НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Весёлые картинки

АУДИОКНИГА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Часть третья. ПОЧТИ РОК-Н-РОЛЛ

Глава шестая. ОЗАРЕНИЕ

 

  mp3 — VBR до 56kbps — 22Hz — Mono  



MP3

 


ДАЛЬШЕ

 

В НАЧАЛО


 

 

 

Глава шестая
ОЗАРЕНИЕ


Вечером Гусев собрал на репетицию свою группу. Здесь он главный, здесь никто не скажет, что он играет как старый еврей на свадьбе.

В группе, кроме него, ещё трое: гитарист, басист и ударник.

Гитарист — Гена Крюков, по прозвищу, естественно, Крюк. Но чаще зовут Лохматый Чёрт. Он старше, безумнее и волосатее всех в группе. Запиливает тяжёлый блюз так, что душа в пятки. Он же поёт — хрипло, на английском языке. То, что на английском, вообще-то не факт, просто похоже. Сидит на игле. Но пока ещё вменяем, с ним можно плодотворно работать. Совершенно непонятно, откуда он берёт деньги.

На бас-гитаре играет Кирилл Басс. Уникальное совпадение названия инструмента и фамилии не случайно. Скрипач с фамилией Скрипка, полковник Полковников — они на каждом шагу. Мальчик с фамилией Бойцов не вырастет искусствоведом, а Чебурашкина не добъётся успеха в бизнесе.

Постоянного барабанщика ещё нет. Для комнатных репетиций вообще не нужен, а концерты случаются столь редко, что можно пригласить любого. В ленинградском рок-подполье не принято отказывать братьям по оружию.

Если бы писали свой, оригинальный музыкальный материал, группе цены бы не было. Только где его взять — свой. Время такое, что если кто-то сочинит песенку, которая вроде бы нравится подвыпившим друзьям и подругам, моментально сколачивается коллектив из приятелей и — что-то выходит!

Усилитель «Бриг» на 90 ватт, колонки «35-АС». Две гитары, электрогранчик «Ионика». Воткнулись, настроились, приглушили звук, чтобы соседи не вызвали милицию.

— «Саммер тайм?» — предложил Гусев первое, что пришло в голову.

Братьям по оружию всё равно, хотя, по тому, как переглянулись, заметно, что немного удивлены. Обычно начинали с более забойной темы. «Саммер тайм» по их меркам манная каша пополам с малиновым вареньем…

Но, ничего, минут десять изгалялись — вместе и порознь — затяжными сольными партиями.

— С саксофонистом — сегодня бы не закончили, — отметил Кирюха.

Ему хочется попробовать с духовыми — вроде как «Кровь, пот и слёзы», но двое других против, для них джаз-рок — это уже попса. Эти двое больше всего любят жёсткую и безукоризненную манеру «Криденс», репертуар которого взяли за основу и в длинных, иногда получасовых, проигрышах доводят до удельного веса ртути.

«Саммер тайм» позади. Несколько секунд тишины.

— «Бифо акью ми», — говорит Крюк.

Запиливает вступление, остальные подхватывают.

Вот это да. Теперь понятно, ради чего. Какой там на хер «Аквариум». Ради этого можно бросить семью, учёбу и работу. Собственно, всё это уже сделано.

Тему «Before You Accuse Me» закончить трудно. Написана за сто лет до самих «Криденс», слов мало, все они, наверняка выеденного яйца не стоят, но — какой драйв! Слова в этом деле вообще не нужны, будто кто-нибудь понимает слова. Они сами, то есть, америкосы, своих слов не разбирают. Крюк хрипит один куплет для проформы, а дальше — свободный полёт дирижабля, наполненного свинцом.

Закончили раньше, чем хотелось, — из-за Гусева. Поначалу он играл бойко и уверенно, однако вскоре выдохся, начал повторяться и запинаться. Всплывшие в памяти заготовки, штампы были обмусолены так и сяк в первые четверть часа, а импровизация в чистом виде ему не давалась. То есть, тогда, двадцать лет назад, давалась, а теперь нет. А какая может быть импровизация, если каждый вечер лабать в ресторане одно и то же?

— Ты чего? — сказал Крюк.

— Так, сильно с бодуна, — соврал Гусев, отвернувшись.

