НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ


Карлуша на острове Голубой звезды

Часть первая. ОПАСНОСТЬ ГДЕ-ТО РЯДОМ


MP3

 


Глава пятая...

В НАЧАЛО


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...

Выставлен на продажу домен
mp3-kniga.ru
Обращаться: r01.ru
(аукцион доменов)



 

      Глава четвёртая

      Благоустройство.
      Первая остановка для ночлега.
      Таинственное дупло

     

      Остаток дня путешественники провели благоустраивая свои каюты, каждая из которых, как мы уже знаем, предназначалась для двух пассажиров.
      В каюте номер один поселились Взломщик и Шестерёнка. Вся их каюта была завалена чертежами и инструментами. На месте они почти не сидели, а больше лазали по кораблю, проверяя надёжность работы его узлов и механизмов. Взломщик лучше разбирался в электронной системе управления, а Шестерёнка — в механике.
      В каюте номер два поселились Студент и доктор Глюк. Здесь была чистота и образцовый порядок. Глюк выполнял свои привычные обязанности, Студент руководил экспедицией. Он также вёл подробный дневник путешествия, который называл судовым журналом.
      Третью, четвёртую и пятую каюты занимали барышни: Ласточка и Кувшинка, Капелька, Мушка и Зубрилка. Свои каюты они украсили расшитыми салфетками, рукодельными ковриками, подушечками и занавесками. Огромные, до самого потолка, букеты ландышей распространяли аромат леса. У них было красиво и уютно.
      В каюте художника Бантика и музыканта Скрипки царил, творческий беспорядок. Бантик делал путевые наброски в альбом, а Скрипка сочинял симфоническую поэму «Навстречу ветру». Повсюду были разбросаны нотные тетради, музыкальные инструменты, карандаши и тюбики с красками. Поскольку Бантик почти всё время проводил на палубе, стоя перед мольбертом, эти творческие натуры друг другу нисколько не мешали.
      В других каютах расположились: фотоохотник Мазила и его собачка Колобок, Немой и Зануда, Ловкач и Растеряшка, Вихор и Хитрюга, Карлуша и Чек.
      В персональных каютах, по одному, расположились Сахарок и Пухляк. Сахарок вообще любил устраиваться с двойными, так сказать, удобствами. Большую часть времени он проводил в кают-компании, где всегда можно было попить чайку, сока или газированной водички.
      Что касается Пухляка, то он решительно принял позу невинно пострадавшего. Он ни с кем не разговаривал, а встречаясь со Студентом, начинал требовать, чтобы его вернули домой. Но так как для этого пришлось бы разворачивать обратно судно с пассажирами, Студент, устав разъяснять Пухляку ситуацию, начал от него прятаться. Своим поведением Пухляк добился, что вокруг него образовалась тягостная и нелепая атмосфера всеобщей вины.
      Таким образом, в тринадцати каютах расположились двадцать два путешественника и собачка Колобок. Поскольку кают всего было шестнадцать — по восемь с каждой стороны — ещё три оставались пустыми.
     
      Вечером, когда солнце скрылось за деревьями, Студент объявил высадку для ночной стоянки.
      Захлопнув солнечные батареи, «Стрекоза» наехала плоским дном на песчаный берег, и Шестерёнка намотал якорь на торчащий из земли корень дуба. Взломщик спустил трап, и нагруженные снаряжением путники ступили на незнакомый берег.
      То там, то здесь высились огромные камни, а могучие дубы, казалось, достают кронами до раскрашенных закатом редких перистых облаков. Не многие гномы из Песочного города видели такие большие деревья.
      Студент выбрал поблизости ровную поляну и велел всем собраться. Обязанности распределились следующим образом.
      Взломщик и Шестерёнка устанавливают четыре шестиместные палатки; Ловкач, Вихор и Хитрюга разжигают костёр; барышни собирают и укладывают в палатках сухие листья для мягкого ночлега, а все остальные идут за дровами. Дежурными по кухне были назначены доктор Глюк и Сахарок. Сам Студент отправился пилить замеченный им неподалёку белый гриб.
      На «Стрекозе» остался только один Пухляк. Он сослался на плохое самочувствие и отсутствие верхней одежды. Действительно, он попал на судно в одной пижаме, в ней и разгуливал по «Стрекозе». Когда Сахарок любезно предложил ему примерить что-нибудь из своего гардероба, оказалось, что вся одежда толстенького Сахарка, за исключением сандалий, Пухляку мала. Так он раздался вширь за время своей болезни.
      Теперь Пухляк сидел у окна своей каюты, грыз печенье, попивал какао из термоса и поглядывал на разгоравшийся огонёк костра. «Ничего… — приговаривал он с удовлетворением, — пусть они там… А мне и здесь хорошо. Тепло, светло и мухи не кусают…»
     
      В поисках подходящих дров для костра, человечки разбрелись по лесу. Сухие сучки и ветки постепенно образовали на поляне большую кучу, которой должно было хватить до утра. И костёр, по мере того, как сгущались сумерки, светил всё ярче, разгораясь, потрескивая и пуская в небо искры.
      Вскоре со стороны лагеря потянуло ароматом грибного супа. Поскольку сегодняшний обед был подчистую уничтожен Пухляком, у всех путешественников текли слюнки.
      Карлуша и Чек, подобрав для видимости несколько сухих веточек, тоже было двинулись в сторону лагеря, но тут их внимание привлёк Колобок. Он откуда-то спешил, держа в зубах тряпочную шапку с козырьком. Как показалось друзьям, это была шапка Растеряшки. По своей рассеянности он мог зайти далеко в лес и заблудиться. Покричали куда-то в темноту, но ответа не было. Все гномы уже вернулись в лагерь.
      — Ищи! — приказал Карлуша собаке. — След!..
      Колобок с довольным урчанием побежал в лес. Карлуша и Чек, спотыкаясь и налетая на деревья, — за ним. В считанные минуты они оказались так далеко, что за деревьями не стало видно костра.
      — Погоди, погоди, — сказал Чек. — Этак мы и сами заблудимся. Колобок, ты где?
      Колобок тявкнул. Он забрался в дупло дуба и теперь, опершись передними лапами о край, звал за собой внутрь.
      — Вот тебе раз, — пробормотал Карлуша. — Неужели Растеряшка в дупло залез?
      — Подумаешь, дупло, — недовольно сказал Чек, которому совсем не хотелось лезть в темноту. — Ну, посидит там немного, пока не надоест, а потом сам вылезет. Пойдём лучше к нашим, есть охота.
      Они покричали в дупло, но ответа не последовало.
      — А почему мы решили, что это шапка Растеряшки? — сказал Чек. — У Растеряшки шапка старая, измятая. А это совсем новая. Только похожа.
      Было уже совсем темно. Карлуша повертел шапку в руках и был вынужден согласиться, что в первый раз хорошенько её не рассмотрел. Он уже хотел предложить вернуться в лагерь, как вдруг ему показалось… что из дупла доносятся странные приглушённые звуки, похожие на музыку.
      — Погоди-ка… — произнёс он, понизив голос. — А ну, послушай.
      Друзья перегнулись через край дупла и сосредоточенно, не дыша, стали слушать. Откуда-то из глубины доносились едва различимые звуки весёленького марша.
      — Что же это… — пробормотал Чек, позабыв о своём правиле ничему не удивляться. — Разве так бывает?.. Дерево…
      — Ерунда какая-то… — согласился Карлуша, у которого по спине забегали мурашки.
      Обоим стало сильно не по себе.
      — Давай только заглянем… — прошептал Карлуша, глаза у которого от страха и любопытства сделались круглыми.
      — Лезь первый! — прошептал Чек.
      Закусив губу, Карлуша схватился за влажную от волнения руку приятеля и, осторожно перешагнув через край дупла, ступил на мягкие сухие листья.
      — Ничего, — сказал он Чеку, — можешь лезть.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru