НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Весёлые картинки

АУДИОКНИГА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Часть третья. ПОЧТИ РОК-Н-РОЛЛ

Глава двадцать четвёртая. ФАКТОР НЕОЖИДАННОСТИ

 

  mp3 — VBR до 56kbps — 22Hz — Mono  



MP3

 


ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

 


PEKЛAMA Заказать почтой 500 советских радиоспектаклей на 9-ти DVD. Подробности...


 

 

Глава двадцать четвёртая
ФАКТОР НЕОЖИДАННОСТИ


В среду шестого марта Телегин снял трубку и услышал взволнованный голос друга:

— Теля, порядок, она согласна!

— Когда?

— Завтра, завтра!

— Во сколько?

— Шестнадцать тридцать. Ровно в три встречаемся на Финбане.

— В шесть у меня поезд. Восьмого марта я должен быть в Хохляндии, она встречает.

— Не ссы, будешь. На свиданке рассиживаться не дадут.

— Так ты решил… силой?..

— Достал ты меня, писатель! Уговаривай. Я не против, я подожду, постою в сторонке. Только после сам будешь отнимать, когда она всё поймёт и приготовится. Она, между прочим, мастер спорта по плаванью. У неё рука как весло. Огреет — уже не встанешь.

— Ладно, ладно, не кипятись, звезда поп. Уговорил уже, убедил. Обезопасим любой ценой. После вытащим.

— Конечно, вытащим.

— И денег дадим. Пусть живёт как человек.

— Да кто же против? Всё! Давай обговорим самое главное. Нам надо её обезопасить буквально на минуту. Такого снотворного, чтобы подействовало сразу, такого нет.

— Что же есть?

— Есть флакончик эфира. Если неожиданно приложить к лицу платок, человек, испугавшись, что его душат, рефлекторно вдыхает. С первого вдоха ты уже не боец, а со второго и третьего плавненько так улетаешь. Я на себе пробовал. Главное — неожиданно и крепко взять за руки.

Телегин понял, что держать за руки придётся ему.

— Смотри. Ты говоришь «покажи руки», а я захожу сзади. Ты держишь и смотришь в глаза, говоришь что-нибудь важное. У меня платок метр на метр… ну, то есть большой. Обливаю эфиром — и в морду. Потом режу. Имей в виду, держать надо крепко.

— Нас самих могут за это… привлечь.

— За что! Как она объяснит! Да она под пыткой жаловаться не будет. Сама разберётся.

— Она сильно переменилась. Она может так разобраться, что нам вообще не жить.

— Плевать, потом хоть трава не расти. Уболтаем, умаслим. В ножках будем валяться.

— Ладно. Буду держать. Сегодня с гантелями позанимаюсь.

— Бритву возьми. Спрячь в подкладку. Лезвие. Лучше импортное. «Нева» ненадёжна. Я возьму, но и ты тоже возьми. Ты будешь держать, а я — резать. Понял?

Телегина передёрнуло, он нервно выкрикнул «да! да!..» и бросил трубку.



На другой день без четверти три оба уже стояли на месте встречи и обговаривали последние детали. Был ясный солнечный день, с крыш капало, лёд на Неве ещё не тронулся.

Итак, они трое сидят в гостевой камере за столом.

Т е л е г и н. Наколку сделала?

Б е р ё з к и н а. Нет.

Т е л е г и н. Покажи руки.

Телегин держит за руки, Гусев обходит стол и прикладывает к лицу Берёзкиной платок с эфиром. Она теряет сознание. Гусев достаёт лезвие, делает аккуратный надрез и вынимает капсулу. Затем они заклеивают ранку пластырем, приводят объект в чувства и уходят. Телегин мчится на вокзал, навстречу своей любви; Гусев успевает на репетицию новой программы. Всё.



В половине четвёртого они сдали на вахте паспорта, в четыре поговорили с охранником и остались в камере для свиданий вдвоём. После воли и сверкающего на солнце льда темно и жутковато. Пришёл местный врач, пожаловался, что подследственная ничего не ест. Катает шарики хлеба, да пьёт немного чая. Друзья обещали поговорить и повлиять.

В шестнадцать тридцать к ним запустили подследственную.

Щёки впалые, бледные, волосы обрезаны до ушей и зачёсаны назад, глаза равнодушны ко всему.

Друзья поднялись и, расставив руки, с улыбками шагнули ей навстречу.

— Стоять, — слабо произнесла Берёзкина. — Сели на место. Оба.

Друзья сели. Кира — напротив.

Это ничего. Пока всё шло по плану. К тому же объект находился явно не в лучшей своей физической форме.

— Она слабая, тормознутая, — зашептал Гусев в самое ухо Телегина, — чего тянуть, давай сразу…

— У вас две минуты.

— Почему две? — Гусев заволновался. — Мы на час договорились, заплатили этому вашему… вертухаю!

— Полторы.

Оба поняли, что через полторы минуты Кира встанет и уйдёт отсюда. И они запаниковали. Гусев стал отворачивать в кармане пиджака флакон с эфиром. Сразу запахло зубоврачебным кабинетом. Телегин понёс какую-то несусветную чушь о недопустимых нормах гигиены в местах содержания заключённых.

— Я беседовал с вашим фельдшером, этим… забыл, неважно. Он говорил, что у тебя воспалилась татуировка. На руке, на запястье… э-э… слово какое-то, будто бы нецензурное… череп или бабочка… Это правда?

Кира всё поняла и улыбнулась. Покорно засучила рукава, положила на стол перед собой руки, ладонями вверх. Телегин положил руки на её ладони и сжал запястья. Они смотрели друг другу в глаза, и в эту секунду Телегин тоже всё понял. То, что она всё знает, и они, может быть, вообще отсюда не выйдут.

Тем временем Гусев обошёл стол, встал у Киры за спиной и вылил эфир в платок.

Продолжая спокойно улыбаться, Кира сжала запястья Телегина, развернула внутрь и внезапно ударила рукой об руку. Телегин ахнул и отпустил. В это мгновение Гусев прижал к её лицу мокрый платок. Резко выдохнув, Кира вырвала и отшвырнула платок, встала, взяла голову Гусева и, словно баскетбольный мяч, шарахнула о стену камеры.

По щербатой стене разбрызгалась и потекла кровь. Гусев, слабо цепляясь руками, начал сползать.

В это мгновение Телегин, успевший подойти сзади, набросил платок на шею Берёзкиной и затянул. Кира ударила его затылком, ещё и ещё, разбив ему рот, сломав скулу и переносицу, затем осела и ослабла.

Оба они повалились на пол.

Телегин захлёбывался от крови. Он не ощущал боли и не осознавал действительности. Он продолжал затягивать платок, лёжа на полу и не чувствуя онемевших пальцев.

Когда запах эфира выветрился и сознание к нему вернулось, он встал на ноги и крикнул охранника. Верхняя губа висела на ниточке, уцелевшие кое-где зубы придавали его лицу вид растленного черепа.

Телегин вывернул себе ухо и обмотал вокруг головы, через разбитый нос, ленту пластыря. Теперь ухо не могло защитить спрятанную под кожей капсулу. На глазах появившегося в дверях вертухая несколько раз изо всех сил ударился головой о стену. В голове со скрежетом провернулось, всё кончилось, стало тихо и покойно.

 

НА ГЛАВНУЮТЕКСТЫ КНИГ БКАУДИОКНИГИ БКПОЛИТ-ИНФОСОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКАФОТО-ПИТЕРНАСТРОИ СЫТИНАРАДИОСПЕКТАКЛИКНИЖНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

 

Яндекс.Метрика


Творческая студия БК-МТГК 2001-3001 гг. karlov@bk.ru