Он как будто оказался несостоятельным в постели с любимой женщиной. Ужас какой-то. Остаётся или провалиться сквозь землю или врать, что голова болит…

— С какого ты бодуна? — Крюк неторопливо забил папироску и прикурил. — Случилось что? Кто там у тебя… Родители в порядке?

— Всё нормально.

Гусев вышел из комнаты и заперся в ванной. В голове звенело, пульс стучал в висках. Он подставил голову под струю холодной воды.

И вдруг то, что невнятно мелькало и рождало некую смутную надежду, выкристаллизовалось и вспыхнуло.

Он понял, что сделает в ближайшие минуты.

Но он ещё не представлял масштаба и последствий своей ослепительной догадки. Мало никому не покажется, это точно.

Гусев торопливо вытер голову полотенцем, причесался, вошёл в комнату и уверенно сел за клавиши. Прибавил громкость, собрался и вдарил.


Стоя по стойке смирно, танцуя в душе break-dance,

Мечтая, что ты генерал, мечтая, что ты экстрасенс,

Зная, что ты — воплощенье вековечной мечты,

Весь мир — это декорация, и тут появляешься ты!


Козлы, козлы!

Мои слова не слишком добры но и не слишком злы,

Я констатирую факт -

Козлы!


Слов второго куплета он не помнил, но уже в первом гитара и бас с готовностью подхватили инструментальный запил. Получилось мощно, с хорошим драйвом.

— Из «Аквариума»? — поинтересовался Крюк.

— Нет, — спокойно ответил Гусев. — Это я сам.

Крюк переглянулся с Бассом. Тот пожал плечами.

— Да ладно, гонишь.

Гусев презрительно фыркнул, убавил громкость, закурил и стал пиликать одной рукой проигрыш.

— Что, серьёзно?..

Гусев молча сделал жест «зуб даю». Гитара и бас снова переглянулись.

— А ещё куплет? — Крюк прикурил заботливо свёрнутую «пятку» и, состроив предельно деловое лицо, глубоко затянулся. — Слова ещё есть?

— Будут, — спокойно ответил Гусев.

— Круто. Кирюха, скажи, что круто.

— Если не гонит… то круто, — согласился Кирюха.

— Похоже, что не гонит. Слышь, Гусь, у тебя какие-нибудь ещё есть задумки?

Задумки были. Гусев что-то для себя напиликал, потушил сигарету и прибавил громкость. Квартиру заполнило мелодичное регги.


Сестра, здравствуй сестра-а

Нам не так уж долго

Осталось быть здесь вместе

Здравствуй сестра-а-а…


Песни ещё не написаны, они существуют только в памяти Гусева. Их много, десятки, сотни… Ночные сессии записи с «Аквариумом» и другими группами, магнитофонные записи… «Козлы», кажется, года 93-го. «Сестра» ещё позднее. Мелодия простенькая, комфортная. На ходу вспомнились слова ещё одного куплета, фразы из пятого-десятого, поэтому на «Сестре» отрывались минут сорок.

В это время до Гусева постепенно начал доходить смысл происходящего. Смутное мелькание прекратилось. Перспектива лёгкой славы нахлынула долгожданной радостью от свершившихся перемен. Состав можно сохранить. Если, конечно, Крюк не будет сильно выпендриваться. Кирюха в любом случае идеально подходит…

Когда закончили, Крюк, смущённо улыбаясь, пробормотал: «Бони-эм какой-то…». Будто его, серьёзного человека, застали за чтением женского романа. Басс, как человек более универсальный и приспособленный, не скрывал радости. Он заговорил о новой группе, которая будет играть песни Гусева.

— Интересная мысль. Надо подумать. Соберу все наброски, посмотрю, поработаю. Через пару дней будет видно.

Крюков и Басс, ошарашенные внезапной переменой, уходили возбуждённые и растерянные.

Это была победа. Если в новые меха не удалось залить новое молодое вино, он использует силу и крепость старого. То, что хранит его память, — дороже любых сокровищ. Если у него не получается талантливая импровизация, он будет сочинять гениальные песни. Для этого вообще не нужно быть музыкантом, а он всё-таки мастер… Ресторанного разлива. Но кто об этом узнает?

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru