завещания, акции, сертификаты и прочие ценные бумаги.

Наконец, в свете носа-лампочки, появилось то, что они искали.

Это были ветхие, истлевшие бумаги с материалами показаний «… гр-на Таврического, бывш. графа, обвиняемого в антисов. деятельности».

Несколько строк из стенографических записей допроса объясняли многое.

… — Маруся, убери ножницы, не бери грех на душу!!!

— Какая я тебе Маруся, гнида. Хватит уже, попили нашей пролетарской крови. Я теперь красный комиссар товарищ Книксен. Отвечай теперь на мои вопросы.

— Что… что ты хочешь делать?.. Убери!.. Что с тобой?! Ты же ничего, ничего кроме добра, в нашем доме не видела! За что же со мной так…

— Вы меня в воровстве подозревали. Будто я вот этот вот медальончик у вашей дочери стибрила. А я не крала. Она его сама, в бане обранила. Или мне теперь вам вернуть? У вас ещё серебряные ложечки, помнится, пропадали…

— Да что ты говоришь, оставь! Колечки, ложечки… Одни разговоры. Всю обстановку в печах пожгли, какие уж там ложечки… Прекрати, Маруся, отпусти меня.

— Отпустить? Может и отпущу. Если признаешься, где клад зарыл.

— К-клад?.. Какой клад?

— А камешки, бриллианты. Какие ваша буржуйская семейка тыщу лет собирала. Об этом все знают.

— Нет! Не знаю! Не было!..

— Ну, тогда держись, сволочь…

Две последующие страницы были написаны слишком сбивчиво и через строчку пестрели репризами «обвиняемый кричит» или «обвиняемый теряет сознание». В некоторых места каракули красноармейца, спешно обученного стенографии, совсем не поддавались расшифровке.

— Вот что, барин. Жить тебе осталось ровно одну минуту. Если не скажешь, поеду в Париж и найду жену твою Анастасию Петровну… Дальше соображаешь? Не будет, не будет тебе покоя на том свете.

— Не надо… Там… В подвале… Лаз под угольной кучей…

Дальше одной страницы не хватало; запись прерывалась на полуслове. Следующая, последняя страница, представляла финал чудовищного и трагического допроса.

— Вовремя дух испустил. Самое главное написал трясущимися перстами: «…Завещаю Марусе Книксен, моей незаконной дочери.» Сложу, спрячу на груди, в медальоне. Всё моё. Теперь никакой буржуйский суд не подкопается.

Ещё несколько строчек стенографист написал бездумно, что называется, «на автомате».

— Пишешь, товарищ Зябликов? Ну пиши… Я после почитаю. А в рапорте изложу, как всё это случилось на самом деле. Как он, гнида, вырвался, выхватил из моей кобуры маузер, да и открыл пальльбу. Тебя, товарищ Зябликов, — наповал, а меня только задел… (Выстрел.) Опаньки! Вот так, навылет, почти не больно. Зябликов! Слышь?.. Тебе-то он прямо в лобешник закатал. Прощай, друг-коммунар…

На этом записи окончательно обрывались.



 

На главную Тексты книг БК Аудиокниги БК Полит-инфо Советские учебники За страницами учебника Фото-Питер Настрои Сытина Радиоспектакли Детская библиотека

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru